Читать книгу "Покорение дворца Яньси. Том 3. Хозяйка дворца"

Глава 133. Лелея прошлое

В огромном особняке Фуча ему некуда было пойти.

Фухэн кружил возле дома: в кабинет он вернуться не мог, в новую комнату, отведенную им с Эрцин, входить не хотелось. Можно было попросить управляющего устроить его на временный ночлег, но он боялся побеспокоить родителей и поднять лишний шум, так что после долгих блужданий отправился в сад.

При свете одинокой луны Фухэн сел на каменную скамью и уставился в ночное небо.

Так он и сидел, пока на его плечи не лег плащ.

– Молодой господин, – неизвестно как рядом возникла Цинлянь, – поздно уже, вы должны себя беречь.

Фухэн, не оборачиваясь, спросил:

– Цинлянь, думаешь, я неправ?

Девушка была крайне деликатной и ни за что не стала бы подступаться к нему с расспросами, но теперь, когда он сам заговорил, она с готовностью тихо застыла рядом.

– Три года прошло, она стала императорской супругой, а я все никак не могу ее забыть.

Долгие ссоры с Эрцин понемногу развеивали былую тайну, рано или поздно близкие должны были обо всем узнать. Цинлянь не знала, может ли она считать себя близким человеком для Фухэна, но, когда молодая хозяйка чуть не изуродовала ее, она сохранила жизнь только благодаря ему. К тому же кое-что ей уже было известно.

Служанка знала, что «она», о которой говорит молодой господин, – это младшая супруга Лин, нынешняя фаворитка императора.

– Молодой господин, вы живете прошлым.

Фухэн не ждал такого ответа – он разоткровенничался только потому, что надеялся облегчить душевную боль и знал: собеседница никому его не выдаст. Обернувшись, он удивленно переспросил:

– Я живу прошлым?

– Я никогда не видела младшую супругу Лин, но раз она так высоко вознеслась всего за полгода, значит, умеет трезво оценивать обстановку. Такие люди обычно умны и отлично знают, что прошлого не вернуть, а потому смотрят только вперед, в будущее.

Вспомнив, как Вэй Инло не обратила на него ни малейшего внимания при встрече, Фухэн кивнул с горькой улыбкой.

– Ты права, Инло всегда смотрит только вперед.

От этой улыбки девушке стало больно, и в ее душе невольно поднялась волна неприязни к этой неизвестной младшей супруге Лин. Конечно, мужчин в мире хватает, но таких, как молодой господин, мало, а может, он и вовсе один такой на всем свете. И разве можно доводить его вот до такого состояния?

– Подобные люди хоть и умны, но часто бесчувственны, ведь они легко забывают все хорошее, что было в прошлом. – Из-за нахлынувших чувств слова Цинлянь утратили учтивость. Чуть помедлив, она добавила: – Они отбрасывают не только ненужные воспоминания, но и людей.

Улыбка Фухэна стала еще грустнее.

– Значит, все дело в том, что она меня отбросила?

– Нет, – покачала головой девушка. – Это вы, молодой господин, упорно держитесь за былое, запираете себя внутри грезы под названием «прошлое» вместе с вашим старым прибором для письма, разбросанными повсюду военными трактатами и женщиной, которую вы всегда любили. Этот старый сон так прекрасен, что вы не желаете просыпаться.

Фухэн слушал, не в силах пошевелиться.

Цинлянь верно заметила: он был очень привязан к прошлому.

В его маленьком кабинете словно существовал отдельный мир, где находилось место вышедшей из моды одежде, старым книгам по тактике и даже тушечнице с отбитым уголком – все это бережно хранилось и никогда не выбрасывалось.

Вот и ту женщину он никак не соглашался выкинуть из своего сердца.

– Ладно бы вы только держались за старое, это еще полбеды, но вы ведь еще и предъявляете к себе такие строгие требования, что это граничит с жестокостью. – Раз заговорив, служанка теперь простодушно выкладывала напрямик все, что накопилось у нее на душе. – Я слышала, что на войне во время долгих и трудных переходов вы часто всю ночь не смыкали глаз, чтобы подготовить доклад императору. Я слышала, что его величеству пришлось издать специальный указ, чтобы после часа Собаки[33]33
  Час Собаки – время от семи до девяти часов вечера.


[Закрыть] у вас отбирали документы, не то вы бы вконец сгубили свое здоровье. Господин, если вы так строго относитесь к себе в делах, то в чувствах, наверное, вы себя совсем не щадите?

Фухэн, помолчав, вздохнул.

– Я не так хорош, как ты меня описываешь.

Он столь беспощадно нагружал себя военными делами не только ради блага страны, но и ради себя самого. Тогда он лелеял в душе надежду, что благодаря собственным воинским успехам сможет вытащить ее из резиденции Юаньмин…

Он дождался заслуженной славы и вернулся в Запретный город во всем блеске только для того, чтобы обнаружить, что все обратилось в прах.

Супруга государя и его сановник – казалось бы, расстояние между ними невелико, но на самом деле для него она теперь словно за краем Небес.

С такой женой, как у него, и сыном с такой историей рождения что ему теперь оставалось? Только с головой уйти в военные дела, оглушить себя работой, на какое-то время забыть обо всем, забыть о ней…

Но Цинлянь думала иначе. Едва услышав его слова, она сразу же возразила:

– Ну уж нет. Другие пусть говорят что хотят, но для меня нет никого лучше вас, молодой господин!

Ясно было, что в попытках утешить Фухэна она невольно высказала то, что было у нее на сердце.

Он медленно отвел взгляд от нее и произнес с нарочитым спокойствием:

– Завтра годовщина смерти моей сестры, приготовь все необходимое.

Цинлянь еще многое хотелось ему сказать, но этими словами он словно разрезал возникшую между ними нить взаимопонимания. Она замолчала и, помедлив, кивнула.

– Слушаюсь.

Девушка ушла, хотя ей явно этого не хотелось. На полпути она, не удержавшись, обернулась.

– Молодой господин, ветер поднялся, вам лучше поскорее вернуться.

Фухэн не ответил, он даже скинул плащ, свернул и положил на каменный стол рядом. Он остался сидеть в одиночестве под луной, и простой белый свет падал брызгами на его голову и плечи, словно снег.

У Цинлянь сердце болело от одного взгляда на него. «Бросить такого человека без малейшего снисхождения… Кто же ты, младшая супруга Лин?»

= На следующий день во дворце Чанчунь =

Забытый и тоскующий о прошлом дворец Чанчунь вдруг снова наполнился жизнью.

Туда-сюда сновали служанки и евнухи, наводя чистоту в погребальном зале. Фухэн зажег три палочки благовоний перед изображением покойной императрицы.

Белый дым заструился возле статуи.

«Сестрица, – говорил про себя Фухэн, глядя в каменное лицо, – неужели ты заранее знала, что для меня настанет этот день?»

Она ушла, и все слова, которые он хотел ей сказать, оставалось лишь навсегда похоронить в сердце.

Не в силах сдержать скорбь, Фухэн вышел из главного зала, когда на него кто-то налетел, да так, что рассыпал все мясо для поминальной трапезы из миски.

Старшая служанка рассердилась:

– Это так ты подносишь мясо для поминовения, что оно все оказалось на господине Фуча?!

Неосторожно налетевший на Фухэна паренек распростерся ниц.

– Простите, господин Фуча, я так виноват, что заслуживаю любой кары!

Фухэн, опустив голову, посмотрел на свою одежду.

Кроме мяса, в миске был и бульон, и все это теперь стекало с его груди, источая запах жирной пищи. Не удержавшись, он нахмурился.

Ему нужно было в павильон Янсинь, явиться туда в таком виде было бы неуважением к государю, но… Он взглянул на паренька: это был евнух лет двенадцати-тринадцати.

– Ох, господин Фуча, этот мальчишка совсем недавно во дворце, ни в чем не смыслит. – Старшая служанка уже изготовилась, чтобы отвесить мальчишке тумака. – Сейчас-то я преподам тебе урок!

– Оставь. Это ребенок, ему, поди, и тринадцати нет, не о чем и говорить.

Только тогда старшая служанка опустила занесенную для удара руку и посмотрела на него с сомнением.

– Господин Фуча, как вы в таком виде к императору-то пойдете? Давайте я почищу вам одежду?

Он нахмурился.

– Я должен быть в павильоне Янсинь…

– Да вы снимите одежку и отдайте ее мне, я быстро смою пятно да проглажу утюгом, мигом обернусь! – Старшая служанка изо всех сил старалась загладить вину – пусть и не свою.

Да и те удары, что она собиралась отвесить недотепе-слуге, похоже, были только для вида: она хотела задобрить генерала, чтобы этот видный сановник, приближенный самого императора, не взялся сам наказывать евнуха, повелев лишить того жизни или содрать с него кожу.

Разгадав ее мысли, Фухэн не стал больше противиться, все равно в таком виде ходить было неприятно, так что он просто кивнул.

Старшая служанка вздохнула с облегчением и повела его в боковые покои, но по пути обернулась и пригрозила юному евнуху:

– Суетишься без толку, да еще и приношения для императрицы рассыпал, вот я тебе задам!

Евнух снова принялся безостановочно каяться, а потом тихо добавил:

– Сестрица Фэйцуй, позвольте мне отутюжить одежду во искупление своей вины.

Фэйцуй холодно хмыкнула.

– Понял, что провинился, и хватит с тебя, больше не налетай на других!

Двое слуг оказались проворны, так что в два счета сняли с Фухэна одежду, отмыли пятна и выгладили, после чего юный евнух почтительно отнес ее в боковой зал. Старшая служанка хотела войти, чтобы помочь князю переодеться, но он отказался. Вскоре дверь распахнулась, и в ее проеме показался изящный, словно яшмовая статуя, Фуча.

Слуги склонили головы и встали у выхода, чтобы проводить его со всем почтением.

Черные парадные сапоги остановились перед младшим евнухом.

– Как тебя зовут?

Сердце мальчика вздрогнуло, и он поспешно ответил:

– Ответствую господину: мое имя Луцзы.

– Луцзы. – Фухэн не собирался расспрашивать его о проступке, вместо этого холодно распорядился: – За порчу поминальных даров императрицы положено отсечение головы. Не вздумай никому рассказывать о том, что здесь сегодня случилось.

Евнух, не ожидавший подобных слов, не сдержался и поднял взгляд.

Выражение лица генерала было холодным, зато слова обжигали:

– Работая во дворце, ты должен быть предельно осторожен. Если провинишься, никто не вспомнит, что ты ребенок. Понял?

Луцзы долго заикался от волнения, потом все же выдавил:

– Я понял. Спасибо, господин Фуча.

Отдав распоряжение, Фухэн уже собирался уходить, когда за его спиной раздался знакомый голос:

– Подожди.

Фухэн решил было, что ему почудилось: откуда ей здесь взяться? Да и будь она здесь, с чего бы она стала звать его?

Пронесся ароматный ветерок, прямо перед ним оказалась Вэй Инло. Она посмотрела ему в глаза со значением, а потом сказала Минъюй:

– Посторожи у дверей.

Став свидетельницей встречи императорской супруги и сановника, старшая служанка опустила голову и без лишних слов потянула Луцзы на выход. Минъюй бросила на них обоих предостерегающий взгляд, давая понять, что не следует искать неприятностей на свою голову, после чего вздохнула и заняла пост у дверей.

В боковом зале стояла тишина.

Быть с ней наедине оказалось непросто. Фухэну столько всего нужно было сказать, но сейчас, когда пришло время, его горло сковала немота.

Первой разговор начала Вэй Инло:

– Почему ты еще не уехал из столицы?

Все-таки Фухэн был не гражданским чиновником, а военным генералом, которого ждали новые подвиги и почести. Пребывание в столице не сулило ему никаких выгод, так почему бы не отправиться пораньше в военную ставку, где он во всей полноте мог пользоваться своей властью и силой?

Вот только по ее холодным манерам кто-нибудь, кто не знал всех подробностей, мог бы решить, что она жаждет избавиться от Фухэна и пытается отослать его подальше.

– Инло, – Фухэн вздохнул, – я много размышлял после возвращения. И мне кажется, что у твоего решения стать наложницей императора… есть еще какая-то цель.

Вэй Инло похолодела, но ответила со смехом:

– Цель? И какая же у меня, по-твоему, цель?

Фухэн, не ответив, медленно повернулся.

Вэй Инло проследила за его взглядом, но увидела только висящий на снежно-белой стене удивительно реалистичный портрет. Это было изображение покойной императрицы.

Сердце Вэй Инло яростно стучало, но лицо оставалось спокойным.

– Фухэн, нет нужды выдумывать сложности, мне просто надоело торчать в резиденции Юаньмин. Я больше не хотела быть низкородной служанкой и всю жизнь прислуживать другим, как рабыня!

Но молодой человек, казалось, не слушал, что она говорит. Глядя на портрет, он пробормотал, словно про себя:

– Есть две причины. Первая: со смертью сестры что-то нечисто…

– Императрица покончила с собой! – прервала его Инло. – В ее смерти нет ничего подозрительного!

«Тебе не нужно браться за это расследование! Не пытайся влезть в это! Иначе тебе грозит смертельная опасность!»

– Вторая причина… – Фухэн медленно перевел взгляд и произнес, скорбно глядя на нее: – Ты меня ненавидишь.

Глава 134. Тайное свидание

Ненавидит?

Вэй Инло быстро отвернулась, словно скрываясь от него и от собственных чувств.

– Вовсе нет!

– Я обещал жениться на тебе, а в итоге взял в супруги Хитару, – с горечью произнес Фухэн. – Я знаю тебя… ты никогда мне этого не простишь.

– Ты слишком много о себе думаешь. – Вэй Инло, кажется, овладела собой, лицо ее стало спокойным, а голос ровным. – Ненависть – спутница любви. Я больше не люблю тебя, значит, во мне нет и ненависти.

Фуча предпочел бы, чтобы она пришла в ярость и принялась поливать его бранью, это было бы лучше, чем ее ледяное спокойствие.

– Ты никогда не простишь меня? – Этот вопрос звучал словно окончательный приговор, улыбка его была горькой. – Я сам виноват в своих бедах и получил по заслугам.

Он ненавидел себя за былую юношескую наивность, из-за которой поверил речам Эрцин, за нерешительность, из-за которой не посмел поговорить с Инло перед походом, а отложил разговор до возвращения с войны.

Одно упущение за другим – и вот результат: их пути разошлись и, увы, вряд ли снова пересекутся в этой жизни.

Осознание этого тяжелым грузом легло на плечи Вэй Инло, не давая свободно вдохнуть.

Любая женщина в мире была бы счастлива, если бы ее без укоров и сожалений любил такой мужчина, но Вэй Инло ощущала лишь тревогу и тоску.

Есть слова, которые лучше оставить при себе, если опоздать с разговором. Есть люди, с которыми лучше больше не встречаться, если однажды их упустил. Поступать иначе – только обрекать себя на лишние мучения. Инло сделала глубокий вдох.

– Фуча Фухэн, тебе не место в Запретном городе, среди ловушек и интриг. Твое место на поле боя, где ты можешь совершать подвиги и бороться за свои идеалы. Так отправляйся туда, и поскорее!

Гарем – поле боя женщин. Даже узнай он правду, Фухэн не смог бы совладать с толпой наложниц.

Врагам императрицы отомстит она сама!

– Но, Инло… – Фухэн взглянул на нее, – я не могу перестать думать о тебе.

– Довольно! – резко оборвала она.

– Пока я остаюсь здесь, я могу хотя бы видеть тебя, – произнес он нежно. – Я смогу прийти на помощь, если тебе будет грозить опасность.

Есть чувства, о которых трудно забыть, даже если их время прошло. Есть поступки, о которых не перестаешь сожалеть, если их не совершил. Молодой князь не переставал сожалеть, что ушел, не сказав ни слова. Если бы он тогда лучше позаботился о ней, может, Инло не пришлось бы решать все одной и становиться наложницей Хунли…

Их двоих не ждал бы столь печальный финал.

– Фуча Фухэн! – не выдержав, Вэй Инло еще раз назвала его полным именем. – Еще раз тебе повторяю: довольно!

Она еще больше уверилась в своем решении не раскрывать ему истинное положение дел и тем более не рассказывать, зачем стала наложницей: если ему сейчас трудно сдержать чувства, что будет, когда он узнает правду?

К счастью, самообладание Фухэна позволило ему удержаться и сохранить приличествующую дистанцию, несмотря на всю страсть. Только взгляд его был таким же теплым, как прежде, когда он сказал:

– Что бы ты ни задумала, я хочу только сказать тебе, что моя сестра от души желала тебе счастья.

Вэй Инло замерла.

– Дать тебе свободу и счастье – вот все, чего она хотела на смертном одре. – Фухэн снова взглянул на изображение на стене. – Тебе стоит крепко это запомнить. Ты не должна жертвовать собой ради других, а жить в радости ради себя самой. И если столкнешься с трудностями, ты не должна справляться с ними в одиночку. Только скажи – и, где бы я ни был, я приду на помощь…

Его слова еще не затихли в воздухе, когда с громким звуком вдруг распахнулись ворота.

Минъюй стояла рядом с побелевшим лицом. Когда она попыталась войти, ее схватили двое евнухов.

Приказ им отдал Хунли. Он стоял в дверях, мрачно глядя на пару.

– Ваше императорское величество, только взгляните на этих двоих! – Младшая супруга Цзя пришла почтить память покойной вместе с ним и теперь смотрела весьма презрительно. – Раньше они миловались во дворце Чанчунь, теперь младшая супруга Лин стала женой императора, а так и не выкинула прежнюю блажь из головы. Снова они вместе!

– Младшая супруга Цзя, что вы такое говорите? – Минъюй вырвалась из рук евнухов. – Сегодня день поминовения прежней императрицы, младшая супруга Лин пришла отдать дань памяти, это просто случайная встреча!

– Мало ли случайностей в мире на самом деле ловко подстроены, – с издевкой ответила младшая супруга и поспешила добавить красок в картину: – Император, сегодня день смерти прежней императрицы, а они устроили тут тайное свидание. Это уже не просто бесстыдство, а прямое оскорбление императорской семьи!

– Тайное свидание? – взглянула на нее Вэй Инло. – Ты же видела все своими глазами: разве мы миловались тут? Всего лишь сказали друг другу пару слов, и это считается тайным свиданием? А десяток служанок и евнухов во дворце Чанчунь не в счет?

Ее слова были разумны, для тайного свидания никто не стал бы выбирать место, где столько людей. Но младшая супруга Цзя не собиралась вести с ней разумные разговоры, она лишь захихикала:

– Ловко вы рассчитали, что император в своей доброте поверит в ваши россказни! Потому-то и выбрали это место! Государь, у них и прежде была тайная связь, теперь же их поймали с поличным, а они еще и отпираются! Не верьте им!

Хунли пристально смотрел на Инло.

– Младшая супруга Лин, есть ли у тебя еще какие-то оправдания, кроме случайности?

– Ваше величество! – Не ожидавший подобного, Фухэн поспешил объясниться: – Сегодня день смерти моей сестры, я прибыл, чтобы почтить ее память, и столкнулся с младшей супругой Лин лишь потому, что промешкал дольше, чем собирался. Мы действительно обменялись парой фраз, но говорили лишь об императрице…

– Тебя я не спрашивал! – резко прервал его император. – Вопрос был к ней! Вэй Инло, будь добра объясниться!

Он был разгневан, казалось, что он готов ударить свою наложницу. Фухэн встревожился и, забыв о разнице их положений, преградил ему путь. Это еще больше разозлило Хунли, он сделал движение оттолкнуть его, отчего молодой человек отступил, и из-за его пояса с гулким звоном упала на пол шпилька для волос.

Опередив его, младшая супруга Цзя стремительно подобрала ее и воскликнула:

– Ой, да это же шпилька младшей супруги Лин?

Это было украшение из чистого золота, венчал его цветок гардении с шестью сложенными лепестками. Шпилька эта была единственной в своем роде. Хунли, зная о любви Вэй Инло к этим цветам, приказал изготовить в дворцовой мастерской четыре таких шпильки с гардениями красного, синего, белого и пурпурного цветов и доставить их во дворец Яньси.

– А еще говорят о случайной встрече! – Младшая супруга Цзя казалась довольной. – Даже любовный подарочек имеется, что называется, взяли тепленькими прямо на месте!

Хунли, сжав шпильку в руке, медленно перевел взгляд на наложницу и холодно спросил:

– Вэй Инло, таков будет твой мне ответ?

Минъюй испуганно сказала:

– Ваше величество, эту шпильку госпожа потеряла, кто-то специально все это подстроил!

Наконец, пришел в себя и Фухэн, испугавшись, что угодил в ловушку, ведь никто не мог подложить ему шпильку, кроме…

– Тот младший евнух! – воскликнул он. – Совсем недавно на меня налетел один евнух, он нес поминальные подношения, потому мне пришлось переменить одежду, этим-то злоумышленники и воспользовались! Ваше величество, прошу вас позвать евнуха по имени Луцзы, после его допроса все станет ясно!

Но звать никого не требовалось: тощая фигурка вынырнула из толпы и, шлепнувшись на пол, принялась отдавать императору частые поклоны.

– Ваше величество, меня зовут Луцзы, и я не видел этой шпильки!

– Ты… – Фухэн едва не выхватил меч, мысленно коря себя за излишнее мягкосердечие, которое навлекло беду не только на него, но и на Вэй Инло.

Хунли становился все мрачнее, а глаза его, напротив, метали молнии. Вэй Инло вдруг обернулась к младшей супруге Цзя и рассмеялась:

– Младшая супруга Цзя, прости, но уж больно неуклюже ты играешь это представление, я больше не могу его смотреть… Чуаньцзы, а ну, сюда, на колени!

На лице у Чуаньцзы было написано недоумение: почему она вдруг его позвала? Но под общими взглядами ему ничего не оставалось, кроме как подойти и преклонить колени.

– Говори, кто велел тебе украсть эту вещь, – бесстрастно произнесла Инло. – Если же ты не захочешь говорить… Я просто отдам тебя на милость благородной супруги Чунь.

Эти слова вызвали всеобщее удивление: с чего вдруг провинившегося слугу отдавать не в Управление наказаний или на суд императрицы, при чем здесь благородная супруга Чунь?

Один лишь молодой евнух, глядя на нее в смятении, понял: младшая супруга Лин все знает.

Вэй Инло с самого начала знала, что Чуаньцзы, скорее всего, кем-то подкуплен. В противном случае зачем бы он стал воровать ее платок? За платок много денег не выручишь, зато он отлично подойдет, чтобы заманить кого-то в ловушку.

Она никогда не доверяла вору-евнуху и оставила его при себе только потому, что однажды он мог оказаться ей полезен.

Сегодня! Сейчас! В этот самый момент!

– Подумай хорошенько, благородная супруга Чунь – это ведь не я, – многозначительно произнесла Вэй Инло, глядя прямо в глаза Чуаньцзы. – Она… наверняка придумает для тебя самое что ни на есть подходящее наказание.

«Если благородная супруга Чунь прознает, что это ты выкупил краденое и подбросил на цзяннаньский рынок для перепродажи, жизни она тебе даст, впрочем, и умереть так просто не позволит!»

Чуаньцзы отлично понял намек, и лицо его стало белым, как у мертвеца. Только сейчас он догадался, почему Вэй Инло не стала наказывать его за кражу. Он, втайне смеявшийся прежде над мягкостью ее нрава, теперь осознал, что все это было частью ее хитроумного плана.

Он стиснул зубы. Если выбирать между гневом младшей супруги Цзя, гневом благородной супруги Чунь и Вэй Инло, то лучше уж младшая супруга Цзя. Так что он громко воскликнул:

– Это была младшая супруга Цзя! Это она меня подговорила, она хотела, чтобы я украл у младшей супруги Лин шпильку. Я и правда украл ее, но не думал, что шпильку используют, чтобы очернить имя младшей супруги Лин. Пощадите, ваше величество, не лишайте жизни!

Младшая супруга Цзя побледнела от ужаса: она и представить себе не могла, что этот собачий сын переметнется на сторону противницы, так что поспешила вмешаться:

– Лжешь! Это гнусная клевета! Государь, этот евнух – человек из дворца Яньси, конечно, он будет выгораживать младшую супругу Лин!

Чуаньцзы в страхе, что младшая супруга Цзя, если выкарабкается, непременно отомстит ему позже, решил не останавливаться:

– Золото, которое младшая супруга Цзя мне дала, спрятано у меня под кроватью, его мне вручила ее старшая служанка Ланьэр. Если не верите мне, ваше величество, допросите ее под пытками, она наверняка во всем признается!

Младшая супруга Цзя привезла с собой Ланьэр из отцовского дома. Служанка происходила из бедной семьи и смелостью не отличалась. Никаких пыток не понадобилось, она так перепугалась из-за развернувшейся на ее глазах сцены, что с шумом повалилась на колени.

Это было равнозначно признанию вины.

В ярости от того, что ее хитроумный план провалился из-за этой трусихи, младшая супруга Цзя отвесила ей пощечину. Но тут же еще одна пощечина досталась и самой младшей супруге Цзя, это ударил Хунли.

Он холодно смотрел на нее.

– С этого дня младшая супруга Цзя обязана пребывать взаперти во дворце Чусю и не имеет права его покидать без моего специального приказа!

– Ваше величество, нет! Я сознаю свою вину, все сознаю, не нужно запирать меня, пожалуйста, не надо! – Младшая супруга Цзя подползла к сапогам императора и, обхватив их, умоляла о прощении, но Хунли не обратил на это никакого внимания. Пнув ее, чтобы убрать с дороги, он ушел.

Взглянув на его удаляющийся силуэт, на рыдающую на земле Цзя, а потом на бесстрастно улыбающуюся Вэй Инло, Фухэн вдруг все понял.

Вэй Инло осталась поговорить с ним сегодня… лишь для того, чтобы заманить младшую супругу Цзя в ловушку.

– Вэй Инло! – Растрепанная младшая супруга Цзя поднялась. – Ты сгубила меня!

Вэй Инло хмыкнула:

– И кто кому пытался навредить?

Если бы не желание причинить зло другому, младшая супруга Цзя не угодила бы в эту ловушку.

На самом деле Вэй Инло и сама не знала, кто подкупил Чуаньцзы и кто попадет сегодня в западню, – вплоть до того момента, пока младшая супруга Цзя не подняла шпильку и не начала эту игру.

Верно говорят: от беды, что навлек на себя сам, не укроешься.

– Ха, думаешь, победила? – злобно рассмеялась ей в лицо младшая супруга. – Так вот что я тебе скажу: император сыт по горло моими выходками, но и тебя он не простил! Ваше тайное свидание состоялось, так что он с тобой больше не увидится! Со мной покончено, но и ты его расположения не дождешься!