Текст книги "Меч Немезиды"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mech-nemezidy-31276.jpg)
Автор книги: Данил Корецкий
Жанр: Боевики: Прочее, Боевики
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– …второй взрыв в электричке прозвучал через несколько минут после первого, – возбужденно сообщал он, и жители страны вновь приникли к опостылевшим телевизорам. – Сейчас движение пригородных поездов остановлено, полиция принимает меры к розыску террористов. По имеющимся данным, ответственность за взрывы взяла на себя экстремистская группа, состоящая из этнических марроканцев. Их требованием является вывод воинского контингента Испании из Ирака…
Если кто-то переключал канал, то натыкался на двойника ведущего репортера, который скороговоркой расцвечивал происшедшие события:
– Население в панике, количество жертв на текущий момент достигло ста тридцати двух погибших. Восемьдесят семь раненых доставлены в ближайшие центры медицинской реабилитации… Власти призывают граждан соблюдать спокойствие и не выходить на улицы…
На экране вновь замелькали кадры с места событий, люди в форме старательно пытались навести порядок, вытесняя зевак за желтые ленты оцепления.
Вопреки благостным призывам, соблюдать спокойствие было трудно…
Москва
– Ты что, оглохла, сука? На пол! Живо! Ложись, ложись!
Для пущей убедительности коренастый грабитель, лицо которого надежно скрывала черная маска с прорезями для рта и глаз, ударил замешкавшуюся пожилую женщину кулаком в лицо. Этот жест полностью оправдывал его кличку Боксер. Из разбитого носа потекла кровь, но главаря бандитов это только раззадорило. Почуяв кровь, хищник всегда озверяется еще больше. Женщина закрыла лицо руками и по-прежнему стояла столбом. Она впала в ступор.
– Не понимаешь?! – Боксер ударил ее прикладом «калашникова» промеж лопаток, в немощном теле что-то екнуло, и почтенная дама с жалобным вскриком ничком упала на жесткий кафель просторного операционного зала коммерческого банка «Омега». Это оказалось поучительным уроком. Полный мужчина благообразного вида, который стоял на коленях, будто выбирая место почище, поспешно плюхнулся на пол. И остальные колеблющиеся тоже приняли горизонтальное положение. Один из напарников коренастого, в такой же черной вязаной маске, метнулся к окошку кассира. Черное дуло мини-автомата «Узи» нацелилось симпатичной молоденькой шатенке с бездонными голубыми глазами в основание подбородка.
– Снимай кассу, шалава! Быстро! – нарочито гнусавым голосом приказал налетчик, демонстративно массируя пальцем спусковой крючок.
Из-под легкой кожаной куртки гнусавый проворно выудил холщовый мешок и просунул его в окошко. Еще двое крепко сбитых парней в масках, у одного из которых в руках был автоматический пистолет Стечкина, а у другого такой же «калаш», как и у коренастого, стояли у противоположных стен, внимательно глядя по сторонам и контролируя каждого из присутствующих в зале. А таковых в час пик было немало. Не считая служащих банка, в зале находилось не менее двадцати пяти клиентов. Двух плечистых охранников на входе коренастый срезал двумя автоматными очередями прежде, чем те успели понять, что происходит. Их тела распластались в лужах крови на матовой испанской плитке пола и не способствовали укреплению морального духа всех остальных заложников.
Последний, пятый участник налета, высокий сутулый парень, с двумя большими спортивными сумками в руках, чуть прихрамывающей походкой двинулся в направлении касс.
В зале царила напряженная тишина, только стонала ушибленная женщина да истерично плакали еще две.
– Не паниковать! – зычным голосом провозгласил коренастый, обводя стволом «калашникова» лежащих на полу людей, будто по головам пересчитывал. – Если никто не будет делать глупостей и корчить из себя героев, все останутся живы. В случае же какого-нибудь финта со стороны любого из вас мы начнем мочить всех без разбору. Я достаточно ясно выражаюсь, господа? За ошибку одного платят все. По-моему, это справедливо.
Никто не шелохнулся. Не попытался поднять голову или хотя бы сменить позу. Героев в зале не было. Мгновенная и жестокая расправа над охранниками не оставляла сомнений в серьезности намерений налетчиков. Шутить они не станут. Если что – действительно, прошьют автоматной очередью без раздумий и лишних колебаний.
– Сумки, – глухо молвил высокий, приблизившись к кассовому окну.
– Эй, шалава, и эти наполни! – приказал девушке гнусавый, перебрасывая сумки через стеклянное ограждение. Кассирша уже послушно выполняла распоряжение грабителей, набивая холщовый мешок пачками зеленых долларов, яркими, похожими на переводные картинки евро, розовыми пятисотрублевыми купюрами отечественной валюты.
– Хорошо, – не поднимая головы, прошептала она. Видно было, что девушка смертельно напугана.
Гнусавый довольно усмехнулся и сквозь прорезь маски подмигнул напарнику. При этом всего на долю секунды выпустил из поля зрения миловидную шатенку по ту сторону стекла с надписью «Касса». Этого времени девушке с голубыми глазами вполне хватило, чтобы нажать скрытую под стойкой тревожную кнопку. Рука лишь на миг нырнула под столешницу и вновь оказалась над поверхностью, когда грабитель повернул к ней скрытое маской лицо.
– Шевели граблями, – поторопил гнусавый тип. – Быстрее, быстрее! В наши планы не входит торчать здесь целый день!
Высокий отошел на пару шагов назад. Медленным взглядом окинул лежащих на полу людей. Да, Боксер все верно спланировал. Как он и предсказывал сегодня утром, им не стали оказывать сопротивления. «Омега» так же, как и другие банки, имеет соответствующую страховку. Вкладчики, конечно, пострадают, но кто заставлял их тащить сюда свои сбережения, а не вкладывать, например, в золото или в промышленность. Да, на худой конец, по мнению высокого сутулого налетчика, именуемого среди друзей Тихим, удобнее держать деньги дома, под подушкой. Он, например, именно так и делал. Проблем меньше, надежности больше.
Один из распластавшихся на полу мужчин в синем двубортном костюме чуть повернул голову и скосил взгляд наверх. Его глаза случайно встретились с тусклыми глазами Тихого. Мужчина поспешно опустил голову. Тихий усмехнулся.
– Держите…
Шатенка протянула гнусавому наполненный мешок.
– Теперь сумки, – приказал налетчик.
Пронзительный вой милицейских сирен разрезал вечернюю тишину, как остро отточенный кухонный нож податливое сливочное масло. Грабители вздрогнули. Несложно было определить, что конечной целью милиции является банк «Омега». И что приближается не одна машина. Две, а может и три. То есть это никакая не случайность. Вой сирен нарастал.
– Черт! – Боксер первым вышел из состояния оцепенения. – Ну-ка, глянь, что там…
Он кивнул подельнику, стоящему со «стечкиным» у стены, и тот мгновенно метнулся к двери, припав к длинному окошку из бронированного стекла. То, что он увидел, заставило налетчика вздрогнуть.
С двух сторон к зданию банка неслись три «Форда» с мигающими маячками на крыше. От жесткого соприкосновения с асфальтом шины свистели, а когда включились тормоза, раздался скрежет, заблокированные колеса, оставляя жирные черные полосы от дымящейся резины, развернули хищно присевшие автомобили поперек дороги, перекрывая улицу, как в том, так и другом направлении. Сноровисто выпрыгнув из салонов, милиционеры из группы быстрого реагирования укрылись за бело-синими корпусами патрульных машин, положив оружие на крышу и взяв под прицел здание банка. Чувствовалось, что они уже не раз принимали участие в подобных операциях.
Пару минут спустя, прямо напротив дверей затормозил и омоновский фургон. Атлетически сложенные парни в касках, бронежилетах и с автоматами на изготовку, высыпали наружу, как стальной горох. Мгновенно развернулись цепью и изготовились к стрельбе. Здоровенный рыжий боец прицелился прямо в бандитского наблюдателя. Тот инстинктивно отпрянул.
– Ну что там?! – требовательно крикнул Боксер.
Парень со «стечкиным» вытер вспотевший лоб.
– Менты! Много! Спецом по нашу душу! Кто-то стуканул им!
– Кто-о? – буквально зарычал Боксер, вскидывая ствол автомата. Он пришел в ярость и был готов перестрелять всех заложников. Ведь все шло так хорошо: еще несколько минут, и они с деньгами выбрались бы наружу. Машина стояла всего в нескольких метрах от входа, одним колесом закатившись на тротуар, но поди попробуй теперь доберись до нее, когда столько ментовских стволов держат банковскую дверь под прицелом!
– Кто это сделал?! – Боксер внимательно осмотрел банковских служащих. Почти все были на виду: стояли на своих местах, подняв руки за голову. Только шатенка-кассирша, складывавшая деньги, постоянно наклонялась и вполне могла подать сигнал тревоги.
– Ах ты, сука!
Рыщущий у него в руках автомат наконец выбрал цель. Боксер дал очередь. Пули летели кучно, они ударили в стекло на уровне миловидного женского лица, и в следующую секунду должны были изрешетить его в четырех местах, но стекло оказалось специальным, причем высшего уровня защиты, и пули с визгом срикошетировали во все стороны. Рикошеты защелкали по стенам, потолку, полу. Кто-то вскрикнул. Оказалось, что одна пуля попала полному мужчине в ногу. Он заплакал. На широкой штанине песочного цвета медленно расплывалось красное пятно.
– Полегче, Боксер! – возмутился гнусавый, рядом с которым просвистели все рикошеты. – Ты чуть меня не пришил!
Главарь выругался.
– Готовься, сейчас придется шкурой рискнуть! А то привыкли только на испуг брать…
Боксер осмотрелся. Подхватив с пола ближайшую к нему женщину с крашенными в огненно-рыжий цвет волосами и облаченную в сиреневый плащ, грабитель прикрылся ею, как живым щитом, обхватив левой рукой за горло. «Калашников» уперся в спину заложницы.
– Иди вперед! К двери иди!
Боксер подтащил ее к выходу и приоткрыл тяжелую дверь.
– Эй, вы! – гаркнул он во все горло, обращаясь к омоновцам. – Всем отойти от здания. Я ей щас башку отстрелю, на хрен! Затем положим всех остальных в зале! Назад, я сказал! Дайте нам выйти!
Для усиления эффекта он просунул в щель автомат и дал длинную очередь. Пули защелкали по патрульным машинам, заставив милиционеров припасть к земле. Стекла одного из «Фордов» разлетелись, стеклянная крошка рассыпалась на мостовой, как мозаичная картинка «Бандитский налет» в калейдоскопе.
– Убей ее, Боксер, – истерично выкрикнул Тихий. – Пусть знают, что мы не шутим!
В тот же миг на улицу вывернул второй фургон ОМОНа, а вслед за ним и две черные «Волги» с тонированными стеклами и синими милицейскими номерами. В какую высокопоставленную голову пришла идея выделить милицейские машины из общего транспортного потока и сделать их издали узнаваемыми, можно было только догадываться. А о мотивах демаскировки спецтранспорта даже догадаться невозможно. Кортеж остановился поодаль от банка. Подготовленные бойцы и штатские с начальственной осанкой вылезли наружу.
Боксер вдруг понял, что на этот раз уйти не удастся. Липкий животный страх зародился под ложечкой и вызвал приступ тошноты. Он с трудом сдержал рвотный позыв и поспешно захлопнул дверь.
Начальник криминальной милиции районного УВД подполковник Слепцов, прибывший к месту событий на одной из черных «Волг», взял ведение переговоров на себя. Пассажир второго черного автомобиля с плотной тонировкой на окнах, полковник Замятин, занимал более высокую должность – заместителя начальника городского УВД. Но он не стал перехватывать инициативу, потому что умным быть легко на оперативном совещании с подчиненными, а не на переговорах с отмороженными бандитами, от которых не защищают ни должность, ни регалии. Здесь ценятся личные качества и опыт. А Слепцов за истекший год дважды вел переговоры с преступниками, захватившими заложников. И даже лично застрелил одного из них.
Замятин откинулся на спинку сиденья и пристроил во рту сигарету. Еще десять лет назад заложников не захватывали. Сегодня это стандартный вариант, которым никого не удивишь. Незадачливые грабители, остервеневшие зэки, попавшие в колесо «ломки» наркоманы берут заложников и, прикрываясь ими, выдвигают свои условия. Возможность беспрепятственного отхода, миллион долларов, автомобиль, вертолет или самолет, дружок из тюрьмы… Один даже потребовал бывшую любовницу, которая вышла замуж и прервала с ним отношения. Идиоты! Почему они все считают, что, стоит поставить под прицел невинных людей и у них сразу все станет хорошо? Может, потому, что ориентируются на дурацкие кинофильмы, а не на реальную статистику захватов?
Полковник нервно барабанил пальцами по обшивке двери, потом бросил взгляд на часы. Подходило время докладывать руководству. Замятин достал сотовый телефон и соединился с генерал-лейтенантом Тимофеевым.
– Я на месте, Василий Петрович! – почтительно доложил он. – Преступники нервничают. Открыли стрельбу, угрожают заложникам. Слепцов ведет переговоры, тянет время. Снайперы занимают позиции, район оцеплен. Жду указаний…
– Указания обычные – устранить очаг напряженности, – туманно ответил генерал. – К вам направлены дополнительные силы и средства. Докладывайте обстановку.
Замятин вздохнул. На пути сюда уже наверняка пара представителей ФСБ, кто-нибудь из высокого руководства и, естественно, парни из спецподразделения СОБРа, которые в итоге и будут осуществлять захват и обезвреживание преступников. И, конечно, незваными появятся журналисты, будь они неладны!
Пока проходил подготовительный, самый неброский этап операции. В оцепленный район прибывало все больше и больше автомобилей. Бойцы занимали огневые позиции, журналисты с камерами активно старались просочиться поближе к зданию банка.
Подъехала еще одна «Волга» с синим номером министерской серии. Симпатичная женщина в форме майора милиции, приоткрыв дверцу, говорила по рации. Замятин понял, что она докладывает обстановку на самый верх.
Со стороны Даниловского переулка показался серебристый «Мерседес» и уверенно преодолел цепь заграждения. Хотя для «смежников» еще почему-то не придумали броских отличительных номерных знаков, ясно было, что это авто из гаража ФСБ.
Серебристый «Мерседес» остановился, и из него вышли двое молодых широкоплечих мужчин, чем-то неуловимо похожих, как братья-близнецы. Или, точнее, питомцы одного инкубатора. Оба в темных костюмах и модных галстуках, на ногах лакированные туфли. В руке одного покачивался небольшой черный кейс. Навстречу прибывшим двинулся командир СОБРа майор Кургузов, и трое мужчин негромко заговорили между собой.
Заинтересовавшись происходящим, Замятин, опираясь на дверцу, выбрался из салона «Волги». Кургузов поднес к губам рацию и коротко отдал какое-то распоряжение. Полковник не знал, кому именно оно было адресовано, и чисто интуитивно вскинул голову вверх, где на крыше расположились три снайпера. Но там ничего не происходило.
– Кургузов, ко мне! – зычно скомандовал полковник. Командир СОБРа быстро подошел и доложился по форме.
– Что происходит?
– Они задействовали свою боевую группу. Подразделение «АД». Я пока остановил наших.
– Вот как? И где сейчас эта группа?
– Я их не видел. Но говорят, они уже в здании, на пятом этаже.
– В здании?! Кто разрешил?
Группа захвата спецподразделения «АД» состояла из четырех человек: две боевые двойки. Поскольку каждый сотрудник «АДа» был способен противостоять восьми противникам, перевес сил был на их стороне. Не поднимая лишнего шума, бойцы подъехали к банку сзади, арбалетом забросили «кошку» с тонким альпинистским тросом и по торцу здания поднялись на крышу, откуда проникли на пятый этаж.
Здесь располагалась страховая компания «Император». Появление в фешенебельном помещении четверки бойцов в полном боевом снаряжении: черные комбинезоны, черные пуленепробиваемые жилеты, черные каски, черные автоматы с неестественно толстыми стволами, – вряд ли произвело на страховщиков благоприятное впечатление, скорей напомнило о неприятностях, от которых они брались оградить своих клиентов.
Потеряв дар речи, служащие, тем не менее, показали, где находится вентиляционная шахта. «Спецы» быстро выпилили круг в стене, спустили в черную бездну тонкие стальные тросы и, один за другим, в полной тишине скользнули внутрь. Никаких переговоров между собой они не вели и уточняющих вопросов не задавали. Впереди спускался старший группы майор Мальцев, за ним двигался капитан Магнусов. Чернота вентиляционной шахты бесследно растворила черные фигуры. Только тонкие острые лучи фонарей помогали ориентироваться в тесном колодце.
А внизу тем временем обстановка резко обострилась. Вначале ситуация развивалась штатно. Полковник Слепцов неспешно вел переговоры с Боксером, который требовал, чтобы перед банком посадили вертолет и дали им беспрепятственно улететь, куда они захотят. Слепцов, в принципе, соглашался, но объяснял, что сам он вертолетами не распоряжается, нужно доложить начальству, оно свяжется с другим начальством, а уже другое начальство и сможет выделить вертолет. Про то, что ни один вертолет не в состоянии приземлиться на неширокой городской улице, Слепцов, конечно, не говорил.
Но вдруг спокойную обстановку нарушил один из участников налета, который до этого подпирал стену операционного зала. Когда прибыла милиция, он вытащил из внутреннего кармана пиджака снаряженный шприц и привычно сделал себе инъекцию морфина. Через несколько минут он пришел в возбужденное и нервозное состояние, которое требовало выхода.
– А-а-а! Обложили, паскуды!
Подбежав к двери, он вырвал из рук Боксера заложницу и вытолкнул ее на улицу. Женщина еще не успела обрадоваться освобождению, как взбесившийся бандит несколько раз выстрелил ей в спину. Наступила мертвая тишина. Заложница безжизненно распростерлась на земле. Яркое цветовое пятно на сером асфальте.
– Давайте вертолет, суки! Прямо сейчас! Я их буду мочить каждую минуту!
Одурманенный наркотиком бандит открыл огонь по милицейским машинам.
Слепцов стоял ближе всех и находился на линии огня. Шарахнувшись в сторону и упав на колено, он избежал смерти. Пули просвистели над головой, сзади раздался вскрик. В проеме банковской двери стоял бандит в перекрученной и закрывающей один глаз маске. Держа пистолет двумя руками, он кричал нечто нечленораздельное и посылал в милицейское оцепление пулю за пулей.
По всем законам, включая гуманные европейские конвенции, он подлежал уничтожению. Полковник Слепцов не получал приказа на применение оружия, но его рука сама выдернула переложенный в карман и готовый к бою «ПМ». Тоже двумя руками он вскинул оружие и, поймав на мушку верхнюю треть грудной клетки стрелявшего, нажал спуск. Раздался выстрел, бандит выронил пистолет и упал головой вперед, перевалившись через порог.
– Мать твою! – буквально заверещал Тихий, почувствовав, как его конечности затряслись от страха.
– Боксер, они убили Платона! Суки! Мочим всех!
Слепцов машинально перевел ствол на следующую цель, но Боксер быстро спрятался за дверь.
– Какого черта там происходит? – спросил Замятин у командира СОБРа. – Кто приказал стрелять?
Майор Кургузов пожал плечами:
– Не знаю. Это не мои. Но валить их надо, однозначно!
– Огня не открывать! – крикнул Замятин. – Что за своеволие!
Он достал телефон и поспешно связался с генералом.
– Слушаю! – настороженно ответил Тимофеев.
– Это Замятин, Василий Петрович! – возбужденно заговорил Замятин. – Преступники убили заложницу. Полковник Слепцов инициативно применил оружие и ликвидировал стрелявшего. Группа «АД» уже находится в здании. Они начали активные действия!
На другом конце линии связи установилась тишина.
– Кто руководит операцией? – тоном, не предвещающим ничего хорошего, начал генерал.
Замятин замешкался:
– Мы… В смысле УВД…
– Тогда почему вы не контролируете ситуацию? Почему оружие применяют без приказа? Почему «АД» действует без нашего ведома?!
Генерал распалялся все больше и больше, потому что наорать на подчиненного гораздо легче, чем справиться с бандитами. К тому же так он давал знать полковнику, что в случае неудачи вся вина будет возложена на него.
– «АД» действует инициативно, – оправдывался Замятин. – Они сами проникли в здание…
– А вы уверены в том, что заложники не пострадают? – задал Тимофеев вопрос, ответить утвердительно на который не может в подобной обстановке ни один смертный, даже с полковничьими погонами на плечах.
– Ситуация непрогнозируемая, товарищ генерал! – обтекаемо произнес Замятин. Он чувствовал себя неуютно. На его взгляд – более неуютно, чем повисшие в вентиляционной шахте бойцы «АДа».
– А если они устроят бойню и перебьют всех заложников?! – нагнетал обстановку Тимофеев. – Вы готовы ответить за это?!
Отвечать за свои действия руководители любого уровня уже давно разучились, поэтому вопрос был риторическим.
– Допустить такое нельзя, товарищ генерал, – согласился Замятин и понурился, как будто собеседник мог его видеть.
– Тогда возьмите ситуацию под контроль, черт возьми! И помните, что вы отвечаете за конечный результат!
Генерал отключился.
Замятин тут же подскочил к двум невозмутимым представителям ФСБ.
– Где ваша группа? – напористо спросил он.
– Ситуация под контролем, полковник, – негромко произнес один из эфэсбэшников, недовольно глядя в сторону.
– Под контролем? – взвился Замятин. – Где этот контроль?! Здесь я несу ответственность за ход операции! И генерал Тимофеев приказал мне руководить всеми действиями! Поэтому немедленно остановите свою группу! Ее вмешательство может повлечь большие жертвы! Вы поняли? Это приказ начальника УВД!
Люди в костюмах переглянулись. Действительно, операцией должна руководить милиция, а не госбезопасность. Один из эфэсбэшников извлек маленькую блестящую рацию и нехотя поднес ко рту.
– В связи с указанием руководства УВД, подразделению «АД» остановить движение. Ничего не предпринимать вплоть до новых указаний. Подтвердите исполнение!
Бойцы «АДа» спустились до первого этажа. Мальцев бесшумным сверлом просверлил гипсолитовую стену и просунул в отверстие эластичный шнур с установленной на конце миниатюрной видеокамерой. Соседнее помещение было пустым. Мальцев просверлил по кругу несколько десятков отверстий, потом, сменив сверло на нож, прорезал перегородки между ними.
Закрепив неровный круг гипсолита тросом, он выбил его и осторожно опустил на пол. Затем ловко проскользнул в образовавшееся отверстие. Магнусов последовал было за ним, но вдруг замер и осторожно опустил ему руку на плечо. Алексей обернулся.
– Что? – тихо выдохнул он.
– Приказано остановиться, – лаконично ответил напарник и постукал по вставленному в ухо наушнику. – Начальство из МВД так решило. Это их операция.
Мальцев прищурился. Несколько секунд спецназовцы молча взирали друг на друга. Они тяжело дышали. Черное снаряжение было перепачкано пылью, Магнусов, как червяк из яблока, по пояс торчал из неровного отверстия в стене. Это было неудобно и унизительно, одним движением он выскользнул наружу.
Мальцев напряженно думал. Легче и безопасней исполнить приказ. Алексей принимал решение.
– Тогда заложники умрут, – он неопределенно мотнул головой. – Я не останавливаюсь на полпути.
– Приказ отдан. Они ждут подтверждения…
– Ладно. Пусть ждут. Я ничего не слышал.
Мягко ступая по кафельному полу, Мальцев подошел к двери, опустил ручку и слегка приоткрыл створку, выставляя перед собой автомат.
– Спецподразделение «АД», подтвердите исполнение, – вновь прозвучало в наушниках.
– Мы остановились, – ответил Магнусов. – Находимся в вентиляционной шахте. Ждем дальнейших указаний…
Магнусов колебался пару секунд. Это была только часть правды. В шахте оставались двое их напарников. Сам он стоял в каком-то помещении, а командир и вовсе выходил из него. Скрывать такое от руководителей операции нельзя.
– Майор Мальцев находится вне зоны радиоконтакта. Он продолжает операцию.
Когда последнее сообщение дошло до Замятина, его ноздри свирепо раздулись. Не обращая больше внимания на парней в темных костюмах, он устремился к своей машине, на ходу доставая телефон.
Выглянув в щель, Мальцев мгновенно оценил обстановку. Грабителей в поле зрения было всего трое. Один из них, размахивая «Узи», спешно сгонял в левый дальний угол всех заложников, второй контролировал дверь в здание, а третий выхватил из толпы высокую полную женщину в зеленой блузке и, прячась за ней, как за щитом, выглядывал в окно.
Потом он повернулся к сообщникам. Из-за женского плеча выглядывала только голова налетчика, и то не полностью. Алексей взял его на прицел. Крошечная красная точка лазерного целеуказателя зафиксировалась в центре лба коренастого, отмечая то место, в которое попадет пуля.
В жизни каждого человека, даже хорошо подготовленного профессионала, бывают фатальные случайности, способные поставить под угрозу даже продуманный план.
Один из репортеров первого канала вместе с оператором просочился на оцепленную ОМОНом территорию, и теперь мощный объектив транслировал всю операцию в эфир. Оператор сквозь стекло окна удачно поймал в фокус Боксера, когда тот прикрылся новой заложницей. Его затянутая в черную маску голова заполнила экраны всех телевизоров страны. Гнусавый, согнав заложников в угол, непроизвольно вскинул голову и уперся взглядом в работающий под потолком просторного зала телевизор.
– Секи, Боксер, – нервно хохотнул он. – Ты у нас теперь телезвезда!
Главарь никак не отреагировал на шутку подельника, но тут на черной маске появилось красное пятно. Причем на настоящей голове этого пятна никто не увидел, а на телевизионной рассмотрела вся страна.
– Ты на мушке, Боксер! – последовал новый крик гнусавого. – Ах вы, паскуды! Раз так!..
Он навел автомат на беспомощных и вконец запуганных людей.
Услышав предостережение сообщника, коренастый нервно дернулся. Но Мальцев уже спустил курок. Выпущенная из бесшумного автомата «Вал» девятимиллиметровая пуля мгновенно пересекла пространство операционного зала, разорвала по касательной кожу на плече женщины в зеленой блузке и с глухим звуком ударила в череп Боксера, на два сантиметра левее центра лба. Толстая лобная кость прогнулась, потом все же лопнула и пропустила пулю в злой дегенеративный мозг. Грабитель выпустил заложницу и, обливаясь кровью, упал на пол, как подкошенный.
«Раз!» – щелкнул счетчик в голове боевого механизма.
Женщина в зеленой блузке с криком метнулась в другую сторону зала. Белая кожа и зеленая ткань в месте попадания были залиты кровью. «Осложнение!» – на миг высветилось в сознании.
Гнусавый тем временем нажал спуск своего «Узи». Коротко ударила очередь, но, к счастью для большинства заложников, затвор самого безотказного в мире пистолета-пулемета застрял в среднем положении: бандиты плохо заботились о своем оружии. Четыре пули все же успели вылететь из ствола: одна вжикнула над головой худенькой, похожей на испуганного воробья женщины, другая пролетела сквозь сантиметровый промежуток между лицами матери и дочери, которые тесно прижимались друг к другу, – видно, Бог хранил невинных людей… Но, несмотря на его заступничество, третья и четвертая пули все же нашли своих жертв. Вскрикнув, схватилась за предплечье немолодая, симпатичная блондинка. Молча рухнул высокий пожилой мужчина. Испуганно закричала толпа.
Мальцев слышал очередь и крики, но действовал по-прежнему: расчетливо и без эмоций, как особо точный и высоконадежный механизм. Он толкнул ногой дверь, перевел ствол вправо и снова выстрелил. Вновь мелькнул в пространстве вращающийся серебристый конус, соединяя срез ствола с точкой прицеливания, и с силой в пятьсот килограммов ударил в грудную клетку гнусавого, сломал ребро и намотал на себя сердечную ткань. Сила удара, как шар боулинга, сбила преступника с ног, швырнув его на построенную им самим шеренгу заложников.
«Два!» – отметил механизм боевой машины, продолжающей выполнять поставленную задачу.
Алексей ринулся вперед, упал на кафель и перекатился через голову. Однако этот прием оказался лишним. Ожидаемых им выстрелов со стороны третьего налетчика не последовало. Тот не успел отреагировать, только в испуге обернулся и даже не стал поднимать автомат. Скорей всего, внезапное появление спецназовца и печальная судьба сотоварищей парализовали его волю. Алексей вскочил на ноги и произвел свой третий выстрел. Снова в голову. Автомат Калашникова с глухим стуком упал на пол, а сверху его накрыло и безжизненное тело налетчика.
«Три!»
В этот миг из вестибюля банка в зал заглянул Тихий. Он не слышал бесшумных выстрелов, но какой-то шум его насторожил. Увидев трупы подельников и страшного, как неизбежное возмездие, спецназовца в черной униформе, он бросил оружие и медленно поднял руки. Мальцев на секунду замешкался, но потом все же нажал на спуск. Четвертая пуля угодила бандиту в сердце. Он умер раньше, чем упал.
«Четыре! Все…»
Мальцев подошел к заложникам. Они кричали и плакали. Раненная им женщина в зеленой блузке, в отличие от многих других, не издавала ни звука. Скорей всего, она находилась в шоке. Из рассеченного плеча на дорогой пол капала кровь. Но рана была явно поверхностной и опасности не представляла. Блондинка была ранена более серьезно. Она зажимала рану смятой шалью и в голос плакала. Высокий мужчина лежал неподвижно, без признаков жизни. Остальные плакали и кричали от пережитого страха – кто тише, кто громче.
– Успокойтесь, все закончено, вы свободны, – сказал Алексей Мальцев. – Сейчас всем окажут помощь.
Достав индивидуальный пакет, он наложил его на простреленное плечо блондинки.
Потом, нажав гарнитуру рации, сказал:
– Майор Мальцев. Преступники ликвидированы, есть потери!
Когда Замятину передали это сообщение, у него отвисла челюсть.
* * *
– Да ты не трясись, Колюня, не кошмарься. Все будет в елочку. Сечешь?
Петр Лисицин, известный в определенных кругах под погонялами «Пит» или «Лисица», в прошлом трижды судимый за вооруженный разбой и бандитизм, а теперь соучредитель солидного страхового агентства «Защита», был одним из немногих, кто мог общаться с Николаем Ивановичем в столь панибратской манере. Самое удивительное, что пендитный Дуксин не возражал против такого обращения, хотя входил в обойму достаточно богатых людей столицы и привык держать дистанцию от тех, кто не входил в круг равных ему по капиталу и социальному положению. Но сейчас Лисица являлся для него единственным спасательным кругом, ибо обращаться в милицию, как показывал опыт сотен подвергнувшихся «наездам» бизнесменов, было практически бесполезно, а часто обходилось себе дороже.
– Секу, – машинально кивнул головой Дуксин, хотя этого его жеста собеседник по телефону никак не мог видеть. Почему-то он вспомнил, что то же самое слово употреблял и страшный в своей безудержности визитер. И налетчик, и тот, кто должен был от налетчика защитить, говорили на одном языке. И сам он – успешный коммерсант Дуксин, осваивал этот ублюдочный язык, используя его для общения и с тем и с другим.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?