Текст книги "Печенье счастья"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pechene-schastya-177543.jpg)
Автор книги: Черстин Лундберг Хан
Жанр: Сказки, Детские книги
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Черстин Лундберг Хан
Печенье счастья
Kerstin Lundberg Hahn
lyckokakan
Перевод со шведского Е. Ю. Савиной
Original title: Lyckokakan
Text © Kerstin Lundberg Hahn 2013
Cover & Illustrations © Maria Nilsson Thore 2013
First published by Raben & Sjogren, Sweden, in 2013.
Published by agreement with Raben & Sjogren Agency
© Савина Е.Ю., перевод на русский язык, 2017
© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление.
ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2017
Обыкновенный Оскар
В своей семье я единственным, кого можно назвать более-менее нормальным. Я среднего роста, довольно симпатичный, неплохо играю в футбол и учусь не хуже других. Ну а имя у меня самое обычное, какое только можно придумать для мальчишки: Оскар.
А вот как обстоят дела с моей семьей.
Начнем с папы Эдварда. Он делает гитары. Да-да, именно так, вы не ослышались. Гитары у него получаются что надо. Но, вообще-то, папа мечтал стать оперным певцом. У него потрясный голос. К сожалению, папа не учился в оперной школе… или как там это называется. Но к месту и не к месту он все равно всегда старается щегольнуть своим оперным голосом. Особенно там, где, по его мнению, хорошая акустика.
Хорошая акустика – это когда голос разносится эхом. Для этого подходят места с высокими потолками и каменными стенами: церкви, например, подземные переходы, некоторые музеи. Или школьная лестничная площадка. Мой класс находится на втором этаже, и туда ведет старая широкая лестница с каменными ступенями. И вот там-то, на этой лестнице, оказывается, самая лучшая акустика.
Как-то раз на днях мы с папой вышли вместе из дому. Перед школьными воротами я помахал ему рукой, но он последовал за мной.
– Пап, – сказал я ему, – я же почти пришел. Тебе дальше идти не надо.
– Ну да, да, конечно, – пробормотал он и потянул на себя тяжелую входную дверь.
Несколько моих одноклассников прошмыгнули мимо нас в приоткрывшийся проем.
Мы были уже на середине лестницы, когда папа сделал глубокий вдох и восхищенно присвистнул:
– Да здесь просто замечательная акустика! Прямо как в Миланской опере.
– Нет, только не сейчас, – прошептал я, подняв на папу умоляющий взгляд.
Но он ничего не слышал. Я подозреваю, что он просто притворялся, что ничего не слышал.
Папа открыл рот и запел:
– М-о-о-о-ре, м-о-о-ре…
Все, кто был на лестнице, замерли, будто превратились в ледяные статуи. Сначала ребята пораскрывали рты от изумления, а потом принялись хихикать – все, кроме Йеппе из параллельного класса. Тот стоял, склонив голову набок, и счастливо улыбался. Я был единственный, кто продолжил решительным шагом восхождение по лестнице. Но внутри, мне казалось, я тоже превратился в ледяную статую.
В этот момент из учительской появилась Ульрика, наша классная руководительница. Услышав пение, она тоже замерла и осталась стоять, прижимая к себе синюю папку и улыбаясь папе. Когда папа закончил петь, Ульрика так ему зааплодировала, что чуть не выронила свою папку.
Йеппе тоже аплодировал. Другие ребята хихикали и косились на меня.
– Всем привет, – как ни в чем не бывало улыбнулся папа и стрельнул глазами в сторону Ульрики.
На короткое мгновение он даже взял ее за руку со словами: «Вверяю вашим заботам моего сына».
Потом он кивнул мне на прощание и запрыгал через ступеньку вниз по лестнице. Напевая.
От его пения дрожали стены. Но это еще ладно. А вот зачем он пытался флиртовать с Ульрикой? Этого я никак не могу понять.
Вообще-то, папа никогда не флиртует всерьез с кем-то еще потому, что он очень любит маму. Это, конечно, хорошо, но все же у всего есть свои пределы. К примеру, разве можно целовать маму прямо в губы посреди улицы? Или в супермаркете? Как, например, случилось в кондитерском отделе в прошлую субботу. Я стоял у витрины с моим другом Хьюго, вполне обычным, нормальным парнем. Мы выбирали между сюризаром[1]1
Сюризар — мармеладные конфеты с кисло-сладким вкусом. – Здесь и далее примечания переводчика.
[Закрыть] и лакричными палочками, когда вдруг папа неожиданно обнял маму, чмокнул ее прямо в губы и сказал так громко, что уж точно все вокруг услышали:
– Ты для меня самая лучшая конфетка! Чмок-чмок!
Просто удивительно, как я только не умер тогда от стыда!
Мою маму зовут Лотта, и она совсем не такая, как папа. Она не поет (если только в ванной). Она… танцует.
Танцует мама все подряд: вальс, польку, танго, самбу, фламенко, сальсу, африканские танцы, хип-хоп, буги-вуги, танец джаз, брейк-данс, свободные танцы… в общем, все, что только можно. Этим она занимается в свободное время. А так она парикмахер. Поэтому мама всегда классно выглядит. По части прически это уж точно.
Но вернемся к танцам. В конце прошлого учебного года у нас была школьная дискотека. Моя мама была в числе родителей, которые должны были присматривать за нами. Когда Мариам из моего класса упала и ободрала коленку, мама тут же подскочила к ней с пластырем и помогла ей. Но потом… да, потом кому-то пришло в голову поставить нечто вроде хип-хопа, и мама сразу преобразилась. Она сдернула с Хьюго кепку и, надев ее задом наперед, решительно двинула в центр танцплощадки. Там она принялась двигаться по кругу, подпрыгивая и дергаясь, как робот. Грудь у нее подскакивала, а волосы разлетались во все стороны. Хьюго стоял и только ухмылялся. Остальные же откровенно ржали. Мама, верно, решила, что это ребята так обрадовались ее умению танцевать. Я же так не думаю.
По дороге домой я спросил маму, зачем она устроила весь этот цирк. Она рассмеялась и, хлопнув меня по спине, сказала:
– Эх, старик, ничего ты не понимаешь. Даже если ты уже стал взрослым, иной раз так здорово поймать драйв.
Ловить драйв от того, что ты кажешься смешным… нет уж, увольте. Лучше я тогда совсем не буду становиться взрослым.
Бабушку тоже можно считать членом моей семьи. Она живет рядом с нами, в соседнем дворе. Я с ней часто вижусь. Иногда, когда мама и папа задерживаются допоздна на работе, я у нее ужинаю.
Вот за бабулю мне никогда не приходится краснеть, как за маму или папу. Правда, она почти совсем глухая, поэтому на мои вопросы иногда дает весьма странные ответы.
– Можно я возьму еще пастилы? – спросил я как-то раз у нее дома.
– Ты тоже очень милый, – ответила бабушка и обняла меня.
Ну что ж, ничего страшного тут нет. Я взял пастилы, и было как-то приятно думать, что твоя бабушка считает тебя милым.
В другой раз я спросил ее, плавала ли она на корабле. Это было мое домашнее задание.
– Что бы я делала, если бы была королем? – удивленно переспросила бабушка. – Я бы тогда открыла в замке гостиницу для туристов. А ты бы что сделал?
В тот раз мы долго болтали, придумывая разные классные вещи, которые можно сделать, если ты король. И не было ничего страшного в том, что бабушка расслышала меня неправильно.
Вообще-то у бабушки есть слуховой аппарат, но она не любит им пользоваться. Она утверждает, что умеет читать по губам. В таком случае читает она как-то очень небрежно.
Как-то раз я самостоятельно полез за банкой кофе, но, открыв ее, обнаружил в ней корицу.
– Бабуль, а здесь нет кофе, – сообщил я. – В банке – корица.
![](i_001.jpg)
– Хочешь помыться? – улыбнулась бабушка.
– Что? – не понял я.
Но бабуля была уже в ванной – включила кран и достала пену для купания. Похоже, она абсолютно убеждена в том, что все правильно понимает из того, что ей хотят сказать. Но в то же время бабушка у меня очень хорошая, поэтому у нее все всегда получается здорово.
В тот вечер я долго мылся в бабушкиной ванне. Пена чудесно пахла земляникой. Я лежал в ванне и, шевеля большими пальцами ног, размышлял, насколько в действительности сложно читать по губам. Я подул на мыльные пузыри и беззвучно произнес: «В банке – корица, в банке – корица…»
Действительно, это сильно смахивало на «в ванне помыться, в ванне помыться…».
![](i_002.jpg)
Дождливый день
![](i_003.jpg)
– Сегодня мы немного порепетируем рождественские песни, – сказала Ульрика. – Скоро будет праздничный концерт, и мы тоже примем в нем участие.
Ульрика начала объяснять подробности, а я зажмурился и принялся вспоминать прошлогодний рождественский вечер. Хоть бы все забыли, чем тогда все закончилось. В тот раз, допев последнюю песню, мы отправились в класс, где нас ждал праздничный стол. И только все уселись, как мой папа поднялся с места и, размахивая чашкой кофе, зажатой в руке, запел «О, праздничная ночь»[2]2
«О, праздничная ночь!» – песня, которой часто заканчиваются рождественские концерты.
[Закрыть].
Кофе выплескивался на пол, папа пел и пел, другие родители слушали и улыбались. Кто-то даже промокнул глаза салфеткой, взятой с рождественского стола. Я же с горя запихнул себе целиком в рот булочку с корицей и сидел, мечтая о папе-программисте или, на худой конец, папе – водителе автобуса.
Спустя некоторое время я открыл глаза. Ульрика успела написать на доске названия песен, и теперь все ребята обсуждали роли рождественских гномов[3]3
Рождественский гном – персонаж, похожий на нашего Деда Мороза.
[Закрыть], пряничных стариков[4]4
Пряничными стариками называют фигурки в форме старичков, испеченные из теста для имбирного печенья (особый сорт печенья с ароматом корицы, кардамона, имбиря и гвоздики. Выпекают на Рождество и на праздник Святой Люсии, причем не только в форме старичков, но и в форме старушек, ангелов, сердечек и т. п.). Дети изображают пряничных стариков, одеваясь в коричневые костюмы, похожие по цвету на выпечку.
[Закрыть]и так далее. Рождественский концерт должен был начинаться с праздничного шествия Святой Люсии[5]5
Шведский праздник Святой Люсии, или праздник света, приходящийся на 13 декабря, один из самых темных дней в году. Задолго до этого объявляется конкурс с целью выбрать самую красивую Люсию. Обычно выбирают девушку с длинными светлыми волосами, которая затем – в белом наряде и с короной из свечей на голове – возглавляет процессию из нарядных юношей и девушек, которые поют традиционные песни.
[Закрыть].
Некоторые мальчишки уже тянули руки, чтобы стать пряничными стариками, и Ульрика записывала их имена на доске. И почти все мечтали стать рождественскими гномами. На роль Люсии были две кандидатки – Майя и Мариам, две самые популярные девчонки в нашем классе. Ульрика предложила им позже кинуть жребий.
– Еще у нас есть песня Стефана[6]6
Песня Стефана – старинная рождественская песня, похожая на наши колядовальные песни (колядки). С ней дети с надетыми на головы колпаками со звездами и в белых накидках ходили колядовать по домам в старину. Из-за колпаков мальчиков – исполнителей этой песни – прозвали звездными.
[Закрыть], — улыбнулась Ульрика. – Для нее нам нужны два звездных мальчика. Как насчет тебя, Ниссе?
Ты у нас такой высокий и к тому же симпатичный. Накидка с колпаком будут замечательно на тебе смотреться.
Конечно, Ульрика хотела, чтобы это был Ниссе. В нашем классе он – самый настоящий король, лидер и заводила среди мальчишек. Именно Ниссе решает, что круто, а на что даже смотреть не стоит.
– Так как, Ниссе? – не отставала Ульрика. – У тебя и голос красивый.
– Забудьте об этом, – лениво произнес Ниссе и потянулся. – Я хочу быть рождественским гномом. Недаром же меня зовут Ниссе[7]7
Ниссе – так называют в Швеции маленьких
юных гномов.
[Закрыть].
Кто-то засмеялся, и Ниссе, улыбнувшись, откинулся ни спинку стула.
Затем он прошептал так, что все, кроме Ульрики, услышали:
– Да кому в голову взбредет напяливать на себя это барахло?
Кто-то захихикал.
– Оскар, – продолжила дальше Ульрика. – Ты еще ничего не сказал. Хочешь быть звездным мальчиком?
– Нет, – быстро ответил я. – Я буду рождественским гномом. Я уже говорил.
– Да? – разочарованно протянула Ульрика.
– Да, – кивнул я. Хотя я ничего не говорил и даже не слышал того, что было в начале урока.
– Что ж, решим попозже, – вздохнула Ульрика и стерла все с доски.
Мы начали репетировать.
Для пения у меня очень даже неплохой голос. В меру громкий и в меру звонкий. Я быстро схватываю мелодию и почти сразу запоминаю текст. Хотя в этот раз мы пели ту же песню, что и всегда:
Вот Стефан, а вот Люсия.
Свет от тысячи свечей льется так красиво…
Дождь стучал по стеклам. Бледным светом мерцали на подоконниках рождественские свечи. Настроения – ноль целых ноль десятых.
Когда закончились уроки, все ребята кинулись в коридор, где, шумя и толкаясь, принялись разыскивать свою уличную обувь.
Я услышал, как Майя сказала Мариам:
– Я думаю, что ты будешь Люсией.
– А я думаю, что ты, – ответила Мариам. – Ты же такая милая.
– Нет, ты – самая милая, – возразила Майя.
Эти девчонки – лучшие друзья, неразлучные, как сиамские близнецы. По-моему, они даже выросли вместе. Майя и Мариам любят прогуливаться по школьному двору, взявшись за руки, и трещать обо всем без умолку. Хотя они совершенно разные. У Майи светлые, абсолютно прямые волосы, а у Мариам волосы темные, длинные и вьются. В них влюблены почти все парни в нашем классе. Хьюго, к примеру, думает, что самая хорошенькая – это Мариам. А я считаю, что Майя. Только вслух я никогда этого не скажу.
![](i_004.jpg)
После школы мы с Хьюго часто идем к нему домой. Так было и в этот раз. У него дома на кухонном столе лежала записка:
«Съешь йогурт или сделай бутерброд. Не забудь убрать масло обратно в холодильник».
Чтобы не заморачиваться с маслом, мы решили ограничиться несколькими шоколадными кексами. Потом уселись играть в компьютерные игры. И играли до тех пор, пока не пришла мама Хьюго. Скоро с кухни поплыл аромат жареной колбасы и картошки с луком. Все шло своим чередом, и это было замечательно. Картины не портила даже старшая сестра Хьюго, Ханна. Она учится в седьмом классе.
Ханна – единственный человек в семье моего друга, за которого порой бывает очень стыдно. Но я думаю, что это даже на пользу Хьюго. По крайней мере, он может легко представить себе, каково приходится мне с моими-то родителями, хотя мы никогда не говорим с ним на эту тему.
– Боже, как отвратительно, – пропищала Ханна и скорчила гримасу при виде колбасы. – Как вы только можете есть мертвую свинью?
Чтобы ее позлить, мы принялись лопать колбасу, хрюкая и чавкая, как настоящие свиньи.
Ханна закатила глаза к потолку.
– Хьюго, – прикрикнула она на брата, – как ты только можешь быть таким примитивным существом?!
Их папа вздохнул и кинул на нас строгий взгляд, чтобы мы угомонились. Мы перестали дурачиться, но еще долго хихикали, за что картошки нам почти не досталось.
Печенье с секретом
«Я очень хочу, чтобы мои родители были такими же нормальными, обычными людьми, как и я. И чтобы мне больше не пришлось за них краснеть» – так я часто думаю, и это мое самое большое желание. Но если твоему желанию выпадает шанс исполниться, то будь острожен с тем, как ты его произнесешь. Иначе можешь получить совсем не то, что хочешь. Вскоре я на собственном опыте убедился в этом.
В тот вечер мы отправились на дегустацию в новый ресторан, который открылся неподалеку. Мама с папой обожают знакомиться с новыми местечками и пробовать новые, незнакомые блюда. Я к этому уже приноровился. Весь фокус в том, что я стараюсь налегать на гарнир, рис или картофель, а незнакомые блюда отодвигаю в сторону или пробую совсем чуть-чуть.
![](i_005.jpg)
Стоял промозглый вечер. На улице было слякотно, поэтому, когда мы ступили на сверкающий паркет зала, за нами потянулась цепочка грязных лужиц.
Я осмотрелся. Ресторан только-только открылся. Раньше здесь был магазин, где продавались обои. По дороге в школу я тысячу раз проходил мимо, но ни разу толком не разглядывал его. Теперь же это место полностью преобразилось.
Первое, на что я обратил внимание, был гигантский аквариум у стены. За блестящим стеклом среди зеленых водорослей плавали туда-сюда полосатые, черно-голубые и ярко-оранжевые рыбки с развевающимися плавниками. Стоя рядом и разглядывая всю эту красоту, я чувствовал себя настоящим аквалангистом в тропических водах. Правда, я никогда не плавал с аквалангом, но думаю, все выглядело бы именно так: кругом загадочный подводный мир и я с глазу на глаз с разноцветными рыбками.
Откуда-то доносилась музыка, похожая на мелодичное позвякивание маленьких старинных часиков, и все это создавало чарующую волшебную атмосферу.
Это было первое волшебство, случившееся в тот вечер. Но отнюдь не последнее.
Ко мне подошел папа и потянул к нашему столику. Родители уже сделали заказ, и через некоторое время перед нами появилось множество разных блюд.
Ресторан был китайским, и меню прямо-таки пестрело названиями непонятных, просто-таки экзотических блюд, которые мама с папой во что бы то ни стало хотели попробовать. Я же ограничился рисом и курицей и орехами. Это было по-настоящему вкусно, и отодвигать в сторону ничего не потребовалось.
Мама с папой продолжали увлеченно дегустировать новые блюда, а я опять отправился смотреть на рыбок.
Вдруг кто-то тронул меня за плечо. Я повернул голову и увидел девочку приблизительно моего возраста и примерно моего роста. Но в остальном она была совсем необычной девчонкой. У нее были угольно-черные волосы и брови и почти черные глаза. И в самой глубине этих глаз, казалось, лучилось по маленькой звездочке. А когда девчонка улыбнулась, то у нее над носом появилась маленькая смешная складочка.
– Привет, – улыбнулась она.
– Привет, – отозвался я.
– Хочешь «печенье счастья»?
– А что это? – спросил я.
– Сам увидишь.
Я кивнул:
– О’кей.
Девочка протянула на раскрытой ладони маленький золотистый пакетик и предложила мне его взять. Затем она развернулась и пошла к открытой двери в глубине зала. По выплывающему оттуда пару и доносящимся запахам я решил, что там находилась кухня.
Девочка исчезла, как в тумане, пока я стоял, не двигаясь, с золотистым пакетиком в руке.
Журчала вода в аквариуме. Рыбки, проплывая, безмолвно разевали рты.
![](i_006.jpg)
Я должен поблагодарить эту странную девочку. Так я тогда подумал. Но именно в тот момент, когда незнакомка исчезла на кухне, я увидел, как мама поднялась со своего места и потянула за руку папу. Мелодичное позвякивание куда-то пропало, и вместо него зазвучало что-то громкое, с трубами, барабанами и скрипками. Я сразу сообразил, что сейчас произойдет. «Мама приглашает папу на танец! Прямо в ресторане! Мама приглашает папу на танец! Прямо в ресторане!» – билось в моем мозгу. Посетители за столиками начали поворачивать головы в сторону моих родителей.
Я на полном серьезе захотел превратиться в рыбку и прыгнуть в аквариум. Музыка тогда глухо булькала бы где-то вдали, а два танцующих идиота превратились бы в размытые цветные блики за стеклом. Но самое главное, не было бы никаких страданий из-за того, что те двое – мои родители.
Я уселся на стул рядом с аквариумом и усердно принялся изучать рыбок. Краем глаза я следил за тем, как кружились в танце мои родители. Волосы у мамы растрепались. Папа начал напевать что-то, постепенно повышая голос. Золотая рыбка с глазами, как шары, серьезно взирала на меня через стекло, а я в ответ пристально смотрел на нее.
Когда музыка закончилась, папа сделал поклон, как будто он был на сцене в опере. Несколько посетителей захлопали в ладоши, а потом все вернулись к своим тарелкам, и снова послышался стук вилок и ножей.
У мамы от танца разгорелись щеки. Мои тоже, но только от стыда.
Папа махнул рукой, чтобы принесли счет. Я на всякий случай по-прежнему стоял возле аквариума.
От напряжения у меня вспотели ладони. В одной из них я продолжал сжимать маленький золотистый пакетик с «печеньем счастья». Наконец я порвал пакетик и достал светло-золотистое печенье в форме полумесяца. Укусил его и обнаружил, что внутри оно было пустым, в серединке лежала свернутая бумажка.
Жуя печенье, я развернул бумажку. Это была совсем коротенька записка, написанная маленькими черными буковками. И когда я ее прочитал, то сразу позабыл, как жевать.
Произнеси свое самое сокровенное желание, и оно исполнится.
У меня внутри все замерло. Конечно же я знаю, чего я хочу. Желание комком стояло в горле. Но неужели это сработает?
Впрочем, я же ничего не теряю. Произнесу только слова потише, чтобы никто не услышал.
Я повернулся к аквариуму.
«Хочу, чтобы мои родители стали нормальными, обычными людьми» – так я должен сказать.
Или: «Хочу, чтобы мои родители были как все».
Но произнес я совсем не это.
Уставившись обалдело на рыбок, я прошептал:
– Хочу, чтобы мы с моими мамой и папой стали бы более похожими.
Минуты тишины
Я заметил это только на следующим день в школе. Мы сидели в классе, и Ульрика опять завела разговор про рождественский концерт.
Шел первый урок. За окнами было еще темно, поэтому казалось, что свечи на подоконниках горят ярче. На столе у Ульрики тоже стояла зажженная стеариновая свеча, создавая атмосферу уюта и праздничного настроения. И тут все началось.
– Как бы я была рада, если бы у нас была пара звездных мальчиков для песни Стефана, – произнесла Ульрика.
То, что случилось дальше, произошло абсолютно без всякого участия с моей стороны. Моя рука неожиданно взлетела в воздух.
– Да, Оскар? – обратилась ко мне Ульрика.
– Я могу спеть, – предложил я. – Думаю, у меня получится.
Я не верил своим ушам. Что я говорю?!
Ульрика тоже выглядела удивленной, но очень обрадовалась:
– Это же здорово, Оскар!
Я заметил, что моя голова сама по себе кивнула в ответ и что Хьюго во все глаза смотрит на меня, но я ничего не мог поделать с собой. Неужели, я схожу с ума? Я попытался открыть рот, чтобы вернуть обратно свои слова, но челюсти оказались крепко сжатыми. Ниссе прошептал что-то соседу по парте, и они вдвоем захихикали. Несколько девчонок, покосившись на меня, фыркнули. На помощь! Что же я наделал?!
Только Ульрика выглядела жутко довольной.
– Я очень хочу, чтобы кто-нибудь еще поднял руку, – сказала она и внимательно посмотрела на Хьюго.
![](i_007.jpg)
Обычно мы все делаем вместе, но тут Хьюго решительно замотал головой.
Я почувствовал себя вконец усталым и измотанным. Я действительно все правильно услышал? Действительно поднял руку и записался добровольно петь песню Стефана? Это что же значит? Я буду стоять на сцене с кульком на голове вместо колпака, чтобы Ниссе потом задразнил меня до смерти? Петь перед битком набитым залом? Да-а, папа точно не упустил бы такой возможности…
Мысль о папе молнией промелькнула в моем мозгу, и я вдруг понял, что произошло. Мое желание действительно исполнилось. Хотя совсем не так, как я хотел. Я-то мечтал, чтобы мои родители превратились в нормальных, приличных людей. А вышло все наоборот: я сам стал таким, как они.
Я зажал руками рот, чтобы ненароком не ляпнуть еще какую-нибудь глупость.
– Оскар, у тебя зуб болит? – участливо спросила Ульрика.
Я отрицательно замотал головой.
Всю математику я размышлял над тем, как лучше всего справиться с создавшимся положением. Например, я мог бы сказать, что это была только шутка, но тогда я сильно бы расстроил Ульрику. Этого мне делать совсем не хотелось, все таки она – замечательная учительница.
Я мог бы перед концертом притвориться больным. Чем бы лучше всего заболеть? О, кашель! Но я не уверен, что мама с папой пойдут на вечер с кашляющим ребенком. А попасть на концерт все-таки хотелось.
Какие у меня есть еще варианты? Я мог бы уговорить кого-нибудь спеть вместе со мной. Хьюго, например. Если к этому делу подойти правильно, то… да, это казалось самым разумным.
Потом наступило время обеда. Спагетти в моей тарелке лежали слипшимся комком, и мне пришлось изрядно поработать вилкой, чтобы разлепить их. Потом я добавил мясного соуса, залил все кетчупом и отправил большую порцию спагетти себе в рот.
Ниссе сидел со мной за одним столом, но подальше. Вдруг я заметил, что он принялся скручивать из салфетки что-то похожее на кулек. Потом он надел его на голову, как колпак, и, издевательски улыбнувшись мне, запел:
Вот Стефан наш, славный малый,
Конюхом он был удалым…
Я почувствовал, что по цвету сейчас вот-вот сравняюсь с кетчупом из своей тарелки, и открыл рот, чтобы крикнуть Ниссе, чтобы он заткнулся. Да только я совсем забыл, что рот у меня до отказа набит спагетти с мясным соусом, и стоило мне его открыть, как все вывалилось наружу. Полупережеванная желтокоричневая масса с чавкающим звуком шлепнулась обратно в тарелку.
![](i_008.jpg)
– Ох, Оскар, – вздохнула Ульрика и протянула мне еще одну салфетку. – Запомните, когда я ем, я глух и нем, – обратилась она ко всем. – Чтобы в следующие пять минут была абсолютная тишина!
Это были, наверное, самые долгие пять минут в моей жизни. А когда Ниссе уплел свой обед и встал из-за стола, он помахал мне на прощание рукой.
С зажатой в ней салфеткой.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?