Текст книги "Дорогая Жасмин"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dorogaya-zhasmin-34254.jpg)
Автор книги: Бертрис Смолл
Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 4
– Дорогая! – воскликнул Александр де Савилль, граф де Шер, целуя невестку в обе щеки. – Не думал, что еще раз увижу вас в этой жизни: я безумно люблю Аршамбо и редко его покидаю, как, впрочем, и вы свой драгоценный Королевский Молверн.
– Адам умер, – без предисловий сообщила Скай, сбрасывая на руки лакею подбитую мехом накидку.
– О, бедная моя сестра! – печально вздохнул граф. – Надеюсь, он недолго болел?
– Адам прожил длинную жизнь, Александр. Что ни говори, он был на тринадцать лет старше тебя и на десять – меня.
– Когда это случилось?
Граф проводил гостью в роскошный салон, где в камине весело потрескивали дрова, и усадил в кресло. Тотчас же в комнате появился слуга с бокалами вина.
– В Двенадцатую ночь. И он совсем не болел, смеялся и шутил в кругу семьи и успел всех благословить.
Его смерть стала таким потрясением для нас, и в первую очередь для самого Адама, – горько пошутила она.
– Какая прекрасная кончина! Да упокоит Господь его добрую душу.
Он на несколько мгновений склонил голову. Скай пригубила вино, поразившись тонкому вкусу.
Закончив молчаливую молитву, граф обратился к невестке:
– Вы были так добры, что сами привезли нам печальную весть, но, думаю, это не единственная причина приезда во Францию. Насколько я понимаю, вы решили вернуть Жасмин с детьми на родину, сестрица?
– Да, Александр, давно пора.
Она рассказала, как лорд Лесли последовал за ней в Бель-Флёр.
– Когда-то он любил ее, но теперь… не знаю. Во всяком случае, он прекрасно относится к детям, а это уже хороший знак.
– Разумеется, но этого мало. Надеюсь, вы поможете нашей прелестной Жасмин, сестра, по крайней мере я в этом уверен, – усмехнулся граф.
Скай рассмеялась.
– Неужели на старости лет я совершенно разучилась скрывать свои мысли, Александр? Вы, конечно, правы. Я хочу помочь своей дорогой девочке и, если лорд Лесли разрешит, привезу вам детей погостить, а потом мы отправимся в Париж и наконец домой. Таким образом, моя внучка и ее жених будут вынуждены уладить споры и возобновить отношения. Возможно, после моего отъезда вы соблаговолите пригласить их в Аршамбо. А пока пусть побудут вдвоем, и кто знает, что из этого выйдет.
– Любовь… Великое чувство, – согласился граф. – Безусловно, дорогая, приезжайте в Аршамбо, буду очень рад. Я уже тоже прадед. Наш внук Филипп, следующий граф де Шер, подарил нам правнука, Антуана, названного так в честь моего отца.
– С грустью узнала я о смерти вашего сына, – вздохнула Скай.
– Эти проклятые религиозные войны, – покачал головой граф. – Мой сын Адам не принимал ничью сторону, но пал жертвой всеобщего безумия, возвращаясь домой из Нанта. Его жена Луиза вскоре умерла от тоски, несчастная девочка. У них был всего один ребенок. Филипп – хороший мальчик. Он рано женился и произвел на свет Антуана и его сестричку Мари. Жена Филиппа снова беременна. Он ровесник Жасмин. Мы попросим его развлекать кузину и лорда Лесли, а я со своей Элен буду просто сидеть у камина и наслаждаться покоем. Все-таки и в почтенном возрасте есть свои преимущества, не правда ли?
– Но их чертовски мало, – возразила Скай и рассмеялась. – Где Элен? Я не могу вернуться в Бель-Флёр, не повидав ее.
– Пойдемте со мной, дорогая. Я отведу вас к ней. В сырую погоду у Элен ноют кости, и она старается не выходить из комнаты.
– Где ты была, бабушка? – допытывалась Жасмин, когда Скай наконец вернулась в замок.
Неделя прошла ужасно. Оказалось, что между ней и Джеймсом нет совершенно ничего общего, и каждый их разговор кончался обменом язвительными репликами, превращаясь в бессмысленные стычки. Жасмин и без того приходилось нелегко, а исчезновение Скай повергло ее в панику.
– Я гостила в Аршамбо, – спокойно ответила Скай, усаживаясь перед огнем и жадно припадая к кубку с вином. – Ну, милорд, хорошо ли вы с Жасмин провели день?
Она одарила широкой улыбкой Джеймса Лесли, сидевшего рядом и мрачно уставившегося на огонь.
– Дождь прекратился, так что мы смогли прогуляться с детьми в саду, – угрюмо пробормотал граф.
– У моего деверя, графа де Шер, возникла чудесная идея! – восторженно заявила Скай. – Он пригласил меня с детьми в Аршамбо, с тем чтобы вы смогли без помех побыть вдвоем. Надеюсь, вы нас отпустите. Его внук Филипп родился в один год с Жасмин. И у него есть крошка сын, чуть постарше Чарли, но моложе леди Фортейн. Детям необходимо познакомиться со своими французскими родственниками. Не исключено, что когда-нибудь нашей королевой станет французская принцесса!
– А далеко ли Аршамбо? – осведомился Джеймс.
– Всего в нескольких милях отсюда, за полями, – пояснила Скай. – Граф Александр де Савилль – сводный брат Адама. Его сын, названный в честь моего мужа, был зверски убит, и теперь наследник титула – Филипп. Прекрасная семья!
– И как долго вы собираетесь там пробыть, мадам? – поднял брови граф.
– Неделю-другую, – уклончиво ответила Скай, делая вид, что не замечает возмущенного взгляда внучки.
– Я подумаю над вашей просьбой, мадам, – пообещал граф.
– Что за глупость! – взорвалась Жасмин. – Какая разница, познакомятся дети Савиллей с моими или нет! Как только мы вернемся в Англию, о нас тут же забудут! Кроме того, Чарлза еще не отняли от груди! Я не отпущу его, бабушка!
– Не я тут принимаю решения, дорогая девочка, – возразила Скай, кивнув на графа. – Что же до маленького Чарлза Фредерика… Жасмин, подумай, ведь осенью малышу исполнится три года! Я никогда так долго не кормила грудью своих младенцев. А что касается детей, твоих и де Савилля – неизвестно, вдруг кому-то из них понадобится помощь. Никогда не помешает знать своих родственников, даже самых дальних. Александр де Савилль – твой двоюродный дед. Его сын Филипп – твой кузен, и когда-нибудь тебе могут пригодиться его связи. Да ведь и у графа Лесли во Франции есть родные, если не ошибаюсь.
– Совершенно верно, мадам. Двое дядюшек моего отца женились на француженках. Их семьи живут около Фонтенбло, недалеко от Парижа. Я хорошо знаком с ними.
– Вот видишь, – проворковала Скай. – Граф счел нужным узнать французскую ветвь своей семьи.
И тут же согрела их своей искренней улыбкой.
– Не хочу разлучаться с детьми, – упрямо пробурчала Жасмин, гневно сверкая бирюзовыми глазами. – Я мать, и мне решать, что с ними делать.
– Ошибаетесь, мадам, эта ответственность возложена на меня, как на законного опекуна, – вмешался граф Гленкирк. – Думаю, детям не мешает повидаться со своими кузенами. Не век же юному Чарлзу сосать материнское молоко! У него достаточно зубов, чтобы жевать твердую пищу, а вы, по-видимому, вознамерились сделать из него маменькина сынка!
Жасмин прошипела нечто нечленораздельное, яростно сжав кулаки.
– Дорогие мои, – торопливо вставила Скай, – не надо ссориться из-за пустяков. Жасмин, да будь же разумной! Дети столько времени провели в Бель-Флёр, словно в заточении! Им необходимы перемены. К тому же они смогут лучше усвоить правила этикета до возвращения в Англию, где займут подобающее им место в обществе. Хочешь, чтобы над ними смеялись? Они не поблагодарят тебя за это. Хорошие манеры, приобретенные в молодости, остаются таковыми навсегда. Позволь им ехать.
– Договорились, – сдалась Жасмин, – тем более что Аршамбо совсем близко.
– Вот именно, – промурлыкала Скай, – и я все время буду с ними. Мне так хочется подольше погостить в семье Адама! Вряд ли я когда-нибудь еще их увижу. Ах, что за чудесные были времена, когда мы с твоим дедом наслаждались молодостью и любовью!
Она шумно вздохнула, прижав руку к сердцу.
– Не переигрывайте, мадам, – прошептал ей на ухо граф.
Скай постаралась не выдать удивления.
Ну и ну! Он гораздо умнее, чем она считала! Да, она правильно поступает, увозя детей и оставляя этих упрямцев наедине! Позже, но не сейчас, она скажет о своем намерении ехать в Париж.
– Ну хорошо, – сдалась Жасмин, – только не сразу. По крайней мере неделя уйдет на то, чтобы дать им необходимые наставления и привести в порядок одежду.
– Я согласен с вами, мадам, – улыбнулся Джеймс Лесли.
– Вы? – поразилась Жасмин.
– Но не можем же мы вечно спорить, – весело прищурился граф.
– Наверное, – недоуменно кивнула Жасмин.
Только через десять дней детей собрали в Аршамбо. Слуги с утра до вечера стирали, штопали, трясли одежду, пока, по словам хозяйки, не удалили с сукна весь ворс. Маленькие сундучки были аккуратно уложены, няням каждый день отдавали все новые приказы относительно того, что делать в том или ином случае.
Наконец Скай, не выдержав, раздраженно прикрикнула на внучку:
– Я вырастила семерых детей, дорогая моя, и уж, конечно, знаю, как воспитывать внуков. Завтра мы уезжаем, и я ничего не желаю больше слышать!
Граф Гленкирк подавил улыбку. Жасмин казалась растерянной и встревоженной. Она, разумеется, хорошая мать, но просто одержима своими отпрысками! Граф ни на секунду не сомневался, что поездка в Аршамбо придумана мадам Скай. Она обещала помочь Джеймсу, но он все еще не доверял ей, особенно после побега Жасмин. Впрочем, его опасения, по всей видимости, беспочвенны. Пожилая дама увозит детей, чтобы дать возможность Джеймсу побыть с Жасмин. Более того, он подозревал, что дети уже не вернутся в Бель-Флёр.
Джеймс усмехнулся и покачал головой. Что за неукротимая особа! Какой пыл! Но он рад, что мадам Скай стала его союзницей.
Утром, обнимая Жасмин за плечи, он провожал Скай с детьми в Аршамбо. Дождь перестал, и день выдался солнечным и теплым. Стоял конец февраля, и в воздухе явственно пахло весной. Жасмин всхлипнула, и граф тихо шепнул:
– Не плачьте, мадам, вы расстраиваете малышей. Они так радуются этому путешествию. Не надо портить им поездку.
– Я никогда не разлучалась с ними, – ответила она, безуспешно пытаясь сбросить его руку.
– Полюбуйтесь, как прекрасно смотрятся Генри, Индия и Фортейн на своих пони! Они чудесно держатся в седле. Это вы учили их, мадам?
– Да. Как когда-то мой отец – меня, с раннего детства. В Индии женщины не ездят верхом, но мама часто выезжала с отцом, и он решил брать и меня. Какой безграничной свободой пользовалась я тогда! Охотилась на тигров и других зверей с отцом и братом Селимом. Моим сестрам никогда не позволялось ничего подобного, да им и в голову это не приходило!
Она помахала вслед запряженной пони колясочке, увозившей Чарлза Фредерика с его нянюшкой. Граф осторожно повел ее к замку.
– Сколько у вас сестер, мадам? – поинтересовался он. – У меня пять сестер и три брата. Два брата и три сестры живут в Шотландии, остальные – в Италии.
– Я самая младшая у отца, и когда родилась, остальные дети были уже взрослыми. У меня три брата, два из которых уже скончались, и три сестры.
– Почему вы покинули Индию? – без обиняков спросил Джеймс.
– Старший брат, Селим, ставший после смерти отца Великим Моголом, воспылал ко мне страстью. Он велел убить моего первого мужа, кашмирского принца, чтобы без помех заполучить меня. Отец был смертельно болен и понимал, что моя приемная мать не сумеет защитить меня, когда его не станет, поэтому тайно отослал меня в Англию, к бабушке, которую много лет не терял из виду. Перед отъездом стало ясно, что священник, бывший все эти годы моим наставником, доводится мне кузеном. Бабушка отправила его в Индию присматривать за мной, с тем чтобы немедленно увезти в случае опасности. Слава Богу, что она оказалась столь предусмотрительна!
– И брат так и не узнал, где вы скрываетесь? – удивился Джеймс.
– Вряд ли! Отец изобрел весьма хитроумный план. Селим считал, что я отправилась в Кашмир, захоронить сердце Ямала на его родине. Отец умер два месяца спустя после моего отъезда. Даже если Селим послал за мной в мой горный дворец, настала поздняя осень, и снег помешал пробраться через перевал. Скорее всего он обнаружил, что меня нет в Кашмире, не раньше следующей весны, а к тому времени я уже была в безопасности. Селим почти ничего не знал о моей матери – англичанке и не мог продолжать поиски.
– Вы никогда не хотели вернуться?
– Нет, – немного подумав, ответила Жасмин. – Моя жизнь в Индии была так тесно связана с отцом и братом – я тогда была слишком наивна, чтобы распознать его желания, – и с первым мужем, Ямал-ханом. Но что теперь? Отца и Ямал-хана больше нет. Брат, надеюсь, давно забыл меня. Я тоскую только по Ругайе Бегум, женщине, вырастившей меня, свою единственную приемную дочь. На старости лет она лишена радости видеть внуков. И именно поэтому я никогда не прощу своего братца Селима.
Джеймс увидел в глазах женщины неизбывную боль и почему-то страстно захотел разделить ее тревоги.
– Давайте попросим повариху собрать нам еду и отправимся на прогулку верхом, мадам. День чудесный, и вы, конечно, знаете немало красивых мест в округе.
Жасмин насторожила его просьба, но погода эти два месяца была такой унылой и пасмурной! Они почти не выходили из дома. Теперь же, без детей, она может вновь наслаждаться радостями жизни. Правда, легкие угрызения совести все же донимали Жасмин, но она постаралась заглушить их и кивнула.
– Я согласна, милорд! Прекрасный день для пикника!
Кухарка, считавшая лорда Лесли знатным и благородным джентльменом, уложила в корзину только что зажаренного цыпленка, свежеиспеченный хлеб, глиняное блюдо с холодной, маринованной в вине спаржей, две груши, которые добрая женщина натерла до блеска фартуком, и мех золотистого вина из Аршамбо. Граф взял корзинку и почтительно поцеловал толстушке пальцы, отчего та вмиг зарделась. Кухарка долго смотрела вслед Джеймсу, не смея опустить руку.
Жасмин уже ждала его в зале. К его удивлению, она переоделась в мужские штаны, батистовую рубашку и подбитый мехом камзол из оленьей кожи с резными пуговицами из рога и серебра. Джеймс Лесли поднял брови. На какое-то мгновение ему показалось, что все это уже было. Да… верно, его мать когда-то одевалась точно так же.
– Вы ездите по-мужски, – наконец выговорил он.
– Могу сесть и в дамское седло, если понадобится, – ответила Жасмин, – но предпочитаю мужское. Представляете ли вы, каково это – устроиться на резвой лошади боком, в длинных юбках, и при этом не упасть? Поверьте, это ужасно неудобно и, более того, неестественно! Надеюсь, вы не возражаете?
– Нисколько, – поспешно сказал Джеймс, от которого не укрылся подозрительный блеск ее глаз, – я полностью согласен с вами.
Жасмин кивнула и быстро отвернулась, скрывая веселую улыбку.
– Ну что ж, едем! Благо, что у вас свой конь, ведь я привезла из Англии только упряжных лошадей. Граф де Шер прислал мне из конюшен в Аршамбо смирную вороную кобылку. Конечно, лошадка неплохая, но скакать на ней скучновато. Знай я, что останусь так надолго во Франции, привезла бы своего жеребца.
– Хорошо, что вы этого не сделали. Мой скакун не терпит соперников.
– В таком случае придется строить отдельные конюшни для каждого из нас, – усмехнулась Жасмин. – Я не откажусь от своего коня.
– Мы еще успеем обсудить все детали, мадам.
Жасмин обернулась и посмотрела на графа.
– Увольте, милорд, – твердо заявила она и направилась во двор, где уже ждали взнузданные лошади.
Джеймса Лесли разбирал смех, но он мудро воздержался от проявления столь неуместного веселья. Граф не знал, как себя вести с прелестной женщиной, своей будущей женой, но старался держать эти мысли при себе. У леди Линдли, несомненно, сильная воля, и обращаться с ней нужно крайне осторожно.
Он вскочил в седло и, привязав корзинку к луке, взглянул на Жасмин.
– Вперед, мадам!
Она пустила лошадь по вьющейся через сад усыпанной гравием дорожке. Граф не мог не заметить, что повсюду царит порядок: цветочные клумбы аккуратно укутаны соломой, розовые кусты подстрижены. В фонтане весело звенела струйка воды. Впереди раскинулся пруд, заросший кувшинками. Нетрудно представить, как чудесно здесь будет весной и летом! С одной стороны сад граничил с лесом. В каменной ограде чернела калитка. Свесившись с седла, Жасмин открыла ее.
– Прикройте калитку за собой, милорд, – велела она.
Выполнив просьбу Жасмин, граф последовал за ней по узкой, едва различимой лесной тропе. Оглянувшись, он не увидел замка. Где-то послышалось журчание, и вскоре лошади уже медленно перешли неглубокий ручей. Среди деревьев мелькнул олень. Лес неожиданно кончился, и они оказались на поросшем травой склоне холма. Перед ними расстилались виноградники, а вдали на другом холме возвышался великолепный замок.
– Это Аршамбо, – пояснила Жасмин. – Моя прапрабабка была когда-то графиней де Шер. Ее муж, однако, не был моим прадедом, отцом Адама. Дедушка рожден от ее первого мужа, Джона де Мариско, повелителя острова Ланди. А знаете, дед когда-то был настоящим пиратом. – Жасмин лукаво рассмеялась. – Старая королева даже посадила бабушку в Тауэр, поскольку была уверена, что та с ним заодно. Моя тетя Дейдра родилась в тюрьме.
– Интересно, – так же весело подхватил граф, – известна ли королю правда о вашем происхождении? Бедный Яков наверняка был бы шокирован!
– И возможно, не захотел бы, чтобы вы на мне женились, – кокетливо шепнула Жасмин.
– Увы, мадам, будь вы даже одноглазой, беззубой и хромой, король благословил бы наш союз, поскольку вы мать его первого внука.
– Значит, вам повезло, что я не кривая и беззубая, – сухо заметила Жасмин, но тут же коварно рассмеялась: – А вы обвенчались бы со мной, милорд, будь я старой и уродливой, как смертный грех?
– Да, мадам, ибо моя преданность королю безгранична, – заявил Джеймс. – Лесли из Гленкирка всегда были верны Стюартам.
– А если король ошибается? – поддразнила Жасмин.
– Стюарты никогда не ошибаются, мадам.
– Привилегия помазанника Божьего? – язвительно фыркнула она.
– Совершенно верно. Позволил бы кому-либо ваш отец оспаривать его решения?
– Как император – никогда, но как обычный человек отец отличался ненасытным любопытством и всегда был готов учиться у других. Именно поэтому он сумел объединить страну и сохранить ее целостность. Он даже признавал право человека исповедовать любую религию. Какое счастье, что он воспитывал меня сам, потому что на остальных детей у него просто не хватало времени. Когда родилась я, он был уже немолод и часто отдыхал от государственных дел. Не многим дочерям так повезло.
Жасмин остановила кобылку и оглядела безлюдный виноградник.
– Может, остановимся и поедим, сэр? Солнце уже высоко, и здесь так тихо.
Граф спешился, снял с седла Жасмин и, пока та расстилала на сухой траве кусок полотна, отвязал корзинку, вынул из-за пояса нож и нарезал хлеб, сыр и цыпленка. На самом дне нашлись два маленьких серебряных кубка, и Жасмин осторожно налила в них легкое французское вино.
Они медленно жевали, наслаждаясь трапезой, но разговор никак не завязывался. Жасмин продолжала обозревать виноградники и дальний холм. Джеймс следовал ее примеру, то и дело бросая взгляд на свою спутницу. Боже, она еще красивее, чем два года назад! Но сумеют ли они стать хотя бы друзьями? Ему не хотелось бы коротать свои дни со злобной фурией. Когда-то он безумно желал Жасмин и не сомневался, что она может вновь пробудить в нем страсть. Но этого было недостаточно. Джеймсу нужно большее, и он готов был прозакладывать голову, что и ей тоже. Но что теперь делать? Как найти то, что казалось утерянным навеки?
– Чего вы хотите? – внезапно вырвалось у него.
Жасмин удивленно подняла брови.
– Не понимаю, милорд, что вы имеете в виду. У меня есть все, и уж, конечно, многие позавидовали бы моей судьбе.
– Нет, Жасмин, – покачал головой Лесли, – я говорю не о ваших владениях и состоянии. Знаю, вы очень богаты, но есть на свете и другие вещи, кроме земных благ. Чего вы ждете от жизни? Власти, развлечений, новых богатств или любви? Чего вам недостает?
– Вот оно что! – выдохнула Жасмин. Бирюзовые глаза зажглись почти неземным светом. – Любовь? Я не задумывалась, смогу ли когда-нибудь полюбить вновь. Всех моих мужчин настигает жестокая и преждевременная смерть. Ямал и Рован были предательски убиты во цвете лет, и именно я стала причиной их гибели. Ямала уничтожили, потому что Селим питал ко мне греховную страсть, а Рован закрыл меня собой, когда назначенный королем управляющий имением пытался застрелить меня из мушкета. А мой бедный Хэл… – Жасмин вздохнула. – Генри Стюарт не должен был умереть так рано.
– Но вашей вины здесь нет, – напомнил граф.
– Тем не менее он тоже поплатился за любовь ко мне.
– Если вы полюбите меня, то никакая смерть не страшна, – упрямо покачал головой Джеймс Лесли.
Жасмин вдруг улыбнулась, и сердце Джеймса невольно подпрыгнуло.
– Вы пытаетесь выяснить, что между нами общего и как мы станем жить дальше, милорд? – Дождавшись его кивка, она продолжала: – Скажите, сэр, вы любили свою покойную жену, Изабеллу Гордон? Она была красива? Вы смеялись и плакали вместе? Ей удалось сделать вас счастливым?
– Белла была очень хорошенькой, – немного помолчав, признался Джеймс. – С длинными темными волосами, не такими иссиня-черными, как у вас, скорее темно-каштановыми. Мы были обручены с колыбели и прекрасно знали друг друга. Пожалуй, я относился к ней, как к своим сестрам. Потом мой отец отправился на покорение Нового Света и не вернулся. Король объявил его мертвым, и я стал графом Гленкирком. Яков Стюарт настаивал на том, чтобы я немедленно женился и имел наследников от Беллы, дабы не прервался наш род. Но, говоря по правде, король просто хотел сделать мою мать своей любовницей. Вынудив меня занять положение главы семейства, он тем самым сделал присутствие моей матери в Гленкирке необязательным. Поэтому и приказал ей явиться ко двору.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?