Читать книгу "Бурый. Приручить истинную"

Екатерина Антонова, Бетти Алая
Бурый. Приручить истинную

ГЛАВА 1

Гордей

Вжж… Вжж…

– Ммм, – не открывая глаз, я тянусь к тумбочке. Шарю пальцами, нащупываю пластик.

Бам!

Чертово устройство валится на пол. И начинает ползти по паркету в сторону двери, очевидно, пытаясь сбежать от нерадивого хозяина.

Приходится открыть глаза и встать. Мышцы болят после вчерашней тусовки. В одних боксерах шлепаю и беру телефон.

– Да? – провожу рукой по коротким волосам, даже не посмотрев, кто звонит.

– Ты спишь, да? – голос сестры вызывает вздох страдания. – Гордей, это несерьезно.

Зануда!

– Да встал я, просто… ну… бегал, – хмыкаю, толкая дверь и проходя в просторную гостиную.

– Ага, конечно, – в голосе Марьи звучит откровенное ехидство, – тебе уже восемнадцать, большой мишка. А ведешь себя хуже двенадцатилетки.

– Ты позвонила, чтобы меня оскорблять? – шумно зеваю, затем шлепаю свободной рукой по щеке.

– Нет, чтобы разбудить. Если ты не забыл, сегодня твой первый день в университете! А уже семь утра!

Боги…

Моя сестра порой просто невыносима. Несмотря на то, что у нее есть сын, она, по моему мнению, решила заняться моим воспитанием. Особенно после того, как год назад стала деканом этого самого универа.

– Марьяша, всего лишь семь утра. Ты со своей беременностью стала путать время? – хохочу, распахивая холодильник.

Я медведь. Прохожу в дверь – плечами косяки задеваю. Какого черта? Сколько можно?

Стандартные квартиры явно не проектировали под медведей моего размаха. Холодильник на моем фоне выглядит игрушечным.

Жрать хочу! Мой зверь требует еды немедленно! Достаю сырую сосиску и целиком отправляю в рот. Затем еще одну.

– Нет, я не хочу, чтобы ты плохо себя зарекомендовал, Гордей. И то, что я являюсь деканом твоего факультета, тут совершенно ни при чем!

Ага, конечно.

– В общем, я встал, у тебя все? – хмыкаю. – Мне нужно привести себя в порядок. Пока.

– Грубость – плохая маскировка для волнения, братишка, – она бьет точно в цель, и я едва не роняю сосиску. – Можешь рычать сколько угодно, но в деканате я жду человека, а не дикого зверя. Приведи себя в порядок. Кстати, Полина тоже будет…

Полина…

Замираю. Прислоняюсь спиной к холодильнику.

Полина Медведева – моя подруга детства. Точнее, бывшая подруга. Мы с ней много переписывались, когда нам было двенадцать. Порой она приезжала в гости.

Но после нашествия Мороза просто пропала.

Спустя два года я уехал в Норвегию как наследник бурых медведей. Этакий медвежий культурный обмен. И вернулся пару месяцев назад, чтобы сдать экзамены и поступить в универ.

От Полины ни слова… она просто вычеркнула меня из своей жизни. Ну а я навязываться не буду. Возможно, это к лучшему. Мы слишком разные.

– Это меня не касается, – мой голос становится рычащим, – будет и ладно.

Марья вздыхает.

– В общем, как приедешь, зайди в деканат ко мне. Не опаздывай. И умоляю тебя, оденься прилично! – Марья кладет трубку.

А когда я неприлично одевался? Скалюсь своему отражению в окне, делаю сытный завтрак из четырех яиц, бекона, сосисок и крепкого кофе. Проглатываю все это за минуту.

Внутренний зверь приятно урчит.

Но вот мысли о Полине снова проникают в мозг. Пока принимаю душ, думаю о подруге детства. Яркая, живая, общительная…

А в последнюю нашу встречу она даже не взглянула в мою сторону. Я и сам был не в себе после долгого сна… а потом начался тотальный игнор.

Горячие струи приятно ласкают кожу. Но даже они не могут смыть странные, противоречивые чувства внутри.

Я мечтал о ней. О том, что, когда вырастем, станем истинной парой, как моя сестра и Драган, как Егор и Настя. Будем всегда вместе и прочая романтическая чушь.

Выхожу из душа.

Надеваю джинсы, футболку с принтом и любимую кожанку. Вроде бы прилично. А нет – и не надо.

Хватаю ключи от мотика, рюкзак, шлем и быстро спускаюсь на подземную парковку. Погода стоит шикарная, золотой сентябрь. Сажусь на своего железного коня.

До универа полчаса пути.

Когда я подъезжаю, ожидаемо все цыпочки тут же обращают на меня внимание. Ставлю мотик на парковке, снимаю шлем. И тут же чувствую направленные на меня заинтересованные взгляды.

Иду в главный корпус. Если сестра сказала зайти, надо выполнять. Она у меня могучая волчья ведьма, и спорить с ней опасно для жизни.

– Привет, – прямо передо мной вырастает грудастая брюнетка. Осматриваю ее. Короткая юбчонка, каблуки, густо накрашенные глаза. – Я тебя тут раньше не видела. Новенький?

Она окидывает меня плотоядным взглядом. Местная хищница? Очевидно!

Одариваю ее ледяным взглядом. Не в моем вкусе. Мы с медведем в этом солидарны. Даже время тратить не буду.

– Эй! – она складывает руки на груди. – Я с тобой разговариваю.

– Отойди, – холодно говорю, – мешаешь.

Фифа цокает языком и уходит в корпус.

– Ну ничего себе, – слышу знакомый голос и улыбаюсь. Ася, дочь одной из волчиц стаи моего друга Егора, подходит ко мне со стороны парковки. – Гордей Бероев! Собственной персоной!

– Привет! – улыбаюсь и сжимаю подругу в медвежьих объятиях.

Ася учится тут на пятом курсе.

– Давно не виделись, гигант! Ты еще больше, что ли, стал? Тебя там, в Норвегии, стероидами кормили?

– Генетика, – складываю руки на груди, довольно скалюсь.

– Марья ждет. Пойдем?

Мы болтаем и быстро поднимаемся по ступенькам, волчица идет рядом.

Надеюсь, сестра не начнет душнить.

Мой медведь беснуется, ведь я хотел покутить в студенческие годы, прежде чем мне даруют истинную пару. А теперь я под надзором, что ли? Нет, меня это не устраивает!

Мы останавливаемся у двери деканата. Резко распахиваю дверь и тут…

БАМ!

Врезаюсь в чье-то щуплое тело. Девчонка вскрикивает, я хватаю ее, чтобы не упала. Под кожей тут же разливается приятное тепло.

– Отпусти…

Тело реагирует раньше, чем мозг успевает сообразить.

Медведь внутри ревет, начинает скрести о грудную клетку изнутри – такого со мной не было ни разу.

Сжимаю ее плечи сильнее, чем нужно. Замираю, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит.

Она поднимает взгляд.

– Полина?

ГЛАВА 2

Полина

– Наконец-то съехала от родителей! – моя подруга Эля падает на кровать в нашей комнате в общежитии и раскидывает руки.

Она волчица. Дочь бывших альф центральной стаи. Теперь ее отец руководит южной стаей, а Эльмиру отправили учиться в университет под присмотр волчьей ведьмы.

– Зато там всегда тепло, – хмыкаю, аккуратно раскладывая одежду из сумки в шкаф. Я только с самолета, еще не успела разложиться даже. Мы будем жить вместе с Эльмирой.

Сама я из далекого северного городка N. Мои отцы – оборотни, а мама – человек. Они решили, что мне будет лучше учиться вместе с остальными детьми из семей оборотней для поддержания контакта.

– Белая медведица говорит мне о тепле, – хихикает Эльмира, затем проводит пальцами по длинным каштановым волосам. – Я слышала, Гордей тоже поступил в этом году.

Замираю с футболкой в руках. Поджимаю губы и отворачиваюсь, чтобы подруга не увидела мои эмоции.

– И что? – стараюсь, чтобы голос не дрожал.

– Просто сказала. Будет учиться на первом курсе. Вместе с нами.

Гордей…

От одного имени этого парня в груди жжет. Почему? Потому что когда-то мы были друзьями. Переписывались, присылали друг другу мемы и планировали совместную учебу.

Я даже думала, что мы точно должны быть истинной парой.

Но потом вмешался ледяной конец света.

Гордей уснул…

А я… изменилась. Боялась признаться даже себе, что мне нужна его поддержка. А он просто молчал.

Возможно, у нас был бы шанс, если бы Бероев не перестал мне писать. И не начал постить сторис с девицами в клубах. А потом и вовсе уехал в Норвегию.

– Поля! – резкий голос другой волчицы вырывает меня из воспоминаний. Яркая блондинка Ася, дочь Агнессы, впархивает в нашу комнату. – Привет!

Она плюхается на мою постель.

– Папа сказал, что ты уже здесь. Вот, поздороваться приехала, – подмигивает она. – Мы, оборотни, должны держаться вместе!

– Пфф, – фыркает Эля, – кого нам бояться? Мы высшие существа!

– Мой папа сказал бы, что надо помогать слабым, а слабый – тот, кто много знает. Так что чем меньше о нас знают, тем лучше, – пожимаю плечами. – Учитывая, что с охотниками у нас мир ровно до первого инцидента.

После ледяного апокалипсиса мир с охотниками продержался недолго. Всё вернулось на круги своя.

– Давайте, что ли, сходим куда! – Ася спрыгивает с моей постели. – В «Орфеоне» сегодня ночное шоу для девушек!

– Я, пожалуй, изучу программу, – хмыкаю, лезу в сумку и достаю учебник.

– Поля, – хмурится Ася, – ты с ума сошла? Тебе напекло голову? Послезавтра начало учебного года! Нужно как следует оторваться напоследок.

– Это не по мне, – тихо говорю, отводя взгляд. Ася открывает рот, чтобы возразить, но я опережаю её: – Правда. Идите без меня.

– Не дави на нее, – Эля встает, лезет в сумку и достает оттуда черное платье-мини, – пусть проводит время, как хочет.

– Я просто думаю, что тебе, Поля, нужно больше тусоваться! – Ася откидывает платиновые волосы. – Ты красотка, а студенческие годы нужны для веселья.

– А я думала, для образования, – хмыкает Эльмира, и Ася на нее шикает.

В итоге девчонки ближе к вечеру уезжают в «Орфеон», а я остаюсь одна. Открываю окно, прохладный ветерок треплет старенькие шторы.

Беру мобильный, набираю маму.

– Поля! – слышу родной голос и становится легче. Я не чувствую себя такой одинокой. – Ну, как ты? Разложилась? С девочками встретилась?

– Да, мамусь. Они классные, – сажусь на постель, провожу ногтем по учебнику.

– Приступов больше не было? – осторожно спрашивает она. Я морщусь. В груди разрастается пустота. Приступы…

– Нет…

– Это отлично. Ты сможешь нормально получить образование. Хорошо, что они закончились. Думаю, чем больше пройдет времени, тем тебе будет лучше.

Хмыкаю что-то нечленораздельное.

Мне двадцать два. И я на первом курсе университета. Все из-за моих приступов. Я смогла закончить школу далеко не с первого раза.

Впервые это случилось, когда мне было шестнадцать, сразу после того, как оборотни спасли землю от Мороза.

Я просто упала на уроке и… заснула. Сна своего я особо не помню. Только то, что бродила по бесконечному снежному полю и кого-то звала.

Постепенно периоды сна увеличивались. Меня хотели исключить из школы в десятом и одиннадцатом, но мой папа – мэр, к тому же я очень усердно училась и сама опережала программу.

В итоге лишь в двадцать один я окончила школу и поступила в университет.

Мы с мамой разговариваем еще минут пять, и вдруг свет в комнате мигает.

Раз… другой… третий…

Кончики пальцев немеют.

– Мам, секунду, – закрываю ладонью трубку и встаю. Тем временем свет окончательно вырубает. Повисает жуткая тишина. Холодная, проникающая под кожу.

Я делаю шаг к двери. Осторожный, тихий. Нужно узнать, что случилось с электричеством.

БАМ!

Резкий удар в дверь вынуждает меня отпрыгнуть.

– Нет, – шепчу, – только не снова…

БАМ! БАМ! БАМ!

– Нет! – вскрикиваю и закрываю уши руками. Падаю на пол, слезы текут по щекам. – Хватит! СТОП!

Мой внутренний медведь ревет, почуяв опасность. Я забиваюсь в самый угол, под подоконник…

Сердце колотится как бешеное.

А потом – ничего. Тишина.

Осторожно отнимаю ладони.

Ни звука. И вдруг – скрип.

Дверь медленно открывается…

ГЛАВА 3

Полина

На пороге стоит девушка…

На ней порванное клубное платье. Она смотрит на мою постель, словно меня тут нет. Делает шаг в комнату…

У меня получается разглядеть её кожу – синюшную, покрытую пятнами, ссадинами и царапинами.

Ее огромные, почти белые глаза наполняются слезами. И на миг моя душа словно попадает в силки.

– Как ты мог… – раздается одновременно везде и нигде. – Я тебе верила… ААА!

Ее крик оглушает. Морщусь, снова закрываю уши руками. А когда распахиваю глаза, лежу на полу, мобильный валяется чуть поодаль. Свет горит, дверь закрыта.

Беру телефон – там гудки и СМС от мамы:

Поля, все хорошо? Ты так внезапно отключилась!

Быстро набираю ответ:

Да, мамусь, просто зашла соседка.

Убираю мобильный. Кончики пальцев до сих пор ледяные. Брр! Поля, успокойся! Ты же белая медведица! Позор какой!

С трудом прихожу в себя. Выхожу из комнаты, осматриваюсь.

Что это было? Какая-то девчонка ворвалась ко мне в комнату и закричала. Почему ее платье было порвано? Спускаюсь к коменданту. Пожилая женщина в очках строго смотрит на меня.

– Да?

– А что случилось со светом? Часто тут его вырубает?

Она округляет глаза и смотрит на меня как на сумасшедшую.

– Какой свет? Ничего не выключалось. Девушка, алкоголь проносить на территорию общежития запрещено, – осматривает она меня с головы до ног, затем качает головой, – и распивать тоже.

Она думает, что мне спьяну показалось? Мой медведь начинает рычать от столь несправедливого обвинения, но я заставляю его замолчать.

– Но я не… – закусываю губу. – Простите. Просто показалось…

Под ее причитания о том, что раньше студенты были более нравственны, поднимаюсь на свой этаж.

Раз за разом прокручиваю в голове случившееся. Это совершенно не похоже на мои старые приступы.

Раньше я просто засыпала и бродила по полю или по зимнему лесу. А еще кого-то пыталась догнать.

Сейчас же кошмар словно ворвался в реальный мир.

Меня начинает немного потряхивать. Обнимаю себя руками. Прежде чем сесть за учебник, проверяю, хорошо ли закрыла замок. Но больше таинственная незнакомка меня не беспокоит.

Глаза начинают слипаться, и я особо не сопротивляюсь…

– Полина! – слышу голос Эльмиры, словно через толщу воды. – Ты заснула с учебником!

Протираю глаза, пытаюсь понять, где я и сколько времени. Стоит ночь. Эля в черном коротком платьице, ее глаза сияют от радости.

– Что случилось? – хмыкаю.

Шахова берет из шкафа полотенце и пижаму.

– Подумала, что тебе стоит все-таки лечь под одеяло! – качает она головой.

– Как вы потусовались?

– Шикарно! Натанцевались от души, – смеется подруга. – Зря ты не пошла.

Поджимаю губы. Видимо, она права. Если бы я пошла, то не увидела бы эту девчонку в рваном платье. Киваю.

Эля уходит, я складываю учебник. Затем подхожу к окну и закрываю его.

Взгляд падает на пустынную улицу, как вдруг я вижу то, отчего внутри все холодеет.

Та девчонка стоит на асфальте. Смотрит на меня… затем медленно поднимает палец и указывает на наше окно. Проходит секунда, вторая…

Моргаю. Она снова исчезла.

Что за чертовщина? Отгоняю наваждение, но осадок остаётся.

Эля возвращается и что-то рассказывает о клубе, но перед глазами всё ещё стоит та девчонка с белыми глазами. Киваю, делаю вид, что слушаю.

Переодеваюсь в пижамку и ложусь спать.

Два следующих дня проходят в подготовке к учебному году.

И утром первого сентября я встаю раньше Эльмиры. В голову лезут странные мысли. Сегодня мы с Бероевым встретимся.

Как это будет? Сердце уже ноет. Он бросил меня один на один с моими проблемами. Уехал в Норвегию к Улиссу и его семье. Пока я страдала в одиночестве.

Пока была изгоем.

Гляжу на себя в зеркало. Бледная кожа, почти прозрачные губы, тёмные блестящие волосы. По мне не скажешь, что я оборотень. Обычная щуплая девчонка.

– Поля, – тянет Эльмира, потягиваясь в постели, – который час?

– Почти шесть, – тихо говорю, беру расческу. Веду мягкими зубчиками по волосам, прикрываю глаза. Мама с детства так делала, чтобы я успокоилась.

– А ты чего не спишь? – она протирает глаза, растерянно хлопает ресницами.

– Решила пораньше пойти в университет. Марья попросила меня зайти в деканат.

– А-а-а… ну я тогда посплю, – волчица переворачивается на другой бок.

А я принимаю душ, собираю волосы в высокий хвост. Надеваю джинсы, пуловер и беру свою любимую коричневую сумку. Проверяю учебники и выдвигаюсь в университет.

Я боюсь мечтать.

Потому что мои мечты уже разбивались вдребезги. Я мечтала о яркой школьной жизни, а в итоге постоянно находилась между сном и реальностью.

Пока мои сверстники веселились, заводили новые знакомства и влюблялись, я спала…

Так что больше я не мечтаю.

Университет – это мой второй шанс. Но как только я приехала, сразу началась какая-то чертовщина. По своему опыту знаю: дальше – хуже.

Марьяша уже в деканате. Порхает по кабинету, словно фея. И не скажешь, что она на седьмом месяце беременности.

– Доброе утро, – тихонько захожу.

Марья пристально смотрит на меня. В ее мудром взгляде промелькивает тревога. Но затем лицо озаряет добрая улыбка.

– Полина! – волчья ведьма подходит ко мне, обнимает. – Как же я рада, что ты здесь! Мы тебя ждали.

– Правда? – округляю глаза.

– Конечно! Ты часть нашей большой семьи. Победа над духом Зимы сплотила оборотней, – серьезно произносит она.

– Но я сильно отстаю по программе, – бормочу, – из-за моих приступов…

Марья обо всем знает. Моя мама ей рассказала, прежде чем я подала документы. Университет – не школа. Тут меня за прогулы просто отчислят.

– Ты умница. Я глянула оценки, – она подходит ближе, заглядывает в глаза. – Несмотря на то, что столько пропустила, ты закончила на одни пятерки! Я рада, что ты наконец-то сможешь выдохнуть и пожить нормальной жизнью.

Вздыхаю.

– Надеюсь… спасибо, Марья, – наконец-то мне хочется искренне улыбнуться.

– Девочки тебе помогут, – говорит она. – Ася – староста вашей группы, так что по всем вопросам обращайся к ней.

– Спасибо!

– А пока давай займемся оформлением бумаг, – щебечет Марьяша, и мы принимаемся за работу. Мне в радость тут помогать. Думаю, в качестве факультатива я возьму подработку в деканате.

Постепенно университет наполняется студентами. Я чувствую десятки разных запахов. Слышу воодушевленные молодые голоса.

И почему-то мои мысли снова возвращаются к Гордею Бероеву. Мы с ним в одной группе. Как мне вести себя? О чем с ним говорить? Нам же придется общаться…

– Поля! – меня зовет Марья. – Через пять минут звонок на первую пару. – Она садится в кресло, гладит свой круглый живот. – Не опаздывай! Я остальное сама доделаю.

– Хорошо! – беру сумку, и у меня на душе такая легкость, какой уже давно не было.

Я бодрым шагом направляюсь к двери. Она открывается… и мне в нос бьет знакомый, безумно притягательный и сильный аромат.

По телу проносится горячая волна, мой белый медведь рычит от удовольствия. Я не понимаю… что со мной, боги?!

И спустя миг врезаюсь в каменное тело. Меня отбрасывает, но сильные руки впиваются в плечи. Кожу обжигает даже через плотную ткань пуловера.

Поднимаю взгляд…

О нет! ЭТО ОН! Гордей Бероев!

Но почему я так странно на него реагирую… словно он… мы… истинные?

ГЛАВА 4

Гордей

– Отпусти! – повторяет уже жестче, я убираю руки. Как же не хочется этого делать! Так бы и держал ее хрупкое тело в объятиях! Тем более, что мой медведь совсем не против!

По коже бегают искры, по венам разливается приятное тепло. Невероятная эйфория.

Но она быстро разбивается об явную попытку девчонки вырваться.

Поля изменилась. Похудела, стала бледнее. Но все равно безумно красивая девушка. Глаз от нее отвести не могу!

А вот она на меня даже не смотрит. В груди неприятная тяжесть…

– Поля! – Ася налетает на нее с объятиями. – Готова покорять вершины? Пошли, я отведу тебя в аудиторию! Пусть наш мишка с сестрой поболтает! Пока-пока!

Опомниться не успеваю, как волчица утаскивает медведицу за угол.

Кожа пальцев до сих пор огнем горит, а сердце чечетку выплясывает. Что только что произошло? Осматриваю себя.

Метка? Вроде ничего не чешется. Она же так проявляется, да?

– Гордей, ты чего застыл в дверях? – спрашивает Марья, неуклюже поднимаясь с кресла.

Стряхиваю наваждение. Захожу в просторный деканат. Осматриваюсь, присвистываю.

– Привет еще раз, – широко улыбаюсь, хотя перед глазами до сих пор стоят огромные карие глаза, а в ушах – требовательный голосок. Я был на грани, едва сдерживая себя.

Что за чертовщина?

– Ты чего такой задумчивый? – Марьяша неуклюже подходит к шкафу и пытается поставить папку на верхнюю полку. В два шага преодолеваю расстояние и перехватываю бумаги у сестры, сую папку на полку между другими документами. – На Полину так отреагировал?

Полину…

Я-то да, мы с медведем вообще испытали дикий восторг, а вот сама Поля по какой-то причине не оценила.

– Нет, просто безумно рад наконец-то стать взрослым, – скалюсь, сую руки в карманы.

– Не паясничай, братишка, – Марья шутливо бьет меня в плечо. – Когда уже закончишь расти? Наш университет не рассчитан на таких гигантов.

Пожимаю плечами. Как ни пытаюсь сосредоточиться на словах сестры, не получается. В ушах стоит голос той, что сама оставила меня шесть лет назад, а теперь ведет себя как обиженка.

– Так чего ты хотела? – хмыкаю, глядя на мобильный. – Через минуту уже звонок, и я опоздаю на первую пару.

– Раньше нужно было приехать. Вот, – сестра копается на столе и достает папку, протягивает мне. – Это личная просьба Адилы.

Адила аль Эаниф – подруга моей сестры. Они вместе через многое прошли. Теперь Адила счастливо замужем за ледяным драконом, они живут в огромном особняке за городом и снова ждут пополнение в семействе.

Беру папку. Открываю. На фото рыжий парень с ослепительной улыбкой.

– Только не говори мне, что…

БАМ!

Дверь распахивается, в кабинет влетает… этот самый рыжий. И я его знаю.

– Ичи аль Эаниф! – скалюсь, осматривая хитрого лиса. – Сколько лет, дружище!

– Конничива, – заявляет этот черт, треплет меня по плечу. – Ну ты монстр, Гордей-сан.

– Ичи будет учиться с вами на первом курсе, – сообщает Марья. – Адила очень просила за ним присмотреть.

Только открываю рот, чтобы спросить, с чего вдруг за лисенышем требуется присмотр, как звенит звонок. Мы с Ичи переглядываемся и срываемся с места.

Кажется, как раз успеваем!

Влетаем в огромную аудиторию – толпа студентов рассыпана за партами, препода ещё нет.

– Ну, слава богам, – падаю на первое же свободное место, даже не глядя. Лишь затем слышу скрип – кажется, я приземлился на чью-то сумку.

Рядом раздается обиженный голосок.

– Ты бы хоть смотрел, куда садишься!

Полина…

По телу вновь прокатывается горячая волна, я подскакиваю.

– Прости, – чешу затылок, пока девчонка убирает свои вещи. – Я ничего там не раздавил?

– Если только учебники, – вздыхает, затем замолкает. Отводит взгляд. Она словно… боится меня? Но почему?

Поля поджимает губы. Повисает максимально неловкая тишина. Не знаю, что сказать. Хочется сквозь землю провалиться. Меня спасает лис.

Ичи хлопает глазами. Таращится на медведицу.

– Полина-сан? – спрашивает с очаровательной улыбкой. Он так сияет, что кажется, будто лис сейчас лопнет от счастья.

Чему он вообще так радуется?

– Ой, – она хлопает глазами. Рядом сидящая Эльмира Шахова тоже замирает в удивлении. – Ичи? Это ты?

– Привет! – он поправляет рюкзак на плече. – Девчонки. Мы присядем?

– КХМ! – раздается суровый кашель, мы все разворачиваемся к доске. Пожилая преподавательница скользит по нам взглядом. Она волчица, я чую это. Старая, опытная и авторитетная.

– Подвинься! – плюхаюсь рядом с Полинкой, та вынуждена чуть сдвинуться к Эльмире. Ичи втискивается с самого края.

– Все расселись? Я могу начать лекцию, Гордей? – произносит преподша, я готов провалиться сквозь землю. Слышу сзади хихиканье. Резко разворачиваюсь, все замолкают.

Достаю из рюкзака тетрадь и пишу лекции, стараясь не потерять голову от запаха Полины. Он такой… такой… необычный. Сладкий, свежий, словно летний ветерок.

– На этом курсе вам предстоит… – продолжает вещать старая волчица. А мой медведь беснуется внутри. Нам с Медведевой определенно нужно поговорить. Серьезно.

– Ты что делаешь после лекции? – шепчу ей, девчонка дергается. Эй! Я что, прокаженный какой?

– Я занята, – шикает. – Не отвлекай меня.

Неприятно. А какого, собственно, хрена?! Это она перестала мне писать! Дала понять, что нам не по пути!

Но, несмотря на внутреннее сопротивление, с губ слетает совершенно иное.

– Нам нужно поговорить…

Зачем?! Что я хочу услышать?!

– Не стоит, – отрезает.

Отбрила так отбрила. Наверное, она права, и нам не стоит ворошить прошлое. Но почему в груди так печет?

Пока пытаюсь сосредоточиться на теме лекции, внезапно чувствую давление. Поворачиваюсь. Полина положила голову мне на плечо… что?! Не понимаю? Только что она заявила, что знать меня не желает, а тут сама…

Дзынь!

Раздается звонок. Поля не поднимает голову. Лишь сейчас до меня доходит, что она бросила ручку и уже какое-то время не пишет.

– Полина Медведева! – гаркает преподша. Тишина. Она поднимает голову от журнала и щурится. – Я кому сказала?

– Эй, – трясу плечом. – Поля! Тебя зовут!

Но она не шевелится.

– Гордей… – испуганно произносит Эльмира. – Кажется… она заснула!