Текст книги "Архетип Счастья. Всё, что вам нужно знать об архетипах и их влиянии на вашу жизнь"

Миф о мифах

Юнг не раз с сожалением говорил о том, что суть понятия «архетип» большинство людей постичь так и не смогли. С тех пор мало что изменилось: и в наше время многие любители психологии (и, что ещё более печально, многие профессиональные психологи) понимают архетипы абсолютно неверно.

Действительно, в психологической литературе очень часто можно встретить определение архетипов, которое выглядит примерно так: «Архетипы – это генетически унаследованные современным человеком образы богов и героев из мифов древних народов». Такого рода определения откровенно неправильны и свидетельствуют о полном непонимании смысла, который вкладывал в термин «архетип» Карл Густав Юнг.

Если человек, который прочитал вышеупомянутое определение, попытается понять, когда же он в своей жизни сталкивался с архетипами, то сделает примерно такой вывод: «Похоже, это со мной случилось только один раз, когда я во время просмотра фильма о Древней Греции задремал и увидел во сне Гефеста и Деметру».

Стоит ли интересоваться архетипами, стоит ли изучать их, если ты с ними имел дело всего однажды, и смысла в этой «встрече» не было абсолютно никакого? Вопрос риторический.

На самом деле архетипы влияют на нас постоянно. Они формируют наше восприятие, определяют способы переживания ситуаций, с которыми мы сталкиваемся, задают нам модели поведения. Мы имеем дело с архетипами не «один раз в жизни, уснув во время просмотра кинофильма», а непрерывно, от рождения до смерти.

Точно так же тотально и всеобъемлюще архетипы влияли и на древних греков, древних римлян и представителей прочих цивилизаций прошлого. Это влияние проявлялось, в том числе, и в возникновении в сознании архетипических образов – ситуаций и фигур, которыми люди населяли свои мифы, легенды и сказки. Конкретный облик этих фигур и ситуаций был максимально актуален именно для того момента. А в наше время те же самые архетипы воплощаются в других образах – при этом, конечно же, сохраняя свою суть.

Например, в снах древнего грека архетип Анимы являлся ему в образе богини Афродиты. Но для человека, живущего в XXI веке, этот же архетип воплотится, скорее всего, в образе прекрасной топ-модели или известной актрисы. А вот Афродита вызовет у нашего современника разве что ироническую улыбку.

То же самое касается и архетипических ситуаций. В наше время архетипическая ситуация конца света видится людям как ядерная война или столкновение с гигантским метеоритом, а не как гнев Зевса, убивающего молниями весь скот и насылающего тучи саранчи на посевы.

Юнг пишет: «Архетип – это некий непредставимый фактор, некая диспозиция, которая выстраивает материал сознания в определённые фигуры. Сам по себе архетип пуст и чисто формален – в нём нет ничего, кроме способности формировать архетипические образы. Эти архетипические образы не могут быть унаследованы, наследуются лишь сами архетипы».

Итак, архетипы и во времена исчезнувших цивилизаций, и в наше время – одни и те же, они принадлежат человеку как виду и не меняются. Но при этом каждое поколение создаёт на основе неизменных архетипов свои мифы, сказки, книги, фильмы, песни.

Архетипическая ситуация вторжения чужаков снилась древним римлянам в виде нашествия варваров, нашим отцам и дедам – в виде фашистской оккупации, а нынешней молодёжи она нередко снится в виде инопланетной агрессии. «Оболочки» архетипической ситуации меняются, но её суть остаётся неизменной.

Иначе говоря, суть архетипических ситуаций и фигур неизменна, изменяется лишь их внешняя «оболочка». Сознание современных людей, конечно, может использовать старые «оболочки», знакомые нам по книгам и фильмам, созданным на основе древних легенд и мифов, но чаще оно «рисует» на основе вечных архетипов новые, более актуальные образы.

Впрочем, необходимо отметить, что древние мифы всё же имеют существенное, важное с точки зрения аналитической психологии отличие от современного творчества людей. Дело в том, что мифы создавались в то время, когда сознание человека было ещё очень далёким от его нынешней ультрарациональности, поэтому архетипические тенденции в мифах выражены практически в «сыром виде». Это отличает мифы от современных произведений культуры и искусства, в которых архетипические мотивы, конечно же, никуда не исчезли, но зачастую погребены под завалами извращённых продуктов человеческого сознания, загнанного в рамки политической, финансовой, идеологической и моральной конъюнктуры.

Компенсаторная связь сознания и бессознательного

Итак, мы рассмотрели ключевой аспект связи коллективного бессознательного и сознания – связь формы и содержания. Коллективное бессознательное состоит из архетипов – предустановленных психических паттернов, «пустых форм», которые наполняются субъективным опытом человека, выстраивая каждую индивидуальную жизнь по определённым вечным мотивам.

Если же говорить о главном аспекте взаимодействия сознания и личного бессознательного, то им является компенсаторная связь.

Дело в том, что психика в целом (то есть обе её части в сумме – сознательная и бессознательная) – это система, которая всегда стремится к равновесию и целостности. Поэтому, если в сознании возникает какая-то жёсткая установка, создающая в психике определённый перекос, то в личном бессознательном (при безусловной поддержке коллективного бессознательного) неизбежно возникает противоположность этой установки. Иными словами, происходит реакция компенсации. Точно так же упругий мяч, на который вы давите, стремится восстановить свою идеальную круглую форму, оказывая на вашу ладонь встречное давление.

Обычно человек старательно сдерживает противоположную установку в бессознательном, чтобы избежать когнитивного диссонанса. Атеист вытесняет в бессознательное все доводы о возможности существования Бога, трезвенник отвергает все аргументы в пользу употребления алкоголя, развратник и слышать не хочет о морали и так далее.

Но чем больше мы подавляем противоположную установку, тем больший дискомфорт и напряжение она создаёт. Это напряжение может достичь такой степени, что подавляемая установка внезапно прорвётся в сознание. Чёрное, достигнув максимума, превращается в белое. Белое белеет до тех пор, пока не превратится в чёрное. Это явление принято называть греческим словом энантиодромия («бег навстречу»).

Когда подавляемая бессознательная установка «взрывается», ломает защитные барьеры и вторгается в сознание, человек резко меняется: бескомпромиссный трезвенник превращается в алкоголика, аморальная актриса удаляется в монастырь, ценитель высокого искусства «подсаживается» на низкопробные сериалы.

В одной из телепередач был весьма показательный рассказ про учителя математики, которым овладела мистическая субличность, в результате чего он начал проповедовать ученикам магию и колдовство. Характерно, что герой этой истории – учитель не литературы или пения, а именно математики, то есть крайне логичный человек. Сознательная рациональная установка достигла в нём такой неестественной силы, что вызвала перекос в психике. Соответственно, активизировался процесс компенсации: в личном бессознательном стала набирать силу противоположная установка. В итоге она достигла такой мощи, что ворвалась в сознание и захватила контроль над ним. Ультрарациональный преподаватель на глазах у изумлённых учеников превратился в мистика и начал вещать о привидениях, колдовстве и переселении душ.

Такого рода метаморфозы выглядят как потеря своей привычной личности и замена её на абсолютно противоположную. Посмотрите, например, в фильме «Мстители» на нерешительного тихоню Брюса Беннера и агрессивного Халка, в которого он превращается.

Это отличная метафора конфликта между сознательной и противоположной ей бессознательной установками.

Даже если прорыв бессознательной установки в сознание не происходит, создавшееся напряжение мешает нормальной работе психики, провоцирует неврозы, тормозит развитие личности. Чтобы этого не случилось, необходимо расширять своё мировоззрение, не давать «окаменеть» сознательным установкам, не терять способности смотреть на события и факты, на свои поступки и поступки других людей с разных точек зрения, избегая при этом жёстких идентификаций с какой-либо из них.

Между духом и материей

Архетипы тесно связаны с инстинктами. Инстинкт – это непреодолимое, навязчивое телесное побуждение к определённой деятельности. По сути, это материя, которая пытается проявить себя. Но как именно – она не знает. У инстинкта есть только «сырая энергия» и готовность к действию. Смысл, форму и направление инстинкту придаёт архетип. Без архетипических образов инстинктивные побуждения не могут корректно реализоваться.

Например, самка шимпанзе хватает бананы и несёт их своему детёнышу, потому что у неё есть инстинктивное побуждение – накормить потомство. Только вот для того, чтобы это инстинктивное побуждение сработало, шимпанзе должна представлять образ детёныша и образ ситуации в целом – последовательность своих действий, возможную реакцию на них детёныша и так далее.

Если бы она не располагала этими образами, то не понимала бы, как именно реализовать свои инстинктивные побуждения. В лучшем случае, она хватала бы, например, свои экскременты и несла их крокодилу. А потом хватала бы крокодила и тоже пыталась куда-то его нести. Потому что инстинктивные побуждения есть, а соответствующих архетипических образов в психике – нет.

Но и архетипический образ без инстинктивных побуждений не работает тоже: если есть образ детёныша и образ ситуации, но нет сырой энергии инстинкта, которая органично совместится с этими образами, то обезьяна просто не сдвинется с места.

Соответственно, архетипические образы и инстинктивные побуждения должны работать совместно. Это два полюса, которые органично взаимодействуют в психике животного. Благодаря такому взаимодействию детёныш шимпанзе в итоге всегда получает полагающиеся ему бананы.

Но человек обладает свободной волей и потому способен вмешаться в гармоничный контакт между архетипами и инстинктами. Можно сказать, что Эго – это камень, застрявший между гигантскими шестернями духа и материи. Эго нарушает их взаимодействие, так как имеет свои интересы (как минимум – интерес не быть полностью поглощённым ни тем, ни другим полюсом).

В итоге непрерывно стремящиеся друг к другу инстинкт и архетип постоянно натыкаются на «инородное тело». То, что мешает работе системы, система пытается уничтожить, поэтому и материя, и дух стремятся поглотить Эго.

Иными словами, наше сознание находится между молотом и наковальней – между сильнейшим влиянием, с одной стороны, архетипов, с другой – инстинктов. Образно говоря, Эго без отдыха сдерживает орды призраков с одной стороны и зверей – с другой.

Соответственно, в данном контексте противопоставление духа (архетипов) и материи (инстинкта) – это противопоставление не добра и зла, а безумия и безумия. И полюс духа, и полюс материи в равной степени пытаются подчинить себе Эго.

При этом Эго может вести только оборонительные бои и не способно действовать ни на территории инстинктов, ни на территории архетипов, ибо и те, и другие автономны и не подчиняются человеческой воле. Воля – это энергия, которой располагает сознание, и волевые проявления возможны только на территории сознания, но не за его пределами.

Психика граничит, с одной стороны, с духом, с другой – с материей. Эта граница называется психоидной. Там дух и материя переходят в психику в форме архетипов и инстинктов.

Архетипы и инстинкты сильнейшим образом влияют на нашу жизнь. При этом они напрямую не доступны сознанию. Сознание имеет дело только с их «отзвуками» – архетипическими образами и инстинктивными побуждениями.

Для небольшой части людей эта война заканчивается полным разгромом Эго – его полностью поглощают архетипы или инстинкты, и человек попадает в сумасшедший дом.

Для большинства же проигрыш в этой войне менее очевиден, но на самом деле не менее трагичен: их Эго всю жизнь служит игрушкой для материи и духа, стандартным «болванчиком» для реализации архетипических мотивов и инстинктивных побуждений (да ещё и воздействий социума, который тоже пытается сделать каждое индивидуальное Эго своей игрушкой). Такое Эго напоминает государство, которое на словах декларирует свой суверенитет, но по факту является бессильной марионеткой более серьёзных сил.

Но всё же Эго не обречено на поражение. Оно может выбрать путь целенаправленного обретения настоящей независимости. Об этом мы подробно поговорим в разделе «Индивидуация».

Комплексы

Что такое комплекс? Это некое психическое содержание, обладающее мощным (как правило, негативным) эмоциональным зарядом и «законсервированное» в личном бессознательном.

Структура комплекса подобна мине. Сама мина находится в личном бессознательном, а её чуткие «усики» торчат в сознании. Стоит задеть такой усик, как мина взрывается.

Причём, в отличие от настоящей мины, комплекс может «срабатывать» неограниченное число раз. Наши комплексы периодически «взрываются» всю нашу жизнь, заставляя нас переживать отголоски старых психических травм снова и снова.

Допустим, в детстве, выступая на утреннике, вы забыли слова стихотворения про Мишку косолапого, и ровесники вас засмеяли.

Если вас это травмировало до такой степени, что вызвало образование комплекса, то, вполне вероятно, всю оставшуюся жизнь вас будет стрессировать не только каждое ваше выступление перед большой аудиторией, но даже некоторые отдельные детали травмирующей ситуации. Например, у вас будет учащаться сердцебиение просто при упоминании имени «Миша».

Причина устойчивости комплекса в том, что он всегда связан с определённым архетипом, который поддерживает форму комплекса и подпитывает его психической энергией. Например, «Меня осмеяли ровесники на утреннике» – это частный случай проявления архетипа, который можно условно назвать «архетипом Белой Вороны».

Вопрос принятия или непринятия коллективом отдельной особи архетипичен, а значит вечен и важен. Отвержение коллективом – страшная ситуация: в животном мире (а до последнего времени и в человеческом сообществе тоже) изгнание из стаи практически всегда заканчивается гибелью отверженной особи. Соответственно, за вроде бы безобидными насмешками «Ха-ха-ха, ты забыл стишок, ты дурачок!» встаёт мрачный архетипический призрак – «Ты недостоин быть членом нашего коллектива. Ты будешь отлучён от него, изгнан и, лишившись его поддержки, ты умрёшь».

Сегодня, несмотря на то, что люди стали более автономными, мощь «архетипа Белой Вороны» осталась неизменной и всё так же влияет на наше сознание. Как в явном виде – в ситуациях типа публичных выступлений или экзаменов – так и фоново, в виде потребности получать одобрение коллектива. Такие, казалось бы, невинные, на первый взгляд, ситуации, как вышеупомянутое неудачное выступление перед коллективом, провоцируют тяжёлые психические травмы и комплексы именно потому, что содержат внутри себя архетипическое ядро.

Архетипы не устаревают и не теряют своей мощи. Архетип Белой Вороны сегодня точно так же актуален, как и тысячи лет назад. И если современный человек попадает в ситуацию, когда на него обрушивается агрессия или злые насмешки коллектива, то это часто приводит к образованию комплексов, которые поддерживает данный архетип.

Ещё одна причина живучести любого комплекса заключается в том, что он периодически расширяет сферу своего влияния за счёт новых эпизодов, родственных ситуации, которая вызвала его образование.

Например, если вы, уже будучи взрослым человеком, выступили на собрании своей фирмы с докладом, и вам грубо указали на ваши ошибки, то к вашим прежним «спусковым крючкам» детсадовского комплекса могут добавиться детали новой ситуации (например, расцветка галстука вашего коллеги, который вас особенно резко критиковал).

Комплексы бывают как примитивными, так и очень сложными. Сработавший спусковой крючок комплекса может не просто провоцировать ваше волнение или заставлять трястись ваши руки. Он может запускать целую многоступенчатую схему поведения, неподконтрольную Эго. Это означает, что комплекс, по сути, является субличностью.

Справедливости ради следует отметить, что комплексы бывают и положительно заряженными. Например, комплексы могут образоваться в процессе яркого любовного романа, впечатляющего путешествия или другого столь же нерядового позитивного события. Детали поразившей вас ситуации (например, музыка, которую вы слышали в тот момент) станут спусковыми крючками комплекса и будут ещё долгие годы вызывать у вас всплеск светлых эмоций.

Наше Эго тоже можно рассматривать как комплекс, образовавшийся в результате травмы младенца от столкновения с миром. Форму и стабильность Эго-комплекса поддерживает центральный архетип коллективного бессознательного – архетип Самости.

Эго-комплекс – самый успешный из комплексов, он взял «первый приз» – установил контроль над человеком в самом раннем возрасте. Остальным комплексам остаётся только ждать подходящего момента для овладения – хотя бы на некоторое время – сознанием человека. Нередко им это удаётся.

Например, многих людей всю жизнь легко выбивает из седла любое замечание со стороны родителей: от малейшей критики из уст отца или матери человек теряет самоконтроль – попадает под власть комплекса, образовавшегося ещё в пубертате. Этот комплекс, спусковые крючки которого задевают родители, временно перехватывает у Эго контроль над сознанием и телом, и человек начинает вести себя неадекватно.

Между состоянием гнева от невинного замечания вашей матери и тем, что раньше называли «демонической одержимостью», по большому счёту, нет никакой разницы, кроме длины временного отрезка. И там, и там суть ситуации одинакова: власть над человеком захватывает один из многочисленных комплексов, то есть субличностей. Только в первом случае эта власть длится считанные минуты, а во втором – так долго, что приходится прибегать к помощи экзорциста.

Структура комплекса: в личном бессознательном застыл эмоционально заряженный образ травмирующей ситуации, стабильность которого поддерживает соответствующий этому образу архетип; кроме того, комплекс укрепляют и расширяют новые ситуации, схожие с первоначальной.

Эго-комплекс – это результат травмы от столкновения младенца с внешним миром. Эта травма – самая тяжёлая и глубокая для любого человека, поэтому Эго-комплекс – самый мощный. Он «запускается» в ответ на подавляющее большинство ситуаций, с которыми сталкивается индивидуум.

Краткие итоги первого раздела – «Сознание и бессознательное»

Психика человека не ограничивается сознанием. Она также содержит гораздо более объёмную, чем сознание, бессознательную часть, которая делится на личное бессознательное и коллективное бессознательное.

Личное бессознательное состоит из психических содержаний, принадлежащих конкретному человеку. Это забытые, вытесненные и попавшие туда другими способами мысли, чувства, ощущения.

В отличие от личного бессознательного, коллективное бессознательное одинаково у всех людей. Оно состоит из архетипов, которые «предустановлены» в психике каждого человека.

Архетипы – это психические паттерны, которые определяют, как мы воспринимаем и проживаем те или иные ситуации, характерные для всех людей во все времена. Иными словами, архетип – это «пустая форма», которая вмещает и особым образом организует наш субъективный опыт, выстраивая нашу жизнь по определённым вечным мотивам.

Не следует путать архетипы и архетипические образы. Архетип непредставим и непознаваем, но на уровне сознания его влияние проявляется в доступных для восприятия человека фигурах и ситуациях – они и называются архетипическими образами.

Сами архетипы неизменны, но образы, которые выстраивает под влиянием того или иного архетипа человеческое сознание, крайне разнообразны и сильно отличаются в разные эпохи и у разных групп людей.

Раздел II. Архетипические элементы личности

Существуют пять архетипических элементов, занимающих ключевые места в юнговской картине личности человека: Эго, Персона, Тень, Анима/Анимус и Самость.

Эго

Эго – это центр сознательной психики, наше неповторимое «Я». Не надо приравнивать сильное Эго к эгоизму. В аналитической психологии Эго – средоточие воли, разума, индивидуальности. Соответственно, это такой же центр эгоизма, как и альтруизма, такой же центр равнодушия, как и любви, такой же центр жестокости, как и милосердия.

Эго – герой-одиночка, предназначение которого – сражаться за нашу индивидуальность. Сражаться со страхами и психозами, с животными инстинктами, с давлением общества, с попытками окружающих сломать и изменить нас.

Выстоять в такой борьбе невероятно сложно. Поэтому большинство людей встают на простой и лёгкий путь – меняют свою индивидуальность на те или иные социальные роли, которые полностью предопределяют, что можно, а что нельзя, что любить, а что презирать, как и о чём думать, к чему стремиться.

Ведь когда за тебя уже всё решено, так лучше и спокойнее, правда? Как все, сходил на привычную работу, после неё, как все, убил время в модном ресторанчике; как все, в выходные потусовался с приятелями, как все, съездил в Европу летом. Чтобы было поменьше проблем, одеваться тоже нужно, как все, слушать музыку и смотреть фильмы – только те, которые не вызовут ни у кого лишних вопросов.

Эго – это ядро нашей индивидуальности, потенциально очень сильный, но при этом открытый для посторонних влияний и крайне уязвимый центр воли и разума.

Так и вся жизнь пройдёт складно, без проблем и неожиданностей, без излишних метаний и размышлений, и можно будет ложиться в гроб с радостным осознанием того, что ты был не хуже других и действовал в соответствии со всеми утверждёнными нормами. А социум тебя за это, возможно, даже наградит красивой медалькой. Посмертно.

Иными словами, Эго очень часто предаёт свою индивидуальность ради того, чтобы стать стандартным винтиком в общественной системе. Рождённый богами гордый и сильный герой превращается в жалкого суетливого слугу социума; и у этого слуги есть имя – Персона.