Текст книги "Остров, которого нет"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ostrov-kotorogo-net-207305.jpg)
Автор книги: Борис Руденко
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Капитан Якоб, я гарантирую, что волнение там в это время не будет превышать трех-четырех баллов, – спокойно и настойчиво сказал Брант.
– Чушь собачья, – фыркнул я.
– Посмотрите внимательно, капитан, – попросил он.
Я пожал плечами и вновь наклонился над картой. То, что я увидел, меня немало удивило и развлекло. Подкрашенное серым пятно, обозначавшее территорию Зева Дьявола, смещалось. Оно слегка передвинулось на север, свернуло на запад, на юг и вновь вернулось на прежнее место, завершив круговое движение, а затем вновь начало двигаться по той же траектории. Я протянул руку и коснулся пятна пальцем, но ощутил лишь прохладную и гладкую поверхность. Мое прикосновение не удержало пятно и не замедлило его движения. Я смотрел как завороженный и обнаружил еще одну особенность. Пятно было неоднородным. Внутри имелся фрагмент неправильной формы, закрашенный темнее. Этот фрагмент в процессе эволюций Зева Дьявола оставался неподвижным и в определенные моменты оказывался то на его границе, то вновь в центре.
– Славные игрушки делают у вас в столице, – проговорил я, не скрывая восхищения. – Никогда не видел ничего подобного. А теперь объясните, как это понимать?
– Очень просто. – Брант с улыбкой переглянулся с Лоттой и мальчиком, которые пока не показали намерения принять участия в беседе. – Вы же сами прекрасно знаете, что ураган не стоит на месте. Он постоянно движется по окружности вокруг некоторого центра. Движение очень трудно, пожалуй, даже невозможно, заметить с борта корабля, но оно существует. Мы вычислили его и нанесли на карту.
– Это, надо полагать, остров? – показал я на темный фрагмент.
– Верно, – сказал Брант. – Золотой остров. Собственно, туда нам и надо и мы хотим попросить вас отвезти нас на него. Вот посмотрите.
Он что-то сделал с картой, и движение Зева Дьявола вначале немного ускорилось, а потом прекратилось. В этот момент западная оконечность Золотого острова изрядно выдавалась за границу урагана. А чуть ниже на карте высветились цифры, показывающие день и час, в которые, надо полагать, такое должно произойти.
– Теперь вы понимаете? – Брант внимательно наблюдал за моей реакцией.
– Где делают такие игрушки? – поинтересовался я, огладив пальцами краешек карты. – Может, и для меня найдется такая?
– В одной столичной мастерской. Их изготовлено совсем немного, буквально единицы экземпляров. Но если хотите, мы подарим вам эту карту, как только окажемся на острове. Собственно, вы можете взять ее прямо сейчас.
– А вы уверены, что ваши вычисления верны? – спросил я.
– Уверен.
– Вычисления проверялись много раз, – негромко сказала Лотта. – Им предшествовали десятки лет наблюдений.
– Наблюдений? – посмотрел я на нее. – За все время, что живу в Климбе, не встречал здесь ни одного столичного наблюдателя.
Мне показалось, что моя реплика ее немного смутила.
– Есть много разных методов, – вмешался Брант. – Наука не стоит на месте. Но сейчас важнее всего другое: сумеете ли вы привести «Клео» в эту точку в назначенное время?
– Это не самое трудное, – сказал я. – Если не секрет: что вы ищете на Острове? Неужели вы верите в сказки о несметных сокровищах?
Они переглянулись и негромко рассмеялись.
– Конечно нет, – сказала Лотта. – Просто нам очень нужно попасть на остров.
– Мы заключили договор, и я намерен его точно выполнять, – твердо сказал я. – Но и вы не забывайте о главном условии.
Я покинул каюту и вышел на палубу. Океан по-прежнему был пуст и спокоен, «Клео» легко рассекала его воды, все дальше удаляясь от берега. Поглядев в зрительную трубу в сторону порта, я обнаружил, что какой-то из пришвартованных кораблей чадит черным дымом, разогревая котел. Возможно, просто кто-то из рыбаков решил выйти на последнюю осеннюю охоту. Но могло быть и так, что наши враги все же решили попытать удачи и готовятся начать преследование. Меня это не слишком обеспокоило. Я сложил трубу и поднялся в рубку.
Сверившись с курсом, я отпустил Горана отдыхать, чего он, надо сказать, ожидал с большим нетерпением. До Мраморных островов оставалось примерно часа четыре ходу.
* * *
Мраморные острова – архипелаг из нескольких десятков клочков суши и скал. Архипелаг необитаем, человеку здесь делать нечего. Этот мир принадлежал птицам, устроившим свои колонии на скалах, да тюленям, которые служили пищей для каракатиц-гигантов, если оказывались недостаточно проворны. Много лет назад в этих водах добывали самых крупных каракатиц, устраивавших свои гнезда в подводных пещерках, но когда на самом большом острове открыли залежи розового мрамора, удача рыбаков кончилась. Грохочущие и воняющие нефтью морские буксиры и грузовые баржи заполонили архипелаг. Не только тюлени и каракатицы, но и вся прочая морская живность отправилась на поиски новых обиталищ. Нашествию не сдались одни чайки.
Розовый мрамор вырезали из тел островов несколько десятков лет, его доставляли морем в Климб, а оттуда паровиками везли в столицу – именно этому мы обязаны появлению железной дороги, связавшей наше приморское захолустье с центральными районами страны. Однако лет пять назад добычу мрамора здесь прекратили, поскольку где-то на континенте обнаружились огромные залежи этого камня, разрабатывать которые оказалось намного дешевле. С тех пор на островах почти никто не бывал – разве что укрывавшиеся в бухточках и проливах от непогоды рыболовные суда.
Здешние укрытия мне тоже были известны довольно неплохо. Я завел «Клео» в узкий извилистый проход, разделявший два соседних островка, где намеревался переждать остаток дня и ночь, вспугнув при этом небольшую семью тюленей, отдыхавших на галечном пляже. Это меня удивило и порадовало: тюленей со времени закрытия мраморных каменоломен я увидел здесь впервые.
Скалы полностью укрывали здесь судно со стороны моря. Топка работала на минимальной тяге, и труба совсем не дымила. Глубина пролива была достаточной, чтобы «Клео» подошла к скалистому берегу практически вплотную. Горан закрепил на камнях концы и перекинул с борта сходни, по которым мы все вместе сошли на остров. На всякий случай я намеревался устроить где-нибудь повыше наблюдательный пункт, из которого нам с Гораном, сменяясь, предстояло следить за океаном, а пассажиры решили немного осмотреться и размять ноги после пребывания в тесной каюте.
Мы с Гораном забрались на плоскую вершину скалы, переполошив обитающих здесь чаек. Покинув гнезда, они взмыли в воздух белой тучей и теперь угрожающе сваливались с небес почти на наши головы с возмущенными воплями, пытаясь изгнать со своей территории. Однако убедившись, что непосредственной угрозы мы не представляем, да и уходить не собираемся, постепенно успокоились. С этой точки нам открывался вид на три стороны света. Во всяком случае ни одно судно, идущее от побережья, незамеченным остаться не могло, а иные меня не интересовали. Но океан был чист, если не считать черной, сверкающей вспышками молний толстой колонны Зева Дьявола, поднимающейся далеко на горизонте.
Вручив Горану зрительную трубу, я отправился на судно: «Клео» нельзя было оставлять без присмотра надолго, поскольку котел следовало держать достаточно подогретым. В случае чего в течение десяти – пятнадцати минут должны были быть готовы сорваться со стоянки. Моя вахта была проще и приятней, чем вахта Горана. В тепле машинного отделения можно было подремать – за прошедшие сутки случилось многое и сон оставался единственным, чего мне действительно не хватало.
Спустившись на берег, я шел к нашей стоянке, когда вдруг услышал пронзительный крик Лотты. Скалы отразили его со всех сторон, и я не сразу понял, откуда он раздается, а когда сориентировался, бросился со всех ног, выхватив из ножен широкий морской тесак.
На берегу шла схватка. Каракатица – одна из самых огромных, что я видел, наполовину вывалив трепещущую голодной алчностью тушу из воды на камни, тянула к себе оплетенного щупальцами мальчишку. Половина из шестнадцати ее щупалец скрывались под водой, ухватившись за выступ скалы, но и оставшихся восьми вполне хватало для того, чтобы охота завершилась успешно. Брант пытался оторвать от жертвы мускулистые отростки по одному и всякий раз ему это удавалось, однако на освободившееся место с мокрым шлепком немедленно опускалось новое. Да и самому Бранту точно так же грозила гибель. Одно щупальце захватило его ногу, другое сковало левую руку, несмотря на всю мощь Бранта, борьба не могла закончиться в его пользу.
Сухо щелкнули выстрелы. Лотта с напряженным лицом всаживала в тело моллюска пули из небольшого автоматического пистолета, незнакомой мне системы. Это было бесполезно. Она не знала, где находятся четыре сердца каракатицы, и не могла их поразить. Свинцовые горошины не способны были пробить защищающий мозг мощный череп, а прочие раны каракатице не опасны. Упругая плоть пропускала пули сквозь себя без малейшего вреда для чудовища, неумолимо подтаскивающего двойную добычу к воде. Выстрелы смолкли – в пистолете опустела обойма. Пока Лотта ее меняла, я был уже рядом. Я увернулся от метнувшегося мне навстречу щупальца, прыгнул и упал на сколький мускулистый мешок, вонзив тесак до рукояти возле выступа, который следовало считать головой животного.
Каракатица почувствовала опасность. По меньшей мере три щупальца хлестали по мне, пытаясь схватить врага. А я тем временем безжалостно кромсал ее плоть, нащупывая острием в костяной броне отверстие, из которого от мозга по телу разбегались нервные волокна.
Успех в схватке сопутствовал нам обоим. Но мне – мгновением раньше. В тот самый момент, когда щупальце, скользнув между подбородком и грудью, обвило мою глотку, тесак попал в цель. Агонии не было. Щупальца просто опали, превращаясь в гнусные, холодные, но бессильные веревки. То щупальце, что готово было оторвать мне голову, лишь чуть дрогнуло и ослабло.
Я не убил каракатицу. Сделать это вообще непросто. Пока не поврежден мозг, животное остается живым. Надо сказать, это качество твари считается весьма полезным: оно позволяет доставлять моллюсков с побережья в столицу практически свежими. Я ее просто обездвижил – именно так поступают рыбаки, когда в их снасти попадается настолько же крупный экземпляр. Правда, иными орудиями и гораздо более безопасным способом.
Однако в любом случае битва была закончена. Лишенная возможности хотя бы вернуться в океан, каракатица будет жить еще некоторое время, сколько позволит ей чуждая воздушная среда, а потом подохнет и сгниет. Я сполз на камни, поднялся и принялся кое-как очищать одежду от налипшей крови и слизи. Брант выпутывал из потерявших упругость щупалец Гемма. Кажется, никто из них серьезно не пострадал.
Убедившись, что с Геммом все в порядке, Брант тяжело шагнул ко мне. Как я ни старался, но так и не сумел разглядеть на его лице признаки хоть какой-то благодарности за спасение. Наоборот. Брант глядел на меня, будто я был ближайшим родственником этой самой каракатицы.
– Почему ты не предупредил нас о возможной опасности? – спросил Брант тоном, в котором рокотала ярость урагана.
– Я о ней просто не предполагал, – пожал я плечами. – В Климбе всем известно, что каракатицы давно покинули Мраморные острова.
– Тогда откуда взялась эта тварь?!
– Полагаю, она решила вернуться, – нейтрально сказал я, испытывая неприятное ощущение балансирующего на краю пропасти, потому что Брант шагнул еще ближе.
– Гемм едва не погиб!
– Брант! – услышал я голос Лотты. Теперь он звенел, словно металл. – Ты тоже чуть не погиб. И если бы не капитан Якоб, так бы и случилось. Это он спас Гемма и тебя. Или ты этого не заметил?
Брант не то чтобы смутился. Скорее, он раздумал убивать меня немедленно.
– Капитан обязан отвечать за жизнь и здоровье своих пассажиров, – буркнул он и повернулся, намереваясь отойти в сторону, но теперь уже я жестко ухватил его за рукав.
– Да, капитан отвечает, – сказал я. – Но только на борту судна. А если пассажирам вздумалось болтаться там, куда их не приглашали, в ответе тот, кто считает себя самым умным из них.
Полагаю, Брант мог бы освободиться от моего захвата одним движением, но он этого не сделал. Просто стоял и ждал, когда я его отпущу. Я ощутил легкое прикосновение к плечу. Гемм. Они с Лоттой стояли рядом.
– Спасибо, капитан Якоб, – проговорил Гемм. – Вы спасли нам жизнь.
Я разжал пальцы, отпуская рукав Бранта.
– Каракатиц не было здесь лет тридцать, – сказал я. – Они не могут причинить вреда, если не подходить близко к расщелинам, где они любят селиться. Их ловят со стороны моря. Выманивают из пещер стуком под водой, потом гарпунят, вытаскивают на палубу и перерубают нервный ствол топорами на длинных рукоятках. Это совсем не опасно – когда знаешь, что нужно делать, – я не слышал ни разу, чтобы кто-то из ловцов пострадал.
– Наверное, нам стоит вернуться на корабль, – сказала Лотта.
– Идите вокруг скалы и больше не подходите к воде. – Я подобрал свой тесак и шагнул к слабо подрагивающей туше каракатицы. – Сегодня у нас будет вкусное блюдо на ужин. Не зря же мы так старались.
Лотта и Гемм отвернулись и быстро пошли прочь. Брант задержался.
– Они этого есть не будут, – сказал он.
– Это мы еще поглядим, – возразил я.
В данный момент я вырезал своим тесаком здоровый кусок самого сладкого мяса каракатицы над правой передней четверкой щупалец. В столичных ресторанах жаркое из такой вырезки не всякому по карману.
– Пожалуй, я пойду, – сказал Брант таким тоном, словно спрашивал разрешения, и я на секунду прервал свое кровавое занятие, чтобы с удивлением на него взглянуть. Однако уходить немедленно Брант не собирался.
– Гемм – самое главное из того, что здесь есть.
Брант произнес эту фразу и превратился в скалу, ожидающую от меня ответа. Я не умею разговаривать со скалами на их каменном языке, поэтому просто закончил работу, взвалил на плечо вырезанный кусок и отправился тропинкой, которой только что ушли Лотта и Гемм. Всего лишь через десяток шагов мое плечо освободилось от тяжести: Брант снял с него ношу и переложил на свою спину.
– Я был не прав, – негромко произнес Брант. – Однако прошу наперед: если существует какая-то опасность для нас и для Гемма, я должен знать о ней немедленно.
– Хорошо, – согласился я. – Я тоже был не совсем прав. Когда я увидел тюленей, то должен был предположить, что вслед за ними на острова могли вернуться и каракатицы.
* * *
Поспать мне, разумеется, не удалось, потому что спустя короткое время после того, как мы вернулись на «Клео», настала пора менять Горана на посту. Лишь два обстоятельства несколько утешали: во-первых, до темноты оставалось не более двух часов (таращиться после захода солнца в океанский мрак не было никакого смысла), а во-вторых, возиться на камбузе и готовить жаркое из свежей каракатицы предстояло все же Горану.
К окончанию моей вахты на скале заметно похолодало и поднялся сильный ветер. К счастью, он задувал с севера, а это означало, что в наш проливчик, протянувшийся с востока на запад, попадали лишь слабые отражения поднятых ветром волн и ночью качки не будет.
Освещая путь лампой, которую мне удалось разжечь, лишь укрывшись от ветра в щели меж валунов, я вышел к нашему временному причалу и, еще не ступив на борт судна, ощутил аромат жаркого. Мой рот мгновенно наполнился слюной – я не съел ни крошки с самого утра.
В маленькой кают-компании было тесно, зато тепло и потому вполне уютно. Предположения Бранта насчет того, как Лотта и мальчишка отнесутся к жаркому, не оправдались – оба они ели с таким аппетитом, что глядя на них я почувствовал, как мой собственный аппетит увеличивается безмерно, чуть не до дрожи в руках. Горан поставил передо мной тарелку с огромной порцией жаркого, и я принялся его поглощать.
– Вкусно? – спросил я Гемма, прожевав и проглотив первый кусок.
– Очень, – ответил он. – Раньше я никогда не пробовал такого.
– В столице ощущается нехватка мяса каракатиц? – удивился я. – Это упрек нашим рыбакам.
– Мы совсем не долго были в столице, – сказала Лотта. – А там, откуда мы приехали, каракатиц нет.
– Когда мы отправляемся, капитан? – спросил Брант.
– С рассветом. До той точки, которую вы указали на карте, всего несколько часов хода. Мы будем там в назначенное время, если вы его вычислили верно.
– Хорошо, – кивнул он.
Больше мы практически не разговаривали: скорее всего, потому что устали от произошедшего за последние сутки. Горан попытался было поддержать застольную беседу и начал рассказывать байки про гигантскую Мать-каракатицу, но скоро умолк, не ощутив взаимности. Закончив ужин, все отправились по каютам. Я тоже пошел к себе, наказав Горану разбудить меня через четыре часа. Даже не помню, как заснул. Кажется, произошло это в ту самую секунду, когда моя голова коснулась подушки…
И в ту же секунду, как мне показалось, пробудился от того, что кто-то тряс меня за плечо.
– Капитан! – услышал я негромкий голос Горана. – Ваша вахта.
Я с трудом разлепил глаза и сел. Спать мне хотелось ничуть не меньше. Неужели четыре часа протекли так быстро? За стеклом иллюминатора по-прежнему царила ночь.
– Что на судне? – спросил я.
– Все в порядке, капитан, – доложил Горан. – Котел в норме, пассажиры спят в своей каюте. Если вы хотите, я достою до рассвета.
– Не хочу, – мучительно зевнув, сказал я. – Отдыхай, Горан.
Возражать он не стал и мгновенно рухнул на свою койку, а я выбрался на палубу и стоял с минуту, подставив лицо стылому, пробуждающему ветру. Когда ветер и холод разогнали остатки липкой дремоты и я окончательно пришел в себя, прежде всего отправился в машинное. Котел и в самом деле был в норме, при необходимости давление можно было поднять до рабочего всего минут за десять – пятнадцать. Запаса нефти в баках тоже хватало, «Клео» была способна совершить два, а то и три перехода подобных тому, который ей предстоял.
Из машинного я отправился в рубку. Порывы ветра зябко хлестали меня на этом коротком пути, я поспешил забраться внутрь и плотно захлопнул дверцу. В рубке было холодно – обогревать ее, как каюты, было бы сущим расточительством. Однако по крайней мере она спасала от ветра. Ткань ночного мрака уже начала понемногу ветшать: я уже различал скалы на противоположной стороне укрывшего нас проливчика. За ночь ветер изменил направление – я понял это, потому что волнение в узком канале слегка усилилось. Якорные канаты поскрипывали в клюзах, «Клео» мягко и плавно покачивалась на невысокой волне.
Примерно через час развиднелось окончательно и я решил, что пора отправляться. Горана будить не пришлось: позевывая, он вышел из каюты и спустился в машинное отделение. Легкий дымок над трубой «Клео» загустел. Пока давление поднималось до нужной отметки, я освободил «Клео» от привязи якоря и шестом оттолкнул нос судна от берега.
Хлопнула дверь пассажирской каюты, и на палубу вышел Брант.
– Вам нужна помощь, капитан?
– Пока нет, – вежливо ответил я. – Все в порядке. Хотите подняться со мной в рубку?
Он принял предложение и, устроившись на боковой скамье, с любопытством следил за тем, как я готовлюсь к отплытию.
– Горан, мы отплываем! – сказал я в переговорную трубку. – Даю малый ход.
Винт взбурлил холодные темные воды. Повинуясь движениям штурвала, «Клео» отошла от берега и устремилась к выходу в океан. Совершив положенное число поворотов, мы вышли из проливчика, и я прибавил ход. Ветер был попутным, а волнение не превышало двух баллов, так что на этом этапе наше путешествие проходило как увеселительная прогулка. Горан вновь появился на палубе. Машина работала отлично и торчать сейчас возле жаркой топки смысла не имело.
Чтобы лечь на курс к Зеву Дьявола, нам нужно было миновать мыс, выдающийся далеко в океан. Я заложил широкую дугу, огибая языки мелей, и в этот момент услышал тревожный крик Горана:
– Капитан! Корабль слева по курсу!
Примерно в полумиле по левому борту дымила труба какого-то судна, идущего нам наперерез. Я навел на него зрительную трубу, но в рассветном полумраке не сумел ни разобрать названия, ни узнать очертаний. Брант тронул меня за плечо, протягивая какой-то предмет.
– Возьмите, капитан! – Предмет был похож на небольшую коробку для сигар, только со стеклами на торцах. – Сюда нужно смотреть обоими глазами.
Повертев коробку в руках, я поднес ее к глазам и невольно вздрогнул: до неизвестного корабля теперь, казалось, можно было дотронуться рукой. Эти столичные (или неизвестно какие) гости поражали меня все больше. И хотя название корабля все равно не было видно – он шел, нацелившись на «Клео» форштевнем, – толстого чернобородого человека, стоящего в рубке рядом со штурвальным, я узнал сразу.
– Этого нам только не хватало, – пробормотал я и крикнул помощнику: – Горан, в машинное! Открой форсунки на полную мощность! Мы должны от них оторваться!
– Что-нибудь серьезное, капитан? – спросил Брант.
– Посмотрите сами. – Я вернул ему прибор. – Видите человека рядом с рулевым? Это и есть Локуфа, людей которого вы вчера потрепали. Он не прощает таких обид и решил вас наказать. Он сам, лично гонится за вами.
– Интересно, как он узнал, что мы на вашем судне?
– Тут и думать нечего. От Пенты-Водки, конечно. Все видели, что он встречал вас в погребке Фарнифа. Пенту нашли и вытрясли из него все, что он знал. Хотя сейчас это никакого значения уже не имеет.
На палубе появились Лотта и Гемм. Брант спустился к ним. Некоторое время они переговаривались, потом Брант вернулся в рубку.
– Что вы намерены делать?
Я пожал плечами:
– Удирать.
– Это нам удастся?
– Вполне, – заверил я. – За «Клео» этой лоханке не угнаться.
Моему кораблю такое действительно было вполне по силам. «Клео» считалась одним из самых быстрых судов на побережье. Между тем обстановка пока складывалась не в нашу пользу. Я лишен был возможности отвернуть вправо, потому что там нас поджидали отмели. Оставалось надеяться лишь на мощь судовой машины.
Брант разглядывал через свой прибор преследователей. Я бы не сказал, что он был слишком обеспокоен. Возможно оттого, что слишком надеялся на свои могучие мускулы и боевые навыки, и не осознавал, что, если Локуфа нас догонит, его люди вряд ли пойдут в рукопашную. Они просто расстреляют «Клео» издалека или забросают ручными бомбами. Такого финала мне совсем не хотелось.
– Полный ход, Горан! – крикнул я в переговорную трубку и тут же ощутил, как корпус корабля слегка задрожал от напряжения.
И «Клео» не подвела своего капитана. Прижимаясь почти вплотную к мелям, мы миновали оконечность мыса задолго до того, как преследователи сумели приблизиться к нам на дистанцию эффективной стрельбы. Я положил штурвал резко вправо и уже спустя несколько минут увидел, что судно Локуфы начало понемногу отставать. Закрепил штурвал и повернулся к Бранту:
– Позвольте взглянуть еще раз в ваше устройство!
Прибор был поистине замечательный! Я мог разобрать даже оспины на лбу Локуфы, который в это время как раз крутился на палубе и что-то орал своим бойцам, энергично размахивая огромными кулаками. Видимо, по его команде на носу сгрудились несколько человек с ружьями. Я увидел поднявшийся над ними легкий дымок и услышал ослабленные расстоянием и гулом машины «Клео» звуки выстрелов. Это было не опасно: попасть в цель с такой дистанции даже в небольшую качку способен лишь опытный стрелок, а подобных умельцев среди бандитов Локуфы не водилось. Но на всякий случай, высунувшись из рубки, я знаком показал Лотте с мальчиком, чтобы они укрылись в каюте. Спорить они не стали и скрылись с палубы без промедления.
Локуфа тащился за нами довольно долго, он оказался на удивление упрям. И все же его корыто отставало. В принципе, я мог бы выбросить Локуфу из головы, кабы не то обстоятельство, что эти гонки сильно сбили «Клео» с намеченного курса. Чтобы вернуться на него, понадобится не менее двух часов дополнительно, и к намеченной точке мы прибудем без малейшего запаса времени.
Как бы Локуфа не хотел, догнать он нас был не в силах. Наступил момент, когда его судно окончательно скрылось из глаз за завесой начавшегося дождя и даже с помощью зрительного прибора Бранта обнаружить его не удалось. Я перебросил штурвал, возвращаясь на курс: проклятый Локуфа вынудил нас сделать огромный крюк. Брант тут же заметил мою обеспокоенность.
– Что-нибудь не так?
– Мы опаздываем, – кратко ответил я.
– Намного?
– Думаю, мы придем на место примерно на час позже намеченного.
– Это не страшно, – недолго поразмыслив, сказал Брант.
– Не знаю, – пробормотал я. – Вот этого-то я пока не знаю…
Имея дело с Зевом Дьявола, ничего нельзя сказать заранее. Уходя от погони, мы отдалились от него, но теперь он вновь постепенно вырастал из-за горизонта. С такого расстояния ураган был похож всего лишь на стаю темных грозовых туч, готовых пролиться сплошным ливнем, взбаламутить океанские воды коротким шквалом, а потом без следа раствориться в небесах. Так могло показаться. Но только тем, кто ни разу прежде не видел Зева Дьявола во всем его разрушительном могуществе. Брант – не видел. Поэтому когда сизая громада урагана поднялась перед нами бесконечной клубящейся стеной, хладнокровие его покинуло, как он не пытался этого скрыть. Тем более что волны уже вовсю раскачивали «Клео».
– Идите вниз, – сказал я. – Вашим спутникам сейчас понадобится поддержка. Будьте с ними и не выходите на палубу. Сейчас от вас ничего не зависит.
Он на секунду задумался, затем кивнул, соглашаясь. Спустился из рубки на палубу, хватаясь за натянутый Гораном леер, добрался до каюты, открыл со второй попытки дверь и скрылся в каюте.
По мере приближения к Зеву Дьявола ветер и волнение усиливались. Скручиваемые дьявольским водоворотом в тугую воронку, волны постоянно меняли направление. Вначале начинающие пениться валы догоняли судно с кормы, затем качка сменилась на бортовую, а еще через короткое время они начали бить в левую скулу «Клео». Счастье, что пока еще они не превышали двух-трех метров, оставаясь достаточно пологими. «Клео» переваливалась с боку на бок, но бодро мчалась вперед, туда, откуда не было возврата.
В этой зоне – прихожей урагана – я бывал не единожды. Да и не только я. Те, кому достало смелости оказаться здесь и забросить «кошелек», не возвращались без богатого улова. Не знаю почему, но молодь каракатиц просто кишела сразу под слоем взволнованной воды. Жаль, что скупщики в этом году здорово сбросили на них цену.
Сейчас я изо всех сил держал норовящий вырваться из рук штурвал. Направление ветра продолжало непрерывно меняться, теперь нам задувало в правый борт. Ветер – посланник Зева Дьявола – вновь перестроил атакующие порядки волн, все больше наполняя их безжалостной тяжестью и несокрушимой мощью, чтобы поскорее разделаться с теми, кто осмелился вторгнуться на его территорию.
Внезапно мне послышался перебой в ровном стуке судовой машины, и я поспешно схватил переговорную трубку.
– Горан! Что у тебя?
– Все в порядке, капитан, – немедленно отозвался помощник. – Теперь уже все в порядке. Я возился с муфтой и прозевал, что первый топливный бак опустел. Только что переключился на второй. Нефть идет нормально. Давление через минуту будет в норме. Как там, наверху?
– Как в преисподней. Следи за манометром, Горан!
Помощник не соврал. Минуты не прошло, как машина застучала с прежним старанием. Но, несмотря на все усилия «Клео», мы все же опоздали.
Когда мы достигли расчетной точки, ураган уже возвращался. Нас накрыл настоящий шестибалльный шторм, волны обрушивались на «Клео» со всех сторон, дождь и соленая водяная пыль океана перемешались и залепили смотровое стекло, полностью лишая видимости. Закрепив на минуту штурвал, я бросился к ветровому окну и опустил раму. Ледяной ветер ворвался в рубку, я вымок до нитки почти в тот же миг, но теперь по крайней мере получил возможность хоть что-то разглядеть впереди по курсу. То и дело отирая лицо, я таращился изо всех сил и наконец сквозь сетку дождя и занавесь срываемой ветром с гребней волн пены увидел впереди черные, неколебимые утесы острова. А еще я увидел буруны над полосой рифов, защищающих берег от вторжения извне. Именно на них сейчас мчалась «Клео», напрягая все свои механические силы. Проход был где-то здесь, он должен был открыться мне с минуты на минуту.
Ошибиться я не мог, но разглядеть проход мне было не суждено. Вернувшийся в свое логово ураган ударил с полной силой, и мы оказались в настоящем аду. Ветер и волны – гигантские волны – гнали нас вперед и теперь от меня уже ничего не зависело. Оставалось лишь удерживать «Клео» на курсе, с которого ей не дано было свернуть. На миг я бросил взгляд направо и увидел – или мне только показалось, что увидел, – силуэт корабля на границе пространства, доступного для обзора. Если только это был не фантом, не игра воображения, погибать мы будем не в одиночку…
* * *
То, что наша «Клео» перемахнула клыки рифов на гребне гигантской волны, можно было считать чудом. Но пока обнажившийся винт бесполезно молотил воздух, та же волна мощно притиснула потерявшее скорость и управление судно к скале перед самым входом в горло бухты. Пронзительный скрежет раздираемого металла на какой-то момент заглушил грохот стихии. Нам повезло и в том, что длинная пробоина на правом борту образовалась выше ватерлинии, хотя и совсем чуть-чуть. «Клео» не отправилась камнем на дно, а лишь понемногу прихлебывала океанской воды. Напрягая все свои механические мускулы, «Клео» выровнялась. Машина выла из последних сил, винт разносил в клочья вспененную сущность разъяренного океана, и судно сумело прорваться в узкий проход, а потом вписаться в поворот, который спрятал его от следующего удара волны и неминуемой гибели. «Клео» вновь слушалась руля, совершив еще два плавных маневра, мы вошли в бухту. Волнение здесь было совсем небольшим – мощь высоких скал острова превосходила вековую ярость урагана, но и его хватало, чтобы пустить нас на дно. Я не сбрасывал обороты, потому что с каждым толчком волн в поврежденный борт осадка «Клео» увеличивалась все больше.
Из машинного чертиком выскочил Горан.
– В трюме вода! – закричал он. – Она подступает к топке!
– Горан, выводи гостей! – заорал я в ответ, и тут же увидел, что Брант, спокойный и сосредоточенный, уже выбрался на палубу, помогая подняться по трапу Гемму и Лотте.
Набирающая воду «Клео» все хуже слушалась руля. Я крутил штурвал, умоляя ее подчиниться, и мое судно медленно, очень медленно развернулось к единственному месту возможной высадки – узкому языку щебенчатой осыпи, вывалившемуся меж отвесных скал, окружавших бухту по всему периметру. Пробоина уже скрылась под водой, но машина все еще продолжала работать. Если вода ворвется в машинный отсек и зальет топку, мы имеем шанс взлететь на воздух. Если этого не произойдет и «Клео» ворвется на мель остатком своего хода, то безнадежно пропорет себе брюхо и останется здесь навсегда…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?