Текст книги "Вперёд, за Фениксом! Создадим Новый Мир"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vpered-za-feniksom-sozdadim-novyy-mir-288665.jpg)
Автор книги: Даша Сказ
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)
– Я люблю тебя, – вырвалось у меня.
Мира сразу зарумянилась. Но, поджав уши и опустив взгляд, конечно же, ответила:
– Я тоже тебя люблю.
6. Бунт
Не суждено мне было выспаться. Я бы не сказал, что мы зря провели время с Мирой, паря в облаках, однако прерывать глубокий, погружающий в неизведанное сон невыносимо.
Когтистая рука вырвала меня из потустороннего мира грёз. Я, плохо соображающий, что произошло, не во сне ли я, с тяжёлой головой обернулся и увидел бодрящий взгляд жутких светящихся глаз. Я было вскрикнул, но эта самая рука заткнула мне рот, а владелец произнёс знакомым хриплым голосом:
– Мне нужна помощь, Проводник. И твоих друзей. Срочно.
– Прямо сейчас?.. – пролепетал я, ещё не поладив с заплетающимся языком.
– Да! Прямо сейчас! – грозно оборвал меня он. – Одевайся и бери с собой Княжну. А Скакунью и Скептика отправим в другое место.
Одежда полетела мне в лицо, и я, окончательно этим разбуженный, снял рубашку, разглядев перед собой сгорбленную пернатую фигуру. Муракара.
Значит, дело действительно срочное.
– Ч-что случилось? Почему вам нужен именно я?
– Мне нужны те, чьё здоровье способно выдержать напор чумы. Вы с Княжной как раз подходите, а для Скептика и Скакуньи у меня другое задание.
– П-постойте! Скажите хоть, что происходит?! – двинулся вперёд я.
Муракара в то же время двинулся на меня, и мы чуть не столкнулись лбами.
– На Агнанеи бунт.
* * *
Повсюду царил полный хаос. Мы только выглянули из комнаты, и в коридоре на нас тут же наткнулся один из прислужников совета. Он бросил в нашу сторону какое-то усовское, судя по всему, ругательство и, взмахнув крыльями, быстро оказался на другом конце прохода. Эта спешка, этот гомон сопровождали нас повсюду.
Сперва мы нашли «Княжну», Миру, и оставили её одеваться, пока будили остальных. Признаться, я чувствовал себя ужасно неловко и неуютно, расталкивая её, в коротенькой ночнушке, и я бы понял, если бы она меня стукнула за это. Но Мира оказалась более чем понимающей и даже не стала задавать вопросов.
«Скептика» Захарию и «Скакунью» Гили Муракара быстро разбудил и увёл в сторону того громадного зала, куда направлялись и приближённые Спящей. Несмотря на толкучку и гул, они сохраняли поразительное спокойствие и торопливым шагом (ни в коем случае не бегом) двигались к середине дворца, как пчёлы к улью.
В конце концов я дождался Миру, и мы с вернувшимся Муракарой буквально выскочили к обрыву. От наплыва эмоций и недосыпа я слегка зашатался, вдруг забоявшись высоты (или же того, что крылось за ней, внизу?), но Мира поймала меня за локоть.
– Я надеюсь, мы хоть раз за это путешествие нормально отоспимся, – пробормотал я, натянуто улыбаясь.
– Покой нам только снится, – покачала головой Мира. – Прыгаем?
Муракара уже навострил крылья. Я кивнул Мире, и мы, расцепив руки для удобства, головой устремились в вышину.
Не то чтобы мы были хорошими летунами, но уже научились достаточно: шквальный ветер, ударивший по бокам, нас почти не сдвинул с намеченного курса. Секунда за секундой приближалась поверхность нижних островов, и уже сверху я заметил признаки волнений.
Ало-рыжие огни горели в предутренних сумерках, как фейерверки в ночном небе Кинсе Баолей в Империи Лонг. Казалось, воздушные фонарики медленно перемещались в разные стороны. Как звёзды во время звездопада, они то и дело сталкивались и вспыхивали искрами. Искрами, поглощающими все Агнанеи.
Всё ближе и ближе. Искры разгорались языками пламени, лижущими кроны деревьев. Дома разваливались, как игрушечные. Крылья порхали перед глазами, словно перья от разорванной подушки.
Наконец Муракара сжалился над нами и спикировал в сторону, где жар не так опалял лицо. Самым спокойным местом оказалось древо Прагана Гасай – гигантское убежище, вокруг которого тем не менее скапливалась и кружила пернатая толпа.
На поверхности нас встретили воины Островов. Среди них мельтешили и знакомые лица, которые я видел с Мура-карой. Мы с Мирой приземлились по обе стороны от Сторожа Чумных, удивляя своей важностью местных.
– Они со мной, – тут же бросил Муракара. – Они не заболеют чумой, а нам это важно.
– Сторож! – выскочил вперёд один из тех стражей, которые отвели нас сюда в первую нашу встречу. – Сторож Муракара, они прорываются сквозь защиту. Мы не можем их ранить, приказа подавлять не было. Но так они сожгут всё, и Прагана Гасай тоже!
– Чего Древо только не пережило, – отмахнулся Мура-кара. – Как бы они не сожгли себя и не полетели наверх…
Он многозначительно кинул взгляд на Ахасе. Я же удивлённо взглянул на него: неужели он готов пожертвовать тысячелетним древом ради мира?
– Так каков приказ, Сторож?! – в нетерпении подорвался молодой воин.
– Никаков, – небрежно бросил тот.
– Как это «никаков»?..
Кажется, моё сердце остановилось вместе с сердцами воинов. Не собирается же Муракара просто стоять и смотреть, как его Родина разваливается на куски?
– Ахасе ничего не решили. Калатрею отстранили от покровительства, решать некому.
Так вот в чём дело… Всё гораздо сложнее, чем я думал.
Воины переглянулись между собой, кажется понимая положение гораздо лучше меня.
– Лучше бы им решить, иначе их самих… – злобно пробормотал один из стражей, но Муракара грозно прервал его:
– Они – твои правители, а ты – их воин. Не ты ли давал клятву служить им верой и правдой? Так не тебе их осуждать! Принимай их решение как данность и следуй воле тех, кому дал обещание.
– Простите, Сторож, – тут же поклонился он, отступая.
– Может быть, я тоже хочу им многое высказать, – уже тише сказал Муракара, – но это не моё дело. Моё дело – работать. И, раз уж приказы отдавать некому, придётся взять дело в свои крылья.
Повисло молчание. Его прервал грохот: толпа надвигалась и, казалось, вот-вот повалит Древо. Искажённые злобой лица жутко мелькали сквозь ветви.
«Почему же Муракара не правит Островами? Он ведь гораздо лучше понимает народ, чем кто-либо другой», – промелькнуло в мыслях. Может быть, есть какой-то способ поставить его во главу?..
– Чего они требуют? – спросил Муракара, наблюдая за происходящим, словно зная ответы на все свои вопросы.
– Выдать им Птенца, – быстро ответил молодой воин. – Они часами кричат об этом. Так почему бы не сделать это, Сторож? Ведь Калатрея обещал…
– Мало ли что Калатрея Дьяус обещал, – отмахнулся Муракара. – Я разве не сказал, что он отстранён от покровительства? Знаешь почему? – Он оглядел своих воинов и, когда те собрались поближе, негромко сказал: – Потому что он соврал. Птенец не только лечит. Но и губит.
Воины будто окаменели. Я схватил за руку Миру: не зря ли Муракара раскрыл им все карты?
– Ахасе… Проклятые Ахасе! – крикнул один из воинов.
– Я так и знал, что они всегда лгут! Лишь бы самим крылья не пачкать!
– Поэтому они и сидят наверху: лишь бы чумой не заразиться, как мы. Мы же для них не важнее навозных мух!
– Вот почему Посланника не приняли обратно: он же чумной, им такие не нужны. Они даже не попробовали вылечить его, своего!
Зря. Очень зря Муракара это сказал. Сердце моё забилось, и, чтобы хоть как-то его утихомирить, я схватил Муракару за локоть и попросил отойти. Тот не был против: кажется, ему самому стало нехорошо.
– Зачем вы сказали им правду, Муракара?! – тут же негромко воскликнул я. – Они теперь в ярости! Они и так не любили власть, а теперь им нет смысла за неё сражаться.
– Потому что они должны знать, что происходит. Рано или поздно они бы и сами поняли, что что-то тут нечисто, – пробормотал Муракара, крылом потирая висок.
– Вы поступили не лучше Дьяуса, – бросила Мира, и я слегка сжал её руку, но после ответа Муракары не стал больше возражать.
– Дьяус соврал, пускай и от незнания. Я сказал правду.
– Эта правда отвернула их от вас, – непонимающе отозвался я. – Теперь у нас нет союзников на Агнанеи…
Как только я это произнёс, за спиной Муракары стали собираться воины. Один за одним они взмывали в небо, намереваясь улететь сквозь ветви. Я открыл было рот, чтобы предупредить Муракару, но тот лишь поднял крыло.
– Я знаю. Я слышу.
– Так почему вы не попытаетесь их остановить? Они только подпитают силы восстания! – прикрикнула от непонимания Мира.
Редко я её такой видел. Возможно, с силой к ней пришла и Медвежья ярость.
– Потому что, Княжна, я не правитель и даже не лидер, – устало произнёс Муракара. – Я Сторож Чумных. Меня назначили следить. Не управлять. Я исполняю приказы, просто за это время научился самостоятельности.
– Разве не очевидно, что не нужно было так сразу им всё вываливать на головы? – спорила Мира. – Вы слышите этот народ! Вы могли спасти ситуацию!
– Я слишком долго лгал. Все мы слишком много лгали. И вот к чему привела ложь. – Он тяжело вздохнул. – Пора искупить все грехи, исправить ошибки. – Обернувшись к Мире и взглянув ей прямо в глаза, он продолжил: – Да, ты права, Княжна, я мог спасти ситуацию. И всё ещё могу. Только попрошу вас об одном: сопроводите меня наверх. Я улажу всё сам.
– Сам? Как это – сам? – захлопал глазами я. – Против вас все…
– Просто смотрите и учитесь, – невесело усмехнулся он, вспархивая.
Мы взлетели за ним, преодолевая верхушку Прагана Гасай. А под ногами – ад.
Толпа, поглощённая огнём и местью, превратилась в пожар, способный уничтожить Острова. Они кричали, вопили, визжали и плакали – певучесть птиц превратилась в безжалостную какофонию.
– Мы не умрём!
– Отдайте Птенца!
– Мы не умрём!
– Отдайте Птенца!
Раз за разом их слова становились всё громче и хаотичнее, или же это в моей голове они закрутились, завертелись, словно я и сам попал в пламя. Постойте-ка… Кажется, я могу их угомонить – хотя бы на минуту.
Взмахнув рукой, я сосредоточился. Пламя, сколько обрывочных кусочков и искр, на которых надо сосредоточиться и которые надо собрать… Нельзя, чтобы Агнанеи сожгли. Нельзя, чтобы огонь уничтожал, а не создавал.
Народ внезапно замолк, и я приоткрыл глаза. Их пламя поднималось вверх ало-рыжим вихрем, лишая толпу силы. Теперь они хотя бы на мгновение беззащитны. Даже воины, закравшиеся в толпу обычных птицелюдей, ошеломлённо глядели на Муракару.
В конце концов огни выстроились вокруг Муракары. Я потратил много сил на этот трюк, но теперь я мог слегка расслабиться.
Возгласы и восклицания не заставили себя ждать. Но едва их волна зародилась, как Муракара воскликнул:
– Агнанеи! Послушайте Сторожа Чумных!
Конечно же, незамедлительно последовали ответы:
– Какой ты Сторож?! Ты лишь сошка Ахасе!
– Почему ты ничего не делаешь?! Ты должен был нас излечить!
– Зря Спящая выбрала тебя, ты ни на что не годишься!
Я двинул рукой. Огни задрожали, и народ зашумел в панике. Я вмиг пожалел, что это сделал.
– Этот некрылатый хочет нас убить!
– Сторож связался с некрылатыми! Предатель!
– Хорошо, – вдруг пробормотала Мира. – Ещё раз.
– Что? Они же с ума сойдут от страха! – шепнул я.
– Но, возможно, замолчат. И послушают Муракару.
Что ж, ладно, Миру я могу послушать. В конце концов, она здесь наследница трона – не я.
Ещё одно движение. На этот раз толпа и впрямь притихла: почуяла настоящую опасность. Из-за их горящих страхом округлённых глаз я тысячу раз пристыдил себя. Но иначе никак.
– Не бойтесь! – по-птичьи воскликнул Муракара. – Проводник – наш союзник. Он хотел привлечь ваше внимание, чтобы вы меня послушали.
Народ замельтешил, но гул не поднялся. Не думаю, что он развеял их страхи, но, возможно, дал этому начало.
– Чего вы хотите, народ? Чего вы боитесь?
– Принесите Птенца! Прошу! – уже надрывно крикнул кто-то из птиц – кажется, рослый птицелюд с ослабшей женой на руках.
– Я не хочу умирать! – всхлипнула пожилая птицелюдка, оседая в руках здоровых родственников или подруг.
– Мой папа заболел… – прозвенел детский голосок. – У меня больше никого нет!
От её больших, круглых, ярких, как два цветных стёклышка, глаз, от их жуткой глубины меня пронзило. Их страшная пустота затягивала, и только когда Мира взяла меня за руку, я смог перенять её спокойствие и утихомирить своё сердце.
– Больше всего на свете я хочу, чтобы чума прекратилась, – проговорил Муракара, дождавшись, пока мольбы хотя бы слегка стихнут. – Я видел так много ваших смертей. Слишком много. Поверьте, я знаю, как никто другой.
Народ принялся недоверчиво переглядываться. Тем не менее их горе ещё не развеялось, посему гнев был заглушен.
– Я знаю, как вы настрадались. Вы теряли и продолжаете терять. Вы хотите, чтобы мучения остановились. И ваше спасение так близко, на расстоянии вытянутого крыла.
Он взметнул взгляд. Народ повторил за ним. И вновь загомонил. Но Муракара быстро взмахом крыла пресёк это, пусть и не полностью.
– Вы хотите сразиться за свои жизни. Но хватит ли у вас сил противостоять сильным и здоровым врагам? Много ли у вас шансов? Я был там и скажу прямо: вряд ли получится.
Я предвидел: от таких уговоров толпа, естественно, засопротивлялась бы. Спасая Муракару, я слегка мигнул искрами, чтобы народ отвлёкся. На этот раз они, конечно, испугались, но Муракара быстро переключил их внимание на себя:
– Но есть один выход. Есть одна старая традиция, которую знают все смертные. Традиция, благодаря которой даже самое слабое войско способно выиграть.
Посыпались робкие вопросы.
– Эта традиция – бой. Один на один. Самый сильный воин одного войска против самого сильного воина другого войска.
Народ затаил дыхание.
– Я буду вашим самым сильным воином. Я сражусь за вас – за тех, кого так долго опекал и защищал. И моя миссия – защитить вас вновь – возможно, в последний раз.
Гомон толпы из гневного и испуганного превратился в радостный. Улыбки, пение, смех. И главное – надежда. Нетрудно её почувствовать, даже без пламенного сердца.
Тем не менее моё пламенное сердце взволнованно трепетало синхронно с сердцем Миры.
– Но… вы уверены, что стоит это делать? Разве это хоть что-то решит? – больше не гневно, но неуверенно спросила Мира.
Меня же волновал иной вопрос:
– Вы сможете? Стать самым сильным воином Агнанеи?
Муракара обернулся. Его губы расплылись в той же усмешке – гораздо более горькой, нежели радостной.
– А я должен? – Он хмыкнул. – Кто сказал, что я вообще должен выиграть?
Мы с Мирой переглянулись, мысленно соглашаясь в одном: план Муракары был столь же гениален, сколь безумен.
* * *
Муракаре пришлось остаться на Агнанеи, нас же он отправил на Ахасе выяснить обстановку. Мы с Мирой едва ли обмолвились и словом, пока летели наверх: сказать нам было нечего. А вот обдумать – достаточно. Ведь Муракара подбросил нам совсем уж неожиданное решение, поддержать которое не то что трудно – невозможно.
Но когда мы прошли двери дворца Ахасе, наши мысли мигом переключились на то, какое решение принять здесь, наверху. А это оказалось сложным, ведь стоило нам зайти в привычный зал, как голову разорвало от гула и криков.
В Вондерландии мне не приходилось видеть ничего подобного. Приближённые Спящей гордо восседали в своих высоких гнёздах, собираясь сотами в осиный улей. Они шумели, горланили, прикрикивали. Птичья трель их голосов превратилась в душераздирающие взвизги, кудахтанья, клёкот…
Нам не терпелось найти Захарию и Гили, и нам повезло: они оказались совсем рядом со входом, точно хотели побыстрее уйти. Я только зашёл, а уже разделял это желание…
– Что за ужас тут творится?! – воскликнул я, чуть ли не подбегая к ним.
– Ну… Довольно очевидно: они выясняют, кому здесь достанется власть. Делёжка, в общем, – пожал плечами Захария.
– Ты так спокоен… – пролепетала Гили, дёргая ушами. – У меня от этого галдежа уже голова кружится.
Что ж, немудрено: зверолюдские уши слышат гораздо лучше человеческих и испытывают сейчас гораздо больший, в разы больший спектр эмоций от этой какофонии.
– В связи с чем ответный вопрос к вам: чего это вы так долго делали внизу? – недовольно скрестил на груди руки Захария. – Гили тут чуть ли не помирает…
– Я… Я в порядке, п-правда, – растерянно ответила она и вдруг схватилась за голову.
– Всё ещё, – строго покачал головой Захария. – В общем, ничего тут не произошло. Они спорят не по первому и даже не по второму кругу. И пришли ровным счётом ни к чему.
Он приобнял Гили за плечи, и та, раскрасневшись, вздрогнула. Я же невольно улыбнулся, сам не понимая почему.
– Можем идти? – задал последний вопрос Захария.
– Да, конечно, – закивал я. – Отведи её на свежий воздух… А мы с Мирой будем что-нибудь решать.
Они быстро удалились, а я взглянул на Миру. Та негромко вздохнула.
– Ты же знаешь, что не обязан решать за птиц, что им делать?
– Знаю, – пробурчал я. – Но не могу же я их так оставить. Птенцу будет нечем править…
– Ты помогаешь им вовсе не поэтому, – прервала меня она, – а потому, что не можешь иначе. А ведь тебя никто даже не вознаградит за это…
– Ха, а разве тебе не нравится, какой я герой? – пытался перевести всё в шутку я, но Мира, естественно, прочитала меня как открытую книгу:
– Я могу думать что угодно, а тебе нужно выполнять свою миссию, – строго ответила она.
Я растерянно отстранился, и она, заметив это, тут же смягчилась:
– Я… Я не это имела в виду! Просто ты так надорвёшься, и ради чего?..
Я непонимающе застыл, склонив голову. Разве я не прав? Я должен помогать наследникам. А без меня тут, возможно, всё развалится задолго до того, как Птенец вообще сможет взойти на трон.
Похоже, Мира быстро увидела мою растерянность и вновь вздохнула – гораздо тяжелее, чем в первый раз. Осторожно положив руку мне на плечо, она подняла на меня нежный взгляд:
– Поговорим об этом потом. Сейчас поздно стоять и молчать.
С этим я мог согласиться. Кивнув, я направился к центру зала. Даже стража не стала меня останавливать: судя по напряжённым переглядываниям, поняли, что не стоит вмешиваться.
– Совет! Совет, у меня новости с Агнанеи!
Конечно же, никто не услышал. Мой крик растворился в хаотичном хоре споров. Что ж, выбора нет.
Я вздохнул и, прикрыв глаза, прислушался к огню. Пламя само знало, что делать, и всполохами вырвалось из плеч. Я открыл глаза и заметил искры, парящие вокруг меня.
И бум! Фейерверк. Лёгкий, но достаточно шумный, чтобы привлечь внимание. Естественно, паника не заставила себя ждать.
– Что это? Пожар?!
– Это ваши проделки! Кто-то хочет нас убить и получить всю власть!
– Это некрылатый!..
– Стража, взять его!
Воины замешкались, и я кивнул им, чтобы те не стали спешить. Поэтому я громко, как мог, заявил:
– Совет, я прошу прощения за недоразумение! Я сделал это, только чтобы привлечь ваше внимание. У меня новости с Агнанеи!
– Так что же ты молчал?!
– Давай, выкладывай!
– Глупый некрылатый, мог просто сказать страже…
Сомневаюсь, что стража смогла бы и посмела бы их прервать. Я выступил в центр зала, оглядываемый со всех сторон. От стольких взглядов кружилась голова, но сердце моё было твёрдым. Ещё задолго до путешествия я слишком хорошо научился сносить множество взглядов, направленных на себя.
– Совет, на Агнанеи поднялся бунт! Они хотят Птенца.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?