Текст книги "Солнцеворот желаний"
![](/books_files/covers/thumbs_240/solncevorot-zhelaniy-284141.jpg)
Автор книги: Даша Пар
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Двадцатиметровая вытянутая комната была создана из нескольких камер, судя по заделанным дверям вдоль открывшихся слева и справа коридоров. Это была персональная тюрьма Каргатов, спрятанная в глубине скалы, рядом с сокровищницей. И кажется, она впервые за сотни лет использовалась по назначению.
Я видела, что все помещение, включая коридор за пределами камеры, обложено магической сеткой, от которой пошатнулась Маля, вмиг лишившаяся своих способностей. И все равно по обстановке можно было судить, насколько улучшились отношения короля с Ктуулом, учитывая, как выглядела первоначальная клетка пленника, которую мы обнаружили несколько недель назад.
И сам вид вечного демонстрировал, с каким комфортом он здесь устроился. Ктуул стоял напротив нас в роскошном шелковом красном халате, под которым скрывалась мягкая пижама с огуречным узором. В руках он держал дымящуюся сигару и раскрытую книгу об истории появления Магической академии. Вечный был полностью расслаблен. Безмятежен. И выглядел чересчур молодо для пожилого колдуна Томара Бай, в теле которого он обретался.
Наше появление действительно не стало сюрпризом. Глаза пленника безучастно мазнули по Амалии – и он полностью сосредоточился на мне. Ктуул смотрел с нетерпением, заинтересованно, почти гипнотически. Сквозь зелень глаз Томара я видела нечто белое, пульсирующее, как огонь, вечное… Меня привел в себя сильный удар по плечу – и я проснулась, как от тяжелого сна, с пульсирующей головой и ноющими зубами. И тотчас почувствовала сладковатый запах горелой плоти – узник так увлекся, что сигарета дотлела до конца и сильно обожгла его пальцы. Он без интереса бросил ее в чашку с кофе, вновь быстро разворачиваясь к нам, замершим за дверью. Ожог совсем не беспокоил его.
– Что с тобой случилось? Я звала тебя, но ты не двигалась. Вообще как в кому впала! – испуганно громко зашептала подруга, загораживая от меня старого бога. – У него же нет магии, ведь правда? Он ничего не может сделать!
– Было бы слишком просто считать, что я ни на что не способен. Техника гипноза – одна из древнейших во всех мирах. А мне так не терпелось заглянуть в очаровательную Селесту, чтобы понять, из-за чего весь сыр-бор. Чем же так пленила белая драконица черного дракона, что он думать ни о чем кроме нее не может? Что прячется на дне этих простецких карих глаз? Какая тайна, какая интрига?
– И?.. Что вы увидели? – напряженно, с хрипотцой в голосе, спросила я его, отодвигая Малю и вставая почти вплотную к решетке.
В Ктууле была некоторая театральность. В том, как он улыбался, искажая черты Томара, как клонил голову, будто бы слыша нечто, нам недоступное. И в том, как держал руки у груди, словно прижимая к сердцу невидимого маленького котенка, которого он ласкает, играя с воздухом. Вечный двигался плавно, вкрадчиво и за несколько взмахов ресниц оказался в метре от меня, отделенный лишь обычной решеткой.
Он видел, как прерывисто я дышу, как бьется жилка у виска, как выступила капля пота над верхней губой. То ли потому, что здесь было душновато, то ли оттого, что он оказался еще хуже, чем я думала. В нем оживала дикая смесь самых разных существ – от драчливой обезьяны до хитрющей лисы. Он был из тех, кто с улыбкой способен вспороть горло прохожему просто за не понравившийся взгляд.
– Ничего. Пусто. Как и Клэрия, ты ничего собой не представляешь. Обыкновенная пустышка, даром что наделена частью силы бога. Наверное, это делает тебя счастливой? Думаешь, ты особенная, не такая, как все? – Ктуул говорил с ленцой, будто укоряя неразумное дитя, зашедшее на взрослую территорию и наделавшее глупостей, но за этими словами ощущался вызов. Он хотел разозлить меня, посмотреть, какая я в гневе.
– Меня это не беспокоит. Так что оставь свои попытки вызвать во мне желание оправдаться или почти детскую злость. Я здесь не за этим, – ответила я грубо, пока Амалия расшнуровывала свой корсет и доставала из косточек тонкие запечатанные трубки.
– О, мы будем играть в магию? – притворно воодушевился пленник. – Вы забыли, что здесь нельзя колдовать? Вы пришли в надежде вытащить меня из старого доброго колдуна Томара Бай? Ай-яй-яй! А с Никлосом посоветовались насчет этого? Точно нет, иначе он бы отхлестал обеих тьмой и запер в соседних клетках, чтобы не лезли в его дела.
Мы быстро переглянулись с Малей. Кажется, он боится того, что мы сделаем?
Колдунья щелкнула трубками – и по комнате пополз пряный аромат диких трав и цветов, девушка разом затолкала их в рот и звучно перемолола зубами, выдав мощную отрыжку. Она отводила взгляд от Ктуула – ей было больно смотреть на существо, поглотившее ее отца, поэтому она игнорировала его, сосредоточившись на ритуале. Остатки смесей она нанесла себе на шею и обмазала пальцы.
– Это что-то, что даст тебе магию, малышка Малек?
Амалия вздрогнула, сжалась, будто нашкодивший щенок, развернулась к вечному и уставилась на него во все глаза.
– Вы же обе помните, что Томара Бай больше нет? Он мертв, а ко мне перешла его память. Вы собираетесь возиться с трупом; более того, вы не в силах убить меня, только освободить от этих оков – а это именно то, чего я хочу. Интересно, в кого я вселюсь, когда выберусь? В тебя, крошка-колдунья, в какого-нибудь слугу или, может, в посла другого государства? – интригующе заговорил он, улыбаясь кончиками губ и вставая вплотную к решетке, обхватывая ее прутья. – Я готов, так что давайте, творите свою магию!
Маля хотела ответить что-то резкое, необдуманное, но я схватила ее за плечо и наклонилась, чувствуя жар ее кожи:
– Не смей. Он провоцирует нас. И играет. Делай, что должна!
И горло Амалии засветилось нежным золотистым светом. Она запела, разводя также вспыхнувшие руки в стороны, а я отошла, освобождая ей место. Ктуул отшатнулся назад, вглубь клетки, что-то быстро-быстро заговорил, и новая порция тревоги проступила на искаженном лице. Он предупреждающе выставил ладонь вперед, когда волна колдуньи ударила его в грудь и опрокинула прямо на кофейный столик, разбив последний вдребезги. В тот же миг она рикошетом отпрыгнула в потолок, из-за чего тот почернел, а потом запрыгала по комнате, сбивая мебель, картины и прожигая тонкую ткань. И под конец метнулась обратно к Мале, отчего девушка пошатнулась и не упала только потому, что я вовремя подхватила ее под мышки.
– Получилось? – спросила я, поддерживая ее. Подруга мотнула головой, показывая, что все нормально. Только тогда я отпустила ее и устремилась ко входу в клетку, пытаясь увидеть, что происходит в потемневшей комнате – от магического пульсара погасли почти все свечи.
Мы напряженно уставились на лежащего бога. Но я первая заметила, как в нем зажегся бело-золотой свет и вылетел наружу, направившись прямо на меня. Столкновение с ариусом окончилось моим поражением и громким хлопком: я отлетела в стену, ударившись затылком и быстро сползая вниз. Ктуул, уже успевший выползти из-под обломков столика, разочарованно цокнул языком.
– А ведь мог пришибить. Вы же не думали, что магия есть магия и ей все равно, кто ею пользуется? Не получилось заклинание – остатки достались мне. Спасибо, я найду, на что их потратить, – сказал он, поднимаясь и отряхивая осколки стекла с халата. Из порезов на руках капала кровь, но они его совсем не беспокоили, а даже веселили. В глазах вечного загорелось нечто нехорошее, когда он посмотрел на ошеломленную Амалию.
– Кстати, дорогая Селеста, что с твоими силами? Ты беспомощна, как младенец. Я намеревался лишь раззадорить тебя, а не размазывать по стенке, но ты вообще не способна на сопротивление. Что с тобой, девочка?
Поднявшись, держась за стенку, видя перед глазами разноцветные мушки, вспыхивающие, словно фейерверки, я покосилась на застывшую Малю. Этот раунд был проигран вчистую. Нет, я смутно догадывалась, что метод очистки от остаточной магии вряд ли вот так, за пару недель, удастся переделать в полноценный ритуал изгнания старого Бога из тела человека, но все-таки я была сконфужена. Еще и оттого, что действительно стала слишком слабой. Ариус ныл под кожей, неприятно холодя сосуды, и я не могла остановиться – растирала руки, плечи и шею, пытаясь согреться или хотя бы заставить его курсировать не так болезненно.
– Мы попробуем еще. И еще. И еще, пока не найдем, как изгнать тебя. Стереть с лица земли, отправить обратно в ту бездну, откуда ты выполз, – процедила подруга, пнув туфлей решетку с громким лязгом. – Я видела твой страх, старый бог. Значит, ты боишься покинуть тело моего отца. Значит, это возможно.
Ктуула агрессия молодой колдуньи совсем не впечатлила. Он с легкостью закрыл раны от стекла, обтер лицо от крови полами халата и улыбнулся, демонстрируя белоснежные зубы, похожие на клыки.
– Ты так уверена в этом! Но посмотри под другим углом. Мой страх разогрел тебя, ты ринулась колдовать, даже не обдумав происходящее. Мне это на руку. Теперь у меня есть немного твоей энергии. Хоть я и не смогу с ней выйти из клетки, но есть много вещей, на которые ее можно потратить. И потом – король увидит, что вы натворили, и как полагаешь, что он сделает? Оставит все как есть? Не думаю.
Я отодвинула собиравшуюся вновь разразиться злобной тирадой Малю и встала напротив вечного, который также подошел к решетке. Вблизи стало видно, как быстро затягиваются порезы, как впитывается через поры кровь, как оживилось его лицо, раззадоренное нашим нападением. Он был в восторге от нашей агрессии и явно желал большего.
– Чего ты хочешь?
Пленник оглядел меня с ног до головы и как-то задумчиво скривил губы, приложив руку к подбородку, словно раздумывая над моими словами.
– А чего ты хочешь, белая драконица?
– Освободить Томара Бай.
– И это все? Мысли шире! Нам нужно наладить контакт, драгоценная белокрылая, раз ты так дорога нашему общему другу.
– Он тебе не друг.
Ктуул рассмеялся. Его рука устремилась вперед, и я отшатнулась, когда он коснулся прутьев. Он погладил холодный металл, будто это были мои волосы, и облизнул губы, предвкушая что-то интересное. Меня передернуло от отвращения.
– Но и ты его другом не считаешь. Какое тебе дело до того, кто причинил так много боли? Ведь это он виноват в том, что ты потеряла Артана и свою жизнь. Хочешь отомстить? Хочешь освободиться? Я знаю, как это сделать, – видя, что я не проявляю интереса к его словам, вечный прислонился лбом к прутьям и свистяще прошептал: – А может, хочешь стать сильнее? Освоить на полную ариус, чтобы никто не смел тебе указывать? Знаешь, твоя сила велика. Ты можешь исцелять людей. Даже находящихся на грани смерти. Интересно ли тебе узнать, как?
Наверное, что-то такое промелькнуло в моих глазах, раз он удовлетворенно улыбнулся, отстраняясь назад.
– Приходи ко мне завтра одна – и я расскажу, как. Я научу тебя. Всему, что знаю об ариусе. Ты станешь такой же сильной, как Никлос. А может, даже сумеешь превзойти его. Стать первой в вашей связке. И уже он будет следовать за тобой.
Подруга, стоящая позади, недовольно хмыкнула.
– Как легко ты перестраиваешься! – воскликнула она презрительно и обратилась ко мне: – Не слушай его, он манипулирует тобой. Ему нужно установить с тобой связь, чтобы привязать к себе. То, что он предлагает, называется связкой «Учитель – ученик». Основа магического обучения. Это примитивные и мощные узы, которые свяжут вас навек. И только мертвые знают, чем это может обернуться.
Видимо, Маля попала в точку – так недовольно скривился Ктуул.
– Воля ваша. Я лишь предлагаю помощь в обмен на дружбу. У меня нет причин воевать с тобой, Селеста. Как и с Никлосом. И даже с тобой, воинственная Амалия Бай. Мне жаль, что твой отец умер, но былого не возвратить. Его тело досталось мне, и когда я его покину, останется бездушная оболочка – зомби, если, конечно, вам известен этот термин.
– Иди к морвиусу! – безапелляционно ответила колдунья, вновь ударяя по прутьям, а после схватила меня за руку. – Пошли, нам пора.
Я было собралась идти, но в голову пришла одна неприятная мысль:
– А король? Он чему-то учится у тебя?
Вечный загадочно поднял кончики губ, и свет в камере померк, а когда загорелся вновь, не осталось ни единого следа нашей атаки.
– У всех свои секреты, драгоценная Селеста Каргат. Приходи в любое время, теперь нам есть о чем поговорить. И не беспокойся – о вашем визите Никлосу не станет известно.
Глава 5
Дорога сомнений
Никлос
В глазах короля застыло ее отвращение. Неотвратимость отрицания их будущего. Она стала бойцом. Мягким, но изворотливым, как ящерка, способная сбросить хвост, чтобы сбежать от опасности как можно дальше. Такие прячутся в джунглях в глубине континента, среди толстых лиан, сливаясь с грубой корой, застывая в ледяной неподвижности, останавливая собственное сердцебиение. Поймать их удается только на грани жизни и смерти, и тогда в руках оказывается почти мертвое создание, безучастно глядящее черными глазами, но при любой слабине готовое сорваться с места и удрать. И лишь кровь от отвалившегося хвоста вычерчивает бурые, быстро засыхающие полосы на ладони, будто предсказывая, какой неудачей обернется поимка такой ящерицы.
«Именно это я с ней и сделал, – думал Ник. – Поймал, когда она была готова умереть в попытке спасти себя и свою любовь. Это я вынудил ее дойти до состояния полной безысходности, чтобы обратиться к самой опасной магии нашего мира. И теперь мы оба расплачиваемся за это».
В зале так много влажных и темных глаз. Они неотрывно смотрят на нас, пытаясь угадать, что происходит и почему так печальна будущая королева. Почему она дергается, как от удара, от прикосновений жениха?.. Никлосу стало невыносимо находиться здесь. Душно. А быть рядом с Селестой – это как пытаться схватить молнию. Только тронь – и лишишься кожи, а обожженная культя станет вечным напоминанием об опрометчивости, неразумности.
Рядом с ней ему хотелось сделать это. Так иногда тянет опустить руку в костер и поглядеть, что будет. Черному дракону не терпелось вновь отведать ее на вкус. Попробовать, какой она станет, когда он сдерет с нее это дурацкое воздушное платье, разорвет в клочья корсет и на лоскуты порвет нижнее белье. А добравшись до дрожащей кожи, вопьется в нее, раздвигая женские ножки, запуская язык прямо туда. И разве после его ласк сможет она и дальше твердить, что ничего не чувствует к нему? Разве она сможет устоять и не истечь влагой, когда король войдет в нее так, как это было им предначертано всеми проклятиями и судьбами мира?!
От этих мыслей немел язык и путалось сознание. И, возвратившись фантомом, будучи уже вдалеке от зальной духоты, мужчина вновь наговорил ей гадостей, боясь исполнить свои фантазии, раз за разом вспоминая, чем все обернулось в прошлый раз. Ах, этот ненавистный Артан Гадельер, отнявший ее у него! Этот сукин сын был его единственным близким другом, и он должен был сразу понять, что белая драконица – не для него! А он посмел увезти ее, забрать, он вырвал ее из рук короля и до сих пор называет своей!
Мысли вскипали, как поднимавшийся над песком черный кофе, грозясь перелиться через край и обрушиться грязной волной с камнями и галькой на поверхность его разума. Ник не сопротивлялся им, памятуя слова Ктуула. Сильные эмоции – сильный нориус, в последнее время терявший свое былое всемогущество.
Король встал на крыло и поднялся над дворцом, забираясь вглубь океана. Его не пугала встреча с Агондарием и его армией, улепетывавшей при его приближении. Он десятки раз спускался в самые крутые морские глубины, забираясь в подводные гроты, путешествуя вдоль великих рифов и морских обрывов, купаясь в горячих, как лава, серных источниках в попытках отыскать хоть одну завалящую русалочку. Но тщетно. Города, улицы которых некогда зеркально повторяли наземные проспекты и лабиринты, заброшены, покинуты в спешке. И лишь толстые акулы да проворные дельфины шныряют там, ища, чем бы поживиться. Мертвые города. А Ктуул утверждает, что он здесь ни при чем. Что та сила, что крушила и до смерти пугала подводников, ушла в момент, когда вечный оказался на земле. Она потерялась с его воплощением в теле колдуна, и к происходящему на дне морском он не имеет никакого отношения.
Старый бог коварен. Он постоянно тянется к Никлосу, дурманя разум сказками о прекрасных мирах и восхитительных созданиях, что обитают за пределами этой планеты. Он детально описывает яркий, блестящий тысячами звезд свет далеких галактик, называя населенные миры жемчужинами ожерелья и говоря, что в силах Ника совершить путешествие по нитям между ними. Ктуул соблазняет короля таинством создания новых миров, обещая показать, как роскошно горит погибшая звезда и каким фейерверком сопровождается взрыв сверхновой. Какой невероятный поток силы открывается, когда земное ядро вспыхивает и разлетается на куски.
О, коварный бог! Обольститель с маниакально горящими глазами! Он исполнял мечты Никлоса, в точности повторяя мысли короля, показывая, насколько они близки по духу. Это пугало и интриговало Ника. С какой простотой он начал рассказывать вечному о деталях прошедших Советов, о сотрудничестве с иностранными послами и заокеанскими государствами! Как легко Ктуул подтверждал королевские военные планы и как мудро чуть корректировал их, чтобы достичь наилучшего результата. В иные, спокойные дни они болтали на такие темы, которые Никлос никогда не обсуждал с Артаном, Богартом или кем-то еще. Вечный незаметно воплотил в себе все, о чем король мог мечтать: он стал его наставником, другом и почти отцом, мудростью направлявшим сына по пути, ведущему… к вечности?
От открывавшихся перспектив замирало дыхание, и Ник частенько забывался на собраниях, отвлекаясь от обсуждаемых задач и докладов министров. Его взгляд устремлялся вперед, и ему становилось непросто возвращаться к дискуссии о новых поставках пресной воды в город и о внезапном перенаселении удаленных от морского побережья малых городов. То ли дело воочию увидеть, как стоглавый полупрозрачный голубой небесный змей опускается на воздушную перину и бросает на искрящуюся серебром землю блестящую икру, собираемую местными жителями, чтобы насытить посевы, раскрывающиеся красной питательной пыльцой.
Только одно удерживало короля от захватывающих фантазий. Одна-единственная его персональная звезда, чьи мысли и чувства горели ярче любых историй старого бога. Селеста Каргат. Его белая драконица, которая казалась ему компасом и сверкающим среди кромешной тьмы маяком.
Даже здесь, среди вздымающихся морских валов, подогретых силой нориуса, он чувствовал ее там, во дворце, сияющую среди придворной грязи. И даже разрыв их связи, даже отторжение ее от их совместной силы не лишили его этого чувства. Он никогда не терял Селесту и прикладывал все силы, чтобы так оставалось и впредь.
Однако кое-что омрачало его мысли. Заключенная Сделка поставила крест на простом решении – их разрыве. Пока жив Артан Гадельер, Селеста никогда полностью не станет принадлежать ему. А значит, они всегда будут драться друг с другом, не в силах ни разорвать порочный круг, ни выйти из него. Ник понимал, что нарушение условий приведет к еще большей трагедии – потеря нориуса превратит его в обычного дракона, и исчезнет основа связи с ариусом. И он не был уверен, что его чувств окажется достаточно, чтобы войти в сердце девушки и изгнать из него даже память об Артане.
И сейчас, мучимый тревогой и неизменной жаждой успокоения, он, вдоволь накувыркавшись среди гигантских черных волн, освещенных вспышками молний и подводным пением электрических скатов, поднявшихся, чтобы собрать искры с морской глади, устремился обратно во дворец, к тому единственному, кто всегда находил слова утешения и поддержки.
* * *
На ходу превращаясь в человека, Никлос торопливо взбежал по ступеням и вошел в открытые двери дворца. На пороге его встретила служанка со стопкой полотенец, а за ней, чуть поодаль, стоял один из немногих действительно верных ему людей. Взлохматив полотенцем волосы и наскоро обтерев лицо от влаги, король принял от другой девушки чашку с крепким кофе и в два захода выпил, а потом, проходя, кивнул ему следовать за собой.
Эта часть дворца сейчас была погружена в легкую полутьму, подсвеченную лишь небольшими настенными лампами, испускавшими приятный желтый свет. Ник сознательно сократил количество персонала, оставив только самые проверенные кадры. Он понимал, что чем больше вокруг ушей и глаз, тем скорее придворные догадаются, что между ним и Селестой не все гладко, а этого он не желал. И поэтому рядом с девушкой всегда находились только самые верные ему люди. Как этот скучающий кэрр, держащий в руках бокал с легким вишневым вином.
Он по пятам следовал за Никлосом, готовясь сообщить горячие новости и при этом думая, как бы не попасться под тяжелую королевскую руку. Ник завел его в одну из малых гостиных и жестом велел сесть. Сам же прошелся вдоль ряда книжных шкафов и среди коричневых томов землеописания ангусских владений выудил курильный набор. Усевшись напротив своего шпиона и раскурив трубку, он жестом велел тому говорить.
– Сегодня. Возможно, прямо сейчас они пытаются вытащить Ктуула из Томара Бай, – легким скрипящим голосом заговорил Август Бол. – Как Вы и велели, я передал Амалии карту тайных проходов и оставил на видном месте теплые вещи. Я не задавал вопросов, не участвовал в планировании, был лишь на периферии их затеи, поэтому Селеста доверила мне эту часть.
– Молодец, все правильно, – скрипнув зубами по лакированной поверхности трубки, кивнул Никлос. Закинув одну ногу на другую, он задумчиво выпустил кольцо дыма в потолок, прислушиваясь к доносящимся из-за окна звукам грома.
Август невозмутимо допил вино и с разрешения короля воспользовался табаком, скручивая себе самокрутку. У этого парня была непростая судьба. Оба его родителя были убиты во время войны с песчаными демонами, а родственники неохотно приняли его к себе и при первой возможности сплавили в столицу, чтобы больше не нести за него ответственность. Оставшиеся от богатств семьи деньги Бол потратил на поступление в Академию общих наук, но не смог проявить себя в учебе. Однако прошлым летом раскрылся его настоящий талант: он разоблачил нескольких преподавателей, участвовавших в заговоре и сумевших избежать наказания. Август сумел выйти на людей Богарта, добиться личной аудиенции. Рассказал много чего любопытного о творящемся в академии, чем вызвал искренний интерес со стороны канцлера. И когда Никлосу потребовался подходящий кандидат на роль секретаря Селесты, выбор пал на него. Самым сложным было подстроить, чтобы девушка выбрала именно его. А на собеседовании юноша смог убедить Селесту в том, что чист как стеклышко. И стал личным шпионом короля в стане белой драконицы.
– Что дальше, Ваше Величество? Вы накажете ее за своеволие? – с интересом спросил Бол, который еще при первой встрече показал, что для него нет запретных вопросов, а свой пытливый ум он ловко прячет за аристократической скукой.
– Зачем? – недоуменно ответил вопросом на вопрос Ник, удобнее устраиваясь на диване. Он отправил нориус за служанкой с кофе, решив дать Селесте время поговорить с Ктуулом. Ему было интересно, что из этого может получиться. В то, что колдунья сможет изгнать вечного, он не верил. – Селеста свободна в своих желаниях и тайнах. Твоя задача – лишь наблюдать и контролировать, чтобы она ни во что не вляпалась. А разговор с моим гостем может пойти ей на пользу.
– Признаться честно, я до конца не могу понять, о ком именно идет речь. Ваш гость – кто он?
Король недовольно поморщился, и у Августа внутри все застыло. На мгновение ему показалось, что все пространство маленькой гостиной занял огромный клуб черного дыма в форме дракона, целящегося клыкастой пастью прямо в него. Он вжался в кресло, и пепел от самокрутки упал на черные брюки, рассыпаясь серым пятном. Миг – и все пропало, а Ник обычным голосом ответил:
– Не думай об этом. Она никогда не доверится тебе настолько, чтобы это стало для тебя важным. Наблюдай и сообщай мне обо всех ее планах. Копируй, как прежде, распорядок ее дня. И разберись, наконец, зачем она торчит в этой проклятой больнице! Я не верю, что она там ради серых детей и хирурга Флара!
Красный дракон заверил, что будет и дальше копать. Но на данный момент не было ничего, что указывало бы на иное. Девушка и правда пытается лечить больных. Ее и правда заботит будущее сирот, и жаль, что Никлос специально накручивает Совет Женевры, чтобы они препятствовали планам Селесты по созданию королевского приюта. Ему было невдомек, что это искусственное препятствие было создано с одной-единственной целью – чтобы девушка раз за разом по любому поводу обращалась за помощью к королю.
* * *
По лестнице вниз, через потайные двери, в созданную родоначальником королевской семьи тюрьму, куда заключались самые опасные враги. Она всегда пустовала, так как не было у королей таких врагов, кто заслуживал бы вместо тюрьмы Лакраш попасть сюда. До сего дня, когда Ник лично обустроил это место, стремясь, с одной стороны, сделать непроницаемую клетку, а с другой – комфортное место для создания, бывшего столь древним и умным, чтобы попытаться найти с ним общий язык.
Король личным ключом открывает дверь и находит Ктуула лежащим на мягкой постели, окруженным десятком книг и несколькими блокнотами с набросками существ и пейзажей иных миров, о которых они так много говорили. При его появлении вечный закрыл один из них, и Ник догадался, кого именно рисовал бог до его прихода. Оглядевшись, король не заметил следов пребывания Селесты, и если бы не знал, что она была здесь, в жизни не догадался бы учуять легкий аромат лилий и запах свежей крови. Сейчас вся комната пребывала в полнейшем порядке, и только пытливый взгляд заметил, что у кофейного столика стерлась краска на углу, а на полу блестит маленькая стекляшка, отколовшаяся от него.
Ник ничем не выдал своих поисков. Наоборот, он полностью сосредоточился на Ктууле, поднявшемся с кровати и перешедшем к кофейной установке в углу. Там, следуя давно сложившемуся ритуалу, вечный заварил крепкий, ароматный кофе и разлил на две чашечки, пока король с комфортом устроился на одном из кресел и положил на колени миниатюрную подушечку с забавными хвостиками. Перебирая пальцами золотистые нити, он в задумчивости уставился на одно лже-окно, мысленно прокручивая события вечера и утра.
– Я добавил немного корицы и мяты для более пряного вкуса, – ставя на столик чашки на блюдцах, Ктуул раскурил одну из принесенных королем сигарет, а вторую передал Никлосу. – Ты выглядишь расстроенным, хотя я ожидал, что после успешного призвания буремесяца ты будешь счастлив. Что пошло не так?
Ник мрачно глянул на вечного и отбросил подушку в сторону. Затянулся сладковато-горькой сигаретой и подтянул поближе чашку с дымящимся кофе. Мысли путались, витая в голове, как скрученные дымчатые кольца, поднимавшиеся к потолку.
– Ты и сам знаешь ответ, – медленно выговорил король, пристально наблюдая за реакцией Ктуула. Скажет или промолчит? Ник и сам не знал, насколько доверяет старому богу. Какие-то вещи он совершенно не скрывал от пленника, другие придерживал, опасаясь, что тот возымеет над ним слишком большую власть. Сейчас король осознал, что его откровенность действительно может сыграть с ним злую шутку, учитывая, как не торопится с ответом бог.
Тот же, невозмутимо размешивая в чашке сахар, держа в зубах сигарету и от этого щурясь на один глаз, произнес:
– Если она доставляет тебе такие муки, зачем ты их терпишь? Отпусти девушку или доверши начатое.
– Ты смеешься надо мной? – с тупым раздражением от бесконечных повторений одного и того же поинтересовался Ник. – Я сам загнал нас в тупик, и из него нет выхода! Убей я Артана – и она навсегда ускользнет от меня, а вместе с ней и нориус. А оставить все как есть – значит, и дальше мучиться из-за проклятого слияния!
Отпив из чашечки и с каким-то садистским наслаждением наблюдая за страданиями собеседника, Ктуул поставил ее обратно на блюдце и затушил и так почти погасшую сигарету. Откинувшись на мягкую спинку кресла, он сложил руки на животе и задумчиво поднял голову, отвечая как бы вскользь:
– Ты сильнее заключенной Сделки. Есть как минимум несколько выходов из этой дурной ситуации. Напряги свой разум и найди их. Я не буду подсказывать, чтобы ты не решил, что я коварно использую тебя в своих целях, в чем ты постоянно меня подозреваешь.
– Убить, не нарушив Сделку?
– Мысли шире. Эта задачка тебе по плечу, учитывая, как долго мы с тобой занимаемся. Твоя сила воистину безгранична. И только ты сам держишь ее на привязи.
Ник еще раз тяжело вздохнул, поднимаясь с места и обходя комнату по кругу, зная, что вечный не сводит с него глаз. Ему хотелось говорить о другом. Почему Ктуул не упомянул, что Селеста была здесь? О чем они говорили? Чем все обернулось? Какая выгода в умалчивании?
Пленник, словно почуяв изменения в настроении Никлоса, решил зайти с другой стороны.
– Как продвигаются поиски несносного Агондария? Уже нашел его русалочек или они все до единой попрятались в пучине морской? Даже не верится, что такую глыбу окажется так сложно найти. Искать иголку в стоге сена – это ведь не про тебя, не так ли?
Никлос вновь разозлился. Не получив привычного успокоения от прихода сюда, он вскипел и разразился неподобающей королю портовой бранью. А когда немного выдохнул, уже спокойнее заявил:
– Мы оба знаем, что мои силы иссякают. После разрыва с ариусом нориус будто потерял половину себя. И все ухищрения, которым ты меня обучил, не помогают ни в поисках подводного короля, ни в делах королевства, ни в отношениях с Селестой. То немногое, что у нас осталось, дает совсем слабый заряд, и скоро это станет всем очевидно.
– И мы возвращаемся к тому, с чего начали. Все твои проблемы оттого, что ты слишком мягок с ней. Я не говорю о насилии, ни в коем случае! – заметив, как побагровел собеседник, воскликнул вечный, вставая рядом с Никлосом, замершим у того самого фальш-окна.
Будь король более внимателен, он бы заметил, как обеспокоился Ктуул из-за его интереса к этой картине. Но Никлос смотрел насквозь и не видел, насколько натурально выглядят вздымающиеся морские волны, насколько детально выписаны чайки и как широко и сочно раскидывается над горизонтом закат, будто выходя за белые, деревянные рамки картины. И если поднести нос, то можно почувствовать слабый-слабый запах морской воды.
– Я говорю о естественном ходе вещей. Тебе под силу разрушить слияние. Тебе под силу уничтожить Сделку. Тебе под силу выйти за любые пределы, если ты сам себе признаешься, что дело не в девушке, а в том, что заключено внутри нее, – вечный осторожно положил руку на плечо Ника, обращаясь с ним, как с диким котом, и уводя от опасной картины. – Выбери то, чего желаешь. И помни, что ваше воссоединение все равно окончится трагедией. Проклятие записано на страницах Книги, и оно заработает сразу, как исчезнет это маленькое препятствие, – почти шепотом добавил Ктуул.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?