Читать книгу "Меж двух пожаров"

– И когда договор будет считаться завершенным?

– Когда Давид потеряет все, – ответил Кирилл. На этот раз его голос звучал абсолютно серьезно. Он настроен сокрушить брата.

И в этом наши цели совпадают.

– Ты останешься на ночь? – холодно спросила я, поднимаясь из-за стола. Я прошла вдоль столешницы и остановилась возле Пожарского. Кир смерил меня заинтересованным взглядом, – прописал в договоре, что будешь ночевать в моей квартире?

Я ехидно цокнула языком и, не спуская глаз, потянулась рукой вверх, слегка касаясь плеча Кирилла. Тот едва заметно улыбнулся, но не шелохнулся. Я нашарила рукой банку с кофе и, поджав губы от обиды, отошла от парня с заветным напитком в руках.

А что я ожидала? Что он кинется на меня, словно лев на мясную тушу? Верно, этого я и хотела. Мое тело – пьяное и потревоженное ненужными поцелуями – хотело, чтобы Кирилл его взял. А разум, затуманенный алкоголем, пытался перекричать не вовремя вспыхнувшее желание. И еще разум уж точно велел выпроваживать этого симпатичного нахала как можно скорее.

– Нет, такого пункта в договоре нет, – ответил Пожарский и, щелкнув пальцем по моей дизайнерской люстре, которая доставала до его головы, добавил: Это место не предназначено для проживания людей моих размеров.

– Верно, – хмыкнула я, вытряхивая из банки остатки кофе. Я демонстративно поставила лишь одну чашку, – поэтому, кажется, тебе пора валить.

Парень рассмеялся и снова глянул на меня пронизывающим насквозь голубым взглядом.

– Завтра вечером, – серьезным голосом начал он, – будь на высоте. – Кир достал из кармана черную банковскую карту и демонстративно положил ее на столик.

От одной мысли о предстоящем благотворительном ужине по спине побежал холодок.

– Я всегда на высоте, – я выпрямилась, демонстрируя Киру осанку.

Тот хмыкнул и, покачав головой, ответил:

– Точно, – еще раз осмотрев меня с ног до головы, он направился к выходу, – я серьезно, приведи себя в порядок. Давид должен сдохнуть от ревности.

Я услышала, как в прихожей хлопнула дверь, и я снова осталась одна. Поймала в окне свое отражение и по-собачьи заскулила – я выглядела отвратительно. Волосы от влаги распушились и спутались, тушь размазалась, и помада была накрашена так, будто это делал пятилетний ребенок.

– Всегда на высоте…, – передразнила я сама себя.

Кофе. Душ. И сон.

И стараться не думать о том, что завтра вечером в торжественной обстановке я снова увижу Давида. Впервые за полгода. И рядом со мной будет его брат, с которым мне предстоит играть в любовь. И как ты только в это вляпалась, Поверьина?

ГЛАВА 5

День, который начался после полудня, не сулит ничего хорошего. Начиная припухшим лицом и заканчивая… Черт его знает, чем закончится сегодняшний день. Может, я брошусь на шею Давиду и начну душить его, едва начнется официальная программа. Или снова напьюсь, сидя в уголке и наблюдая за тем, как он купает свое благородство в лучах славы.

Нет, Кирилл не позволит мне отсиживаться в тени. Он хочет, чтобы я была в центре событий. Чтобы я костью встала поперек горла Давида. Чтобы тот забыл слова из своей пафосной речи, подготовленной для журналистов. Чтобы его глаза, не мигая, смотрели только на меня.

Да, я его маленький секретик, всплывший наружу. Еще и в руках ненавистного младшего брата.

Вечер обещает быть насыщенным, и, Кир прав, я должна быть на высоте. Не только ради утоления его амбиций, но и ради себя самой. Я хочу, чтобы Давид видел, что, несмотря на его попытки сломать меня, я все еще смотрю на него с высоко поднятой головой. И не собираюсь сдаваться.

Зарядившись мотивацией, я поднялась и начала утро с зарядки, чтобы разогнать отеки, и после приняла прохладный душ, смывающий с меня воспоминания о прошлой ночи. Таблетку от похмелья запила кофеином, заранее извинившись перед своим желудком.

Времени было мало. Мне еще предстояло освежиться в салоне красоты и заехать в любимый бутик платьев, чтобы подобрать нечто сногсшибательное. К счастью, тратить драгоценные часы на поиск украшений было не нужно. Так как благотворительный вечер устраивался ювелирным концерном Пожарских совместно с владельцами золотодобывающего предприятия, украшения выдавались на один вечер за кругленькую сумму, которая, конечно же, пойдет прямиком на благотворительные нужды.

Кириллу придется раскошелиться, ведь я не собираюсь провести вечер в мелком кулончике. Раз уж я гвоздь программы – мне нужна яркая обертка.

Выбегая из дома, я обратила внимание на столик, который до вчерашнего вечера был завален платежками и извещениями, а сейчас привлекает внимание разве что лаконичной картой черного цвета. Смею предположить, что денег на ней предостаточно.

Я невольно улыбнулась. Может, мне стоило просто попросить Кира, и он оплатил бы мои долги по чистоте душевной?

Кажется, я все еще пьяна, раз верю, что у Кира есть душа. Этот чертенок содрал бы с меня три шкуры, чтобы я отработала его деньги. Надо бы найти договор и прочитать. Не удивлюсь, если от прочитанного у меня у меня волосы встанут дыбом.

***

– Тебя заберет мой водитель, – пояснил Кир в телефонном звонке. Я как раз сидела в салоне и ждала, когда мне сделают укладку.

Не желая отвлекать мастера от работы, я включила звонок на громкую связь.

– Надеюсь, это будет не дешевое такси, – усмехнулась я, на что Кир, цокнув языком, напомнил.

– Разве этой ночью я оставил в твоей прихожей мало денег?

Я поперхнулась, заметив, как у стилиста по волосам глаза на лоб полезли. Конечно, слова Пожарского звучали так, будто за эти деньги я его хорошенько ублажила в этой же прихожей.

Не желая давать Киру другого повода опозорить меня, я сняла звонок с громкой связи и жестом попросила мастера дать мне минутку, чтобы я могла закончить разговор.

– Ты встретишь меня на месте? – уточнила я, переживая словно школьница. На деле я куда больше напоминала злую фею, которую никто не позвал на празднование рождения принцессы.

– Мы проберемся незаконно, глупышка, – слышу, как у Кирилла плещется вода. Должно быть, снова в бассейне. Этот человек не может жить без воды.

– Что значит «незаконно»? – напряглась я. Хотя куда уж больше.

– А ты думала, кто-то будет звать меня на такие мероприятия после той ночи? – голос парня стал игривым. Ситуация его забавляла. А меня его настрой беспокоил все больше.

– Ты сам виноват, – с укором проговорила я, припоминая, какой фурор произвела новость о «шалости» Кирилла. От одного воспоминания противно.

Парень сдавленно рассмеялся. Вероятно, и он вспомнил события той ночи.

– Да, я был хорош, – этот наглец еще смеет хвалить себя!

– Чтоб ты там утонул в своем бассейне, – искренне пожелала я.

– Не утону. Я в ванне, – Пожарский ухмыльнулся и добавил низким голосом, будто делился со мной ужасной тайной: Хочешь переключу на видео?

– Извращенец! – воскликнула я, снова привлекая ненужное внимание работниц салона.

– Даже не притворяйся, что никогда не делала этого, – продолжал белокурый искуситель, – с ним.

С ним. С Давидом.

Делала. Я снимала себя и фотографировала столько, что его телефон лопался от моего обнаженного тела. Но это всегда была игра в одни ворота – Давид никогда не включал камеру со своей стороны. И это было разумно, ведь его репутация выше сиюминутного похотливого желания. На которые я всегда велась.

Только Кир не боялся ничего. Уверена, его не смутило бы, если бы видео из его ванной транслировалось на федеральном канале в прайм-тайме. Этот идиот абсолютно безбашенный.

Никогда не пойму, как он умудрился в тайне от отца и брата построить свой бизнес в сфере информационных технологий. Этот любимчик фортуны умел ловить волну и здорово влетел на фоне роста развития искусственного интеллекта. Только как ему удалось построить на этом целую компанию?! Успешную. Прибыльную. И неподвластную его семейке.

– Я думаю о тебе, Саша, – все так же игриво пропел Кирилл, и на фоне снова послышались всплески воды, будто он…даже думать не хочу, что он делает!

– Только не говори, что ты делаешь это…, – поморщилась я.

Кир рассмеялся грудным смехом и следом сдавленно простонал от удовольствия. Неожиданно для меня самой звук его голоса всколыхнул нечто внутри. Воспоминание о том, как мы целовались вчера в баре, и его тело было так близко. И будило во мне пламя. Черт возьми, Пожарские это умеют!

– Я представляю, что это со мной делаешь ты, – поправил Кирилл, явно наслаждаясь моей растерянностью.

Пришлось взять себя в руки и дать ему отпор.

Я отключилась от мысли о том, что нахожусь в салоне красоты, где, кроме меня, есть еще три работницы и одна посетительница, и перенеслась в ванну к Кириллу.

– Держишь член в своей руке, малыш? – соблазнительным голосом спросила я. Хоть и понимала, что это все лишь игра, но отчего-то мне вдруг стало душно.

– Продолжай, – заинтересованно ответил Кир.

– Твоя ванна достаточно большая для нас двоих? – поддразнила я, незаметно для себя начиная накручивать на палец прядь волос.

– Я тебе как-нибудь покажу, – пообещал парень и снова слегка простонал. Его дерзость подстегивала меня не отставать.

– Тогда представь, как я обнаженная, покрытая капельками воды, – описывая картинку из своей головы, я не на шутку завелась. Оказывается, когда играешь в эту игру вдвоем, все ощущается немного иначе. Особенно, когда у тебя не было сексуальной разрядки целых полгода, – опускаюсь на колени перед твоим членом. Он ведь такой же огромный, как и весь ты? – не переставая дерзко улыбаться, спросила я.

– Я все еще могу включить видео, – хрипло отозвался Кир, и я подтвердила свои догадки: этому парню совершенно точно нечего стесняться.

– Я склоняюсь ниже и обхватываю красными губами твой член, – придавая своему тону больше огня, я тоже простонала сквозь сомкнутые губы. Кир в ответ протяжно замычал, вероятно руками отрабатывая возбуждение. И тут, вспомнив, что начала это не для мокрых трусиков, я резко оборвала сладкий тон и заговорила жестко: А потом я вгрызаюсь в твой хер зубами и наслаждаюсь твоими криками, ясно? Вбей в свою тупую голову – я никогда не буду с тобой спать! Между нами все фик-тив-но!

Правда в ответ на мою яростную речь Кир лишь сильнее рассмеялся.

– Ты сама себе не веришь, Сашенька, – заявил он гадски довольным тоном. – Машина заберет тебя в восемь часов. И не забудь: ты до потери пульса в меня влюблена. В меня и в мой член, красавица.

– Иди к черту! – выпалила я и, скинув вызов, выкрикнула: Ненавижу тебя, Пожарский!

Но сегодня вечером буду в тебя влюблена. Настолько, что ты сам лишишься пульса. Потому что дело, ради которого все это было затеяно, превыше моих чувств к Кириллу.

***

Пожарский не соврал, за мной действительно приехал крайне презентабельный автомобиль зверских размеров. Таких же, как и сам Кирилл. Молчаливый водитель доставил меня к ресторану, и я с трудом заставила себя перестать нервно теребить пояс кожаного плаща.

Погода, конечно, обязывала одеться теплее – со дня на день должен повалить снег. Но две чудесные шубки я продала с хорошей скидкой, чтобы обновить в студии мебель после пожара. А являться к бывшему в теплом пальто – было бы словно расписаться в своей несостоятельности.

Потому поверх только что купленного платья я надела черный кожаный плащ – базовая единица всех модниц и просто дико сексуальный элемент гардероба. И как так выходит, что кожаная одежда помогает поддерживать уверенность в себе на высоте? Может, мне стоило закупиться более основательно, пока в моих руках карта Пожарского? Впрочем, я не собираюсь становиться его содержанкой.

Машина остановилась, и я увидела, как Кирилл, стоявший на верхней ступеньке белой мраморной лестницы, поспешил вниз, чтобы раскрыть мою дверь. Классические черные брюки со стрелками подчеркивали длинные ноги Кира, черная рубашка с закатанными рукавами открывала татуированные предплечья, шелковый галстук придавал образу строгости. И только яркие голубые глаза, горящие озорством, и небрежный пучок вьющихся светлых волос выдавали истинную натуру этого бунтаря.

Я усмехнулась, подумав о том, что подобрала образ четко в тон Пожарскому, даже не зная, каким будет его выбор.

Мужчина распахнул передо мной дверь и протянул руку. Я ступила на тротуар в туфлях на тонкой шпильке и почувствовала, как холодный воздух гонит стаю мурашек по моим голым ногам. Я рвано выдохнула, и из моего рта показалось облачко пара.

Только Кир выглядел так, будто на улице было знойное лето.

– Норвежские корни помогают тебе не мерзнуть? – съязвила я, прежде чем парень успел сказать хоть что-то.

– Меня греют фантазии о тебе, моя дорогая, – в том же саркастичном тоне ответил он, протягивая мне руку. Напомнил о том, что я теперь его фиктивная возлюбленная.

Избегая смотреть в глаза, я взяла его за руку. Наши пальцы сплелись, и Кир слегка сжал мою ладонь, то ли подбадривая, то ли насмехаясь. Дамы на таких мероприятиях придерживали своих кавалеров под локоть, и только мы держались за руки, словно два подростка, наплевавших на правила этикета и общественное мнение.

– Идем? – Кир кивнул на вход.

Прибывающих уже не было, ведь мероприятие вот-вот официально начнется, а нам с младшим Пожарским положено появиться неожиданно. Словно снег на голову.

– Как думаешь, он уже знает о нас? – тихо спросила я, когда мы вошли в ресторан. Кир переглянулся с мужчиной на входе. Тот держал в руках список, но, заметив младшего Пожарского, сделал вид, будто у нас были приглашения.

Я потянула пояс плаща и неспешно сняла одежду с плеч. Краем глаза заметила, как Кир рукой придержал работника ресторана, поспешившего мне на помощь. Вместо гардеробщика Кирилл сам принял мой закоченевший плащ. Я медленно повернулась, ощущая, как его горящий взгляд, скользящий по моему телу, отогревает от ноябрьского холода.

– На высоте? – спросила я, осматривая парня через зеркало на стене. Тот обрисовывал взглядом мои ягодицы.

Для сегодняшнего эпичного возвращения в поле зрения Давида я выбрала черное шелковое платье в пол. Фасон «русалка» мягко обтягивал формы, подчеркивая красивую грудь и округлые бедра, и легким хвостом струился у моих ног. Тонкие бретели дополняли хрупкие ключицы и манящую зону декольте.

– На тебе нет белья, – то ли спросил, то ли констатировал Кир. Он поднял глаза, и наши взгляды встретились в отражении зеркала.

Он стоял за моей спиной. Огромный. Весь в черном. Словно доберман, готовый разорвать любого, кто кинет на меня неосторожный взгляд.

Я слишком давно не испытывала этого чувства. И мне это нравилось.

– Это шелк, – я очертила ладонями ягодицы, – конечно, я без белья.

Кирилл удовлетворенно кивнул и, притянув меня к себе, приобнял за талию.

– Ты не ответил на мой вопрос, – повторила я, поправляя волосы, уложенные в стиле old money.

Думать о руке Кира на своей талии совершенно не хотелось, ведь, стоило мне перевести свое внимание туда, как кожа под его ладонью начинала гореть. Слишком давно не было мужчины, раз я завожусь от одного касания младшего Пожарского. Впрочем, ситуация складывается так, что все чувства обострены до предела.

И все же, мне было интересно, знал ли Давид о том, что между мной и его братом что-то намечается? После расставания он не смог полноценно уйти из моей жизни, и, готова поспорить, кто-то из его шестерок продолжал следить за мной и докладывать хозяину о каждом моем передвижении.

– Нет, – отозвался Кир, неспешно ведя меня по лестнице вверх. Туда, где звучал рояль и слышались голоса, – у него было не очень приятное происшествие на одном из заводов.

Я глянула на парня снизу вверх и заметила, как на его губах мелькнула хитрая ухмылочка.

– Ты имеешь к этому отношение? – прищурившись, спросила я. У Кира достаточно длинные руки – в прямом и переносном смысле, чтобы подергать брата за нервы. Хоть и не сильно. Так и не дождавшись ответа, я сделала вывод сама, – ах ты пакостник, Кирилл Пожарский.

– Даже не представляешь, как мне нравится шалить, – дерзко улыбнувшись, Кир переместил ладонь ниже, мизинцем поглаживая мою ягодицу через тонкую ткань.

Я кинула на него укоряющий взгляд, но тот встретил его со страстью. В его голубых глазах полыхал огонь, словно я была единственным объектом вожделения в его вселенной. И мне стоило лишь кивнуть, чтобы он набросился на меня огненным вихрем.

Мы застыли перед высокими дверьми, за которыми располагался зал, полный гостей. Где-то там Давид дежурно улыбался и жал руки многочисленным партнерам. А я едва могла дышать от того, что его брат гладил мой зад в полумраке лестницы.

Кир склонился к моему лицу, и я, задержав дыхание, приготовилась к поцелую, но парень лишь прошептал:

– Помни, что ты без ума от меня, – напомнил он и, одарив меня очередным взглядом, полным восхищения, кивнул швейцару, чтобы тот раскрыл двери.

Когда мы вошли внутрь, меня ослепило сиянием. Света и бликующих поверхностей было столько, что в уголках глаз собрались капельки слез, и мне оставалось лишь надеяться на водостойкую подводку, которой были нарисованы графичные стрелки на моих глазах.

Зал был роскошным. Словно его спроектировали для проведения торжественных балов или королевских свадеб. В ближайшей к нам части был

островок ювелирного рая – именно здесь на множестве стендов и манекенов были представлены украшения, которые предлагались гостьям этого благотворительного вечера.

По центру зала были расставлены круглые столы, застеленные белоснежными скатертями. Официальное открытие еще не состоялось, и гости, покачивая бокалами шампанского, обменивались любезностями.

Я пробежалась глазами по залу и заметила одну яркую закономерность.

– Дай угадаю, все пришли в белом не случайно? – усмехнулась я.

– Разве ты не знаешь, что на такого рода мероприятиях всегда устанавливают дресс-код? – мы с Киром обменялись хитрыми взглядами.

Да, на этом белом полотне мы выглядели двумя черными пятнышками. И, пока мы не прошли через ювелирный островок, нас не было видно, но совсем скоро мы точно попадем в эпицентр всеобщего внимания.

– Как нас пустили? Ведь тебя явно нет в списке приглашенных, – уточнила я, когда Кир повел меня в сторону мерцающих украшений.

– Я умею открывать двери, – загадочно ответил парень.

Закатив глаза, я вынырнула из его объятий и затерялась меж стеллажей с ожерельями. От красоты и яркости бриллиантов рябило в глазах. Но все было не то. Ничто не цепляло.

Пока я не дошла до главного стенда и не замерла перед массивным ожерельем, вернувшим меня в воспоминания.

«Я придумал это для тебя, – сказал Давид, когда впервые продемонстрировал мне эту увесистую змею, дважды огибающую шею. Блестящая голова змеи примыкала к пульсирующей артерии, а хвостик аккуратно ложился в ложбинку меж груди. – Ты такая же гибкая, яркая, – голос Давида из прошлого звучал в моей голове, – такая же хитрая, моя змейка.»

Это было мое любимое украшение из тех, к которым приложил руку сам Давид. Все остальное, что выходило из-под его руки, казалось лишенным всякой идеи. И лишь переливающаяся бриллиантами змейка несла в себе замысел – его отношение ко мне. Я помню, как сияли его глаза, когда он протягивал мне украшение, и как они потускнели, когда я его надела. Будто он жаждал увидеть нечто другое.

Я кивнула девушке за стойкой, и она осторожно сняла ожерелье с подставки. Когда холодный металл, усыпанный мерцающими камнями, лег на шею, я почувствовала, как воздуха стало меньше.

Глядя на свое отражение в аккуратном зеркале, я прошлась пальчиками по сияющим бриллиантам, вспоминая, как разделась донага, оставив на себе лишь ожерелье, чтобы вернуть огонь взгляду разочарованному взгляду Давида.

– Зачем ты выбрала этот ошейник? – Кир появился в отражении за моей спиной, вырвав меня из воспоминаний.

– Это ожерелье «Лекси», – учтиво произнесла девушка в белом платье-футляре.

Только Кир ее не слушал. Он смотрел на меня холодным взглядом, будто все его нутро противилось моему выбору украшения.

– Давид сделал это для меня, – тихо ответила я, – я была его змейкой.

Кир усмехнулся.

– Ты была его рабыней, а это…, – он небрежно поддел ожерелье пальцем, невольно притягивая меня к себе, – это ошейник, чтобы ты помнила, кто твой хозяин.

Наверное, Кирилл был прав. Но тогда я слишком сильно любила Давида, чтобы распознать такой очевидный сигнал.

– Дамы и господа! – с дальней сцены раздался знакомый голос, и я почувствовала, как подгибаются колени, а сердце в груди набирает обороты.

Давид. Здесь. Спустя полгода после той кошмарной ночи я снова слышу его голос.