Читать книгу "Философия любви"

Глава 9. Ян

Пиздец, приехали! Полуголая лесная красавица распласталась на моем коврике. Придуряется, что ли? Невовремя, сам понимаю, но как идиот выцепляю под задравшейся футболкой сочные ягодицы. Кругленькие и упругие.

– Маша! – трясу ее за плечо и переворачиваю на спину, вглядываясь в лицо.

Красивая девочка. Молоденькая совсем. Кожа гладкая, фарфоровая. Ресницы длинные, губки пухлые – свои, природные. Это зачет, однозначно.

Веки начинают мелко подрагивать, и она распахивает глаза. Ярко-синие, как небо в июле, пронзительные. Вчера, в темноте, не сумел разглядеть. Да и цели такой не было, на самом деле. Нахохлилась, как воробей и в свой безразмерный пухич замоталась.

– Ммм, – стонет она, снова смыкая веки.

– Эй! – кричу я, усаживаясь рядом, кладу ее голову к себе на колени и тихонечко шлепаю по щекам. – Ты не отъезжай, Маша. Стопэ!

Блядь, где же мой телефон? Скорую надо, похоже, отчего ее так размотало? Может, реально, торчит на чем-то. Я ведь ее не знаю совсем. Быстро осматриваю вены на руках – чистые. Но кто их разберет сейчас, этих зумеров?

– Пить! – шепчет она пересохшими губами.

Подхватываю стройное тело двумя руками и укладываю на свою кровать, после чего несусь на кухню, набираю ей стакан воды, хватаю таблетку аспирина и возвращаюсь обратно. Светлые волосы разметались по подушке, а голова повернута в сторону окна.

– Пей! – проговариваю я, устраиваясь на краю постели. Протягиваю на ладони таблетку, которую она слизывает горячим языком, а затем жадно делает несколько глотков воды, после чего плюхается на полушку.

– Спасибо! – еле слышно, благодарит меня Маша. – Я посплю.

Тут же вырубается, щеки горят огнем, дыхание частое и тяжелое. Нормально это или нет? Хер знает.

Беру в руки телефон и звоню в скорую, проконсультироваться. Можно, конечно, загуглить, но это чревато тем, что я кучу диагнозов ей припишу. Сто процентов.

– Скорая! – отвечает мне диспетчер.

– Здравствуйте, – немного сбивчиво начинаю я. Впервые звоню в медицинскую службу. – Помогите, пожалуйста, советом. У девушки высокая температура, выше тридцати девяти. Тяжело дышит, щеки горят, мышцы ломит. Упала в обморок, сейчас пришла в себя. Я дал ей аспирин, и она тут же уснула. Это нормально вообще?

– Сколько лет девушке? – уточняет сотрудница.

– Восемнадцать, – уверенно отвечаю, тут же задумываясь. Надеюсь, она совершеннолетняя? Охуеть, если ей окажется четырнадцать.

– Судороги были? Приступы эпилепсии?

– Нет, ничего такого.

– Наблюдайте. Потеря сознания – естественная реакция на жар и лихорадку. Через пятнадцать минут температура должна снижаться и ей станет легче. А еще, можете протереть ее слабым раствором уксуса, теплым только.

– Где протирать? – деловито спрашиваю, прикидывая, есть ли у меня уксус.

– Места сгибов – подмышечные впадины, область паха и колени с обратной стороны, под челюстью и за ушами – область лимфатических узлов. Очень хорошо помогает. И температуру в комнате контролируйте. Чтобы было не жарко. И давайте много питья. Очень много. Если станет хуже, вызывайте карету скорой помощи.

– Спасибо большое, все зафиксировал.

– Выздоравливайте! – коротко отвечает женщина, отключаясь.

Поднимаюсь на ноги, трогаю Машин лоб, который горит огнем, а затем иду на кухню. Уксус нахожу в шкафчике, набираю в миску теплую воду, вливаю туда немного эссенции, отматываю салфетку и возвращаюсь обратно.

Да уж, не так я представлял себе выходной день. Планировал выспаться часов до трех, потом завалиться в «Брекфест юнион» позавтракать-пообедать, а затем сгонять в зал. Еще позалипать за отчетами, и подготовиться к завтрашнему рабочему дню, но все пошло по пизде из-за моей доброты. В детстве я вечно таскал домой бездомных кошек и собак, однажды выхаживал на балконе раненого голубя, а сейчас вот притащил живую девушку.

Ставлю таз с раствором на тумбочку и аккуратно откидываю одеяло, сжав в ладони тряпку. Пиздец, приплыли. Как я могу играть в доктора, если у этой Маши такие сиськи, что у меня невольно слюна скапливается во рту. Тонкая ткань моей футболки очерчивает небольшую девичью грудь с острыми сосками, которые так и хочется попробовать на вкус.

Член ожидаемо играет побудку и наливается кровью, упираясь в ткань боксеров. Твою мать! Как врачи вообще живут? Они что, мертвые? Стараюсь думать о кучке, которую оставила Афина на диване, но ни хрена не помогает. Взгляд сам собой ныряет в развилку стройных ножек девушки и напарывается на тонкое полупрозрачное кружево, прикрывающее лобок. То, что он абсолютно гладкий – к гадалке не ходи. Я такую тему на раз-два выкупаю.

Шиплю сквозь сжатые зубы и повторяю про себя «Гаудеамус» на латыни, и полностью концентрируюсь на процессе. Влажной тряпочкой с легким ароматом уксуса провожу под челюстью Марии, затем скольжу за уши, опускаясь ниже. Девушка начинает шевелиться и распахивает веки.

– В скорой сказали обтереть тебя, – спешно поясняю свои действия.

Разгибаю руки, смачиваю локтевые сгибы, отчего она слегка морщится, а затем торможу. Следом на очереди – район паха, но я за себя не уверен. Она такая беспомощная, трогательная на моей постели, в голову лезут сцены одна откровеннее другой. Пожалуй, сегодня же позвоню Ларе и навещу ее. Трахаться хочется ужасно.

– Чем воняет? – спрашивает она, принюхиваясь.

– Уксус.

– Вы меня мариновать собрались? На шашлык? – находит в себе силы пошутить.

– Мой план раскрыт, – смеюсь я, незаметно поправляя стояк. – Колени надо протереть и область паха. Сама справишься?

– Это обязательно? – округляет она свои глаза.

– В скорой сказали, да. Ты тяжело переносишь высокую температуру?

– Не знаю. У меня никогда такой высокой не было. И слабость жуткая, – признается Маша.

Я послушно киваю и вновь смачиваю тряпочку в теплом растворе. Убеждаю себя, что передо мной лежит не красивая молодая девушка, а моя сестра Оксана, и быстро-быстро протираю область паха, затем прошу согнуть ноги в коленях, и заканчиваю экзекуцию. Стараюсь не обращать внимания на то, что ее белая кожа усеивается мурашками, а тело немного подрагивает. Это явно от жара, а не реакция на меня. На хера бы я ей сдался? Старше лет на десять.

– Ты как? – укрывая девушку, спрашиваю.

– Знобит, – пытается улыбнуться. – Можно еще поспать, а потом я к себе поеду?

– Спи, Маша. Сколько хочешь.

Не выгонять ведь ее на улицу.

– Ты голодная? – спрашиваю.

– Нет. Пить хочется.

– Сейчас принесу.

Иду на кухню, выдыхаю. Наваждение прошло, и член вполне себе мирно почивает в трусах. Так-то лучше. Афина явно недовольна моим гостеприимством, сверкает на меня раскосыми глазами и ревниво мяукает, но я на это не обращаю внимания. Я на нее сержусь за то, что она на диване нагадила. Вообще, кошка такое не практикует. Она у меня воспитанная и адекватная. Второй раз за ней такое наблюдается. В первый раз она нагадила в туфли Ульяне, моей девушке. Я влюбился в нее по уши и даже собирался жениться, но не вышло. Она выбрала карьеру и свалила в Питер. Отношений на расстоянии не получилось, и мы расстались.

– Я понимаю, что уже надоела, – тихо шелестит девушка, выпивая до дна воду. – А есть у Вас зарядник для телефона? Меня, наверное, мама потеряла.

– У тебя айфон?

– Нет. Самсунг с микро-usb разъемом.

– Прости, такого нет, у меня одни «яблоки», – развожу руками. – Можешь маме позвонить с моего номера.

– Не стоит, – зевает она, укладываясь на бок, закрывает глаза и мирно засыпает.

Глава 10. Снежана

Тело словно лижут языки пламени, кожа горит огнем и плавится. Мне душно невыносимо, даже дышать нечем. Мечусь в плену подушек и одеяла, и не могу выбраться. Зажмуриваюсь и тихонько стону. Голова раскалывается так сильно, словно я с дичайшего похмелья.

Как в бреду перед глазами мелькают тени, вода, таблетка, свет, тьма, снова свет, резкий запах чего-то кислого, бьющий в нос. Уксус. Ян обтирает мое тело мягко и бережно, как фарфоровую куклу, которую боится разбить. Делает это умело и ловко, словно всегда только этим и не занимался. Прихожу в себя и слежу за его действиями. Пальцы рук длинные, ровные и, наверное, ласковые.

На меня хозяин квартиры смотрит отрешенно и даже равнодушно, отчего по телу пробегает ледяная волна разочарования, хотя я даже не пыталась ему понравиться. Отчего-то расстраиваюсь, что я ему совсем не нравлюсь. Интересно, какие девушки в его вкусе? Наверное, постарше, чем я. Типа Таюши, жены Елисея. Она очень привлекательная. Красивая, яркая и утонченная.

После обтирания уксусным раствором мне становится слегка легче, и я снова вырубаюсь. Сквозь сон чувствую, как проминается матрас рядом со мной, и какое-то движение. Я пытаюсь прийти в себя, но болезнь, видимо, высасывает из меня все силы, и я засыпаю вновь. Просыпаюсь в три часа ночи от того, что футболка, надетая на мне, мокрая насквозь. Подушка тоже вся пропиталась моим потом, а волосы превратились в мочалку. Офигеть, я проспала больше двенадцати часов. Наверное, мама там с ума сходит от моего исчезновения. И Мирка бьет во все колокола, куда же я пропала. Господи, а если Елисей уже в курсе и меня ищут с собаками в лесу? Я же подкинула ему проблем, хотя клятвенно обещала, что со мной проблем не будет! Отправит меня в Богданович, а мама только рада будет моему возвращению. А там, привет, завод.

Со стоном поднимаюсь и усаживаюсь на кровати. Слева от меня мирно посапывает Ян, откинув одеяло. Как специально, блин. На сей раз он спит в одежде и не соблазняет меня своими кубиками на животе, но я все помню, как наяву.

Накануне он предлагал мне принять душ, и сейчас я как никогда хочу им воспользоваться. Смыть с себя пот, уксус и хворь. Бабушка говорила, что с водой все болезни уходят, а кто я такая, чтобы ей не верить?

Кошки-чудища я не наблюдаю, и осторожно ступаю в сторону санузла, ожидая, что она на меня в любую секунду набросится. Однако, этого не происходит. Захожу в санузел и с наслаждением встаю под теплый душ, блаженно прикрывая веки. О болезни напоминают лишь чуть ноющие икры, и все. Голова светлая и легкая. Волшебство какое-то. Еще утром я готова была умереть, а сейчас понимаю, что все прошло.

С удивлением обнаруживаю на полочке женский шампунь для волос, гель для душа и даже кондиционер. Это открытие меня слегка коробит, и вновь резко начинает болеть голова. Неужели, у Яна есть девушка? Господи. А я вторую ночь у него сплю. Да, между нами ничего не было и быть не могло, но, чисто по-человечески, это мерзко. А вдруг она явится прямо сейчас и меня увидит? Тут же начинаю себя мысленно разгонять, а потом сама же торможу. Ян – взрослый и прекрасно отдает себе отчет в том, что притащил меня домой. Не я об этом должна думать, у меня и так забот выше крыши.

Мыльные принадлежности женщины не трогаю принципиально, отдавая предпочтение мужским. Мою волосы без кондиционера, надеясь, что смогу прочесать свою гриву. Наконец, выключаю кран и выхожу на коврик. Обтираюсь пушистым полотенцем, а затем повязываю его на груди. Шампунь, кстати, приятно пахнет. Яном. Что-то мужественное и восхитительное.

Ванная комната, кстати, очень приличная. Отделана плиткой под дерево, в сочетании с мраморной. Красиво и стильно. А подсветка у зеркала придает ореол таинственности. Слева от него висит в специальном кольце фен, которым я решаю воспользоваться. Футболку стираю в раковине, а потом располагаю на сушилке.

Спустя некоторое время, возвращаюсь в спальню. Там тихо и спокойно, тускло горит светильник и еле слышно тикают часы на прикроватной тумбочке. Четыре утра. В общежитие меня не пустят в любом случае. До шести утра оно закрыто. Да мне даже такси не вызывать, телефон давно сдох. Принимаю решение лечь спать, и встать примерно через часик.

Сменной футболки у меня нет, да и вообще, одежды нет. В любом случае придется будить Яна и просить у него что-нибудь, не копаться ведь в его шкафу. Укладываюсь, завернутая в полотенце, и смыкаю веки. Сон не идет, что неудивительно. Промаявшись минут пятнадцать, разворачиваюсь лицом к молодому человеку и тихонечко его разглядываю.

Длинные ресницы, ровный прямой нос, густые темные брови, легкую небритость и пухлые губы. Такие соблазнительные и мягкие, что мне вдруг безумно хочется их поцеловать. Хозяин даже не подозревает, какие они манящие и притягательные, мирно посапывая. Я прислушиваюсь к его дыханию и придвигаюсь чуть ближе. Хочу его понюхать. Похоже, маньяк не он, а я, потому что это превращается в идею фикс. Надеюсь, это последствие болезни и стресса, который я испытала, потому что в добром здравии я и представить не могла, что решусь на такое.

Тянусь к нему тихо-тихо, к острому углу челюсти и широкому подбородку, покрытому темными волосками, и втягиваю в себя мужской запах. Ощущения просто потрясают. Меня словно пробивает молнией, бьющей прямо в низ живота. Аромат мужественный, дерзкий и мускулинный, проникает в каждую клеточку моего тела, наполняя чем-то новым, ранее неизведанным. Я в шоке, принюхиваюсь снова и снова, незаметно двигаясь ближе и ближе, до тех пор, пока не утыкаюсь кончиком носа в его шею. Не успеваю среагировать, как Ян дергается, резко открывает глаза, сталкивается со мной взглядом, и, без предисловий, переворачивает на спину и наваливается сверху, пригвождая к матрасу своим горячим телом.

– Ты чего? – хрипит он, обдавая меня жарким дыханием.

– Я случайно! – пищу я, понимая, что влипла по самое не могу.

Я совершенно голая, на мне расположился безумно сексуальный мужчина, между нами всего лишь два слоя ткани – полотенце и его футболка, но мне не страшно. Скорее, наоборот, я дико возбуждаюсь от этого открытия.

– Что случайно?

– Простите! Сама не знаю, – окончательно теряюсь, потому что мне в бедро вполне себе явственно упирается его член. Охренеть можно!

Он кружит взором по моему лицу, задерживаясь на губах, а затем касается их своими губами.

Глава 11. Снежана

Ян прижимается легонько, почти невесомо, как дуновение ветерка, а я замираю под его телом, и даже не дышу. Его губы, как я и думала нереальные. Мягкие, нежные и безумно приятные. Он тоже не двигается какое-то время, будто осознавая, что вообще происходит. А происходит нечто невообразимое, или у меня галлюцинации, потому что между нами словно искорки пролетают.

Ян вжимается в меня сильнее и слегка меняет наклон головы, проникая языком в мой рот. Я задыхаюсь от переполняемых эмоций, потому что вообще такого не ожидала. Приличная девушка бы спихнула с себя наглеца и в истерике выбежала из спальни, но я какая-то неприличная. И маме ведь не расскажешь, что она плохо меня воспитала.

Язык Яна исследует мою ротовую полость, он гладкий, неимоверно нежный и безумно сладкий. Вкус его слюны похож на персиковый нектар, который я очень люблю, и это открытие меня тоже удивляет.

У меня нет большого опыта во взрослых поцелуях, поэтому я несмело толкаюсь языком в ответ. Они встречаются, робко знакомясь, а затем его язык увлекает мой в свой танец. Они гладят друг друга, облизывают, ласкают, то касаясь, то разрывая контакт.

С моим телом происходят невероятные метаморфозы, а здравые мысли вылетают куда-то в стратосферу, явно не собираюсь оперативно возвращаться в мою черепную коробку. Сердце ускоряет свою работу, заставляя кровь активнее курсировать по моим венам, распаляя. Между ног я испытываю приятное томление и непроизвольно развожу шире колени, между который располагается Ян. Боже, это просто помутнение рассудка, потому что я его совсем не знаю. Но в ту же секунду я вспоминаю слова цыганки. Ян – короткое имя. Короче не придумаешь. Вдруг, он реально моя судьба? Чего мне стесняться? Полный вперед!

Мы продолжаем страстно целоваться, и я вхожу в раж, смелее двигаясь на встречу. Мои руки обвивают мужскую шею, а пальцы скользят по коротки жестким волоскам на затылке. Ян же, в свою очередь, оглаживает мои обнаженные плечи и касается кромки полотенца, скрывающего от него мои прелести.

Лавров углубляет поцелуй, показывая серьезность своих намерений, становится немного жестче и напористей, отчего я стону ему в рот, кайфуя от впечатлений. Горячо, между нами очень горячо, а кожа плавится от прикосновений его ладоней.

– Ты такая вкусная! – шепчет Ян, ненадолго отлипая от меня. Переводит дух, ерзая на мне, а я хочу продолжения.

– Ты тоже! – шепчу в ответ и приподнимаюсь, что вновь поцеловать нереально вкусные губы.

Мы вновь схлестываемся в поцелуе, продолжая ласкать друг друга языками. А его ладони продолжают путешествие по моему телу. Сама не замечаю, как узел на полотенце отказывается развязанным, а мою кожу холодит прохладный воздух спальни. Я мгновенно покрываюсь мурашками и немного дрожу. После болезни, от неизведанности и от дикого желания продолжить.

Горячие ладони тщательно исследуют шею, плечи, ключицы, медленно спускаются к моей груди. Я вздрагиваю, когда Ян ощупывает мои полушария, а затем накрывает мои твердые соски большими пальцами, после чего перекатывает их между указательным и средним и немного прищипывает, вызывая во мне бурю восторга. Меня шибает стрелой между ног, и я понимаю, что невероятно мокрая.

Ян довольно улыбается мне в губы, не переставая целовать, а я тоже смелею, заныриваю под ворот футболки и трогаю мускулистую спину. Его кожа мягкая, гладкая и просто пышет жаром. Бугорки перекатываются под моими пальцами, приводя в неописуемый восторг. Настолько это приятно тактильно, даже не верится.

– Разрешишь, мы продвинемся дальше? – спрашивает он. Голос в ночи звучит сдавленным, полным огня и страсти, а у меня даже голова кружится. Он меня хочет, я это чувствую. Меня! Невероятно!

– Да, Ян. Продолжайте!

– Маша, давай на ты. После того, как я попробовал твой язык, «выкать» неуместно, – издает он смешок.

Наверное, сейчас самое время сказать ему, что я не Маша, а Снежана, но он касается моей заостренной вершины языком, и у меня пробки вышибает в голове. Все до одной. Это немыслимо и так круто, что я вновь стону. Мои соски как оголенные провода, по которым вместо тока течет удовольствие, они жаждут прикосновений и ласк еще, и еще. Я даже подумать не могла, что они такие чувствительные у меня.

Ян понимает, что мне это вкатывает, и принимается ласкать вторую горошину. Меня мелко потряхивает от острых сладких прикосновений его языка, что я слегка прогибаюсь в пояснице для более тесного контакта. Тихонько постанывая, продолжаю трогать его спину и лопатки, добираюсь до кромки футболки и тяну ее вверх, Лавров приподнимается и снимает ее с себя, бросает куда-то в воздух, возвращаясь к ласкам.

Наши тела соприкасаются, вызывая вибрацию. Кожа к коже, горячая, упругая и слегка влажная от возбуждения. Запах его тела пьянит и будоражит рецепторы. Меня и так уже размотало, я буквально переполнена новыми для меня открытиями, как в этот момент ладони Яна продолжают свое путешествие по моей фигуре. Оглаживают живот, пальцы кружат вокруг пупка, заставляя немного сжаться, после чего правая рука накрывает лобок, и я буквально вскрикиваю. Низ живота словно налит свинцом, все пульсирует и сладко ноет.

Умелые пальцы кружат по гладкому лобку, а затем ныряют в развилку моих ног. Гладят большие губы, отчего я замираю, прислушиваясь к себе. Мне нравится. Как же мне нравится! Ян делает это так деликатно и чувственно, что я даже не думаю давать заднюю. Нет-нет. Полный газ! Это безрассудство, но я готова отдаться этому мужчине и потерять с ним невинность. Он ласковый, нежный и очень чуткий.

В момент, когда он проникает глубже и очерчивает клитор, накрывая пульсирующую точку подушечкой пальца, я не сдерживаюсь, и впиваюсь в его спину ногтями, взвизгивая. Охренеть. Просто охренеть. Это он меня только трогает, заводит все сильнее и сильнее. А что будет, когда мы дойдем до главного? Страха нет, как и сомнения. Все так, как должно быть. Он – моя судьба. Не просто так ведь я встретила его ночью посреди леса. Он мог просто проехать мимо и забить на меня. Но нет, привез к себе и ухаживал, когда я валялась с высокой температурой.

Мое дыхание учащается, а стоны становятся все громче, все развязнее по мере того, как стимуляция клитора не прекращается ни на секунду. В связке с языком Яна, хозяйствующим у моей груди, это просто крышесносное комбо.

Я прогибаюсь в пояснице, неистово двигая тазом. Чувствую приближение чего-то особенного, невероятно важного в моей жизни, того, после чего я больше никогда не буду прежней. Оргазм настигает меня внезапно. Яркими вспышками перед глазами и сильными конвульсиями моего тела. Экстаз разливается по венам, и я без сил откидываюсь на простыню. Дышу прерывисто, рвано, ошарашенно качая головой и до сих пор не в силах поверить, что это со мной реально произошло.

– Хорошо тебе? – хрипит Ян откуда-то снизу.

– Да, – выдыхаю. – Безумно.

– Ты очень горячая и такая чувствительная, я польщен.

Продолжая меня ласкать в запретном месте, возвращается к губам и страстно целует. Его пальцы легко скользят по моей вагине, смазки так много, что она вытекает на кровать, подо мной явно небольшая лужица. Мы схлестываемся языками, я снова завожусь, а Ян и не переставал. Он приподнимается, и снимает с себя штаны. Похоже, вместе с боксерами, потому что по моему лобку шлепает что-то тяжеленькое и твердое. Похоже, это член.

Неужели, сегодня все случится, и я потеряю девственность с этим невероятным мужчиной?