Читать книгу "В оковах холода и страха: американский перевал Дятлова"

Ах, его «Меркьюри Монтего»! Он очень берег ее, свою четырехколесную подругу. И даже теперь, внезапно проснувшись от сна во сне, старательно и аккуратно вел ее по заснеженной дороге, объезжая попадавшиеся на пути камни, ухабы и выбоины.

Пусть этот ночной кошмар поскорее закончится. Неизвестно, сколько еще ехать. Вдруг по каким-нибудь причинам понадобится выйти из автомашины? А ведь каждый из пассажиров столь легко одет: лишь кофта, куртка, пиджак или легкое пальто. Конечно, лучше ни за что не выходить. За окнами минусовая или близкая к минусовой температура. Только и не хватало, чтобы после такой прогулочки простудиться и заболеть. Тогда о завтрашнем соревновании можно забыть раз и навсегда.

– А мне, когда я быу мауеньким, папа гоуориу, што чудоуищ не быуает, – будто откуда-то издалека прилетел к нему голос Джеки. Оказалось, что пока он отсутствовал, поглощенный воспоминаниями, в салоне полным ходом шла очередная дискуссия.

– Мне тоже, – кивнул Вэйер.

– Всем нам когда-то говорили об этом, – согласился Матиас. – Даже под кровати заглядывали, помните? Чтобы нас успокоить.

Сидевшие рядом дружно закивали.

– Так вот, теперь подобные родительские успокоения ничего не стоят, – кратко резюмировал Гэри. – Попытайтесь доказать нашему преследователю, что его не существует!

– Я много читал о том, что в Средние века на земле проживало огромное количество всяких ужасных тварей, – Стерлинг вновь уселся вполоборота, чтобы удобнее общаться с друзьями.

– Прямо у нас? – едва ли не одновременно воскликнули Хьюэтт и Вэйер. – В Юба?

– Нет, далеко отсюда, в Европе. Ну это там, в Германии, где служил в армии Гэри, и еще дальше, – пояснил он.

– За океаном, – добавил Матиас.

– У нас вообще Средних веков не было, но европейские традиции позже пришли в Соединенные Штаты, – продолжал Уильям. – Я видел отрывки из старинных книг, в которых было перечислено по именам очень много всяких чудовищ: с крыльями, без крыльев, огромных и маленьких, с множеством голов и лап, даже огнедышащих. Их заносили в специальные книги, чтобы потом сразу определять, какое чудище напало на людей и как с ним бороться. А занимались этим инквизиторы, монахи и епископы. Церковь очень помогала простому народу противостоять нечестивым созданиям, которые иногда приходили прямиком из преисподней.

– Вот бы сейчас и нам… э-э-э… такую книгу, – прошептал Теодор. – Мы сразу определили бы, кто на нас напал и как с ним…

– Никакой книги не нужно, – перебил его Матиас. – Я ведь сказал, что мне известно, как справиться с Существом!

– Но разве не следует знать, как его зовут? – не сдавался Вэйер. – Билл говорит, что книги указывали… э-э-э… его настоящее имя.

– Да какая разница, Тед? Что это меняет? Тут главное знать, как врага уничтожить!

– Наверное, Гэри прав, – кивнул, соглашаясь с ним, Стерлинг. – Это ведьмам да колдунам нужно было знать имена чудовищ, чтобы их не перепутать.

– О-о-о, – простонал Вэйер. – Я знаю про ведьм и колдунов. Я про них смотрел фильм.

– Да, они в свое время учинили всем множество неприятностей, – Уильям также кивнул и Теодору. – Все, что случалось с людьми плохого, напрямую происходило от этих верных слуг нечистого.

– Но уедь теперь их не остауось? – с надеждой пробормотал Джеки Хьюэтт.

– К сожалению, они живут и по сей день, – ответил Стерлинг. – Правда, ныне их куда меньше. Если честно, то мне самому известен один старик, который собирает травы, и все вокруг считают его колдуном.

– Где? У нас в Юба? – хором воскликнули Хьюэтт и Вэйер.

– Нет, – улыбнулся рассказчик. – Он живет неподалеку от озера Бакс, где у папы загородная вилла. Папа однажды показал мне этого человека, когда мы ездили на озеро удить рыбу, и сказал, что его сильно подозревают в колдовстве.

– Как, ты видел живого колдуна? – рассмеялся Матиас. – Думаешь, я тебе поверю, Билл?

– Я сказал, что его подозревают в колдовстве, потому что он собирает всякие травы, – нахмурился Стерлинг. – Просто я считаю, что если человек странно себя ведет, то его можно подозревать. Дыма, как тебе известно, без огня не бывает.

– И что же, он страшный? – с опаской спросил Теодор. – У него было при себе… э-э-э… какое-нибудь чудовище?

– Да нет, обыкновенный человек, – ответил очевидец. – Выглядит так же, как и мы с тобой. Спокойно ловил рыбу, когда папа с ним поздоровался. Никакого проклятья на меня не наслал. Знаешь, что это такое?

Джеки отрицательно замотал головой.

– Это случается тогда, когда колдун или ведьма проклинают свою жертву – читают заклинания, призывают чудовищ. И человеку, о котором они думают, становится очень плохо: он может заболеть и даже умереть. Наведение проклятия – очень страшная вещь.

– Сказки! – усмехнулся Матиас.

– Нет, не сказки! – возразил Стерлинг. – Если не веришь, почитай старинные книги. Там все написано.

– Может, на нас тоже кто-нибудь навел это… проклятие? – впервые вступил в разговор Мадруга. – Призвал неизвестную тварь из иного мира, которая за нами гонится уже столько времени?

– Не говори ерунды, Джек! – урезонил его Гэри. – Ты ведь всегда был здравомыслящим человеком.

– Я пытаюсь разобраться в том, что с нами приключилось, – спокойно ответил водитель. – Поэтому слушаю и обдумываю все услышанное.

– А вот мне подумалось такое, – вновь заговорил Вэйер. – Что, если эта тварь за облаками не одна? Вдруг их много, очень много? И сейчас они… э-э-э… нападают на людей по всему миру?

– Не может быть, – убежденно возразил Гэри. – Если бы такое случилось, это называлось бы вторжением. Об этом показывали бы по телевизору, говорили бы по радио. Слушай, Джек! – Матиас легонько толкнул сидящего перед ним друга по плечу. – Ну-ка, включи радио! Послушаем, о чем там говорят. Только тихо, чтобы нас не услышал сам знаешь кто.

В течение нескольких минут вся пятерка, слегка наклонившись к панели автомобиля, слушала ничем не примечательные биржевые сводки, какие-то спортивные репортажи и новости ночного времени. Иногда попадалась даже музыка. Поэтому, убедившись, что с миром все в порядке, Мадруга выключил аппаратуру.

– Я же вам говорил! – Гэри ударил кулаком по колену. – Если бы эти летающие твари напали на Землю, то об этом трещали бы все радиоканалы. А все спокойно, как ни в чем не бывало: биржа, музыка… Поверьте мне, в случае вторжения армия США оказала бы непрошеным гостям такой прием, что мало бы не показалось. Мы даже отсюда слышали бы выстрелы танков и грохот ракет. Разве вы что-нибудь слышите?

– Твое возражение очень серьезно, – подвел итог Мадруга. – В случае начала всемирной войны мы обязательно услышали бы ее. Возможно, даже увидели…

– Я, кстати, помню похожую историю по радио, – оживился Матиас, – вернее сказать, не похожую, а совсем наоборот. Много лет назад огромное количество людей тоже слушали радио, по которому рассказывали о вторжении на Землю пришельцев с другой планеты. Так вот, история была настолько правдоподобной, и актеры говорили так убедительно, что множество людей поверили в нее, и в городах начались страшные беспорядки: люди бегали, громили магазины, уезжали прочь, чтобы спастись от зловещих захватчиков.

– Это случилось в Европе? – с широко открытыми глазами спросил Теодор.

– Нет, у нас, в Соединенных Штатах, – ответил Гэри и продолжил: – А потом оказалось, что люди напрасно беспокоились. Никакого захвата Земли не было, а трансляция по радио была обыкновенной постановкой какого-то спектакля! Так что гораздо больше шума было после того, как ситуация разъяснилась.

– Получается, что народ… э-э-э… зря паниковал, – глубоко вздохнув, резюмировал услышанное Вэйер.

– И все равно, это ужасная история, – молвил Стерлинг. – Люди-то были напуганы и пострадали…

– Разве это – пострадали? – Гэри скривил лицо. – Велико ли страдание в том, чтобы носиться в безумии по городу, громя его и грабя магазины? Даже смешно становится: какие-то дураки наслушались радиоспектакля и после этого сами устроили представление. Другое дело – последствия, например, ядерного взрыва, когда на многие мили в живых не остается вообще никого.

– Йадерного узрыуа? – не понял Хьюэтт. – Што это?

– Очень страшная вещь, Джеки, – пояснил ему Мадруга. – Это новое и очень опасное оружие. Подобного еще не было в истории человечества. Оно обладает такой силой, что мгновенно сжигает людей и разрушает здания. Спастись от него почти невозможно. А если кто спасается, то заболевает всякими ужасными болезнями, вызванными радиацией, и в конце концов умирает с жуткими болями. Ты не слышал о Хиросиме или Нагасаки?

Хьюэтт отрицательно замотал головой.

– В принципе, Джек объяснил все правильно, – одобрительно кивнул Матиас. – Атомное оружие страшно не только невероятной разрушительной мощью, но и радиацией: она продолжает добивать тех, кто выжил после взрыва. В сорок пятом году президент Трумэн санкционировал применение ядерного оружия против Японии, с которой Штаты вели войну. Объектом для бомбардировки и послужили упомянутые Джеком города – Хиросима и Нагасаки.

– Я тоже читал об этом, – подтвердил его слова Стерлинг, легко содрогаясь. – Многие люди погибли от ударной волны или лучевой болезни. И были их сотни тысяч!

– Так много? – испугался Хьюэтт.

– Увы, – продолжил Матиас. – Представь, около ста тысяч погибли только от самого́ взрыва. Еще приблизительно около ста пятидесяти тысяч от поражения радиацией и неизвестными болезнями умерли несколько лет спустя. Но самое ужасное, что у матерей, переживших ядерный удар, рождались дети, унаследовавшие на себе последствия облучения и тому подобного. Конечно, они также умирали. Итого, получается… – Гэри произвел в уме недолгий подсчет, – получается больше, чем половина населения Сакраменто, дружище.

– Очень страшное оружие, – пробормотал Джеки, пытаясь представить себе поистине невообразимое. – Даже дети умирауи? Это соусем плохо…

– Куда уж хуже, – согласился Стерлинг. – В мире вообще ничего не может быть хуже, чем гибель младенцев. Но даже когда древний царь Ирод перебил множество детей, чтобы найти меж них Христа…

– Слушай, Билл, давай немного попозже, а? – прервал друга Матиас. – Разве не видишь, что я отвечаю на заданный вопрос?

– Прости, – Уильям безобидно развел руками. – Расскажу как-нибудь в следующий раз.

– Итак, – продолжил повествование Гэри, – все в мире испугались этого оружия, поскольку тогда оно было только у нас. Однако несколько лет спустя подобное изобрели в Советском Союзе. И враждующим сторонам надо было как-нибудь договариваться, поскольку все понимали: если применять ядерные ракеты ежедневно, то от самой Земли вообще ничего не останется. Русские уселись с нами за стол переговоров – так вот и общаемся до сих пор…

– И как? – поинтересовался Вэйер. – До чего-нибудь… э-э-э… договорились? Иначе как-никак планету потеряем…

– Кое-что есть, – ответил Матиас. – Несколько лет назад, если я хорошо запомнил, летом семьдесят четвертого, президент Никсон отправился в Москву, где с президентом русских подписал договор об ограничении подземных ядерных испытаний. По телевизору сказали, что это была самая мирная встреча двух президентов за последние десятилетия.

– Значит, русские… э-э-э… не будут нападать? – обрадовался Теодор.

– Вроде нет, – усмехнулся рассказчик. – Говорят, что этот договор улучшил отношения между двумя самыми могущественными государствами в мире. Правда, Никсон после визита в СССР сразу подал в отставку. И кто знает, что нас всех ждет теперь.

– А как мистер Никсон попау в Соуетский Союз? – спросил Джеки. – Науернае, припуыу на корабуике?

– Да нет, долетел самолетом, – ответил Гэри. – В противном случае, Джеки, ты даже не представляешь, сколько бы ему пришлось потратить времени, чтобы пересечь океан.

– Самауетом, – повторил Хьюэтт, задумываясь. – Никогда не уетау на самауетах.

– О-о-о! – провозгласил Теодор. – Я видел… э-э-э… по телевизору, что это очень опасно. Самолеты часто разбиваются, и все, кто летит в них, погибают.

– Ну не так уж и часто, – поправил говорившего Матиас. – Остынь, дружище Тед.

– Я же сам видел! – стоял на своем Вэйер. – Несколько лет назад в Африке разбился самолет; оказалось, что при этом погибло… э-э-э… около двух сотен человек.

– Знаю, Тед, о чем ты говоришь, – вмешался в разговор владелец «Меркьюри Монтего». – Это случилось в семьдесят пятом в одном из марокканских аэропортов. Я читал, что это была крупнейшая авиакатастрофа года.

– Вот видишь? – Теодор выразительно глянул на Матиаса. – И Джек об этом знает.

– Могу сказать еще больше, – продолжил Мадруга. – Около года назад произошло крушение сразу двух самолетов, один из которых врезался в другой во время взлета. Это случилось в Испании, на острове Тенерифе. От невероятного взрыва, вызванного столкновением здоровенных «Боингов», погибли все пассажиры и персонал обоих самолетов: оказалось, что их было более чем полтысячи человек. Газеты писали, что это крупнейшая авиакатастрофа за всю историю человечества.

– Какой ужас! – Стерлинг охватил ладонями лицо.

– Вот и летай после этого на самолетах, – заявил Вэйер.

– Я запомнил этот случай, потому что всего через полгода, даже меньше, умер мой любимчик Элвис Пресли, – сокрушенно произнес водитель. – Мне очень нравились его песни.

– Конечно, Король очень неплох, – согласился с ним Матиас, – однако мне куда больше нравятся ребята из «The Rolling Stones». Кстати, ты слышал, Джек, что недавно его снова видели – на сей раз в Нью-Йорке? Я смотрел передачу по телевидению, там как раз это обсуждали.

– Ерунда! – поморщился Мадруга. – Дали бы уже человеку спокойно лежать в земле.

– Увы, городские легенды – на то и легенды, чтобы бесконечно множиться, – констатировал Гэри. – Поверь мне, Элвиса еще не скоро оставят в покое – слишком уж известная личность. Кстати, мне тоже пришла на память одна история о крушении, – он внезапно вернулся к прерванной ранее теме. – В семьдесят втором, когда я служил в Германии, там тоже имела место авиакатастрофа. Мы тогда очень бурно ее обсуждали, ведь специалисты назвали ее крупнейшей. Правда, самолет был не наш, а принадлежал «Красной Германии» – так мы с ребятами называли ГДР. Погибло больше ста пятидесяти человек.

– А что там произошло? – спросил Джек.

– Пожар на борту, – ответил Гэри, припоминая детали. – Сперва, кажется, возникли проблемы со стабилизатором, а затем у самолета оторвался хвост. После этого авиалайнер рухнул в леса Бранденбурга, пробыв в воздухе со времени взлета около получаса.

– Видите, сколько всего нехорошего происходит, если летать самолетами! – назидательно сказал Вэйер, поднимая указательный палец. – Лучше уж… э-э-э… путешествовать на автомобилях. Верно, Джек?

– Ты принимаешь за норму единичные случаи, Тед, – покачал головой Матиас. – Впрочем, – он вновь махнул рукой, – что с тобой разговаривать…

– Неужели тебе… э-э-э… совсем не жаль пострадавших? – удивился Теодор. – Хоть это были другие люди.

– Не знаю, как там другие люди, но нам о своем драконе надо думать, – задумчиво произнес Гэри. Внезапно глаза его загорелись, и он без всякого перехода вновь заговорил о своем. – Вот, нашел! Это Существо больше всего похоже на летающего дракона.

– Огнедышащего? – уточнил Уильям.

– Не знаю… Скорее всего, нет, – Матиас сжал виски́, отчаянно думая и сопоставляя вопрос товарища с собственным видением. – Понимаешь, если бы он был огнедышащим, то ему зимний холод был бы нипочем: он всего-навсего развел бы вокруг себя пожар и согрелся. Тем не менее он боится холода.

– Ты в этом действительно уверен? – Стерлинг посмотрел на него долгим взглядом.

– Абсолютно! – выпалил Матиас. – И как раз потому, что у него нет шубы на коже!

Теодор Вэйер кивнул, соглашаясь с подобной аргументацией. Стерлинг наморщил лоб и задумчиво произнес:

– Я знаю, что в мире существует много разных драконов, в книгах о религии я встречал подобные вещи…

– Вот видишь, не все огнедышащие, – воспрял духом Гэри. – Я же тебе говорил!

– Суть не в том, огнедышащие они или нет, а в том, что все они разные. Есть, например, китайские драконы – и они считаются самыми добрыми существами на свете, а европейские – хуже самого Антихриста!

– Разуе дракон может быть добрым, Биу? – спросил Джеки.

– Китайцы верят в это, – безапелляционно ответил Уильям. – Надо думать, что раз все они в том убеждены, значит, было множество случаев в действительности, когда драконы вели себя хорошо.

– Это не доказательство, могли кое-что и придумать, – не согласился Гэри. – Кто из людей не любит хотя бы чуточку приврать? Скажи это гадости, что преследует нас. Можешь даже прочитать проповедь ей о доброте.

– Постой, приятель, я не говорю о Существе, – осадил его Стерлинг. – Я рассказывал о драконах китайских. А все драконы, о которых поговаривают европейцы, – сплошь и рядом чистое зло. Они обманывают, убивают. И, к слову сказать, самый страшный из них – дракон книги Откровения, написанной самим апостолом Иоанном Богословом, любимым учеником Иисуса Христа. А если человек не верит словам его любимого апостола, значит, он самый настоящий богохульник!

– Что за дракон книги Откровения? – спросил внимательный Мадруга. – Расскажи подробнее.

– Неописуемой величины красный дракон, который бил хвостом по звездам до тех пор, пока третья часть из них не упала на землю, – начал повествование Стерлинг. – Представляете, как он огромен? Вот каким был родоначальник всего зла на Земле! А потом он захотел сожрать маленького мальчика, родившегося от необыкновенной женщины.

Матиас думал о Существе, потому не стал слушать древние библейские легенды. Странно, но в последнее время оно вообще не показывалось. Тем не менее юноша был уверен: оно все еще рядом. Гэри чувствовал, ощущал его присутствие сердцем, которое время от времени начинало стучать гораздо быстрее, чем обычно. Иногда этим сердцем он словно начинал видеть: спасения не было, воображение подбрасывало ему картину за картиной, одна ужаснее другой. Иногда он даже переставал понимать, кто он и что здесь делает.

Несмотря на то, что в это время он обычно давно бы спал и видел десятый сон, спать совершенно не хотелось. И, случайно подняв голову к небу, он вновь увидел Существо: на сей раз куда ближе, чем ранее. Тогда он закрыл руками глаза, едва не сломав при этом очки, и закричал.

– Что случилось, Гэри? – услышал он мгновение спустя и ощутил, как его заботливо тормошат чьи-то руки. Над ним склонились Хьюэтт и Вэйер, лица их были крайне испуганными. – С тобой все в порядке? Дыши глубже!

– Я едва не совершил аварию, чуть не потерял управления автомобилем, – пожаловался Мадруга, в страхе озираясь на заднее сиденье.

– Ты вновь увидел Существо? – вдруг спросил Стерлинг, пронзительно глядя на товарища.

Матиас глубоко вжался в сиденье, и внезапная догадка осенила его:

– Откуда тебе известно, что́ я видел? – чеканя слова, обратился он к Стерлингу, не мигая.

– Потому что, – ответил дрожащий Уильям, – я сам случайно увидел его! Только что. Прямо над нами. Зубастый, с черной кожей и огромными крыльями.

– Теперь-то вы мне верите? – воскликнул Матиас, с силой отталкивая от себя руки Теодора и Джеки. – Нам надо спасаться! Нам нельзя останавливаться, Джек! Вы все должны слушаться каждого моего слова, если не хотите погибнуть!

– Я готов, – смиренно подчинился Уильям Стерлинг, запахивая пиджак и содрогаясь, будто от ледяного ветра. – Это было так ужасно.

– Никому из вас не известно о том, что происходит со мной! – с надрывом произнес, едва не прокричал Гэри. – Каждый из вас живет обывательской тепличной жизнью. Вы даже не представляете, что со мной творилось в армии. Никто не знает и не понимает, через что мне пришлось пройти!

– Успокойся, дружище! – выдавил из себя Вэйер дрожащими губами. Остальные с не меньшим трепетом взирали на Матиаса: никто и никогда еще не видел его в подобном состоянии. До сих пор Гэри ни разу ни на кого так не кричал и не злился.

– Успокойся?! И это говоришь мне ты, Тед – тот, кто всю жизнь прожил в сонной берлоге?! Ты даже в армии не служил, так что не тебе меня успокаивать! Никому из вас!

– Не надо кричать, – напомнил ему Мадруга. – Ведь ты сам это запретил.

– Плевать! – глаза Матиаса блеснули недобрым огнем. – Пока каждый из вас сидел по своим уютным развалюхам, я находился под стражей в психиатрических клиниках! Очень долгое время. Почему на меня все это свалилось, спрашивается? Да вам вообще обо мне хоть что-нибудь известно? – он перевел дыхание. – Ну? Отвечайте!

– Ты – Гэри Матиас, наш хороший друг и замечательный баскетболист, – не раздумывая, выпалил Уильям. – Я искренне считаю, что так же думает любой из находящихся в этой машине, – остальные будто по команде закивали головами.

– Тогда прошу не пугаться: я открою вам несколько тайн, – отдышавшись, продолжил Матиас более спокойно. – Может, мне и неприятно говорить об этом, но по сравнению со мной все вы обыкновенные тепличные растения. Ни у кого из вас нет ни малейшего жизненного опыта! Ну разве что у тебя, Джек, – он вновь пригнулся к Мадруге и легонько хлопнул его по плечу. – Ты хоть отслужил в армии, да и автомобиль водишь неплохо. А я, например, и то и другое делал куда лучше!

– И что? – невозмутимо ответил на его тираду водитель.

– Ничего. Зато уж точно никто из вас не учился в колледже, ясно? Когда я учился в школе, то был одним из лучших футболистов Оливхерста! Мы так зажигали на тренировках, что вы могли бы обзавидоваться. Да что о том говорить! – Матиас продолжал увлеченно вспоминать былые деньки. – После я пел в рок-группе, и, знаете, мы, пожалуй, перепели все песни «The Rolling Stones», «The Beatles», «The Animals» и других известных команд! Мы даже выступали в барах и ночных клубах Сакраменто. А где в это время были вы, джентльмены? – внезапно обратился он к своим безмолвным слушателям одновременно. Кто-то из ребят развел руками, кто-то опустил голову. – У нас была такая крутая тусовка, что вам и не снилось!

– Гэри, никто с тобой не спорит, – ласково произнес Уильям. – Ты самый опытный из нас, наверное, во всем…

– Об этом я и говорю, – подтвердил Матиас. – Но главное вовсе не в этом. Вам и в голову прийти не могло, что именно благодаря такой разносторонней жизни я впервые попробовал наркотики.

– Это плохо, – Уильям покачал головой из стороны в сторону.

– Знаю, но мне хотелось испытать на себе то, о чем рассказывали другие. Они называли себя путешественниками. И это тоже оказалось важным для меня опытом, Билл. Вам же известно лишь то, что я кочевал из одного психиатрического госпиталя в другой, где меня все ненавидели и содержали под строгой охраной. А я так люблю свободу!

– Но ведь ты… э-э-э… никогда нам об этом не рассказывал! – встрепенулся Вэйер. – Почему ты скрывал такие вещи?

– Ясное дело, не хотел, чтобы вы обо мне плохо думали, – Гэри задумчиво почесал подбородок. – Даже не верится, что сейчас об этом рассказываю. Но пусть уж все будет так, как есть: рассказал – и ладно. Так что вы теперь скажете на мои неожиданные признания, друзья? – он вопросительно уставился из своего уголка на всю четверку.

Парни молча переглядывались, ни один не хотел отвечать ему первым. Наконец Стерлинг отважился и, разок-другой смущенно кашлянув, начал:

– Конечно, Гэри, нас всех очень впечатлила твоя история – ничего такого о тебе мы раньше не знали. Но, думаю, что мы тебя понимаем и никогда не станем осуждать. Даже Господь Иисус призывал своих последователей никогда не судить ближнего. А ведь ты как был, так и остаешься нашим ближним.

– Да-да, не будем судить, – улыбнулся Джеки. – И никаму не скажем!

– Что изменилось после твоих слов для нас? – продолжал Уильям, оглядывая остальных, словно ища у них поддержки. – Ничего. Ты был нашим другом – и ты им остался. Неужели после твоих признаний ты будешь играть в баскетбол хуже? Вот уж не думаю. Настоящие друзья обязательно прощают друг друга. Но будет куда замечательнее, если ты больше не станешь пугать нас. Подумай, мы здесь совершенно одни, вокруг темная ночь, нас преследует загадочная тварь из преисподней.

Матиас, казалось, ловил каждое слово, произносимое Стерлингом. Между тем он также не оставлял без внимания ни одного из едущих с ним товарищей. Их безмятежность во время речи Уильяма успокаивала его. Краснота исчезла с его лица, руки перестали подрагивать.

– Что же, – ответил он, – уж тогда и вы простите меня за то, что обозвал вас комнатными растениями. Просто я немного был не в себе после этих мерзких драконов. Давайте-ка лучше забудем эту размолвку и больше не станем ссориться.

– Правильно, – улыбнулся Вэйер. – Друзья вообще… э-э-э… не должны ссориться…

– Джек, насколько высоко мы забрались в горы? – прервал его Гэри, обратившись к водителю.

Мадруга мгновение помолчал, взирая на показания приборов:

– Точно не знаю, но, судя по техническим показателям, мы проехали уже более пятидесяти миль, – кашлянув, ответил он. – Самое неприятное, что у нас осталось немногим более половины бака бензина. Ненавижу этот холод! – вырвалось у него сквозь зубы.

– Что это значит? – забеспокоился Стерлинг. Видимо, его волнение передалось и оставшимся: Вэйер и Хьюэтт хоть и не совсем понимали, о чем шла речь, испуганно переглянулись.

– Это значит, – ответил Матиас, – что еще миль десять-пятнадцать, и горючее в машине закончится больше чем наполовину. Иными словами, если мы проедем еще дальше, нам не на что будет вернуться домой. Правильно я говорю, Джек?

– К сожалению, – кивнул тот, подтверждая сказанное Матиасом. – Однако не будем беспокоиться раньше времени: может быть, нам посчастливится наткнуться на бензоколонку.

– Здесь? В горах? – Гэри покачал головой. – И не мечтай о таком подарке. Билл! – обратился он к Стерлингу. – Будь так добр, достань мне карту Калифорнии. Как видишь, твой подарок Джеку выручает нас уже сегодня.

Уильям незамедлительно передал ему требуемое. Матиас поправил очки и раскрыл карту на нужном квадрате, водя по нему пальцем:

– Одним словом, мы свернули вот здесь… Так, вот Чико, вот два ведущих от него в Юба-Сити параллельных шоссе… Ага, Сакраменто… но нам туда не надо… Итого, проехали мы, по твоим словам, более пятидесяти миль… Значит, сейчас мы находимся приблизительно вот здесь… не так далеко от Элке Ретрит…

– Как здорово ты… э-э-э… разбираешься в картах, – восхищенно пробормотал Теодор, подмигивая Матиасу. Тот, занятый делом, не обратил на это ни малейшего внимания.

– Нас этому учили в армии, – ответил вместо друга водитель, поглядывая то вперед на дорогу, то в шоферское зеркало бокового вида. – Как видишь, это очень полезно – уметь в них разбираться.

– …Конечно, вряд ли там будет заправочная станция, – негромко, но разборчиво бормотал Гэри себе под нос. – Вот у нас Оровилл-Куинси-роуд, так-так… Слушай, Джек, мне все понятно, – сказал он Мадруге, протягивая тому карту из-за спины. – Видишь, в случае нехватки горючего мы можем вернуться по Оровилл-Куинси-роуд и завернуть по магистрали в Браунсвилл или Форбстаун.

– Тогда уж лучше ехать прямо в Оровилл, до него несколько ближе, – ответил Джек, одним глазом сверяясь с картой. – Тем более там, наверное, можно без проблем заправляться даже в ночное время. Кроме того, не нужно будет многократно петлять по горным дорогам. Так, полагаю, будет куда удобнее.

– Согласен, – кивнул Матиас, возвращая карту Уильяму. – Спасибо, Билл, можешь спрятать обратно, она мне больше не нужна. Я все запомнил.

– Стало быть, пока мы все еще ничем не рискуем? – обрадовался Стерлинг, убрав карту в бардачок. – Насколько я понял ваши слова…

– Абсолютно ничем, Билл! – заверил его Гэри. – Мы смело можем прокатать еще миль двадцать, а то и все тридцать, но и в том случае у нас все равно будет возможность вернуться.

– В Юба, прямо домой? – обрадовался Джеки.

– Нет, не в Юба… – Матиас почесал затылок. – Но нам вполне хватит топлива, чтобы заехать в Оровилл и заправиться. А оттуда еще минут сорок – не так ли, Джек? – и приедем домой…

– Даже не хочу думать о том, какую взбучку мы получим от родителей! – печально выдохнул водитель, наблюдая за дорогой и снующими по другую сторону лобового стекла снегоочистителями.

– Да-а-а, вот так в историю мы попали! – едва не чертыхнулся Матиас, однако вовремя вспомнил о поучительных нотациях Стерлинга и потому сдержал себя. – Ничего, нам бы только приехать в Юба, а там видно будет. Хотя даже теперь отлично понимаю, что отчим меня по головке уж точно не погладит. Да и мама его всегда поддерживает.

– Что и говорить, нам всем перепадет, – легонько всхлипнул Стерлинг. – У меня родители хоть и добрые, но строгие. Особенно тогда, когда мы с вами загуляем сверх положенного времени.

– Посмотри, Гэри, – Мадруга кивнул в сторону лобового стекла. – Снег, похоже, усиливается.

Действительно, хлопья снега, падавшие на стекло и капот «Меркьюри Монтего», стали куда крупнее. Оставалось лишь радоваться, что снегопад не сопровождался вьюгой. Оглянувшись назад, Матиас увидел, что колею, оставленную только что проехавшим автомобилем, засыпает снегом прямо на глазах. Большие сугробы, оставшиеся у дороги еще с прошлой пурги, также отнюдь не радовали глаз.

– Этого еще не хватало, – он схватился за виски. – Так и всю дорогу заметет!

– Мы не сможем… э-э-э… найти наших следов обратно и потеряемся? – заключил из услышанного Теодор, обернувшийся посмотреть вместе с Матиасом. – Как же быть?

– Не потеряемся, – успокоил его Джек. – Если помнишь, у нас есть карта. А при наличии этого волшебного предмета заблудиться невозможно!

Успокоенный Вэйер откинулся на спинку сиденья, легонько обнимая Джеки левой рукой.

– Уже то хорошо, что мы знаем, где находимся, – добавил Гэри. – Отсюда вывод: мы осведомлены, куда надо ехать, чтобы выбраться из этой снежной передряги!

– Я опасаюсь другого, – признался Джек, наблюдая за падающими с неба хлопьями. – Как бы нам вообще тут не застрять.

– Не беспокойся, не застрянем! – обнадежил водителя Матиас, выглядывая через окно. – А хотя бы и так: пусть этого снега будет хоть выше головы – разве мы впятером не сможем вытолкнуть машину?

– «Меркьюри Монтего» очень тяжелый автомобиль, – вздохнул шофер. – Я не сомневаюсь, что в случае аварии мы вытолкнем его, просто так не хочется покидать теплый салон.

– Ладно тебе, Джек! Смотри, не накаркай, – с натяжкой улыбнулся Стерлинг. – Я, как и ты, смертельно не люблю ни холода, ни леса. Поэтому внимательнее веди автомашину. Может, с помощью Божьей и доберемся в Юба.

– Куда? – усмехнулся Гэри. – Ты уже мечтаешь о Юба? А ты не забыл, что для этого сперва надо сбросить тварь, что прицепилась к нашему хвосту? Зачем мы тогда вообще поехали в горы, как по-твоему?

– Чтобы убить ее холодом, – быстро произнес Уильям, будто отвечал заученный по бумажке урок.