Текст книги "Отныне и вовек"
![](/books_files/covers/thumbs_240/otnyne-i-vovek-4760.jpg)
Автор книги: Даниэла Стил
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 5
Офисы Шварца, Дрюса и Джонаса размещались в здании «Американского банка» на Калифорния-стрит. Лучшего места для адвокатской конторы не найти. Усталая Джессика поднялась на сорок пятый этаж. На ней были большие темные очки и строгий темно-синий костюм. Этот туалет она держала специально для деловых встреч и похорон. В сегодняшнем визите было немножко и от того, и от другого. Десять двадцать пять. Она пришла на пять минут раньше, но Мартин Шварц уже ждал ее.
Секретарша проводила Джессику по длинному, застеленному ковром коридору, из которого была видна широкая панорама залива. Офисы Шварца занимали весь угол в северной части здания. Очевидно, что это была большая и процветающая фирма.
Апартаменты Мартина Шварца могли похвастаться двумя стеклянными стенами, но внутреннее убранство офиса было сведено к минимуму, его смело можно было назвать спартанским. Из-за стола поднялся седовласый мужчина среднего роста в очках. Вид у него был несколько хмурый.
– Миссис Кларк? – Секретарша представила ее, но Шварц узнал бы и так. Его новая клиентка выглядела именно так, как он и ожидал: богатой и элегантной. Но она была моложе, чем он представлял, и более собранна.
– Да. Здравствуйте. – Джессика протянула руку, и Мартин поразился красоте молодой женщины. Он мысленно представил себе ее и небритого, усталого, но по-прежнему привлекательного молодого человека, с которым встречался этим утром в городской тюрьме. Они, должно быть, отлично смотрятся вместе. Может быть, даже слишком хорошо: слишком красивые и молодые.
– Присаживайтесь.
Она кивнула и, отказавшись от кофе, опустилась в кресло напротив его стола.
– Вы видели Яна?
– Да. И сержанта Хоугтона тоже. Уже назначен и помощник окружного прокурора. Вчера вечером я больше часа разговаривал с Филипом Уолдом. Теперь хочу побеседовать с вами, а потом мы посмотрим, что за дело у нас на руках.
Шварц попытался улыбнуться и зашелестел бумагами на столе.
– Миссис Кларк, вы когда-нибудь употребляли наркотики?
– Нет. Ни я, ни муж. Ничего сильнее нескольких самокруток с марихуаной. Но я полагаю, с тех пор прошло уже больше года. Нам не очень-то понравилось. И мы пьем только вино.
– Давайте не будем забегать вперед. Я хочу вернуться к наркотикам. Есть ли у вас знакомые, которые их употребляют?
– Из тех, кого я знаю, – нет.
– Что-нибудь подобное может всплыть в процессе слушания дела, миссис Кларк?
– Нет, я уверена.
– Хорошо. – Лицо Мартина несколько просветлело.
– Почему вы спрашиваете?
– Это те несколько пунктов, над которыми, как я подозреваю, может работать Хоугтон. Он сделал несколько нелицеприятных замечаний о вашем магазине. Какая-то девушка, которая выглядит как танцовщица, исполняющая танец живота, и другая, восточного типа. А также то, что ваш муж писатель – знаете, какие у людей фантазии на этот счет. Хоугтон обладает живым воображением, типичным для человека из низших слоев среднего класса, и стойкой неприязнью ко всему, что идет из вашей части города.
– Я так и думала. Он зашел в магазин, чтобы задать несколько вопросов, прежде чем арестовать Яна. А «исполнительница танца живота», о которой он имел несчастье упомянуть, – это молодая продавщица, которая носит бюстгальтер 38-го размера с чашечкой Д и ходит в церковь дважды в неделю.
Джессика не улыбалась. Улыбался Мартин Шварц.
– Звучит восхитительно. – Ему удалось вытянуть улыбку и из нее.
– А если сержант Хоугтон по нашему виду пришел к заключению, будто у нас водятся лишние деньги, то в этом он тоже заблуждается. То, что он видел, заработали мои родители и брат. Я унаследовала их состояние. Брат не успел обзавестись семьей, поэтому все досталось мне.
– Понимаю. – После небольшой паузы Мартин опять посмотрел на Джессику. – Должно быть, вам одиноко одной.
Она медленно кивнула, не отводя глаз от окна.
– У меня есть Ян.
– А дети?
Она отрицательно покачала головой, и адвокат начал кое-что понимать. Причину, почему его клиентка не была разгневана, почему она так отчаянно стремилась вернуть своего мужа, не произнеся ни одного язвительного слова в отношении выдвинутых обвинений. Причину почти пугающей срочности, которую он уловил в ее голосе во время телефонного разговора с ней и вот теперь в своем офисе. «У меня есть Ян» объясняло все. Мартин неожиданно понял, что для Джессики Кларк муж был самым близким и дорогим человеком на свете.
– Как я понимаю, нет никакой надежды на то, что они откажутся от обвинений?
– Абсолютно. Этого не сделают из политических соображений. В данном случае вокруг жертвы поднялась такая шумиха. Истица хочет видеть его на скамье подсудимых. Полагаю, стоит ожидать того, что они будут упорно ворошить ваше прошлое. Вы сможете это выдержать?
Джессика кивнула. Шварц не сказал ей о том, что Ян опасался, как бы она не сломалась под давлением.
– Есть что-нибудь еще, о чем я должен знать? Какие-либо неразумные поступки с вашей стороны? Проблемы в супружеской жизни? Сексуальная… «экзотика» или, скажем, какие-то оргии, которые вы могли устроить?
Раздраженная, она покачала головой.
– Извините, я должен был спросить – подобные вопросы все равно всплывут. Лучше быть искренней сейчас. Разумеется, нам потребуется свое собственное расследование, касающееся этой девушки. У меня есть специалист. Миссис Кларк, мы готовы разбиться в лепешку ради Яна.
Шварц опять ей улыбнулся, и на секунду Джессике показалось, что все это она видит во сне. Этот человек был ненастоящий, он не задавал ей нескромных вопросов… Ян не сидел на самом деле в тюрьме… а беседующий с ней мужчина был другом ее отца, и все это было большим розыгрышем. Она почувствовала на себе внимательный взгляд и вынуждена была вернуться назад, в реальный мир, притворяясь, что это и есть действительность. И что еще хуже, действительность, в которой Ян находился в тюрьме.
– Его можно вытащить до суда?
– Надеюсь. Но это в большей степени ляжет на вас. В том случае, если бы обвинения были менее суровые, мы могли бы добиться освобождения вашего мужа на основании его собственного обязательства, данного в суде. Но при такого рода обвинениях, я уверен, судья будет настаивать на залоге, несмотря на то что у Яна не было раньше судимостей. Выйдет он или нет, зависит от того, сможете ли вы внести сумму залога. Они собираются установить его в размере двадцати пяти тысяч долларов. Это немало и означает, что вы должны либо внести двадцать пять тысяч наличными и не увидите их до окончания судебного процесса, либо всю сумму внесет кто-то за вас, а вы вручите ему закладную на свое имущество. Большая сумма. Но мы займемся тем, чтобы сбавить ее до более приемлемой цифры.
Джессика тяжело вздохнула и рассеянно сняла очки. То, что Мартин увидел, потрясло его. Под красными, опухшими от слез глазами, наполненными ужасом, у нее залегли мрачные тени. Но это были глаза ребенка. Чопорность служила всего лишь защитной маской. Мартин думал, что его клиентка многоопытная женщина, но, возможно, он ошибался, возможно. Быть может, несмотря на все ее деньги, Ян был единственной надеждой. Эта мысль несколько успокоила адвоката в отношении своего подзащитного. Ян, несомненно, был в лучшей форме, чем его жена.
Шварц заставил себя опять сосредоточиться на залоге, а глаза Джессики продолжали следить за ним. Она, похоже, не отдавала себе отчета в том, как много только что открыла перед ним.
– Как вы считаете, вам будет по силам сумма залога, миссис Кларк?
Она устало взглянула на него и слегка пожала плечами.
– Полагаю, да. – Но Джессика знала, что не осилит такую сумму, если вручит Шварцу чек на две тысячи долларов, лежавший в ее сумочке. У нее не оставалось иного выбора. Адвокат нужен был немедленно. Ей придется заложить машину. Или… что-то другое. Что за черт, теперь это было неважно. В ее положении ничего не играло большой роли. Если потребуется, она продаст дом. Но что, если… она должна была знать. – А что, если мы не сможем заплатить всю сумму залога сразу?
– Там не существует понятия кредита, миссис Кларк, Вы платите всю сумму и передаете закладную, либо они просто не выпускают Яна из тюрьмы.
– До каких пор?
– До конца суда.
– Боже мой. Тогда у меня нет выбора, не так ли?
– В каком смысле?
– Мы просто продадим все, что потребуется.
Шварц кивнул с сожалением. Он редко испытывал какие-либо чувства к своим клиентам, и если бы Джессика стала ныть и жаловаться, то вызвала бы только его раздражение. Вместо этого она завоевала его уважение… и сострадание. Никто из них не заслуживал таких бед. Ему стало любопытно, что же на самом деле скрывалось за обвинениями в изнасиловании. В глубине души Мартин был уверен в невиновности своего подзащитного. Вопрос заключался в том, можно ли это доказать.
Следующие десять минут он провел, объясняя детали процедуры предъявления обвинения. Джессика почувствовала облегчение.
– Если мне понадобится, по какому номеру я смогу с вами сегодня связаться, миссис Кларк?
Она кивнула и черкнула номер магазина. Это был первый раз, когда Джессика подумала о том, чтобы заглянуть в бутик.
– Я буду там после того, как увижу Яна. Я собираюсь встретиться с ним. Да, мистер Шварц, называйте меня, пожалуйста, Джессика или Джесси. Похоже, нам предстоит длительное знакомство.
– Совершенно верно. Я хочу вновь увидеть вас здесь, в моем офисе, в пятницу. Вас обоих, если удастся вытащить Яна.
Это «если» заставило Джессику вздрогнуть.
– Нет, лучше в понедельник. Если все получится, вам необходим будет отдых. А уж затем мы засучим рукава. У нас не так много времени.
– Сколько? – спросила Джессика голосом безнадежного больного.
– Подумаем об этом после предъявления обвинения. Суд, по всей видимости, состоится примерно через два месяца.
– Перед Рождеством? – Своим вопросом Джессика вновь напомнила ему большого ребенка.
– Перед Рождеством. Если мы не получим отсрочку. Но ваш муж утром выразил пожелание, чтобы все прошло как можно быстрее, чтобы вы могли поскорее забыть о случившемся.
«Забыть? – подумала она. – Разве можно забыть это?»
Он встал и протянул руку, на минуту сняв очки.
– Джессика, попытайтесь расслабиться, а проблемы оставьте мне. Сделаю все, что в моих силах.
Она тоже встала, пожав ему руку. Он опять был удивлен ее ростом.
– Спасибо за все, Мартин. Яну передать что-нибудь? – Она остановилась в дверях.
– Передайте, что я назвал его счастливчиком. – Глаза Шварца потеплели. Джессика улыбнулась комплименту и выскользнула за дверь.
Мартин Шварц повернулся в кресле к окну и, задумчиво покрутив в руках очки, покачал головой. Чертовски сложное предстоит дело. Он был уверен в невиновности Яна, но молодые, счастливые, красивые и богатые супруги будут раздражать суд присяжных. Джессика вызовет к себе неприязнь женщин-заседателей, мужчины же почувствуют антипатию к Яну, потому что усомнятся в его способности зарабатывать себе на жизнь писательским трудом. Они оба производили впечатление состоятельных людей, насколько бы правдиво ни звучало объяснение Джесси по поводу наследства. Не нравилось ему это дело. А жертва, судя по всему, была женщиной со странностями, может быть, с расстроенной психикой. Мартин надеялся лишь на то, что им удастся раздобыть достаточно компрометирующего материала, чтобы уничтожить ее. Это была нечестная игра, но единственный шанс для Яна.
Глава 6
Джессика остановилась в вестибюле банка, чтобы позвонить в бутик. Голос ответившей Зины выражал беспокойство.
– Джесси, как ты? – Девушки все-таки позвонили ей домой в половине одиннадцатого утра, но к тому времени она уже ушла.
– Я в полном порядке. А как у вас? – Зине не понравился ее голос.
– Все хорошо, не беспокойся. Ты придешь?
– После ленча. До встречи. – Она повесила трубку до того, как Зина успела спросить что-то еще, и направилась за «Морганом» в гараж. Джессика собиралась встретиться с Яном.
Она стала на две тысячи долларов беднее, но чувствовала себя лучше. Чек в голубом конверте был оставлен на столике у секретаря. Первая половина гонорара Мартина Шварца. Джессика сдержала слово. Теперь их совместный счет составлял сто восемьдесят один доллар, но у Яна появился защитник. Какой дорогой ценой им приходилось вытаскивать его из тюрьмы!
Джессика пыталась прогнать грустные мысли, пока ехала через город. Она была не столько разгневана, сколько неприятно поражена. Что случилось? Кто эта женщина? Почему она так с ним поступила? Что у нее было против него? После разговора с Мартином Джесси несколько успокоилась. Ян не сделал ничего плохого – не считая того, что подцепил не ту женщину, чтобы поразвлечься. О господи, если бы он не совершил подобной ошибки!
Она нашла место для парковки на Брайант-стрит по другую сторону от сияющих неоновых вывесок контор залогодержателей. Джессике стало любопытно, с кем из них ей придется торговаться завтра днем. Они все выглядели так неряшливо, что она ни за что бы не зашла ни в одну из них, если бы ей пришлось спасаться от холода, не говоря уже о том, чтобы обратиться туда по делу. Она быстро прошла в Зал правосудия, где, пока охранник рылся в сумочке, ее проверили металлоискателем. Джессике пришлось задержаться, чтобы, предъявив свои водительские права, удостоверить свою личность и получить пропуск для свидания с Яном. Собралось прилично народу, стоявшего теперь в очереди, которая, однако, быстро продвигалась.
Это была потрепанная, взъерошенная масса людей, с которыми она не шла ни в какое сравнение. Рост выделял ее среди всех остальных женщин и большинства мужчин, а темно-синий деловой костюм был не к месту. Разношерстная публика была одета во что попало. Для кино такая толпа представляла собой интересное зрелище. Для кино, но не для жизни. Джесси невольно подумала о том, как выглядела та женщина? Неужели так же, как этот сброд? Ее колени предательски дрожали, она не представляла, что скажет мужу. А что она могла сказать?
Джессика с трудом нажала кнопку седьмого этажа. Пока она размышляла о том, как выглядит тюрьма изнутри, внутри ее чувство падения сменялось ощущением взлета. Однажды она уже побывала здесь, когда забирала Яна под залог, но подобных визитов ей раньше не приходилось совершать. Она всего-навсего приехала и забрала его. На этот раз все обстояло по-другому.
Лифт равнодушно выпустил ее на седьмом. Она знала одно – что хочет видеть Яна. Неожиданно Джесси поняла, что сможет справиться с любыми страхами и гневом, пройти через тысячную толпу сутенеров в коричневых атласных костюмах, чтобы только добраться до Яна.
Посетители ожидали в отдельной комнате перед железной дверью, а охранник запускал их внутрь группками по пять-шесть человек. Выходили они через другую дверь на противоположном конце комнаты. Но Джессике казалось, будто их проглатывает кто-то огромный, и они никогда больше не возвращаются назад.
Мгновение спустя она сама оказалась внутри. В освещенной лампами дневного света комнате без окон было жарко и душно. Посередине находился длинный стеклянный барьер с маленькими отделениями для телефонов на каждой стороне. Джессика поняла, что увидит его через стекло. Об этом она не подумала. Что можно было сказать по телефону?
Лицо Яна появилось в дальнем окне в то время, когда она размышляла, к какому из них подойти. Он стоял там, глядя на нее, а она – здесь, по другую сторону от него, слезы подступали к ее глазам. Джесси не могла проявить слабость… не могла… нет! Она медленно подошла к телефону, чувствуя, как клещами сдавливает сердце, а ноги становятся ватными. Однако она одолела этот путь и не заметила, как дрожат руки, когда нерешительно помахала мужу. В полной тишине они какое-то время смотрели друг на друга. Потом он заговорил:
– Как ты?
– Нормально. А ты?
Он опять помолчал и кивнул с едва заметной натянутой улыбкой.
– Потрясающе. – Но его улыбка так же быстро угасла. – Малышка, мне так жаль, что я втянул тебя в эту историю. Безумие какое-то… Я хочу тебе сказать, Джесси, что я люблю тебя и не понимаю, как угодил в эту проклятую переделку. Я не знал, как ты отреагируешь.
– А что ты думал? Что я сбегу? Разве я когда-нибудь так поступала? – Она выглядела такой обиженной, что он хотел отвернуться. Ему было больно смотреть на нее. Очень больно.
– Но это отнюдь не превышение кредита в банке на тридцать долларов. Я хочу сказать… Боже, что я могу сказать, Джесси?
В ответ она подарила ему крошечную улыбку.
– Ты уже ответил. Я тоже тебя люблю. Только это и важно. Мы выпутаемся.
– Да-а… но… Джесс, не похоже, что будет легко. Та женщина держится за свои обвинения мертвой хваткой, а полицейский инспектор действует так, будто у него в руках – маньяк.
– Симпатяга, да?
– Он с тобой разговаривал? – Ян выглядел удивленным.
– Прямо перед тем, как отправиться за тобой.
Ян побледнел.
– Он рассказал тебе, в чем меня обвиняют? – Она покачала головой и отвела взгляд. – О господи… какие испытания обрушились на тебя. Не могу поверить.
– И я. Переживем как-нибудь, – улыбнулась она. – Что ты думаешь о Мартине?
– Мартине Шварце? Мне он понравился. Но его услуги обойдутся нам недешево, верно?
Джесси попыталась сменить тему, но Ян перебил ее.
– Сколько? – В какой-то момент в его глазах проскользнула горечь.
– Не имеет значения.
– Для тебя, может быть, и не имеет, а для меня – важно. Сколько?
– Две тысячи сейчас и еще пять, если дело дойдет до суда. – Он не прятался от ее взгляда. Она должна была ему сказать.
– Ты шутишь?
В ответ Джесси отрицательно покачала головой.
– Человек, с которым я вчера разговаривала, запросил пятнадцать тысяч наличными к концу этой недели.
– Боже, Джессика… Это безумие. Но я тебе все верну за Шварца.
– Милый, ты меня утомляешь.
– Я люблю тебя, Джесс. – Они обменялись долгим нежным взглядом, и Джессика вновь почувствовала, как слезы подступают к глазам.
– Почему ты не позвонил мне вчера вечером? – Она не стала рассказывать Яну, что пролежала на полу всю ночь, ожидая его звонка. Напуганная, на грани истерики, но слишком уставшая, чтобы двигаться. Она чувствовала себя так, как будто ее тело было парализовано, а мозг продолжал лихорадочно работать.
– Как я мог тебе звонить, Джесси? Что бы я сказал?
«Что ты любишь меня…»
– Думаю, я был в шоке. Я сидел парализованный. Не мог ничего понять.
«Тогда почему же ты трахался с ней, черт тебя побери?» Но вспышка гнева прошла, как только она опять посмотрела на него. Он был таким же несчастным, как и она. Даже больше.
– Как ты думаешь, почему она обвиняет тебя в… в…
– Изнасиловании? – Ян произнес это как смертный приговор. – Не знаю. Возможно, она больна, или сумасшедшая, или обозлилась на кого-то, а может быть, ей нужны деньги. Откуда, черт возьми, мне знать? Глупо было с моей стороны так поступать. Джесси, я…
Он посмотрел в сторону, а потом опять на жену, в глазах у него блестели слезы.
– Как нам жить после этого? Справишься ли ты с этим, Джесси? Или возненавидишь меня? И… Я просто не знаю…
– Прекрати! – Она выплюнула эти слова в трубку злым шепотом. – Прекрати немедленно. Посмотрим, как будет дальше. Все уладится, и нам никогда не придется об этом вспоминать.
– Правда? Честно, Джесси, ты все забудешь? Ты простишь меня?
Ян провел рукой по волосам и потянулся за сигаретой. Джесси наблюдала за мужем и неожиданно заметила, что на нем брюки от белой больничной пижамы.
– Бог ты мой, что случилось с твоими брюками? Они что, не дали тебе времени одеться?
Ее глаза расширились от ужаса, когда она представила, как сержант Хоугтон вытаскивает его из дома полуодетым и в наручниках.
– Симпатяги, да? Они взяли мои брюки в лабораторию, чтобы идентифицировать сперму.
Все это было так отвратительно, так дешево, так…
– Кстати, к завтрашнему утру мне нужна пара брюк, чтобы появиться в суде. – Затем на какое-то мгновение Ян задумался и глубоко затянулся сигаретой.
– Я просто не понимаю этого. Знаешь, если ей нужны были деньги, достаточно позвонить мне и начать шантажировать. Ведь я сказал ей, что женат.
Как мило… По какой-то непонятной причине, посмотрев на Яна, на его мятые пижамные брюки, на мальчишеское лицо и растрепанные светлые волосы, на весь окружающий сброд, Джесси начала смеяться.
– С тобой все в порядке? – Он выглядел испуганным. Что, если с женой случится истерика? Но не похоже, она выглядела необычайно веселой.
– Знаешь что, дурачок? Я в полном порядке. И я люблю тебя, а все вокруг – просто какая-то нелепость. Так что, пожалуйста, возвращайся домой – и знаешь что? Ты так симпатично смотришься в пижаме.
Это был тот же смех, который он слышал миллион раз по ночам, когда Джесси дразнила его, разгуливая по дому обнаженной, с карандашом за каждым ухом, читая его работу. Так она смеялась, когда они обливали друг друга водой в душе, когда щекотала, касаясь его в постели. Перед ним сидела прежняя Джесси, и он неожиданно для себя улыбнулся, впервые с тех пор, как начался этот кошмар.
– Леди, вы абсолютно не в своем уме. Но я восхищаюсь вами. Не будете ли вы так любезны, чтобы вытащить меня из этой помойки? Чтобы я мог пойти домой и… Он остановился на следующем слове и неожиданно побледнел.
– Изнасиловал меня? А почему бы и нет? – И они снова улыбнулись, но сдержанно. Джесси почувствовала себя гораздо лучше. Она видела Яна, она знала, что любима, находится в безопасности и под его защитой. Когда он исчез и дом наполнился пугающей тишиной, Джесси не могла избавиться от ощущения, что он умер. Но Ян был жив. Он всегда будет жить и принадлежать только ей. Ни с того ни с сего ей вдруг захотелось танцевать здесь, в тюрьме, среди воров и сутенеров, она вдруг хотела танцевать. Она захотела вернуть Яна.
– Мистер Кларк, как же это получилось, что я так сильно вас люблю?
– Это потому, что вы умственно отсталая, но мне такие даже больше нравятся. Эй, леди, не будете вы хоть минутку серьезной?
По выражению его лица было видно, что он не шутит, но в ее усталых, красных от бессонницы глазах еще не погасла улыбка.
– В чем дело?
– Я о том, чтобы вернуть тебе деньги. Я обязательно верну.
– Не беспокойся об этом.
– Но я непременно верну. Найду какую-нибудь работу. Так дальше не может продолжаться, и ты это знаешь.
– Что не может продолжаться? – Джессика опять выглядела испуганной.
– Я хочу сказать, что мне не нравится быть на поводке, даже если считается, что от этого выиграет моя карьера. Это ущемляет мое «я» и вредит нашему браку.
– Ерунда.
– Нет, не ерунда. Я серьезно. Но здесь не место и не время говорить об этом. Я только хочу, чтобы ты знала, что сколько бы денег у тебя ни ушло на это, ты их получишь назад. Понятно?
Джессика, казалось, колебалась, и голос Яна зазвучал громче:
– Я сделаю это, Джесси. Не спорь со мной. Не ты платишь.
– Хорошо. – Она посмотрела на него многозначительно, но тут охранник похлопал ее по плечу. Визит был окончен. А им еще столько оставалось сказать друг другу.
– Относись к этому легче, дорогая. Увижу тебя завтра в суде.
Джессика выглядела растерянной.
– Можешь мне завтра позвонить?
Он покачал головой.
– Нет, теперь мне не разрешат.
– О-о! Но мне нужно услышать тебя… Ты нужен мне, Ян… Я…
– Выспись хорошенько до суда. Обещаешь? – Она кивнула. Как ребенок. Он улыбнулся ей. – Я так люблю тебя, Джесс. Береги себя.
Она опять кивнула.
– И ты тоже. Ян… Я… Я умру без тебя.
– Выбрось это из головы. Увидимся завтра в суде. И Джесс… спасибо. За все.
– Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю. – На последних словах телефоны перестали подавать признаки жизни, и она помахала ему, следуя в лифт за стайкой посетителей. Джессика опять была одна с ними. Ян ушел. Но на этот раз все было по-другому. Она видела его живым и невредимым, говорила с ним. С этой минуты он по-прежнему был с ней.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?