Текст книги "Синон"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sinon-155351.jpg)
Автор книги: Дан Сельберг
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Рейчел не торопясь взяла со стола «Блэкберри».
– Там, где я и сказала. Дома.
– И почему он молчит?
– Он не может говорить.
Не обращая внимания на лицо Яниса, женщина пролистала в смартфоне несколько снимков, выбрала нужный и поднесла дисплей к носу Сольмана. Тот ахнул, и его глаза вспыхнули.
– Почему он связан? И что, черт возьми, у него такое на груди?! – охнул он и тут же еще сильнее возвысил голос: – Отвечай! Что за дрянь у него на груди?
– Это детонаторы, две штуки, – спокойно объяснила Рейчел. – Один сработает, если он попытается сдвинуться с места. Другой – GSM-триггер. Другими словами, я могу взорвать его дистанционно, при помощи мобильника.
Янис устало опустился на стул и схватил смартфон. По его лицу Папо видела, что с ним происходит. Прошло несколько минут, прежде чем он заговорил снова:
– Я могу арестовать тебя, здесь и сейчас. Твой телефон у меня, следовательно, ничего взорвать ты не сможешь. А потом отправить к отцу команду саперов.
Рейчел улыбнулась:
– А кто тебе сказал, что я одна? Кто-нибудь другой позвонит. И потом, неужели ты доверишь какому-то прыщавому призывнику…
– Но почему?! – застонал Янис. – Что я тебе такого сделал?
Папо взяла смартфон и взглянула на картинку. Лев Сольман сидел, привязанный к стулу. То, что было прикреплено к его груди – две пачки из-под сигарет, немного изоленты и батарейка с мигающим диодом, – и в самом деле выглядело устрашающе. На расстоянии, во всяком случае. Рейчел не использовала даже муляж бомбы. Он остался в ее рюкзаке на автобусной остановке.
Это была игра на выбывание. Если соседке или кому-нибудь другому удалось бы проникнуть в квартиру, они нашли бы Льва Сольмана живым и невредимым, хотя и привязанным к стулу на кухне. Время работало против Рейчел.
– Почему? – переспросила она Яниса. – Да потому, что моя младшая сестра сейчас в том же положении, что и твой отец. И я не остановлюсь ни перед чем, будь уверен.
– Я… Видишь ли… Мне и в самом деле жаль, что с твоей сестрой случилось такое… Мне страшно жаль, поверь. Мы сделаем все возможное, мы обязательно отыщем способ…
– Что бы вы ни сделали, это не спасет Тару, – оборвала женщина Сольмана. – И я не намерена больше дискутировать на эту тему. Слушай меня.
Янис не отвечал.
– Все очень просто, – продолжила Папо. – Мне плевать, как ты будешь выкручиваться, но ты должен немедленно выдать мне Акима. После того как он будет у меня в машине, ты получишь номер, по которому сможешь заблокировать взрывное устройство.
– Я должен… что? – механически переспросил мужчина.
– Передать мне Акима Катца. Он уедет отсюда вместе со мной. Можешь объявить, что он сбежал, или еще что-нибудь.
Янис вытаращил на нее глаза:
– Ты понимаешь, что говоришь? Это самый ценный из наших заключенных.
– И за него отвечаешь ты, не так ли? Делай что хочешь – солги, убей, состряпай какую-нибудь бумажку…
– При всем моем желании – ничего не получится, – оборвал Сольман разведчицу. – Слишком много бумажной волокиты. Я не смогу.
Рейчел остановила на нем долгий взгляд. Она попыталась сделать грустное лицо, и это ей, по всей видимости, удалось. С сожалением качая головой, женщина взяла «Блэкберри» и откинулась на спинку стула, а потом выбрала из памяти один из номеров и включила микрофон. Первый сигнал огласил комнату. Янис вскочил со стула.
– Ты… ты не можешь…
– Детонатор отреагирует на восьмой сигнал. И знаешь почему? Потому что это любимое число моей сестры.
Сольман бросился вперед, чтобы вырвать у женщины смартфон. Рейчел спокойно отвела руку в сторону. Раздался второй сигнал.
– Ты глубоко ошибаешься, если полагаешь, что я блефую. Мне, знаешь ли, глубоко наплевать, что будет с твоим отцом. Я всего лишь изыскиваю способ заполучить назад сестру.
Когда прозвучал третий сигнал, Янис схватился за голову.
– Я не могу, пойми…
Ответом ему был четвертый сигнал. Теперь уже и Папо начала нервничать. Успех авантюры был под угрозой, Янис срочно должен был на что-то решиться.
– Он плакал, когда я уходила, и знаешь почему? – Она заглянула ему в глаза. – Он был уверен, что ты не станешь его спасать. Знаешь, как это называется на идише? «Мэнтш». Так вот, ты не «мэнтш», не человек. Он знал, что ты предашь его.
При звуке пятого сигнала Сольман сжал кулаки.
– Подожди!
– Чего?
– Я сделаю, как ты просишь.
У Рейчел на лбу блестели капли холодного пота. Тем не менее она не сдавалась.
– Я не слышу тебя.
Шестой сигнал.
– Я отдам тебе Синона! – закричал Янис.
Папо нажала на кнопку, и он упал на стол лбом вперед. В помещении кафетерия нависла гробовая тишина. А потом Сольман тяжело задышал, и Рейчел, наклонившись к нему, зашептала:
– Думаю, тебе будет лучше объявить о переводе Акима в другую тюрьму. Например, при штаб-квартире «Моссада» в Гиллиоте. Почему бы и нет? Я буду ждать возле машины на парковке. И еще, будь добр, накачай Акима как следует, на несколько часов вперед. Мы положим его в пикап, и ты проследишь, чтобы мне никто не помешал отсюда убраться. Через пятнадцать минут после этого я сброшу тебе номер, по которому ты сможешь отключить взрывное устройство.
Янис вскинул голову.
– А как я смогу проверить, что это именно тот номер? – устало спросил он.
Рейчел улыбнулась:
– Никак.
Гиллиот, Израиль
Меир Пардо не имел привычки выходить из себя по пустякам. Уравновешенность была первым профессиональным достоинством шефа одной из самых эффективных мировых разведок и начальника десятков тысяч подчиненных. В четверть шестого утра Меир вошел в стеклянные двери штаб-квартиры «Моссада» в Гиллиоте и, игнорируя приветствия охраны, прямиком проследовал к лифту.
Старая рана на ноге снова дала о себе знать, но, уходя из дома, Пардо даже не вспомнил о трости. В лифте он попытался собраться с мыслями. Прошедшей ночью Рейчел Папо ворвалась в квартиру Бена Шавита с целью заставить его санкционировать обмен. Как она могла пойти на такое сумасбродство? Что на нее нашло?
Чего только не перевидал Меир Пардо на своем веку, но такое даже ему было в диковинку. Рейчел должна быть немедленно отстранена от службы, арестована и осуждена. Двери разъехались: лифт остановился на последнем этаже, и Меир быстро зашагал по освещенному солнцем пустому коридору. Дверь в его кабинет стояла открытой, и он прибавил шагу. Первым, кого увидел шеф «Моссада», переступив порог, был Давид Яссур, склонившийся над его письменным столом с прижатой к уху трубкой стационарного телефона.
За все годы их совместной работы Давид никогда не появлялся в конторе так рано, тем более в кабинете шефа. Меир устроился в кресле для посетителей и достал трубку. Он решил дать сотруднику возможность закончить разговор.
– Я больше не хочу этого слышать! – распалялся тем временем Яссур. – Вы повторяете мне это в третий раз, а я уже в первый раз сказал вам, что вы облажались. Теперь я должен быть уверен в том, что вы перекроете все границы. Я имею в виду – перекроете. На замок. Чтобы и муха не проскочила. Отслеживайте разговоры по мобильному, но ничего не предпринимайте, черт вас подери, без моего ведома! И еще: обеспечьте контроль за ее кредитной картой – по всем имеющимся у нее удостоверениям личности. И за электронной почтой. Пройдитесь по всем адресам, от Нагарии до Эйлата…
Давид бросил трубку и поднял глаза на шефа:
– Ты слышал?
– Она сошла с ума, – закивал Меир. – Бен в бешенстве и ставит вопрос о нашей с тобой профпригодности. Можно считать счастливой случайностью, что она не набросилась на него в его спальне.
– Значит, не слышал, – покачал головой Яссур. – То, что произошло у Бена, – пустяки по сравнению с тем, что она вытворила потом.
Пардо вытащил трубку изо рта и перегнулся через стол.
– Что может быть хуже вторжения в дом премьер-министра?
– В два часа ночи Рейчел Папо вломилась в квартиру отца Яниса Сольмана в Беэр-Шеве. Она привязала старика к стулу, прицепила ему на грудь что-то вроде взрывного устройства и сфотографировала на мобильный.
Меир сидел тихо. Похоже, он уже знал продолжение этой истории.
– Потом она поехала в Кетциот и, угрожая Сольману, что взорвет его папу, заставила его выдать ей… – Давид остановился и возвел глаза к потолку. – Выдать ей Акима Катца.
Шеф «Моссада» отдавал себе отчет во всех слабостях и недостатках Рейчел, но до этого момента он доверял ей. Многие полагали, что слишком доверял, – и вот теперь он выставил себя дураком. И поделом ему. Это из-за его беспечности они упустили самого главного заключенного страны. Больше всего на свете Меиру хотелось сейчас зажечь трубку, но он помнил о строжайшем запрете на курение во всем здании: в таких случаях срабатывала спринклерная система. Давид что-то читал в своем мобильнике. Пардо положил трубку на журнальный столик рядом с креслом.
– Сейчас она наверняка попытается перебраться на Кипр, чтобы организовать обмен.
Яссур оторвался от мобильника и испытующе посмотрел на шефа, словно пытался оценить степень достоверности сказанного. А потом выбрал на мобильнике номер и снова поднес трубку к уху.
– Усилить охрану в портах, – велел он невидимому собеседнику. – А также в аэропортах, особенно маленьких, частных. Нужно максимально снизить риски. Я бы рекомендовал послать кого-нибудь из сто первого прямо в Никосию.
Меир сжал кулаки, но ничего не ответил. Он не видел другого выхода – Рейчел была потеряна. Давид завершил разговор и сочувственно посмотрел на начальника.
– Понимаю, о чем ты сейчас думаешь, но Бен должен подписать красный ордер, и чем скорее, тем лучше. В этом наш единственный шанс остановить катастрофу.
Пардо перевел взгляд за окно. Сколько красных ордеров получила Рейчел за время работы в сто первом подразделении? На этот раз ордер выдадут кому-то другому, но в нем будет значиться ее имя. Кому из ее бывших коллег поручат это задание? Меир почувствовал во рту горький привкус и, схватив трубку, поднялся со стула.
– Я добуду ордер. И еще, Давид…
– Да?
– Позаботься, чтобы сто первое послало на это дело своих лучших людей.
Стокгольм, Швеция
Йенс Вальберг появился на работе как никогда рано. Обычно он приходил в редакцию после обеда и работал до полуночи, но только не в этот день. Тревожное предчувствие всю ночь щекотало ему желудок и не давало спать. Перед глазами, как живая, стояла медсестра Пия Хаглунд – женщина с мерцающими серыми глазами. «Экспрессен» вынесла известие о ее смерти на первую полосу: «Неизвестный вирус убил медсестру в Стокгольме. Доктора хватаются за головы».
Менее удачный заголовок трудно было придумать, но шеф отдела новостей Юнас Бьёреман был вне себя от ярости. Они все-таки умудрились упустить эту новость, несмотря на своевременное оповещение из больницы. Йенс оправдывался тем, что система по какой-то причине удалила уже написанную статью, – жалкая уловка. Юнасу не составило бы труда установить истину, но, по счастью, ему было не до того.
Однако не только смерть Пии беспокоила Вальберга. Продажа «Крионордика» внушала не меньшие опасения. За истекшую ночь соглашение как будто было достигнуто, и фактически лаборатория уже сменила хозяина. Им был некий «Кристал глоуб энтерпрайзис», международный фармацевтический конгломерат, о котором прежде никто не слышал. У него даже не было сайта. В «Гугле» эта компания упоминалась всего несколько раз: в связи с незначительным благотворительным проектом в Судане, какой-то азиатской патентной премией и объявлением конкурса на замещение некоторых вакантных должностей. В пресс-релизе от инвестиционного банка «Уилсон энд Стернер» сообщалось, что «Кристал глоуб» владеет фондом со штаб-квартирой в Сингапуре. Когда же Йенс попытался навести справки об этом фонде, выяснилось, что тот контролируется каким-то инвестиционным предприятием из столицы Уругвая Монтевидео. Ни у фонда, ни у инвестиционного предприятия не было страниц в Интернете, и в «Гугле» о них не нашлось ни единого упоминания.
По сообщениям лондонского банка, новые владельцы инвестировали средства в «Эн-гейт» – уникальную вакцину «Крионордика» против NcoLV. То есть получается, что вакцина почти готова? Новость насколько утешительная, настолько тревожная. Зачем понадобился выпуск вакцины против вируса со столь ограниченным распространением? Йенс поднял глаза на монитор. Логотип «Кристал глоуб» представлял собой три серебряные буквы CGE над такого же цвета мерцающей сферой, окутывающей земной шар подобно скорлупе.
Ашдод, Израиль
Грузовой теплоход «Лимассол» вышел из оживленной гавани города Ашдода – четырьмя милями южнее Тель-Авива. Сегодняшний дедвейт – совокупный вес грузов, топлива, воды и людей – составлял около восьми тысяч тонн, то есть почти на пятьсот тонн превышал допустимую норму. Как видно, безопасность команды не была главным приоритетом компании «Роузман шиппинг».
Впрочем, никого из владельцев на борту не было. Они подсчитывали прибыль где-нибудь в Южной Африке. Но Зафера Павлу очень беспокоила перегрузка. Он знал: случись внезапная инспекция или, того хуже, кораблекрушение – и вся ответственность ляжет на него. Между тем грузовая палуба опустилась почти до уровня поверхности моря. С другой стороны, судя по сводкам синоптиков, которые Зафер тщательно изучал накануне, погода ожидалась солнечной и безветренной – на всем промежутке пути между Ашдодом и Лимассолом. Это давало повод немного расслабиться, что было просто необходимо штурману после долгих часов нервного напряжения в Ашдодском порту, буквально кишевшему полицией и разного рода инспекторами. Очевидно, они что-то искали – он так и не понял причины всей суматохи. Хотя Ашдод был главным израильским портом и перевалочным пунктом для всей массы вооружения, направлявшегося в сектор Газа. Поэтому полицейские рейды и контроль безопасности давно стали здесь частью повседневной жизни.
Зафер достал мятую пачку «Карлия слим» и закурил. Он не слишком жаловал кипрские сигареты, но в оживленной израильской гавани не выкроил ни минутки на то, чтобы сбегать в магазин «Такс-фри»[10]10
Такс-фри (англ. «без сборов») – система возврата суммы налога на добавленную стоимость (НДС). НДС возвращается на покупки, сделанные иностранцами при выезде из страны, в которой они были приобретены.
[Закрыть]. Павлу оглядел яркие штабеля контейнеров. За двадцать три года работы в море он повидал всякого. Подростком Зафер попал матросом на турецкий танкер, и для него, грека-киприота, это были годы тяжелой борьбы за выживание. Не раз засыпал он со сломанными ребрами, кровоточащим носом или разбитыми губами. Но жизнь в море не похожа ни на что другое. У нее свой ритм, свои ценности и прежде всего свои законы. Со временем ко всему этому привыкаешь. И на суше Павлу всегда тосковал по морю.
С таким грузом «Лимассол» может двигаться со скоростью максимум шестнадцать узлов. Это значит, что путь от Израиля до Кипра займет не меньше четырнадцати часов. Капитана Зафер не видел с утра: тот, как видно, отлеживался пьяный в своей каюте. От него несло спиртным еще вчера. Алкоголизм капитана – еще один повод для беспокойства, в особенности в комбинации с перегрузкой.
Павлу сделал затяжку. По левому борту мелькала черная точка. Населенный пункт, от которого она отчалила, вероятно, и был тем самым Холоном – городком, расположенным сразу к югу от Тель-Авива. Зафер прикрыл глаза ладонью и пригляделся внимательнее. Это была лодка, резиновая моторная лодка. Желудок моряка болезненно сжался: неужели береговая охрана? Хотя нет, больше похоже на обыкновенный спортивный катер, черно-белого цвета. И в нем один человек… Зафер прикурил новую сигарету от старой и выплюнул за борт обжигавший язык табак. Одинокая лодка напомнила ему об Абеле. В последний раз они виделись два года назад. Возможность пообщаться с мальчиком, который постоянно жил у матери, выпадала не так часто. Последняя встреча с ним произошла в Фессалониках. Зафер взял сына на рыбалку. Они арендовали черно-белую лодку – почти такую же, как та, что маячила у берега. Кстати, какое сегодня число? Абелю скоро одиннадцать, не забыть бы его поздравить… Не следует повторять прошлогодней ошибки.
Между тем небольшой черно-белый катер стремительно двигался в сторону парохода. У руля сидела женщина. Ее фигура так и прыгала вверх-вниз, а волосы развевались на ветру. Павлу направился к лестнице, спустился на грузовую палубу и встал у нижних перил. Спустя несколько минут катер уже мчался на полной скорости вровень с пароходом. Зафер побежал вдоль борта. Женщина заметила его и замахала руками. Приглядевшись, штурман увидел, что она не одна. В лодке лежал мужчина. Похоже, ситуация сложилась чрезвычайная. Но почему тогда эта женщина правит к пароходу, а не к берегу? Вероятно, просто перепугалась. В таких случаях люди редко мыслят рационально.
Зафер огляделся: на палубе, кроме него, никого не было, и он быстро принял решение. На пароходе имелась платформа, которую время от времени спускали на воду, чтобы подновить логотип компании «Роузман шиппинг» на обшивке – огромные белоснежные буквы на зеленом фоне. Владельцев прежде всего заботило, чтобы фасад блестел. Интересно, где эта платформа сейчас? Павлу перебежал к правому борту и посмотрел через перила. Платформа висела где-то далеко, на одном из подъемных кранов. Зафер вернулся к левому борту. Он думал, что лодка уже далеко, но та все еще мелькала внизу, у самого борта. Женщине стоило труда удерживать ее рядом на такой скорости. Мощный кильватер грозил перевернуть суденышко в любую секунду. Штурман замахал руками, пытаясь донести до женщины, что ей следует держаться другого борта. Она что-то закричала в ответ, но Зафер не расслышал ни слова, а затем прибавила скорость, обогнав теплоход на добрую сотню метров, и вынырнула уже с другого борта. Моряк побежал к ней, перепрыгивая через разноцветные ящики.
Опускать платформу при таких обстоятельствах было чистым безумием. Попадись Зафер кому-нибудь на глаза, что решили бы члены команды? Но на судне он был вторым по значимости человеком. Даже первым, пока капитан, пьяный, отлеживался у себя в каюте. А ситуация представлялась критической. Павлу дернул за ручку, включив ток, и высвободил страховочные крюки, а потом приложил палец к большой черной кнопке, и платформа начала медленно опускаться вдоль борта. Женщине стоило больших усилий удерживать лодку по курсу.
Идея была безумной. Зафер не сомневался, что платформу удастся опустить на воду, однако понятия не имел, каким образом несчастная затащит на нее бесчувственное мужское тело. Сама попытка сделать это представляла собой смертельную опасность и для нее, и для ее спутника. Вместо этого штурману стоило бы войти в рубку и остановить машину. Но в этом случае они рисковали опоздать. Хозяева будут вне себя от ярости, если пароход прибудет в Лимассол позже назначенного часа. Расписание для них – это святое.
Моряк поморщился. В любом случае, менять стратегию было поздно. Платформа почти достигла поверхности воды, и ее уже били и мотали из стороны в сторону пенистые волны. Зафер оглянулся на подъемник: натянутые цепи дрожали, крепления угрожающе скрипели. Что, если платформа соскочит?
Когда Павлу посмотрел вниз в следующий раз, мужчина уже лежал на платформе. Как, черт возьми, он туда попал? Каким образом удалось этой женщине переместить его туда, одновременно удерживая лодку по курсу? Зафер перегнулся через перила – предупредить ее, что подъемник не выдержит их двоих. Он кричал изо всех сил, но тут незнакомка, продемонстрировав поистине акробатический трюк, прыгнула на платформу следом за своим спутником. Катер подался вправо и исчез из поля зрения. Крепежные конструкции заскрипели. Зафер выругался и нажал кнопку подъемника – будь что будет. Платформа поползла вверх. Мотор задымился, распространяя запах топлива.
– Держись, эй! Слышишь? – крикнул Павлу.
Спустя какую-нибудь пару минут, растянувшихся до бесконечности, он помогал женщине втаскивать на палубу тяжелое, бесчувственное тело. Поначалу Зафер думал, что этот мужчина мертв, но, когда он обхватил пальцами его запястья, они оказались теплыми. Вдвоем им едва удалось перевалить его через перила. Тело ударилось о палубу, не подавая ни малейшего признака жизни. Женщина спрыгнула следом. За спиной у нее был маленький рюкзак, а на лицо ей падали спутанные мокрые волосы. Она насквозь промокла и задыхалась от усталости, но в остальном как будто была невредима. Опустившись на гофрированную стальную палубу, незнакомка попыталась отдышаться, а потом присела на корточки рядом с мужчиной и принялась его осматривать. На нем была красная спортивная куртка, мешковатые зеленые штаны и синие резиновые сапоги. На ней – черный пуловер, такого же цвета форменные штаны с огромными карманами на бедрах и армейские ботинки. Лишь спустя несколько минут она подняла глаза на Зафера и улыбнулась:
– Спасибо за помощь.
Штурман похлопал себя по нагрудному карману и вытащил оттуда смятую пачку сигарет, а потом опустился на пол рядом с женщиной, устало прислонившись к ржавой стальной стене, глубоко затянулся и, помолчав, ответил:
– Не за что.
Уппсала, Швеция
Хенрик Дальстрём моргнул и выехал на встречную полосу. С инжекторным двигателем на четыреста семьдесят лошадиных сил обгон не представлял собой особой сложности. Его «Астон Мартин DB9» мягко обошел длинную череду «БМВ» и «Вольво», после чего Хенрик вернулся на правую полосу и щелкнул серебристым переключателем на руле.
Сегодня у него был выходной, и он хотел поработать в саду, но одного сообщения из «Крионордика» оказалось достаточно, чтобы все планы полетели к черту. Новые владельцы решили познакомиться со своей лабораторией. На пять часов назначили презентацию, после чего намечалась встреча нового руководства с шефом по научно-исследовательской работе, то есть с ним. От виллы Хенрика в Эдсбаке до лаборатории под Уппсалой было не меньше пяти миль, но при скорости почти двести километров в час у него были все шансы успеть вовремя.
Дальстрём думал о NcoLV, с которым начал работать только вчера. Этот вирус не походил ни на один из виденных Хенриком ранее, и чем больше ученый имел с ним дело, тем сильнее тот его пугал. То, что им прислали из Каролинской больницы, имело слишком мало общего с так называемой «нулевой версией», то есть с вирусом, которым когда-то заразилась Ханна Сёдерквист. Согласно исследованиям профессора Свена Сальгрена, с тех пор вирус успел мутировать не один десяток раз. Новый вариант оценивался как вторая стадия виремии, то есть использовал кровоток для распространения по организму зараженного. Но больше всего пугало, что эта версия была значительно стабильнее предыдущих. Правда, она еще не достигла той степени стабильности, которая позволяла бы ей существовать вне человеческого организма. И слава богу, потому что при распространении вируса воздушно-капельным путем эпидемия сразу приняла бы масштабы всемирной катастрофы.
Хенрик увидел впереди полицейскую машину и сбавил скорость, скосив глаза на инструментальную панель. До собрания оставалось двадцать пять минут. Бывший директор Роберт Брумберг коротко проинформировал его через голосовую почту, что лаборатория продана и новые владельцы планируют уделить особое внимание разработке вакцины против NcoLV. У них большие возможности – немаловажное обстоятельство для такого маленького предприятия, как «Крионордик».
Пресс-релиз мало что добавил к знаниям Дальстрёма о его новых работодателях. «Кристал глоуб энтерпрайзис» – почему он никогда не слышал раньше об этой фармацевтической компании? Полицейская машина замигала и повернула в сторону Книвсты. Хенрик снова щелкнул переключателем – мотор заурчал, и скорость возросла до двухсот тридцати километров в час. Он повернул на Шёльстру и спустя несколько минут остановился у ворот «Крионордика».
Охрана подвергла его необыкновенно тщательной проверке, после чего пропустила машину на узкую асфальтированную дорожку, ведущую к лаборатории. Хенрик вырулил на парковку и резко притормозил – перед главным корпусом выстроились в ряд шесть черных «Мерседесов». Тем не менее Дальстрёму удалось поставить свой автомобиль на обычном месте.
Он быстрым шагом пересек парковку. В атриуме перед главным входом уже толпился народ, с бокалами шампанского и бумажными тарелками с канапе. Хенрик поприветствовал кое-кого из коллег, отказался от бокала шампанского и протиснулся к краю овальной площадки, где в обычные дни стояла стеклянная лодка Бертила Валлиена[11]11
Бертил Валлиен (р. 1938) – шведский скульптор; наиболее известны его работы из стекла.
[Закрыть]. Сейчас там была оборудована сцена, украшенная логотипом с изображением одетого в стеклянную скорлупу земного шара с тремя буквами CGE над ним. Хенрик спросил себя, куда делась весьма недешевая стеклянная скульптура.
– Мистер Дальстрём? – Перед ним возникла маленькая смуглая женщина.
– Да? – откликнулся профессор.
– Прошу вас пройти со мной.
Женщина обратилась к нему по-английски, с британским выговором. Хенрик взглянул на часы.
– А как же презентация?
– Не волнуйтесь об этом. Просто следуйте за мной.
Ученый послушно пошел за женщиной. Они пересекли атриум и вступили в длинный коридор, ведущий к конференц-залу. Незнакомка постучалась и сразу вошла, не дожидаясь ответа.
– Вас ждут, – сообщила она Дальстрёму.
Двое мужчин в темных костюмах стояли по разные стороны от вытянутого стола из красного дерева. Дискуссия была в самом разгаре, но оба они смолкли при появлении Хенрика. Один из мужчин – тот, что был помоложе, – выложил на стол айпад, хлопнул в ладоши и широко улыбнулся:
– А… Хенрик Дальстрём. Какая честь…
Вновь прибывший неуверенно приблизился и протянул этому мужчине руку, которую тот крепко пожал.
– Крейг Винтер, – представился мужчина. – А это Николас Мореман.
Тот из собеседников, что выглядел постарше, проигнорировал протянутую руку Хенрика и молча вышел из конференц-зала. Дальстрём огляделся.
– Вы хотели со мной встретиться? Но сейчас идет презентация.
Крейг коротко рассмеялся:
– Наплюйте на нее. Наш шеф по коммуникациям всего лишь объявит вашим сотрудникам, что они будут уволены, как только лаборатория перейдет в руки нового руководства.
– Что?! – не поверил своим ушам Хенрик.
– Их уволят. У нас есть свои кадры.
– Но… они ни о чем не подозревают и пьют шампанское! – перепугался Дальстрём. – Это мои коллеги… люди, переманить которых мне стоило немалых усилий… Что вы о себе думаете… Мы – секретный объект, здесь не работает кто попало… Существуют законы, в конце концов…
– Ах, знаю… – вздохнул мужчина. – Но положитесь на нас, юридическую сторону мы уже уладили. И потом, новые коллеги вас не разочаруют, поверьте. Это лучшие специалисты в мире. Вы еще будете нам за них благодарны.
Хенрик покачал головой:
– Кто вы?
– Я новый генеральный директор «Крионордика» и… – Винтер загадочно улыбнулся, – новый шеф по научной работе.
Дальстрём почувствовал слабость в коленях. Сейчас он должен быть дома, обрезать яблони в саду. А вместо этого пререкается с этим наглым типом, от которого, помимо всего прочего, только что получил пинок под зад.
Крейг как будто прочитал его мысли.
– Нет-нет, вы не уволены, – спешно предупредил он. – Напротив, вам мы доверим самый ответственный участок работы. Вы руководите «Эн-гейт», важнейшим из наших проектов, и должны бросить все свои силы на разработку вакцины против NcoLV. Отныне вы подотчетны только мне, это позволит свести бюрократию к минимуму.
Хенрик не знал, что на это ответить. Мысли у него в голове спутались. Через приоткрытую дверь он слышал, что презентация в атриуме идет полным ходом.
Крейг внимательно изучал его. На некоторое время взгляд нового руководителя стал холодным и отчужденным, а потом его лицо снова расплылось в улыбке.
– NcoLV – один из самых опасных вирусов, которые когда-либо поражали человечество. Ни ВОЗ, ни ЕЦПКЗ, ни национальные организации по борьбе с эпидемиологическими заболеваниями пока не осознают этого. Но только не мы. «Кристал глоуб» не оставит человечество один на один с таким врагом. Представьте только, что он может натворить при такой способности к мутациям. Но мы всегда должны быть на шаг впереди него. Возможно, спрос на нашу продукцию будет пока ограниченным, но уже завтра все может измениться.
– Что-то я не совсем вас понимаю, – удивился Хенрик. – Каким образом NcoLV может распространиться? Это вирус очень ограниченного действия. Мы его уже изолировали. Никакой эпидемии, слава богу, не ожидается.
– Это так, – горячо закивал Крейг. – Но кто знает, что будет завтра? Нам нельзя оставлять этот проект.
Возбужденный гул за дверью нарастал. Винтер покачал головой:
– Неужели так трудно принять свою судьбу? Похоже, ваши коллеги напрочь лишены чувства собственного достоинства. Но не волнуйтесь, сейчас охрана всех их отсюда вышвырнет.
– Вышвырнет? – переспросил Дальстрём. – Черт подери, вы говорите о моих друзьях!
Его новый начальник с невозмутимым видом взял со стола айпад.
– Скажите, почему вы не взяли достаточную пробу крови у нулевой пациентки?
Хенрик нахмурился.
– Она была слишком напугана. Мы так и не смогли уговорить ее вернуться к нам еще раз.
Он пытался определиться, что делать дальше. Объявить о своем уходе немедленно или все-таки попытаться договориться? Может, стоит согласиться остаться – при условии, что останутся и его коллеги? Крейг прикоснулся к дисплею айпада. Появилась карта, на которой Хенрик успел прочитать слово «Утрехт», но затем Винтер выключил браузер и открыл страницу записной книжки.
– Могу я попросить у вас номер ее телефона?
Дальстрём задумался. Был ли у него вообще номер Ханны Сёдерквист? Дрожащими руками он нащупал в кармане мобильник. В конце концов, номер все-таки отыскался. Крейг сохранил его у себя, а потом отложил айпад в сторону и взялся за телефон.
– Миссис Сёдерквист? Простите, что обращаюсь к вам по-английски. Мое имя Крейг Винтер, и я новый директор «Крионордика». Сразу перейду к делу. Нам срочно нужна ваша кровь, лучше завтра. Разумеется, мы пришлем машину. – Он нахмурился. – Нет-нет, еще не всё. Вакцина очень нужна, и для нее требуется ваша кровь.
Хенрик знал, что ответила Ханна. Он ведь и сам совсем недавно пытался уговорить ее. Крейг отошел к большому окну с видом на лес.
– Нет-нет, ни в коем случае, – продолжал он. – Вы должны сдать кровь именно у нас. Это совершенно исключено. Нам одним под силу с этим справиться. – Дальстрём заметил, что свободная рука Винтера сжалась в кулак. – Слушайте меня внимательно, – добавил он. – Завтра вас заберут, ровно в три часа. Будьте готовы. – Ханна сказала что-то еще, и Крейг немедленно ответил: – Что произойдет, если вас не окажется дома? Охотно разъясню вам. Вы очень, очень рискуете…
Завершив разговор, Винтер встал рядом с Хенриком. Тот не верил своим ушам: неужели этот пройдоха и в самом деле угрожал Ханне? О чем вообще речь? Крейг повернул к нему свое улыбающееся лицо:
– Она и в самом деле очень любезна. Завтра я лично ее встречу. Не хотите показать мне лабораторию? Честно говоря, не терпится взглянуть, что же мы такое купили. – Он сделал широкий жест в сторону двери. – After you, professor[12]12
После вас, профессор (англ.).
[Закрыть].
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?