Читать книгу "Хозяйка пограничья. В перекрестье миров"

Дана Данберг
Хозяйка пограничья. В перекрестье миров

Глава 1

– Попала, так попала! – сообщила я своему отражению в прозрачной, кристально чистой воде неширокой речки.

Из нее на меня смотрела молодая русоволосая дева из серии “кровь с молоком”, с толстой косой, круглым лицом и курносым носом. Цвет глаз определить было сложно, все ж не зеркало, но либо серые, либо голубые.

Почему попала? Ну так еще буквально несколько минут назад я была черноволосой, остроносой, худой до болезненности девицей двадцати лет от роду, готкой с пирсингом на брови и несколькими кольцами в ушах. То есть, совсем не похожей на то, что я сейчас видела в отражении. Это во-первых.

Ладно, лицо было более-менее мое, если бы я не работала на износ, хорошо питалась, не дырявила брови и не красила волосы в черный. В общем, это была альтернативная версия меня самой. Кто-то просто стер ластиком все последние годы моей жизни.

Но и это не все, потому что дальше еще интереснее. Во-первых – касалось внешности, но ведь есть и во-вторых. Всего лишь несколько минут назад я переходила дорогу на зеленый сигнал светофора, к слову сказать, и неожиданно обнаружила, что на меня несется огромный грузовик. А дальше я ничего не помню. Не помню, например, как из центра Ярославля попала в глухой лес к этой самой речушке. Не помню, как из худощавой готки превратилась вот в это вот.

Стиль, конечно, я хотела сменить давно, все же это были подростковые заскоки, а сейчас он мне уже мешал нормально работать. Работодатели подозрительно косились на странную девицу и часто отказывали в трудоустройстве. А жить как-то надо. Да и пациенты, будем честны, на пирсинг медсестры в районной поликлинике посматривали неодобрительно.

Итак, возвращаемся к здесь и сейчас. Почему вместо того, чтобы быть размазанной тонким слоем по мерзлому асфальту я сижу на зеленой травке на берегу лесной речки и любуюсь на себя красивую? А ведь это точно я. И хоть я не вижу подробностей своего отражения, но знаю, что глаза у меня и здесь тоже серые, как грозовое небо.

Но на всякий случай я помахала сама себе рукой и отражение послушно сделало тоже самое.

– Ага… – глубокомысленно прокомментировала я. Правда, мыслей на самом деле не было никаких. Только какая-то оглушающе тихая растерянность.

Может, я просто умерла и попала в рай? Или в ад? А может, это лимб? Но там вроде должен быть туман и тени. Хотя кто знает, что там? Вдруг, стоит мне перейти ручей и я выберу план своего дальнейшего существования или и вовсе перерожусь… перерождусь… Короче, появлюсь на свет в другом мире или в другом теле?

Или я уже того… появилась? Так, надо хоть оглядеться, что вокруг происходит, а то сижу тут, как дура какая-то, будто фэнтези никогда не читала!

Если смотреть на другую сторону ручейка, то там, буквально через несколько метров, начинается лес. Темный и неуютный. Звуки… Никаких, кроме обычных звуков летнего леса – птички поют, трава колышется, кроны деревьев шумят, насекомые жужжат. Все, больше ничего. Никакого шума, связанного с человеческой жизнедеятельностью.

– Давай, Ленка, соберись! Не в твоем характере трусить! – так, подбадривая себя же словами, я решительно поднялась на ноги.

Осмотрела в первую очередь себя. Никаких травм. Только вот я не в длинном черном пальто, застиранных джинсах и растянутом свитере почти до колен. А что, под халатом все равно не видно, но хоть тепло, потому что у нас уже был устойчивый минус, а пальтишко-то тонкое. На нормальное денег не было.

Сейчас же я стояла на берегу лесного ручейка в длинном сарафане из довольно грубой ткани, но зато с красивой вышивкой. Какие-то славянские мотивы в ней угадывались. А под ним была белая рубаха и тоже далеко не шелковая. Голова была не покрыта, но рядом валялся платок, который я подняла.

И только после этого решались осмотреться. Медленно развернулась и посмотрела в другую сторону. Мне делать этого очень не хотелось, потому что я буквально всей кожей чувствовала подставу. Только я думала, что там просто темный лес и стая волков. А чего бы и нет, раз такое дело? Но к тому, что я увидела, я была совершенно не готова.

Метрах в двадцати от меня, прямо под сенью ближайших деревьев, стояла натуральная избушка на курьих ножках. Точнее, маленький домик на четырех невысоких пнях довольно неприятного, трухлявого вида. Да и само строение обжитым не выглядело.

Нет, вообще, конечно, я девочка более-менее образованная, поэтому прекрасно знаю, что в древности такие избушки – это погосты. В них раньше умерших хоронили. Ага, относили подальше в лес и оставляли.

Вот только… Все было не так.

От избушки к ручью вела тропа. Да, пусть наполовину заросшая, но она была. А значит, по ней ходил кто-то живой. Надеюсь, что живой, а то мне тут зомбятины только не хватало! Вокруг строения были следы жизни. Вон между деревьями натянута веревка для белья, а вторая вроде бы оборвана. Корыто валяется рядом с тропинкой. Не железное, а деревянное, рассохшееся совсем, но оно точно для стирки, потому что рядом еще какая-то непонятная лопатка, вроде. Причем, я точно видела почти такую в музее, помню, что она для стирки, но как она называлась и что с ней делали – это я вспомнить так и не смогла. Дальше, точнее, ближе к домику, стоял большой чан или бочка. Тоже деревянный, но в гораздо лучшем состоянии, чем корыто.

Рядом было еще что-то напоминающее маленький загон, но затрудняюсь сказать, для чего. Может, для кур или уток? Но там все было наполовину развалено, сгнило, только остав остался.

В общем, было ощущение, что в этой избушке на курьих ножках кто-то жил, причем, довольно долго, вел хозяйство. Но было это очень давно. Не месяцы, может, годы назад.

Тут мое внимание привлекло еще кое-что… Какое-то сияние за домиком, бело-голубое. Оно то вспыхивало, то почти пропадало. Идти туда особо не хотелось, но придется. Хотя бы потому, что там вход в избушку.

И я прошла эти двадцать метров по тропе, замечая все больше следов того, что тут кто-то жил. Даже подобие огорода осталось, но сейчас грядки поросли сорняками. На земле валялось пахотное орудие типа деревянная соха. Не тот плуг, в который запрягали лошадей, а такая штука, с которым ходили сами люди.

Что? Я такое тоже в музее видела! Пока в интернате жила, нас каждый месяц таскали по музеям, причем в местном краеведческом мы были раз пять или даже больше – очень наша директриса его любила. И, самое интересное, ей удалось привить эту любовь и кое-кому из воспитанников. Мне, например. Я уже когда выпустилась, туда несколько раз ходила, тем более что это не только музей, но и целый заповедник. Там можно было просто посидеть, отдохнуть от занудных и сложных лекций в медколледже, а также от шумных соседок в общаге.

Так что идентификация большинства валяющихся на земле предметов не вызвала у меня какой-то сложности. И дело не только в музее. До того, как я попала в интернат в двенадцать лет, я жила в деревне в области, была обычной деревенской девчонкой, так что сельхозинструменты не только на картинках видела. Да, тут они были, скажем так, историческими, но все же их можно было опознать и систематизировать. А лопата, например и кочерга выглядели и вовсе почти как современные.

Единственное, что я не понимала, почему это все добро вокруг раскидано. Как будто отсюда бежали в спешке. Но следов какого-то катаклизма или нападения не наблюдалось. Будто кто-то что-то делал во дворе, например, нес коромысло с двумя ведрами, которые и валялись прямо на тропе, а потом внезапно просто исчез.

Но почему это не прибрали к рукам местные? Они настолько далеко, что не нашли такой клондайк всяких полезностей? Что-то не очень верится, потому что тут явно следы купленных или обмененных вещей. Те же корыто, бочки, ведра – явно сделаны профессионалом, лопата не вся деревянная, кочерга… А кузницы и столярной мастерской я что-то поблизости не вижу.

Осмотр не занял много времени, да и хотелось поскорее посмотреть, что там за домиком. Вдруг что-то опасное? Поэтому я приблизилась к избушке, осмотрелась вокруг, чтобы найти тропу к входу. Но вот ее-то как раз не было. А вокруг высокая, почти в мой рост, трава, в которую мне соваться отчетливо не хотелось.

– Избушка, избушка, повернись к лесу задом, а ко мне передом, – брякнула я в шутку, чуть улыбнувшись абсурдности ситуации.

Вокруг все заскрипело, послышался утробный вой откуда-то со стороны строения. Я даже чуть присела от неожиданности. А потом со скрипом один из столбиков, на которых покоился домик, выдернул свои корни из земли, потом второй.

Избушка медленно начала разворачиваться на месте, вырывая проросшие корни из дерна. Раскачиваясь, с дичайшим скрежетом и треском, строение-таки повернулось ко мне передом.

Не убежала я отсюда с дикими криками в лес только от неожиданности. Но теперь я уже не пригнувшись стояла, не пряталась за высокой растительностью, а просто сидела на земле. Когда я умудрилась упасть на пятую точку я даже не запомнила.

– Та-а-ак… – медленно проговорила я, вставая. Предварительно я выругалась, но исключительно про себя. Потому что у наших предков мат считался призывом темных сил. А мне только их тут и не хватало!

Нет, ну а что, моровая изба на курьих ножках есть? Есть. Она, подчиняясь преданию, по требованию поворачивается? Ага, поворачивается. Мне здесь только темных сил в лице Бабы-Яги или еще какой-нибудь чертовщины не хватало для полного комплекта!

И тут, будто подчиняясь то ли моим мыслям, то ли чужой злой воле, которая точно намерена довести меня сегодня до инфаркта, над дверью открылся глаз. Натуральный такой, желтый глаз, и уставился на меня.

– Может, я в реанимации и это сон? – спросила я пространство.

– Хозяйка? – спросило пространство в ответ.

Я помолчала, пространство тоже не продолжило диалог, будто дожидаясь ответа. Но что я скажу? Что хозяйка? А если настоящая хозяйка придет? Что-то сомневаюсь, что она будет рада меня видеть у себя дома. Хотя, может и будет… в качестве обеда.

– Так, ладно! – я постаралась откинуть дурацкие мысли, потому что явно никто другой тут не был уже довольно продолжительное время.

Впрочем, отвечать я пока не стала, к тому же глаз, смотрящий на меня, закрылся, что позволило мне немного выдохнуть. А то неприятно это. Не знаю, что это, что там за сущность, но от нее по коже бегут табуны мурашек.

Теперь я новым взглядом осмотрела двор. Да, коромысло, да, ведра и корыто. А вот бочка… Я встала и подошла к ней и уже без удивления увидела валяющуюся рядом облезлую метлу.

– Ну точно, я в реанимации! – заключила я тихо, бросив опасливый взгляд на избу.

Ладно, про попаданцев я книги читала, и даже не очень удивилась бы, если бы оказалась лет на тысячу дальше в века, где-нибудь в Древней Руси. Но попасть в сказку про Бабу-Ягу – это уже слишком!

Потому что да, это была не бочка, это была ступа! И метла имела весьма характерный вид, как в сказках описывают. Ну так же не бывает? Не бывает ведь?

Я подняла метлу и повертела ее в руках. Тяжелая. Такое ощущение, что из очень плотного дерева, почти железная по весу. И тут я почувствовала, как из меня будто потек ручеек… Не знаю, как описать, может, энергии. Он тек из руки в метлу, и она стала меняться на глазах. Ее рукоять обрела блеск хорошо отполированного дерева, а прутья в щетке удлинились и стали гуще раза в два, тоже заблестели, будто их только что нарезали у живого дерева.

Я опять села в траву на пятую точку, потому что меня резко покинули силы. Не в том смысле, что я от ужаса и неожиданности обессилила, а, видимо, я передала метле слишком много энергии. Или магии?

– Надо быть с этим аккуратнее, – прошептала я себе под нос. Так скоро разговаривать сама с собой начну. Или уже…

Силы восстановились довольно быстро, будто сама земля, само это место мне помогало, восстанавливало. Я не знала, так ли это, но такая мысль мне пришла после того, как я, просидев пару минут на земле, встала как ни в чем не бывало. В глазах резко перестало двоиться от усталости, появились силы.

Наверное, если я дотронусь до ступы, она тоже приобретет товарный вид. Но она намного больше по размеру и, в общем, я не рискнула.

Наоборот на всякий случай отошла подальше, еще раз осмотрелась. Избушка спросила, ну, мне кажется, что этот потусторонний голос все же шел от избушки, хозяйка ли я. По всему выходит, что да, новая хозяйка. Интересно, что случилось со старой?

Баба-Яга может от старости умереть?

Пока решила больше ничего не трогать и все же посмотреть, что у меня творится за домом, потому что мигающий периодически белый свет оттуда никуда не исчез. Мало ли, вдруг там какое-то магическое существо сидит? Ага, сидит и ждет, когда к нему обед сам придет…

Для того, чтобы туда добраться, пришлось пройти по высокой траве. Искренне надеюсь, что тут нет клещей, но вообще не должно быть. Во-первых, это сказка, а во-вторых, в древности их на территории Руси не было. Ну и в-третьих, я лежу в реанимации, но это детали.

Все же к избушке я пока не была готова подойти, поэтому по широкой дуге ее обошла, ощупывая ногой землю перед каждым шагом, чтобы никуда не провалиться. Но тут было относительно ровное поле, так что дошла.

И глазам не поверила. Прямо над полянкой, у самого леса, висел большой голубовато-белый портал. Ну да, наверное, это можно и так назвать. Его поверхность была похожа на гладь озера, сейчас спокойную.

Но через буквально несколько секунд из ниоткуда в метре от портала вынырнул призрак. Это был человеческий силуэт, только прозрачный. А мгновение спустя он нырнул в этот портал, как в воду, по которой пошли круги. Потом еще призрак и еще, вереница. Все они были разными, мужчины, женщины, дети.

Моровая изба и портал для душ, уходящих куда-то… Может, на перерождение, может, в мир иной.

“Что если я не в реанимации или сказке?” – впервые задала себе вопрос я.

Мне не хотелось об этом думать, но ведь в исходном фольклоре, не в сказках разных писателей, эта уважаемая дама, Баба-Яга, в смысле, была не помощницей и не противницей героя, она была стражем границы между мирами. Между миром живых и миром мертвых. Она сторожила рубеж, сопровождала души в иной мир. Выходит, не лично сопровождала, а просто присматривала за тем, как работает граница.

Ну и еще радовало, что у меня обе ноги на месте, потому что по мифологии была у этого сказочного персонажа нога костяная, ведь одной ногой, она стояла в мире мертвых.

А что если мне эту границу перейти? Я же в реанимации, может, я должна умереть, и попала я сюда как те призраки, чтобы отправиться на перерождение? Но было не похоже, честно говоря, потому что очнулась я у ручья, а не в метре от перехода. Это значит что? Это значит, что мне туда пока не надо.

Тем более что когда я попыталась приблизиться к светящейся арке, в тот небольшой промежуток, пока не было призраков, та замигала, и я всерьез испугалась, что она исчезнет. Это только кажется, что я тогда сделаю миру одолжение, а на самом деле обреку людей на вечные страдания. Так что лучше не трогать то, что работает.

Но что же это выходит? Я оказалась посреди леса одна, точнее, на пару с дурацкой избушкой, которая опять повернулась к порталу передом, а к ручью задом?

А есть я что буду, простите? Та пара грядок, что я тут видела, точнее, их остатки, явно не может прокормить даже одного человека. Из следов животноводства только загон то ли для кур, то ли для уток. Но их самих нет.

И как мне дальше жить, спрашивается?

И непонятно, есть ли тут вообще люди поблизости. Потому что если это территория – что-то типа пограничья между мирами, то никаких людей тут может и не быть. Они в другом мире или в другом плане этого мира. Не знаю, в общем, как это называется.

Меня понемногу начала охватывать паника. Может, Баба-Яга ела добрых молодцев с голодухи? Но нет уж, я на такое не подписывалась!

Я не стала еще раз обходить избушку и просить ее повернуться передом. В конце концов, я не тот самый главный герой, которого, по итогу, засунут в кипящий котел. Я как бы хозяйка этого котла!

Я собрала все свои нервы и волю в кулак и решительно направилась к зловредному и пугающему (что уж там!) домику. Перед крыльцом, уже почти занеся ногу, остановилась, потому что над дверью опять открылся глаз, посмотрел на меня.

– Хозяйка? – голос звучал будто бы отовсюду, но я была уверена, что со мной именно избушка разговаривает.

– Хозяйка, – согласилась я, внутренне напрягшись, потому что если у меня сейчас спросят пароль, то ночевать я буду на голой земле под сводом ясного ночного неба.

Но больше никто ничего не спросил. Глаз закрылся, а дверь в темный зев моровой избы медленно отворилась.

– Тут ужастики можно снимать! – передернула плечами я и поднялась по лестнице. Та скрипела, наверное из-за того, что была на весу, ведь если бы ступени стояли на земле, то как бы домик поворачивался? Так что зазор там был сантиметров десять – не меньше. Почему-то избушка не захотела присесть, чтобы мне было удобнее, а как ее заставить или попросить я не представляла.

Я остро пожалела, что со мной не перенеслась моя одежда, в кармане которой лежал телефон с фонариком. Потому что внутри и правда было темно – хоть глаз выколи. Но я толкнула дверь, открывая ее сильнее, чтобы было больше света, и все же переступила порог. Хотя это мне далось с напряжением всех сил, потому что было очень страшно. Я все еще боялась, что на меня из избы кто-то выпрыгнет и захочет закусить моим бренным телом. Но нет, никто кроме здоровенной паутины на меня не напал.

Смахнув ее, я чихнула. Потому еще и еще раз. Тут было очень пыльно. Я помахала рукой, разгоняя пыль, но это, разумеется, не очень помогло.

Из того, что я видела, условно изба делилась на две части печкой, которая стояла по центру. Она была большой, настоящей русской, на которой можно было спать. Собственно, замызганное тряпье, что там лежало, как раз и говорило о том, что это спальное место. Отдельных сеней или хозяйственной части тут не было, это была изба-четырехстенка, состоящая из одной большой комнаты. Нет, ну как большой, думаю, квадратов пятнадцать – максимум.

Не знаю, как предыдущая владелица переживала холода, но думается мне, что сделать тут тамбур со второй дверью будет не лишним. Ага, не успела заселиться, уже ремонт планирую!

Помимо, собственно, печи в центре, у дальней стены стоял сундук, который выглядел старинным даже на фоне царящей здесь старины, был и хозяйственный уголок с несколькими полками, на которых хранилась деревянная и металлическая посуда и чугунный котелок. Также, рядом с сундуком находился большой, грубо сколоченный обеденный стол и скамья. Собственно, это все, что тут было.

Еда… Я подошла к кухонному уголку, нашла пару берестяных корзиночек, небольших, с крышками, внутри которых находилось нечто черное и засохшее. Еще был глиняный горшочек и какой-то непонятной массой, воняющей гнилью и грибами. Собственно, что бы там раньше ни было, грибочки тут уже давно выросли, только жаль, что несъедобные.

Вообще, ничего съедобного я не заметила, но все же одна находка меня порадовала – в углу я нашла сеть для ловли рыбы и, кажется, она была в нормальном состоянии. Удочка меня бы порадовала больше, что в древности они выглядели не так, как я привыкла. Но все равно хоть рыбу в ручье можно попробовать половить, ведь если есть сеть, значит, есть и рыба. Верно я мыслю?

Больше ничего полезного я не нашла, оглядела избу и поняла, что если хочу здесь заночевать, то нужно начать убираться прямо сейчас, потому что работы тут непочатый край.

Но сначала надо найти хоть что-то, в чем можно воду носить. Тут стояло деревянное корыто, небольшое такое. Я его сразу не заметила, потому что оно было под полку с утварью задвинуто. Но я его не утащу, к тому же выглядело оно не слишком надежным.

И тогда я вспомнила про метлу. И про ведра с коромыслом. Вышла на улицу и, приказав избе развернуться к лесу задом, сама подошла к ведрам, рассохшимся, оплетенным какими-то ветками. Вроде бы их из ивы делали, но я не уверена. Ручка была из того же материала, но выглядела теперь хлипко.

Я подняла то ведро, что показалось более целым, и поддала в него этой непонятной энергии, которая мне помогла восстановить метлу. Не сразу я поняла, что могу регулировать ее поток, но поскольку ведро – это не какая-то палка с ветками, а целая конструкция, магию пришлось экономить и постараться дозировать напор, иначе мне никаких сил не хватит даже на одно изделие.

Прямо на глазах дощечки вставали как влитые на свое место, исчезали зазоры, а ивовые лозы наливались силой и уже не выглядели так, будто сейчас порвутся от малейшего усилия и вся конструкция рассыпется.

Через буквально несколько минут – не знаю точно, сколько именно – я сидела опять на земле и любовалась на свою поделку. Нет, сидела я не потому, что упала, а потому что не хотела тратить силы и концентрацию еще на стояние и держание ведра на весу.

Оно было почти готово, но я бы еще влила чуть силы для того, чтобы не оторвалась ручка. Мне она казалась не совсем надежной. Теперь магию приходилось в изделие буквально заталкивать, я уже думала прекратить, потому что лоза уплотнилась и стала напоминать почти металлическую.

А потом она взяла и стала металлической на самом деле. От неожиданности я забыла проконтролировать поток магии и он хлынул в ведро. Которое на глазах начало отливать сначала низкокачественным металлом, чуть заржавленным, а потом и обычной такой стандартной блестящей сталью.

Тут я отдернула руку и повалилась на землю в полном изнеможении. Но я была рада. Я лежала на земле и улыбалась.

Ведь это что же получается? Мне, конечно, потребуется много сил, но я могу тут организовать себе более-менее приличную по современным стандартам жизнь. Интересно, а компьютер и интернет здесь себе можно намагичить или это уже слишком наглый запрос к мирозданию?

Впрочем, мне это мироздание теперь должно, как земля колхозу!