Текст книги "Давший клятву. Том 1"
![](/books_files/covers/thumbs_240/davshiy-klyatvu-tom-1-216450.jpg)
Автор книги: Брендон Сандерсон
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 10 (всего у книги 46 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
Лучники начали стрелять.
Далинар взревел и бросился ничком на доски, ударившись о платформу всем весом осколочного доспеха. Дерево затрещало, и он проломил доски, разрушил подпорки внизу. Платформа обвалилась, и они вместе упали на нижний ярус. Далинар услышал крики и стукнулся о пешеходную дорожку внизу достаточно сильно, чтобы его оглушило, пусть он и был в осколочном доспехе.
Далинар тряхнул головой, застонал и обнаружил, что передняя часть его шлема треснула прямо посередине и необычное зрение, дарованное броней, испорчено. Он одной рукой снял шлем и втянул воздух. Вот же буря, здоровая рука тоже болела. Взглянув на нее, Далинар увидел, что щепки вонзились в кожу, включая один длинный, как кинжал, кусок.
Он поморщился. Несколько оставшихся солдат, которым поручили рубить мосты, бросились в его сторону.
«Спокойно, Далинар. Приготовься!»
Он поднялся на ноги в изнеможении, но двое солдат не напали на него. Они подбежали к телу Таналана, который лежал там же, куда упал с платформы. Солдаты схватили его и скрылись.
Далинар взревел и неуклюже бросился в погоню. Его доспех двигался медленно, и он наткнулся на обломки обвалившейся платформы, пытаясь нагнать солдат.
От боли в руках его охватила сводящая с ума ярость. Но Азарт, Азарт толкал его вперед. Он не позволит себя обставить. Он не остановится! Осколочный клинок Таналана не появился рядом с его телом. Значит, противник еще жив. Далинар пока не победил!
К счастью, большинство солдат разместили для боевых действий на другой стороне города. Эта сторона была практически пуста, за исключением сбившихся в кучи горожан – он мельком видел, как они прячутся в домах.
Далинар ковылял по наклонным дорожкам вдоль стены Разлома, следуя за солдатами, которые тащили своего светлорда. Ближе к вершине двое уложили свою ношу рядом с открытой частью каменной стены ущелья. Они что-то сделали с этой стеной, и ее часть открылась вовнутрь – там была потайная дверь. Они затащили своего павшего светлорда в открывшийся проход, и двое других солдат – ответив на лихорадочные призывы о помощи – выскочили наружу, навстречу Далинару, который прибыл спустя несколько мгновений.
Без шлема, обезумевший от ярости, Далинар кинулся на врагов. У них было оружие, но не у него. Они были полны сил, а у него от ран почти не двигались обе руки.
И все же стычка закончилась тем, что оба солдата оказались на земле, изломанные и в крови. Далинар пинком открыл потайную дверь. Ноги в доспехах действовали достаточно хорошо, чтобы сломать ее.
Он проник в маленький туннель, на стенах которого светились бриллиантовые сферы. Эту дверь снаружи покрывал слой затвердевшего крема, из-за чего она казалась частью стены. Если бы он не увидел, как сюда кто-то входит, понадобились бы дни, а то и недели, чтобы разыскать это место.
Пройдя немного, он наткнулся на двух солдат, за которыми шел. Судя по кровавому следу, они поместили своего светлорда за закрытую дверь, что виднелась за ними.
Они бросились на Далинара с отчаянной решимостью людей, которые знали, что погибнут. Боль в руках и голове Далинара казалась пустяком по сравнению с Азартом. Он редко испытывал его с такой силой, как сейчас, – это была удивительная ясность, по-настоящему чудесное чувство.
Он нырнул вперед со сверхъестественной скоростью и воспользовался плечом, чтобы прижать одного солдата к стене. Другой пал жертвой хорошо направленного пинка, а потом Далинар ворвался в дверь позади них.
Там, на полу, в луже крови лежал Таналан. Красивая женщина плакала у него на груди. В комнатке был еще один человек – маленький мальчик. Лет шести, может, семи. По лицу ребенка текли слезы, и он пытался поднять осколочный клинок отца обеими руками.
Далинар грозной тенью замер в дверном проеме.
– Ты не заберешь моего папу, – сказал мальчик, и от скорби его слова звучали невнятно. – Ты не сможешь! Ты… ты… – Его голос упал до шепота. – Папа говорил… мы сражаемся с чудовищами. И с верой мы победим…
Спустя несколько часов Далинар сидел на краю Разлома, болтая ногами над разбитым городом внизу. Новый осколочный клинок лежал у него на коленях, доспех – искореженный и разбитый – громоздился кучей рядом с ним. Его руки были перевязаны, но он прогнал лекарей.
Далинар поглядел на то, что казалось пустой равниной, затем перевел взгляд на признаки человеческой жизни внизу. Кучи трупов. Разрушенные здания. Осколки цивилизации.
В конце концов подошел Гавилар, за которым следовали два телохранителя из отборных солдат Далинара, сегодня это были Кадаш и Фебин. Гавилар взмахом руки велел им отстать, снял шлем и со стоном опустился рядом с Далинаром. Над головой короля кружились спрены изнеможения, хотя – несмотря на усталость – выглядел Гавилар задумчивым. Его бледно-зеленые глаза смотрели так проницательно, что всегда казалось, будто он знает очень многое. Пока Далинар рос, он просто считал, что его брат всегда будет прав в словах и делах. С возрастом он не очень-то изменил свое мнение об этом человеке.
– Поздравляю, – сказал Гавилар, кивая в сторону клинка. – Садеас раздражен, что не заполучил его.
– Пусть добудет себе собственный. Он слишком амбициозен.
Гавилар хмыкнул:
– Этот штурм стоил нам слишком дорого. Садеас полагает, нам следует быть осторожнее и не рисковать собой и нашими осколками в одиночных атаках.
– Садеас умный. – Далинар поднес к губам кружку с вином. Это было единственное лекарство, которое он считал годным против боли, – и, может быть, оно сработает и против стыда. Теперь, когда Азарт отступил и оставил Далинара пустым, отчетливо проявились оба чувства.
– Что нам с ними делать? – Гавилар взмахом руки указал в сторону столпившихся мирных жителей, окруженных солдатами. – Десятки тысяч людей. Их нелегко будет запугать; им не понравится, что ты убил их великого лорда и его наследника. Эти люди будут сопротивляться нам годами. Я чувствую это.
Далинар выпил.
– Сделаем из них солдат, – предложил он. – Скажем, что пощадим их семьи, если они станут воевать за нас. Хочешь прекратить атаки осколочников в начале сражений? Похоже, нам понадобятся войска, которые можно пустить в расход.
Гавилар кивнул, обдумывая его слова.
– Садеас прав и в других вещах, знаешь ли. Относительно нас. И того, кем мы станем.
– Не говори мне об этом.
– Далинар…
– Сегодня я потерял половину своего отборного отряда, включая капитана. У меня достаточно проблем.
– Зачем мы воюем? Ради чести? Ради Алеткара?
Далинар пожал плечами:
– Мы не можем продолжать вести себя как кучка бандитов, – рассуждал Гавилар. – Не можем грабить все города на своем пути и пировать каждую ночь. Нам нужна дисциплина, мы должны удержать земли, которые у нас есть. Нужны бюрократия, порядок и законы.
Далинар закрыл глаза, отвлекся на стыд, который испытывал. Что, если Гавилар узнает?
– Нам придется повзрослеть, – тихо проговорил Гавилар.
– И стать мягкими? Как эти великие лорды, которых мы убиваем? Вот почему мы все это начали, не так ли? Потому что все они были ленивыми, толстыми, испорченными!
– Уже и не знаю. Я теперь отец. Это заставляет меня задуматься о том, что мы будем делать, когда получим все. Как нам превратить этот край в королевство?
Вот же буря. Королевство. Впервые в жизни Далинар нашел эту идею ужасающей.
Гавилар в конце концов встал – его позвали посланники.
– Не мог бы ты хотя бы попытаться вести себя не так безрассудно в будущих сражениях? – спросил он Далинара.
– И это говоришь мне ты?
– Я заботливый. И… уставший до изнеможения. Наслаждайся Клятвенником. Ты его заслужил.
– Клятвенником?
– Твоим мечом, – напомнил Гавилар. – Клянусь бурей, ты вчера вечером хоть что-нибудь услышал? Это старый меч Солнцетворца.
Садеас, Солнцетворец. Он был последним, кто объединил Алеткар много веков назад. Далинар сдвинул клинок у себя на коленях, позволив свету заиграть на чистом металле.
– Теперь он твой, – добавил Гавилар. – К тому времени, когда мы закончим, я сделаю так, что никто больше и не подумает о Солнцетворце. Лишь о Доме Холин и об Алеткаре.
Он ушел. Далинар вонзил осколочный клинок в камень и откинулся, закрыв глаза. В ушах его зазвучал плач храброго мальчика.
12. Переговоры
Я не прошу, чтобы вы меня простили. Или даже чтобы поняли.
Из «Давшего клятву», предисловие
![](i_004.jpg)
Далинар стоял у окна в комнате на верхнем этаже Уритиру, сцепив руки за спиной. Он видел в стекле свое отражение, а за стеклом – бескрайний простор. Небо было безоблачным, солнце раскалилось добела.
Окна высотой с него самого – Далинар никогда не видел подобного. Кто осмелится построить что-то из стекла, такого хрупкого, да еще и обратить это к бурям?.. Впрочем, город располагался выше бурь. Эти окна казались вызовом, воплощением философии Сияющих: они выше мелочной мировой политики. И с такой высоты могли видеть очень далеко…
Ты их идеализируешь, – раздался в его голове голос, похожий на далекий грохочущий гром. – Они были людьми, как ты. Не лучше. Не хуже.
– Это обнадеживает, – прошептал в ответ Далинар. – Если они были как мы, значит мы сможем стать как они.
Они в итоге предали нас. Не забывай об этом.
– Почему? – спросил Далинар. – Что произошло? Что их изменило?
Буреотец замолчал.
– Пожалуйста, – попросил Далинар. – Расскажи мне.
Некоторые вещи лучше оставить в забвении, – ответил ему голос. – Уж ты-то должен это понимать, учитывая дыру в твоей памяти и человека, который когда-то ее заполнял.
Далинар резко втянул воздух, уязвленный словами.
– Светлорд, – проговорила позади него светлость Калами. – Император готов к разговору с вами.
Далинар повернулся. На верхних этажах Уритиру было несколько уникальных комнат, включая этот амфитеатр. Помещение имело форму полумесяца с окнами в верхней части прямой стороны и рядами сидений, которые вели к расположенной внизу сцене. Любопытно, что рядом с каждым сиденьем имелся небольшой пьедестал. Для спрена Сияющего, как сообщил ему Буреотец.
Далинар начал спускаться по лестнице навстречу своей команде: Аладару и его дочери, Мэй. Навани в ярко-зеленой хаве сидела в первом ряду, вытянув ноги, сняв туфли и скрестив лодыжки. Пожилая Калами должна была писать, а Тешав Хал – один из лучших политических умов Алеткара – советовать. Две ее старшие подопечные сидели поблизости, готовые предоставить сведения или перевод, если понадобится.
Небольшая группа, готовая изменить мир.
– Пришлите императору мои приветствия, – велел Далинар.
Калами кивнула и начала писать. Потом она прочистила горло, прочитав ответ, который пришел по даль-перу – оно как будто писало само по себе.
– «Вас приветствует его императорское величество Ч. В. Д. Янагон Первый, император Макабака, король Азира, владыка Бронзового дворца, Верховный акасикс, великий министр и посланник Яэзира».
– Внушительный титул, – заметила Навани, – для пятнадцатилетнего мальчишки.
– Он якобы воскресил мертвого ребенка, – пояснила Тешав, – и это чудо обеспечило ему поддержку визирей. Согласно местным слухам, им было трудно найти нового Изначального, ведь двух последних прикончил наш старый друг – Убийца в Белом. Так что визири нашли мальчика с сомнительной родословной и придумали историю о воскрешении.
Далинар хмыкнул:
– Азирцы не очень-то склонны к выдумкам.
– Они со всем согласятся, – возразила Навани, – если найдутся свидетели, которые дадут показания под присягой. Калами, поблагодари его императорское величество за встречу с нами и его переводчиков – за их усилия.
Калами все записала и посмотрела на Далинара. Тот начал шагать туда-сюда по центру комнаты. Навани встала, чтобы присоединиться к нему, но не обулась – пошла в чулках.
– Ваше императорское величество, – диктовал Далинар, – я говорю с вами, находясь в верхней части города-легенды Уритиру. От здешних видов захватывает дух. Приглашаю вас совершить экскурсию по городу. Можете привести любых охранников или свиту, какую сочтете нужной.
Он посмотрел на Навани, и та кивнула. Они долго обсуждали, как наладить связи с монархами, и сошлись на мягком приглашении. Азир был самым могущественным государством на западе и местом, где располагались центральные и самые важные Клятвенные врата. Именно их безопасность следовало обеспечить в первую очередь.
Ответ занял время. В азирском правительстве царил невероятный бардак, хотя Гавилар часто восхищался их системой делопроизводства. Толпы священнослужителей заполняли все уровни – там и мужчины, и женщины умели писать. Отпрыски были вроде ревнителей, хоть и не являлись рабами, что Далинар находил странным. В Азире быть священником-министром в правительстве означало добиться высших почестей.
По традиции азирский Верховный называл себя императором всего Макабака – региона, который включал более полудюжины королевств и княжеств. На самом деле он властвовал только в Азире, но Азир действительно отбрасывал длинную-длинную тень.
Ожидание затягивалось. Далинар, проходя мимо Навани, погладил ее по плечам и спине кончиками пальцев.
Кто бы мог подумать, что человек его возраста может чувствовать себя так легкомысленно?
– «Ваше величество, – Калами принялась зачитывать наконец-то пришедший ответ, – мы благодарим вас за предупреждение о буре, которая нагрянула с неправильной стороны. Ваши своевременные слова были отмечены и зафиксированы в официальных летописях империи, вследствие чего вы признаны другом Азира».
Калами ждала продолжения, но даль-перо замерло. Потом рубин мигнул, указывая, что это все.
– Не очень-то похоже на нужный ответ, – проворчал Аладар. – Далинар, почему он не ответил на приглашение?
– Оказаться занесенным в официальные летописи – большая честь для азирцев, – заметила Тешав. – Так что они сделали вам комплимент.
– Да, – подтвердила Навани, – но они пытаются уклониться от ответа на наше предложение. Далинар, надави на них.
– Калами, пожалуйста, отправьте следующее, – велел Далинар. – «Для меня большая честь быть отмеченным в официальных летописях империи, хоть я и предпочел бы, чтобы мое включение в них было связано с более счастливыми обстоятельствами. Давайте обсудим будущее Рошара вместе, здесь, в Уритиру. Я с нетерпением жду возможности познакомиться с вами лично».
Они ждали отклика со всем возможным терпением. Наконец тот пришел – на языке алети: «Мы, носитель короны Азира, с печалью разделяем с вами траур о тех, кого мы потеряли. Как ваш прославленный брат был убит шинцем-разрушителем, так и любимые члены нашего двора пострадали от его руки. Это создает между нами связь».
И все.
Навани щелкнула языком.
– Их не заставишь дать прямой ответ.
– Могли бы хоть изъясняться понятнее! – прорычал Далинар. – Такое чувство, что мы ведем две разные беседы!
– Азирцы, – пояснила Тешав, – предпочитают отвечать уклончиво, чтобы не обидеть, особенно в общении с иностранцами. В этом смысле с ними тяжело почти так же, как с эмули.
С точки зрения Далинара это была не какая-то особенная азирская черта. Ею были наделены политики всего мира. Этот разговор требовал тех же усилий, которые он предпринимал в военных лагерях, чтобы переманить великих князей на свою сторону. Шаг вперед – шаг назад, мягкие обещания, за которыми нет истинных намерений, смеющиеся глаза, которые издеваются над ним в то время, пока их владельцы изображают искренность.
Ну что за буря! Он опять вернулся к тому, с чего начал. Далинар пытался объединить людей, которые не желали его слушать. И он не мог проиграть сейчас – времени не осталось!
«Когда-то я объединял по-другому», – подумал Далинар. Он почувствовал запах дыма, услышал, как люди кричат от боли. Вспомнил, как приносил кровь и пепел тем, кто бросал вызов его брату.
Эти воспоминания в последнее время сделались особенно яркими.
– Может, попробуем другую тактику? – сказала Навани. – Вместо приглашения в Уритиру попробуй предложить помощь.
– Ваше императорское величество, – продиктовал Далинар, – надвигается война. Конечно, вы видели изменения, которые произошли с паршунами. Приносящие пустоту вернулись. Хочу сообщить, что алети являются вашими союзниками в этом конфликте. Мы будем делиться сведениями о наших успехах и неудачах в борьбе против врага в надежде, что вы ответите тем же. Человечество должно объединиться перед лицом растущей угрозы.
В конце концов пришел ответ: «Мы согласны с тем, что оказание помощи друг другу в период этой новой эпохи будет иметь первостепенное значение. Мы рады обменяться сведениями. Что вы знаете об этих преобразившихся паршунах?»
– Мы сразились с ними на Расколотых равнинах, – с облегчением от того, что наметился хоть какой-то прогресс, продиктовал Далинар. – Существа с красными глазами, во многом подобные паршунам, которых мы обнаружили на Расколотых равнинах, только опаснее. Я попрошу своих письмоводительниц подготовить для вас отчеты с подробным изложением всего, что мы узнали в борьбе с паршенди за эти годы.
«Отлично, – пришло в ответ через некоторое время. – Эти сведения будут чрезвычайно кстати в нашем нынешнем конфликте».
– Как обстоят дела в ваших городах? – спросил Далинар. – Что там делают паршуны? Есть ли признаки того, что у них имеется какая-то другая цель, помимо бессмысленного разрушения?
Они напряженно ждали ответа. Пока что им удалось добыть чрезвычайно мало сведений о паршунах, рассеявшихся по всему миру. Капитан Каладин присылал отчеты с использованием письмоводительниц из городов, которые посещал, но сам почти ничего не знал. Их собственная страна погрузилась в хаос, и достоверных сведений не хватало.
«К счастью, – пришел ответ, – наш город устоял, и враг больше не пытается атаковать. Мы ведем переговоры с неприятелем».
– Переговоры? – потрясенно переспросил Далинар. Он повернулся к Тешав, которая изумленно покачала головой.
– Пожалуйста, уточните, ваше величество, – вмешалась Навани. – Приносящие пустоту готовы к переговорам с вами?
«Да. Мы вступили в контакт. У них очень подробные требования, с возмутительными оговорками. Мы надеемся, что сможем оттянуть вооруженный конфликт, чтобы собраться с силами и укрепить столицу».
– Они могут писать? – продолжила выспрашивать Навани. – Сами Приносящие пустоту посылают вам сообщения?
«Обычные паршуны не могут писать, насколько мы понимаем, – пришло в ответ. – Но есть и другие – более сильные, со странными способностями. Они говорят немного иначе».
– Ваше величество, – обратился Далинар, подойдя к письменному столу с даль-пером, и тон его сделался нетерпеливее – как будто император и его служители могли почувствовать эмоции через написанные слова. – Мне нужно поговорить с вами напрямую. Я могу прийти сам, через портал, о котором мы писали ранее. Мы должны сделать так, чтобы он снова заработал.
Тишина. Она тянулась так долго, что Далинар вдруг понял – он скрипит зубами, изнывая от желания призвать осколочный клинок и отпустить, снова и снова, как делал в юности. Он перенял эту привычку у брата.
Наконец-то пришел ответ.
– «Мы с сожалением сообщаем, что устройство, которое вы упомянули, – прочитала Калами, – не работает в нашем городе. Мы исследовали его и обнаружили, что оно давно сломано. Мы не можем прийти к вам, вы не можете прийти к нам. Тысячу извинений».
– И он говорит нам об этом сейчас? – изумился Далинар. – Клянусь бурей! Эти сведения мы могли бы использовать, как только он обо всем узнал!
– Он лжет, – предположила Навани. – Клятвенные врата на Расколотых равнинах остались в рабочем состоянии спустя века бурь и отложений крема. А врата в Азимире вообще скрыты под большим куполом – это памятник на Центральном рынке.
Или так они предположили по картам. В Холинаре врата были встроены в дворец, а в Тайлене представляли собой что-то вроде религиозного сооружения. Такие красивые реликвии не ломают просто так.
– Я согласна с оценкой светлости Навани, – заговорила Тешав. – Они обеспокоены вашим потенциальным визитом. Это оправдание. – Она нахмурилась, словно император и его служители были немногим лучше избалованных детей, не слушающих своих воспитателей.
Даль-перо снова начало писать.
– Что там? – встревоженно спросил Далинар.
– Это официальное заявление! – Навани развеселилась. – Подтверждение того, что Клятвенные врата не функционируют, заверенное императорскими архитекторами и бурестражами. – Она прочитала дальше. – О, это восхитительно. Только азирцы могли предположить, что тебе понадобится документальное удостоверение того, что что-то сломано.
– Следует отметить, – прибавила Калами, – что этот документ всего лишь удостоверяет, что «устройство не работает как портал». Но естественно, оно так не работает, ведь пока что ни один Сияющий не прибыл туда, чтобы его запустить. Этот аффидевит удостоверяет лишь то, что выключенное устройство не работает.
– Калами, напишите вот что: ваше величество, вы проигнорировали меня однажды, результатом этого стали разрушения, причиненные Бурей бурь. Пожалуйста, на этот раз прислушайтесь ко мне. Вы не можете вести переговоры с Приносящими пустоту. Мы должны объединиться, обменяться сведениями и спасти Рошар. Вместе.
Она написала это, и Далинар стал ждать, прижав руки к столу.
– «Мы ошиблись, когда упомянули переговоры, – прочитала Калами. – Это была ошибка перевода. Мы согласны обмениваться сведениями, но прямо сейчас времени мало. Вскоре мы свяжемся с вами для дальнейшего обсуждения. Прощайте, великий князь Холин».
– Ба! – воскликнул Далинар, отталкиваясь от стола. – Дураки, идиоты! Шквальные светлоглазые и политика, шла бы она в Преисподнюю! – Он метнулся через комнату, жалея, что не может ничего пнуть, прежде чем взять себя в руки.
– Это в большей степени смахивает на каменную стену, чем я ожидала, – призналась Навани, сложив руки на груди. – Светлость Хал?
– Мой опыт общения с азирцами, – заявила Тешав, – показывает, что они чрезвычайно поднаторели в искусстве мало говорить с использованием как можно большего количества слов. Это типичный пример общения с их верховными министрами. Не отчаивайтесь; чтобы от азирцев чего-то добиться, требуется время.
– Время, на протяжении которого Рошар будет пылать, – проворчал Далинар. – Почему они отказались от заявления про переговоры с Приносящими пустоту? Подумывают о союзничестве с врагом?
– Не смею гадать, – ответила Тешав. – Возможно, решили, что выдали больше сведений, чем хотели.
– Азир нам необходим, – твердо проговорил Далинар. – Никто в Макабаке не станет нас слушать, если мы не заручимся благословением Азира, не говоря уже о Клятвенных вратах… – Он замолчал, когда на столе внезапно замигало другое даль-перо.
– Это тайленцы, – пояснила Калами. – Рановато.
– Хочешь перенести разговор? – спросила Навани.
Далинар покачал головой:
– Нет, мы не можем позволить себе ждать еще несколько дней, прежде чем у королевы опять появится свободное время. – Он сделал глубокий вдох. Буря свидетельница, разговаривать с политиками было более утомительно, чем делать стомильный марш-бросок в полной боевой выкладке. – Калами, приступайте. Я сдержу свою досаду.
Навани расположилась на одном из сидений, Далинар остался на ногах. Свет лился сквозь окна, чистый и яркий. Он тек, окутывая Далинара. Великий князь вдохнул – ему показалось, что он может попробовать солнечный свет на вкус. Он провел слишком много дней в извилистых коридорах Уритиру, озаренных хрупким светом свечей и ламп.
– «Ее королевское величество, – прочитала Калами, – светлость Фэн Рнамди, королева Тайлены, пишет вам». – Калами остановилась. – Светлорд… простите, что вмешиваюсь, но королева, видимо, воспользовалась даль-пером сама, а не через письмоводительницу.
Другая женщина испугалась бы. Для Калами это было всего лишь одной из множества сносок, которые она в изобилии добавляла в нижней части страницы, прежде чем подготовить даль-перо к передаче слов Далинара.
– Ваше величество, – ответил Далинар, сцепив руки за спиной и принимаясь шагать туда-сюда по сцене в центре зала. «Ты способен на большее. Объедини их». – Приветствую вас из Уритиру, святого города Сияющих рыцарей, и направляю вам наше скромное приглашение. Эта башня – поистине зрелище, которое стоит увидеть, и сравниться с нею может только слава монарха на троне. Для меня большая честь представить вам возможность увидеть ее.
Даль-перо быстро нацарапало ответ. Королева Фэн писала сразу на алети.
– «Холин, – прочитала Калами, – старый грубиян. Прекрати размазывать чуллий навоз. Чего ты на самом деле хочешь?»
– Она мне всегда нравилась, – заметила Навани.
– Ваше величество, я ничего не скрываю, – продиктовал Далинар. – Мое единственное желание – встретиться лично, поговорить и показать, что мы обнаружили. Мир вокруг нас меняется.
«О-о, мир меняется, неужели? Что привело тебя к этому невероятному выводу? Может, тот факт, что наши рабы внезапно превратились в Приносящих пустоту, или то, что буря пришла не с той стороны, – эти слова она написала в два раза крупнее остальных, светлорд, – и разрушила наши города?»
Аладар прочистил горло.
– Ее величество, похоже, в дурном настроении.
– Она оскорбляет нас, – уточнила Навани. – Для Фэн это означает, что она очень даже в настроении.
– Королева вела себя безупречно вежливо те несколько раз, что мы виделись. – Далинар нахмурился.
– Тогда она вела себя по-королевски, – объяснила Навани. – Ты сумел добиться разговора напрямую. Поверь мне, это хороший знак.
– Ваше величество, – продолжил Далинар, – пожалуйста, расскажите о ваших паршунах. Они преобразовались?
«Да, – ответила она. – Шквальные монстры украли наши лучшие корабли – почти все в гавани, от одномачтовых шлюпов и далее, – и сбежали из города».
– Они… уплыли? – потрясенно спросил Далинар. – Подтвердите. Они не нападали?
– «Случились какие-то потасовки, – написала Фэн, – но почти все были заняты последствиями бури. К тому времени, как мы кое-как с ними разобрались, паршуны уплывали прочь, собрав огромный флот из королевских военных кораблей и частных торговых судов».
Далинар вздохнул. «Мы не знаем о Приносящих пустоту и половины того, что предполагали».
– Ваше величество, – продолжил он. – Помните, мы предупреждали вас о скором прибытии этой бури?
«Я поверила тебе, – призналась Фэн. – Пусть даже в качестве подтверждения у нас было лишь известие из Нового Натанана. Мы пытались подготовиться, но традицию, которой четыре тысячи лет, ни одно государство не может сломать по щелчку пальцев. Холин, город Тайлен в руинах. Буря уничтожила наши акведуки и канализационные системы, разломала наши доки – весь внешний рынок расплющило! Мы должны отремонтировать все цистерны, укрепить здания, чтобы противостоять бурям, и восстановить общество – все это без работников-паршунов и в середине Плача, шквал бы его побрал. У меня нет времени для осмотра достопримечательностей».
– Ваше величество, вряд ли это можно назвать осмотром достопримечательностей, – возразил Далинар. – Я знаю о ваших проблемах, и, хотя они и ужасны, мы не можем игнорировать Приносящих пустоту. Я намерен созвать Великое собрание королей для борьбы с этой угрозой.
«И возглавишь его ты, – написала Фэн. – Разумеется».
– Уритиру – естественное место встречи, – попробовал объяснить Далинар. – Ваше величество, Сияющие рыцари вернулись – мы снова произносим их древние клятвы и подчиняем природные потоки. Если мы сумеем привести ваши Клятвенные врата в рабочее состояние, вы попадете сюда днем, а к вечеру вернетесь, чтобы заняться делами своего города.
Навани кивнула, одобряя тактику, хотя Аладар в задумчивости скрестил руки.
– Что? – спросил Далинар, пока Калами писала.
– Нам нужен Сияющий, чтобы поехать в город и привести в действие их врата, верно? – уточнил Аладар.
– Да, – подтвердила Навани. – Сияющий должен открыть врата с этой стороны – что мы можем сделать в любой момент, – а потом кто-то отправится в пункт назначения и откроет врата, расположенные там. Когда это будет сделано, Сияющие смогут осуществить переход из любого места.
– Выходит, единственный, кто теоретически может попасть в Тайлен, – это ветробегун, – сказал Аладар. – Но и у него уйдут месяцы на возвращение? Или он попадет в плен к врагам? Далинар, можем ли мы хоть как-то гарантировать выполнение своих обещаний?
Вопрос сложный, но Далинар подумал, что, возможно, знает ответ. Существовало оружие, которое он пока что хранил в секрете. Оно могло открыть Клятвенные врата столь же успешно, как и клинок Сияющего, и могло позволить кому-то долететь до Тайлена.
Пока вопрос был умозрительным. Сначала ему требовался по другую сторону даль-пера кто-то, желающий прислушаться.
Пришел ответ Фен: «Признаю, мои купцы заинтригованы этими Клятвенными вратами. У нас есть связанные с ними предания, согласно которым самый верный приверженец Стремлений сумеет снова отворить портал миров. Думаю, каждая девушка в Тайлене мечтает стать той, кому это удастся».
– Стремления, – проговорила Навани, и углы ее рта опустились. У тайленцев существовала языческая псевдорелигия, и это всегда было любопытным аспектом в общении с ними. Они восхваляли Вестников, а миг спустя уже говорили о Стремлениях.
Впрочем, Далинар не собирался обвинять кого-то в нетрадиционных убеждениях.
«Если хотите послать мне то, что знаете об этих Клятвенных вратах, что ж, прекрасно, – продолжила Фэн. – Но я не заинтересована участвовать в каком-то там Великом собрании королей. Сообщи мне, мальчик, ваши предложения, потому что я здесь собираюсь лихорадочно отстраивать свой город».
– Что ж, – проворчал Аладар. – По крайней мере, мы наконец-то получили честный ответ.
– Не уверен, что он честный. – Далинар в задумчивости потер подбородок. Он встречался с этой женщиной лишь пару раз, но что-то в ее ответах казалось ему странным.
– Согласна, светлорд, – заявила Тешав. – Думаю, любой тайленец не упустил бы шанс на что-нибудь повлиять на собрании монархов, по меньшей мере ради того, чтобы проверить, нет ли какого-нибудь способа получить от них торговые соглашения. Она определенно что-то скрывает.
– Предложи солдат, – посоветовала Навани, – чтобы помочь ей отстроить город.
– Ваше величество, я глубоко опечален известием о ваших потерях. Здесь у меня много солдат, которые в настоящее время ничем не заняты. Я с радостью послал бы батальон, чтобы помочь вам с восстановлением города.
Ответ пришел не сразу.
«Не знаю, что и думать о войсках алети на моем камне, сколь бы честны ни были их намерения».
Аладар фыркнул:
– Она боится вторжения? Всем известно, что алети и корабли друг с другом не сочетаются.
– Королева не боится, что мы прибудем на кораблях, – возразил Далинар. – Она боится, что целое войско внезапно возникнет прямо посреди ее города.
Вполне разумные опасения в обычное время. И если бы Далинар захотел, он мог бы послать ветробегуна, чтобы тот тайком открыл Клятвенные врата в городе, а следом начался бы беспрецедентный штурм, прямо в тылу врага.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?