Текст книги "Изумрудные глаза"
![](/books_files/covers/thumbs_240/izumrudnye-glaza-62883.jpg)
Автор книги: Дэниел Моран
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Стоило только пожелать, но вот как раз желания кромсать себя в угоду так называемым «общепринятым нормам» ни у Шаны, ни у Лоретты не было. В ту пору, когда их создатель де Ностри был жив, он не раз предлагал своим «деткам» подобное решение. Предлагал ампутировать хвосты, частично удалить мех, на коготочки надеть особые пластинки, маскирующие их под ногти. Пластикой лица сгладить остро выступающие скулы, сделав их мягче, овальнее. Также подправить крылья носасузить их, придать более-менее человеческие очертания. В сексуальном отношении питомцы доктора куда более нравились людям, чем леопардам, чьи гены в определенной пропорции смешались в «детишках» с геномом человека. Мужские и женские половые признаки не отличались от человеческих. Самки обладали развитой грудью, способной выделять молоко. Этот факт был точно установлен, когда одна из семидесяти трех взрослых самок де Ностри забеременела.
Выводок де Ностри, все как один, гордился своей внешностью, отказываясь менять в ней что-либо.
Правда, Лоретта, подобно большинству женщин де Ностри, сделала уступку требованиям той среды, в которой выросла. Питомцев де Ностри в основном окружали американцы. Греховное обнажение прелестей обывателями не поощрялось. Они полагали, что следует непременно скрывать то, что намекает на способность к деторождению. Поэтому Лоретта носила свободную блузку, а мешковатые штанишки скрывали бедра и длинный хвост.
Шана, как натура гордая и отвергающая компромиссы, была покрыта исключительно мехом. Соски ее грудей отчетливо выделялись, приметной была и промежность, так что мужчины, случайно столкнувшиеся с ней, обращали внимание на это – а таких, поверьте, было немало, – застывали на месте или открывали от удивления рты.
Шана проклинала все на свете, когда не в силу погодных условий, а согласно каким-то неопределенным, маловразумительным условностям ей приходилось надевать поверх меха дополнительную «шкуру».
Девушки искоса следили за экспериментом, проводимым миротворцами с Кастанаверасом. Наступил момент, когда Карлу предстояло сойтись в борцовской схватке с одним из миротворцев, раза в два превышавшим паренька-геника размерами и весом. Практикуясь в английском, девушки пытались скрыть свой интерес к миротворцам, то и дело бросавшим на них любопытствующие взгляды. Подруги владели английским гораздо хуже, чем французским, на котором разговаривали с детства. Их ужасающий акцент вызывал смех у трех десятков геников Сюзанны Монтинье.
Кстати, в ту пору этим недостатком страдало большинство населения Нью-Йорка.
Лоретта с равнодушным видом лениво почесывала спину подруги.
– Просто смотреть не могу, что здесь творится! – нарочито растягивая слова, жеманно произнесла Лоретта. Помолчав, она поинтересовалась: – Признайся, этот телепатик тебе нравится?.. Он твой дружок?
Шана вмиг напряглась, затем что-то прорычала, да так тихо, что не только люди, но и геники, которые не являлись питомцами де Ностри, не смогли ее услышать. Остроконечные ушки Лоретты слегка дернулись, она чуть фыркнула, с той же жеманностью пожала плечами, однако отступать не собиралась.
– Или просто приятель?
В этот момент ее лапка дрогнула. Партнер Карла провел борцовский прием и, оторвав парнишку от пола, отшвырнул метров на пять от себя. Шана порывисто вздохнула и непроизвольно выпустила когти. Карл шлепнулся на ковер, ловко перекувырнулся и мгновенно вскочил на ноги. Миротворец между тем успел подскочить к нему и попытался нанести удар кулаком в лицо. Парнишка успел увернуться.
Соперники вновь приняли боевую стойку и, выжидательно поглядывая друг на друга, начали кружить по залу. Лоретта, воспользовавшись паузой, продолжила разговор, причем в таком тоне, словно и не прерывала его. Та же неторопливость, та же манерность и нарочито безразличные взгляды.
– Люди в городе, – заявила она, обнажая зубы, более похожие на клыки, гримаса ее не имела ничего общего с человеческой улыбкой, – просто животные. Они так нахально таращатся на нас… – Она перестала почесывать спину подруги и уже более заинтересованно спросила: – Как теперь?
– Все равно свербит. Вся чешусь.
Лоретта вздохнула и перешла на французский:
– Что они тебе вкололи?
Шана возмущенно и достаточно громко зарычала, так что миротворцы, наблюдавшие за схваткой, обернулись.
– Они не сказали. Только объяснили – это, мол, для того, чтобы сделать тебя сильнее. – Она помолчала, потом уже спокойней добавила: – Если бы я была человеком или геником, они бы объяснили.
Лоретта хихикнула:
– Если бы ты была человеком, они и вколоть-то ничего не смогли бы без твоего разрешения.
Шана промолчала. Ее взгляд привлек невысокий плотный миротворец, сменивший громилу, только что боровшегося с Карлом. Парнишке даже не дали перевести дыхание. Поединок продолжался на палках метровой длины, с круглыми металлическими набалдашниками на обоих концах.
Бой начался, и Карл отбил первый натиск противника. Шана наконец подала голос:
– Ты так считаешь?
Лоретта лениво пожала плечами, вздохнула и вновь перешла на английский:
– Так, по крайней мере, утверждает Альберт.
– Альберт соврет – недорого возьмет.
– Это уж точно.
Лоретта внезапно оскалилась, словно вспомнила что-то сногсшибательное. Она чуть наклонила голову и шепнула Шане на треугольное кошачье ушко:
– Альберт признался, что имел дело с этим парнем, фехтующим с Карлом. Он клянется, что Карлу далеко до него.
– Почеши мне плечи, пожалуйста, – попросила Шана.
Лоретта энергично заработала когтями, и Шана с удовольствием замурлыкала. Затем, продолжая мурлыкать, выговорила:
– Альберт – дурак. Он на четыре года старше Карла и злится потому, что Карл не такой слабак, как ему хотелось бы. Кто такой Альберт? Всего лишь один из де Ностри, а Карл – единственный в своем роде. – На мгновение она задумалась. – Я допускаю, что он, может, прав. Допускаю даже, что Альберт сражается лучше Карла. И неудивительно, Альберт на шесть лет дольше тренировался. Эти, – она указала на миротворцев, – начали тренировать Карла только после того, как обнаружилось, что он телепат. Он мне сам признался. Эти решили, что может возникнуть необходимость использовать его в настоящем деле. Я сейчас открою тебе самое важное – может, в зале Альберт и вправду самый лучший, но, если им придется схватиться не на жизнь, а на смерть, Карл победит.
Шана выговорила эту тираду на едином дыхании и едва не задохнулась. Несколько мгновений она восстанавливала дыхание.
– Карл как-то поделился со мной, – задумчиво сказала Лоретта. – Он сказал, что покажет себя, когда его возьмут на задание.
Шана кивнула:
– И мне тоже говорил. Но вряд ли его возьмут туда, где пахнет жареным. Он у них единственный телепат, если не считать эту маленькую темноволосую девочку. Пока они сами не знают, обладает ли она подобными способностями. – Она многозначительно глянула на подругу, затем вновь глубоко вздохнула, шумно выдохнула и спросила: – Comment dit-on en anglais menarche? [2]2
Как это сказать по-английски (фр.)
[Закрыть].
– Пока не наступит половая зрелость. Это касается и мальчиков, и девочек, – подтвердила Лоретта. – У «пап» и «мам» пока нет даже слова, чтобы обозначить эти свойства…
– Вот я и говорю… – Шана вновь зашлась в кашле. Успокоившись, продолжила: – С Дженни еще ничего не ясно.
– Глянь-ка, – прервала ее Лоретта, – он заканчивает четвертый поединок. Остался еще один, и мы можем идти на ланч.
Шана отрицательно покачала головой. Ушки у нее подергивались.
– Я лучше отправлюсь в изолятор. Лоретта испуганно глянула на подругу:
– Шана?..
– Я себя неважно чувствую.
Продолжавший сражаться Карл не заметил, как подруги покинули гимнастический зал.
* * *
Разговор велся нестерпимо медленно. Сказывалось космическое расстояние, разделявшее Сюзанну и Малко. После каждой реплики проходило не менее трех секунд, прежде чем собеседник начинал отвечать. Таков был срок, чтобы электромагнитный сигнал мог одолеть расстояние от ЦГИ в Нью-Джерси до расположенной в космосе первой научно-экспериментальной базы Элиты миротворцев «Ла Гранж-5». Если прибавить, что изображение слегка подрагивало, понятно, с какой нервозностью Монтинье выслушала сообщение полковника о смерти Шаны де Ностри.
– Тебе необходимо быть с ребятами.
Напряженно слушавший Малко внезапно отрицательно покачал головой и, тщательно выговаривая слова, ответил:
– Они пока не знают, что произошло. Трансформирующий вирус убил ее через день. Я потребовал объяснений от Карсона. Он все отрицает!
Как только объяснение Малко дошло до Сюзанны, на ее лице очертилась ярость, губы стремительно задвигались. Она рубанула воздух рукой. Наконец ответ долетел до Малко.
– Нет никакого сомнения в том, что ее убил вирус! Что еще можно ждать от этих тупоголовых ослов! Бога ради, Малко, она ведь была де Ностри! Неужели это еще надо объяснять? У них мускульные клетки не такие, как у людей.
Малко тоже было трудно справиться с нетерпением. Пока голос руководительницы Центра добирался до Земли, он нервно покусывал губы.
– Всю эту гнусную работу, – заявил он, – провели руками Элли Сэмюэлс! Она утверждает, что Карсон отдал ей прямое распоряжение. У нас нет возможности проверить ее слова. Мы не можем определить, было ли это сделано умышленно.
Дождавшись ответа, Сюзанна быстро закивала, затем заговорила решительно, без колебаний:
– Умышленно, это бесспорно. Точнее, заранее спланировано. Еще в прошлом году в Бюро собирались ввести одному из питомцев де Ностри особым образом измененный вирус, предположительно резко повышающий их мускульную силу. Я убеждала: дети доктора и так достаточно сильны. Нет, этим остолопам все мало. Они мечтали сделать их еще более могучими. Я предупреждала: этого делать нельзя, иначе произойдет разбалансировка.
Напряженно вглядываясь в экран тридивизора, Малко мимолетом отметил, что Сюзанна в эти минуты чем-то напоминала рассерженную донельзя мамашу. Взгляд озабоченный, нервная жестикуляция. Вон как переживает, ожидая ответ.
Между тем Сюзанна продолжала:
– Просто изумительно наблюдать, как работают эти, из Элиты. Как они носились со своим вирусом! Как отметали всякие возражения, что это не имеет смысла. Как они настаивали, чтобы я поскорее отправилась на эту проклятую «Ла Гранж-5». Теперь понятно, зачем Карсон постарался убрать меня из Центра. Чтобы я не смогла вмешаться! Что слышно об Амньере?
– Ничего. Офис генерального прокурора не отвечает на звонки. У меня сложилось мнение, что они решили позволить Карсону выйти сухим из воды.
– Шану уже вскрывали?
– Нет.
– Что с Карлом?
– … В гневе.
– Так плохо?
– Хуже я не видал.
Монтинье внезапно успокоилась, по-видимому сумела взять себя в руки и принять решение.
– Запомни, пока я не вернусь, ни в коем случае не разрешай производить вскрытие трупа. Я обязательно должна присутствовать при этом. От Элли могли скрыть истинную цель, она просто исполняла распоряжение.
В углу экрана замигал сигнал, предупреждающий, что время разговора истекает. В последние мгновения Сюзанна успела сказать:
– Корабль отправляется в двадцать три тридцать. В этот же час я прибуду в Манхэттен. Приглядывай за Карлом. Разрешаю на время посадить его под замок.
– Попытаюсь.
Изображение пропало. Экран некоторое время серебрился, затем погас.
«Если, – вздохнул Малко, – сумею найти его».
* * *
Остров Манхэттен, небоскреб ООН в Нью-Йорке. Во внутреннем холле, через который только можно добраться до лифтов, ведущих наверх, к кабинетам руководящих работников, посетителей встречала молоденькая строгая секретарша. Она сидела за широким столом. Через прозрачные стены в вестибюль с трех сторон свободно струился солнечный свет, а вместе с его лучами и послеполуденный одуряющий зной. Холл в этот час напоминал пекло, и молоденькая девица едва справлялась с подступающей дремотой. То и дело тяжелели веки, и, чтобы не заснуть на рабочем месте, она заставляла себя считать прохожих на улице. Человеческие фигуры, сновавшие за прозрачными стенами, казались секретарше чем-то вроде привидений, рожденных ее страдающим от жары воображением.
Двери скользнули в стороны, и в холл вошел парнишка лет пятнадцати-шестнадцати. Остановился у сомкнувшихся за его спиной дверей. Из молодых да ранних, решила секретарша. Она встрепенулась, открыла пошире глаза, заученно улыбнулась. В следующее мгновение, испытав неосознанную тревогу, машинально нажала кнопку, повыше которой виднелась надпись: «Служба безопасности».
– Чем могу помочь? – спросила девушка.
Его ответ прозвучал более чем странно. Ей пришлось напрячь слух, чтобы различить его голос. К тому же либо у нее от жары и в самом деле начались галлюцинации, либо его губы даже не шевельнулись. Как же он выговаривает слова?
Я хочу встретиться с советником Карсоном.
Секретарша мельком отметила, что у парнишки большие, широко расставленные зеленые глаза. Очень впечатляющие. И пронзительный или, точнее, пронзающий взгляд. К тому же его лицо показалось ей знакомым.
– Прошу прощения, – в этот момент она ни с того ни с сего начала запинаться на каждом слове, – но… советники… не принимают посетителей… без предварительной… договоренности.
Паренек приблизился, голова у него была почему-то чуть наклонена на левый бок. Эта деталь окончательно сразила секретаршу. Затем она почувствовала, будто ее ударило током, противная дрожь пробежала по телу.
Сообщите ему, что я уже здесь.
Секретарша справилась с ознобом, попыталась взять себя в руки. Парень был явно не в себе. Лицо гневное, глаза горят. Очень сердитый посетитель. И вообще какой-то необычный. Что значит «уже здесь»? Она хотела спросить, кто он, почему «уже здесь», но не решилась. Другая мысль отвлекала ее. Что-то в сознании настойчиво подсказывало, что этот посетитель ей знаком, в этом нет сомнений. Но как, каким образом родилась в ней эта уверенность, сказать не могла. С ней творилось что-то непонятное, думалось с трудом, словно мысли приходили из какого-то страшного далека, но всякие сомнения в том, что этот мальчуган имеет право на встречу с Карсоном, отметались сразу. Она не могла отвести взгляд от его странным образом поблескивающих изумрудных глаз. Не соображая, что делает, девушка включила переговорное устройство и попросила советника спуститься в вестибюль.
В этот момент в холл вошел чиновник. Его сопровождали два помощника. Они прошли через приемный зал, на ходу чиновник с любопытством глянул на мальчишку. Тот помалкивал, покорно стоял в нескольких метрах от стола и, не удостаивая чиновника вниманием, упорно смотрел на секретаршу. Чиновник и сопровождавшие его сотрудники сочли поведение юного посетителя немного странным, однако каждый из них подумал, что раз парень сумел добраться до вестибюля, значит, у него какое-то дело – чужих сюда не пускают, поэтому они прошли дальше и тут же забыли о мальчишке. Эта мгновенная забывчивость тоже не удивила их. Разве что Джеррил Карсон нашел бы ее странной, свидетельствующей о некоторой необычности ситуации. Только он мог реально оценить то, что творилось в холле.
В этот момент чуть сзади и сбоку от секретарши раздвинулись двери одного из лифтов, и в проеме обозначился Джеррил Карсон. За его спиной просматривался охранник в миротворческой форме.
«Наконец-то», – с нескрываемым облегчением отметила секретарша.
Неожиданно сознание секретарши прояснилось, и в поле ее зрения вновь возник отчетливый контур лица парнишки. Кровь ни с того ни с сего резко отлила от ее щек, и она едва не лишилась чувств. Советник Джеррил Карсон с несколько отстраненным удивлением отметил, насколько броско черные прямые волосы контрастировали с ее бледным лицом. Может, она нездорова? Секретарша неожиданно громко сказала:
– Конечно, но почему…
«Слава богу, все в порядке», – подумал советник. В следующий момент он обратил внимание на посетителя и, не дав девушке договорить, воскликнул:
– Карл?
Парнишка глянул в его сторону.
Вы убили Шану.
Голос его глухо и дробно долетел до секретарши как отраженное эхо. Создавалось впечатление, что кто-то другой вещал его голосом.
Карсон, по-прежнему не скрывая удивления, во все глаза смотрел на посетителя. Внезапно прозрачные стены со звоном лопнули, словно кто-то одновременно с трех сторон разбил их снаружи. Что-то подобное невидимой руке вдруг повалило охранника, выволокло его из лифта и протащило в угол по бледно-голубому напольному покрытию. Карсон отступил к задней стенке лифта. Рот его открылся, губы шевелились, однако голоса слышно не было. Следом мальчишка, названный Карлом, с искаженным от гнева лицом вошел в лифт.
Двери медленно закрылись. Вот тогда в вестибюле раздался истошный вопль. Это кричала пришедшая в себя секретарша.
* * *
С прискорбием сообщаю, что кроме этой Карл совершил еще массу ошибок.
Но давайте по порядку, иначе истина, по поводу которой мы уже имели случай пофилософствовать, раздробится на множество мелких фрагментов – назовем их оценками – и само действо, произошедшее в середине двадцать первого века, утратит цельность и однозначность.
Итак, где-то в начале 2047 года Дженни Макконел достигла возраста половой зрелости. К тому моменту руководство Миротворческих сил уже было наготове.
Как оказалось, она тоже обладает даром.
Следует сказать, что сначала это открытие, или подтверждение открытия, было восторженно встречено в руководстве Объединенного Совета. При доминировании в высших эшелонах власти миротворцев французского происхождения уникальная способность Дженни передавать информацию по дотоле неизвестным каналам была воспринята как необыкновенная удача. Зачем скрывать, многие в мире испытывали к ООН ненависть и недоверие, поэтому в практической деятельности задача сохранения и укрепления порядка, установившегося в мире после мировой войны, являлась для аппарата Объединенного Совета и, конечно, для руководства Миротворческих сил первоочередной.
К тому времени Карл Кастанаверас уже успел на практике доказать, что, находясь вблизи живого объекта, может при помощи различных способов добывать необходимые сведения, в том числе и не вступая с ним в контакт. Однако, с точки зрения Объединенного Совета, один или даже десяток подобных телепатов были каплей в море. Чем-то вроде захватывающего воображение миража, представлявшегося путникам в пустыне. Вот почему Совет дал добро на расширение исследовательской программы Сюзанны Монтинье.
В 2048 году советник Джеррил Карсон, под чьей опекой находился столичный округ, и прежде всего Нью-Йорк, занял пост Председателя наблюдательного совета, руководившего всеми Миротворческими силами. С этого момента в высшем руководстве ООН начали происходить чудеса. В результате в том же сорок восьмом году Сюзанну Монтинье отстранили от руководства исследовательской программой, которая в популярном, растиражированном СМИ варианте получила название «Проект „Сверхчеловек“». К тому времени в Центре уже насчитывалось сорок три ребенка с телепатическим даром. Повзрослев, они были вынуждены принять условия существования, навязанные им Объединенным Советом. Все получили фамилию Кастанаверас, всех обязали соблюдать определенные правила, всех ограничили в праве передвижения.
Правда, в реальной жизни персонал, работающий с чудо-детьми, вскоре стал придумывать им разные фамилии.
В 2049 году на свет появилось еще семьдесят три телепата.
А в 2050-м таких питомцев насчитывалось уже восемьдесят шесть. Все они находились под пристальной и тотальной опекой Бюро биотехнических исследований.
В 2051 году, когда родился Трент Кастанаверас, только двадцати четырем подопечным Центра было разрешено поселиться за его пределами. Миротворцы установили за ними строжайший надзор. У советников и высших командиров миротворцев уже возникли сомнения в надежности любого контроля за подобными существами. Теперь они знали достаточно, чтобы испытывать тревогу перед силой, которую сами же и породили. Помимо общих соображений, стратегических прикидок, прогнозов, собранных группой исследователей, многие из руководителей ООН чисто по-человечески испытывали бессознательный страх перед теми, кто мог проникнуть в чужие мысли, и, конечно, в первую очередь перед Карлом Кастанаверасом, ведь он являлся единственным поставщиком клеточного материала для программы производства телепатов.
К середине этого года программа была завершена.
В 2052 году Дэррила Амньера выбрали Генеральным секретарем Организации Объединенных Наций.
В 2053 году у Карла Кастанавераса и Дженни Макконел родились двойняшки. Их назвали Дэвидом и Дэнис, позже ставшей Дэнис Риппер. Она и положила начало нашей династии.
Такова хронология событий.
Не сосчитать пытливых историков, посвятивших свои труды этому двадцатилетию в истории Земли, когда на нашей планете впервые появились существа, обладающие способностью, если можно так выразиться, «работать с мыслями». В прямом, физическом смысле этого слова. Однако подавляющее большинство этих летописцев не интересовало ничего, кроме «правды» – правды факта, правды побочного события, фотографической точности в описании событий, а мы уже выяснили, что подобное не сдерживаемое рассудком стремление оторвать факт от его осмысления слишком часто служило основой для приготовления блюд, отличающихся особенно коварным вкусом. Из голых фактов, в общем, ничего иного приготовить невозможно, так что эти вполне солидные и обширные труды очень часто наводили тень на плетень. Если серьезно, такие работы очень часто вступали в конфликт с тем, что и является непреходящей исторической ценностью, наиболее близко приближающейся к тому, что мы отважимся назвать истиной.
Так что лучше именоваться Рассказчиком, чем дотошным книжным червем.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?