Читать книгу "Темная вишня"

Ее руки сжались в кулаки, а ветер все так же красиво развевал волшебные волосы.

– Я может, ничего не смыслю в отношениях между мужчиной и женщиной, но точно знаю, что в этих отношениях ты не один, Риккардо, есть еще я. Это работа двоих, а не только кого-то одного. Начни считаться с моим мнением тоже, пожалуйста. Я не хрустальная ваза, и от всего тебе меня не уберечь. Особенно, если я сама буду тебе в этом мешать. А я буду. Потому что… – небесные глаза опустились на мгновение, – sei anche la mia aria22
  Ты тоже мой воздух.


[Закрыть], Риккардо.

В эту секунду меня покорила вся глубина этих глаз. В них виднелось столько решимости и силы, что перехватило дыхание, словно закончился весь лимит на кислород.

Доминика была готова на любые риски, и именно это меня и покорило. Еще тогда, в тот вечер на балконе ресторана, когда она сделала первый шаг в мою сторону, в сторону «нас», наплевав на опасность, – и я понял, что попал.

Я влюбился в эту девушку всем своим существом. И сейчас было бы преступлением отступать назад, когда Доми снова решилась на этот шаг.

– Prometto. 33
  Обещаю.


[Закрыть]

ВИШНЯ ЧЕТВЕРТАЯ

Доминика

Кенфорд. Клофорд. Особняк Аллегро

Каблуки от сапожек стучали по выложенной каменной дорожке, пока я направлялась из гаража к дверям особняка, попутно кладя ключи от машины в сумочку.

Сумерки опустились на город, и территорию освещали фонари. Я уже была готова ступить на первую ступеньку крыльца, но обернулась на голос:

– Никки.

Эмилио нагнал меня из гаража.

– Мы можем поговорить? – он выглядел достаточно напряженным, и я, насторожившись, кивнула.

– Пойдем ко мне в студию.

Пройдя в особняк, Эмилио следовал за мной, сохраняя лицо телохранителя, так как Итало и Ренато сидели в гостиной, обсуждая какие-то рабочие дела за чашкой кофе. Они лишь мимолетно взглянули в нашу сторону, когда мы проходили мимо, направляясь к лестнице.

Поднявшись, я сняла с себя пальто, и мы прошли в комнату студии, где сразу же включила свет.

После разгрома, который я тут устроила, мне пришлось избавиться от многих картин, так как они были испорчены. И я рада, что портрет Эмилио не пострадал в этом хаосе.

Джан так и просидел со мной всю ту ночь, не сказав и слова, но, наверное, выкурив всю свою пачку сигарет, после которой мне пришлось долго проветривать студию. Я задремала у него на плече уже под утро, после чего он меня разбудил и ушел.

Как я и предполагала, мы не обсуждали это ни на следующий день, ни через неделю, никогда. Младший брат просто сделал вид, что ничего не видел. И, если честно, я ему очень за это благодарна, ведь, окажись на его месте кто-то другой из братьев, все было бы совершенно иначе. Даже Руди бы все это так не оставил. А в тот момент это совсем не та защита, что была мне нужна.

– О чем ты хотел поговорить? – я задала вопрос Эмилио, повесив пальто на спинку одного из стульев.

Взгляд друга не становился мягче, как это происходило обычно, стоило нам оказаться вне поля зрения моей семьи. И это заставляло нервничать сильнее.

Эмилио хмурил брови, словно не решаясь открыть рот и сказать то, что хотел.

– Эми… – начала, но он перебил меня.

– Ты видишься с Капо Сант-Хилла? – и внутри все упало, заставив замереть каждый орган в организме.

Облизав пересохшие губы, спросила:

– С чего ты взял?

– Никки, даже твоя реакция тебя выдала сейчас, – он напряженно поджал губы и сжал руки в кулаки. – Я же прав, да?

Стук по окнам снаружи не смог привлечь моего внимания, хоть и заглушал эту нагнетающую тишину, повисшую между нами. Пошел дождь.

Врать Эмилио не было никакого смысла. Его вопросы были больше наводящими, чтобы я созналась сама, чем простой интерес. И именно ими он сейчас загнал меня в угол, словно в ловушку.

– Прав, – натянув рукава белого свитера на ладони, я обхватила себя руками, обнимая. – Ты прав, Эмилио. Я действительно… – воздух будто закончился в легких, и я вдохнула, – вижусь с ним.

– Давно? – спросил он, пока не решалась поднять на него глаза.

То, что я испытывала сейчас – непередаваемо. Стыд обволакивал внутри каждый сантиметр. Стыд за ложь, не за любовь.

– Девять месяцев.

Эмилио не шевелился, не злился, а просто стоял в конце студии, смотря на меня холодным взглядом, который не получалось расшифровать.

Он был мне как брат, и сейчас я чувствовала все тоже самое, что могла бы ощутить, если бы передо мной стоял Ренато или Итало. Но не Руди.

– Значит, мои подозрения были изначально верны, – негромкие слова, будто сказанные самому, донеслись до моих ушей. Выдохнув, друг все так же сжимал руки.

– Изначально? – воздух выбило из легких. – С какого момента ты подозревал?

– С самого начала, Никки.

– Но раз так, то почему ты позволял мне с ним видеться, никому не рассказав?

– Ну нет, – мрачно хмыкнул он, крича интонацией, что я сказала полную чушь, и глазами на секунду в сторону. – Я не собирался совершать чего-то подобного. Разве я похож на того, кто пойдет против тебя, даже учитывая, что твой выбор неправильный?

– Неправильный?

– Именно, Никки. Неправильный. Неверный. Называй, как хочешь. Но от этого он не перестанет быть таковым.

– Почему же он такой? – и голос мой дрогнул, сделавшись тише. – Только потому, что это против правил?

– Это лишь одна из причин, или я не прав?

– Не прав, Эмилио.

– А то, что он сделал с твоим братом, уже не считается? – сощурился он, а я отшатнулась, словно мне дали пощечину. – Я не сказал тогда, когда наблюдал за тобой, когда ты думала, что я уехал. И не скажу никому обо всем этом сейчас, только из любви к тебе, Никки, и уважении к твоей семье. Да, из верности клану я должен пойти и рассказать обо всем Итало, но повторяю: я не пойду против тебя.

– Если мой брат узнает, что ты был в курсе всего этого и не сказал, тебя убьют, Эмилио, – прохрипела я, чувствуя, как страх пробирался под кожу. – Тебе незачем идти на это предательство из-за меня.

– Почему нет? Ты же идешь на предательство своей семьи ради мужчины, которого любишь. И я иду на предательство своего Капо ради женщины, которую люблю. Не нужно обесценивать мои чувства, Никки, особенно тогда, когда ты их не разделяешь.

30.09.2020г.

Кенфорд. Клофорд. Особняк Аллегро

Любовь. Кто бы что ни говорил, но и в нашем мире ей было место. Просто она скрывалась за хладнокровными масками и кровавой жестокостью.

Любовь запрещена, но реальна. Желанна, но недоступна.

Запретная любовь – коварный яд, соблазнительный плод, который так и хотелось попробовать, несмотря на предупреждения об опасности. А когда вкушал его, сладость сменялась горечью, радость – болью, восторг – сомнениями. Но именно в процессе познания вкуса обнаруживались нюансы понимания, достоинства самопознания и глубокое осознание ценности собственных чувств. Ведь они были так редки в этом жестоком мире.

Моя «запретная любовь» принадлежала Риккардо, мужчине, который стоял по другую сторону границы, и которого на дух не переносил каждый из моих братьев. Шансы на то, что у нас получилось бы свободно быть вместе, были равны, практически, нулю. Особенно, если учесть то, что Риккардо необходимо жениться на Элизе Нано в ближайшие месяцы. Но, я не готова вот так просто превращать свою любовь в пыль.

Что касалось Эмилио… Я знала о его чувствах, и как бы странно это ни прозвучало, но и они считались не менее запретными, чем мои к Капо вражеского района.

Будучи телохранителем, ему было запрещено начинать какие-либо отношения и заводить семью. Он мне сам об этом сказал, ведь его мгновенно сняли бы с охраны семьи, переведя в обычного солдата Клофорда. А оставаясь моим телохранителем, это привело бы к массе других проблем, ведь я не могла ответить ему взаимностью. Да и любые отношения между охраной и охраняемой семьей были запрещены по кодексу, и Руди оторвал бы ему голову. И не только голову.

Перевернувшись в постели на живот, я подперла подбородок руками на подушке.

И что делать?

Этот дурацкий вопрос крутился в моей голове уже пару месяцев, а ответов нет, – только вопрос становился все больше и жирнее.

Беатрис.2: Спишь?

Экран телефона загорелся на тумбе, рядом с изголовьем кровати, осветив угол комнаты. Потянувшись и взяв его в руки, улыбка сама появилась на губах, а пальцы начали мгновенно писать ответ на сообщение:

Доминика: Не сплю

Доминика: Ты дома?

Беатрис.2: Пока нет. Появились дела в офисе.

Беатрис.2: У тебя есть планы на завтра?

И первым порывом начала печатать:

Доминика: Никаких, я свободна.

Но уже в следующую секунду, пока палец не успел нажать на кнопку «отправить», зажала другую: «стереть».

Осознание завтрашнего дня накрыло только сейчас, отчего захотелось заныть в подушку и больше из нее не выныривать.

Доминика: Прости, я завтра занята.

Беатрис.2: Будешь у Анри?

Кажется, я могла смело прокусить губу, чувствуя, как сильно прикусывала ее зубами.

Доминика: Нет.

Руки немного дрожали, но мне нужно было сказать Риккардо так, как есть. Если я требовала от него правду, то и сама не должна ничего скрывать и утаивать.

Доминика: У меня свидание.

Доминика: С Домиником Мёрфисом.

Риккардо

Кенфорд. Сант-Хилл. Главный офис

– А мне уже можно сказать, что у тебя такое выражение лица, будто кто-то только что убил твою любимую собаку на твоих глазах, и ты собираешься разобраться с ним самым жестоким образом? – я поднял глаза с экрана телефона на того, кто любил добавлять мне нервных тиков. – Секунду назад ты выглядел менее взбешенным, что случилось?

Энрике умело игнорировал мой убийственный взгляд. Он просто прекрасно понимал, что тот был адресован не ему напрямую, а посредственно.

– Мёрфис, – прохрипел я.

– О-о, а вот теперь мне еще больше интересно, – знал бы он, как мне хотелось запихать его ухмылку ему в задницу. – Я бы сделал гугл запрос по типу «Топ-десять самых жестоких способов для убийства», если бы не знал тридцать девять им подобных.

Желание запустить телефон вместо стены в голову брату увеличивалось с каждой секундой, но пока что я лишь сжимал его в руке так сильно, что казалось, скоро экран треснет.

– Ладно, шутки шутками, а теперь серьезно, что натворил этот пластиковый Кен?

Набрав побольше воздуха, я на выдохе разжал телефон, небрежно бросив его на стол.

– Доми идет завтра с ним на свидание.

В проходе в кабинет показался Уго. Повисла тишина. Тяжелая, ощутимая каждой клеточкой кожи, что не хватало лишь гребаных сверчков!

Твою ж мать, если бы можно было сделать этот вечер еще хуже, то, наверное, меня женили бы на племяннице Руфеана прямо в эту секунду, а уже в следующую на офис упал метеорит.

Карий глаз Уго взглядом сканировал меня, – который потерял способность говорить, судя по всему, – и Энрике, у которого перекосило ебало так, что он то ли собирался рассмеяться, то ли сожрать свои щеки изнутри, в попытках сдержать невозмутимость своего лица.

Убейте меня, в самом деле.

– Я не вовремя? – лишь спросил Уго. Я уже могу скатиться под стол, как долбаное желе, или еще нет?

– Нет, – на выдохе три буквы сложились в слово. – Все нормально, заходи.

И снова эта тишина, а брат продолжал стоять в проходе еще какое-то время, после чего сразу подошел к моему столу, стуча по полу подошвой своих черных кожаных берц.

Положив папку с документами мне на стол, он пододвинул ее ближе открытыми подушечками пальцев, ведь сами ладони были привычно обтянуты митингами. Уго расставался с ними также часто, как задавал неуместные вопросы: то есть, практически никогда.

– Все солдаты распределены, проинформированы и готовы к выполнению своих обязанностей.

За секунду пришлось взять себя в руки, пытаясь не обращать внимания на внутривенное, дикое желание пустить пулю в лоб. То ли себе за свой поганый, неосторожный язык. То ли Энрике за то, с каким лицом он продолжал сидеть на своем месте в конце кабинета. То ли Уго за то, что пришел так не вовремя. То ли ебаному Мёрфису, который с какого-то хуя решил, что ему можно претендовать на мою женщину.

– Отлично, – я скрывал легкую дрожь злости за переплетенными руками в замок на столе. – А что с товаром?

– Поступил еще ночью. Мы отгрузили его на складах. Завтра начнется сбор для первых поставок.

– Клэдо? – уточнение сорвалось с губ, заставляя увести мысли в другую сторону.

– Нет, сначала Кастелло-Маре, Портоландино, Беллатори, а потом Клэдо, – пояснил Уго. – Эти небольшие города идут по прямой до него, никуда не сворачивая. Так что мы сможем распространить товар и в них.

– А давно Кастелло-Маре считается небольшим городом? – в разговор проник Энрике, привлекая наше внимание. – Я думал, что он подобен Кенфорду или тому же Клэдо в размерах.

– Нет, он гораздо меньше, и население у нас значительно выше, чем в Кастелло-Маре.

– По сравнению с Рейдом и Авемором он вообще крошечный, – хмыкнул я.

– Как и твой мозг, судя по всему, – монотонно проговорил Уго, а у нас с Энрике вытянулись лица. – Я одноглазый, Рик, а не слепой.

Брат поправил козырек своей черной кепки на голове и зашагал к выходу из кабинета. Я соскочил с места:

– Уго, – он обернулся через плечо со скучающим взглядом. – Как давно ты знаешь?

Уголок его губы чуть приподнялся в еле заметной ухмылке, брат спрятал руки в карманах своих карго-штанов, а после сказал:

– Завтра мне нужно будет съездить в Мафорд, чтобы вытащить одного нашего должника из его квартиры, так как он прекратил брать трубку. Если нужно, после него я могу присмотреть и за Доминикой. – Брови на рефлексах свелись к переносице в неком замешательстве. – Ты будешь занят, а ресторан, в который он отведет младшую сестру Руджеро, совсем рядом с квартирой Гарольда. Я могу присмотреть.

– Откуда ты знаешь, куда он ее поведет? – язык Энрике вернулся к жизни раньше моего.

Но Уго на его вопрос ничего не ответил. Только подарил мне свой внимательный взгляд и вышел из кабинета.

– Ты хоть что-нибудь понял? – Консильере оторвал свой взгляд от захлопнувшейся двери и перевел его на меня.

– Либо Уго ахренительный брат, либо у него есть секреты похлеще наших с тобой, – вздохнул я и упал обратно в кожаное кресло за столом.

– Скорее всего, он ахренительный брат с нихуевыми секретами.

Я не знал, что должно было начать меня беспокоить больше, чем та куча итак навалившихся проблем. То, что Доминика завтра должна пойти в ресторан с партнером мафии? Или то, что Уго уже достаточное время знал о моих отношениях с младшей сестрой Аллегро и лишь делал вид, что не в курсе? А может то, что у него были какие-то секреты, которые могли оказаться даже серьезнее нашего с Доми? Ну, или же то, что я сказал Энрике о том, что у него тоже были секреты, а он и бровью не повел, чтобы это начать отрицать?

В нашей семье вообще имеются люди, которые ни хрена не скрывают?!

– Но если вернуться к теме предстоящей свиданки твоей блондиночки с тем идеальным косплеем на принца Чарминга, то у тебя, знаешь, сколько есть дозволенных баллов на ревность по десятибальной шкале? – Энрике закинул ногу на ногу. – Минус один. Учитывая, как ты налажал с решением закатить вечеринку через пару месяцев под хэштегом #ПростиДоминикаЯЖенюсьНаДругой.

– Иногда мне кажется, что тебе в детстве Джони слишком сильно приложил прикладом автомата по голове, иначе я понятия не имею, откуда в тебе столько смелости.

– Испытывать твое терпение прописано в моей должностной, как твоего Консильере, так что не бурчи, – усмехнулся он, а я не удержался от того, чтобы закатить глаза. – А если серьезно, то что собираешься делать?

– В этом и заключается проблема. Я ничего не могу сделать.

– Не рычи на меня, – цокнул языком, а я, кажется, был готов взорваться от кипятящейся крови внутри меня. – Предлагаю подорвать ему тачку, что думаешь? – раздраженный взгляд врезался в его лицо, пока я скрещивал руки на груди, но он игнорировал это слишком профессионально. – У него, правда, очень классная модель Ауди, будет жалко. Ну, ничего не поделаешь.

– Не надо никого подрывать. Этот Доминик тесно связан с Витторио, а я итак на коротком поводке, и чувствую, как он скоро захочет затянуть мне петлю.

Энрике фыркнул:

– Будто бы он такой уж неприкосновенный.

– Я не люблю подобный стиль, ты же знаешь.

Ухмылка расплылась на лице брата:

– О да, знаю, – поднялся с кресла. – Хорошо, ты прав. Думаю, будет весело.

Телефон издал звук вибрации, лежа на столе, привлекая к себе внимание.

Доминика: Ты тут?

– Ладно, я поехал.

Напечатав ответ Доми, я поднял глаза на удаляющуюся спину брата:

– Куда?

Энрике обернулся, продолжая идти, но уже спиной к выходу.

– Секрет. Мы же их все так любим, да? – ухмыльнулся, а в глазах веселье смешивалось с сарказмом. – Заеду за тобой завтра, не хочу пропустить то, как ты надерешь задницу Мёрфису, – и закрыл за собой дверь.

ВИШНЯ ПЯТАЯ

Риккардо

01.10.2020г.

Кенфорд. Мафорд.

После того, как я чиркнул зажигалкой, а огонь осветил лицо, поджигая кончик сигареты, услышал, как цокнул Энрике. Прохладный ветер игрался с его вьющимися темными волосами, пока он, спрятав руки в карманы расстегнутой черной куртки, вглядывался на парковку под нами. Пепел слетал с сигареты, и ветер уносил его с крыши, когда я же продолжал затягиваться, впуская в себя никотин и внушая, что это меня успокаивало.

– Как думаешь…

– Когда ты так начинаешь предложение, я уже заранее знаю, что спросишь то, что мне не понравится, – фыркнул я, не отрывая взгляда от машин, что въезжали на открытую парковку ресторана «Остерия».

– Прежде, чем ворчать, как старый дед, ответь, что думаешь по поводу Уго.

– И что же я могу о нем думать? – взглядом покосился на брата, делая очередную затяжку.

– Откуда он всегда про все и всех знает? Это же, блин, ненормально.

Хмыкнув, я стряхнул пепел с сигареты:

– У Уго всегда мышление отличалось от остальных, будто бы не знаешь. Другой склад ума, так скажем. Он у себя в голове выстраивает такие мыслительные цепочки, что свихнуться можно. И обращает внимание на такие мелочи, на которые бы никто не обратил. А когда я говорю «никто», то имею в виду – совсем никто, понимаешь?

– Джони всегда делал на этом акцент, когда проводил с ним время, – губы Энрике напряженно поджались.

Он хоть и пытался не показывать, но я знал, что для него все также болезненны темы с упоминанием Джони. Как, наверное, для каждого члена нашей семьи. Но мы договорились между собой, что его имя будет продолжать звучать в нашем доме и за его пределами из наших уст. Это был мир мафии – здесь нет возможности скорбеть дольше принятых установок. То есть, плевать всем, как ты будешь это делать, но ты должен вернуться в обычное состояние почти сразу, как только выйдешь с кладбища. И не важно, кого именно ты потерял.

– Думаю, что если бы он не уделял так много времени развитию его аналитического мышления, то, возможно, Уго бы был больше похож на нас.

– Ему не идет быть похожим на нас, – смешок вырвался изо рта Энрике.

Немного глупая улыбка отразилась на моем лице:

– Ты прав.

– Не удивлюсь, если окажется, что он узнал об отношениях сестры и Клофордского Исполнителя еще тогда, когда у них все только-только началось, – брат чуть поежился от порыва ветра.

– Соглашусь. Это будет нисколько не удивительно.

Одним движением пальцев я выбросил окурок за пределы крыши, и мы обернулись на звук открывшейся железной двери позади нас.

Темная кепка, скрывающая тенью козырька верхнюю часть лица, такая же куртка и берцы. Брат поднял голову, позволяя свету городских огней, что добирался до крыши, показать всем его карие глаза с повязкой на левом. И если у меня они были почти черными, у Энрике, Инес и Витале цвета карамели, то у Уго же его единственный глаз был кофейным, как темный шоколад.

Он подходил ближе, а ветер заглушал его шаги. Оказавшись рядом, брат с ходу выдал имеющуюся информацию:

– Ей было скучно весь вечер. Всего раз посмеялась, и то постаралась скрыть это за неловким кашлем.

– Посмеялась?

Рука Энрике упала мне на плечо, крепко сжав его.

– Тут только одним твоим тоном можно людей убивать, ты в курсе? – смешок вылетел из его рта, когда я же подарил ему свой уничтожительный взгляд. – Над чем она посмеялась? – Теперь брат обращался к Уго.

– Доминика посмеялась, когда на Мёрфиса официант пролил кофе.

Не знаю как, но это получилось само собой: я теперь улыбался, как идиот, а Энрике рассмеялся.

– Блондиночка – наш человек, – он пожал плечами и оглянулся на парковку.

Я только хотел спросить, когда этот цирк закончится, как Энрике дернул меня за рукав пальто:

– Эй, они вышли.

Каждый из нас устремил свой взгляд к Доми и Мёрфису, что только что покинули стены ресторана. Интересно, я могу сказать впервые в жизни «спасибо» телохранителю, который в кое-то веке не оставил ее одну?

Эмилио открыл дверь белого Мерседеса, помогая Доминике сесть в ее прекрасном платье на заднее сидение, после чего обогнул капот и, устроившись за рулем, выехал с парковки.

Доминик же все это время стоял рядом со своей Ауди, глядя, как машина моей женщины отдалялась. И если быть честным, я даже не успел подумать о том, как хочу показать ему, что значило претендовать на то, что принадлежит мне, как он сел в свою тачку, а в следующую секунду раздался оглушающий взрыв.

Нас отшвырнуло назад, как тряпичных кукол от края крыши, и каждый успел только прикрыть голову руками.

Улица сотряслась от удара, окна ближайших домов задребезжали, пыль и обломки полетели во все стороны, взметнувшись ввысь клубами дыма и пламени.

– Твою ж мать… – до ушей донесся ахреневший, негромкий голос Энрике, когда мы вновь посмотрели на то, что происходило внизу.

Машина Мёрфиса, некогда сверкающая хромом и лакировкой, превратилась в груду искореженного железа. Языки пламени лизали кабину, разнося пластик и металл на тысячи мелких частей.

Несколько долгих секунд прошло в полной тишине, словно мозг отказывался воспринимать увиденное. Но уже в следующее мгновение я повернулся к Энрике и схватил его за ворот куртки, дернув на себя на накатывающей злости:

– Твоих рук дело?

Он вылупился на меня, как на умалишенного:

– Чего? Совсем плиты поехали? С концами?

– Я спросил, отвечай.

– Слыш, прекрати курить то, чем там балуешься, понял? Я не при делах, – вырвавшись, он вскинул руки вверх в сдающимся жесте, будто демонтрируя, что чист и, в самом деле, не имел к этому отношения.

– А кто вчера предложил подорвать его тачку?! Я что ли?!

– Да, я предложил, тут нехуй отрицать и отпираться, но это обсуждение так и осталось в стенах кабинета в «Кёрли», и дальше никуда не ушло! Так что не хрен на меня свешивать это дерьмо!

– Если вы закончили выяснять отношения, то я советую уходить, пока сюда не приехали копы.

Только когда Уго произнес это, я услышал вдалеке звук приближающейся сирены, и кивнул:

– Уходим.

– Пиздец, еще и сваливаем так, будто реально имеем к этому отношение, – проворчал Энрике, плетясь следом.

02.10.2020г.

Кенфорд. Общий зал

Уже утром всех срочно собрали в зале для инициации. Капо и Консильере каждого района стояли напротив Витторио Леоне и Валерио Агостини с заведенными за спину руками.

Но Сант-Хилл стал единственным районом, который взял на собрание еще и своего Исполнителя. Я прекрасно понимал, в честь чего подобное сборище, еще и в такой спешке, поэтому привел с собой и Уго, который также стал свидетелем вчерашнему происшествию.

– Итак, – голос Витторио, на первый взгляд, казался даже спокойным, – у меня новости, которые никого из вас не порадуют.

Он шагал из стороны в сторону, скрепив руки в замок за спиной, не спеша, но каждый шаг отдавал волной напряжения, которое чувствовалось не то что кожей, но и каждым дюймом всех внутренних органов.

– Уже второе открытое заявление от Шанты о своем присутствии и намерении показать себя, продемонстрировать свою силу и мощь, – Дон поморщился, словно сам понимал, что за чушь нес. – Но пока им удается лишь показать нам, что у нас перед носом летает какая-то ебаная мошка, желающая, чтобы ее прихлопнули.

Остановившись, он сложил свои огромные руки на такой же огромной груди. Взгляд скользил по каждому из нас, как острием лезвия, оставляя за собой жгучий след.

– И я хочу, чтобы вы уже начали исполнять свои обязанности, – его голос стал громче и тяжелее. – Прибейте эту блоху к чертовой матери. Какого хрена они позволяют себе разгуливать по нашей территории и вытворять все, что им вздумается?!

Мы с Энрике переглянулись.

– Аллегро, – окликнул Леоне, и Итало сделал шаг вперед. – Как я понял, это был «камень в ваш огород», ведь так?

– У нашего отца, Амато Аллегро, были свои личные счеты с Доном Шанты, Альдо Каризио, несколько лет назад, и мы думаем, что они до сих пор выделяют Клофорд, наступая на него в первую очередь.

Ренато также сделал шаг вперед:

– Именно поэтому нам кажется нападение на Доминика Мёрфиса не простым совпадением, а специально выбранной целью.

– Он ведь встречался с вашей младшей сестрой, не так ли? – тон Валерио звучал с презрением, отчего я стиснул зубы.

– Верно, – подтвердил Итало. – Вчерашний вечер не стал исключением. Наша сестра ужинала вместе с Мёрфисом, но не прошло и пяти минут с момента, как они разошлись: раздался взрыв.

– Значит, Шанта действительно могла выбрать Доминика своей показной целью, чтобы заявить о своем присутствии, – согласился Руфеан.

– Им необходимо было сложить два плюс два, чтобы понять, что он может быть женихом или кандидатом в мужья для сестры Аллегро. Ничего сложного, если учесть, что они виделись не единожды, – а это уже был Сальваторе Марони – новый Капо Мафорда.

Его назначили почти сразу после того, как вскрылась ситуация с Мителло. Того лишь понизили до простого солдата, поставив под начало своего зятя, когда я же только и мечтал всадить ему пулю в голову. Может, даже и не одну.

Но был закон. Самосуд же никогда не вопринимался уважительно в глазах Витторио и Валерио. Чтобы пойти на подобное, как и против решающего слова Дона, нужна была огромная причина. Вот только, в глазах тех, кто стоял выше и связывал руки, Миттелло же лишь поднял руку на Инес, которая еще не была для него официальной женой. О том, что она в положении, говорить тогда никто не стал, ведь пришлось бы объясняться в нарушении договора между Клофордом и Сант-Хиллом. А мы пока никакого мира не заключали. Ни я, ни Итало еще не были готовы решать это дерьмо.

Гоцону просто повезло только по той причине, что он занимал место Капо и был одним из приближенных людей Валерио. В прочем, не нужно быть кретином, чтобы не сложить два плюс два. Агостини – посланник чертового демона из преисподнии. У него было свое мышление и свои гребаные мотивы, я в этом, блять, уверен на тысячи процентов.

Но это никак не влияло на то, что Мителло нужно было осторожно передвигаться по этой земле, ведь если судьба снова столкнула бы нас лоб в лоб, то от него бы даже воспоминаний не осталось.

– Доминик еще не был ни тем, ни другим, но это уже не важно, – неожиданное признание Итало удивило меня. – Мёрфис – мертв, а Шанта пробралась на нашу территорию.

– Первое, что вы должны сделать: проверить своих людей. Любой из них может оказаться предателем, перебежчиком. Все-таки попасть на нашу территорию и остаться незамеченным – нереально, им помогли. В этом нет сомнений, – отчеканил Валерио каждое свое слово, наполняя их ощутимым раздражением и ядом.

– Найти и ликвидировать. Займитесь сначала этим, а после уже будем решать, какую ответку получит Шанта за свою шалость.

Кенфорд. Сант-Хилл.

– Почему ты не сказал, что мы там были и все видели? – Энрике повернулся ко мне лицом, пока Уго застегивал ремень безопасности на заднем сидении.

– Потому что до меня поздно дошло, что нас там вообще быть не должно было, – бросил ему, не отрывая взгляда от дороги. – Карбоне на территории Мафорда, да еще и рядом с рестораном, в котором младшая сестра Аллегро ужинает с гребаным говнюком Мёрфисом.

– Ты, наверное, хотел сказать мертвяком. Ну ладно, – он поймал мой взгляд, изгибая губы в усмешке. – В любом случае, что ты думаешь по этому поводу?

– О, ну если это все-таки не ты его подорвал, то тогда я склонен верить, что это Шанта.

– Заебешь, – и снова этот цок из его рта, пока глаза закатывались в попытке увидеть в черепе то, чем большая часть моей семьи отказывалась пользоваться. – Не трогал я эту златовласку. Между прочим, у тебя было гораздо больше причин, чтобы поджарить его в собственной тачке.

Покачав головой, взгляд зацепился за молчаливого брата, на которого я посмотрел через зеркало:

– Уго, ты что думаешь?

– Вполне логично с вариантом про Шанту, – спокойствие брата привычно успокаивало всю напряженную атмосферу. – Учитывая, что, как выяснилось, они нехило наследили после себя.

– Наследили?! – воскликнул Энрике, обернувшись к Уго. – Вот видишь, Рик, это не я, – теперь же его глаза нашли меня.

Я ничего не ответил, но подумал, что слава гребаному Богу!

Доминика

03.10.2020г.

Кенфорд. Мафорд. Пентхаус Карбоне

Доминик был мертв. Убили. Подорвали в его собственном автомобиле.

А если бы я не была с Эмилио? Что, если бы тоже села к нему в машину, чтобы он довез меня до дома? Ведь он предлагал… Господи…

Я слышала этот ужасно громкий взрыв с парковки. Мы успели отъехать на достаточное расстояние, но… Это совсем не означало, что не испугалась, что не переживала и не пропустила мысль через себя о причастности Риккардо. Ведь могла поклясться, что в конце ужина с Домиником видела, как Уго Карбоне выходил из ресторана.

Я не заметила, как и когда он пришел, как не знала и того, сколько там пробыл. Но факт его присутствия в ресторане сложил свой пазл в моей голове, хоть Итало с Ренато и пытались вчера объяснить мне, заверить, что это было всецело дело рук клана Шанты. И, если бы не то, что брат Риккардо был там, то я бы поверила в рассказ братьев, ведь все, что они сказали, казалось логичным. Но…

– Можно я спрошу?

Стоя у кухонного островка, я смотрела в темные глаза напротив, и он коротко, согласно кивнул.

– Кто из твоих братьев знает о нас?

Никакой лжи, вранья, притворства, секретов и увиливаний. Прошу тебя. Только честность, правда и глаза в глаза, умоляю.

– Энрике и Уго, – ответил Риккардо. – Но про первого ты и так знаешь.

– Как давно знает Уго? – мялась я, а он подошел ближе.

– Понятия не имею, – на выдохе проговорил. – Но сказал ему не я.

Я же нахмурилась в немом вопросе.

– Это… Уго, – Рик говорил так, будто это должно было все объяснить. – Он всегда таким был.

– Каким?

– Не знаю, как это сказать, чтобы было более понятно. Умным? Смышленым? Не таким, как все? Каким-то одним словом не дать определение тому, какой Уго, что он за человек. И если честно, то даже я за столько лет не смог до конца узнать его на сто процентов.

Риккардо взял меня за руку, проводя большим пальцем по костяшкам пальцев. Нежно и осторожно, словно боясь причинить боль.

– И мне стыдно за это, – его брови свелись к переносице, и выражение лица стало обеспокоенным, слегка хмурым.