Читать книгу "Демон по подписке, или Контракт на попаданку"

12

– Аметиус, что происходит? Почему она в таком состоянии?! – этот голос я узнала сразу, едва мой бедный мозг вернулся в относительное сознание.

Или не вернулся, и это новая порция галлюцинаций? Иначе с чего вместо обычной наглости в этом голосе звучит откровенное волнение? Я бы сказала, тревога.

Второй, не менее знакомый и тоже встревоженный голос прожурчал в ответ:

– Я в большом недоумении, Претемнейший. С девушкой происходит что-то странное. Словно ее разум активно сопротивляется магии. Артефакт вот-вот выгорит, а результата ноль.

Голоса замолчали, а я поняла, что таки да, это галлюцинации. Потому что слова «магия», «артефакт» и какой-то там «претемнейший» в нормальной жизни встречаются только в фэнтези-романах. Тут я вспомнила, что до сих пор не начала читать купленную недавно книгу про красавца-демона. Как это я про нее забыла?!

– У нас осталось всего три дня, – теперь в красивом голосе соседа звучала досада. – Я бы не хотел переносить ее неподготовленной, но, скорее всего, придется. Иначе миры разойдутся, а ждать следующего раза слишком долго.

«О, это совершенно точно глюки!» – успокоилась я, услышав про расходящиеся миры – хоть какая-то определенность появилась!

– Я помогу вам, князь, – пообещал воображаемый Аметист Вольдемарович воображаемому наглому соседу Станиславу Игоревичу. – Возможно, проблема в том, что ее магия не сочетается с этим местом. Надо было на Земле попробовать.

Голоса надолго умолкли, и я решила, что галлюцинации устали от меня так же, как я от них. Поэтому сконцентрировалась на своем состоянии и его оценке.

Ничего приятного не обнаружила. Голова моя ощущалась тяжелой и огромной, словно гигантный шар, набитый сырой ватой. Я попыталась оглядеться, но не смогла – видимость была нулевая. Зато перед глазами замелькали частые красно-золотые вспышки, отдающие тоненькими уколами куда-то в область третьего глаза. Не то чтобы было больно, но было ужасно неприятно и откровенно пугало.

Я начала шарить руками вокруг себя. Попыталась сесть, и в этот момент одна из вспышек начала расти и разбухать в большой ало-золотой шар. Выросла до гигантских размеров и со страшной силой взорвалась.

От ударившей в меня дикой боли и ужаса я закричала. Опрокинулась на спину, принялась отчаянно хвататься за голову, пытаясь вырвать из нее этот кошмар. Начала выть и корчиться в агонии, понимая, что еще миг – и я просто сдохну…

– Марина! Марина! Что с тобой, моя хорошая?! – сквозь волны боли и моего скулежа пробился испуганный голос соседа. Следом меня обняли, прижали и принялись укачивать, как маленькую, и шептать непонятные слова. Что-то теплое и утешающее.

К моему лбу легко прикоснулись чужие губы, оставляя после себя прохладу и облегчение. Умелые руки начали гладить по спине, каждым движением стирая частичку боли и ужаса. И я поняла, что прямо сейчас не умру, потому что наглый сосед непонятно как, но лечит меня.

Я прижималась к его груди и сквозь стиснутые зубы и остатки боли слушала слова, которые он мне шептал. Слова, которые вдруг обрели смысл, которые я начала понимать и не понимать одновременно. И завороженная их звучанием провалилась в сон…

Когда очнулась, из окна жарко било солнце. Большое, лохматое, совсем не похожее на зимнее. Странное солнце… Списав это на игру своего не совсем нормального сознания, огляделась.

В номере было тихо и спокойно. В голове тоже царила сплошная благодать. На всякий случай ощупала ее на предмет шишек или повреждений, но ничего такого не обнаружила. На радостях поводила во все стороны глазами, подвигала руками и ногами. Убедившись, что все работает как надо, а самочувствие у меня просто отличное, поднялась с кровати.

Сладко потянулась и потопала в ванную умываться. Оттуда вышла бодрая, свежая и готовая приступать к работе, ради которой я сюда, собственно говоря, и прибыла.

Быстро переоделась в купленные недавно и ни разу не надетые кожаные брюки и рубашку. Накинула на плечи свой палантин – по ощущениям, температура в номере была всего градусов семнадцать – и пошла к дверям в надежде найти местную кухню и позавтракать.

Я уже взялась за ручку, когда мой взгляд зацепил стоявшее в углу странное зеркало. Выпустила ручку и подошла к нему. Встала напротив матового прямоугольника и начала рассматривать, пытаясь понять: было или привиделось…

Зеркало как зеркало. Ну да, очень старое. Возможно, антиквариат. Немного запыленное, мутноватое стекло. Но ничего из того, что мне привиделось в том бреду, нет.

Я уже повернулась, чтобы отойти и все-таки отправиться на завтрак, как мое внимание привлекло странное движение в глубине зеркала. Не в состоянии удержать любопытство, я протянула руку к тому месту, где мне почудилось шевеление.

Прикоснулась к прохладной стеклянной поверхности, и в этот момент из глубины зеркала появилась мужская рука. Жесткие пальцы сомкнулись на моем запястье и меня с силой дернули, затаскивая вглубь зазеркалья…

Я летела по тоннелю. Вернее, меня тащили по тоннелю с туманно-серыми, подвижными стенками. Какой-то мужик, лица которого я не видела, крепко держал моё запястье и летел, а я за ним, как воздушный шарик за Пятачком.

Ещё я орала и пыталась вырвать свою руку, но мужик не давал. Только больно дёргал каждый раз, когда я пыталась вернуть свою конечность. Вдобавок меня мутило и активно тошнило, что странно, так как с вестибулярным аппаратом у меня проблем отродясь не было. Может, это от вони, которую издавал этот урод? Что-то сладковатое, мерзкое, отдающее тленом и гнилью…

Не выдержав, я снова с силой дёрнула руку и вскричала:

– Отвали от меня, козёл безрогий! – и в тот же миг что-то произошло. Палантин, каким-то чудом не слетевший с моих плеч, вдруг расправился за спиной наподобие крыльев. Наше с вонючим мужиком движение резко затормозилось, и мы зависли в воздухе.

Последнее, что я успела увидеть, – это изумление на повернувшемся ко мне лице. Красивом, кстати, лице – голубоглазом, ангелоподобном, с пухлым женственным ртом и нежным румянцем. После этого гражданина швырнуло в сторону, а меня понесло дальше.

Не знаю, как долго длился мой полёт – в сознании всё смешалось – но вдруг тоннель затрясло, раздался хлопок, и теперь уже меня швырнуло вбок. Бац! Я шарахнулась обо что-то жёсткое, и моё бедное сознание в очередной раз отключилось…

– Эй… э-эй, очнись! – услышала я мягкий голос, и меня совсем не мягко начали трясти.

– Да очнулась, очнулась! – промычала я в надежде остановить неприятную болтанку. Набрала побольше воздуха в грудь и смело распахнула глаза.

– Ёксель-шмоксель, – оторопело выдавила из себя первое, что пришло на ум, и мужественно зажмурилась.

– Откуда она нас знает, Шмок? – произнес другой, менее мягкий голос. Скорее, рычащий и свирепый.

– Не знаю, Ёкс. Эй, ведьма, открывай глаза, – опять позвал меня нежный голос.

Призвав на помощь всю свою смелость, я приоткрыла один глаз. Потом второй, затем села и зачарованно уставилась на двух совершенно одинаковых, огромного роста, с серо-зелёной кожей, круглолицых… Шреков из мультика.

Только у настоящего Шрека уши были трубочками, а у этих ребят – круглыми лопушками. В остальном сходство было феноменальным. Я даже по сторонам огляделась, ожидая увидеть рядом парочку таких же зелёненьких Фион.

– Ты что здесь делаешь? – нежным голосом спросил тот Шрек, что стоял слева.

– Откуда наши имена знаешь? – грубо спросил тот, что справа.

– А как вас зовут? – поинтересовалась я и попыталась подняться на ноги. Увы, конечности не послушались, и я снова плюхнулась на попу в мягкую травку.

– Ты же нас назвала по именам – Ёксель и Шмоксель. А теперь отпираешься, – обиженно проговорил тот Шрек, что стоял слева.

– Значит, знаешь нас, ведьма, – заругался тот, что справа. – Говори, откуда, если мы здесь всего один день!

Решив не вестись на провокацию, я принялась оглядываться и соображать, что происходит.

Пейзаж вокруг был обычным, я бы сказала, обыденным. Луг с зелёной травкой, на которой я сидела. Рощицы какие-то вдалеке. Небо голубое. Лето, тепло и никакого снега, да снегирей за окном…

Всё нормально.

Только на небе голубом висело красноватое, совершенно неземное солнце, а рядом – крупная, сливочно-жёлтая луна. Да вдалеке, на пологом холме стоял замок, по виду огромный и средневековый. С мощными башнями, островерхими черепичными крышами и высоким каменным забором.

Ещё по небу летела птичка. Очень большая, с длинной шеей и узким длинным хвостом, удивительно похожая на драконов из сериала «Игры престолов». Ну тех, что у мамаши-блондинки из яиц вылупились.

И два Шрека передо мной, Ёксель и Шмоксель…

В общем, все вокруг было такое «нормальное», что я без сил опрокинулась спиной в травку. Закрыла лицо руками и громко застонала – точно, мне пора в дурку. Вызовите кто-нибудь врачей!

13

Мир Невсолея, дворец Арайских

– Ты… Ты… Тупица!! – от злости Нэтали буквально задыхалась и едва могла говорить.

– Ты второй раз упустил ее! Снова все испортил, Бастиарий! – девушка зарычала и затопала ногами. Подскочила к столику, на котором стояла ваза с поздними тюльпанами, и взмахом руки отправила ее на пол.

С глухим «крак» ваза раскололась на две части, вывалив наружу облитое глазурью коричневое нутро. Цветы полукругом легли вокруг обломков, прекрасные в своей предсмертной агонии. Подскочив к ним, Нэтали принялась в ярости топтать хрупкие темно-желтые головки, не замечая, как в образовавшейся луже мокнут ее домашние туфельки.

– Зря, зря я с тобой связалась! Ведь знала, насколько ты глуп, Бастиарий! Знала, что ты….

– Заткнись, – прозвучало негромко, но так яростно, что Нэтали застыла.

– Что?! – взвизгнула, подскакивая к сидящему в кресле мужчине. – Замолчать? С какой стати?! Начни еще оправдываться, говорить, что не виноват! Придумай, что тебе опять кто-то помешал!

– Не кто-то, она сама, – рыкнул мужчина, поднимаясь на ноги. Схватил девушку за запястья и встряхнул. – Она шарахнула в меня таким сгустком магии, что меня просто выбросило из портала.

– Что ты несешь? – зашипела Нэтали. Выдернула руки из мужского захвата и толкнула его в грудь. – Сам говорил, что она пустышка.

Бастиарий, даже не подумав отступить, поймал девушку за плечи и дернул к себе:

– Прекрати на меня орать, Нэтали. Я тебе не сопливый мальчишка, терпеть твои визги и оскорбления. Забыла, что с высшим демоном разговариваешь?

– Плевать мне, кто ты. Ты все испортил! – совсем неизящно проорала нежная Нэтали и принялась вырываться из обнимающих ее рук. – Отвали, ублюдок!

Раздался хлесткий звук пощечины, и следом – оглушительная тишина. Прижав ладонь к пылающей щеке, Нэтали смотрела на злое красивое лицо мужчины и беззвучно открывала и закрывала рот.

– Прости, красавица, – хмыкнул Баст. – Но ты сама виновата – я тебя не раз предупреждал, что нельзя со мной так разговаривать.

– Ты ударил меня…, – словно не слыша его, потрясенно прошептала Нэтали. – Меня?!

– Заслужила, – небрежно бросил мужчина и вернулся в кресло. Сел, удобно вытянув длинные ноги, и предложил: – Садись и ты, моя милая. Поговорим спокойно.

Девушка отпустила горящую щеку, дошла до кресла и опустилась на самый краешек. Выпрямила спину, сложила маленькие ручки на коленях и кивнула: – Давай поговорим, Бастиарий.

– Так вот, девка оказалась с магией. Или у нее был какой-то артефакт невиданной силы. Когда я затащил ее в портал, она шарахнула в меня чем-то таким мощным, что меня выбросило наружу, а она полетела дальше, – повторил свой рассказ мужчина.

После паузы задумчиво добавил:

– И где теперь ее искать, не имею ни малейшего представления. Разве только…

– Что?

– Разве что начать проверять все пространство между местом, где выбросило меня, и дворцом Станисласа, куда был настроен выход портала. И где девка так и не появилась.

– Откуда ты знаешь, что выход был именно там?

Бастиарий презрительно усмехнулся:

– А как, по-твоему, я попал в портал? Пришлось пообещать кое-кому кое-что, чтобы добраться до портала во дворце моего дорогого кузена. Пройти путь от выхода и поймать девку на входе. Между прочим, милая, это было непросто.

– Я сейчас расплачусь от умиления, – процедила Нэтали. – Лучше скажи, что находится в том месте, где ты собираешься ее искать?

Бастиарий пожал плечами:

– Ничего особенного: пара деревенек и маленький городишко. Я уже прошелся по ним – девку там никто не видел. Еще она могла выпасть из портала где-нибудь в самой столице. Но если бы это произошло, ищейки кузена уже отыскали бы ее. А этого не случилось – Станислас все еще землю роет в поисках этой девки – она очень, очень ему нужна.

Нэтали с силой вонзила ногти в ладони и спросила сухим голосом:

– Что еще было там, куда тебя выбросило, Баст? Ты ведь не все рассказал…

– Я не уверен… Но я очутился не так уж далеко от академии. Академии Илларии, – после паузы задумчиво проговорил демон. – И если у нее есть магия, то ее могло притянуть туда…

– Значит, ты должен проверить академию, – велела Нэтали.

– Попасть туда не так просто, милая.

Бастиарий поднялся из кресла и, не прощаясь, пошел к выходу:

– На это потребуется время. Но не волнуйся, дорогуша, я займусь этим, – дверь за мужчиной захлопнулась.

Нэтали подняла руку и потрогала до сих пор горящую от пощечины щеку. С ненавистью прошептала:

– Не волнуйся, ублюдок. Я сама отыщу ее. А после того, как разберусь с девкой, займусь тобой…

14

Марина

– Что будем с ведьмой делать? – услышала я шепот одного из «Шреков». Того, что был «добрым полицейским» и разговаривал со мной нежным голосом. – Болезная она какая-то. К лекарям ее надо.

– Не наша проблема, – отрезал второй. – Откуда взялась, туда пусть и возвращается. Она, поди, с метлы свалилась. Я слышал, что у ведьм такое бывает – поссорится какая-нибудь со своей метлой, та ее и сбросит. Полетает, полетает без хозяйки, а потом возвращается, когда остынет немного. Так что пусть эта ждет свой транспорт. А нам в академию надо двигать, не то темнеть начнет, а до Илларии еще полдня пути.

– Парни, а вы с чего взяли, что я ведьма? – не открывая глаз, поинтересовалась я.

Наступило молчание, разбавляемое напряженным сопением двух зеленых носов. Потом «злой полицейский» недовольно забухтел:

– А кто ты еще можешь быть? Имена наши как-то распознала, хотя мы первый раз тебя видим. Рыжая, опять же, да наглая. Ведьма и есть. Только не поняли мы, как ты здесь очутилась – ваши ковены далеко отсюда гнездятся.

– А что, если женщина рыжая, значит ведьма? – я села и снизу вверх уставилась на переминающихся напротив молодцев. – Если так рассуждать, то вы, парни, лягушки. Зеленые и горластые.

«Шреки» синхронно повернули головы друг к другу и в один голос воскликнули:

– Чаво-о-о?!

– Таво-о! – передразнила я. Рявкнула: – Ну-ка, дайте мне руку и помогите встать! Джентльмены, ёпт…

Ответом мне были две зеленые ручищи, синхронно выброшенные в мою сторону, и две пары удивленно вытаращенных глаз. Я вцепилась в протянутые мне могучие длани и кое-как встала на ноги.

– Спасибо, мальчики. Вы такие ми-илые котики, – пропела ласково и улыбнулась двухметровым зеленым «мальчикам». – А вы на чем сюда прибыли, ребятки? Мне бы с вами за компанию до жилых мест добраться.

Парни молчали и продолжали оторопело смотреть на меня. Наконец тот, что стоял слева, ласково поинтересовался:

– А то, что мы коты, ты как догадалась? А, ведьма?

– Все уверены, что мы огры, – рявкнул тот, что справа. – Откуда знаешь, что мы оборотни?!

Я пожала плечами, не совсем понимая, о чем они говорят, и постаралась ответить как можно неопределеннее:

– Вы такие ми-илые, я же говорю. Только настоящие котики могут быть такими ми-ми-ми.

Ребятки опять переглянулись, и тот, что справа, с досадой сплюнул на землю:

– Тьфу, ведьма. Терпеть не могу вас. – Повернулся и, не прощаясь, зашагал прочь. Второй пожал плечами и припустил за ним следом. А я подхватила с земли свой палантинчик и накинула на плечи. После чего впала в глубокую задумчивость…

Итак, где я очутилась и как вернуться в родной мир – не имею никакого представления. Стою среди поля, ни еды, ни одежды местной, и вообще местных реалий не знаю. Единственное, почему-то понимаю язык этих зеленых парней, словно всю жизнь его знала, просто на время забыла, а потом вспомнила. Однако знать язык хорошо, но мне недостаточно.

Поэтому я подумала-подумала да и припустила вслед за Ёкселем и Шмокселем – парни, судя по всему, местные, и идут в какую-то академию. Академия – это у нас что? Правильно, храм науки, знаний и библиотек, где эти самые знания хранятся! Еще там есть преподаватели – ученые и мудрецы.

И если там я не найду способ вернуться домой, то не знаю, где вообще его искать…

***

– Мальчики, не пора отдохнуть? Посидим, поговорим, водички попьем, – почти полтора часа я неслась за зелеными парнями, ритмично переставляющими длинные ноги по дороге, и, честно говоря, совсем выбилась из сил.

Задыхалась, натерла пятку и жутко хотела пить. А они, словно роботы, топали и топали, даже не вспотев и не сбив дыхание. Еще пять минут такой гонки, и я просто без сил упаду на обочину.

– Некогда нам, ведьма. Засветло до академии дойти надо. А ты сиди и отдыхай, мешать не будем, – рявкнул «злой Шрек» и покосился на меня презрительно. Кстати, а кто из них Ёксель, а кто Шмоксель? Внешне-то я их не различаю, но по голосам и манерам они совершенно разные.

– Слушай, Шмок…, – начала я, обращаясь к «злому».

– Я Ёкс, – перебил он меня и полыхнул недовольным взглядом круглых глаз.

– Я так и хотела сказать, но ты перебил. Слушай, Шмок ко мне хорошо относится, а ты, Ёкс, все время злишься. Почему? Я же тебе ничего плохого не сделала.

– Не нравишься ты мне, рыжая. Подозрительная, наглая, некрасивая, – после паузы выплюнул в мою сторону великан и еще ускорил шаг. – И чего с нами тащишься, не пойму. Шла бы своей дорогой. Или на метле своей летела.

– Так я тоже в академию иду. А с вами веселей, как никак. Да и безопасней – вон вы какие большие и сильные, – окончательно задохнувшись от их скорости, выпалила я. – А лететь мне не на чем, потому что я не ведьма – метлы у меня нет.

– Вот и иди тогда молча, – рявкнул Ёкс. Шмок покосился на меня с сочувствием, но ничего не сказал. Похоже, не он командир в этой паре.

Я еще минут десять из последних сил бежала за ними, а потом остановилась – все, больше точно не могу. Сложилась пополам, уперевшись ладонями в колени, и принялась хватать ртом воздух.

Чуть отдышалась, на подрагивающих от усталости ногах отошла от дороги и молча упала в траву. Вытянулась, накрылась своим палантином, который так и тащила с собой, и уставилась в голубое небо с луной и солнцем. Лежала, восстанавливала дыхание и размышляла.

Похоже, дойти до академии в компании с зелеными братьями не удастся. Не приспособлена я для таких энергичных переходов, а они меня ждать не желают. Что тогда мне остается? Только полежать, отдохнуть и в своем темпе ползти дальше – дойду же я когда-нибудь до обжитых мест? Да хоть до той самой академии. Шреки говорили, что планируют до темноты добраться, значит, не так она далеко.

Я приподняла голову и посмотрела вслед быстро удаляющимся высоким фигурам. Вот дьявол, хоть воды надо было у них попросить. И еды. Я даже не помню, когда ела последний раз. Наверное, сутки назад, не меньше. Поэтому-то и сил совсем нет…

Внезапно из моей груди вырвался длинный, громкий всхлип. В носу защипало, закололо под веками… Одной ладонью я торопливо зажала рот. Второй надавила на глаза и глубоко задышала, пытаясь остановить подкатившую истерику. Спокойно, Марина, спокойно. Это не конец света. Могло быть и хуже.

Так я себя уговаривала и успокаивала, даже не подозревая, что это самое «хуже» уже движется в мою сторону…

15

Я еще полежала, укрывшись палантином. Пострадала, повсхлипывала, жалея себя, а потом мне это надоело. Ну правда, какой смысл в истериках? Правильно, никакого… Хотя иногда так хочется! Но точно не сегодня и не здесь – мне никак нельзя раскисать.

Так что я расстелила свой палантин и уселась на него сверху, сложив ноги по-турецки – лежать на голой траве стало неудобно. Кололась она, да и холодком от земли потянуло.

Пить хотелось все сильнее. Про голод вообще молчу – живот уже реально выводил серенады, громкие и заунывно-тоскливые. Размышляя, где же мне разжиться водой и едой, я принялась оглядываться вокруг.

Итак, что мы тут имеем? Да ничего – сплошной луг, тянущийся во все стороны, куда ни кинь взгляд. Ни рощицы, ни лесочка. Ни холмика какого-нибудь завалящего.

Зеленых братцев уже и след простыл. Вместо них сплошное зеленое покрытие, расчерченное хаотичными линиями странных узких канавок. Словно кто-то изнутри, из-под земли, прошелся по полотну луга гигантской пилой. Порезал землю, выворачивая дерн черным краем наружу и оставляя кое-где круглые, диаметром в полтора метра, углубления.

От нечего делать я принялась всматриваться в эти темные линии, исчертившие весь луг, насколько хватало глаз, и гадать, что бы это значило. Внимательно смотрела, поэтому и заметила то, что потом не называла иначе, как «хужѐ», на французский манер, с ударением на последнем слоге.

Вдалеке, на самом краю обозримого луга, из-под земли поднялся… парус. Или гигантский, серебристого цвета акулий плавник. Или… В общем, что-то большое и острое, как коса. Разрезающее зеленое полотно луга легко, словно горячий нож кусок масла. И это самое «что-то» с дикой скоростью неслось в мою сторону!

Оторопев от удивления и страха, я сидела на своем палантинчике и не могла сдвинуться с места. Тупо смотрела, как эта жуткая хрень все приближается и приближается. И, кажется, ее цель – я!

Дернулась было вскочить и начать доблестно убегать, но ноги, измученные долгим переходом, подкосились, и я шмякнулась на попу. Да так и осталась сидеть, тупо глядя на приближение плавника-косы.

Вот уже и вибрация по земле пошла. Мерзкая такая, от которой внутри все начало стыть от ужаса. А плавник все ближе и ближе…

И вдруг из-под земли вылетело тело!

Гигантское, серебристое, похожее на веретено. На спине длинный зазубренный плавник, край которого я видела над землей. И у него был рот…

Мама родная! Не просто рот – огромная пасть, диаметром в пару метров и усеянная рядами длинных, острых как бритвы зубов! Пасть распахнулась, и над лугом пронесся душераздирающий, жалобный крик ребенка, которого мучают какие-то изверги!

Увидев это хлебало и услышав крик, я застыла, не в состоянии даже пошевелиться. Просто сидела и завороженно смотрела, как серебристое тело рыбкой занырнуло в землю, и кончик плавника еще быстрее понесся в мою сторону.

Вот честно, в тот момент я начала молиться и прощаться с жизнью, потому что чудовище точно явилось по мою душу! Зажмурилась и судорожно вцепилась в края палантина, на котором сидела, каждую секунду ожидая, что на моем теле сомкнутся стальные челюсти. Бессвязно зашептала:

– Пошла прочь! Меня здесь нет… Ты меня не видишь…

Время шло. Земля вокруг меня тряслась. Я жмурилась, шептала и все еще была жива… Неимоверным усилием воли заставила себя открыть глаза и окончательно ошалела.

Чудовище нарезало круги вокруг меня, сидящей на траве. Пыталось кидаться – выпрыгивало из земли и, разинув чудовищную пасть, летело прямо на меня, но каждый раз наталкивалось на какую-то преграду. На лету врезалось в невидимую стенку, отлетало, зарывалось в землю…

И все повторялось сначала – прыжок, удар о преграду, обратно под землю…

Не знаю, сколько это продолжалось. От ужаса я окончательно потерялась в пространстве и времени. Сидела и тупо смотрела на творящийся кошмар. Уже ничего не шептала, просто не было сил…

Но вдруг все закончилось. Выпрыгнув в очередной раз и вбившись в невидимую стену-спасительницу, монстр ушел под землю и повернул прочь от меня. Еще несколько секунд – и земля перестала дрожать. Все стихло, успокоилось. Застрекотали смолкшие было цикады. Мерно зажужжали пчелы. Ветерок принес нежный запах луговых трав… Идиллия… Только на краю ровного зеленого моря, там, куда еще доставал мой взгляд, несколько раз мелькнул серебристый блик плавника…

Совершенно опустошенная, я вытянулась на своем палантине, сложила руки на животе и долго-долго лежала, бездумно глядя в небо. Наверное, я даже задремала, потому что в какой-то момент мое сознание отключилось, и я опять увидела Лизу…