Электронная библиотека » Даррен Шен » » онлайн чтение - страница 2

Текст книги "Кардинал"


  • Текст добавлен: 27 февраля 2016, 19:40


Автор книги: Даррен Шен


Жанр: Городское фэнтези, Фэнтези


Возрастные ограничения: +18

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Встречу назначили в заброшенном пакгаузе, поздно вечером во вторник. Добыть нужную сумму за такое короткое время стоило нам огромных трудов (тоже часть проверки), но стоило проломить пару черепов, напомнить кое-кому о старом долге – и деньги нашлись.

Тео готов был пуститься в пляс от радости. Он моргал часто-часто, так что зрачков не разглядеть. А еще у него подергивались руки и сердце молотило так, что я слышал за десять шагов.

– Получилось, Капак, – шепнул он, сжимая мое плечо. – Я и не надеялся, что выйдет так скоро. Все благодаря тебе. Не отрицай! До тебя дела шли неплохо, но с тобой – просто небывалый прогресс.

– Перехваливаете, – возразил я. – Я ведь просто выполняю указания. Ничего особенного.

– Не прибедняйся. Все, что мы сегодня получим, чего добьемся, – все благодаря тебе. Сегодня твоя ночь. Пользуйся. Оторвись по полной. – Он прикусил губу, сдерживая слезы. Таких сантиментов я за ним не замечал с нашей первой встречи. – Пойдем. Посмотрим, что нам приготовила судьба.

Мы вышли из арендованного лимузина – какой же гангстер без лимузина? – и в сопровождении троих наших прошествовали в заброшенный пакгауз. Уэйн терпеливо поджидал у своего автомобиля с дипломатом в руке и улыбкой на лице. Тео, перейдя на рысцу, выбежал вперед, раскрывая объятия, не в силах скрыть восторг и сохранять деловую солидность.

– Нил! – взревел он. – Нил, боже, как я рад тебя видеть! Сколько лет…

Пули прошили его грудь как бумажный пакет. Он взмахнул руками, ноги подкосились. Веером брызнула кровь. Выстрелы продолжали греметь, хотя дядя был уже явно мертв. Его крутило волчком, как дервиша в танце. Я увидел застывшее на дядином лице изумление, с которым ему было суждено отправиться в мир иной. Однако следующая пара пуль стерла все разом: и изумление, и лицо.

Двое из наших сопровождающих продемонстрировали профессиональную выдержку и брызнули в стороны, на ходу вытаскивая из кобуры пистолеты. Третий обделался со страху, повалился на колени и начал, рыдая, просить пощады. Смертоносный свинцовый град скосил всех троих.

Через пять секунд я стоял в луже крови, окруженный четырьмя трупами, от которых в ночном холоде поднимался пар. Эхо от выстрелов постепенно затихало, растворяясь в глухих стенах.

Я прирос к полу. Пять секунд назад я был на пути к богатству и славе. А теперь вот-вот стану трупом. Я скосил глаза на дядино тело, лежащее мешком на бетоне, недоумевая, где Тео мог ошибиться. Мы не ссорились с Уэйном. Мы нигде не перешли ему дорогу. За что расплата?

Еще несколько секунд прошло как в тумане, прежде чем я осознал, что до сих пор жив. Ошарашенно моргая, я обвел взглядом пакгауз.

Снайперы спускались по лестнице со второго этажа, покуривая, посмеиваясь и подсчитывая, кто сколько подстрелил. Нил Уэйн невозмутимо стоял на прежнем месте, не впечатленный шквальным огнем и лужами крови. Скользнув по мне равнодушным взглядом, он повернулся на звук приближающихся шагов.

Из тени выступил грузный мужчина с каменным лицом. Коротко кивнув Уэйну на ходу, он подошел вплотную ко мне. Оглядел с головы до ног:

– Ты Капак Райми?

Я уставился на него с открытым ртом, абсолютно не догоняя, что происходит. Наверное, мне все снится. Сейчас проснусь и…

Он отвесил мне оплеуху.

– Ты Капак Райми? – повторил он свой вопрос, повысив голос.

Повторять он не привык. Я видел по глазам, что молчать нельзя, иначе одним трупом станет больше. Но язык не повиновался.

Еще один человек отделился от дальней стены. Примерно моего возраста, типичный гангстер-щеголь. Смерив меня взглядом, он сплюнул мне под ноги и заломил шляпу набок:

– Это не тот, Тассо. Это какой-то клоун. Пришлепнем его и разойдемся. У меня сегодня свидание. – Он наставил на меня пистолет, целя на сантиметр ниже подбородка. – Можно я?

– Подожди, Винсент, – остановил его старший.

– Чего ждать? Это не тот. Какой-то придурок, который язык проглотил. Только время теряем. Давай…

– Я… Я Капак Райми, – просипел я.

Они недоверчиво переглянулись.

– Чем докажешь? – поинтересовался старший.

Я принялся лихорадочно шарить по карманам в поисках удостоверений и визиток, которых у меня все равно не водилось: я никогда не был поклонником кредиток или клубов, где требовали членскую карточку. С водительскими правами та же история. А паспорт наверняка валялся где-то дома, и то не факт.

Увидев, как у меня трясутся руки, убийцы осклабились.

– Твою мать, Тассо, – протянул младший. – Он тут, похоже, вообще случайно приблудился.

Вскинув пистолет, он ткнул меня дулом в левое ухо.

Старший покачал головой и мрачно усмехнулся:

– Что, ни клочка, ни огрызка с твоей фамилией? Уж кредитки-то у всех есть. Неужели ни единого ошметка пластика? – Он погрозил мне пальцем. – Парень, на кону твоя жизнь. Предъяви хоть что-нибудь, а не то…

– Ничего нет, – отрезал я, приготовившись встретить смерть с достоинством. Ухмыляясь, я поглядел убийце в глаза. – Давай, гад, стреляй, не тяни. – Сам себе бы поаплодировал стоя. Помирать – так с музыкой, гордо подняв голову. Многие отдали бы целое состояние, чтобы обставить свой уход так же.

Киллер поскреб подбородок.

– Он предупреждал, что ты так и скажешь, – пробормотал он. – Тот парень во сне так и поступил. Шел бы он со своими снами! Ладно! – Он хлопнул в ладоши, разгоняя столпившихся вокруг гангстеров по машинам. – Винсент, ты со мной.

Винсент послушно кивнул и, развернувшись, погнал к одному из лимузинов, притаившихся в темноте у дальней стены этого пакгауза, ставшего бойней.

– Уэйн, забери деньги. – Он пнул ногой дипломат Тео. – Не забудь долю Кардинала.

– Что? – Уэйн нахмурился. – Но я ведь ему помог! Мы его выручили, черт дери! Я думал, он по меньшей мере…

– Плохо ты думал, – отрезал мой похититель. – Дело есть дело, Нил, там свои законы. Закон гласит – Кардиналу положена доля. Наколоть его – преступление, хуже которого не придумаешь, разве что отлить на дьявола, спускаясь в ад.

– Ладно, – проворчал Уэйн, подбирая чемоданчик. – Кардинала учтем. Я не дурак.

– Рад слышать. Думаю, нам пора, мистер Райми. После вас. – Он жестом пригласил меня пройти к подъезжающему лимузину.

Я посмотрел на него, потом на автомобиль, потом на Нила Уэйна. Неизвестно, чем еще грозила мне эта ночь, но, поскольку от меня уже все равно мало что зависело, я решил послушаться и прокатиться. Запахнувшись поплотнее, но все равно ежась от холода и пережитого шока, я уселся в машину.


Минут десять мы в молчании катили по тихим улицам. Меня охватывало беспокойство. Первоначальный ступор, который затмил весь ужас гибели Тео, понемногу рассасывался, и легче было что-то говорить, чем вспоминать его растерянное лицо и рубиново-алую кровь. Припомнив, как Винсент обращался к старшему там, в пакгаузе, я откашлялся и робко спросил:

– Вы Форд Тассо?

Он безразлично обернулся:

– Да.

– Знаменитый Форд Тассо, – ухмыльнулся сидевший за рулем Винсент. – Проклятие на сотне языков. Все сюда! Кланяйтесь!..

– Заткнись, – велел Тассо негромко, но внушительно. До поры до времени он пропускал кривляния Винсента мимо ушей, но и его терпению мог настать предел, и пройдоха Винсент не собирался искушать судьбу.

Форд Тассо. Второе лицо после Кардинала. Сильнейшая рука неофициального правителя города, его боялись не меньше, чем того единственного, кого он называл хозяином. Если Кардинала окружал ореол мифа, то Форд Тассо слыл легендой.

Я рассматривал его в скользящем янтарном свете уличных фонарей. Мужчина в летах, где-то под шестьдесят. Рослый, шесть футов два дюйма, грузный, как медведь. Густые, черные как смоль волосы. Баки – дань эпохе диско, тонкие усы. Лицо холодное и суровое. Дышит мерно, ровно. Черный костюм, белая сорочка, золотые запонки, кольца и цепи. Мертвые глаза.

Этот человек вместе с Кардиналом вот уже тридцать лет правил городом, убивая и закатывая в асфальт всех, кто вставал ему поперек дороги. Облик вполне соответствовал легендам. При виде его на ум приходили два слова: «холодный» и «кровавый», – но с языка я им, разумеется, сорваться не дал. Когда-то, в молодости, у Тассо было прозвище – Ящерица. Оно ему не нравилось. Последнего, кто позволил себе сострить на эту тему, нашли мертвым пару дней спустя, с выпотрошенным брюхом, набитым змеями и игуанами. С тех пор Тассо называли строго по имени-фамилии.

Меня привезли во Дворец. Сердце города. Здесь живет и работает Кардинал. Самое безопасное место в мире – для приглашенных. Погибель – для безумца, который рискнет сунуться без спроса. Винсент высадил нас у самого входа, и Форд, шагнув на тротуар, отпустил подручного.

– Еще понадоблюсь сегодня? – спросил тот.

– Нет. Но завтра с утра жду тебя в «Шанкаре». Дел будет много.

– Когда их было мало? – пробурчал Винсент, захлопывая дверь, и, взвизгнув шинами, автомобиль умчался, оставив запах паленой резины.

Я поднял глаза, рассматривая огромное здание. Видеть я его, конечно, уже видел, но ни разу так близко. Оно было старинным, со всякими завитушками и прибамбасами – раздолье для архитектора, кошмар для строителя. Огромные окна, цоколь из красного кирпича, выше – грубый песчаник. Похоже на перестроенную церковь, но я-то знал, что все окна бронированные и оборудованы камерами наблюдения. Каждый этаж защищен самой дорогой сигнализацией. Повсюду вооруженная охрана, готовая пристрелить незваного гостя в любое время дня и ночи. Это здание – неприступная крепость. Ходили слухи, что глубоко внизу имеется даже ядерный бункер, укомплектованный в расчете на сто лет.

У массивных парадных дверей стояли два привратника, одетых в красные тужурки, форменные кепки и перчатки. Безобидные и дружелюбные. Пять вооруженных охранников с каждой стороны, впрочем, отличались гораздо меньшим дружелюбием. Это были гвардейцы – личная армия Кардинала. У него ушло немало времени, чтобы получить от правительства зеленый свет на формирование и вооружение собственной гвардии. Половину городских властей он купил, другую пришлось перебить. Полиция устраивала гражданские демонстрации и марши протеста. Это напоминало войну.

Кардинал желал иметь собственную официально признанную армию. Все остальные – что вполне логично – его рвения не разделяли. В конце концов Кардинал, как всегда, победил, и в городе появилась гвардия. Числом в пять сотен, но число это постоянно росло. Сперва главнокомандующим был Форд Тассо, однако потом он занялся более масштабными вещами.

В вестибюле на равном расстоянии друг от друга стояли другие гвардейцы, готовые при малейшем подозрении моментально открыть огонь. Я их нервировать не собирался.

Первый этаж являл собой мраморно-изразцовое царство, где эхом гулял перестук каблуков. Но это только первый этаж, дальше везде были ковры. Персидские, индийские – слава о них шла по всему городу. Начиная со второго этажа они устилали полы целиком, до последнего дюйма, даже на лестницах и в туалетах.

Любая обувь на этих этажах объявлялась вне закона. Все служащие и посетители, прежде чем подняться наверх, обязаны были разуться и сдать обувь на хранение у одного из шести регистрационных столов в вестибюле. Все, без исключений. Можно босиком, можно в носках, остальное запрещено, даже шлепанцы. И боже упаси вас от вонючих ног – как минимум один случай ампутации в городе уже был известен. Кардинал отличался на редкость чувствительным обонянием и не допускал осквернения своей святая святых неприятными запахами.

Мы с Фордом Тассо сдали обувь и получили квитанции, а наши ботинки, водруженные на непрерывно движущийся конвейер, поехали на склад. В отличие от сдержанного и невозмутимого Форда, я только и делал, что вертел головой, пока мы шли к лифту.

Несмотря на поздний час, в вестибюле было многолюднее, чем в большинстве зданий днем. Группки бизнесменов с ноутбуками, обсуждающие положение на рынке. Сменившиеся с дежурства гвардейцы в дальней зоне отдыха. Десятки секретарей за конторками – регистрируют посетителей, записывают на прием, отвечают на телефонные звонки, держат связь с сотнями работающих «на объектах».

Лифт будто перенесся из прошлого. Просторный, с ковром на полу, мягкой обивкой на стенах и приятной, успокаивающей музыкой. Управлял им постоянно находящийся внутри лифтер, который нажатием рычага посылал свой корабль в путешествие по длинной шахте в двадцать три этажа. Приветливый вид лифтера не помешал мне разглядеть у него под форменной тужуркой очертания пистолета.

Тео любил этот лифт. Рассказывал о нем не раз. Как-то даже выдал, что, будь его воля, он хотел бы умереть в одном из этих старинных дворцовых лифтов. При воспоминании о Тео я почувствовал комок в горле, но усилием воли справился с собой. Погоревать нелишне, только как знать – вдруг я доживаю свои последние минуты? Глупо тратить их на скорбь по умершим. Останусь в живых – вот тогда буду вспоминать Тео сколько угодно. Думаю, дядя меня за такой подход только похвалил бы.

– Добрый вечер, мистер Тассо, – улыбнулся лифтер. – Какой этаж?

– Пятнадцатый, – буркнул Тассо.

– Разумеется, сэр. – Он закрыл дверь и произнес в микрофон: – Пятнадцатый этаж. Мистер Тассо.

– Идентификация, – раздался в ответ сухой компьютерный голос.

Форд назвал свою фамилию, а потом, когда под микрофоном, щелкнув, открылась маленькая панель, надавил на нее пальцами. Немного подумав, лифт начал подниматься – неожиданно быстро и плавно. Как и фасад здания, он только казался отголоском прошлого, скрывая под антикварной патиной отлаженный, современный, отлично работающий механизм.

Пятнадцатый. Этаж Кардинала, вот почему такие строгие меры предосторожности. Охренеть. Мелкой сошке на пятнадцатый хода нет. Меня везут к большому боссу.

Лифт прибыл. Мы вышли. Кабина поехала вниз.

Проход охраняли два гвардейца с пистолетами наизготовку. Напротив – еще трое. В остальном этаж выглядел безлюдным.

Кондиционеры здесь были настроены на пару градусов ниже обычного, и от холода у меня побежали мурашки по спине. Ковры источали легкий аромат свежевыстиранного белья. Я поворошил мягкий ворс пальцами ног и на всякий случай ущипнул себя, чтобы убедиться: нет, не сплю.

Форд Тассо двинулся вперед, но я прирос к полу, не собираясь сходить с места. Он притормозил. Оглянулся. Удивленно поднял бровь:

– Ну?

– Что происходит? – спросил я. – Час назад я ехал на самую обычную встречу. Теперь мой дядя покойник, мое будущее раздолбано, а я сам почему-то оказался на пятнадцатом этаже Дворца, чтобы, как я понимаю, явиться перед Кардиналом. Что за фигня? – Вполне законный вопрос, по-моему.

Тассо равнодушно пожал плечами:

– Не знаю, парень. Кардинал велел тебя доставить – я доставил. Зачем ты ему понадобился, не знаю и знать не хочу. Я мотивами Кардинала не интересуюсь.

– Но что-то он ведь должен был сказать. Хоть как-то…

Он помотал головой:

– Если жив останешься, поймешь, что Кардиналу не обязательно чем-то руководствоваться, и уж конечно он никому ничего не объясняет. Так что заканчивай с вопросами, и пошли. Ответы скоро сам получишь.

Он повел меня длинными коридорами, мимо штабных комнат, церемониальных залов и нескольких компьютерных помещений. Пятнадцатый этаж оказался, по сути, отдельным офисным зданием, автономным и независимым, призванным обеспечивать все нужды Кардинала. В кабинетах работали и ходили какие-то люди, но двигались они бесшумно и неслышно, как тени. Атмосфера внушала священный трепет.

Тассо остановился перед дверью с табличкой «База». Секретарь в приемной не поднимала головы от компьютера. Секретари всегда должны быть на посту. Кардинал нередко работал круглыми сутками, поддерживая связь с самыми разными часовыми поясами.

Кто пришел, секретарша определила не глядя.

– Здравствуй, Форд, – произнесла она, барабаня по клавиатуре.

– Привет, Мэгз. Он нас примет?

– Да. Но только гостя. Ты подожди тут, со мной. – Она наконец вскинула взгляд и подмигнула: – Может, он пытается нас свести? А что, мы были бы неплохой парой.

Тассо коротко хохотнул:

– Ну, парень, ты слышал. Давай вперед.

Я подошел к двери, занес руку, чтобы постучать, и, замерев, оглянулся на Тассо в ожидании напутственного слова.

– Вперед! – гаркнул он.

Я вдохнул поглубже, открыл дверь и шагнул в драконье логово.

атун покой

Дверь за мной закрылась, а я, широко распахнув глаза, принялся оглядываться. Предугадать, что меня ждет внутри, я не мог, поэтому заранее ничего не представлял, но все равно увиденное ошеломило.

В кабинете было черным-черно от марионеток. Развешанные по стенам, сваленные на полу, лежащие вповалку на огромном столе в середине помещения, они заполонили все. В остальном обстановка выглядела почти спартанской. Никаких картин. Никаких компьютеров, цветов, кулеров с водой или статуэток. Только письменный стол – метров семь в длину, не меньше, – и несколько пластиковых стульев вдоль правой стены. Еще два кресла у окна, одно пластиковое, другое обитое роскошной узорной кожей. Вот, в общем, и все.

Если не считать Кардинала.

Вытянув скрещенные ноги, он развалился в кожаном кресле, потягивая минералку. При виде меня он взмахнул расслабленно свесившейся с подлокотника рукой и сделал знак приблизиться.

– Садись, – указывая на пластиковое кресло, пригласил он. – Как тебе моя экспозиция? – Он кивнул в сторону марионеток.

– Мило, – выдохнул я, не оглядываясь. Во рту пересохло, но я выдавил еще пару слов: – Очень… стильно.

Он улыбнулся:

– По глазам вижу, что тебе на самом деле не до них. Учись притворяться. А теперь, – велел он, ставя стакан с минералкой, – посмотри на меня как следует. Тебя ведь, наверное, любопытство разбирает. Давай, мистер Райми, полюбуйся и выскажи свое мнение.

Он поднял руки и замер в картинной позе. Высокий, шесть футов пять дюймов или даже выше. Тощий, кожа да кости. Большой, перебитый, словно у боксера, нос. Волосы коротко подстрижены, по бокам выбриты наголо. Торчащий кадык. Голова кажется непропорционально маленькой, узкой и вытянутой, рот слишком широкий. Кожа на скулах тонкая, почти пергаментная, землисто-серого цвета. Одет в мешковатый синий спортивный костюм и стоптанные кроссовки. На правом запястье дешевые электронные часы. Никаких драгоценностей. Пальцы длинные, костлявые, кривые. Ногти сгрызены до мяса. Вторая и третья фаланги левого мизинца торчали вбок под каким-то неестественным углом. Я знал, что на самом деле Кардиналу должно быть под семьдесят или уже пошел восьмой десяток, однако на вид не дал бы ему больше пятидесяти.

Поняв по моему выражению лица, что осмотр закончен, он опустил руки.

– Теперь моя очередь, – объявил он и пристально уставился на меня.

Веки у Кардинала были тяжелые, совиные, как у дяди Тео, но иногда они широко распахивались, словно створки, за которыми плескались два озерца жидкой смерти.

– Да-а… – протянул он. – Я тебя не таким видел. А ты? Что ты обо мне думаешь?

– Вы худой, – ответил я, стараясь соответствовать его невозмутимому тону. Не знаю, что у нас за игра, но, если ему хочется, я подыграю. – Я вас представлял толще.

Он улыбнулся:

– Был я толстяком, но, когда на тебе весь город, о разной чепухе, вроде еды, беспокоиться некогда.

Он замолчал, ожидая, что я скажу. Но мне ничего не шло на ум. Я только смотрел ему в глаза, стараясь не отводить взгляд и не дергаться. В конце концов Кардинал сам нарушил неловкое молчание:

– Значит, ты Капак Райми. Это ведь из языка инков? Времен Атауальпы и братьев Айяр?

– Не знаю, может, и так.

– Так, так, – заверил он. – Я много читал об инках лет двадцать назад. Основателем их государства и династии был Манко Капак. У нас скоро откроется памятник ему, какая-то инициативная группа возводит. В этом городе на инков многое завязано, так что ты со своим именем отлично впишешься. Знаешь, какой девиз был у инков? – Я мотнул головой, сбитый с толку неожиданным сюрреалистическим поворотом. – «Manan sua, manna Iluclla, manna quella». Означает: «Не кради, не убивай, не ленись». Совершенно бесполезный девиз, за исключением последней части. Вот тебе и инки. Ну, хватит. – Он хлопнул в ладоши. – Наверное, голову ломаешь, зачем ты мне понадобился, почему я велел убить твоего дядю и всех его подручных, кроме тебя? Так?

– Да, непонятно, – признался я.

– Догадки? Теории?

Я отрицательно покачал головой.

– Хорошо. Ненавижу домыслы. Никогда попусту не притворяйся осведомленным. Незачем отнимать у меня время дурацкими уловками, тем более что я не вижу ничего плохого в старом добром невежестве. Тот, кто строит из себя всезнайку, никогда ничему не научится.

Он снова замолчал. Я тоже не рвался расспрашивать, однако в памяти вдруг всплыли услышанные в пакгаузе слова… Я нерешительно откашлялся:

– Форд Тассо кое-что сказал…

– Правда? – Кардинал поднял взгляд. – Мистер Тассо очень красноречиво умеет молчать. И не разбрасывается словами. Раз сказал – значит, что-то важное.

– Я тогда не придал значения, но теперь вспомнилось, и вот… Про сны. Будто вы видели меня во сне.

Кардинал посуровел:

– Да, перехвалил я мистера Тассо. Пожалуй, он так и не усвоил, что молчание – золото. Хотя, – рассудил правитель, почесав подбородок, – может, оно и к лучшему. Я ведь и сам думал, как бы перевести разговор на эти сны, чтобы не показаться чокнутым… Расскажу, – решил он. – Поверить будет нелегко, но мир, в котором мы живем, мистер Райми, полон чудес. Те, кто отрицает невозможное, недооценивают великую магию Вселенной.

На прошлой неделе мне приснился сон. К тому времени я уже запланировал убить твоего дядю. Пустяковое дело, не стоящее лишних размышлений. Потом я отправился спать, и оно мне приснилось. Передо мной как будто прокручивались кадры фильма: пакгауз; ничего не подозревающий Тео; снайперы, притаившиеся в проходах. Вот он входит в сопровождении своих людей. Я услышал гром выстрелов, увидел, как Тео и остальные повалились, скошенные огнем. Когда я уже собирался повернуться на другой бок и посмотреть какой-нибудь сон повеселее, я вдруг заметил, что один из сопровождавших Тео цел и невредим. Вокруг градом сыплются пули, а эта наглая морда стоит и ухмыляется. Потом он двинулся на меня. Я смотрел прямо ему в лицо, «камера» во сне взяла самый крупный план, а потом подъехала еще ближе, так что эта физиономия заполонила весь «экран». Довольная, самоуверенная рожа. Тут я проснулся. И первое, что подумал: «Мне бы такой парень пригодился». Непрошибаемый, наглый и неуязвимый… то что надо. Я начал перебирать подручных Тео, его доверенных лиц, тех, кого он, скорее всего, возьмет с собой на эту встречу. Пробегая глазами список, выданный мне мистером Тассо, я пытался проникнуть в логику своего сна. Одно имя бросилось мне в глаза. Капак Райми. Имя из языка инков. Имя-знамение… – Он упер в меня указательный палец: – Вот почему ты здесь, мистер Райми. Вот почему ты не гниешь сейчас в пакгаузе среди трупов, контуры которых уже обводят мелом. Мой сон и твое необычное имя. Хочешь работу? – участливо поинтересовался Кардинал.

– Вы шутите! – выпалил я, отойдя от потрясения. – Думаете, скормили беспросветному лоху бред сивой кобылы – жуй, мальчик, не подавись?

– Зачем бы мне тебя обманывать?

– Ради прикола. Чтобы сбить меня с толку. Посмотреть на реакцию.

Он усмехнулся:

– Что, настолько невероятно, мистер Райми? У каждого когда-нибудь случается и дежавю, и сон в руку. Почему же я не мог увидеть тебя во сне?

– Потому что вы – Кардинал, – отрезал я. – Такие, как я, вам не снятся. Мы не просто грязь под ногами, мы выгребная яма глубиной в сотню миль. Даже если вам действительно приснились Тео и эта бойня, даже если вы и вправду видели человека, на котором град пуль не оставил не единой царапины, вы не притащили бы его сюда и не стали предлагать работу. Это бессмысленно. Это просто глупо.

Я ожидал вспышки гнева. Кардинал плохо держал себя в руках и срывался по любому поводу. А я только что оскорбил его подозрением в глупости и вранье. Я живой труп.

Однако, вместо того чтобы разъяриться, он поджал губы, скрючил пальцы и принялся думать над моими словами. Наконец он прервал молчание вопросом:

– Ты можешь проникнуть в тайны Вселенной?

– Что? – Я заморгал.

– Тебе ведомы тайны Вселенной? Ты в силах объяснить законы природы, движения небесных тел, происхождение жизни? Ты обладаешь пониманием неведомого – пониманием, которого остальным так не хватает? Если да, я бы дорого заплатил за такое знание.

– Я не понимаю, как…

– А что ты вообще понимаешь? – рявкнул он. – Ты такой же слепец, как и все. Мы ничего не знаем, мистер Райми. У нас сплошные теории, догадки и домыслы. У каждого своя вера, не более истинная, не более абсурдная, чем у прочих. Мы запускаем ученых копаться в глубинах времени и пространства, как детей в песочницу.

За всю свою жизнь я встретил только одного человека, который вроде бы действительно что-то знал. Помешавшийся пьяница, работавший в доках. Сам себе шнурки не мог завязать и пуговицы застегнуть, а разговаривал загадками и недомолвками, но каждое его слово поражало меня в самое сердце. Я послушал немного, а потом велел его прикончить. Он меня пугал. Если бы я позволил ему поговорить еще, то сам бы свихнулся. Истина – слишком тяжелая пища для наших нежных мозгов…

Кардинал буравил меня взглядом. Длинные пальцы впились в мягкую обивку подлокотников.

– После этого я забросил поиски истины. С того дня я ступил на путь невежества и слепой веры. Раз мне не дано постичь Вселенную, решил я, буду просто плыть по воле ее волн и пользоваться ее непостижимыми законами. Я перестал искать ответы и гордо несу знамя невежества. Знаешь, в чем секрет моего успеха? – Кардинал снова перескочил на другую тему. Я только мотнул головой. – В умении оседлать волну удачи. Все в мире так или иначе взаимосвязано. Наверняка ведь слышал, что, мол, взмах птичьих крыльев в Австралии несет ураган жителям другого полушария? Преувеличение, конечно, однако пример удачный. Все взаимосвязано. Одно ведет к другому, иногда открыто, но чаще всего незаметно. Какой-то еврей дразнит ребенка по имени Адольф, а потом миллионы гибнут в концлагерях. С дерева падает яблоко – постигнут закон всемирного тяготения. У грязного оборванца возникает мечта, и на свет появляется Кардинал.

Он замолчал, встал с кресла, подошел к окну и посмотрел вниз, на город. Что он нес до этого, я не понял. Похоже на бредни юродивого. Во что я вляпался, мама родная?!

У окна он простоял минут двадцать. Я не шевелился. Любое лишнее движение было чревато. Передо мной фанатик – и одновременно самый могущественный человек во всем городе. Тут надо не то что остерегаться, а просто слов таких нет, как мне надо себя вести. Наконец эпоха молчания закончилась, Кардинал вернулся в кресло и, подавшись вперед, заявил:

– Сейчас я тебе расскажу, как управляю своей империей. – Он обвел комнату взглядом, наклонился еще ближе, похлопал меня по колену и прошептал: – С превеликой осторожностью – вот как…

А потом рассмеялся и откинулся в кресле.

– Все взаимосвязано. Вот чему меня научила жизнь на этой планете. Одно рано или поздно цепляется за другое. От самого ничтожного тянутся узы к самому великому. Человек – цитирую чужую банальность – не остров в океане. Мы все связаны между собой и с миром, в котором живем, а может, даже со звездами и планетами – в астрологию не верю, но и ее сбрасывать со счетов не спешу. Я пытаюсь учитывать законы случая и совпадения. В решениях руководствуюсь прихотью. Друзей и врагов выбираю шестым чувством. Как править городом, мне подсказывает игральная кость. Я добровольно продался в рабство фортуне, мистер Райми, и пожинаю богатые плоды. Например. Несколько лет назад я купил обветшалый доходный дом в районе доков. Хотел отремонтировать и снимать густые пенки. Через пару месяцев, еще до того как начались работы, была у меня встреча с одним гангстерским главарем. Когда под влиянием выпитого у него развязался язык, он упомянул это здание. Оказывается, он тоже имел на него виды и уже готов был выкупить его у прежнего владельца, когда влез я, так что теперь он предложил мне за эту развалюху три миллиона. «Я дам тебе трешку» – вот его точные слова. Я отказался. Здание стоило гораздо больше. На этом наши пути разошлись, и я больше про тот разговор не вспоминал. А потом, где-то через неделю, пошел прогуляться – хожу время от времени, – и ко мне пристал уличный попрошайка. «Трешка-бумажка найдется, мистер?» – вот как он спросил. – Кардинал скосил глаза к переносице и взвизгнул, изображая попрошайку. Да, карьера пародиста ему не светит. – Ты когда-нибудь слышал о трешке бумажкой, мистер Райми?

– Нет.

– Вот и я нет. Зато он повторил слово, которое я слышал неделей раньше. Совпадение? – Кардинал расплылся в улыбке. – Я позвонил старому гангстеру и поинтересовался, осталось ли его предложение в силе. Он сперва – прямо как ты сегодня – решил, что я издеваюсь. Но я его убедил, что все серьезно. Он тут же радостно согласился: сделка-то выгодная. Никакого подвоха, никакой подставы. Я выкидываю миллионы на ветер.

Еще через пару недель здание сгорело. Короткое замыкание. Новый владелец не расстроился – он все равно планировал развалюху под снос. Конечно, теперь придется чуть больше раскошелиться на расчистку, но в свете грядущих прибылей это пустяки.

Однако, как только начали раскапывать фундамент, выяснилось, что здание было построено – кроме шуток – на древнем захоронении. Под развалюхой покоились тысячи трупов. И не просто трупов – туда, оказывается, сбрасывали погибших от чумы!

Кардинал расхохотался и замолотил кулаками по подлокотникам кресла.

– Чума! Охренеть! – выдохнул он, отсмеявшись. – Как только об этом стало известно, строительству настал конец. Городской совет объявил участок одновременно историческим объектом и карантинной зоной. Журналисты бросились откапывать слухи и древние байки – любое старое здание за свою жизнь успевает обрасти легендами: случаи таинственной гибели, убийцы и насильники из числа жильцов и тому подобное. Ну и в довершение всего нашему «счастливчику» пришлось оплачивать раскопки из собственного кармана. В итоге он попал на большие миллионы. И то же самое случилось бы с любым другим на его месте. Даже мне не удалось бы вытянуть эту безнадегу. А так, спасибо тому попрошайке, я оказался на три миллиона в плюсе, а не на гораздо более крупную цифру в минусе. Я наплевал на логику, доверился фортуне и вышел победителем. Теперь видишь, мистер Райми?

– Вы же не могли предугадать, что все так получится, – возразил я. – Это совершенный абсурд. Вы не могли знать…

– Разумеется, нет! – воскликнул он. – Ты меня вообще слушал, когда я тут распинался про невежество? Я совершенно ничего не смыслю в мироустройстве и в связующих нас силах. Я не гадалка. Я не предсказываю будущее. Мой рассказ был совсем не об этом! Я действую на основании увиденного. Я не делаю выводов, не размышляю, не строю гипотез и не задаюсь вопросами. Стимул, – он щелкнул пальцами, – реакция. Вижу совпадение – пытаюсь скорректировать по нему свои планы. Все взаимосвязано, мистер Райми. Это первый и единственный закон. Если его усвоить – и поверить, – можно начинать им руководствоваться.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 | Следующая
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации