Читать книгу "Философия любви"

Глава 5. Снежана

Дыхание перехватывает, а паника сковывает мое тело. До такой степени, что я даже пальцем пошевелить не могу. У меня не было серьезных отношений, и с парнями я целовалась раз пять за всю свою жизнь, поэтому близость мужского тела дезориентирует. А то, что этот молодой человек мне противен, вообще повергает в шок. Блин, наверное, отношения как-то по-другому должны начинаться. Это явно не то, о чем я читала в любовных романах.

– Сиськи зачетные у тебя! – обдавая мое лицо парами выпитого пива и маринованного лука, шепчет Лев.

– Ага, у тебя тоже ничего, – сиплю в ответ, пытаясь вырваться.

Мысли в голове хаотично мечутся, и я здраво оцениваю свои силы. Он меня выше сантиметров на тридцать, и весит больше раза в два, еще и пьяный. Драться я не умею, а размаха ноги не хватит, чтобы зарядить ему по яйцам со всей дури.

– Ты мне сразу понравилась, – продолжает заливать мудак мне на ухо, после чего высовывает язык и влажно проводит им по ушной раковине, отчего меня начинает подташнивать. – Миниатюрная полторашка.

Мастер комплиментов, конечно. Валить надо, прятаться в своей комнате смысла нет, он вынесет дверь на раз-два. От Миры помощи ждать не приходится, краем уха слышу, как они с Майклом топают по лестнице и хихикают.

– Я заметила, – томно выдыхаю, становясь на цыпочки. – Может, пойдем в комнату и уединимся?

– Хочешь меня? – довольно ухмыляется Лев.

– Вся горю от нетерпения!

Парень целует слюнявым ртом, отчего меня чуть не выворачивает наизнанку. Фу, какая мерзость. Если он еще и язык высунет, меня реально стошнит.

– Ты иди наверх, а мне в дамскую комнату нужно на пару минут, – с усилием отстраняюсь я, ощущая как мне в живот тычется его отросток. Твою мать, куда я влипла!

– Давай! – на счастье, соглашается придурок, отпуская мою талию. Кожа горит огнем от плотного захвата, наверное, останутся синяки, но об этом я позже подумаю.

Судорожно прокладываю в голове маршрут, чтобы поскорее свалить из этого дома и с ужасом понимаю, что шуба осталась на втором этаже. Черт побери, она у меня одна-единственная!

Прислушиваюсь к тяжелым шагам, поднимающимся по ступеням, дожидаюсь, когда хлопнет дверь, а затем пулей несусь к выходу.

Так быстро в свои сапоги-скороходы я еще не влетала, подхватываю сумочку и на ходу выдергиваю из шкафа пуховик кого-то из парней. Не буду разбираться, чей именно, сейчас для меня это вообще не важно. Захватываю две мужских пары обуви, стоящие у порога, и выбрасываю их в глубокий сугроб около крыльца

Пульс зашкаливает, а кровь яростно пульсирует в висках, пока я, что есть мочи несусь к воротам. Опасаюсь, что за мной кто-то гонится, но обернуться не решаюсь. Снег поскрипывает под подошвой, а каблуки увязают в снегу, но я упорно двигаюсь к цели. Сейчас для меня главное – сбежать из этого дома. Куда я рвану потом – еще не думала. Сориентируюсь позже.

До калитки остается буквально метров сто, и я уже выдыхаю с облегчением, но в этот момент мне в затылок прилетает снежок. Часть снега попадает за шиворот и ледяными струйками стекает по спине.

– Эй! – доносится мужской голос. – Ты куда, сука? Стой!

– Гори в аду, мудак! – шепчу себе под нос, добираясь до домофона. Жму на кнопку, дверь с тихим писком открывается, я вываливаюсь на темную дорогу и устремляюсь прочь.

Освещенный огнями дом остается позади, и я оказываюсь практически в кромешной темноте посреди леса. Тишину разрывают только звуки моих шагов и тяжелое, сбитое дыхание.

С неба ярко светят звезды, сияющие в ночи. Луны нет, и это очень печально. Глаза постепенно привыкают, и я замечаю широкую расчищенную дорогу вдоль леса. В какую сторону идти к трассе на Екатеринбург не знаю, поэтому иду по наитию.

Я без шапки, и голова мгновенно замерзает. Накидываю на нее капюшон и застегиваю безразмерный пуховик, пахнущий мужской туалетной водой. Рукава висят практически до колена, но я этому даже рада. Так теплее.

Пытаюсь поймать связь, подпрыгивая на месте, но телефон настырно показывает мне, что сети нет. Увязая в снегу и периодически подворачивая ноги, упрямо шагаю куда глаза глядят. Внутри по-прежнему все клокочет от возмущения и страха. Попала в жир ногами. Иначе и не скажешь. И Мира хороша, затащила меня хрен знает куда, и отправилась веселиться с этим Майклом. Он же долбоеб полнейший. Что она в нем нашла? А Лев еще хуже.

По ногам пробегается всполох света, а потом еще и еще. На меня вновь накатывает паника, неужели это Лев поехал меня искать на машине Майкла? До моего слуха доносится звук работающего двигателя автомобиля, и я со всей дури бросаюсь в кусты, как заяц. Мимо со свистом пролетает темный седан, и я с облегчением выдыхаю, что это не за мной.

Выбираюсь из снега, отряхиваю ноги и шагаю дальше. Темный лес и вокруг ни души. А вдруг, я не найду дорогу и замерзну на обочине? Что может быть кринжовее? Еще и в этом проститутском платье. Представляю, как офигеют мои родные. Господи, где была моя голова?

Наконец, впереди я замечаю просвет, и деревья расступаются. Сердечко радостно колотится от счастья, когда я замечаю указатель. Екатеринбург 40 км. Кайф! Прикидываю, что человек движется, в среднем, со скоростью пять километров в час, значит, через восемь часов я буду в общаге. Всего-ничего! Если не считать, что я на каблуках и жутко замерзла. Надеюсь, скоро появится связь, я вызову такси и там отогреюсь. Ничего страшного.

Похрустывая снежком, я напеваю под нос популярную песенку, чтобы было веселее и прокручиваю в голове события сегодняшнего вечера. В своей жизни я не особо люблю вечеринки и на вписке была всего один раз. Мне не понравилось. Все нажрались, целовались по углам, и вообще, было крайне неприятно там находиться. А пошла туда я ради парня, который мне безумно нравился. Мирон Баженов – первый красавец в школе и капитан футбольной команды. На меня внимания не обращал, а на вписке сосался с моей подругой, после чего я рыдала всю ночь в подушку от горя. Ой, дуреха.

Спустя минут пятнадцать колени начинают стукаться друг о друга от холода, и я чувствую, как они будто покрываются коркой льда, а долбанный Билайн никак не появляется. Обернувшись назад, замечаю двигающийся автомобиль и решаю попытать счастья, поднимая палец вверх. Это оказывается внедорожник, который, включив поворотник, тормозит на обочине.

– Эй, красотка! – опускает стекло и орет мне какой-то дед с сигареткой в зубах. – Меня ждешь? Прыгай, скорее, развлечемся!

Глава 6. Снежана

Я взвизгиваю, и бегу в лес, не оборачиваясь. Молюсь про себя, чтобы извращенец не рванул следом, но он трогается с места и уезжает прочь. Сколько сижу в кустах, не знаю. Слезы льются из глаз. Я жутко напугана. Не хватало мне застыть здесь и превратиться в сосульку!

Вновь выбираюсь на трассу, и плетусь в сторону города, надеясь на чудо. Не все же люди плохие. Я в этом уверена. Наконец, слышу за спиной звук мотора, и с надеждой оборачиваюсь. Это снова внедорожник, на сей раз белого цвета.

От мороза уже зуб на зуб не попадает, и я, рванув на себя пассажирскую дверь, едва не вваливаюсь в теплый салон. За рулем оказывается молодой человек, лет двадцати пяти. Наверное, от переохлаждения у меня затуманен разум, но мне кажется, что он прекрасен как Иисус. Темная бородка, густые брови и идеально уложенные волосы. Белый воротник рубашки ярким пятном светится в темноте под пуховиком. Внимательные глаза вопросительно на меня смотрят, и я отвисаю.

– Здравствуйте, – лепечу я, – в город?

– Привет! – усмехается он, обнажая идеальные зубы. – А тебе куда?

– И мне туда. Докинете? Только у меня налички нет. Как связь появится, я вам переведу. Честно-честно.

– Погнали! – кивает он, делая приглашающий жест рукой.

Дважды повторять не приходится, и уже в следующую секунду я плюхаюсь рядом. Пристегиваю ремень и обхватываю себя руками, чтобы согреться. В салоне тепло и очень вкусно пахнет чем-то цитрусовым. Негромко играет радио, и я постепенно расслабляюсь. О том, что водитель может оказаться маньяком, стараюсь не думать.

– Замерзла? – спрашивает он, добавляя температуру обдува и нажимая кнопку подогрева сидения.

– Да. Очень, – признаюсь ему. Холод неохотно покидает мое тело, покрывая мурашками, а подбородок прекращает трястись. Слезы тоже высыхают как по волшебству.

– Как тебя зовут?

– Маша, – почему-то ляпаю я. Наверное, настолько боюсь, что подведу своего брата-мэра, что даже имя собственное забыла. Снежан не так много, а вот Маш – великое множество. – А Вас?

– Ян, – отвечает он, посматривая на меня. Ян – красивое имя. Короткое, но очень емкое. Короткое! Опять вспоминается цыганка, но я отбрасываю мысли в сторону. Хватит с меня приключений. Бред это все и сказочки.

От него веет спокойствием и уверенностью. А еще, он очень притягательный. Я отогрелась, а мозг все так же идентифицирует его, как достойного представителя своего пола. Понимаю, что сейчас не место и не время, но, вдруг это моя судьба? Не оставит девушку в беде посреди леса – герой.

– Ты как тут оказалась? Смена не задалась? – неожиданно интересуется Ян, переводя взгляд на мои коленки, выглядывающие из-под чужого пуховика.

– Какая смена? – хмурюсь в ответ. Вряд ли он спрашивает про завод, да и предприятий рядом не наблюдалось. И вообще, ночная в восемь утра заканчивается, а сейчас два часа ночи.

– Нуу, – тянет он, продолжая пялиться. – Сапоги, голые ноги, короткое платье, трасса.

И тут я понимаю, к чему он клонит. Меня тут же с головой захлестывает возмущение, и я даже рот приоткрываю от такого хамства.

– Вы решили, что я проститутка? – сиплю я. Уму не постижимо!

– Сорян, если обидел. Но все на это указывает, – хохочет парень, откидывая голову назад. – Правда, справедливости ради, ночных бабочек я на дороге лет десять не видел точно. Ты че, торчишь на чем-то? Или денег должна кому-то? Мама болеет? Бабушка?

– Я не наркоманка! И не проститутка! Я была с подругой и двумя парнями в загородном доме. Мы поругались, и я сбежала! – злобно выпаливаю, а у самой слезы на глазах наворачиваются от обиды. Какое унижение! – Связи в лесу не было. Пришлось пешком идти.

– Прости, пожалуйста. Но по ночам по лесу шляться в таком виде – так себе идея, – назидательно произносит молодой человек.

– Будто я сама не знаю! – бурчу я. – Я вообще ехать никуда не хотела. Подружка уговорила.

– А она сама где? Только не говори, что потерялась в лесу.

– Там осталась. У нее с одним из парней шуры-муры.

– А его друг тебе не понравился, – скорее утвердительно заявляет он.

– Да он придурок полный. Напился и начал ко мне приставать. Шкаф двухметровый, – от пережитых потрясений меня разматывает, и я всхлипываю.

– И как же ты сбежала от шкафа?

– Сказала, чтобы ждал меня на втором этаже в комнате, а сама свалила. На каблуках, в мороз.

– Ну, не плачь. Все позади, – легонько касаясь моей руки, проговаривает молодой человек. – И часто ты в такие ситуации попадаешь?

– Нет. Впервые. И, надеюсь, подобного больше не повторится.

– Девушкам нужно быть очень осторожным при общении с лицами противоположного пола. А красивым девушкам – вдвойне.

– Спасибо, – выдавливаю я из себя. – Со мной такое правды, впервые.

– Там заправка! – кивком головы указывает на горящие неподалеку огни. – Можем заехать за чаем и хот-догами. Как думаешь?

– Давайте, – соглашаюсь я, ощущая как по коже прокатывается озноб. Лишь бы мне не заболеть после ночной прогулки по лесу.

– Чай какой будешь? Черный, зеленый? Или кофе? – вопрошает Ян, паркуясь у здания супермаркета.

– Я с Вами пойду, – дергаюсь, чтобы отстегнуть ремень безопасности.

– Сиди давай. Грейся. Тебе еще детей рожать, не дай бог застудишь свою Матильду.

Еще один заботливый на мою задницу.

– А деньги? – проверяю телефон и расстраиваюсь. – Связи все еще нет. И батарея на нуле.

– Поверь мне, от стакана чая и пары хот-догов я не обеднею, – хохочет парень, застегивая пуховик и выбираясь на улицу.

– Тогда мне зеленый, – пищу ему вслед. – И без сахара.

Глава 7. Снежана

Слопав хот-дог с куриной сосиской и запив его чаем, я, разомлев от тепла, незаметно для себя засыпаю. Ян будит меня на въезде в город, потрепав за плечо.

– Ммм, – сонно отвечаю, приоткрыв один глаз.

– Тебя куда везти, Маша? – спрашивает Ян, улыбаясь.

Я не сразу въезжаю, какая, на хрен, Маша, но постепенно прихожу в себя. Ощущаю, что изо рта у меня вытекла слюна, которую я позорно подтираю тыльной стороной ладони. Я не леди, что ж теперь.

– А сколько времени?

– Три ночи.

Общага закрыта до шести утра, метро тоже не работает. Кайф. Просто кайф! Видимо, растерянность читается на моем лице, потому что Ян внимательно следит за моей реакцией.

– Ты где живешь вообще? – интересуется он.

– В общежитии, – выдыхаю я. – Я студентка.

– Общага закрыта, я так понимаю?

– Да, – соглашаюсь. – До шести утра.

– А где учишься?

– В Лестехе, – снова обманываю, потому что я студентка УрФУ.

– Друзья, подруги?

– Подруга есть, живет в Академе с родителями. Но, наверное, будет странно заявиться к ней посреди ночи. Еще есть братья, но они меня прибьют, если узнают, что я шляюсь по ночам.

Только не к Елисею. Он мне мозг вынесет на раз-два своими нравоучениями. И его жена Таюша меня не спасет, потому что полностью разделяет его точку зрения.

Есть еще Ромка, но он с женой улетел в отпуск во Вьетнам.

– Тогда поехали ко мне. Постелю тебе на кухне. С утра уедешь сама, я планирую дрыхнуть весь день, – предлагает молодой человек, зевая во весь рот.

– К Вам? – тут же внутренне собираюсь.

– Испугалась? – хохочет он. – Как по кустам ночами скакать, не страшно?

– А с кем Вы живете?

– Один. С кошкой Афиной. Она злая, правда, как собака. Не любит чужих.

– Покажите мне свои документы, – сомневаюсь я. – Вдруг, Вы маньяк?

– Ты думаешь, в паспорте об этом пишут? – хмыкает Ян. – Открой бардачок, в кожаной папке лежат.

Я пожимаю плечами, нажимая на кнопку. Вынимаю паспорт и внимательно рассматриваю фотку восьмилетней давности. На ней молодой человек выглядит как пацан совсем, и бороды нет. Очень смазливый. Лавров Ян Викторович, двадцать восемь лет. Не женат, детей нет. Прописка на улице Белинского, недалеко от моего братца, кстати. И возраст примерно такой же. Надеюсь, они незнакомы, иначе, мне конец.

– Лавров? – удивленно вопрошаю я. – Сын того самого?

Намекаю на министра иностранных дел, разумеется.

– Министра зовут Сергей, а не Виктор, если ты о нем. И у Сергея Викторовича – дочь, – хохочет он, уходя на круговое. Я припоминаю это место, до центра города уже рукой подать. Невдалеке сияет огнями небоскреб Высоцкий. – И внебрачных детей, насколько я знаю, у него нет. Мы однофамильцы, и, к сожалению, даже не родственники.

– А чем Вы занимаетесь? – любопытствую, окончательно просыпаюсь. Мне удивительно легко и комфортно с этим молодым человеком, хотя он старше меня на целых восемь лет.

– Ресторанным бизнесом, развиваю сеть бургерных.

– Ого! И как? Нравится?

– Как тебе сказать. Качели. Сегодня – хорошо, завтра – не очень. Постоянная проблема с персоналом. Очень сложно подбирать команду, которой можно было бы доверять. В целом, в Екатеринбурге мне это удалось. Здесь работает пять заведений. С прошлого года мы приняли решение шагать в область, и тут я прикурил. То одно, то другое.

– Вы сейчас с работы едете? – догадываюсь я, посматривая на часы.

– Ага. Все в кроватках спят, а я налаживал холодильное оборудование, которое встало из-за низкой температуры на улице. Только освободился. Можно было дождаться мастера, но он бы только завтра смог приехать. И то, после обеда.

– Ясно.

Мы замолкаем, а я пытаюсь незаметно рассмотреть его в профиль. Он красивый. Очень красивый. Ровный нос, пухлые губы и волевой подбородок. В свете придорожных фонарей, в салоне светло, как днем. Перевожу взгляд на руки, лежащие на руле, и ощущаю, как по телу прокатывается неконтролируемая дрожь. Это очень эстетичная картинка. Сильные, с выразительными венами, проступающими под кожей. Пальцы длинные и ровные. Они не сжимаю руль в жесткой хватке, но и не расслаблены – держат уверенно, словно сливаясь с машиной в единое целое. Легко скользят по ободу, то слегка подтягивая его, то мягко отпуская. Запястья крепкие, но не широкие. На левом замечаю отблеск металлического ремня от часов, который поблескивает от подсветки приборной панели.

Большим пальцем правой руки Ян слегка постукивает в такт песни, которая льется из динамиков. Делает это расслабленно и уверенно. Наверное, я полнейшая дура, но я ему доверяю. Наверное, маньячина не так себя ведет. Ян даже ни разу на меня плотоядно не облизнулся. Хотя, не факт, что я в его вкусе. Боже, о чем я вообще думаю!

Спустя некоторое время, мы вкатываемся в подземный паркинг и автомобиль останавливается.

– Прибыли, Мария! – оповещает молодой человек, заглушая двигатель. – Я сейчас возьму из багажника пакет с вещами, и можем идти.

– Надеюсь, это не набор ножей и кусачек? – вырывается у меня, едва я выбираюсь наружу. В пуховике с чужого плеча и в коротком платье ощущаю себя максимально некомфортно.

– Нет, – прыскает он. – Еще варианты?

– Веревки? Скотч? Строительные стяжки?

– Боже, какая пошлость! – закатывает он глаза к потолку, и я замечаю, что они у него коричневые. А еще, он оказывается широкоплечим и высоким. Хотя, с моим ростом, все кажутся высокими. – Не угадала, Мария. Там спортивные штаны и толстовка. А еще рюкзак, в котором лежит форма для игры в падел.

– Падел? Это что?

– Младший брат тенниса, – снисходительно улыбается мне, открывая багажник. Достает оттуда свои вещи, после чего щелкает кнопкой на брелоке – Идешь? Или можешь здесь заночевать.

– Иду.

Мы поднимаемся на восьмой этаж, после чего выходим на лестничную площадку и оказываемся у сороковой квартиры. Ян открывает дверь и заходит первым, щелкая по выключателю. Прихожую заливает яркий свет, а у порога вертится лысое чудище с огромными ушами, громко мурлыкая. Эта порода называется сфинкс, если мне не изменяет память.

– Афиночка! Соскучилась, моя девочка? – приседает на корточки и гладит ее за ушком. Кошка фыркает, зыркает на меня и возмущенно мяукает, отчего я подкатываю глаза.

– Ты тоже мне не понравилась, если что. Я же не фыркаю в твой адрес! – это я думаю про себя, разумеется, чтобы не обидеть хозяина квартиры, иначе, он выставит меня за дверь.

– Проходи, Маша. Чувствуй себя как дома. Туалет – прямо по коридору. Если хочешь принять душ – в шкафчике чистое полотенце. Я дам тебе свою футболку и плюхнусь спать. Вообще уже не вывожу.

Я киваю, разуваюсь и снимаю с себя пухич, являя его взору свое откровенное платье. Ян, если и оказывается сражен наповал моими прелестями, вида не показывает.

– Монклер? – спрашивает он, располагая куртку во встроенном шкафу.

– Чего? – с интересом посматриваю по сторонам, отмечая, как здесь все лаконично и стильно. Мягкая банкетка у двери, большое зеркало в тяжелой раме и темно-серые стены. Красивенько.

– Марка пуховика. И почему он мужской? На распродаже купила?

– Ааа, – доходит до меня. – Это не мой. Льва или Майкла.

– Ты его украла?

– Да больно он мне нужен. Моя шуба была на втором этаже, а я убегала с первого. Не возвращаться же было. Схватило первый попавшийся, и была такова! – беспечно отвечаю я.

– Маша, ты знаешь, сколько он стоит? – серьезно спрашивает Ян, вынимая его обратно. Внимательно рассматривает бирку, а затем тяжело вздыхает.

– Ума не приложу. Сколько может стоить пуховик? Тысяч десять?

– Сто пятьдесят. Или даже двести, – ошарашивает он меня суммой.

– Да нет! У соседа машина столько стоит. А тут – куртка какая-то. Она и не самая теплая, если что, – заявляю я. Что за глупости, отваливать такие деньги?

– Это дела не меняет. Куртку нужно будет вернуть. Обязательно!

– Я и не собиралась ее себе оставлять! – возмущенно отвечаю. – И вообще, пусть они мне шубу вернут! Мне ходить не в чем, а до весны еще два месяца.

– Ты голодная?

– Нет, спасибо! Я тоже спать хочу, мне с утра рано нужно подняться.

– Сейчас, расстелю тебе и можешь ложиться.

– Спасибо, Ян. Спасибо за все!

Глава 8. Снежана

Отрубаюсь мгновенно, а, открыв глаза, не сразу понимаю, где нахожусь. Похоже, пары я нещадно проспала, что очень паршиво. А еще, я просто отвратительно себя чувствую. Похоже, я заболела. Не мудрено, ведь я скакала по морозу больше часа.

Меня знобит и трясет до такой степени, что даже зубы стукаются. Похоже, у меня жар. Во рту пересохло так, словно я не пила неделю.

Усевшись на диване, осматриваю уютную гостиную и напарываюсь взглядом на лысое чудище, которое сверлит меня своими глазищами, удобно устроившись на своей лежанке в углу.

– Чего пялишься? – шиплю на нее, поднимаясь на ноги.

Меня слегка ведет в сторону от головокружения, и я, охая, хватаюсь за спинку. В глазах темнеет, и я без сил опускаюсь обратно. Мне становится немного полегче, и я делаю очередную попытку встать. Одергиваю футболку и обнаруживаю пропажу платья. Точно помню, что клала его на кресло, а теперь его нет. Вот черт! Все-таки, этот Ян маньячина и стащил его.

Колготок моих тоже не наблюдается, и я просто в растерянности. Телефон окончательно сдох, а зарядку вчера я постеснялась попросить у хозяина квартиры.

Покачиваясь, на цыпочках иду в уборную, делаю необходимые дела и умываюсь. На меня смотрит в зеркало невеста Франкенштейна. Тушь осыпалась, подводка для глаз размазалась, а щеки горят лихорадочным огнем. Кое-как привожу себя в порядок, обнаружив в шкафчике ватные диски и крем для лица, после чего возвращаюсь в свою гостиную. Нужно одеться и ехать в общагу. Там был какой-то порошок от простуды, мне явно нужно отлежаться. А Мирка будет торчать мне лимон и мед. Желательно, целую тонну, чтобы я скорее поправилась.

Кошки нет, но на ее месте виднеется что-то блестящее. И я, кажется, догадываюсь, что это. В ужасе тяну за бретельку и стону в потолок. Мне конец. Это платье Эльзы. Оно изодрано когтями, похоже, чудовище знатно на нем отыгралось за то, что Ян притащил в дом неизвестно кого. Колготки валяются здесь же, драные и непригодные для носки. Миленько. Мало мне проблем со здоровьем, еще и шмотки добавились.

Голова гудит, и я мечтаю только об одном, снова улечься. Пожалуй, дам себе еще часик. Все равно на учебу уже не поеду. Но не тут-то было, посреди дивана, на самом видном месте виднеется сюрприз от гостеприимной кошки. Она нагадила мне на постель. Вот сучка! Испортила чужое платье, колготки, а теперь еще и простынь.

Подхватываю тряпку в пайетках и решительно шагаю на поиски Яна. Злость придает мне сил, правда, ненадолго. У него евродвушка, и не заблудишься, поэтому я безошибочно нахожу его спальню. Тихонечко стучусь, и, не дождавшись ответа, толкаю дверь.

Увиденное повергает меня в шок, потому что так близко мужчину в трусах я никогда не видела. А, учитывая, что он спит, лежа на спине, подложив правую руку под голову, я могу рассматривать его без зазрения совести. Его тело идеально. Воплощение силы и пропорциональности. Плечи широкие, шея крепкая, с выраженными трапецевидными мышцами. Наверное, неприлично так разглядывать мужчину, но я ничего не могу с собой поделать, это очень залипательное зрелище.

Грудная клетка выпирает мускулами, словно высечена из камня, а пресс четко выражен. Все кубики как на ладони. Скольжу глазами ниже и краснею. У Яна стояк. Да такой явный, что реакция моего тела поражает. Низ живота утяжеляется, и я ощущаю мощный прилив крови и дикое возбуждение. Жесть. Просто жесть!

Трясу головой, чтобы прогнать морок и тяжело сглатываю. Вот это да! Пульс учащается, а голова словно немного кружится. Нормальный такой маньячина, но до меня ему дела нет. И теперь я даже не знаю, радоваться этому или расстраиваться.

В себя меня приводит Афина, которая, скользнув мимо моих ног, громко мяукает, словно взывая меня к совести, после чего запрыгивает на кровать и, мурлыкая, укладывается в ногах своего хозяина.

– Афина, – тут же начинает шевелиться он. – Уйди. Дай поспать!

– Ян! – воспользовавшись ситуацией, пытаюсь привлечь его внимание.

– Маша? – приподнимает он голову, а затем спешно укрывается одеялом, подтянув чудовище к себе. – Чего тебе?

– Твоя кошка изодрала мое платье и колготки! Мне домой идти не в чем! – жалобно пищу я. – А еще, у меня, похоже, высоченная температура, потому что голова гудит. Я хотела полежать, но Ваша кошка навалила мне на диван. Чем Вы ее кормите вообще?

– Твою мать, Маша! – стонет молодой человек, усаживаясь на кровати. – Тридцать три несчастья.

– Чего это? – тут же обижаюсь и указываю пальцем на лысую проказницу. – Я вообще не причем. Это все она!

Афина задирает голову и возмущенно отворачивается, утыкаясь блестящим носом в грудную клетку своего хозяина.

– Иди сюда! – командует он мне, а я, как завороженная шлепаю к нему босыми ногами.

– Зачем? – тихо спрашиваю, морщась от пульсирующей боли в висках.

– Температуру тебе измерю. Вот зачем! – заявляет мне молодой человек, выдвигая ящик прикроватной тумбочки. Автоматически выхватываю взглядом целый ворох презервативов, и испуганно отшатываюсь назад.

– Не надо.

– Не бойся! – твердо произносит он, выуживая электронный термометр. Тянет ко мне руку и притягивает к себе.

Для того, чтобы измерить температуру поднимается на колени и с самым серьезным видом стреляет мне в лоб, после чего прибор начинает истошно пищать.

– Что с ним? – сиплю я. – Сломался?

– Тридцать девять и три, Мария, – озадаченно произносит он, внимательно всматриваясь в дисплей.

– Ого, – ахаю я. – У меня ни разу в жизни такой высокой температуры не было, теперь понятно, почему так ломит и, словно выворачивает мои суставы.

– У меня есть средство от простуды, – поднимаясь с кровати, сообщает Ян. – В таком состоянии домой я тебя все равно не отпущу. Поэтому, ложись, я принесу для тебя одеяло и лекарство.

– Не надо, – лепечу я, с трудом отлепляясь глазами от созерцания длинных мускулистых ног, стоящих на прикроватном коврике. Или это от температуры мои глазные яблоки двигаются с трудом? – Я поеду. Спасибо за все!

Делаю попытку развернуться, шагаю, после чего в глазах резко темнеет, и я без сил падаю на пол.