Текст книги "Новые истории на старый лад"

– И кристаллы?

– Да, и кристаллы тоже.

– О! А как…

– Вопросы оставьте при себе, если вы, конечно, хотите получить эти копии.

– Хорошо, молчу, – он поднял руки вверх, освободив, наконец, дверь.

– Тогда жду вас вечером, около восьми. А сейчас мне пора идти. Всего хорошего, инспектор Донер.

– С нетерпением жду нашей встречи, леди Сторн, – церемонно поклонился инспектор.

Пффф… клоун. Хороший актёр, ловкий манипулятор и отличный следователь. Да-да, отличный. Хотя и с очень своеобразной манерой ведения допросов. Но весьма эффективной. Вывести собеседника из себя, выбить из колеи и выудить у него все, что нужно, умело жонглируя вопросами, фактами, интонацией. Тот ещё фрукт… да уж, страшное сочетание, умный и обаятельный варвар с лёгким налётом цивилизованности…

Отбросив мысли об инспекторе, направилась к главному знанию магистратуры. Калле всегда жил в абсолютно другом ритме нежели другие города нашего королевства. Любое учреждение работало по единому графику с девяти утра и до семи вечера. ВСЕГДА! Только два раза в год деловая жизнь в Калле замирала. Неделя новогодних празднеств, и неделя летних празднеств в честь Богини. В это время не работало ни одно учреждение, кроме экстренных служб. И так уж повелось, что в любой день недели можно было решить любой вопрос. График работы у всех сотрудников был разный, кто-то работал неделя через неделю, кто-то два через два, три через три, кому как удобно. Только малая часть служащих могла себе позволить график четыре-три. И всё это лорды, занимающие высокие руководящие посты, но чаще всего, это были люди, бесконечно преданные своему делу, и они, как водится, пропадали на службе практически круглосуточно. Я же была исключением из всех правил. Единственная работающая леди в Калле могла себе позволить любой график. Чем, скажу откровенно, я пользовалась без зазрения совести. Все запросы, поступающие в закрытую секцию, я обрабатывала моментально, да, за последние три года их стало больше, но всё же основную часть моей работы составляли переводы и переписка с коллегами языковедами и переводчиками. Были в архиве и напряженные дни, когда поступало очень много запросов, или разбор поступающих дел, и я, конечно, помогала девочкам. В начале девочки с настороженностью общались со мной и всячески старались оградить от работы, но поняв, что я не собираюсь кичиться родословной и отношусь ко всем уважительно, подобрели. И пусть мы не стали подругами, что к лучшему, хорошими коллегами я могла их назвать, ни капли не преувеличив.

Дорога заняла не больше десяти минут. Почти по-летнему припекающее весеннее солнышко и запах душистой сирени манили на прогулку в парк. Отличная идея, но не сегодня, не сейчас. Есть более важные дела. Поднявшись по широкой лестнице, ступила в гулкий холл магистратуры.

– Добрый день, леди Сторн, – радостно улыбнулась «королева» магистратуры, госпожа Дарси.

Госпожа Дарси была действительно королевой магистрата. Она знала всё, всегда и обо всех. К кому надо идти в той или иной ситуации, что, как, и кому говорить.

– Добрый день, госпожа Дарси, вы, как всегда, в самом прекрасном расположении духа, признавайтесь, господин Дарси сегодня утром опять преподнёс букет черных лилий?

– Леди Сторн, вы невероятно проницательны, господин Дарси напомнил, что сегодня тридцать лет как мы познакомились. Представляете, я-то совсем забыла, а он нет. Хотя мне кажется, это всё же его помощник ему напомнил, но всё равно приятно, слов нет, – махнула рукой госпожа Дарси. – А вы по какому поводу, леди Сторн, что-то случилось?

– Да, госпожа Дарси. Вы уже наверняка слышали, что произошло в архиве?

– Это ужасно, леди Сторн, просто ужасно…

– Согласна, так вот, я случайно узнала, что у нас на одну сироту стало больше…

– Да, леди Сторн, у Дариса Гроди осталась внучка, бедная девочка… – всхлипнула госпожа Дарси.

– Вот об этом я и хотела поговорить, госпожа Дарси…

Госпожа Дарси, услышав мою просьбу, развила бурную деятельность, и через два часа я выходила из магистратуры с пакетом нужных мне документов. Дорога до приюта заняла около тридцати минут. В кабинет господина Мора, директора приюта, меня проводили незамедлительно.

– О! Леди Сторн! Как я рад. Бесконечно рад вас видеть! – рассыпался в любезностях господин Мор. – Присаживайтесь, леди, чаю? Или может быть кофе? Мне привезли новый сорт, такое прекрасное ореховое послевкусие… мм-м-м.…, я знаю, вы оцените!

– Ох, господин Мор, вы прекрасно осведомлены о моей слабости к этому напитку. Кто ваш источник, признавайтесь? – лукаво улыбаясь, спросила я.

– О, леди Сторн, пусть это останется моей маленькой тайной, – не менее лукаво улыбался директор приюта. – Так что же вас привело ко мне? – ставя на стол две кофейные пары, спросил господин Мор.

– Ох, господин Мор, меня привела к вам людская жестокость, – сделав первый глоток действительно прекрасного напитка, сказала я.

– Да, леди Сторн, воистину, людская жестокость причина многих бед. И всё же, можно чуть подробнее?

– Да, конечно. Сегодня к вам привезли девочку, Элеонору Гроди, – ответила я, делая ещё один глоток.

– Это ужасная трагедия, леди Сторн, просто ужасная, – покивал головой господин Мор. – Такая хорошая и умная девочка, такая милая…

– Господин Мор, прошу вас, взгляните на эти бумаги, – протянула конверт.

– О.… миледи… вы…

– Да, господин Мор, я не смогла остаться безучастной.

– Это так благородно с вашей стороны… я не ожидал, право слово… но я безмерно рад, рад что в людях ещё осталось благородство. Не это, напускное и показушное, а вот такое, настоящее, леди Сторн.

– Господин Мор, ну что вы… – смутилась я. – Право слово…

– Леди Сторн, вы ещё молоды, поверьте, то, что вы сделали, это действительно благородно. Среди леди высшего света модно заниматься благотворительностью, покровительством, есть даже патронессы. Но стать полноценным опекуном, взять на себя ответственность за маленькую жизнь… это очень сильный и благородный поступок, леди Сторн.

– Господин Мор, вы меня заставляете испытывать чувство стыда за наше общество… – уткнувшись в чашку, пробормотала я.

– Ох леди, вам ли стыдится, нет, этот им должно быть стыдно, – гневно сверкнул очами господин Мор, и как будто опомнившись сказал, – Простите ворчливого старика, леди Сторн. Я знаю вашу историю, все знают… и то, что вы помогаете нашему приюту, тоже знаю.

– Но…

– Поверьте, леди Сторн, я ни в коем случае не стану раскрывать ваше инкогнито, что вы, – замахал руками директор приюта. – Вы самая благородная и настоящая леди. И уж простите за откровенность, но никакие досужие разговоры о вашем гардеробе, внешности и вашем милом хобби никогда не изменят моего мнения. Важно то, что внутри, а не то, что снаружи… Вы очень похожи на вашу прабабушку, истинная Сторн. Да-да, не удивляйтесь, я был знаком с вашей прабабушкой, и даже влюблён самой первой мальчишеской влюблённостью, – поймав мой недоуменный взгляд, пояснил. – Это было давно, мне только исполнилось семь лет, когда погиб мой отец, он был там, на Северной заставе… мамы не стало за год до этого… лихорадка. Меня отправили в этот самый приют. Да-да, не удивляйтесь, именно сюда. Я сбежал через месяц… Я и ещё несколько мальчишек, не буду утомлять вас рассказами о наших злоключениях, но через два месяца мы всей компанией оказались в столице… Улица быстро расставляет всё на свои места… мы научились воровать… попрошайничать… меня поймал ваш прадедушка, я пытался стащить у него кошелёк… не знаю, как он меня узнал в том зачуханном оборванце, но узнал… сына своего бывшего подчинённого и сослуживца… закинув меня за шкирку в карету, привёз в свой дом… Стоило нам только переступить порог, как в холл в мелодичном перезвоне десятка браслетов влетел разноцветный яркий вихрь. Она тоже меня узнала… через неделю меня, всю нашу шайку и ещё три сотни мальчишек привезли в странное место под названием кадетский корпус… она приезжала к нам каждые выходные, рассказывала удивительные истории о дальних странах, волшебных и прекрасных, и называла нас «мои маленькие суворовцы», и помнила нас всех по именам… Мы все каждый раз с нетерпением ждали её приезда… она была самой удивительной леди на всём свете. Она спасла тысячи, десятки тысяч обреченных на безрадостную участь мальчишек и девчонок… после выпуска я узнал, что наш корпус не единственный… была ещё гимназия для девочек. Вы знали, что это её идея?

– Да, господин Мор, знаю, – тихо ответила я.

– Ох, простите, леди Сторн, что-то я разболтался. Поскольку вы теперь опекун Элеоноры Гроди, я выдам разрешение на выход девочки в город на выходные…

– Вы не поняли, господин Мор, Элеонора не будет жить в приюте.

– Вы уверены, леди Сторн?

– Да, господин Мор. Уверена.

– Ваше право, леди Сторн. Когда вы хотите забрать девочку?

– Сегодня, если можно, то прямо сейчас.

– Хорошо, сейчас я попрошу её привести.

Через десять минут в кабинет вошла худенькая бледная девочка с копной каштановых волос, собранных в низкий хвост, и пустыми шоколадными глазами. Увидев меня, она присела в приветственном книксене.

– Добрый день, миледи, – тихим, сухим голосом поздоровалась она.

– Здравствуй, меня зовут леди Лисандра Сторн, – улыбаясь, сказала я.

– Я знаю, миледи, госпожа Клотильда мне всё рассказала, – не поднимая головы, ответила девочка.

– Ну раз так, тогда беги, собирай свои вещи, и поедем отсюда.

– Леди Сторн, я уже отдал распоряжение, и позволил себе нанять для вас экипаж, – негромко сказал директор приюта.

– Спасибо, господин Мор, это весьма кстати. Нам нужно будет заехать ещё в одно место.

Через несколько минут мы с Элеонорой покинули приют. Девочка сидела прямо, сложив тоненькие ручки на коленках, немигающими сухими глазами смотрела в окно.

– Элеонора… – от моего тихого голоса девочка вздрогнула. – Элеонора, что точно сказала тебе госпожа Клотильда?

– Что вы, миледи, теперь мой опекун, и что забираете меня в свой дом, – опустив глазки ответила она.

– А ещё?

– Ещё она сказала, что мне невероятно повезло и я должна быть благодарна Богине, что вы, миледи, решили взять именно меня. И что у меня появился шанс.

– Хм… понятно…

Оставшуюся часть пути мы провели в молчании. Когда экипаж остановился и мы выбрались на улицу, Элеонора ахнула.

– В чём дело, Элеонора?

– Это же наш дом, миледи, наш с дедушкой.

– Да, всё верно, мы приехали сюда, чтобы ты смогла собрать остальные свои вещи и вообще всё, что тебе дорого. Поскольку, в ближайшее время ты сюда не вернёшься.

– Я могу забрать все, что мне хочется?

– Да, моя экономка тебе поможет, а вот, кстати, и она, – махнула спешащей по тротуару Тине.

– Ох, миледи, добрый день, – поздоровалась Тина, – А кто это у нас тут такой миленький и симпатичный? Здравствуй, меня зовут Тина, а тебя?

– Нора, госпожа, Нора Гроди.

– Очаровательно, а теперь Нора пойдём, покажешь мне свой прекрасный дом. И мы соберём всё, что нам надо, – развернувшись ко мне, Тина добавила. – Миледи, Сэм всё сделал, как вы и просили. Он уже должен подойти. Так что вы можете пока прогуляться, а мы тут сами разберёмся.

– Не стоит, Тина, вон и Сэм. Так что, вы идите, а мы пока всё обсудим.

– Да, миледи. Ну что, пойдём, Нора, – Тина взяла Нору за узкую ладошку и решительно направилась к дому.

– Добрый день, миледи.

– Добрый, Сэм. Ты всё успел?

– Да, миледи. Всё как вы и просили. Договорился с агентством и открыл счет на имя малышки. Завтра уже заедут арендаторы. Милая молодая семейная пара. Им как раз нужен дом в этом районе. Вот все документы.

– Спасибо, Сэм, пойдем, посмотрим, как там девочки?

Войдя в дом, сразу поняла, что здесь когда-то жила дружная, крепкая и любящая семья.

– Нора, почему вы с дедушкой жили одни? – задала я вопрос.

– Оспа, миледи, мама была сестрой милосердия… они с папой сгорели за неделю… бабушке стало плохо на похоронах… сердце… так мы с дедой и остались одни…

– Понятно…

– Ох, ты ж бедная моя девочка! – как обычно, всплеснула руками Тина. – Ну, всё-всё… теперь всё будет хорошо, теперь ты с нами.

– Тина, вы всё уже собрали?

– Да, миледи. Вот, – она указала на три больших коробки и две корзины.

– Отлично, загружаемся и домой, – скомандовала я.

Глава 7.

По приезду домой Тина развела бурную деятельность. Отправив кучера и Сэма отнести вещи Норы в свободную комнату, она увела Нору на кухню. Я сидела в гостиной на первом этаже и просматривала документы, отданные Сэмом.

– Миледи, – отвлёк меня тихий голосок Норы. – Я готова.

– Отлично, пойдём, – вставая с кресла, я поманила Нору за собой.

Мы прошли к двери, ведущей в её новую комнату, открыв дверь, пригласила Нору.

– Проходи, это твоя комната. Здесь, конечно, не та обстановка, что подойдёт юной девочке, но ты не переживай. Завтра мы с тобой выберем новые шторы и ковёр, какие захочешь, я бы ещё добавила сюда банкетку и туалетный столик. Что скажешь?

– Миледи, всё и так прекрасно, вы и так много сделали для меня. Так что, думаю, не стоит. Для горничной это и так слишком…

– Нора-Нора, подожди… Что значит, для горничной? Кто тебе сказал, что ты будешь горничной?

– Госпожа Клотильда, миледи… – очень-очень тихо сказала девочка.

– Нора, дорогая, ты не горничная, слышишь, не горничная. Ты моя воспитанница, понимаешь, можно сказать, дочь, но не горничная, и никогда её не будешь. Ты член семьи, понимаешь… Нора… Нора, ты чего? Что случилось? – заволновалась я, видя, как из глаз девочки текут слёзы.

Еле сдерживая рыдания, Нора зажала рукой рот. Её била крупная дрожь. Подхватив девочку на руки, крикнула: – Тина! Воды!

Сев на кровать и усадив Нору на колени, обняла бедняжку, укачивая и гладя по каштановым кудрям.

– Поплачь. Поплачь, моя хорошая. Тебе это нужно.

– Ох! И что у нас тут за разлив такой? Нора, малышка, что случилось? Не понравилось комната? Покрывало?

– По-понра-понравилось… всё по-понравилось, – всхлипывала Нора. – Очень… понравилось…

– Тина, ты представляешь, Норе сказали, что она будет горничной.

– Богиня! Миледи, да кому ж это в голову пришло?

– Ну, кому-то пришло, не суть. Вот малышка и расстроилась, когда узнала, что не будет горничной. Да, Нора?

– Детка, ну ты что?! Наша миледи, она не такая. Она у нас замечательная, и уж точно не нуждается в горничной. Наша миледи сама бытовой маг, самой высокой категории, с дипломом и лицензией, – махнула рукой Тина.

– Правда?! Вы настоящий маг, миледи? – шмыгнула носом Нора.

– Да. Смотри.

Лёгкий пас рукой, и один из чемоданов открылся, вещи взмыли вверх, щелчок пальцев, и вещи стали не только чистыми и выглаженными, но и абсолютно новыми, ещё движение, и дверцы шкафа открылись, а вещи сами развесились на вешалках.

– О-о-о… миледи, вы настоящая волшебница! – выдохнула Нора. – А меня научите?

– Если у тебя есть дар, конечно, научу, – пообещала я. – А сейчас мы все пройдём в столовую, будем пить чай и говорить. Тина, пригласи Сэма.

– Да, миледи. Вы идите, я сейчас принесу карамельные булочки, госпожа Бон как раз сегодня забегала. Идите-идите, – раскомандовалась Тина.

– Я думаю, мы с Норой сначала посетим ванную и умоемся. И как раз подойдём к вам в столовую. Да, Нора?

– Да, миледи, простите меня, миледи.

– Всё хорошо, милая. Всё будет хорошо, обязательно будет, – ласково погладила малышку по волосам.

Быстро показав Норе как пользоваться водопроводом и проделав все манипуляции, мы направились в столовую, где нас ждали горячие карамельные булочки и чай.

– Так, давайте, рассаживаемся. Миледи, ваш кофе, как обычно, – поставила передо мной чашку Тина.

– Итак, – сделав первый глоток, я сказала, – Наш первый семейный совет в расширенном составе объявляю открытым. Нора, милая, я сейчас попрошу тебя принести одну клятву, не подумай, что я не доверяю тебе, нет. Просто ты ещё ребёнок, и у тебя могут попытаться узнать то, что происходит в нашем доме. Не то чтобы это какой-то секрет, нет. Просто не хотелось бы слухов. Не переживай, Тина, Сэм и я тоже принесём такие же клятвы.

Нора закивала головой, и через несколько минут я продолжила.

– С первым пунктом мы покончили, следующее, Нора, я хочу, чтобы ты знала, мы все здесь чужие друг другу люди, но мы семья. Тина и Сэм когда-то служили в доме моих родителей. Тина горничной, Сэм дворецким, но случились некоторые события, и мы остались одни, и несмотря ни на что, мы стали семьёй. Дружной семьёй, такой вот слегка необычной, но семьёй. Да, Тина и Сэм называют меня леди и обращаются как с леди, но… я люблю их, люблю как родных сестру и родного дедушку, у нас у каждого есть свои дела и обязанности, Тина и Сэм у нас занимаются домом, я занимаюсь финансами, то есть зарабатываю деньги для нас…

– Миледи, простите. А разве леди работают?

– Наша миледи необычная, наша миледи особенная, она у нас и работает, и волшебница, и умница, и красавица, и ты такой станешь, обязательно станешь, если будешь хорошо учиться, – ласково улыбнулся Сэм.

– Нора, я понимаю, что тебе сложно будет первое время, но мы все постараемся помочь тебе. Ты всегда можешь рассказать любому из нас всё, что тебя тревожит. Обратиться по любому вопросу. Попросить всё, что тебе необходимо. Не стесняясь. Ходить можно по всему дому, двору и саду, читать или просто отдыхать можно в любом месте. У нас в доме есть несколько правил. Я их тебе потом расскажу, но прежде всего у меня вопрос к тебе. Нора, ты ходила в школу?

– Да, миледи. Я ходила в школу госпожи Тун. И на уроки к госпоже Франи.

– Отлично, тогда ещё вопрос, ты бы хотела и дальше посещать уроки и школу, или мы наймём учителей, которые будут приходить к нам домой?

– Если можно, то я хотела бы ходить в школу и к госпоже Франи, и…

– И-и-и?

– И я хотела бы стать как вы, миледи, умницей и волшебницей, я.… понимаете, деда, он не хотел, чтобы мне одели браслеты… и мы… мы с ним решили, что со следующей недели я буду ходить к на уроки к господину Колей, деда должен был договориться сегодня…

– Та-а-ак, значит ты у нас волшебница? Отлично! И какой у тебя дар? – обрадовалась я

– Я умею делать всё красивым…

– То есть? – удивилась я.

– Вот, смотрите, – Нора взяла в руки самую обычную льняную белую салфетку, зажмурилась, и на наших глазах салфетка стала приобретать очень красивую тоненькую кайму.