Читать книгу "ГКР-9: Сердце Забытых Земель"

А грюкали они ожидаемым – сундуком, пытаясь оный вскрыть. Особенно усердствовал жадный полуорк, чему я удивлен не был, но рядом с ним неистовствовал в попытке вскрыть замок Док – а вот это уже было удивительно. Откуда такое рвение у нашего лекаря?

Я так и спросил.

И получил честный ответ: Док был настолько впечатлен плевком летающего белого верблюда, а затем забегом по наши души мохнатых пауков, что истово мечтал теперь о куда более сильной целительной магии. Что ж – вполне понимаю. Я и сам был впечатлен, увидев глубокую воронку в песке, оставшуюся после небрежного плевка горбатого иноходца…

Далеко не все растущие из тела Древа «лепестки» подходят нам по уровню. Нам очень повезло приземлиться на клеверной площадке. Кстати, когда мы покинули клеверную поляну и взглянули на нее уже издалека, то увидели ее название, висящее в небе, – Клеверный Утес. Поэтично. И спасибо бирвалам, что они слабы и не смогли нас слопать.

Лепестки с разрушенным мостом назывались почти одинаково – левая Длань Паукорэнна и, соответственно, Правая. Как называются руины с опутанным виноградом замком – пока не знаю, но особо не сокрушаюсь по этому поводу, хотя исправно продолжаю делать скриншоты и отправлять их в реальный мир. Как я понял, на локации надо побывать, затем покинуть ее, оглянуться – и получишь системное зыбкое оповещение.

Пока я восстанавливал бодрость и успокаивался – после бега наперегонки с пауками меня до сих пор потряхивало, – ухающий похмельным филином Бом сумел сокрушить крышку сундука своей дубиной. В ставших ненужными петлях жалобно покачивался закрытый замок, до конца исполнивший свой долг. Ну это и логично – среди нас нет мастера по вскрытию замков. Знаю одного такого, но он не с нами. Да и отправься вдруг Шмыг с нами, будь он тут с самого начала, я сильно сомневаюсь, что его бы порадовал сброс всех статов, навыков, достижений и возвращение к первому уровню – уж слишком крутым он стал, судя по всему, и не захотел бы этого терять. А еще он стал куда более серьезным… и чуток мрачноватым.

– Ес-сть!

Радостный рык Бома заставил меня вздрогнуть и вернуться мыслями в верхнее помещение замковой башни.

Заглянув в сундук, что было непросто из-за сгрудившихся вокруг него соратников, я увидел тусклый блеск золотых монет и мерцание рубинов, вперемешку лежащих внутри обода простенькой на вид золотой короны с сапфирами. Помимо этого, я увидел меч в черных кожаных ножнах, несколько тяжелых кинжалов, пару толстых книг, пяток разноцветных свитков, немало хрустальных флаконов с неизвестным содержимым, жемчужное ожерелье и еще немало всякой мелочи.

Но главный сюрприз нас ожидал, когда Бом откинул накрывающий часть сокровищ черный плащ, лежащий вдоль задней стены сундука, и нашим глазам предстал скрюченный скелет, зарывшийся черепом в грязные тряпки. Колени прижаты к грудине, между костяных ладоней зажата мерно пульсирующая ярким фиолетовым светом большая виноградная гроздь. На пальцах многочисленные золотые и серебряные кольца, с черепа свисают длинные золотистые пряди, на костях прогнившие остатки некогда роскошного пышного платья, шейные позвонки опутала толстая серебряная цепочка, к которой прикреплена овальная золотая пластинка с выложенным драгоценными фиолетовыми камнями изображением виноградной грозди.

Итого в сундуке, помимо сокровищ, лежит скелет очень непростой, судя по одеяниям и украшениям, женщины. Сундук на верхней площадке самой высокой башни замка, там, внизу на лестнице, лежат минимум двое бойцов, еще один умер у самого сундука.

Указав рукой на лестницу, я поведал об увиденном задумчиво стоящим вокруг сундука товарищам, чем добавил элементов головоломки, и она начала «раскрываться».

– Они отступали от какого-то серьезного врага, – предположил Храбр, говоря так тихо, будто мог потревожить сон мертвой женщины. – Покинуть замок не смогли или не успели, поэтому поднялись сюда – тут легче обороняться.

– Но это им не помогло, – продолжил Док. – И они погибли. Грустно! Враг победил! Принцесса погибла…

– Грустно, – согласился я.

– Чушь! – буркнул Бом, пригоршнями собирая монеты и ссыпая в свой мешок. – Быстро же вы придумали слезливую историю! Принцесса откуда взялась?

– Так вот – девушка с золотыми волосами! – парировал Док. – И корона рядом лежит!

– Корона мужская. Это видно сразу, – возразил полуорк. – То, что они сюда отступили и ждали атаки снизу, раз заняли позиции на лестнице – это понятно. Вот только это могли быть воры, забравшиеся в замковую сокровищницу.

– У нее золотистые волосы! – уперся лекарь. – Она была красивой!

– А среди воров и разбойников прекрасных блондинок не бывает, да?

– Не бывает, конечно! Они там все вшивые, бегают грязными в дремучих чащах и, почесываясь, нападают на кареты в поисках куска мыла! Я читал книги по средневековью!

– Ну да, – фыркнул Бом, раздавая остатки денег и украшений каждому из нас поочередно. – Прячьте лучше! В следующий раз Акмэр, может, и не разрешит бесплатно навыки апать. А насчет этих мертвецов – тут я, в принципе, согласен почти во всем, но не в главном.

– Это как? – удивился я, вернувшись от лестничного спуска, куда отлучался, чтобы проверить, не зашевелились ли скелеты.

– Погибшие явно из замка. Тут вы угадали. Возможно, атака их застала врасплох. Судя по платью и украшениям, златовласка была не юной принцессой, а супругой хозяина замка. Скорей всего, враг начал штурм, защитники бросились его отражать, но не слишком успешно, поэтому златовласку вместе с верными воинами отправили в самое безопасное место – на вершину растущей прямо из главного здания наблюдательной башни. Тут они и нашли свой печальный конец.

– Да ты просто повторил наши с Храбром догадки! – возмутился Док. – Рассказал то же самое, но подробней! И невинную девицу перевел в разряд замужних и уставших…

Выгребающий оружие Бом кивнул:

– Я же сказал – с небольшими поправками, но по большей части я с вами согласен. Но не в главном!

– И в чем же ты не согласен?

– Ты сказал, что враг победил.

– Конечно! Ведь они все мертвы! Оглянись – тут скорбные трупы кругом!

Повернувшись к лекарю, полуорк смерил его скептическим взглядом и спросил:

– И почему же тогда сундук с самыми драгоценными сокровищами замка – и с короной, символом власти! – не тронут победившим врагом?

– Эм-м-м…

– Эм-м-м… – согласился я. – Получается, враг сюда не дошел? Хотя стоп – а может, это какие-нибудь фанатики-бессребреники? Убили ради убийства, а не ради грабежа.

– И почему тогда златовласка осталась в закрытом сундуке?

Храбр с Доком с надеждой в глазах уставились на меня, безмолвно моля поддержать их разваливающуюся теорию. С трудом заставив уставшую голову работать, я предположил:

– Откинули крышку, поглядели на несчастную, поглумились злодейски, ткнули мечом и ушли.

– И заперли бережно на ключик, – ехидно добавил Бом. – На всякий случай…

– Тогда не тыкали мечом, а просто заперли крышку на замок и ушли, оставив несчастную погибать в муках от удушья! – нашелся я. – Может, им нельзя по их боевому кодексу женщин убивать, а оставлять помирать без шанса на спасение – можно!

– Эй-эй! – Храбр покачал головой. – Мы же все еще в светлой доброй Вальдире, да?

– Продолжаете упорствовать, бездари? – Бом, дочищающий сундук от оружия и ценностей, но пока не трогающий остальное, показал пальцем на разбитые останки ожившего было, но упокоенного нами скелета: – Ну ладно. И почему тогда все защитники умерли в таких странных позах? Они лежат или сидят с оружием или взрывными зельями в руках, в полном снаряжении, а у скелета еще и зелья нетронутые в поясной сумке – Храбр их уже забрал.

– Забрал, – подтвердил алхимик. – Потом поделю между нами. А ведь точно…

– На стенах нет свидетельств боя, – продолжил Бом. – Там, внизу – по твоим же словам, Рос – они лежат бок о бок, будто решили отдохнуть.

– Отдохнуть, – повторил Док. – Устали ждать врагов? А враги просто задолбались подниматься по крученым лестницам и сказали, что ну его нафиг – коленные суставы дороже мести?

– Нет, – встрепенувшись, Храбр взглянул на полуорка, потом на меня и Дока. – Я, кажется, понял, на что намекает наш мудрый зеленокожий берсерк с каменной головой.

– Эй!

– С каменным шлемом, – поправился алхимик. – А намекает он, что здесь все умерли словно бы во сне или от напавшей слабости. Будто их настигла смерть не от вражеского копья, а от незримой погибели. Разлившийся в воздухе яд?

– Тогда скелеты были бы скрючены в корчах, – возразил я, тоже начав понимать. – В Вальдире с этим строго – все должно быть продумано, детали должны подсказывать и наводить на отгадку. Чего только стоят эти игры в фэнтезийных детективов с их кровавыми таинственными смертями и подброшенными мелкими уликами, ведущими к злодею…

– Популярная, кстати, забава среди уставших от ратных подвигов игроков! – усевшись рядом с сундуком, Бом кивнул. – Да… тут все внезапно разом умерли. Судя по всему, сначала им резко поплохело, но они остались в сознании и просто уселись или улеглись, держа оружие в руках и надеясь переждать нахлынувшую слабость. Но вместо этого они все умерли. А запертый каменный сундук – это прямой намек, что явившаяся сюда смерть легко проникает даже в запертые пространства. А еще она легко поднимается даже на вершину высоченной сторожевой башни. И убивает без лишних страданий – ты просто растягиваешься на полу, смотришь какое-то время в потолок и наконец испускаешь последний вздох, думая о том, что больше никогда не выпьешь прохладного вкусного пива…

– Мы точно все еще в светлой Вальдире?! – возопил Док.

– Скорее уж тогда не пива, а вина, – хмыкнул я, глядя на стеклянную гроздь между ладоней погибшей. – Раз тут все повернуты на винограде, а не на ячмене и хмеле.

– Или виноград тут так разросся уже позднее, – заметил Храбр, глядя туда же, куда и я. – Странная и чуток пугающая штука, эта виноградная гроздь. Она не идентифицирована. И у меня только один вопрос – мы ее заберем?

– Заберем, – ответил я. – Штука выглядит дорогущей. И мы будем полными тупнями, если откажемся от такого шанса. А способ идентифицировать предмет найдем позднее.

– Мудрые слова, лидер! – обрадованно заявил полуорк, накрывая зеленой ладонью предмет и мягко высвобождая его из хватки мертвых ладоней. – Хотя стоп…

Приостановившись, он другой рукой выгреб остатки содержимого: свитки, книги, не замеченные зелья, какие-то мешочки и все, что висело на самом скелете, умудрившись снять даже часть колец и перстней – раздал добычу нам и только затем продолжил процесс изъятия главного предмета. С легким хрустом тонкие костяные пальцы поддались, скрежетнули длинными ногтями по виноградинам и наконец выпустили драгоценность.

– А вот сейчас по всем законам жанра златовласка должна… – начал я, но не закончил, потому что скелет в сундуке дернулся, с черепа полетели остатки золотистых прядей, в глазницах вспыхнули сине-зеленые огоньки, становящиеся все ярче и крупнее. Над костяной макушкой сначала проявилось багровое свечение, затем некоторые его части зажглись сильнее и прорисовали пугающие буквы:

Лариданна Некрожуть. 230 уровень.

– Закрывай! – сипло каркнул я, но справился и сам, захлопнув остатки разбитой крышки, в то время пока пробуждающийся скелет с треском костей переворачивался. – Поднимай! Туда ее!

Я мотнул головой, и понявшие все с полуслова соратники разом подхватили сундук, с дружным криком подняли, мы вместе шагнули к спуску, преодолели за считанные секунды пяток ступеней и, как только за край сундука схватилась костяная рука, с воплем вышвырнули его с лестницы, отправив в долгий полет внутри спиральной лестницы.

– Прочь! – рявкнул Бом, и мы перепуганными мышатами шарахнулись наверх.

Вовремя!

Я выбегал предпоследним и успел увидеть, как севшая в своем импровизированном гробу Лариданна подняла обе окутанные зеленым свечением руки, направила на нас и пронзительно закричала, продолжая уноситься в пропасть. Через миг из ее рук вырвалась изумрудная молния, с шипением ударившая в лестницу, опалившая камень во многих местах и частыми разрядами побежавшая вниз. Но нас не задело – повезло! Мы успели выскочить обратно на защитившую нас площадку и даже вскочить на подоконники узких окон. Я машинально считал, но начал поздновато, поэтому гулкий звук рухнувшего сундука услышал секунд через пять-шесть. Спрыгнувший на пол на свой страх и риск Бом упал на живот, глянул в проем и, тут же вскочив, рванул обратно:

– Уходим! Ее молния разбудила всех мертвецов! Те, что лежали выше, – двухсотых уровней! На шпиль! На шпиль!

Выразившись совсем не по канонам Вальдиры, я подтолкнул Дока, выбрался следом, и по сетке виноградных лоз мы начали поднимать к шпилю башни – туда, где еще раньше приметили интересную штуку, но сочли ее слишком опасной и наметили иной маршрут. Опередив хилого лекаря, явно качающего выносливость, но пренебрегающего силой ради разума и мудрости, я схватил его за руку, вытащил наверх, дождался, когда Храбр первым зацепится за нашу новую тропинку, и отправил туда же Дока. Затем и сам зацепился, а Бом оказался последним – и ближе всего к страшной опасности.

Нежить двухсотого уровня и выше… это конец всему. Нам не справиться. Не выжить. Не придумать никакого способа. С таким противником слабаки вроде нас могут справиться только одним способом – при помощи мощнейшей покупной боевой магии, которой еще надо уметь как следует пользоваться. Учитывая царящую здесь ночь, на дневной свет надеяться глупо, и нам остаться только одно – бежать! Бежать, а вернее, ползти по узенькой и дрожащей под нами ненадежной тропке…

От шпиля островерхой башни раньше был натянут канат с разноцветными флажками. Его нащупали вездесущие растительные побеги и поползли по этой же дорожке, создав нечто вроде горизонтальной тропинки толщиной с мою руку. Листья, колючие побеги и чертов зрелый виноград – мы буквально ползли через грозди, сшибая их, давя, отправляя в полет вниз, ненароком хватая орущими ртами. Бегающие туда-сюда алые уховертки и желтые, как лимон, ядовитые многоножки добавляли хаоса, но мы упорно ползли, надеясь, что всем нам хватит запаса бодрости и выносливости на этом непростом пути.

– Рос! – крик Бома заставил меня обернуться, и я с обмиранием увидел, как на шпиль башни взбираются два скелета с пылающими алым глазницами. Они быстро обнаружили нас и, легко ступая по сети побегов, двинулись по дрожащему воздушному мостику.

– Гребаная нежить! – рявкнул я. – Храбр! Быстрее! Быстрее!

– Понял!

– Нет! Замрите! – рявкнул Бом и особенно скрипучим почему-то голосом добавил: – Вцепитесь в лиану изо всех сил! Обхватите руками и ногами!

– Ты же не собираешься… – начал я, выворачивая шею и глядя назад. – Ты же не хочешь… а, дьявол!

Бом с силой ударил кинжалом. Воздушный мостик затрещал, когда часть побегов была перерублена. Скелеты уже ползли к нам и делали это удивительно быстро – еще бы! Им-то бояться нечего, они уже мертвы и практически неутомимы.

Удар… треск перерубаемых побегов, вниз устремился ливень расшибающихся о крышу спелых виноградных гроздей.

– Зря мы взяли тот долбаный артефакт! – буркнул я, глядя, как полуорк заносит руку еще раз.

Удар!

Треск… хруст… и наша дорожка оборвалась в буквальном смысле слова, а мы провалились вместе с ней и понеслись куда-то по крутой дуге, в то время как скелетов понесло в другую сторону и впечатало в стену башни.

– А-А-А-А-А-А-А-А-А!

Пронесшись над крышей, едва не задев искореженную прущими наружу корнями черепицу, чудом пролетев мимо двух высоченных кирпичных труб, мы с полного размаха ударились ногами о стену башни пониже и повисли там на потрескивающих под нашим весом побегах, ловя и ловя на голову сладчайшие фиолетовые грозди винограда. Урона они не наносили, а вот слепили знатно.

– Вверх или вниз? – отплевываясь, спросил Храбр, превратившийся в фиолетово-зеленого монстра, сплошь покрытого целыми и давлеными ягодами, медленно стекающими по его телу и падающему на нас, висящих ниже.

– Вверх! – крикнул я.

Я принял это решение мгновенно, понимая, что внизу мощенный двор, куда выходит слишком много дверей из слишком многих помещений. И не поймешь, куда бежать, тогда как в башне наверняка есть такая же площадка с узкой лестницей, и если что – можно забаррикадироваться даже от многократно превосходящего по уровню противника… или просто прыгнуть с крыши и попытаться улететь…

– Лучше в окно! – крикнул снизу Бом и, поймав на лету одну из многочисленных виноградных гроздей, швырнул ее вверх, без промаха впечатав в прекрасно сохранившееся многоцветное витражное окно, расположенное буквально в паре метров от меня.

Ягодный снаряд со шлепком влип в шлем гордо куда-то едущего на белом верблюде рыцаря в блистающих доспехах, отметив его как будущую нашу мишень.

– Разбейте! Проверьте! И внутрь с глаз долой! – рычал полуорк, не вися на веревке, а лишь чуток налегая на нее, тогда как его ноги прочно стояли на карнизе.

Опытный игрок понимал, что надо срочно восстанавливать бодрость и незамедлительно убраться со стены башни, где нас было видно так же отчетливо, как цепочку мух на побеленной стене.

– Жалко-то как! – охнул Док, когда Храбр парой ударов разбил витраж и вниз полетели длинные осколки, чем-то напоминающие многоцветные стеклянные ножи.

Я невольно посторонился, не желая подставлять холку под удар такого снаряда. Была мысль подхватить такой вот «нож» и спрятать в инвентарь, но я предпочел сосредоточить внимание на нашем храбром разведчике.

Сунувшись внутрь, алхимик осмотрелся, повозился чуток на подоконнике, стряхивая вниз стеклянное крошево и наконец оказался внутри. Через несколько секунд он высунулся и замахал нам руками:

– Давайте! Тут пусто!

Второго приглашения нам не потребовалось. Еще немного сдавленного пыхтения, скрипения зубами, пара толчков от прущего как скалолазный бульдозер Бома, и мы наконец все оказались внутри и попадали на плиточный пол, испятнав его виноградным соком. Я валялся на животе, и прямо перед моими глазами лежал осколок с девушкой в синем платье, стоящей на красивом балконе с белоснежной балюстрадой и держащей над головой светящуюся виноградную гроздь, испускающую во все стороны длинные лучи – я насчитал семь, прежде чем зло рычащий что-то про грязных бездельников Бом не поднял меня буквально за шкирку и не подтолкнул к лестнице.

– Вверх, братья, вверх! Глотайте ступени жадными ртами! Полируйте вонючими пятками!

– А нафига вверх-то? – спросил Док.

– Да на фига, ну на фига, а на фигале! – на бегу рявкнул Бом. – Потому что! Либо болтай – либо выживай!

– Вот так бы сразу и объяснил! Аж ногам легче стало…

Еще бы его ногам не стало легче – разболтавшегося лекаря мы с Храбром подхватили под руки и тащили на себе, сделав уже полтора витка и добравшись до следующей площадки. Тут мы ненадолго остановились, рухнули на пол и снова замерли. Я лежал на боку, смотрел на информационное окно группы и буквально обалдевал от количества красных полос. Только Бом уверенно держался в желтой зоне и, пожалуй, еще мог бы даже чуток подраться. Ну а остальные, включая меня, представляли собой бессильные мешки с виноградным киселем. Сейчас нас легко убьет даже хромое и одинокое по жизни хомячиное отродье. Пусть характеристики мы вкладывали по-разному, но из-за взаимопомощи выдохлись одинаково сильно. Однако при этом выжили и оторвались от врага.

– Вот! – расставив перед собой заткнутые деревянными пробками пузырьки, Храбр раздал по два каждому. – Малая регенерация жизни и бодрости. Бом! Вот среднее зелье «Ослиная жилистость» – оно не опознано, но я узнал по этикетке.

– Другое дело! – оскалившийся полуорк выплюнул что-то пожеванное, а ранее вытащенное из щели в стене и схватил зелья. – Другое дело! Слабака лекаря потащу я!

– Зато я разумом и мудростью силен!

– Так и объяснишь это нежити, когда она подвесит тебя на твоих же собственных внутренностях – буркнул я, вставая. – Погнали!..

На верхнюю площадку башни, куда более просторную, чем предыдущая, мы влетели одним броском и здесь сделали очередную остановку, чтобы пополнить силы и пугливо осмотреться. Врага высматривал Бом – его полуорочье зрение куда лучше справлялось с царящим под ветвями Древа сумраком. И Бом преуспел – охнув, он рухнул на пол плашмя и уставился на нас выпученными глазами, прижимая грязный палец к фиолетовым губам. По опутанному побегами потолку пробежали всполохи зеленого света, несколько полновесных гроздей на моих глазах съежилось, превратившись в подобие сморщенного изюма.

– Ш-ш-ш-ш-ш-ш! – судя по глазам шипящего полуорка, он пребывал в легком ужасе.

Мы закивали и замерли в неподвижности. Стремительно утекали секунды, медленно рос запас бодрости, уровень побитого во время побега здоровья потихоньку восстанавливался, подстегнутый походной алхимией. Мы пролежали так несколько минут, прежде чем Бом снова рискнул высунуться. Замерев в неудобной позе у окна, он всмотрелся, с облегчением улыбнулся и поманил нас когтистыми пальцами. Мы себя не заставили ждать, мгновенно прилипнув к окну обозрения, изнемогая от желания увидеть грядущий убойный аттракцион проклятого замка.

Я ожидал увидеть что-то опасное… но не такое. У меня аж дыхание пресеклось…

На крыше покинутой нами башни стояла она.

Лариданна Некрожуть. 230 уровень.

Она стояла гордо, безбоязненно, окутанная облаком изумрудной светящейся ауры, пронизанной сетью электрических разрядов. Изодранное платье колыхалось вокруг нее так, будто она находилась в воде. Витали над головой остатки золотистых волос, глазницы уже не полыхали внутренним жутковатым огнем, а светились яркими прожекторами, развеивая сумрак зелеными лучами. Сейчас она стояла к нам боком, медленно ведя потусторонним прожектором по внутренним стенам замка, задерживаясь на зубцах, высвечивая ниши, сбегая на мощеный двор, проникая внутрь помещений сквозь проваленные крыши. Примерно каждые тридцать секунд зеленый свет резко усиливался, в ушах начинал звучать пронзительный комариный писк, но затем все снова возвращалось к мерному и пугающе беззвучному высматриванию.

Тут можно было не гадать – Лариданна искала именно нас.

– Мы пробудили древнее зло, – тихо-тихо прошептал Док. – Что же мы наделали…

Сидящий рядом со мной Храбр Светлушка тихо фыркнул:

– Да уж, разбудили так разбудили. И теперь красотка ищет разбудивший ее будильник, чтобы выключить его навсегда… Вывод прост – не буди спящих женщин, не буди!

– Сделаю это своим семейным девизом, – проворчал Док.

Я слушал их краем уха, продолжая наблюдать.

На крыше златовласка была не одна – вокруг нее почетным караулом стояли четыре скелета с пылающими красным глазницами, а еще двое, стоящие не на крыше, а на площадке, где мы нашли на свою голову каменный сундук, могли похвастаться истекающим из черепов когерентным синим светом.

Это уже давало любому мало-мальски опытному игроку важную информацию, а если сведения были получены до боя, то позволяли построить грамотную тактику будущего сражения, ведь это классический цветовой расклад. Правда, создатели локаций придерживались этого правила далеко не всегда, резонно стараясь скрыть возможности своих монстров, но здесь, похоже, все было на виду.

Красный свет – воины, бойцы ближнего и дальнего боя. Мечники, лучники…

Синий – скелеты-маги, владеют боевой магией вроде молний, ливня костяных игл и так далее.

Зеленый – это личи. Мертвые некроманты, мстительные духи, способные поднимать другую нежить и подчинять ее себе.

Поэтому видимый нами расклад был очень прост. Лич под охраной воинов, под прикрытием крыши и бойниц засели боевые маги. Но нам эта информация не давала ровным счетом ничего – какой тактикой не воспользуйся, а нас все равно прибьют.

Поэтому…

Проползя через площадку, я сунулся в противоположное окно, осмотрелся и коротко переглянулся с успевшим сюда раньше меня Бомом. Мы поняли друг друга без слова – перед нами лежит единственный из возможных путь к спасению.

Еще через пару минут, успев отдохнуть и увидеть выходящих из донжона скелетов, мы спускались по внешней стене башни, что росла из защитной стены замка. Там, внизу, нас ждали густющие заросли виноградников, способные скрыть от вражеских глаз. По стене нам предстояло пройти или проползти еще метров пятьсот – немалое расстояние! – до тулова Древа, где Бом разглядел очередную глубокую борозду-ущелье, ведущую вверх.

– Стоит смерть на бергфриде, сверлит взглядом донжон, донжон во дворе, а двор весь в костях, весь в костях, весь в костях, – бормотал мерно работающий руками Бом, в то время как Док сидел на его спине. – Там смерть марширует, там нежить бредет, там мертвые пляшут и ведут хоровод…

Я висел рядом на удлиняемом магическом аркане, придерживая одной рукой спускающегося самостоятельно Храбра и глядел только вниз – на слишком медленно приближающиеся спасительные заросли…