Читать книгу "Аид и Персефона. Симфония судьбы"

Акт II

Страх, отчаяние, гнев – все это бурлило в груди Ирис в ту самую секунду, когда незнакомый парень крепко обнял ее за плечи. Но под его теплыми ладонями, мягко поглаживающими ее спину, в сердце Ирис расцвело что-то новое – неизведанное, незнакомое чувство. Девушка резко отпрянула от парня и посмотрела на него исподлобья.

Тристан сглотнул нервный ком и подумал, что она похожа на воительницу. Тушь размазалась, но темно-карие глаза сверкали гневом, а длинные черные ресницы только усиливали глубину ее взгляда. Ему вдруг пришли на ум строки:

 
Ониксовый взгляд
направлен в самое сердце,
 
 
И как может нечто хрупкое
быть столь смертельным?
 

– Ты кто? – спросила она отрывисто, пальцами стирая следы косметики под глазами и на щеках.

– Я Тристан, – произнес он, делая шаг назад и спиной наткнувшись на дверь. – Не бойся меня, – добавил он ровным тоном.

Он прекрасно понимал: самое последнее, чего хочется любой девушке, это быть запертой в крохотном помещении с незнакомым парнем.

– А я и не боюсь, – отозвалась Ирис и опустилась на пол, подтянув к себе коленки.

В комнате повисло напряженное молчание. Тристан еще раз попробовал постучать в дверь и позвать на помощь, но надежды почти не оставалось – никто их здесь не услышит.

– Концерт уже начался, – пробормотала Ирис. – Все, должно быть, в зале.

– Тебя разве не ищут?

– Меня точно ищут, – с горечью ответила она и тут же представила, как бабушка рвет на себе волосы в отчаянии от пропажи внучки. – Но выступление все равно началось. Даже без меня.

В этом сомнений не было. Ирис знала, что она не первая скрипачка, которая пропускает свое выступление. В этой индустрии такое случается чаще, чем кажется. Нервы сдают, и ты уже бежишь в противоположном направлении от сцены так, что сверкают пятки. Но Ирис никогда не думала, что с ней случится что-то подобное.

– Не расстраивайся, – тихо сказал Тристан.

Ирис подняла на него темные глаза и чуть не испепелила взглядом.

– Не расстраивайся, – повторила она, и злость новой волной накрыла ее. – Я готовилась к этому конкурсу больше восьми месяцев. Каждый день, по двенадцать-четырнадцать часов, – чуть ли не прорычала она.

Тристан легкомысленно пожал плечами:

– Однако сейчас ты заперта здесь со мной, и это все не имеет значения.

Ирис захотелось ударить его. Тристан почувствовал исходящее от нее напряжение, и ему стало интересно, до какой степени он может довести ее. С виду ангел, спустившийся с небес в голубом одеянии, но глаза… Боже, какой у нее огненный взгляд.

Ирис задрала подбородок и посмотрела на него снизу вверх.

– Наверное, для таких, как ты, все в жизни не имеет значения, – сказала она, высокомерно, как ему показалось, оглядывая его одежду – униформу официанта.

Тристан мягко улыбнулся – и это было не то, на что она рассчитывала. Его добрая улыбка определенно должна быть запрещена. Ирис мгновенно стало стыдно за сказанные слова, и она почувствовала, как румянец поднимается по щекам от смущения.

– Таких, как я – это небогатых? – уточнил парень. – Вынужденных работать? Или что ты под этим подразумеваешь?

Ирис уставилась на него широко раскрытыми глазами.

– Я скорее имела в виду легкомысленных, – пробубнила она. – При чем тут твое состояние?

– Я тоже не понял при чем, просто показалось, что моя работа дала тебе обо мне кое-какие представления.

Ирис нахмурилась.

– Это неправда. – Она действительно не имела в виду его работу и казалась озадаченной его реакцией. – Может, в тебе говорят твои комплексы?

Тристан поднял голову к потолку и расхохотался в голос.

– То есть теперь мы говорим о моей неуверенности? – уточнил он все еще с обаятельной улыбкой, что заставляла сердце Ирис биться чаще в груди.

– Слушай, не знаю, что у тебя в голове, но только легкомысленный человек может сказать, что пропущенное выступление не имеет значения. Это все, что я имела в виду. А то, что ты официант, никак меня не касается, – отчеканила она.

Тристан неожиданно перестал улыбаться и посмотрел на нее глубоким пронзительным взглядом голубых глаз.

– То есть ты называешь легкомысленным отпускать то, что не можешь изменить? – спросил он с любопытством.

Ирис молчала, не зная, что ответить. Этот парень вводил ее в ступор.

– Как тебя зовут? – Его голос прозвучал мягче, словно, увидев ее растерянность, он решил не давить сильнее.

– Ирис.

– Ирис, – повторил он ее имя, перекатывая звуки на языке, и она покрылась мурашками.

У него был красивый голос. Глубокий, хриплый, даже сексуальный, но не наигранно; напротив, он не старался так звучать, но звучал.

– Закрой глаза, – попросил он.

Ирис озадаченно на него посмотрела, он закатил глаза и произнес:

– Нам все равно нечем заняться, ведь так?

Она поджала губы и послушно опустила веки.

– Представь космос. Темный, холодный. Звезды вокруг. Планеты. Луна. Представила?

– Да… – прошептала она.

– Думаешь, мы когда-нибудь увидим это? По-настоящему. Не в фильмах, не на фотографиях NASA, а именно по-настоящему.

Девушка пожала плечами и покачала головой:

– Скорее всего, нет. Я не планирую становиться астронавтом.

Тристан издал смешок, настолько приятный, что Ирис захотелось рассмешить его еще раз. Она прикусила язык, пораженная своей реакцией на этого парня.

– Я вот тоже не планирую становиться астронавтом. А значит, наши оболочки, то есть наши тела, никогда не покинут эту планету, – почти шепотом произнес он. – Представляешь? Твое лицо, твоя кожа, твои мышцы, твои кости вынуждены остаться здесь. – Он замолчал и после короткой паузы произнес: – Остаться здесь навсегда.

Ирис покрылась холодной испариной. А Тристан продолжил. Его голос звучал на удивление серьезно:

– Ты проживешь жизнь, короткую или длинную – мы не знаем. После того как душа покинет твое тело, тебя похоронят или кремируют – этого мы тоже пока не знаем. Но все это останется здесь. На этой планете.

Она нахмурилась сильнее и подумала, что никогда не задумывалась ни о чем подобном. А между тем это же правда. Ее тело никогда не покинет эту планету. Она может уехать в ее любую точку. Но ее лицо, ее кожа, ее мышцы и кости никогда не покинут эту землю…

– Но есть хорошая новость, – поддразнивая, сообщил он, решив, что надо сбавить градус драматичности.

Девушка продолжала сидеть с закрытыми глазами. Тристан подошел и сел рядом с ней. Их плечи соприкоснулись, и от неожиданной близости Ирис чуть вздрогнула. Но отсаживаться от него не стала.

– Все происходит в твоей голове, – шепнул он ей на ухо. – Ты сейчас, закрыв глаза, увидела целую вселенную. Увидела планеты и звезды. Вся вселенная живет вот тут. – Он указательным пальцем аккуратно коснулся ее лба.

Ирис повернула голову на звук его голоса и распахнула глаза, сталкиваясь взглядом с небесно-голубыми глазами.

– Улавливаешь мысль? – прошептал он, и она почувствовала, как сказанные им слова щекоткой коснулись ее лица.

– Н-нет…

Уголок его губ чуть приподнялся в улыбке.

– Если вся вселенная спрятана вот тут, – он вновь коснулся ее лба, но в этот раз нежно, едва ощутимо, будто боялся дотронуться, – значит, ты управляешь ею, понимаешь?

Девушка смотрела на него огромными глазами, не моргая, пытаясь понять этого чудаковатого парня.

– Ты госпожа вселенной. Ее мастер, – Он говорил столь уверенно, что она вновь покрылась мурашками от его слов. – Ты и есть вселенная. – Ее взгляд невольно опустился на его полные губы. – А значит, ты сама решаешь, что имеет значение, а что нет. Не загоняй себя в рамки. Будь свободной пташкой.

И тут Ирис вдруг поцеловала его. Просто подалась вперед и поцеловала. Его губы были мягкие, приятные, а на вкус он был как шоколад с орехами. Она приникла к нему с таким отчаянием, что Тристан замер на мгновение, а затем опустил руку ей на затылок и притянул ближе. Все мысли улетучились из головы. Все, что осталось, – поцелуй. Поцелуй со вкусом безумия, легкомысленности и юности.

Потом Ирис долго будет размышлять, почему поцеловала его. Почему подалась вперед и впечаталась в его губы. Рационального ответа она так и не найдет.

Может быть, потому, что он сказал ей, что она вселенная? А может, потому что был столь красив, что это сводило с ума? Или из-за доброты в его взгляде? Или из-за того, как он смотрел на жизнь? А может, из-за всего этого вместе.

Но она вдруг поняла, что в легких больше нет воздуха, и нехотя отстранилась, делая глубокие вдохи и чуть дрожа от эмоций.

– Это был мой первый поцелуй, – неожиданно призналась она, алые пятна покрыли ее щеки.

Тристан замер, опешив.

– Я тут подумала, – храбро глядя на него, продолжила она, – что если в этой комнате закончится кислород и нас так и не найдут, то надо хотя бы поцеловаться перед смертью, – неловко улыбнувшись и не выдержав смущения, она спрятала лицо в ладонях.

Раздался его смех, затем его теплые ладони оказались на ее руках. Он мягко заставил ее открыть лицо и заглянул в глаза.

– Здесь работает вентиляция. – Он показал на решетку.

– Значит, я зря тебя поцеловала, – прошептала она, вглядываясь в кристально-голубые глаза. Его зрачки, по краям почти лазурные, были будто обведены тонкими золотыми кругами.

– Нет, – ответил он с серьезным видом. – Вдруг вентиляция сломается, и что тогда? Мы бы умерли, так и не поцеловавшись. – Тристан покачал головой и цокнул. – Это недопустимо.