Текст книги "Мужчины на моей кушетке"
![](/books_files/covers/thumbs_240/muzhchiny-na-moey-kushetke-71738.jpg)
Автор книги: Брэнди Энглер
Жанр: Зарубежная психология, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Брэнди Энглер
Мужчины на моей кушетке
Dr. Brandy Engler with David Rensin
THE MEN ON MY COUCH:
True Stories of Sex, Love and Psychotherapy
© 2012 by Dr. Brandy Dunn and Rensin, Inc.
All rights reserved
© Мельник Э., перевод на русский язык, 2013
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013
Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
Имена пациентов и все личные данные были изменены, а в некоторых случаях скомпонованы с целью защитить права пациентов на конфиденциальность.
Все диалоги и события основаны на имевших место в действительности беседах и переживаниях, хотя некоторые из них были сплетены вместе ради создания уникального в своем роде случая.
Также я изменила имена своих друзей и возлюбленных.
ПСИХОЛОГИЯ ОБЩЕНИЯ
![](i_000.jpg)
Право на «лево». Почему люди изменяют и можно ли избежать измен
Почему люди изменяют? Что заставляет их заводить вторые семьи и разрабатывать сложные схемы ведения двойной жизни? Эстер Перель, практикующий психотерапевт, в течение 10 лет работала с сотнями пар, которые столкнулись с неверностью. Ее книга – это всестороннее исследование желания, возникающего при взгляде на сторону.
МЖ. Как научиться жить душа в душу с тем, кого любишь
Узнайте, что происходит в голове и сердце вашего возлюбленного из книги популярного психолога Алексея Капранова. Этот остроумный гид по счастливым отношениям научит вас жить душа в душу и получать от партнера то, чего по-настоящему хочется.
Простите, если назову вас м*даком. Как научиться играть по мужским правилам и побеждать в любви
Правда, правда и ничего кроме правды. С шокирующей откровенностью Мирко Спелта рассказывает, что мужчины на самом деле думают о пластической хирургии, целлюлите и балетках. А еще вы узнаете, как социальные сети повлияли на понятие любви, как перевести женские намеки на язык мужской логики и почему не стоит обращаться за советами к подругам.
Давай больше не ссориться. 12 типов семейных конфликтов и инструкция по их прекращению
Если скандалы стали нормой общения со второй половинкой, пора что-то менять. Мишель Броди, психолог с двадцатилетним стажем, выделила 12 типов семейных конфликтов. Автор книги описывает механизм каждого из них и предлагает простую технологию их разрешения. Это легкий для восприятия, но глубокий по смыслу гид для пар – о том, как убрать из вашего ежедневного общения все то, что ранит, обижает и отдаляет вас друг от друга.
Прием открыт
«Мужчины на моей кушетке» – это история моего путешествия в мир эротических мыслей мужчин. То, что я выяснила о желаниях моих пациентов и их поступках на перекрестке секса и любви, не только застигло меня врасплох, но и бросило вызов моим представлениям о мужчинах и о самой себе.
Женщина может познать истины, касающиеся любви, множеством способов. Одни занимаются медитациями или бродят в одиночестве по лесу. Другие закупают кипу книг по самопомощи, знакомятся в Интернете или тренируются, чтобы бежать марафон. Третьи едут на уик-энд в Вегас.
А мне нужно было просто ходить на работу.
* * *
Несколько лет назад я, будучи новоиспеченным клиническим психологом, приступила к осуществлению своей мечты – открыть частную практику на Манхэттене. Передо мной стояло всего одно маленькое препятствие: пока я не была в этой области ни светилом, ни даже авторитетом.
Любой специалист в моей сфере скажет вам: для того чтобы обзавестись клиентами, требуется время. Некоторые коллеги полагали, что мне стоит избрать неторопливый привычный путь: поработать в существующей групповой практике, втереться в психотерапевтическое сообщество, наладить связи с врачами, психологическими отделениями колледжей и другими профессионалами, которые могли бы направлять ко мне пациентов.
Я рассмотрела их советы и оценила финансовые преимущества работы по найму. Но дело в том, что я только что завершила специальный курс подготовки по секс-терапии под руководством известного специалиста, и мой энтузиазм бил ключом. Мой супервайзер в Бруклинской больнице, где я проходила ординатуру, предостерегал меня от этой идеи. «Секс-терапия? Вы что, шутки со мной шутите? – вопрошал он. – Да это прошлый век! Сегодня все сидят на виагре. Ни у одного секс-терапевта больше нет клиентов».
Он предлагал мне работу в больнице, но я уже все для себя решила. Я открыла свой кабинет в самом сердце Таймс-сквер. Мне плевать было на виагру! Я защитила диссертацию о снижении сексуального влечения у женщин и хотела специализироваться на женской сексуальности.
Я была готова к тому, что моя клиентура будет складываться медленно. Женщины охотнее, чем мужчины, прибегают к психотерапии, если страдают от тревожности, депрессии и прочих проблем в том же духе, но помощи в случае снижения либидо они ищут редко, поскольку приходят к трагическому выводу о том, что ослабление страсти – это норма. Так что меня устраивало медленное развитие событий с условием, что я буду заниматься тем, чем хочу заниматься. А поскольку эта проблема распространена повсеместно, я думала, что при должной рекламе моих услуг женщины со временем ко мне потянутся…
Как же я ошибалась!
Звонки посыпались сразу же.
И почти все звонившие были мужчинами.
* * *
Мужчины?! Вот уж не ожидала! И всего через пару месяцев их уже стало больше, чем было мне по силам принять. Они звонили и приходили с жалобами на всевозможные сексуальные проблемы: хроническое распутство, порнозависимость, проститутки, нарушения половой идентичности, ревность, эректильная дисфункция, страх близости, утрата желания, попытки понять смысл любви – и многое другое. Может быть, мужчины и реже прибегают к психотерапии в поисках средства от своих эмоциональных недугов, но когда пенис устраивает забастовку, они бегут за помощью.
И пусть лечение мужчин от половых проблем было не тем видом терапии, которым я намеревалась заняться (хотя моя подготовка, разумеется, включала и его), я подумала, что смогу им помочь, – и подняла брошенную мне перчатку.
Я подозревала, что мне предстоит выслушивать истории, которые могут поколебать мое душевное спокойствие, но мне было свойственно любопытство. Так что я вооружилась решимостью добиться успеха, распахнула двери своего кабинета и начала принимать пациентов, готовая встретить лицом к лицу любые ожидавшие меня приключения.
И они меня не разочаровали.
* * *
«Мужчины на моей кушетке» скрытно проведут тебя, мой читатель, на конфиденциальные терапевтические сеансы, сделав свидетелем впечатляющих и провокационных диалогов, которые выявляют коренные проблемы, лежащие в основе сексуального поведения мужчины. Незримый, ты будешь наблюдать голые эмоции и истинные мотивы, стоящие за недугами половой сферы, помощи от которых искали мои пациенты. И в отличие от большинства других книг о мужском сексуальном поведении в «Мужчинах на моей кушетке» ты сможешь заглянуть даже в мои профессиональные и личные реакции – и те, о которых я говорила пациентам на сеансах, и те, которые остались невысказанными.
Я открыла для себя одну вечную истину: секс редко бывает просто сексом. Секс – это комплексное переживание. Хотя поначалу я думала, что мне предстоит лечить сексуальные симптомы, вскоре весь этот бурлящий котел дал в сухом остатке психологию, которая стояла за поведением моих пациентов.
Я обнаруживала всевозможные смыслы, привязанные к их сексуальным привычкам. Некоторые использовали секс для проработки подавленных эмоций или смягчения эмоций неконтролируемых. Иногда они стремились заново пережить и разрешить прежние травмы, глубоко укоренившиеся в их фантазиях. Многие использовали секс для удовлетворения нереализованных потребностей во власти, одобрении, самоценности, утешении и привязанности.
Обычно мои пациенты слабо представляли себе мотивацию, которая ими двигала. Они инстинктивно стремились к исцелению, но пытались осуществить его на почве секса, и часто результатами становились дисфункция и отчужденность.
Я не собираюсь делать вид, будто знаю о мужчинах все или могу научить женщин, как изменить присутствующих в их жизни мужчин так, чтобы у них сложились замечательные отношения. Кроме того, эта книга не полемический трактат, заявляющий, что мужчины, чьи поступки и воззрения не согласуются с тем, что укладывается в наши социосексуальные нормы, непременно плохи. Однако в своем повествовании я действительно подхожу к мужчинам жестко, часто доводя их до взрыва гнева и слез. И все же я это делаю с глубоким уважением к ним самим и к своему привилегированному положению их исповедницы.
Таким образом, для меня было важно избежать создания уничижительного и неглубокого портрета мужчин как поверхностных и морально ущербных негодяев (ну, сама понимаешь, «кобели, свиньи, неисправимые ублюдки…»), хотя временами я мельком замечала за собой и такие мысли. Я не пытаюсь обосновать или оправдать их поведение – или даже простить им тот вред, который они, возможно, причинили тебе, моя читательница; скорее, я прошу тебя быть свидетельницей этого полного открытий путешествия в мир психосексуальной мотивации мужчин – и того, что мужчины в нем обнаружили для себя.
* * *
Вместо того чтобы рассказывать, о чем мужчины думают или чего хотят, я позволю тебе прочесть то, что они рассказывают мне. Прилагаю к этому свой анализ и личные реакции – реакции не только как психолога, но и как женщины.
«Мужчины на моей кушетке» – это не просто серия полевых исследований, но мой собственный путь развития и открытий, дневник уроков, которые я усвоила в кабинете психотерапии, и рассказ о том, как они повлияли на мои личные романтические отношения.
Открывая практику, я сама переживала непростые отношения «на расстоянии» и, подобно моим клиентам, разрывалась между желанием любить и непониманием, что, в сущности, это значит – любить. Что касается романтики и секса, я долгое время обитала в замечательном, созданном мною самой мире фантазии, где мы с моим возлюбленным могли держаться за руки и вечно бежать вприпрыжку по очарованным солнечным лугам.
Когда я влюбилась в моего бойфренда Рами (это не настоящее имя), «любовь» обзавелась иными качествами. Любовь внезапно сделалась болезненной, изменчивой и непредсказуемой. У нас был жаркий секс. У нас были проблемы с доверием. Мы были из очень разных миров. Началось страстное перетягивание каната, в котором я часто оказывалась проигравшей стороной, в том числе и по собственной вине.
По мере развития этих отношений уроки, которые я усваивала, обретали яркость и смысл благодаря моей работе. В конце концов, многим ли женщинам в их профессиональной жизни приходится исследовать перипетии любви и секса с мужской точки зрения? Многие ли выслушивают откровения о мужчинах от самих мужчин – истины, которые не просто никогда не открывались им с такой силой, но даже представить которые было невозможно?
Поначалу этот информационный «коктейль Молотова» грозил взорваться прямо в моей голове. После некоторых сеансов я ходила оглушенная откровениями, вскоре превращавшимися в вопросы и подозрения, которые я неизбежно примеривала к своим отношениям с Рами.
К счастью, со временем я осознала, что могу заставить свою практику с мужчинами работать на меня – и у меня начало складываться новое понимание любви. Мне пришлось пересмотреть многие представления, имевшиеся у меня – как и у других женщин – относительно мужчин, и обнаружить, что зачастую они были ох как далеки от истины. В том числе и такие: «Если он любит меня, он не станет мне изменять» и «Если я буду стройной (красивой, соблазнительной и т. п.) или стану играть по определенным правилам, он всегда будет хотеть меня».
Например, одна близкая подруга как-то сказала мне: «Не думаю, что мой бойфренд стал бы мне изменять. Кажется, он по-настоящему в меня влюблен. Чего он только ради меня не делает! Он моет мою машину, он готовит мне ужин. У него нет повышенной сексуальной озабоченности или склонности к секс-приключениям. Похоже, он просто счастлив быть со мной».
Ох, остается только надеяться, что она права! Но, как демонстрируют личным примером некоторые мои пациенты – герои этой книги, – влюбленность в женщину отнюдь не гарантирует сексуальной верности. А неверность не обязательно подразумевает, что любовь мужчины неискренна и он не воспринимает ее всерьез.
Вот еще одно из расхожих представлений: мужчинам нужен только секс – ну, может быть, кусок пиццы и банка пива после. А потом они снова хотят секса. Не сосчитать, сколько раз я слышала от подруг жалобы: «Ему нужен только секс!» Да, часто мужчины приходят в мой кабинет, говоря только о сексе. «Мне всегда мало», или «Я не могу заставить его встать», или «Я люблю оральный секс, а она не любит». Но в итоге все они неизменно сводят разговор к любви.
Истина, как я выяснила, состоит в том, что мужчинам действительно нужен секс, но не только секс. Выслушивая своих пациентов, я осознала, насколько прочной основой сексуального поведения является потребность в глубинной связи – потребность, о которой им часто бывает трудно сообщить женщинам, присутствующим в их жизни. Отсюда оставался лишь маленький шажок к тому, чтобы помогать моим пациентам, исследуя содержимое их сердец, вместо того чтобы предавать проклятию то, что наделали их пенисы.
* * *
«Мужчины на моей кушетке» – не клинический отчет. И не книга по самопомощи. В ней нет никаких модных «списков», упражнений или аффирмаций. Она оставляет выбор на твое усмотрение – прочесть изложенные в ней истории, взять из них то, что тебе нужно, определиться с собственными мыслями.
Все мы слишком хорошо знаем, что готовых ответов в области любви не существует. Следовательно, эта книга – исследование. Моя цель – взять читателей с собой в путешествие in vivo[1]1
In vivo (лат. «в живом организме») – вживую. – Здесь и далее прим. перев.
[Закрыть], как училась и я сама.
Я надеюсь, что эта книга обеспечит новую точку зрения на динамику секса и отношений, альтернативную для читателей, особенно для читательниц. Потому что, когда я разговариваю со своими подругами на эти темы, разговор всегда сворачивает на желание знать, что в действительности хотят мужчины; понимать, почему они ведут себя именно так; и представлять, что мы можем с этим сделать.
Наконец, хотя все мужчины-персонажи этой книги – люди разные, между ними есть нечто общее: они не извращенцы и не девианты, они – обычные парни из самых разных уголков США и из разных социальных слоев, которые могли бы быть бойфрендами, мужьями, братьями или друзьями любой из нас.
Они – те мужчины, с которыми мы все знакомы, те мужчины, о которых хотят знать женщины.
Дэвид
Дэвид – молодая восходящая звезда на финансовом небосклоне. У него была подруга, профессиональная модель, и квартира в модном районе Манхэттена, Трибеке. Он вел себя с самоуверенной непринужденностью, аристократическим изяществом и шармом молодого человека, происходящего из благовоспитанного общества Новой Англии и рожденного быть джентльменом.
Высокий и поджарый, с крепким телом футболиста, одетый в дорогой костюм, он вошел в мой кабинет с повелительным видом человека, который знает, что хочет, и привык это получать. Его глаза быстро обследовали неярко освещенную комнату и задержались на висящих по стенам картинах с одобрением знатока, прежде чем небрежно сосредоточить на мне оценивающий взор.
– Ого, док! Да вы весьма привлекательны, – проронил он. – Думаю, мне придутся по вкусу беседы с вами.
Я вспыхнула. Мне слегка польстил комплимент красивого мужчины, к тому же одного из моих первых клиентов, но его замечание вогнало меня в краску. За время учебы меня хорошо подготовили к тому, что придется иметь дело с проекциями[2]2
Проекция – один из механизмов психологической защиты, при котором человек приписывает кому-то свои собственные мысли, чувства или мотивы, полагая, что он воспринял что-то, приходящее извне, а не изнутри самого себя.
[Закрыть] пациентов, и я хотела сосредоточиться на проникновении под его лощеную маску. Первая же его реплика дала мне понять, что ему приходится скрывать некоторый дискомфорт оттого, что он оказался в уязвимом положении пациента, вынужденного беседовать на темы секса не просто с женщиной, но и со своей ровесницей.
Я одарила его теплой, но профессиональной улыбкой.
– Рада, что вы комфортно ощущаете себя в обществе привлекательных женщин, – сказала я, отражая назад его собственное слово, и указала на диван: – Пожалуйста, располагайтесь.
Дэвид утонул в подушках и провел ладонью по гладкой темной коже. Его колени были широко расставлены, руки раскинуты, взгляд изучал мои ноги и тело. Когда он посмотрел мне в лицо, я ответила ему прямым взглядом в упор. Явно намечалась шахматная партия. Дэвид начал с завуалированного наступления, и стоявшая передо мной задача – пробить его защиту – заинтриговала меня.
Несмотря на все провокации, мне Дэвид не показался таким уж притягательным. Взгляд его глаз был каким-то тусклым и вялым и выдавал отсутствие истинной харизмы. Его шарм казался заученным, а словно сошедшее с журнальной обложки лицо производило впечатление почти отталкивающее из-за своей близости к совершенству. Да, прекрасная внешность способна привлечь внимание женщины, но в конечном счете именно ей хочется быть красавицей.
Дэвид устроился поудобнее, и я спросила, о чем он хочет поговорить. Я почти ожидала еще одного «укола флирта». Но он двинулся в ином направлении.
– Не знаю, способен ли я любить, – тихо проговорил он. – Думаю, я вообще не очень хорошо понимаю, что такое любовь. И правда, что такое любовь на самом деле? Вы можете мне помочь?
Вопросы Дэвида показались мне честными и искренними, и смотрел он на меня с надеждой. Я помолчала – ему удалось застигнуть меня врасплох, – и тут до меня дошло, что готового ответа на этот простой, но одновременно трудный вопрос у меня нет. Что такое любовь?
Иногда мне кажется, что пациенты считают психолога хранителем всех тайных выходов из экзистенциальных тупиков жизни: что случается, когда мы умираем; существуют ли на самом деле родственные души; есть ли на свете Бог? Но это не так. Мы изучаем человеческое поведение, используем «метод тыка», слушаем, размышляем и пытаемся подвести своих пациентов к таким выводам, которые помогут лично им. Объяснение смысла жизни – или как в данном случае любви – лучше оставить на долю духовных учителей, биологов и философов, которые с удовольствием предложат свои теории и аксиомы.
Поэтому я решила отреагировать на его вопрос не ответом, а вопросом. Я просто попросила Дэвида подробнее рассказать о том, почему он так заинтересован в том, чтобы открыть для себя любовь.
– У меня совершенно роскошная подруга, – объяснил он. – Она высокая блондинка, модель с идеальной фигурой и твердым как камень брюшным прессом. Но я ей изменяю – сам не знаю почему. И не могу остановиться. Она работает по вечерам, а я иду прошвырнуться по барам с друзьями, и мы с ходу начинаем коллекционировать телефоны.
Будучи молодой женщиной и психотерапевтом-неофитом, я ощутила острую и выводящую из равновесия инстинктивную реакцию, рывком возникшую у меня в животе и поднявшуюся к груди.
Передо мной сидело, прося у меня помощи, живое воплощение худшего из страхов любой женщины: гордый собой донжуан и умелый соблазнитель, ненасытно предающийся распутству с полным безразличием к своим «официальным» отношениям. Я немедленно вскипела негодованием и была вынуждена прятать его за хорошо отрепетированной терапевтической личиной – неосуждающим нейтралитетом.
– Коллекционировать?
– Да. Это непростая игра, – ответил Дэвид, снова обретая свой нахальный шарм. – И у меня репутация лучшего игрока. Сначала я обследую бар в поисках самой сексуальной цыпочки и завожу с ней светский разговор. Стараюсь сделать какой-нибудь особый комплимент относительно ее внешности, сохраняя невозмутимый вид. Я умею быть напористым – и при этом не демонстрировать лишнего энтузиазма. Мне нужно показать, что я по-настоящему заинтересовался ею, поэтому я задаю вопросы о ней, не слишком много распространяясь о себе, лишь иногда вскользь упоминаю свой финансовый статус. Я позволяю ей говорить о себе, прислушиваясь к тому, что ей нужно от мужчины, и делаю вид, что именно это я и могу ей предложить.
Не знаю, что в этих поступках было самым возмутительным – то, что он не в состоянии успокоиться, каким бы воплощенным совершенством ни была его женщина, или то, что мужчины делятся друг с другом тайными знаниями о манипулировании женщинами и используют их как навыки группового спорта.
Дэвид переменил позу на диване, пока я пыталась все это себе представить.
– А потом я выполняю маневр «отними», – продолжал он. – Я отворачиваюсь, словно утратил интерес к собеседнице, или начинаю демонстрировать интерес к другой девушке, но никогда не выбираю для этого одну из ее подруг; это типичная ошибка любителя. Я позволяю ей вновь завоевать мое внимание. Если она этого не делает, я продолжаю разговаривать с ней, но внутренне уже ставлю на ней крест. В любом случае подход – непринужденный, но с искрой интереса. Срабатывает без осечки.
– Угу, и как часто вы этим занимаетесь?
– Обрабатываю по нескольку женщин за вечер – как-то так.
– И цель состоит в том, чтобы?..
– Коллекционировать телефонные номера. Может быть, и что-то еще. Это возбуждает, как выигрыш приза, – пояснил он.
Я сделала себе пометку о том, что нужно будет заняться его склонностью к соперничеству.
– Итак, вы развиваете успех и занимаетесь сексом с этими женщинами?
– Иногда – да. Но не больше одного раза.
Я видела, как он немного подобрался в ожидании порицания. Вместо этого я выбрала ободряющий и даже одобрительный тон, улыбаясь и кивая все время его рассказа, словно на меня не производило ни малейшего впечатления то, что он говорил. Словно его история – точно такая же, как и все прочие, просто еще один обычный день в моем кабинете. Эта тактика часто оказывается полезной, когда нужно заставить пациента рассказать мне всё.
– Ну, и как секс?
– Довольно неплох, – кивнул он, чуть расслабляясь. – Но мне больше всего нравится сам процесс – приходить в бар с друзьями и собирать номера. Меня больше интересует охота, чем секс.
Рассказ Дэвида показал мне, какая фаза пикапа для него важнее всего. Высшая точка такого взаимодействия у разных мужчин бывает разной. Я полагала, что исследование его любимой фазы пикапа даст ключи к тому, какие импульсы движут Дэвидом.
Например, многие мужчины рады простой возможности полюбоваться женщинами. Другие обожают с ними встречаться. Третьим мужчинам нужен секс, а четвертые добиваются, чтобы женщины в них влюблялись. Для Дэвида самым возбуждающим призом было получение номера телефона. Хоть он порой и спал с этими женщинами, само приглашение «пойти до конца», если он того захочет, было главным призом, в котором он по-настоящему нуждался.
* * *
История Дэвида напомнила мне, как одна из моих подруг жаловалась, что парень, с которым она встречается, никогда не делает ей комплиментов, а временами флиртует с ее подругами. «Не могу понять, действительно он любит меня или нет», – говорила она. А потом однажды нашла в его спальне книжонку под названием «Игра»[3]3
Известная книга о соблазнении и пикапе. Автор – Нил Стросс.
[Закрыть]. Она пролистала ее, пришла в ужас, потом купила себе экземпляр этого творения и показала его мне.
Книга представляла собой сборник методов соблазнения женщин, составленный предположительно мастером пикапа, и, как выяснилось, существовало даже онлайн-сообщество читателей сего труда, в котором они обменивались «полезными советами».
У нас обеих возникло такое чувство, будто мы раскопали некий мистический – и недобрый – мир мужских махинаций.
Все, чем занимались и парень, с которым встречалась моя подруга, и Дэвид, было взято прямо из этого гнусного пикап-опуса: игнорируй ее, воздерживайся от комплиментов или отпускай комплимент так, чтобы он переставал быть таковым, к примеру: «Мне нравится, что ты красива, но не модельной красотой». В сущности, эта схема учила мужчин, как занять контролирующую позицию во взаимодействии, стараясь вызвать в женщине неуверенность, и вопросами о том, что́ она может ему предложить, поставить ее в положение торговки, продающей себя мужчине.
Рациональной частью своего ума я сознавала, что эти методы могут эффективно работать в краткосрочной перспективе, но при продолжительном контакте они лишь раздразнят эго женщины, и стратегия ударит по самому стратегу. И все же было очень неприятно понимать, что некоторые мужчины подходят к «отношениям» всего лишь как к игре.
Моя подруга отважилась тайком попутешествовать по этому онлайн-сообществу и была настолько оскорблена прочитанным, что решила опубликовать на сайте следующее сообщение: «Эй, придурки, вам тут звонили из «Подземелий драконов»[4]4
Настольная ролевая игра в стиле фэнтези.
[Закрыть] – они требуют своих игроков обратно!» Мы посмеялись над этой ее выходкой… но рассталась ли она со своим бойфрендом? Нет. К сожалению, эта стратегия действительно укрепляет позиции мужчины.
Дэвид и его единомышленники-манипуляторы вызывали у меня презрение. Однако я не могла выразить его какой-нибудь едкой репликой или развернуться и уйти прочь, как сделала бы, встретив Дэвида в баре. Я – психотерапевт. Мне положено помогать людям. Я знала, что для качественной терапии полагается прибегать к эмпатии… Вот только никакой эмпатии я не ощущала.
Я понимала, что мне необходимо контролировать свой контрперенос – так на психологическом жаргоне называется персональная реакция психотерапевта. Психотерапевт должен сознавать, какие из его личных проблем подвергаются провокации в процессе общения, чтобы не реагировать на проблемы пациента собственными. Иными словами, во время сеанса я должна осознавать, что здесь – мое, а что – пациента, ибо у всех терапевтов есть свои комплексы, которые способен вытащить наружу пациент. Как и любой терапевт, я должна понимать эту разницу и постоянно ее отслеживать.
Оставшееся от сеанса с Дэвидом время я потратила на определение его сексуального статуса – это стандартный оценочный инструмент первого сеанса, который обеспечивает моментальный снимок (или, скорее, мини-фильм) самого недавнего сексуального взаимодействия. Я хотела знать, кто выступил инициатором секса, какого рода прелюдия имела место, какие применялись позиции, какова плотность визуального контакта и какие мысли и эмоции переживал Дэвид. Я также расспросила его о занятиях мастурбацией и конкретном образном содержании его фантазий.
Я обнаружила, что из сексуального поведения мужчины можно выявить огромное количество информации о его личности и эмоциональных потребностях. Я могу получить представление о его способности любить, самооценке, уровне амбициозности, личной силе и даже о проблемах, берущих начало в его детстве. Секс – это микрокосм «я».
Поначалу мне было немного неловко задавать такие вопросы. Я испытывала некоторое смущение даже тогда, когда меня называли секс-терапевтом. Я избрала для себя изучение сексуальности с аналитической точки зрения, но благодаря моему консервативному воспитанию живописная прямота, необходимая для обсуждения секса, по-прежнему легко вгоняла меня в краску.
К примеру, я обнаружила, что избегаю слова «трахаться», говоря вместо него «заниматься любовью». И не потому, что у меня вызывала чувство дискомфорта собственная сексуальность; дело в том, что я была воспитана в обстановке и этикете американского Юга. Мы просто так разговариваем – вежливыми эвфемизмами. Моя мама всегда напоминала мне, что важно «вести себя как леди» и что я происхожу из рода очень приличных и добродетельных женщин – таких, которые даже посуду моют в длинных платьях и жемчугах.
* * *
Когда Дэвид ушел, я провела предварительную оценку. Мне казалось, что, несмотря на браваду, его реакции были отягощены застенчивостью, страхами и склонностью к соперничеству.
Для меня препятствием к терапии Дэвида было то, что этот стиль личных контактов стал частью его индивидуальности, а когда патология пациента становится важной стороной его личности, ему очень трудно вносить в нее какие-то изменения.
Я оценивала свои шансы усилить в нем способность к инсайту как невысокие, но видела одну возможную лазейку: теперь ему было мало просто распутства – обычного источника гордыни. Он сознавал, что хочет ощущать любовь, – просто он не вполне понимал, что это такое. Я хотела помочь Дэвиду прийти к этому пониманию, так что мне нужно было взять паузу и поразмыслить о моих собственных отношениях с любовью.
В то время я считала, что очень хорошо знакома с этим понятием. У меня разворачивался непрекращающийся грандиозный роман с любовью. Да, я любила мужчин, но по-настоящему моя верность принадлежала самой любви. С годами я развила в себе способность культивировать эйфорию романтической любви. Этот навык я всячески оттачивала и вполне успешно привлекала к себе мужчин – не благодаря своей внешности или уму, но потому, что они тоже хотят чувствовать себя опьяненными любовью.
Я могла создать ощущение любви в любой момент и практически к любому человеку. А уже оказавшись в этом состоянии, я легко верила, что ни у одного мужчины не может возникнуть в отношении меня недобрых намерений. Ведь я полуосознанно проецировала определенную ауру невинности, которая обычно возбуждала в мужчине инстинкты защитника и кормильца. Наша с Дэвидом встреча один на один была сродни встрече Дон Жуана и Поллианны[5]5
Поллианна – героиня одноименной книги (1913 г.) культовой американской писательницы Элеонор Портер. Принцип Поллианны – психологический феномен, при котором человек склонен воспринимать любые сообщения как положительные.
[Закрыть].
* * *
Когда мы с Дэвидом встретились снова, я вернулась к его вопросу, так и оставшемуся без ответа.
– Итак, – сказала я, – вас интересует, способны ли вы любить?..
– Думаю, да.
– Вы продолжали размышлять о том, почему вас это интересует?
– Может быть, потому, что я саботирую все отношения, изменяя своим подругам с женщинами, к которым не хочу привязываться; с женщинами, в которых я ни за что не смог бы влюбиться. Это странно?
– А вы считаете, что это странно?
– Странно то, что, пусть я даже равнодушен к ним, я все равно сравниваю их со своей подругой.
– В сексуальном плане?
– Не совсем. Я воображаю, как бы я жил с каждой из них.
Я не ожидала такого ответа, и Дэвид предвосхитил мой следующий вопрос:
– На самом деле я очень хочу остепениться и жениться. Теперь я достиг финансовой стабильности, и все мои друзья женятся, покупают большие дома в Вестчестере и Джерси. Мне просто нужна самая горячая цыпочка и самый большой дом.
В перерыве между сеансами я немного размышляла о состязательной природе Дэвида. Поскольку он сказал, что его не всегда возбуждают женщины, чьи номера он коллекционирует (мужчин вообще не обязательно возбуждают женщины, которых они обхаживают, а порой и совсем наоборот), я подозревала, что эти совместные с друзьями вылазки по барам и коллекционирование телефонов осуществляются не ради самих женщин, а как проявление натуры игрока. Иными словами, волокитство Дэвида имело социальный импульс, если рассматривать его в контексте отношений с другими мужчинами.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?