Текст книги "Воспитание с умом. 12 революционных стратегий всестороннего развития мозга вашего ребенка"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vospitanie-s-umom-12-revolyucionnyh-strategiy-vsestoronnego-razvitiya-mozga-vashego-rebenka-83039.jpg)
Автор книги: Дэниэл Сигел
Жанр: Детская психология, Книги по психологии
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
После того как Тина отреагировала в правой модальности, она смогла перенаправить эмоции сына с помощью левой. Ей удалось перенаправить их путем рационального объяснения того, как сильно она старается быть справедливой, обещая оставить ему записку, пока он будет спать, а также разработки планов в отношении его следующего дня рождения и того, как превратить выполнение домашних заданий в увлекательное занятие (они немного поговорили об этом в тот вечер, но большая часть обсуждалась уже на следующий день).
Как только Тина установила с сыном связь «правый мозг с правым», ей стало значительно легче обратиться своим левым к его левому и справиться с проблемой в рациональном ключе. За счет того, что она сначала установила связь с его правым мозгом, она могла потом перенаправить его внимание с помощью левого мозга, опираясь на логические объяснения и планирование, которые требовали того, чтобы его левое полушарие присоединилось к беседе. Такой подход позволил ребенку использовать обе стороны его мозга в интегрированной, координированной форме.
Мы не говорим, что такой прием, как «установить связь и перенаправить», всегда будет приносить желаемый результат. В конце концов, бывают времена, когда ребенок просто проходит точку невозврата, и эмоциональные волны будут биться о берег, пока шторм не утихнет. А порой ребенку просто надо поесть или поспать. Как и Тина, вы вольны решить, что стоит подождать, пока ребенок придет в более интегрированное состояние души, чтобы в рамках логики поговорить с ним о его чувствах и поведении.
Мы отнюдь не пропагандируем вседозволенность и не призываем нарушать установленные вами ограничения только из-за того, что ребенок временно не способен мыслить логически. Не следует пренебрегать правилами, касающимися уважения и поведения, лишь потому, что левое полушарие ребенка не задействовано. Если определенное поведение в вашей семье считается неприемлемым – например, у вас не допускается проявлять неуважение, бить кого-либо, бросать вещи, – то оно должно оставаться за пределами дозволенного даже в моменты очень сильных эмоций. И может возникнуть необходимость прекратить деструктивное поведение и вывести ребенка из сложившейся ситуации, прежде чем вы начнете устанавливать связь и перенаправлять.
![](_056.jpg)
Таким образом, используя подход интеграции мозга, мы придерживаемся общей идеи – обсуждать плохое поведение ребенка и его возможные последствия после того, как ребенок успокоился, поскольку моменты эмоционального наводнения не очень подходят для преподавания уроков. После того как левый мозг снова вступит в работу, ребенок станет гораздо более восприимчивым, и вследствие этого дисциплинарные меры будут эффективными. Это можно представить так, как будто вы спасатель, который бросается в воду, обхватывает своего ребенка, вытаскивает его на берег и только потом говорит ему, чтобы он в следующий раз не заплывал так далеко.
Когда ваш ребенок утопает в правополушарном эмоциональном наводнении, вы окажете себе (и своему ребенку) большую милость, если установите с ним связь прежде, чем перенаправлять его. В этом ключ стратегии. Такой подход может быть спасательным кругом, который позволит вашему ребенку держать голову над водой и не даст затянуть вас под воду вместе с ним.
Стратегия № 2: «Назвать, чтобы укротить». Как справляться с сильными эмоциямиМалыш упал и ободрал локоть. Дошкольник потерял любимого котенка. Пятиклассника в школе обидел верзила. Когда ребенок переживает болезненные, огорчительные или пугающие моменты, его могут захлестнуть сильные эмоции и физические ощущения, переполняющие правый мозг. Если такое случается, мы как родители должны помочь ему ввести в общую картину левое полушарие, чтобы ребенок начал понимать, что происходит. Один из лучших способов содействовать подобного типа интеграции – помочь ребенку пересказать события, породившие пугающие или болезненные переживания.
Белле, например, было девять лет, когда засоренный унитаз переполнился после того, как она спустила воду, и переживания, которые она испытала, наблюдая, как вода поднимается и начинает литься на пол, привели к тому, что она не хотела (а практически – не могла) после этого спускать воду. Когда отец Беллы, Даг, узнал о технике «назови, чтобы укротить», он сел со своей дочерью и пересказал ей историю, произошедшую с засоренным унитазом. Он дал ей возможность рассказать столько, сколько она смогла, и помог ей дополнить недостающие детали, в том числе о появлении страха нажимать кнопку смыва, который она испытывала с того момента. После многократного пересказа страхи Беллы уменьшились и со временем совсем прошли.
Почему пересказ событий настолько эффективен? По сути, то, что сделал Даг, было помощью его дочери в соединении ее левого и правого мозга, чтобы она могла понять смысл произошедшего. Проговаривая тот момент, когда вода начала переливаться на пол, и рассказывая о том, как она была встревожена и испугана, Белла задействовала оба полушария, которые работали совместно в интегрированной манере. Она задействовала свой левый мозг, упорядочивая подробности происходившего и облекая переживания в слова, а затем включала правый мозг, воспроизводя эмоции, которые испытывала. Таким образом, Даг помог дочери назвать свои страхи и эмоции, и она потом могла укротить их.
В некоторых ситуациях дети могут не пожелать рассказывать нам о произошедшем, когда мы попросим. Следует уважать их желания в отношении того, как и когда говорить, особенно учитывая тот факт, что давление в такой ситуации способно вызвать только протестную реакцию (вспомните ситуации, когда вы сами предпочитаете замкнуться и не чувствуете потребности говорить – заставило ли подталкивание к разговору в таких случаях вас хоть раз заговорить и поделиться своими скрытыми чувствами?). На деле следует мягко поощрять ребенка к разговору, начиная рассказывать историю и предлагая ему дополнить недостающие детали, и если он не проявляет к этому интереса, лучше оставить ему возможность поговорить позже.
Один из лучших способов справиться с эмоциями – пересказ породивших их событий
Ваш ребенок скорее проявит ответную реакцию, если вы будете стратегически подходить к инициированию разговоров такого рода. Прежде всего вы оба должны находиться в хорошем расположении духа. Опытные родители и детские психологи добавят, что лучше всего разговоры с детьми удаются тогда, когда они заняты чем-то другим. Дети гораздо более расположены поговорить и поделиться, когда они что-нибудь строят, играют с карточками или едут в машине, нежели когда вы сидите напротив, смотрите им в лицо и просите быть откровенными. Еще один подход, который вы можете использовать, если ваш ребенок не настроен разговаривать, – это попросить его нарисовать произошедшее или, если он достаточно большой, написать об этом. Когда вы чувствуете, что он не хочет говорить именно с вами, поощряйте его к тому, чтобы он поговорил с кем-нибудь еще – с приятелем, другим взрослым человеком или даже с братом или сестрой, если те способны быть хорошими слушателями.
Если ваш ребенок не настроен разговаривать, можно попросить его нарисовать произошедшее
Родители знают, насколько эффективно рассказывать истории, дабы отвлечь или успокоить ребенка, но обычно не догадываются, что за этой реальной силой стоят научные факты. Правое полушарие нашего мозга обрабатывает наши эмоции и автобиографические воспоминания, но именно наше левое полушарие придает смысл этим чувствам и воспоминаниям. Восстановление после тяжелых переживаний происходит тогда, когда левая сторона работает вместе с правой, пересказывая истории из нашей жизни. Когда дети учатся уделять внимание историям своей жизни и делиться ими, они могут адекватно реагировать на все, начиная от содранного локтя и заканчивая тяжелой утратой или травмой.
Дети часто нуждаются в том, чтобы кто-то помог приложить левый мозг для понимания смысла происходящего, особенно когда они переживают сильные эмоции. Они нуждаются, чтобы кто-то навел порядок в их мыслях и сказал, как называются эти большие и страшные чувства, живущие в правом полушарии, – и тогда они будут знать, что с ними делать. Именно это и происходит, когда пересказываются истории: мы понимаем себя и ситуацию благодаря совместной работе левого и правого полушарий. Для того чтобы рассказать осмысленную историю, левый мозг должен упорядочить ее детали, используя слова и логику. Правый мозг вносит свой вклад в нее, передавая телесные ощущения, чистые эмоции и личные воспоминания, чтобы мы могли видеть полную картину и передать наши переживания. Это научное объяснение того, почему записи и разговоры о тяжелом событии могут играть такую мощную роль в психическом восстановлении. Фактически исследования демонстрируют, что уже само словесное наименование или обозначение того, что мы чувствуем, в буквальном смысле успокаивает активность эмоциональных цепей в правом полушарии мозга.
По этой причине детям всех возрастов важно рассказывать о случившемся, поскольку это помогает им в их попытках понять собственные эмоции и события, происходящие в их жизни. Иногда родители избегают разговоров о неприятных переживаниях, думая, что такие разговоры усилят боль, которую испытывают их дети, или только ухудшат положение. В действительности рассказать историю – это зачастую именно то, что нужно детям, как для того, чтобы понять смысл произошедшего, так и для того, чтобы двинуться в сторону более спокойного отношения к случившемуся (помните сына Марианны, Марко, из истории «Ия ву-ву», рассказанной в Главе 1?). Стремление понять, почему с нами произошли те или иные вещи, настолько сильно, что мозг будет продолжать искать смысл события, пока не достигнет успеха. Мы, родители, можем помочь продвижению этого процесса, пересказывая с детьми историю произошедшего.
Так и поступил Томас с Кэйти, четырехлетней девочкой, которая кричала, что умрет, если отец оставит ее в детском саду. Из того, что удалось узнать, он понял, что мозг его дочери связал вместе несколько событий: быть оставленной в детском саду, рвоту, отсутствие отца и чувство страха. В результате, когда наступало время собираться и идти в детский сад, ее мозг и тело начинали говорить ей: «Плохая идея: детский сад = мне станет плохо = папа ушел = страшно». Если посмотреть с этой точки зрения, то ее нежелание идти в сад вполне оправданно.
Поняв это, Томас использовал свои знания о двух полушариях мозга. Он знал, что у таких маленьких детей, как Кэйти, обычно доминирует правое полушарие и еще не развиты навыки использования логики и слов для выражения собственных чувств. Кэйти испытывала сильные эмоции и была неспособна понять их и ясно выразить. В результате эмоции пересиливали ее. Томас учел, что автобиографическая память связана с правой стороной мозга, и понял, что детали того, как ей стало плохо, запечатлелись в ее памяти и заставляли ее правое полушарие включаться на повышенную передачу.
Когда Томас понял все это, он решил, что должен помочь Кэйти понять смысл ее чувств, используя левое полушарие, то есть внеся логику, расставив события по местам и найдя слова для ее переживаний. Он помог ей рассказать историю, произошедшего в тот день, чтобы Кэйти включила обе стороны своего мозга. Томас сказал ей: «Я знаю, что тебе стало тяжело ходить в детский сад после того, как тебя там вырвало. Давай попробуем вспомнить тот день, когда тебе стало плохо в саду. Сначала мы собирались в детский сад, так? Помнишь, ты хотела надеть свои красные брючки, мы ели вафли с черникой, потом ты почистила зубы? Мы пришли в детский сад, обнялись и попрощались. Ты начала рисовать за столиком для занятий, и я помахал тебе на прощание. А что случилось после того, как я ушел?»
Кэйти ответила, что ей стало плохо. Томас продолжал: «Правильно. Я знаю, что это очень неприятно, так ведь? Но мисс ЛаРусса очень хорошо о тебе позаботилась, и она знала, что тебе нужен папа, поэтому она позвонила мне, и я сразу же приехал. Разве это не здорово, что у тебя такая хорошая воспитательница, которая была с тобой, пока папа не приехал? А что случилось потом? Я позаботился о тебе, и тебе стало лучше». Затем Томас сделал акцент на том, что он приехал сразу и все было в порядке, и убедил Кэйти в том, что всегда окажется рядом, если она будет в нем нуждаться.
Приводя таким образом в порядок эти детали повествования, Томас дал возможность своей дочери начать понимать смысл того, что происходит с ее эмоциями и телом. Затем, напоминая ей о различных моментах пребывания в детском саду, которые ей нравились, он стал помогать ей закреплять новые ассоциации с детским садом, позволявшие воспринимать его как безопасное и интересное место. Они вместе написали и проиллюстрировали «книгу», в которой рассказывалась эта история и были изображены ее любимые места в группе. Как это часто бывает с детьми, Кэйти хотела еще и еще раз почитать свою книгу домашнего изготовления.
Потребовалось не так уж много времени, чтобы ее любовь к детскому саду стала восстанавливаться и переживания больше не имели над ней прежней власти. На деле она узнала о том, что может преодолевать страх при поддержке людей, которые ее любят. По мере того как Кэйти будет расти, ее отец продолжит помогать ей осмысливать ее переживания. Этот процесс пересказа историй превратится для нее в естественный способ преодоления трудных ситуаций, что даст девочке мощный инструмент для того, чтобы справляться с превратностями судьбы, когда она станет взрослой, и далее, на протяжении всей ее жизни.
Даже дети гораздо моложе Кэйти – в возрасте 10–12 месяцев – хорошо реагируют на рассказ историй. Представьте себе, например, малышку, которая упала и разбила коленку. Ее правый мозг, полностью находящийся в текущем моменте и в контакте с ее телом и ее страхом, чувствует боль. В определенном смысле она беспокоится, что боль может никогда не пройти. Когда мать пересказывает ей то, как она упала, облекая ситуацию в слова и приводя в порядок переживания малышки, она помогает своей дочери включать в работу и развивать ее левое полушарие. Объясняя, что произошло – малышка просто упала, – мать помогает ребенку понять, почему ему больно.
Не стоит недооценивать роль историй как мощного средства удержания внимания ребенка. Попробуйте. Даже если ваш ребенок еще мал – вы удивитесь, насколько это может быть полезно, и ему понравится прибегать к вашей помощи в пересказе историй в будущем, когда он будет испытывать боль или страх.
Этот метод «назови, чтобы укротить» не менее эффективно действует и для более старших детей. Одна знакомая нам мать, Лаура, применяла его для помощи своему сыну, Джеку, который попал в небольшую (но от этого не менее пугающую) велосипедную аварию, когда ему было десять, и после этого нервничал всякий раз, когда думал пойти покататься на велосипеде. Вот как она помогла ему рассказать эту историю, дабы он начал понимать, что происходит у него внутри.
Лаура: Ты помнишь, что случилось, когда ты упал?
Джек:Я смотрел на тебя, когда мы пересекали улицу. И я не заметил решетки сточного люка.
Лаура:И что случилось потом?
Джек:Мое колесо застряло, и велосипед упал на меня сверху.
Лаура:И это было страшно, да?
Джек:Да, я не знал, что сделать… Я просто полетел на землю и даже не смог увидеть, что произошло.
Лаура:Это должно быть страшно, когда что-то происходит ни с того ни с сего, совершенно внезапно. Ты помнишь, что случилось потом?
Лаура продолжала помогать Джеку пересказывать весь опыт его переживаний. Вместе они обсуждали, как в конце концов испытание закончилось небольшими слезами, утешением, бактерицидным пластырем и починкой велосипеда. Затем они говорили о том, что надо внимательно смотреть, нет ли впереди решеток стока, и следить за приближающимся транспортом, что помогло Джеку избавиться от некоторого чувства беспомощности.
![](_065.jpg)
Детали подобного рода беседы, очевидно, будут меняться в зависимости от ситуации. Но обратите внимание на то, что Лаура вытягивала из своего сына историю, позволяя ему играть активную роль в процессе пересказа. Она действовала прежде всего как подсказчик, помогающий выстроить последовательность событий. Именно таким образом истории дают нам силу двигаться вперед и справляться с моментами, в которых мы ощущаем потерю контроля. Когда мы обозначаем словами наши пугающие или болезненные переживания – в буквальном смысле называем вещи своими именами, – они часто перестают быть такими уж пугающими и болезненными. Помогая своим детям назвать их боль и страхи, мы помогаем им укрощать их.
Расскажите детям о двух полушариях мозга
В этой главе мы приводим несколько примеров того, как помочь вашим детям интегрировать их левый и правый мозг. Кроме того, полезно поговорить с детьми и объяснить им некоторые базовые сведения, которые мы только что обсудили. Чтобы помочь вам в этом, мы предлагаем материал, который вы можете прочесть вместе со своими детьми. Мы написали его, адресуя детям 5–9 лет, но вам следует сделать из этого собственный рассказ и адаптировать его к возрасту и стадии развития вашего ребенка.
![](_067.jpg)
![](_068.jpg)
Самоинтеграция: установление связи между нашим левым и правым мозгом
Теперь, когда вы больше знаете о левой и правой сторонах мозга, подумайте о том, как интегрировать самого себя. Если говорить о воспитании, то не слишком ли доминирует над вами ваше правое полушарие? Часто ли вы вытираете внешние следы эмоциональных наводнений, оставляя своих детей насквозь пропитанными хаосом их собственных страхов? Или, может быть, вы склонны жить в левополушарной эмоциональной пустыне, которая делает вас жестким в ваших реакциях, и вам трудно увидеть и ответить на эмоциональные потребности своих детей?
Вот слова одной знакомой нам матери, которая поняла, что общалась со своим маленьким сыном, преимущественно используя только одну половину собственного мозга:
Я выросла в семье военного. Нет необходимости говорить, что я не привыкла проявлять эмоции! Я – ветеринар и имею хорошие навыки решения проблем, которые совсем не помогают мне в вопросах сопереживания.
Когда мой сын плакал или расстраивался, я старалась его успокоить, чтобы иметь возможность помочь ему в решении проблемы. Это не помогало и иногда даже ожесточало его плачь, и тогда я уходила и ждала, когда он успокоится.
Недавно я узнала о правиле первоочередного установления эмоциональной связи «правый мозг – с правым мозгом», что было совершенно чуждо для меня. Теперь я обнимаю своего сына, слушаю его и даже стараюсь помочь ему пересказать его историю, используя левое и правое полушария вместе. Затем мы говорим о поведении или решаем проблему. Отныне я стараюсь не забывать о том, чтобы сначала установить связь, а затем решать проблему.
Это потребовало некоторого навыка, но когда я начинаю с установления отношений с моим сыном, прилагая правый мозг наряду с моим левым, вместо того чтобы использовать только левый, все остальное происходит более гладко, и наши отношения в целом также улучшились.
Эта мать поняла, что, игнорируя участие своего собственного правого мозга, она теряла возможность установить связь со своим сыном и улучшить развитие его правого мозга.
Лучший способ стимулировать интеграцию у своего ребенка – самим стать более интегрированными (мы будем обсуждать это более подробно в Главе 6, где пойдет речь о зеркальных нейронах). Когда правое и левое полушария интегрированы, мы можем подходить к воспитанию как с обоснованных, левополушарных, рациональных позиций – тех, что позволяют нам принимать важные решения, решать проблемы и устанавливать ограничения, – так и с правополушарных позиций эмоциональной связи, позволяющей нам осознавать наши чувства и физические ощущения, дабы заботливо отвечать на потребности наших детей. Тогда мы будем воспитывать детей, прилагая к этому собственный интегрированный мозг.
Глава 3. Возведение лестницы психики
Как интегрировать разумный «верхний» и инстинктивный «нижний» мозг
Однажды днем Джилл услышала крики и шум из спальни своего шестилетнего сына Гранта. Четырехлетняя Грэйси нашла сокровищницу своего брата и взяла его «самый редкий кристалл», который она потом потеряла. Джилл пришла как раз в тот момент, когда Грэйси сказала своим самым ехидным голосом: «Это просто дурацкий камень, и я рада, что потеряла его!»
Джилл посмотрела на своего сына: сжатые кулаки, красное лицо. Вы, вероятно, сталкивались с подобными моментами, когда ваш ребенок находится на грани и ситуация грозит перерасти в некрасивую сцену. Однако все еще можно остановить и повернуть в сторону разумного и мирного решения. Иначе это разовьется в противоположном направлении, погружаясь в хаос, анархию и даже насилие.
И здесь ситуация полностью зависит от того, сможет ли ваш дорогой малыш держать под контролем свои импульсы. Успокоить свои сильные эмоции. Принять правильное решение.
Ох!
В этом случае Джилл немедленно увидела признаки надвигающейся грозы: Грант терял контроль и не собирался принимать разумное решение. Она видела ярость в его глазах и слышала, как рев варвара начинает клокотать у него в горле. Она следовала за ним, шаг в шаг, пока он пересекал расстояние в несколько футов[6]6
Фут равен 30,5 см.
[Закрыть], отделявшее его от сестры. К счастью, Джилл была быстрее и перехватила Гранта прежде, чем он достиг Грэйси. Она схватила его и удерживала, пока его кулачные удары и пинки бешено сотрясали воздух. Все это время Грант вопил. Когда он, наконец, перестал бороться, Джилл отпустила его. Сквозь слезы он посмотрел на свою сестру, которая в действительности обожала и боготворила его, и холодно произнес: «Ты самая худшая сестра в мире».
Один из важнейших навыков, которым мы должны обучить своих детей, – принимать разумные решения в ситуациях накала страстей
Когда Джилл рассказала Дэну эту историю, она объяснила, что эта последняя вербальная торпеда поразила свою цель и вызвала отчаянные слезы Грэйси, как и надеялся Грант. Тем не менее, Джилл была рада, что оказалась рядом, иначе бы ее сын причинил сестре еще и физическую, а не только эмоциональную боль. Вопрос, который Джилл задала Дэну, мы часто слышим и от других родителей: я не могу быть рядом со своими детьми каждую секунду. Как мне научить их поступать правильно и контролировать себя, если меня нет рядом?
Один из важнейших навыков, которым мы должны обучить своих детей, – принимать разумные решения в ситуациях накала страстей, подобных описанной выше. Необходимо, чтобы они остановились, перед тем как действовать, оценили возможные последствия, подумали о чувствах других, вынесли моральные и этические суждения. Иногда они проходят через такие ситуации, совершая поступки, которые заставляют нас испытывать гордость. Иногда – наоборот.
Что заставляет наших детей так мудро выбирать свои действия в одних случаях и так неразумно – в других? Почему некоторые ситуации заставляют нас одобрительно похлопывать ребенка по спине, а другие – всплескивать руками? Для всего этого существуют достаточно основательные причины, базирующиеся на том, что происходит в верхней и нижней частях их мозга.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?