Текст книги "Приключения Хэна Соло-1: Хэн Соло в звездном тупике"
![](/books_files/covers/thumbs_240/priklyucheniya-hena-solo-1-hen-solo-v-zvezdnom-tupike-9180.jpg)
Автор книги: Брайан Дейли
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Брайан Дейли
Хэн Соло в звездном тупике
(Звездные войны)
Нам не нужно все это,
чтобы друг друга понять
Глава 1
– Корабль! Чуи! Ситх его дери, это и вправду корабль!
«Би-ип! Би-ип!» Приборная панель в кабине «Тысячелетнего сокола» тревожно мигала огоньками. Предостерегающе бибикали сенсоры. На экранах мельтешили картинки, бежали дорожки цифр – данные о ситуации, в которой оказался корабль. Хэну Соло ситуация не нравилась.
Хэн сидел в кресле пилота, сгорбившись и подавшись вперед. Темно-рыжая челка сползала на лоб, некогда было ее отвести, и сощуренные глаза смотрели даже не из-под, а из-за жестких прядок.
Взгляд на экраны – взгляд на приборную панель – на экраны… «Би-ип! Би-ип!» Во что ж такое они на этот раз влипли?
Поверхность планеты – с каждым мгновением все ближе. Ниже эшелоном, вооруженный корабль, и он явно задался целью остановить «Тысячелетний сокол». Остановить и поинтересоваться: а что у вас, любезные, в трюме? Да в общем, не радует уже сам факт, что «Тысячелетний сокол» засекли: способность появляться и исчезать, не привлекая ничьего и в особенности официального внимания, – вопрос жизненной важности для любого контрабандиста.
– Чуи!
Обмениваться с помощником понимающими взглядами некогда. Тут непонятно, то ли их догоняют, то ли как.
– Чуи, включай дефлекторы. Пушки к бою. Мы в запрещенном секторе. Если нас захватят или хотя бы идентифицируют корабль…
Особенно если учесть, какой груз мы везем.
Сидящий справа от него вуки по имени Чубакка в ответ заворчал. Кресло помощника, сделанное по его габаритам, было раза в полтора больше, чем у Хэна, и все же могло показаться, что Чуи оно тесновато. Нависая громоздкой фигурой над панелью, вуки яростно щерил зубы и один за другим включал генераторы защитного поля. Волосатые пальцы уверенно и сноровисто сновали над рычагами управления. Корабль окутывался непроницаемой энергетической оболочкой.
Чуи с энтузиазмом пролаял короткую фразу. Корабль к бою готов. Хэн коротко угукнул, не оборачиваясь, – он лихорадочно соображал, что можно предпринять, под аккомпанемент непрошеного сожаления о себе, неосторожном.
…Ну на кой я взял эту работу! На кой связался! Ведь знал, знал, что, соглашаясь на это дело, полечу сюда, в самый центр Корпоративного сектора Автаркия. Ведь чувствовал, что нарвусь на представителя закона.
И что теперь? Отказаться от выполнения своей задачи и удрать в неведомую даль? А потом? Или попытаться каким-то образом отделаться от груза? Секунды на счету. Спросим у приборов, что они нам скажут?
Приборы сообщили нечто очень интересное. Корабль Автаркии, оказывается, не догонял их. Совсем наоборот, «Сокол» все дальше отрывался от него. Хотя все равно облеченная властью зараза идет за ними. Сенсоры наконец-то произвели оценку массы, вооружения и скорости преследователя, и вывод напрашивается такой:
– Чуи, да это, по-моему, вообще не военный корабль. Похоже, обычный грузовик с навешенными пушками. Они и взлетели-то, лишь когда заметили нас. – Хэн ошарашен. Ошарашенность усиливает справедливое возмущение: Ситх порви на ленточки, что, этим парням больше делать нечего?
Похоже, так оно и есть: единственное поселение Автаркии на Дюрооне находилось на противоположной стороне планеты, там, где линия рассвета только-только начала проступать на сером небе. Первоначально Хэн планировал приземлиться как можно дальше от него, на ночной стороне планеты.
– Идем на снижение, – решил Хэн.
Если «Соколу» удастся стряхнуть этих с хвоста, то они с Чуи смогут сесть, а в случае удачи и смыться. Или он не кореллианин.
Вуки сердито заворчал, раздувая черные ноздри и высунув язык. Хэн свирепо взглянул на него:
– У тебя есть идея получше? Может, еще не поздно составить им компанию?
«Сокол» резко нырнул вниз, со все возрастающей скоростью погружаясь в тень, окутывающую Дюроон.
Корабль Автаркии, наоборот, теперь летел еще медленнее, с трудом продираясь сквозь атмосферу планеты. Стараясь сохранить высоту, он надеялся удержать незваного гостя под сенсорным наблюдением и время от времени посылал по связи приказ остановиться и идентифицировать себя. Передавать их должен был автоответчик, но, чтобы у автоответчика никогда не возникало такого искушения, Хэн давно и самолично сломал его.
– Дефлекторы на полную мощность, – приказал он Чубакке. – Сейчас пойдем вниз, и я не хочу, чтобы при этом с корабля содрало шкурку.
Чем грозит быстрая посадка, это и вуки понятно…
Корабль начал ввинчиваться во все более плотные слои атмосферы. Рычаги управления завибрировали. Хэн вел корабль с таким расчетом, чтобы планета оказалась между «Соколом» и посудиной Автаркии.
Это ему вскоре удалось, он заслонился, зато стал перегреваться корпус. Хэн с досадой отвернулся от приборов; оторвавшись от экранов наружного обзора, посмотрел прямо сквозь колпак кабины. Он в принципе предпочитал взглянуть собственными глазами. Отлично – вот эта вулканическая расщелина будет их первый ориентир. Огромная расщелина, которая тянется с запада на восток как шрам через лысину. «Сокол» стремительно пошел вниз, и система управления закапризничала от чрезмерной нагрузки. Но в нескольких метрах от поверхности корабль выровнялся. Довольный собой, Хэн повернулся к Чубакке.
– Спорим, теперь они нас точно потеряли, – : хвастливо сказал он.
Чубакка фыркнул. Реплика означала – если они и оторвались от преследования, то лишь на время. Чуи, в общем, был прав: здесь, над этим рубцом в поверхности Дюроона, обнаружить «Сокол» было практически невозможно, корабль просто терялся на фоне железной окалины, магматического жара и радиоактивных выбросов. Но надолго тут не задержишься.
Яркий оранжевый свет от излома заливал кабину. Да, кораблю Автаркии будет сложно заметить «Сокол» на фоне мощного излучения. Ну и что? Они просто поднимутся выше, и не исключено, что с помощью датчиков смогут поймать его снова. Самое надежное – это сесть как можно скорее, думал Хэн, выискивая взглядом место своего приземления. И садиться придется практически вслепую – навигационные бакены отсутствуют, естественно; из кабины не высунешься и у случайного прохожего дорогу не спросишь.
Через несколько минут они добрались до западного края трещины. Хэну пришлось немножко сбросить скорость, чтобы сориентироваться. Он припомнил данные ему инструкции (как уважающий себя контрабандист, инструкции он хранил исключительно в голове – никаких записей). Ага, вон, кажется, то, что надо. Хэн резко накренил «Сокол» влево и понесся в сторону высоких гор, очертания которых неясно вырисовывались на юге.
Как всегда при бреющем полете, ожил сенсорный контроль местности. Сам излом уже остался позади, однако внизу все еще дымилась полуостывшая лава и мелькали отдельные небольшие вулканические трещины, изрыгающие жар и пламя. Хэн старался держаться как можно ближе.к ним: хоть и не слишком надежное, но все же прикрытие.
– Где-то здесь должен быть проход, – пробормотал он, краем глаза следя за показаниями сенсоров.
Проход действительно вскоре обнаружился. Сенсоры коротко пискнули. Хэн подправил курс.
Ка-ак интересно. Ему было сказано, что этот проход достаточно широк (он называл размеры «Сокола»!), но, судя по показаниям сенсоров, все совсем не так. Может, просто перелететь через горные пики? Нет: его могут снова засечь оптические приборы корабля Автаркии. Да что за… Место выгрузки уже совсем рядом! Стоит рискнуть, попытаться проскочить и скрыться. Все, хватит колебаний. Хэн еще немного убрал мощность двигателя.
Чубакка басово урчал, и урчание было каким-то нутряным – как всегда, когда вуки был предельно сосредоточен. На экране появилось изображение: горные пики, узкая щель. Хэн изо всех сил вцепился в рычаги управления, челка липла к мокрому лбу, пот заливал глаза.
– Ничего себе проход! Да это просто щелка! Ну, держись, Чуи: шкуру с нас все-таки обдерут.
Ответом Хэну были оглушительные рулады: Чубакка терпеть не мог нешаблонных маневров. Спорить с ним было некогда, и под душераздирающее переливистое рычание Хэн включил маневровые двигатели. Это не спасло от неприятностей. Щель между горными пиками наблюдалась уже визуально чуть-чуть более светлая область неба, залитая светом ярких звезд и одной из трех лун Дюроона. Она была, бесспорно, слишком узка для «Тысячелетнего Сокола».
Фрахтовик немного набрал высоту и уменьшил скорость. Хэн отключил все защитные поля, – задевая скалы, они работали бы в режиме перегрузки, – и завалил «Сокол» на левый борт. Сжимая рычаги, он чувствовал, как тяжело приходится его кораблю. Пот капал у Хэна с лица, Соло вел корабль, всецело полагаясь на инстинкт, который столько раз спасал ему жизнь на просторах Галактики. Казалось, его руки жили какой-то своей, отдельной жизнью, они трудились, удерживая и двигая рычаги, а тело Хэна, почти лежавшего на левом боку в пилотском кресле, словно напряженно зависло в ожидании.
Отвесные скалы угрожающе надвинулись с обеих сторон, двигатели ревели, оглушительное эхо гулко и грозно плескалось в узком проходе, сквозь который боком, медленно протискивался огромный тяжелый корабль. Хэн полз по ущелью, маневрировал и крыл белый свет по-черному и без пауз. А что, собственно, ему еще оставалось?
Послышался резкий дребезжащий звук – визг металла, рвущегося с легкостью бумаги. Датчики дальнего обзора вышли из строя: выступами скал «тарелку» антенны буквально содрало с корпуса. Потом перед глазами снова оказалась лишь чернота – «Сокол» прорвался сквозь горы,
Хэн сдул пот с носа и верхней губы и хлопнул Чубакку по спине.
– Что я тебе говорил? Импровизация – мое призвание!
Откинувшись на спинку кресла, Хэн выровнял корабль. Левой рукой он элегантно сжимал рычаг, правой – в летной перчатке – утирал лицо и шею. «Сокол» парил над густыми джунглями, которые начинались сразу же по ту сторону гор. Чубакка что-то проворчал себе под нос.
– И я того же мнения, – согласился Хэн. – Конечно, глупо было протискиваться сквозь эту трещину. Змею изображать.
Он уже заметил следующий ориентир: извилистая река. «Сокол» заскользил над поверхностью воды, едва не задевая ее. Вуки выпустил шасси корабля.
Место посадки находилось рядом с эффектным водопадом, падающим с высоты двести метров в горное ущелье, по которому бежала река, и в свете звезд и луны напоминающим призрачный голубовато-белый холст. Хэн нашел расчищенную среди густой растительности площадку и медленно посадил корабль. Широкие лапы шасси утонули в рыхлой жирной почве; мягко вздохнула гидравлика.
Некоторое время измотанные контрабандисты просто сидели у пульта, тараща глаза в темноту. В джунглях она была разной насыщенности: вязкая матовая темнота почвы, бархатистая чернота разлапистых растений, полупрозрачная тьма между стволами, в метре-полуторах становящаяся бездонной; оттененная сверкающими звездами, разбавленная их светом темнота неба в дырах листвы. Огромные, похожие на папоротник растения сплетались наверху в некоторое подобие крыши, раскинув узорные ветки метров на двадцать, если не больше. У самой земли по подлеску и расчищенной площадке тонкой пенкой стлался туман.
Вуки издал долгий, низкий трубный звук.
– Я не смог бы сказать лучше, – с готовностью откликнулся Хэн. Давай выбираться отсюда.
Оба расстегнули ремни и встали из кресел. Чубакка взял свой самострел; патронташ с боеприпасами спускался с плеча, наискосок через грудь, прижимая вещевой мешок. У Хэна оружие всегда было при себе тяжелый бластер обычной модели с оптическим прицелом и укороченным собственноручно – дулом; так легче было вытаскивать. Кобура крепилась низко, на бедре, и была обрезана сверху, чтобы можно было легко дотянуться и до предохранителя, и до спускового крючка.
Сейчас громадный и косматый вуки не казался неуклюжим. Он был неслышен, по-звериному насторожен, он готов был раствориться во тьме, чтобы внезапно вынырнуть из нее плотным комком, сгустком силы и проворства. Хэн, мосластый, поджарый, подвижный, ухом достающий до плеча своему названому брату и партнеру, кивнул ему.
Согласно справочникам, атмосфера Дюроона была пригодна для человека, поэтому Хэн с Чубаккой, не мешкая, направились прямо к выходу. Люк открылся, беззвучно опустился трап, и контрабандистов обдало крепким запахом буйной растительности, и еще живой, и гниющей.
– Теперь будем ждать, пока нас не найдут, – сказал Хэн своему косматому другу и партнеру. Перевел взгляд на джунгли, но там все будто вымерло. Вдалеке в жаркой, влажной ночи ни на мгновение не смолкала какофония звуков – призывов, щелканья, криков хищников и их жертв, но все перекрывал гулкий рев водопада. А на площадке вокруг них стояла засасывающая тишина. Не удивительно: приземление корабля распугало живность на километры вокруг.
– Ждем. Отключи сенсоры, двигатели… короче, все системы, чтобы для Автаркии нас просто не было. И глянь, сильно ли нас поцарапало.
Чубакка понимающе заворчал в ответ и принялся за дело. Сделал шаг – и слился с темнотой. Хэн стянул летные перчатки, сунул их за пояс и спустился по трапу. Установил прицельное устройство бластера в положение для стрельбы в темноте и оглянулся по сторонам.
Бросив беглый взгляд на днище «Сокола», Хэн убедился, что здесь повреждений нет и что шасси покоятся на земле в соответствующем положении. Это хорошо, весьма хорошо. Можно по этому поводу посидеть на рампе, у самой земли, пока Чуи смотрит остальное, а клиент спешит на свидание. Хэн посмотрел вверх, на далекое небо и звезды. Корабля Автаркии не было. Угу. Теперь пусть ищет сколько хочет: тут повсюду горячие ручьи, термальные источники, выходы насыщенной тяжелыми металлами магмы – излучение искажает радиационный фон так, что им месяц нужен, чтобы найти меня, а через час, ну, в крайнем случае, через три, они с Чуи исчезнут, как утренний бриз.
На мгновенье он пожалел, что не прихватил с собой чего-нибудь выпить: под приборной доской в кабине была припрятана фляжка с выдержанным самогоном. Но идти за ней не хотелось. Кроме того, дело еще не закончено.
Постепенно заросшая мхом посадочная площадка начала оживать. Обитатели ночного Дюроона осмелели и вышли из укрытий. В воздухе медленно проплыли какие-то странные… кружева, что ли, – Хэн смотрел-смотрел и не мог подобрать им названия, – тонкие, белые… – в общем, летающие салфетки. Среди широких ветвей древовидных папоротников скользили твари, больше всего напоминающие пучки соломы. Но к кораблю не осмеливались приблизиться, опасались. Ухмыльнувшись, Хэн подумал, что им его родной «Сокол» кажется чужаком. Огромным, непонятным и опасным.
Внезапно из густого подлеска, на который он смотрел, взлетела маленькая сфера, описала высокую дугу и приземлилась со звонким чпок. В темноте Хэн не мог определить, какого она цвета, но почему-то подумал, что, наверно, она зеленая, как молодая травка. Поначалу эта зеленая, то есть непонятно какая, казалась совершенно гладкой, но потом из нее вылезла похожая на глаз шишка и, дергаясь из стороны в сторону, принялась изучать «Сокол». Заметив Хэна, она вздрогнула, шишка исчезла, нижняя часть сферы сжалась. Издав еще один чпок, она подпрыгнула и скрылась в джунглях.
Было по-прежнему очень тихо, хотя тишина была уже другой, наполненной: в ней неслышно скользили, летали, роились тихие странные создания. Потом Чубакка с грохотом затопал по корпусу (Хэн заметил, как летающие салфетки отнесло к ближайшему папоротнику, где они замерли, выжидательно подрагивая). Хэн удобно сидел, немного сожалея, что пропотевшая рубашка не может высохнуть в таком влажном воздухе. Она больше не липла к лопаткам, после того как он скинул жилет, но теплый воздух был влажным, как эта рубашка. Штатская, кстати. И жилет военною образца. Кто Хэна видит впервые, обычно слегка удивляется его костюму. С этим жилетом и принципиально не застегнутой у горла белой рубахой экс-лейтенант Соло носит темные форменные брюки с золотыми кантами и высокие сапоги космолетчика. И китель, с которого старательно ободраны все нашивки и эмблемы. Китель, тоже влажный изнутри, вместе с жилетом Хэн положил рядом. Вытянув ноги и привалившись к стойке рампы, он смотрел в темноту перед собой, все больше привыкая к ней, и лениво думал о том и о сем. Сколько световых лет отделяло эти незнакомые созвездия от того мира, в котором он родился? Даже не представить себе… Можно, конечно, пойти к компьютеру посчитать, но, во-первых, лениво и жарко. А во-вторых – он романтик или же как?
Ну и дельце. Вот ввязался так ввязался. То есть – посмотрим на это, как говорится, философски. Профессия контрабандиста и наемного пилота сопряжена с определенным риском. Это данность. Военному тем более не привыкать. Однако риск риску рознь. Если бы он попался здесь и сейчас, то есть в запрещенном секторе и с грузом, который у него на борту, он схлопотал бы максимальное наказание, и это уже совсем другой расклад.
Корпоративный сектор представлял собой всего лишь один звездный клубок одной незначительной ветви на краю одного рукава Галактики, но в этот клубок входило десять тысяч звездных систем. Как выяснилось, разумных существ тут не было. Никто точно не знал почему. Хэн слышал, что нейтринные исследования выявили аномалии всех здешних солнц. Возможно, в этом относительно изолированном секторе Галактики распространилось что-то вроде вируса, поражающего звезды. Каким вирусом можно заразить хотя бы одну звезду, было выше понимания Хэна, но он не был силен в физике звезд. Может, и можно.
Как бы то ни было, Корпоративный сектор Автаркия сумел добиться права на разработку – некоторые называли ее грабежом – несметных здешних богатств. Автаркия выступала тут в роли хозяина, нанимателя, землевладельца, правительства и армии. Ее богатство и влияние могли сравниться разве что с немногими, самыми богатыми регионами Империи, и Автаркия не жалела ни времени, ни средств, изолируя себя от всякого проникновения извне. Она не имела конкурентов, но это не делало ее менее подозрительной или мстительной. Любой чужой корабль, обнаруженный за пределами установленных коридоров, становился честной добычей кораблей Автаркии, на которых служили отборные полицейские из корпуса безопасности.
Все это Хэн знал. Но что делать, если ты загнан в угол? Он должен Плоово Два-к-Од-ному, причем немало, а этот продувной ростовщик так убедительно расписывал, какой с этого дела будет навар и каким легким и приятным окажется полет. И посадочная площадка в джунглях, не доищешься, и проход через горы к ней, кстати сказать, такой широкий… Как же можно на это сказать «нет»?
Всегда ведь можно пристать к берегу. Найти где-нибудь планетку посимпатичнее и уйти к аборигенам. Галактика велика.
Ага. К берегу. Хэн покачал головой. Самого себя обманывать не стоит. Для него это равноценно смерти – осесть на одном месте, пусть это будет хоть самая распрекрасная планета. Ему нужно бродить среди звезд. Чтобы Хэн Соло был собой, ему нужны новые, незнакомые звезды и безграничные пространства – чтобы их преодолевать. И нужен риск – если уж совсем честно.
Да. Вот поэтому они с Чубаккой сейчас здесь, в самой глубине запрещенной территории Автаркии. Этот полет – один шажок по нескончаемой дороге, реализуемая возможность продолжать путешествия среди звезд, ради которой стоит пойти на риск погибнуть или быть взятым в плен. Кто не знает, что такое быть в смертельной опасности и смочь уцелеть, тот не поймет. Кто знает… Хэн с такими работает.
Ладно, мучительные сомнения побоку, это все равно несерьезно, даже когда трясешься, весь в поту и язык на плече. Он такой, какой есть, и давно сделал свой выбор. Тут другое важно понять. Каким образом ходячее корыто Автаркии засекло не кого-нибудь, а «Тысячелетний сокол» до того, как его собственные сенсоры обнаружили чужака? Что это может значить? Скорее всего – что полиция безопасности обзавелась каким-то новым оборудованием. Что мы с этого имеем: первое, их с Чуи жизнь усложняется раз в десять, второе, надо разобраться с этим в ближайшее время. Конкретная неотложная задача.
Глаза Хэна привыкли к темноте, но ведь джунгли даже днем – что-то непроглядное. Жаль, что нельзя включить прожектор корабля, в очередной раз подумал он. И вдруг совсем рядом раздался голос:
– Мы здесь.
Хэн вскрикнул от неожиданности и резко обернулся, уже с бластером в руке.
Существо, до которого можно было дотянуться рукой, спокойно стояло рядом с рампой. Ростом почти с Хэна, двуногое, с заросшим шерстью сферическим торсом, короткими руками и ногами, более похожими на звериные, чем на человеческие. Маленькая голова, мешковатая глотка, большой губастый рот. «Шлепающий», подумал Хэн. Лицо казалось рыхлым. Пахло от существа джунглями. Судя по пронзительному немигающему взгляду, он видел в темноте лучше, чем Хэн при включенном прожекторе.
– Так можно нарваться, – проворчал Хэн, обретая присущее ему хладнокровие и убирая бластер. – Хороший способ, чтобы из тебя сделали жаркое.
Существо, похоже, иронию воспринимало плохо. – Ты привез то, что нам нужно?
– Ваш груз у меня. Кроме этого я не знаю ничего, и такое положение дел меня вполне устраивает. Если ты пришел один, можешь отправляться обратно.
Существо повернулось и негромко, но пронзительно вскрикнуло. Мгновенно как будто прямо из-под земли выросли неподвижные фигуры, не меньше дюжины, и уставились на пилота и корабль. Они держали в руках какие-то короткие штуки – на беглый взгляд Хэна, это было оружие.
Над его головой послышалось ворчание. Хэн посмотрел вверх и увидел Чубакку. Тот стоял на носовом закрылке корабля с самострелом, держа гостей под прицелом. Хэн махнул рукой – успокойся, все в порядке. Вуки убрал самострел и ушел внутрь корабля.
– Время дорого, – напомнил Хэн вожаку. Фигуры слаженно и бесшумно двинулись к «Соколу», но Хэн остановил их движением руки. – Не всей оравой, дружище. Для начала только ты один.
Вожак проверещал что-то, обращаясь к остальным. Они синхронно остановились, плотно друг к другу, точно эта теснота не могла стеснить их движений, и неподвижно стояли, чернея немигающими глазами. Хэн первый и вожак следом за ним неслышно поднялись на корабль – неясное светлое пятно рубашки и плотный комок темного тела на фоне ночи.
Чубакка уже включил освещение внутри корабля, на минимальном уровне и лишь в страттегически важных местах. Под палубой около трапа находилось большое потайное помещение для провоза контрабанды. Вуки сдвинул прикрывающие .его пластины и спрыгнул внутрь. Скрытый до пояса, непривычно снизу вверх поглядел на Хэна. Хэн кивнул. Чуи проворно освободил от зажимов и ремней тяжелые продолговатые ящики и начал вытаскивать их на палубу. Огромные мышцы под длинной шерстью ходили буграми от усилий. Вожак молча стоял рядом, вроде бы не фокусируя взгляд ни на чем.
Хэн подтянул к себе один ящик и вскрыл его. Внутри лежали тщательно упакованные карабины. Хэн развернул один, проверил заряд, убедился, что оружие на предохранителе, и протянул его вожаку.
Карабины были короткие, легкие, несложные в обращении, с простым оптическим прицелом, плечевым ремнем, двуногой сошкой и складным штыком. Вожак явно не привык иметь дело с энергетическим оружием, но Хэн подметил, с какой готовностью клиент принял оружие, как точно и удобно оно легло ему в руки. Во всяком случае, видеть карабин вожаку приходилось. Он тщательно осмотрел оружие, уверенно поворачивая его и на долю секунды задерживая острый взгляд, будто втыкая иголку, а потом осторожно проверил спусковой крючок. По-прежнему с ничего не выражающим лицом вожак поднял глаза на наблюдавшего за ним Хэна.
– Десять ящиков, всего двести единиц оружия, – сказал Хэн и взял другой карабин.
Он стукнул кулаком по нижней пластине, сдвигая ее, и. продемонстрировал адаптер, с помощью которого можно было подзаряжать силовой блок. По современным стандартам это оружие, конечно, устарело, но оно было предельно прочным – настолько, что его можно было перевозить и хранить практически без смазки и других мер предосторожности. Здесь, в джунглях, такому карабину цены не было: его можно было прислонить к какому-нибудь папоротнику и уйти на десять лет, а вернувшись, поднять его с земли пригодным к употреблению. Правильный выбор – вряд ли новые владельцы карабинов смогут обеспечить уход за ними и текущий ремонт.
Вожак кивнул: я понял, как перезаряжать карабин. И неожиданно подал голос:
– У нас уже есть несколько небольших генераторов, украденных у Автаркии, – сказал он. – Мы оказались здесь, потому что они обещали нам работу и хорошую жизнь. Мы благодарили судьбу: собственный-то наш мир очень беден. Но оказалось, мы для них как рабы. Они используют нас и не отпускают домой. Многие сбежали и живут в джунглях. Там можно прожить, этот мир очень похож на наш собственный. Теперь, с этим оружием, мы сможем постоять за себя…
– Стоп! – Хэн резко поднял ладонь. Вожак мгновенно умолк, скользящим движением отступив назад. Хэн понял, что перегнул палку, и постарался взять себя в руки. – Не хочу ничего слышать об этом, понял? Я не знаю тебя, ты не знаешь меня. Все, что не имеет отношения к делу, держи при себе! – Черные неподвижные глаза, неотрывно смотревшие на него, ничего не выражали. Хэн чуть опустил взгляд и, помаргивая, соображал, как объяснить этому, почему ничего не надо объяснять. – Слушай. Вот я, вот мой корабль, вот ваш груз. Мне его всучили и сообщили координаты. Перед вылетом выдали половину платы в качестве аванса. Вторую половину я получу, когда выберусь отсюда. Это все, что мне надо знать. Ты со своими ребятами просто забери свои игрушки. Да, еще: пока я здесь – ни одного выстрела. Корабль Автаркии может зафиксировать эти звуки, ни мне ни тебе это не надо.
Аванс. Мерцающий жемчуг, огненные брызги, бриллианты, нова-кристаллы… еще что-то, он названия не знал. Все это вывезено контрабандой с этой самой планеты. Ребята вожака или другие такие же добывают драгоценности, а кто-то сочувствующий им со страшным риском для себя вывозит их, чтобы оплатить оружие для сопротивления. Трудяги-бедолаги! Если они затеяли воевать, кругом них враги и они под гнетом, то как же у них даже мысли не возникло захватить «Сокол» и вырваться на свободу? Неужели не просчитать, что значат двести нелегальных карабинов против всесильной Автаркии? Слабоумные, что ли?
Хэн отошел в сторону, освобождая вожаку дорогу. Тот еще мгновение пытливо глядел Хэну в глаза, а потом подошел к открытому люку, и свистнул. Остальные тут же один за другим начали подниматься по рампе, двигаясь плавно и слаженно, точно нанизанные на нитку. Теперь можно было хорошо разглядеть их оружие – примитивные копья, кремниевые ружья, а у некоторых кинжалы из вулканического стекла. Они хлынули на борт, окружили ящики с ружьями по шестеро-семеро на каждый и потащили к выходу. Чубакка удивленно взирал на них. Вид ящиков, плывущих на руках вниз по рампе и исчезающих в черноте ночных джунглей, ассоциировался у Хэна со странной похоронной процессией.
Вспомнив еще кое-что, он отвел вожака в сторону.
– У Автаркии здесь есть постоянно дислоцированный корабль? Большой такой, с множеством орудий?
Вожак на мгновенье задумался.
– Один большой корабль для перевозки и грузов, и пассажиров. С орудиями, да. Он встречается в небе с другими кораблями, разгружает и загружает их.
В точности, как и предполагал Хэн. Он столкнулся вовсе не с военным кораблем, а с лихтером, оснащенным тяжелым вооружением. Хорошего мало, конечно, но лучше, чем он опасался вначале.
Однако вожак желал продолжить разговор.
– Нам нужно будет еще. – И торопливо добавил: – Еще оружие, еще помощь.
– Это твои дела, – отрезал Хэн, помогая Чуи задвинуть на место пластины, прикрывающие отверстие в палубе. – Нужно – действуй через свои каналы, как сейчас. Я тут ни при чем, свое дело сделал и ушел, мы с тобой больше не увидимся.
Вожак внимательно слушал его, словно изо всех сил стараясь понять. Хэн гнал подальше мысль о том, что за жизнь у бедняг, должно быть, в этом лагере. Мало того, что работать заставляют насильно, так ведь они, копя и пересчитывая крохи, даже не представляют, какие деньги от их труда достаются Автаркии. А разница в несколько порядков. Это методы Автаркии – соблазнять наивных обитателей других миров ложными посулами, заставлять их что-то там подписывать, а как только они оказываются в ее владениях, тут же обнаруживают, что они – ее пленники. Да они по-настоящему даже не понимают, что с ними делают. Думают только, что понимают. Теперь жалкая горстка отчаявшихся втридорога покупает двести карабинов… Что, интересно, они надеются изменить?
Вмешиваться в любые внутренние дела не в его правилах. Судьба – это лотерея, напомнил он себе. Все решает случай. Справедливость – штука хорошая, но сыт ею в космосе не будешь, да и не всегда тебе выпадает по справедливости. Это скорее удача, когда выпадает, но она-то тоже дело случая. В общем сел за стол – какие карты на руках имеешь, с теми и играешь. На удачу можешь надеяться а вот на справедливость…
Хэн Соло предпочитал сидеть за одним столом с победителями, однако Чуи пристально глядел на него сверху вниз, и Хэн не мог сделать вид, что не заметил этого. Он вздохнул. Большое ухо был отличным другом и партнером, но очень уж мягкосердечным. Ладно. Сведения о корабле Автаркии чего-нибудь да стоили – даже если это всего лишь намек, то полезный. Краем глаза проследив, что на них не смотрят, Хэн сердито жестом велел вожаку подойти поближе и протянул руку с карабином.
– Вы в этом деле – жертвы. Вас подставили и вам должны. Главное, никогда не забывайте об этом. Понял? Дальше. Чтобы из этого дерьма выбраться, в первую очередь надо шевелить мозгами.
Вожак понял и приподнялся на цыпочки, чтобы видеть, что Хэн делает с карабином.
– У него три режима стрельбы, видишь? Вот так он стоит на предохранителе, так делает одиночный выстрел, а так из него можно вести непрерывный огонь. Дальше. Здешние полицейские наверняка используют против вас лазерные ружья, верно? Такие короткие, да?
Вожак внимательно слушал, утвердительно кивнул на вопрос Хэна. В черных глазах светилось усилие мысли.
– Лазерное оружие позволяет им вести непрерывный огонь, расход энергии не проблема, у них ее сколько угодно. Вы – дело другое. Зато вы можете сделать вот что. Поставьте все свои карабины на режим одиночных выстрелов, и если бой будет проходить в джунглях в условиях плохой видимости, стреляйте туда, откуда ведется непрерывный огонь. Вы знаете, что никто из ваших так стрелять не может, и, значит, это полицейские. Вот вам пример того, как можно использовать свои мозги.
Вожак перевел взгляд с человека на карабин и обратно.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?