Текст книги "Железный Совет"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zheleznyy-sovet-88484.jpg)
Автор книги: Чайна Мьевиль
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Глава 2
Деревня была безымянной. Крестьяне показались Каттеру настолько же вредными, насколько и бедными. Еду они продали с неохотой. Если в деревне и были целители, то местные это скрывали. Все, что мог сделать Каттер, – позволить Дрею поспать.
– Нам надо в Миршок, – сказал Каттер.
Деревенские тупо смотрели на него, и он скрипнул зубами.
– Это же не на луне, черт вас дери, – добавил он.
– Могу вас в свиной городок свезти, – вызвался наконец один. – Масло и свинина кончились. Четыре дня езды к югу.
– Но ведь оттуда до Миршока еще добрых четыреста миль, – сказала Игона.
– Выбора нет, – объяснил Каттер. – Поросячий город наверняка больше этой дыры, так что, может, оттуда нас доставят в Миршок. – Он повернулся к деревенским: – А что, у вас своих свиней нету?
Те переглянулись.
– Рейдеры, – сказал один.
– Тут-то вы нам и поможете, – добавил второй.
– Обоз будете охранять, с оружием. Так в свиной городок и доедем. Там рынок. Торговцы съезжаются отовсюду. У них есть воздушные корабли, они вам помогут.
– А кто такие рейдеры?
– Бандиты. Из беспределов.
Две тощие лошаденки тащили повозку, мужики из деревенских нахлестывали их кнутами. В телеге, среди овощей и всякой всячины, сидели Каттер и его спутники. Дрей лежал и потел. От его руки шел невыносимый запах. Остальные неловко держали оружие на виду.
Телега дребезжала по едва различимым тропам, когда Нищенские предгорья уступили место лугам. Два дня вокруг путешественников качались полынь и другие травы, над которыми, словно пакгаузы по берегам каналов, вставали там и сям огромные валуны. Закат наносил на них красную татуировку.
Путники глядели в небо в ожидании воздушных пиратов. Фейх ненадолго окунался в ручейки, встречавшиеся по дороге.
– Слишком медленно. – Каттер разговаривал сам с собой, но так, что было слышно. – Медленно, черт побери, слишком медленно.
– Покажите оружие, – внезапно скомандовал возница. – Кто-то смотрит. – Он махнул рукой в сторону небольшой возвышенности, где на камнях росли деревья. – Если покажутся, стреляйте. Не ждите. Если не убить их, они с нас скальпы снимут.
Даже Дрей проснулся. В здоровой руке он держал самовзводный пистолет.
– Помрой, у твоего ружья самый дальний бой, – сказал Каттер. – Приготовься.
Не успел он кончить, как оба возницы закричали:
– Давай! Давай! Вон они!
Каттер с рискованной небрежностью вскинул пистолет, Помрой поднял свой мушкетон. Над их головами пропела арбалетная стрела. Из-за покрытого лишайниками жернового камня поднялся кто-то, Элси выстрелила в него и попала.
Человек оказался беспределом – переделанным преступником, измененным до неузнаваемости на пенитенциарных фабриках города и нашедшим убежище в степях и холмах Рохаги.
– Суки! – орал он, корчась от боли. – Суки, чтоб вас!
Было видно, как над ним поработали: слишком много глаз. Преступник извивался в пыли, оставляя на ней кровавые разводы.
– Ах, суки!
Тут заговорил кто-то еще:
– Еще один выстрел, и вы все умрете.
Теперь люди окружали их со всех сторон, в руках у них были луки, у некоторых – старые винтовки.
– Кто вы такие? Явно не местные.
Говоривший сделал шаг вперед по ровной, как стол, каменной плите.
– Вы, двое, подойдите. Вы знаете закон. За проезд надо платить. С вас – что за дерьмо вы там везете? С вас телега гнилых овощей.
Беспределы были одеты в разнообразные лохмотья. Чужеродные части их тел – плюющееся паром железо и похищенная у животных плоть – жили своей жизнью, точно некие таинственные опухоли. У мужчин и женщин были клыки и металлические конечности, хвосты и гуттаперчевые трубки органов, маслянисто поблескивавшие в разверстых пещерах бескровных брюшных полостей.
Вожак приближался не спеша. Сначала Каттеру показалось, будто тот сидит на какой-то безглазой скотине-мутанте, но потом он увидел, что торс мужчины пришит к лошадиному телу. Однако по жестокой прихоти государственных биомагов лицо человека было обращено к хвосту лошади, точно он сидел на ней задом наперед. Поэтому ему приходилось шагать, осторожно перебирая ногами в обратном направлении и подергивая хвостом.
– Это что-то новенькое, – сказал он. – Ружья притащили. Такого мы еще не видали. Купцы с ружьями нам попадались. Но вы-то не купцы.
– Ты вообще больше ничего не увидишь, если от нас не отвалишь, – пригрозил Помрой. С поразительным спокойствием он навел на бандита свой огромный мушкет. – Нас вы возьмете, но сколько вас при этом поляжет?
Все путники, включая Дрея, держали на мушке кого-нибудь из нападавших.
– Кто вы такие? – спросил вожак. – Чем заняты? Куда путь держите?
Помрой открыл было рот, чтобы ответить очередной хвастливой угрозой, которая не привела бы ни к чему, кроме драки, но тут с Каттером случилось непредвиденное. Он услышал шепот. Кто-то невидимый шептал ему прямо в ухо, щекоча его своим дыханием и лишая воли. Каттера обдало холодом. Он содрогнулся. Голос велел:
– Скажи ему правду.
Сам того не желая, Каттер громко и напевно заговорил:
– Игона – ткачиха. Дрей – машинист. Элси сейчас без работы, здоровяк Помрой – клерк. Фейх – докер. А я – лавочник. Мы все из Союза. Идем на поиски моего друга. И Железного Совета.
Спутники вытаращили на него глаза.
– Какого черта, мужик? – спросил Фейх, а Игона начала:
– Что, ради святого Джаббера…
Каттер разжал сведенные челюсти и тряхнул головой.
– Я не хотел, – начал оправдываться он. – Я кое-что услышал…
– Так-так, – заговорил бандитский вожак. – Дорога вас ждет дальняя. Если мы вас пропустим…
Тут он осекся, подвигал челюстью и заговорил не своим голосом, точно декламируя:
– Пусть идут. Дайте им дорогу. Союз – нам не враг.
Беспределы уставились на вожака.
– Дайте им дорогу, – повторил он и с яростью замахал руками на своих подельников.
Те ответили ему злыми недоверчивыми возгласами и, казалось, готовы были нарушить приказ, но потом все же попятились и забросили за спину оружие, кляня все на свете.
Вождь беспределов глядел путникам вслед, а те смотрели на него, пока он не скрылся из виду. Все это время он стоял не шелохнувшись.
Каттер поведал своим товарищам о шепоте, принудившем его рассказать правду.
– Волшебство, – сказала Элси. – Наверняка он тебя сглазил, этот разбойник, хотя одни боги знают зачем.
Каттер покачал головой:
– Вы не заметили, какой у него был вид, когда он нас отпускал? Вот и я чувствовал то же самое. Его зачаровали.
Добравшись до города, они нашли там лудильщиков, торговцев и бродячих актеров. Между домов из прессованной земли стояли на привязи потрепанные и обмякшие воздушные шары.
В пыледельник, когда они поднимались над цветущей степью с ее травой и раскиданными валунами, умер Дрей. Казалось, он шел на поправку: в городе не спал и даже сцепился с хозяином шара из-за цены. Однако ночью скопившийся в руке гной отравил Дрея, и он быстро умер, хотя при посадке был еще жив.
Странствующий торговец занялся гудящим мотором своей гондолы, явно смущенный несчастьем, постигшим его пассажиров. Остывающее тело Дрея лежало на коленях у Элси. Наконец, когда солнце было уже высоко, она сымпровизировала заупокойную службу. Путники по очереди поцеловали мертвого друга и со свойственным вольнодумцам смущением поручили Дрея богам.
Элси вспомнила о воздушных похоронах, которые, как ей доводилось слышать, были в ходу у северных племен. Обитатели тундры клали своих мертвецов в открытые гробы, прикрепляли их к воздушным шарам и отправляли в стратосферу, подальше от насекомых, птиц и всякой земной гнили, так что небо над их охотничьими угодьями превратилось в общую могилу, где исследователи на дирижаблях не встречали никого, кроме бесцельно плывущих куда-то промороженных мертвецов.
Вот и Дрею пришлось устроить воздушные похороны, хотя и несколько иные: бережно подтянув тело к краю гондолы, путешественники обмотали его веревками и сбросили вниз.
Всем показалось, будто Дрей летит. Он парил под дирижаблем, раскинув руки. Напор воздуха был так силен, что мертвое тело дергалось, точно в танце или в борьбе, и вращалось вокруг своей оси, уменьшаясь в размерах. Вот оно разминулось с птицами. Друзья Дрея с трепетом и неожиданным ликованием следили за его полетом и отвернулись, когда до земли остались считаные секунды.
Они летели то над болотистыми низинами, то над степью, которая становилась тем суше, чем дальше на юг они забирались. Строевой лес скрылся вдали. Ветер дул попутный. Каттер слышал, как Элси шепталась с Помроем, оплакивая Дрея.
– Нам нельзя сейчас останавливаться, – уговаривал ее Помрой. – Я понимаю, понимаю… но нельзя.
Трижды в нескольких милях от себя они видели другие шары. Пилот каждый раз глядел в свой телескоп и сообщал, кто летит мимо. Торговцев-авиаторов оказалось не так уж много. Они хорошо знали маршруты друг друга.
Хозяин шара затребовал с них уйму денег за доставку в Миршок, но, услышав, что совсем недавно мимо свиного городка проскакал отряд конной милиции на переделанных лошадях, путники не смогли ему отказать.
– Мы на верном пути.
И теперь, не слишком быстро, но неуклонно преодолевая расстояние, они впервые испытали слабую надежду.
– Трудно поверить, – сказал Каттер, – что внизу идет эта хренова война.
Все молчали. Каттер понял, что его желчность утомила всех, и стал разглядывать лоскутное одеяло земли.
На третье утро, растирая водой обветренную кожу Фейха, Каттер взревел и ткнул пальцем вперед, туда, где блеснуло море, а перед ним из желтовато-коричневой травянистой низины торчали вышки для дирижаблей и минареты Миршока.
Порт выглядел отталкивающе. Они держались настороженно – все же на чужой земле.
Строения в Миршоке были до того разномастные, словно кто-то сгреб в одну кучу первые попавшиеся материалы и слепил из них город. Старый, но без истории. Даже у общественных зданий эстетическая беспомощность так и бросалась в глаза: на бетонных фасадах церквей красовались завитушки в подражание старине, крытые разноцветным шифером банки смотрелись вульгарно.
Население в Миршоке тоже было смешанным. Люди жили здесь бок о бок с кактами, колючим и мускулистым растительным народом. Над морем летали гаруды, крылатые флибустьеры из Цимека: ими пестрели и небо, и улицы города. Водяные жили в квартале, изрезанном каналами.
На улице у дамбы путешественники перекусили дарами моря. У пристани рядами стояли суда, местные и иностранные: плавучие фабрики, мелкие рыболовные суденышки, сухогрузы с огромной упряжью для морских змеев. Водяные не работали здесь грузчиками – в отличие от их родного пресноводного порта, вода в гавани Миршока была соленой. Зато, как и в любом порту, стены подпирали жулики и всякое отребье.
– Надо соблюдать осторожность, – сказал Каттер. – Нам нужен корабль, идущий в Шанкелл, а это значит, что команда будет из кактов. Вы знаете, что нам надо сделать. С кактами этот номер не пройдет. Значит, придется искать небольшой корабль с небольшой командой.
– Тут наверняка найдутся суда, которые фрахтуют на раз, – сказала Игона. – Обычно это пиратские…
Она рассеянно огляделась.
Каттер конвульсивно дернулся и затих. Кто-то говорил с ним. Все тот же голос шептал ему прямо в ухо. Он застыл на месте.
Голос сказал:
– «Акиф». Идет на юг.
Голос сказал:
– Обычный рейс, небольшая команда. Дьявольски полезный груз – черные антилопы, объезженные под седло. Ваш проезд оплачен. Отплытие в десять вечера.
Каттер обшарил глазами каждого прохожего, каждого матроса, каждого портового головореза. Ни один из них не шевелил губами. Друзья с тревогой следили за изменившимся лицом Каттера.
– Ты знаешь, что надо делать. Поднимайся по Драдскейлу. Милиция отправилась туда. Я проверял. Каттер, ты знаешь, что я могу заставить тебя поступить по-своему, – ты помнишь случай в Нищенских предгорьях, – но я хочу, чтобы ты послушал меня и поступил так потому, что так следует поступить. У нас с тобой одна цель, Каттер. Увидимся на том берегу.
Холод рассеялся, и голос умолк.
– Что стряслось, черт побери? – сказал Помрой. – Что происходит?
Когда Каттер рассказал товарищам все, они спорили до тех пор, пока на них не начали оглядываться.
– Кто-то играет с нами, – настаивал Помрой. – Нечего облегчать им задачу. Не будем садиться на эту проклятую посудину, Каттер.
Он сжимал и разжимал увесистые кулаки. Элси нервно дотронулась до него, пытаясь успокоить.
– Не знаю, что тебе сказать, парень, – ответил Каттер; шепчущий в ухо голос отнял у него силы. – Так или иначе, это не милиционер. Кто-то из Союза? Но как они это делают и зачем, не понимаю. Или он сам по себе? Это он удержал тогда беспределов: их вожаку, тому человекоконю, тоже шепнули на ухо, как мне. Я не знаю, что происходит. Хотите искать другой корабль – пожалуйста, спорить не буду. Но лучше найти его поскорее. И, сдается мне, поскорее мы найдем именно этот.
«Акиф» оказался ржавой посудиной, больше похожей на баржу, с единственной низкой палубой и капитаном, который так обрадовался их появлению, что даже жалость брала. Он неуверенно взглянул на Фейха, но вновь заулыбался, когда заговорили о цене, – о да, задаток он уже получил, вместе с письмом, которое они оставили.
Все складывалось великолепно, и путники решились. Хотя Помрой и бесновался, Каттер знал, что он их не оставит.
«Кто-то следит за нами, – думал он. – Какие-то шептуны. Уверяют, что они мои друзья».
Сначала море, затем пустыня, затем мили и мили неведомых земель. «Получится ли у меня?»
Но море совсем маленькое. А человек, которого они ищут, оставил следы, повлиял на многих людей. Каттер видел тревогу своих друзей и не винил их – ответственность, которую они взяли на себя, была огромна. Но он верил, что им удастся найти человека, по следу которого они шли.
Перед отплытием Каттер и его друзья прошли по городу в поисках слухов о человеке на глиняном великане или о милиционерах на переделанных лошадях. Потом послали письмо в город, товарищам из Союза, сообщив, что они в пути и что удалось выйти на след.
Загадочный человек летел над странным ландшафтом, петляя меж фульгуритами[3]3
Фульгурит – спекшийся от удара молнии кварц, песок или кремнезем.
[Закрыть], проносясь над щелочными озерами. В полете он стоял неподвижно, то складывая на груди руки, то снова опуская их. Противоестественно разрезая воздух, он набирал скорость.
Теперь его спутником была птица, но она не летела, а сидела у него на голове. Она расправляла крылья, и ветер ерошил ее перья. На них были видны какие-то наросты, искажавшие очертания крыльев.
Человек пролетал мимо деревень. При виде его скотина принималась выть и реветь.
Там, где заканчивались холмы и начиналась пустыня, человек ненадолго прервал свой полет. Что-то виднелось в грязи – некое подобие ржаво-красной звезды в черных и коричневых лохмотьях. Мертвец. Свалился с такой высоты, что удар буквально вбил его в землю. Вытекшая кровь – ее было немного – зачернила почву вокруг тела. Оно стало бескостным, расплющенным по краям.
Загадочный летун с птицей на голове задержался над мертвым. Сначала человек и птица смотрели на покойника, потом слаженно, как единый механизм, задрали головы к небу.
Глава 3
На второй день пути среди серых волн Мелкого моря отряд Каттера захватил «Акиф». Помрой приставил к виску капитана пистолет. Матросы уставились на пассажиров, не веря своим глазам. Игона и Элси подняли ружья. Каттер видел, как дрожат руки у Элси. Фейх поднялся из своего бочонка с водой, держа арбалет. Капитан заплакал.
– Меняем курс, – объявил Каттер. – В Шанкелл придете на пару дней позже. Сначала заедем на юго-запад. Идем вдоль берега. Вверх по Драдскейлу. Оттуда дорога до Шанкелла займет у вас лишние дня два. Ну, и не все антилопы доплывут.
Шесть человек команды угрюмо сдали оружие. Все они работали за поденную плату и совершенно не чувствовали солидарности друг с другом или с капитаном. На Фейхечриллена, из-за какого-то предрассудка, все шестеро глядели с ненавистью.
Каттер привязал капитана к рулю, возле загона с черными антилопами, у которых были спилены рога, и члены отряда по очереди держали его на мушке под пристальными взглядами ездовых животных. Капитан рыдал так, что становилось неловко. Солнце припекало все жарче. За кормой оставался расширяющийся след: вода расходилась, точно расстегнутое одеяние. Каттер наблюдал за страданиями Фейхечриллена: воздух для водяного был слишком горячим и соленым.
На третий день показался северный берег Цимека – безжалостные холмы из спекшейся глины, пыль и зыбучие пески. Растений было мало: пыльный маррам, жесткие чужеродные деревья с колючими листьями. «Акиф» проплывал мимо соленых топей.
– Он всегда говорил, что другого пути к Железному Совету нет, – сказал Каттер.
Минералы, которые приносил поток в устье Драдскейла, оставляли блестящую пленку на поверхности моря. Соленые топи были полны растительности, и Каттер с любопытством стопроцентного горожанина проследил за стаей ламантинов, которые вынырнули из воды и стали пастись.
– Опасно, – заговорил кормчий. – Эти… – Он то ли ругнулся, то ли издал звук отвращения и указал на Фейха. – Там, дальше. Полно водяных свиней.
При этих словах Каттер напрягся.
– Дальше, – сказал он и ткнул кормчего дулом ружья.
Кормчий обернулся.
– Мы не плыть, – ответил тот, внезапно перегнулся через ограждение палубы и бросился в воду. Все зашевелились и закричали.
– Вон он!
Помрой размахивал револьвером. Кормчий вынырнул и поплыл к одному из островов эстуария. Помрой проследил за ним, но не выстрелил.
– Черт побери, умей они плавать, уже попрыгали бы за ним, – произнес он, когда кормчий добрался до берега, и кивнул на матросов, радостными криками подбадривавших беглеца.
– Да они с нами голыми руками драться будут, если мы заставим их плыть дальше, – сказала Игона. – Поглядите на них. А стрелять в них мы не станем, сами знаете. Всем ведь понятно, что нам предстоит.
Вот почему, как это ни смешно, угонщикам пришлось самим доставить команду на остров. Помрой размахивал револьвером, точно грозя пристрелить кого-то. Но матросы сошли на берег целыми и невредимыми и даже получили немного провизии. Капитан наблюдал за ними с жалобным видом. Его не отпустили.
Каттеру стало противно.
– Мягкотелые! – орал он на своих друзей. – Дома надо было сидеть, раз жалостливые такие.
– А что ты предлагаешь, Каттер? – закричала в ответ Игона. – Заставь их остаться, если можешь. Убивать их, что ли? Может, нам и следовало остаться дома, мы и так уже дорого заплатили.
Помрой смотрел сердито. Элси и Фейх отводили глаза. Каттер вдруг стал страшен.
– Ничего, – сказал Каттер, стараясь не быть ни льстивым, ни презрительным. – Ничего. Мы доберемся. Мы найдем его. И это чертово путешествие кончится.
– Для парня, которому все как до луны, ты слишком много ставишь на карту, – сказала Игона. – Смотри, люди могут подумать, что ты не таков, каким хочешь казаться.
Драдскейл был широк. Рвы и канавы подходили к нему, питая грязной водой. Русло было прямым на много миль вперед.
На восточном берегу, сразу за мангровыми рощами, поднимались иссушенные ветром безводные холмы. Пустыня из запекшейся на солнце глины тянулась вдаль, а где-то за ней лежал Шанкелл, город кактов. Западный берег был еще хуже: за бахромой прибрежных деревьев частым гребнем вставали скалы. Источенные солнцем и ветрами, они походили на невиданную рощу зазубренных камней. По непроверенным данным, которыми располагал Каттер, они тянулись вдаль на сотни миль. На его карте исследователь оставил свои пометки. «Когти дьявола», – гласила одна. Вторая добавляла: «Трое погибли. Возвращаемся».
Птицы – крупные аисты – вышагивали по мелководью, сутулясь, как театральные злодеи. Взлетали они, лениво взмахивая крыльями, точно изнемогали от усталости. Такого жестокого солнцепека Каттер никогда еще не видывал. Свет отуплял. Плохо было всем, но в первую очередь, конечно, Фейху, который то и дело нырял в свой вонючий бочонок. Когда вода вокруг судна наконец стала пресной, водяной с облегчением бросился в нее и заново наполнил свой резервуар. Но плавал он недолго: река была ему неизвестна.
Человек, за которым они шли, должен был задавать направление. Каттер всю дорогу разглядывал берега в поисках оставленных им знаков.
Всю ночь пароход шел вперед, выбрасывая вверх клубы сажи и содрогаясь. В жестком красном свете зари им показалось, будто листья и стебли ползучих растений, колыхавшиеся в прибрежных волнах, стали жидкими, точно материя таяла у них на глазах, стекая в реку ручейками краски.
Солнце еще стояло над горизонтом, когда Драдскейл разлился и превратился в заболоченную равнину. Над поверхностью воды торчали жутковатые каменные пальцы выветренных скал. «Акиф» сбавил скорость. Какое-то время урчание двигателя заглушало все прочие звуки.
– Куда теперь, Каттер? – спросил кто-то наконец.
Что-то двигалось под водой. Фейх наполовину высунулся из бочонка.
– Черт возьми, это же… – начал он, но его перебили.
Широкоротые тупые рыла поднялись перед «Акифом» из воды. Это были вооруженные копьями водяные.
Капитан выпрямился и завизжал. Он дал газу, и водяные бандиты врассыпную скрылись под водой. Фейх опрокинул бочонок, разлив грязную воду. Свесившись за борт, он закричал что-то на луббоке, языке водяных, но ему не ответили.
Водяные вынырнули опять, подняв тучи брызг, и на миг замерли – точно встали – на поверхности воды. Прежде чем упасть, они метнули копья. Пенистые струи воды вырвались из-под их выброшенных вперед ладоней и превратили копья в гарпуны. Такой водяной магии Каттер не видел никогда. Он выстрелил в воду.
Капитан продолжал убыстрять ход. Каттер понял, что он хочет выбросить «Акиф» на берег. Швартоваться было некогда.
– Держись! – закричал он.
Со страшным скрежетом брюхо корабля пробороздило каменный берег. Каттера перебросило через корму, и он сильно ударился о землю.
– Быстрее! – закричал он, поднимаясь.
«Акиф» накренился на корму. Загон с антилопами сломался, и привязанные друг к другу животные клубком покатились по наклонной палубе, ощетинившись острыми копытами и обрубками рогов. Фейх прыгнул через покосившийся поручень. Элси ударилась головой, Помрой помог ей спуститься.
Игона перерезала веревки на капитане. Каттер дважды выстрелил в набегающую волну.
– Быстрее! – крикнул он опять.
Рядом с разбитым пароходом поднялся водяной столб. Сначала Каттер решил, что это какая-нибудь шальная волна или не виданная им прежде магия, но столб был выше двадцати футов, эдакая колонна абсолютно прозрачной воды, на которой сидел водяной. Это был шаман верхом на ундине.
Сквозь водяное тело элементаля можно было видеть искаженные очертания парохода. Но тут тысячи галлонов воды в один миг хлынули на борт судна, задрав нос вверх, и Игона с капитаном заскользили по палубе им навстречу. Они пытались встать, но вода ундины подкатилась к ним, волной поплескалась у их ног и проглотила обоих. Каттер вскрикнул, видя, как Игона и ее пленник проваливаются в брюхо ундины. Оба изо всех сил работали ногами и руками, надеясь выплыть, но как было выбраться? Течения внутри ундины были устроены так, что не давали добыче вырваться наружу.
Помрой взревел. Он выстрелил, Каттер тоже, а Фейх пустил стрелу. Все три снаряда достигли тела ундины, плюхнулись в него, точно камешки в воду, и утонули. Было видно, как внутренний водоворот ундины подхватил стрелу, закружил ее, понес вниз и выбросил из тела, будто кал. Каттер выстрелил еще раз, теперь уже в шамана на верхушке водяного столба, но промазал. Помрой с безрассудной храбростью бросился на ундину и стал молотить ее кулаками, надеясь вызволить подругу, но добился лишь того, что в разные стороны полетели клочья пены, а дух воды не обратил на него никакого внимания.
Игона и капитан тонули. Ундина утекла в трюм, шаман вместе с ней. Каттер завопил, видя, как еще живое тело Игоны исчезает под палубой в объятиях стихии.
Водяные снова окружили «Акиф» и начали метать копья.
Вода хлынула из парохода, из трюма гейзером взметнулась ундина: она наглоталась железа, и детали двигателя смешно подскакивали в ее внутреннем водовороте. Там же мелкими соринками колыхались тела ее жертв, только теперь вода сообщала им видимость движения. Глаза и рот Игоны были открыты. Каттер едва успел заметить ее, как водяной столб изогнулся, превратившись в арку, и ундина перетекла назад в озеро, унося добычу с собой.
Путникам оставалось лишь бессильно ругаться и плакать. Они сыпали проклятиями, выли, как волки, но в конце концов вынуждены были покинуть затонувший пароход, оставить хищные воды и идти дальше по степи.
К ночи, совершенно измотанные, они добрались на антилопах до группы деревьев и уселись на землю, глядя на Элси. Высоко в небе стояла луна, вокруг которой, точно подброшенные в воздух монетки, кружили ее дочери-спутницы. Элси сидела на земле, скрестив ноги, и смотрела на них со спокойствием, поразившим Каттера. Ее губы двигались. Шея была обвязана мужской рубашкой. Глаза вперились в пустоту.
Сквозь заросли тростника позади нее Каттер глядел на вельд. В лунном свете сандаловые и железношиповые деревья напоминали тени крадущихся убийц. Выщербленные кроны баобабов стояли сплошной стеной.
Элси кончила шевелить губами, глядя настороженно, и сняла с шеи рубашку человека, за которым они гнались.
– Я не знаю, – сказала она. – Видение было неясным. Мне кажется… нам туда.
Она махнула рукой в сторону далеких гор. Каттер промолчал. Элси показывала на северо-северо-восток, куда и без того лежал их путь. В свое время Каттер был обрадован ее приходу, хотя всегда знал, что магические способности Элси весьма посредственны. Он даже не был уверен, способна ли она улавливать истинные эманации, да и сама Элси не была уверена.
– Нам все равно туда, – сказал Каттер.
Он не имел в виду ничего дурного – мол, даже если ты ошиблась, не страшно, – но Элси обиделась.
Много дней пришлось ехать по земле, которая истязала их жарой и растениями с острыми, как колючая проволока, шипами. Мускулистые животные, на которых они сидели, тоже причиняли им немало неудобств, но с их помощью путники все равно передвигались быстрее, чем на своих двоих. Ни у кого не было сил держать ружье прямо. Фейх томился в бочонке озерной воды, подвешенном между двумя антилопами. Вода цвела, и ему нездоровилось.
Однажды путешественников напугала бессвязная болтовня, доносившаяся с неба. Хохоча и переругиваясь между собой, на них свалился целый выводок каких-то тварей. Каттер видел таких на картинках: это были глюкличи, горбатые гиены с крыльями летучих мышей.
Помрой подстрелил одну, и сестры с братьями накинулись на нее и начали пожирать прямо в воздухе, не дожидаясь, когда она упадет на землю. Пока стая прожорливых каннибалов утоляла голод, путники скрылись.
– Где же твой чертов шептун, а, Каттер?
– Да пошел ты, Помрой. Узнаю – скажу, не беспокойся.
– Двое. Двое наших погибли, Каттер! Куда мы идем?
Каттер не ответил.
– А тот почем знает, куда идти? – спросила Элси. Она имела в виду того, кого они искали.
– Он всегда знал, где они, по крайней мере приблизительно, он сам говорил мне. И даже намекал, что получает от них известия. Один его знакомый в городе вроде бы сообщил, что на след Совета напали. Вот он и сбежал, чтобы добраться до них раньше, – объяснил Каттер. Записку он не взял с собой, уязвленный ее туманной краткостью. – Однажды он показывал мне на карте, где, по его мнению, они находятся. Я вам говорил. Туда мы и идем.
Как будто все было так просто.
В сумерках они достигли подножия крутых скал и обнаружили речку, из которой с радостью напились. Фейх окунулся в нее с головой. Оставив его ночевать в воде, люди вскарабкались на утес, преграждавший им путь. На краю каменного уступа они огляделись и увидели плоскую степь, кучки огней впереди. Их было три: самая дальняя тускло светилась на горизонте, до ближней было часа два езды.
– Смотри-ка, Элси, – сказал Каттер. – Ты и правда что-то почуяла.
Здоровяк Помрой был слишком тяжел, чтобы карабкаться по отвесным каменным склонам, у Элси не было сил. Спуститься мог только Каттер. Другие уговаривали его подождать до утра, когда все вместе найдут дорогу вниз. Но, даже зная, как небезопасно разгуливать по этим враждебным равнинам одному, да еще ночью, Каттер не смог воспротивиться искушению.
– Идите, – сказал он. – Присмотрите за Фейхом. Увидимся.
Он сам поразился тому, как обрадовала его возможность побыть наедине с собой. Время точно остановилось. Каттер шагал по призрачному ландшафту, словно попав в сон земли о себе самой.
Смолкли глюкличи, не кричали ночные птицы, далекие огни светились в темноте, как нарисованные. Каттер был один. Он думал о погибшей Игоне. Поравнявшись наконец с огнями, он увидел группу приземистых строений и вошел в деревню так смело, как будто его ждали.
Деревня была пуста. Вместо окон в стенах домов зияли дыры. Огромные дверные проемы не скрывали внутренних комнат, совершенно голых.
На перекрестках роились огни: светящиеся шары прохладной магмы величиной с человеческую голову горели не ярче ночников. Ветра не было, и сгустки магмы неподвижно висели в мертвом воздухе. Однако сами шары были живыми: они гудели, их поверхность бурлила, словно страдающий несварением желудок, то и дело стреляя холодными искрами. Они походили на прирученные солнца. Другой жизни в деревне не было.
Проходя по пустынным улицам, Каттер обратился к человеку, по следу которого они шли, – почти шепотом:
– Где ты?
Возвращаясь к утесу, Каттер заметил искорку света, медленно скользившую по его краю. Это был фонарь – фонарь, зажженный не спутниками Каттера.
Элси хотела взглянуть на пустую деревню, но Каттер заявил, что у них нет времени: надо добраться до следующих огней и поискать след там.
– Ты же что-то почуяла, – напомнил он ей. – Надо проверить. Не можем же мы вечно идти неизвестно куда.
Фейху полегчало, в его бочонок налили свежей воды, но ему было по-прежнему страшно.
– Здесь не место для водяного, – пожаловался он. – Умру я в этих краях, Каттер.
Утро было в разгаре, когда Каттер обернулся и ткнул пальцем в залитые светом скалы, которые они оставили позади. На краю утеса маячила крошечная фигурка: человек на лошади. Мужчина, а может, женщина в широкополой шляпе.
– За нами следят. Это наверняка наш шептун.
Каттер ждал, что вот-вот услышит шепот, но все было тихо. Весь день и весь вечер всадник ехал за ними, не отставая, но и не приближаясь. Путников это бесило, но они ничего не могли поделать.
Вторая деревня показалась Каттеру точной копией первой, но он ошибался. Антилопы, тяжело дыша, плелись от одной освещенной бурливыми шарами пустынной площади к другой, пока не уткнулись в изрешеченную пулями стену, покрытую брызгами растительного сока. Путники спешились; перед ними явно были следы давней схватки. Каттер увидел клочок вспаханной земли в окрестностях городка, и тут ему показалось, будто время исчезло: взрытый и обугленный участок ничуть не походил на поле. Это была могила. Братская могила.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?