Текст книги "Размышления о том, о сём…"

Борис Андреевич Тарасов
Размышления о том, о сём…

© Тарасов Б.А., 2024

© «Пробел-2000», 2024

* * *

Тарасов Борис Андреевич

Родился 10 февраля 1942 года в городе Искитиме Новосибирской области. В 1957 году окончил Искитимскую музыкальную школу по классу баяна. В 1961 году окончил Барнаульское музыкальное училище по классу баяна. В 1961 году поступил в ГМПИ им. Гнесиных на заочное отделение по классу баяна, однако приехав на первую сессию, перевелся на первый курс заочного отделения теоретического отдела музыкального училища им. Гнесиных. Не оканчивая училища, в 1964 году поступил на очное отделение историко-теоретико-композиторского факультета ГМПИ им. Гнесиных, которое окончил в 1969 году по классу профессора Ф. Е. Витачека (специализация «История и теория оркестровки»). Педагогический стаж – 48 лет. Работал 27 лет в музыкальных училищах Барнаула, Ставрополя, Электростали и 21 год в вузах Ростова-на-Дону, Астрахани, Барнаула, Красноярска (с 1991 года – доцент) на кафедре теории музыки и на кафедре народных инструментов.

До 2002 года исследовал вопросы тембра, оркестровки и оркестроведения, которые объединил в книге под общим названием «Избранные статьи по вопросам тембра оркестровки и оркестроведения» (М.: Пробел-2000, 2019). Книга посвящена учителю – профессору Ф. Е. Витачеку.

С 2002 года по приглашению профессора В. Петрова стал сотрудничать в журнале «Народник», где написал 28 статей по вопросам истории русского народного оркестра. Результаты этих исследований зафиксированы в книге «Очерки по истории русского народного оркестра. Воспоминания» (М.: Пробел-2000, 2018). В 2022 году эта книга была поделена на 2 части: первая называется «Очерки по истории русского народного оркестра», где текст остался неприкосновенным, и вторая часть вышла под названием «Воспоминания и реплики» (М.: Пробел-2000», 2022) с расширенным материалом.

В 2018 году вышла в свет книга под названием «Дирижерский портрет Валентины Ивановны Тарасовой (Богомоловой)» в память о супруге, ушедшей из жизни в 2012 году, переиздана с дополнением в 2022 году и, наконец, в 2023 году издана книга «Портреты музыкантов. П. И. Алексеев и Н. П. Осипов» (М.: Пробел-2000, 2023), освещающая собой главнейшие проблемы истории русского народного оркестра в XX веке.

Особняком стоит деятельность, связанная с аранжировкой. Количество партитур для русского народного оркестра не поддается исчислению за 60 лет работы. Они исполнялись, главным образом, тремя коллективами: оркестром Новосибирской филармонии (художественный руководитель и главный дирижер – народный артист России профессор В. П. Гусев); НАОНИР им. Н. П. Осипова (художественный руководитель и главный дирижер – народный артист России профессор В. А. Понькин, в настоящее время дирижер оркестра Е. Волчков); учебным оркестром КГИИ города Красноярска (дирижер – доцент В. И. Тарасова). Несколько десятков партитур выполнены для симфонического оркестра Электростальского музыкального колледжа им. А. Н. Скрябина (дирижеры – В. И. Тарасова и Е. Волчков).

Исследовательская работа по истории русского народного оркестра оказалась наиболее востребованной и оцененной. Так, 21 февраля 2023 года Ученый совет РАМ им. Гнесиных присвоил Б. А. Тарасову звание почетного профессора Академии «за значительный вклад в развитие отечественного искусства и науки в области музыки для оркестра народных инструментов».

В чем принципиальная разница между традиционной литературой по истории русского народного оркестра и исследованиями Б. А. Тарасова? В том, что она написана музыковедом, но музыковедом, имеющим, если можно так выразиться, «народные корни», то есть человеком, который вышел из народников и развивался как музыковед. Впрочем, отличие это обрисовано автором в реплике «Как скажем, так и было», или «О том, как народники пишут свою историю» (в книге «Воспоминания и реплики», стр. 163). Оказалось, что самым сложным для народников является писать правду о своей истории. Б. А. Тарасов издал пять книг:

1. Очерки по истории русского народного оркестра. – М.: Пробел-2000, 2022.

2. Избранные статьи по вопросам тембра, оркестровки и оркестроведения. – М.: Пробел-2000, 2019.

3. Дирижерский портрет Валентины Ивановны Тарасовой (Боромоловой). – М.: Пробел-2000, 2022.

4. Воспоминания и реплики. – М.: Пробел-2000, 2022.

5. Портреты музыкантов. П. И. Алексеев и Н. П. Осипов. – М.: Пробел-2000, 2023.

Автобиография хранится на сайте РАМ им. Гнесиных в разделе «Почетные профессора».

Фейковый юбилей

Близится к своему 100-летнему юбилею оркестр русских народных инструментов Ленинградского радио под управлением заслуженного артиста РСФСР Василия Васильевича Кацана. Я вполне осознаю, что для подавляющего числа народников это ересь, помноженная на непонимание. Но, спокойней, давайте разбираться. Сразу же оговорюсь, почему я собираюсь расшифровывать это утверждение в связи с очерком Юрия Григорьевича Ястребова[1]1
  Ястребов Ю. Г. Размышления у парадного подъезда // Народник, № 3 (75), 2011. – С. 32–37.


[Закрыть]. Дело в том, что вполне солидаризируясь с ним в оценке Д. Д. Хохлова, я постараюсь дополнить этот материал теми сведениями, которыми он либо не располагал, либо о которых решил умолчать. В первую очередь это касается названия оркестра. И начну я с одного интересного документа, созданного в ответ на просьбу ленинградцев возродить оркестр имени В. В. Андреева, датированного 17 мая 1948 года:

«Рассмотрев письмо (…) Комитет по делам искусств при Совете Министров СССР сообщает следующее:

Выдающиеся заслуги В. В. Андреева в организации оркестра народных инструментов и значение оркестра имени А. А. Андреева в развитии русского музыкального искусства высоко ценятся, и именно поэтому Комитет по делам искусств специальным концертом в Москве отметил 60-летие со дня существования оркестра народных инструментов.

В связи с тем, что война помешала деятельности оркестра им. Андреева в Москве был создан Государственный русский народный оркестр, который продолжает дело пропаганды русского музыкального творчества.

Создавать вновь в Ленинграде оркестр народных инструментов, где имеется оркестр в Радиокомитете, Комитет по делам искусств не считает в настоящее время возможным.

Председатель Комитета по делам искусств при Совете Министров СССР П. Лебедев».

Об оркестре им. Андреева как действующей единице следует забыть. Этот вопрос был решен Н. П. Осиповым в 1943 году вполне определенно, он даже зарезервировал для себя имя оркестра – так получилось. В самом деле, вывозя из Ленинграда в Москву все инструменты оркестра, его архив, архив В. Андреева, нотную библиотеку Н. Осипов фактически уничтожил оркестр им. Андреева. Вы скажете, что осталось главное – люди. Но, во-первых, сколько их погибло во время блокады – никто не считал; во-вторых, если даже верна цифра в 42 человека, то где они будут играть в оркестре рядом? Он заполнен до отказа, кроме того, если до войны его состав насчитывал 80 человек, то в условиях радиостудии такой оркестр не разместить, максимум 40 человек. Вообще, куда ни кинь, всюду клин.

Как-то я позвонил в оркестр им. Андреева, мне ответила милая женщина, назвавшаяся Татьяной Кузьменко. Я спросил ее, как так получилось, что радиооркестр был назван именем Андреева? Она вполне уверенно заявила, что это был один оркестр, просто оркестранты из оркестра им. Андреева совмещали деятельность в оркестре радио. «Историограф» оркестра явно не знала того, что, когда в 1936 году оркестр им. Андреева стал Государственным и, следовательно, был увеличен до 70 или 80 человек, совмещение было прекращено (повышение зарплаты способствовало этому), и радиооркестру пришлось добирать состав из музыкальной самодеятельности. Кстати, то же сааме испытал и Госоркестр П. И. Алексеева в Москве в 1936 году (см. мою книгу она есть в интернете)[2]2
  Тарасов Б. А. Очерки по истории русского народного оркестра. – М.: Пробел-2000, 2022. – С. 275.


[Закрыть].

С этого момента нельзя говорить о какой-либо преемственности поколений, оркестры стали объективно конкурентами друг другу, что чувствуется даже в 1958 году.

А как все-таки в самом оркестре реагировали на эту ситуацию? Это можно выяснить только из частной переписки. Так, например, 16 января 1958 года (!) П. И. Алексеев пишет М. П. Зарайскому: «До меня дошли слухи, что оркестр им. Андреева воздерживается отмечать 70-летие со дня первого выступления Андреева с ансамблем, т. е. отметить-то, может быть, они и отметят каким-нибудь очередным выступлением по радио, но не от лица оркестра Андреева. По-видимому, в этом коллективе и, наверное, в руководстве Ленрадио склонны придерживаться своей местнической точки зрения в исторических вопросах организации коллектива, и несомненно, там будут вести счет времени работы коллектива со дня организации его В. Кацаном»[3]3
  Музей им. М. Глинки, ф. 310, оп. 2, ед. хр. 31, лист 24, 16 января 1958 года.


[Закрыть]. И это через 7 (!) лет после присвоения оркестру имени Андреева.

Стоит заметить, что в то время, как чиновники Ленинграда, преследовали своей целью навязать оркестру имя его основателя В. Андреева, В. Кацан не в счет, в Москве происходит прямо противоположное. Приведу документ, посланный из Управления музыкального радиовещания от 14 мая 1954 года:

«Уважаемый товарищ Зарайский!

12.5. в 12 ч. 20 мин. по радио передавался музыкальный очерк «Русская балалайка» <…>. В передаче совершенно правильно сказано, что организатором Государственного народного оркестра, который работает сейчас в Москве, – явился Н. П. Осипов. Этот оркестр вырос из коллектива, который был на радио в годы войны под управлением Н. Осипова.

Все это – факт. Н. Осипов давно умер, брат его тяжело болен и не работает уже в этом оркестре <…>.

Начальник отдела русской народной песни: И. Хубова»[4]4
  Тарасов Б. А. Очерки по истории русского народного оркестра. – М.: Пробел-2000, 2022. – С. 322.


[Закрыть].

То есть, налицо попытка разделить полностью укомплектованный оркестр на два, заявив, что оркестр Н. Осипова, это совершенно новый оркестр.

Для чего я все это говорю? Приезд оркестра им. Андреева в Москву 17 октября 2023 года всколыхнул историю возникновения этого коллектива. Нет, чтобы просто объявить оркестр имени Андреева, так руководство оркестра, рецензенты, ведущая концерта неизменно подчеркивали принадлежность оркестра к тому событию, случившемуся в 1888 году, свидетельством чему служит настойчивое утверждение, что оркестр отмечает этим концертом 135-летний юбилей. А на самом деле, это фейк, выражаясь по-современному. И таких фейков в истории русского народного оркестра предостаточно, потому необходимо проведение операции «антифейк». Если Д. Д. Хохлов не знает истории своего оркестра, то его надо пожалеть, ну а если знает, то… дважды пожалеть.

К вопросу о званиях

Я полностью даю отчет себе в том, что буду писать об этом в пустоту, но кто-то же должен об этом безобразии писать. И писать буду только о народниках – народных артистах. Как-то в разговоре с народным артистом России В. А. Понькиным я сказал ему о существовании моей партитуры «Каприччио на цыганские темы» С. Рахманинова для русского народного оркестра, при этом я заметил, что народный артист России В. Гусев не стал играть эту партитуру, сказав, что если бы подсократить медленный раздел, то он бы взялся за исполнение.

Дело в том, что это произведение состоит из двух частей – медленной и быстрой в таком соотношении по времени – 10 и 7 минут (цифры даю условно). На это Понькин тут же отреагировал: «Оно и понятно, он не представляет, как он будет исполнять столько медленной музыки. Быструю – пожалуйста, сколько угодно». К чести В. Гусева, он не стал уродовать музыку С. Рахманинова.

Зато другой народный артист А. Бардин отличился оригинальностью. Он, наоборот, медленную музыку всю исполнил без купюр, а с быстрой совершил немыслимое. Она начинается с умеренного темпа, постепенно убыстряясь с каждым новым разделом, и таких убыстрений автор требует 13 (!). В конце это звучит, как вихрь. Что же делает дирижер? Никогда не догадаетесь. Он начинает с предельного темпа и им же заканчивает, «купируя» время, потраченное на быструю часть. И это несмотря на прямое указание автора и требования жанра цыганской пляски, которая строится на постепенном убыстрении темпа. А что? Нам Рахманинов не указ. Я же народный артист, мне можно. Спешу добавить, что Толя Бардин был моим другом, но истина дороже.

М. Равель, оказывается, тоже не указ. Например, народный артист России В. Андропов свой юбилей начал с «Болеро» М. Равеля, которое прекратилось от силы через 5 минут с надлежащей кодой. У меня есть диск с записью «Болеро» под управлением самого М. Равеля, где ясно указано, что «Болеро» идет 16 минут. А что? Мне можно, я же народный артист. Не стану увеличивать число подобных примеров – проблема ясна. Убежден, что на подобные вольности не пойдет ни один симфонический дирижер.

А вот что «творит» народный артист России, подчеркивающий постоянно, что он именно симфонический дирижер. Но по порядку. Речь пойдет о Д. Хохлове. Окончив Ленинградскую консерваторию по хоровому дирижированию, он мгновенно меняет профиль и поступает в Московскую консерваторию по оперно-симфоническому дирижированию. После этого он по нескольку лет работает в двух ленинградских оркестрах, затем уезжает в Казахскую ССР. После этого два года работы за рубежом (в Монголии), и возвращается в Ленинград, где его никто не ждет. Тогда ему предлагают временно устроиться в Русский народный оркестр им. В. Андреева Ленинградского радиокомитета.

Сразу же в моей памяти всплывает карьера другого симфонического дирижера – Виктора Смирнова. После окончания Московской консерватории он так же мыкался по различным симфоническим оркестрам. В четвертом случае он «успокоился» на должности старшего преподавателя оперного класса Московской консерватории. И тут (о, радость!) положение спасает друг Дмитрий Осипов. Он организует дело так, что основателя народного оркестра Всесоюзного радио, заслуженного артиста РСФСР П. И. Алексеева увольняют и на его место ставят В. Смирного. Дело происходило в 1951 году. В 1954 году умирает Д. Осипов, руководство Госоркестром «по наследству» переходит к В. Смирнову, который теперь руководит обоими оркестрами – и Госоркестром, и оркестром Радиокомитета. И тут у него созревает гениальный план – что, если объединить оба оркестра в один. Ведь легче для него будет, намного удобнее, не надо будет разрываться между репетициями. В оркестре об этом узнают и требуют от него уволиться, что он и вынужден был сделать.

Осиповско-смирновская эпоха для Госоркестра закончилась в 1960 году. Из письма П. И. Алексеева: «Очень добросовестно играл под моим управлением Государственный русский оркестр (им. Н. Осипова?), с которым у меня возникли приличные отношения, вопреки настроению В. Смирнова, едва сдерживающего кипящую злость. Он весьма ощутимо теряет почву под ногами. Его дутый авторитет в коллективе упал»[5]5
  Музей им. М. Глинки, ф. 310, оп. 2, ед. хр. 91, л. 26.


[Закрыть].

Как завершилась его дирижерская карьера? Очень просто, когда возник вопрос о присуждении ему звания заслуженного артиста РСФСР, весь оркестр единогласно проголосовал против, поэтому он был вынужден уволиться и перейти на педагогическую работу. Это все к вопросу о званиях.

Возвращаюсь к Д. Хохлову. Итак, он становится во главе русского народного оркестра, но мечта не отпускает, все-таки хочется дирижировать симфоническим оркестром. И тут у него возникает гениальная идея, а что, если сделать русский народный оркестр как бы наполовину симфоническим. С этой целью группа баянов сокращается до двух инструментов, а вместо них вводится кларнет и фагот. Кроме того, в целом ряде случаев используется почти полная группа медных духовых из симфонического оркестра. Как жалко, что нельзя домровую группу заменить на смычковую, так ведь не поймут.

Не хватает только звания, но заслуженный артист для этой цели не подходит, необходимо получение звания народного артиста России, потому что Ф. Шаляпин сразу стал им. Перед войной Н. Осипов много суетился вокруг этого вопроса, но так и не добился. «Попробую-ка я это сделать! – пришла в голову Хохлову гениальная идея. – У меня в оркестре играет гуслярша Сорокина, то бишь, теперь Лаптева. Так вот, у нее муж был народным артистом России, а их сын – советник по культуре президента В. В. Путина. А что, если я подам прошение на присвоение заслуженной артистки Лаптевой звания народной артистки России, а вместе с ней и на присвоение народного артиста мне? В. В. Путин ведь подпишет. Так и случилось, минуя промежуточное звание, а также всякие там голосования в оркестре, отзывы в прессе… Тихо и надежно. Так мечта о симфоническом дирижировании вполне закономерно трансформировалась в мечту о получении звания народного артиста. Мне кажется, что этим двум «симфоническим» дирижерам, которые по сути являются дирижерами-народниками, я могу вполне противопоставить двух настоящих симфонических дирижеров (без кавычек) – В. Федосеева и В. А. Понькина, которые вышли из народников, но давно уже плодотворно трудятся как симфонические дирижеры.

Теперь, пожалуй, пора перейти к главной теме данного раздела. Ей-богу, мне не понятен чисто советский, армейский метод определения заслуг в сфере искусства – это заслуженный, народный, затем, то же самое в рамках одной республики, входящей в СССР, затем в Россию и т. п. Во всех республиках СССР и странах «народной демократии» это было введено сверху. Последние, правда, отказались от этого после распада СССР. Повторяю, это чисто армейский принцип, и если в армии он необходим, то в сфере искусства он губителен, здесь сработал принцип «разделяй и властвуй». И точно, в нашей повседневной жизни существует каста неприкасаемых в лице заслуженных, народных и т. п. И что всего печальнее – многие жаждут получить это звание, при этом, не брезгуя никакими способами, потому что это путь к успеху. В результате мы имеем дело с человеком-званием, не имеющим фамилии. И тут я подхожу к главному в своих претензиях – мерилом успеха должно быть не звание, а фамилия данного лица.

Фамилия дает все плюсы и минусы этого лица, и тогда, не пользуясь поддержкой в виде звания, человек вынужден работать на плюсы в своем деле, попутно устраняя минусы.

Так устроен весь остальной мир, и крайне важно осознавать, что самым разумным мерилом достоинств и недостатков является имя человека.

Для власти это весьма неудобно, что значит имя человека? Должен быть какой-то объективный критерий, и в качестве объективного критерия здесь и выступает звание. Предположим, что оперный артист обеспечил себе звание народного артиста, вслед за этим ему автоматически идет профессура. А какой он профессор, если как-то научился петь, но не знает, как учить? Звание развивает вседозволенность. Я, например, сильно сомневаюсь, стал бы В. Андропов выдавать за «Болеро» М. Равеля тот жалкий отрывок из него, который он представил публике, не имея звания. Он был бы обеспокоен за создание своей репутации. Или взять чудачества Д. Хохлова, правда, мне сказали, что питерцы давно не реагируют на его деятельность, так что ему все равно, что о нем думают. Он ведь народный артист и живет в вымышленном им самим мире.

Двадцать пять минут ни о чём

Как-то, роясь в интернете, я набрел на лекцию М. И. Имханицкого под названием «Открытие древней домры», где автор с порога заявил: «У меня написано 386 работ». Интересно было бы понаблюдать, как он их пересчитывает. Мой отзыв будет предельно кратким: как он открыл древнюю домру, так я закрою её несколькими вопросами. 1) Сколько струн имела древняя домра? 2) Каков их строй? 3) Правда ли, что при игре использовался прием тремоло? И, наконец, последний вопрос, который почему-то никого не интересует: почему название русской домры почти тождественно названию казахской, шире – среднеазиатской домбры?

В заключение несколько отзывов от читателей. 1) «Спасибо герру академику за пересказ своих трудов. Вывод простой – не умеет, читая, сопоставлять информацию». Увы, имена исследователей «сыплются аки алмазная гора»!.. Пиар-акция. 2) «Да-а-а-а-а… Зато этот словесный водопад зафиксирован. Не постыдились выставить. Сам-то он это видел?» И, наконец, отзыв Д. С. Лихачева: «У того, кто много говорит (я бы добавил: и много пишет – Б.Т.) – нет времени думать».

А, впрочем, я зря критикую Михаила Иосифовича, он ведь заслуженный деятель искусств России, академик, доктор искусствоведения, профессор, так что моя критика для него как горох об стенку.

О преподавании инструментовки

Я стал преподавать инструментовку с 1962 года, когда директор Барнаульского музыкального училища П. П. Спирин вызвал меня и сказал: «Возьмешь инструментовку, все отказываются», – и я взял.

Надо сказать, что до того инструментовку у народников вел педагог, музыкант-любитель по профессии бухгалтер. Я тут же уселся изучать «Основы оркестровки» Н. А. Римского-Корсакова и за пару месяцев усвоил их содержание, глубина которых раскрывалась постепенно с течением времени.

Поступив в 1964 г. на первый курс теоретиком в ГМПИ им. Гнесиных я вознамерился подучиться инструментовке для русского народного оркестра у профессора Ю. Н. Шишакова. Придя к нему в класс, я объяснил цель своего визита. Он задал мне несколько задач из своего учебника. Приходя к нему на уроки, я никогда не захватывал его с занятиями с другими студентами-народниками, всегда он что-то писал за столом. Он похвалил мои работы, приговаривая: «Ну, голосоведение у вас идеальное». Так продолжалось вплоть до первой сессии. В это время стало известно, что вскоре будет исполнение Концерта для скрипки с народным оркестром Ю. Шишакова. После исполнения Концерта Ю. Н. стал допытываться у меня: понравилась ли мне музыка. Меня музыка ничуть не впечатлила, но я решил отыграться на солисте-скрипаче. Ю.Н. вспылил: «Да вы что? Это же Гертович, у него отец концертмейстер группы контрабасов в… (тут он назвал какой-то известный оркестр)». Но следующий урок не состоялся, потому что Ю.Н. сослался на занятость и посоветовал мне обратиться за помощью к А. Д. Польшиной. Я знал по многочисленным отзывам студентов о том, что такое Польшина, и на этом мой поход за знаниями закончился.

Надо сказать, к чести Ю.Н. что занимался он только со мной. Я был свидетелем того, как он принимал зачет. Ребята гурьбой заходили в класс, Ю.Н. брал в руки партитуру, быстро пробегал ее глазами и ставил 4. Студенты позже говорили мне, что они приносили партитуры, написанные кем попало. Это свидетельствовало о том, что никаких уроков он не проводил. Впрочем, это не помешало ему написать превосходный учебник по инструментовке для русского народного оркестра.

С третьего курса у нас (музыковедов) начались уроки по инструментовке для симфонического оркестра. Я попал к своему научному руководителю по специальности – доценту Ф. Е. Витачеку. Конечно, я был готов к такому уровню преподавания, поэтому работа шла быстро. Через год после занятий Фабий Евгеньевич сказал: «Все, идем на экзамен». И я сдал экзамен на отлично, занимаясь год вместо двух. Сравнительно недавно я узнал, что Ф.Е. окончил Московскую консерваторию за два года, так что для него это сущий пустяк.

Для чего я это все рассказываю? Для того, чтобы просветить музыкантов мыслью о том, что для овладения инструментовкой требуется основательная теоретическая подготовка в области гармонии, полифонии, анализа форм, инструментоведения. Но исполнительские специальности не могут этим заниматься основательно. Эти знания необходимы аранжировщику, но такой специальности в учебных заведениях не существует. Так что, где-то на пятом году преподавания инструментовки, я понял, насколько мудро поступал Ю. Н. Шишаков. И хотя я не мог поступать так же, как он, все же пытался как-то учить студентов, сознавая всю бесперспективность своих уроков.

А как, например, народники оркеструют? У них принято говорить: «А мы это играли!» Как будто сам факт исполнения покрывает все недочеты. В то же время эти недочеты способно уловить только опытное ухо, ведь оркестр же играет, значит, все звучит, а публика все схавает.

А вообще я, будь моя воля, учредил бы в учебных заведениях (высших) специальность аранжировщика. Ведь это походит на работу переводчика, при которой необходимо знать оба языка – с которого осуществляется перевод и на который делается перевод. Кроме основ «Оркестровки» Н. А. Римского-Корсакова студенты бы изучали учебники С. Василенко, работы А. Веприка, С. Горчакова и др. Они бы основательно изучали курсы гармонии, полифонии (помнится мы в институте им. Гнесиных писали 12-голосные мотеты), анализ форм, инструментоведение – да мало ли еще можно включить предметов в учебный план? Всем этим я и занимался во время учебы и мог бы вполне окончить вуз по специальности аранжировщика.