Текст книги "Тело № 42"
![](/books_files/covers/thumbs_240/telo-42-230656.jpg)
Автор книги: Денис Драгунский
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Дорогой Денис Викторович
Я получил письмо:
«Здравствуйте, дорогой Д. В.!
Ко мне зашла подруга, вчера. Мы не виделись больше полугода и даже не созванивались.
– Как дела? – она спросила.
– Хреново! – не умолчала я.
А что может быть хорошего? Мы с мужем и ребенком живем в квартире его родителей. Они очень странные люди. Живут вместе почти сорок лет, но последние годы в ссоре и не разговаривают. Но не в том дело. На прошлой неделе мой драгоценный вдруг заявил, что нам нужно расстаться. Он полюбил другую! И теперь предлагает мне вместе с дочерью уехать. Куда? „А на съемную квартиру!“ А на какие деньги ее снимать, мой дорогой? „Это уже твои проблемы!“ В общем, через тринадцать лет совместной жизни в одной квартире с этими ненормальными стариками, мы с ребенком остаемся на улице! И это „мои проблемы“.
– Мне нужен адвокат, – подытожила я.
– Я позвоню Тамаре, она скажет, что делать! – сказала подруга. – У нее два высших образования: экономическое и юридическое! Она поможет.
Сегодня они пришли уже вместе с Тамарой. Эта Тамара вместо дельных советов прошлась по квартире с зажженной свечой в руке и рассказала мне, где находятся наиболее опасные очаги негативной энергии. Это, дескать, потому, что в квартире долгое время не было никаких светлых чувств и эмоций. Потом она сообщила, как расставить стебли бамбука в соответствии с фэн-шуем, как повесить картинки, куда и что должно смотреть и на что должен падать взгляд. И счастье и благоденствие сразу вернется в этот дом. Мне казалось, что разум поплыл по стенам. Я хочу понять, когда человек пытается оказать тебе помощь, он чем руководствуется? Вот в данном конкретном случае?
С уважением, Галя, 37 лет, Москва».
Вот мой ответ.
Глубокоуважаемая Галя!
В Вашем коротком письме плавает столько проблем – как микробов в капле речной воды.
Конечно, вы здорово влипли, но меня сильнее всего смутил ваш главный вопрос. Тот вопрос, который Вы мне задали. Что же Вас больше всего интересует? Как помириться с мужем? Как получить крышу над головой для себя и ребенка? Откуда взять деньги? К кому обратиться за помощью? Но Вы – судя по Вашему вопросу – больше всего интересуетесь, откуда берутся такие странные Тамары. Что у них (у таких Тамар) делается в голове? Почему вместо конкретной помощи или конкретного совета они разводят всякий фэн-шуй? Конечно, с помощью бамбуковых палок дела не поправишь. И это понимает самый верный фанат фэн-шуя. Разве что этими палками отдубасить Вашего мужа. Палками по пяткам, как в старинных китайских сказках. Но и это, честно говоря, не поможет. Потому что вряд ли Вам понравится жить с мужчиной, которого битьем вынудили остаться с Вами.
Но вернемся к Тамаре. А вернее, к Вашей подруге. Потому что Тамара просто идиотка. Наверное, юридическое образование легло у нее в голове на экономическое, и они оба своей тяжестью раздавили остатки мозгов. То есть девушка не выдержала. Такое случается. Но это ее проблемы. Жалко, что она у Вас отняла время. А почему она вообще к Вам попала, откуда она взялась?
Подруга привела. То есть проблема не в полоумной Тамаре, а в подруге. Почему подруга привела именно ее? Хотя Вы просили адвоката.
Да потому что подруга хотела Вам слегка отомстить. Уесть, обидеть, наказать. За что? А за то, дорогая Галя, что Вы с ней полгода не виделись и даже не созванивались. А позвонили именно тогда, когда Вам стало кисло. Вы пишете: «…зашла подруга вчера». Так вот взяла и без звонка зашла? Бросьте, Галя, мы не в деревне живем. Это в деревне просто так берут и заходят вечерком. А если бы в деревне, то Вы бы виделись почаще. Так что не надо притворяться: Вы сами ей позвонили и сами попросили прийти. Ну или так повели разговор, что, мол, надо встретиться, то да се, вот она и пришла. А если она и вправду сама пришла – может быть, у нее самой что-то ужасное случилось, ей некуда броситься было. Вы об этом подумали, а? Вы полгода не виделись, она к Вам пришла (наверное, что-то сказать хотела), а Вы на нее сразу вывалили свои тяжелые проблемы. Как в помойное ведро.
Честно говоря, люди этого терпеть не могут – когда их используют в качестве помойного ведра. Они это терпят только от тех, с кем часто общаются и кого сами грузят своими проблемами. То есть я – мусорный бак для тебя, а ты – для меня. Все поровну, все справедливо, и можно помочь друг другу справиться со своими трудностями – душевными и материальными. А так получается одностороннее использование.
И не надо путать помойное ведро и «Скорую помощь». Это разные учреждения. В «Скорую помощь» по дружбе не обращаются. «Скорая помощь» – это «ноль-три», примите вызов, и никто ни с кем не дружит. Врачебный долг плюс бюджетные деньги, вот и всё.
А если дружить – так уж по настоящему, а не раз в полгода, когда развод и негде жить.
И Ваша подруга это очень точно учуяла. И в ответ на просьбу об адвокате привела какую-то полоумную с бамбуком.
Проблем у Вас в самом деле куча. Развод, деньги, жилье.
А влипли Вы потому, что не умеете ни дружить, ни жить по закону. То есть у Вас и брачный договор не оформлен, и с подругами Вы по полгода не видитесь, а потом к ним бросаетесь за помощью. Но при этом сильнее всего интересуетесь тем, что делается в голове у незнакомой Вам тетки с фэн-шуем. То есть у Вас у самой в голове пока большого порядка не наблюдается. Ну какая женщина в здравом уме и твердой памяти согласится жить в одной квартире с родителями мужа?
Но ничего, дорогая Галина. Вам всего 37 лет. Это не смертельно. Правда, Пушкина в этом возрасте уже убили, но когда это было! Это еще до перестройки было. Тогда была совсем другая продолжительность жизни. А у Вас еще все впереди. Но мой совет: найдите себе хорошего юриста. А лучше всего – выйдите за юриста замуж. И всё у Вас будет хорошо, и подруги сами будут прибегать к Вам за советом и помощью. Хотя, конечно, это не сразу получится, предупреждаю. Придется потерпеть и постараться. Как-то отвоевать себе место в жизни.
Это, кстати, тоже важная штука – уметь отвоевать.
Вот, например, буквально сегодня пришло мне такое письмо:
«Я пришла домой из универа на три часа раньше, у нас пятую и шестую пару отменили, а муж сидит на диване с какой-то девочкой, красивая, между прочим, и без кофточки. Я говорю: „Это вообще кто?“ Он говорит: „Это Кристина из второй группы, она мне домашку делать помогает по англ. яз., и вообще жарко стало, десять градусов, а топят видишь как!“ Я говорю: „Вижу!“ – и убежала. Пошаталась по улице, зашла в интернет-кафе, и вот пишу, дорогой Денис Викторович, – что мне теперь делать, куда идти, на что надеяться и как жить? С уважением, Лена»
Тут, глубокоуважаемая Лена, ответ простой.
Тут вместо ответа я расскажу одну старинную поучительную историю. Она не совсем похожая, но очень полезная. Слушайте внимательно, дорогая Лена. То есть читайте с карандашом в руках.
Там тоже, как у вас, счастливый и юный студенческий брак. Правда, по сюжету все немножко наоборот.
Итак.
Молодой муж приходит домой. Тоже, допустим, из универа, и тоже раньше времени. А жена сидит на диване, и рядом с ней паренек. Хлипкий такой, маленький. И в очках.
Муж спрашивает:
– Это вообще кто?
Молодая жена отвечает:
– Это Гриша из второй группы. Он мне помогает домашку делать по английскому.
Муж – он вообще-то крупный и спортивный парень – говорит этак насмешливо:
– Ах, Гриша! Ах, из второй группы? Ну, Гриша, кыш отсюда!
Гриша робко встает и уходит, озираясь и бормоча извинения. Что он ни сном ни духом и в самом деле пришел помочь сделать домашнее задание.
Муж презрительно смеется ему вслед, плюхается на диван и начинает наслаждаться семейным счастьем.
Но буквально через два дня он снова приходит домой раньше времени, и снова видит прежнюю картину: жена на диване, а рядом с ней тот же худенький очкарик.
– Кто это? – презрительно спрашивает муж, как будто бы забыл или вообще первый раз видит.
– Это же Гриша из второй группы, – робко говорит жена.
– Ах, Гриша, старый друг! Ты что, Гриша, в глаз захотел? – орет муж. – А ну кыш отсюда! Еще раз увижу – вообще убью!
Гриша трусливо уматывает, а муж, немножко поругав жену, пьет чай и наслаждается семейным счастьем.
Но через неделю он опять приходит домой на три часа раньше, и видит: на диване рядом с женой сидит здоровенный такой парнище. Плечи – во! Косая сажень. Мускулы под футболкой – как шары.
Муж посмотрел на него и тихонько так у жены спрашивает:
– А где же Гриша?
Давайте разбираться.
Вот глядите, дорогая Лена. Сначала вопрос: почему Вы эту Кристину сразу не выгнали? Или она была такая красивая и модная, прямо модель-звезда, что у Вас язык отнялся?
А если бы это была какая-нибудь скромненькая прыщавенькая девчонка, Вы бы что сказали? «Кыш отсюда, кошка драная!»? Или, наоборот, презрительно засмеялись бы, потому что нет никакой угрозы? И предложили бы всем вместе попить чаю или даже пива? Это, кстати, ошибка. Кошка драная помойная бывает гораздо опасней, чем кошка гладкая породистая. Поверьте пока на слово – может быть, со временем объясню подробнее.
В общем, зря Вы смолчали. Вы же к себе домой пришли, к своему собственному мужу. Надо смелее!
Так что скорее возвращайтесь домой из интернет-кафе. Эта роковая Кристина давно ушла, а Ваш муж кругами по окрестным дворам бегает, Вас ищет. Тем более что свой мобильник Вы в отместку выключили, я в этом совершенно уверен. Идите, Лена, домой. И если он бегает по дворам или висит на потолке, простите его. И не говорите, что сидели в интернет-кафе и писали письмо Денису Викторовичу. Придумайте что-нибудь интересное. Например, что ездили со своими знакомыми смотреть их новую квартиру. Но пусть это будут именно «знакомые», то есть муж и жена. А не «один знакомый». Чтоб не усугублять.
Но! Но если он продолжает ворковать с этой Кристиной (вероятность полпроцента, но и ее надо учесть), тогда поступите, как та жена из той истории. Одолжите где-нибудь такого Васю с пятого курса, чтоб у Вашего мужа язык отнялся. А мужу объясните, что Вася просто Вам помогает с курсовой работой. Но только чтоб это была правда! Смотрите, сами случайно этим Васей не увлекитесь.
Это уже будет явно лишнее.
Печальный cервитут
Когда родители в 1960 году впервые привезли меня на дачу в Красную Пахру…
Уже здесь нужно уточнить. Красная Пахра – это 45-й километр Калужского шоссе. Поселок (то есть дачно-строительный кооператив) «Советский писатель», о котором идет речь, – это 36-й километр. Между нами и Пахрой – не только 9 километров шоссе, но и деревня Ватутинки, и старинный фабричный поселок Троицкое, и поселок ИЗМИРАН (Институт земного магнетизма, ионосферы и распространения радиоволн АН СССР). Довольно скоро там вырос научный город Троицк. Однако наш поселок еще долго называли Пахрой. Возможно, в 1952 году, когда его начали строить, то назвали так условно – по ближайшей точке на карте. Это прилипло. В дневниках Твардовского и Нагибина написано про Красную Пахру.
Итак, когда родители впервые привезли меня на дачу, там слева был поселок Мосдачтреста, где стояли стандартные финские домики – служебные дачи работников Госплана, а также сотрудников детского кардиологического санатория. Этот санаторий – левее и чуть вперед, над рекой, – построил министр товарищ Дыгай в порядке ведомственной благотворительности. Очень красивый был ансамбль. Только представьте себе: большой двухэтажный дом, похожий на очень богатую усадьбу. Колонны, балконы. Дом высоко над рекой. Перед домом – широкая площадка, окруженная белой низкой балюстрадой. К реке спускалась каменная лестница в несколько маршей, с цветником в середине. Река была искусственно расширена, так что перед санаторием получилась большая медленная заводь – тоже окаймленная балюстрадой – и остров, который с другой стороны огибало быстрое русло. На острове были круглые беседки с колоннами. Этот остров с берегами соединяли три мостика – один из них был крошечной копией Крымского моста. По другую сторону реки был пионерлагерь «Высота» – огромное квадратное деревянное сооружение, очень интересное. Это был своего рода «паноптикон» – двое пионервожатых, стоя на противоположных балконах, могли видеть все двери палат. Если дойти до «Высоты», а потом повернуться и пойти назад по мосту, то ясным становилось мощное единство архитектурного замысла. Мост был на одной линии с лестницей санатория на противоположной стороне речной заводи. Уже идя по мосту, человек шаг за шагом видел всю картину: сначала усадебные колонны, потом лестницу с цветником, потом белую балюстраду, отраженную в тихой воде. И наконец, самый восторг: по широкому полукруглому склону были высажены рядами сначала липы, потом березы, потом ели – три ленты разного зеленого цвета. Они тоже отражались.
Я потому подробно пишу, что этого уже нет. Деревянное здание «Высоты» сломали, на ее месте настроили много шикарных вилл. По тому мосту уже не пройдешь: загородка и охрана. Остальные два мостика едва держатся. Река зарастает. Гипсовые балюстрады осыпалась, беседки почти разрушились, и на территорию санатория не пускают. Кругом глухие уродливые заборы с надписями «прохода нет!».
Теперь можно свободно гулять только по верхнему парку санатория, в отдалении от реки, где был памятник Сталину (ныне просто кирпичная тумба), к которому сходятся липовые аллеи (на спутниковой карте Гугла очень хорошо видны эти лучи вокруг бывшего вождя народов). Но и этот парк зачем-то обнесен новым железным забором. Спасибо, решетчатым.
Но я забежал вперед. Итак, слева было все только что описанное. Впереди был большой клеверный луг, спускающийся к излучине реки. А справа – лес. Большой и красивый, с сосняками и березняками, с полянками и болотцами, с земляникой и грибами, с оврагами, где журчали ручейки, с просеками, выходящими на поле, заставленное стогами.
Поселок был на пятьдесят примерно домов. Участки были по полгектара примерно. То есть вдвое меньше, чем в Переделкине, в Мозжинке или на Николиной Горе. Но все равно большие.
В те времена наш поселок не охранялся, естественно. Иногда случались кражи. Иногда – мелкие акты вандализма (варенье по полу разлить). Воров боялись. Отдельно побаивались так называемых «фабричных», то есть жителей поселка Троицкий. В них видели классово опасных соседей.
Но главный страх был, что участки начнут резать. В смысле – делить. Вдруг. По распоряжению сверху. Потому что многие писатели тоже хотели жить в Пахре. В Литфонде и Союзе писателей об этом шли разговоры. Вот, дескать, есть полсотни везунчиков, вклад которых в литературу не так уж велик, ну и так далее. Как это у Булгакова: «Один в пяти комнатах в Перелыгине!» Действительно, нечестно.
Впрочем, никаких серьезных административных намеков не было. Но все равно боялись, и ненавидели самоё мысль о возможном переделе. Поэтому, когда литературовед Владимир Жданов захотел продать моему отцу часть своего участка, получился форменный скандал.
Мы ведь поначалу в Пахре снимали дачу, в том числе и у Жданова – крошечный домик на краю участка, так называемую «времянку». Вот отец и предложил Жданову такую сделку. Тот согласился. Боже, что началось! Заседания правления и общие собрания шли одно за другим. Дело в том, что по закону это было разрешено, однако последнее слово оставалось за кооперативом, поэтому-то и была такая суета. Мелкопоместная гордыня победила. Сильнее всего влетело Жданову – как предателю идеи территориальной целостности.
Потом отец все-таки купил дачу, настоящую, на большом участке. Много лет спустя я решил построить себе на этом участке отдельный дом. Времена были уже горбачевские, дышалось посвободней, однако носы были задраны точно так же. Меня в правлении кооператива изумленно спрашивали, как я дерзнул такое замыслить. «А что?» – «У нас же поселок писателей!» – «Я тоже писатель, у меня идут две пьесы, по моим сценариям сняты фильмы, отсюда и деньги…» – «Да при чем тут деньги! Ты же не член Союза писателей!» – «Ну и что? В уставе не написано, что нужно быть членом Союза писателей. Вот Авдиев, Жимерин и Кабалевский тоже не члены». – «Авдиев академик, Жимерин бывший министр, а Кабалевский известный композитор!» В общем, понятное дело. Кто ты и кто они. «Здесь живут знаменитые люди, а ты пока что никто!» – это сказал мне один известный поэт и хороший человек, он был за меня, помогал мне, лоббировал, но… но при этом понимал, что поступает не совсем правильно.
Особенно всех возмущало, что дом был не очень маленький, по тогдашним меркам. Метров сто двадцать, наверное. Ух. В общем, мне долго объясняли, что я недостоин. То, что это строится на свои деньги, в расчет не принималось. Аргументы были другие. «Вот смотри, – на полном серьезе говорили мне хорошие советские писатели. – Вот писатель NN. Он очень давно в литературе. Комсомолец первых пятилеток. Написал пять романов и много повестей. Член бюро по прозе. А у него дом – всего семьдесят метров, включая веранду. Ну не стыдно тебе? Ну зачем тебе такой дворец, скажи нам по совести, мы же тебя ребенком помним! Какой ты тогда был хороший мальчик! А сейчас? Нет, ну ты сам посуди…»
За этими разговорами постепенно настала всеобщая либерализация. Но и тогда мне отказали выделить часть земли в отдельную собственность. «Это будет ужасный прецедент! – махали руками хорошие советские писатели. – Участки начнут резать!»
Но как сказал один далеко не бедный русский литератор: «В мире есть царь. Этот царь беспощаден». Рынок названье ему. Златой телец боднул мелкопоместную гордыню, и она тихо рухнула, подняв лапки. В поселке зафырчали экскаваторы, застучали молотки, запели пилы и дрели, звонко заматюгались прорабы. Это я изъясняюсь языком писателя NN, комсомольца первых пятилеток. Потом пришли землемеры и принялись резать участки. Сейчас у нас в поселке не пятьдесят хозяев, как прежде, а без чуточки сто. При том, что некоторые особо консервативные поместья остались нетронутыми. Но большинство участков разделилось на две, три и более части. А и то: десять – двенадцать соток – вполне достаточно земли для загородного дома.
Именно что для современного дома, а не для старозаветной дачи. Дело не в верандах с цветными стеклышками – их в нашем поселке никогда не было, это стиль десятых – тридцатых. И не во «всех удобствах» – они в нашем поселке всегда были. Дело в атмосфере дачности. В непременных совместных прогулках, которые теплыми летними вечерами совершали жители поселка. В приходах гостей без звонка, тем более что телефона почти ни у кого не было. Во всеобщей дружбе и взаимопомощи. Вы не поверите, но у нас в поселке в 1960—1970-е годы было то, что в американских учреждениях называют «car pool». До поселка было неудобно добираться без машины: электрички не было, а от автобуса пешком идти два километра. Поэтому те, кто был за рулем, подвозили безмашинных друзей-соседей. На вечерних прогулках все время слышалось: «У нас есть два места, мы едем завтра в три». Потом все это кончилось. Странным образом конец пахринской писательской дачности совпал с двумя вещами: со строительным бумом и с освоением леса и речной поймы. Первый момент вполне понятен: среди новых жителей поселка почти нет писателей, а также композиторов и академиков. Правда, бывшие министры встречаются. Второй момент – застройка всей округи – на самом деле гораздо драматичнее. Прекрасного леса, куда вели три аллеи, теперь нет. Там все сплошь застроено дачами (виноват, загородными домами): поселок на поселке. Реки тоже нет. Сначала на клеверном лугу появился пансионат одного уважаемого ведомства. Это было даже мило – аллеи, спуски к реке, отличный новый парк, который стал продолжением парка детского санатория. Там было прекрасно гулять, ходить на старый пляж, купаться, брать на станции лодку. Очень давно этот пансионат купило другое ведомство, не менее уважаемое. И вот пару лет назад это ведомство вдруг окружило свою территорию глухим и высоким бетонным забором. Всё. Вход по пропускам. Тоскливо видеть вместо аллей, сбегающих к реке, тяжеленную мрачную стену.
Конечно, по всем правилам, закрепленным в Земельном и Водном кодексах России, берега любой реки, даже самой крохотной речушки, являются федеральной собственностью. Владелец земли обязан устроить публичный сервитут. То есть освободить прибрежную полосу шириной целых двадцать метров. Для прогулок, купания, любительского рыболовства и причала маломерных судов (то есть для катания на лодках). Так сказано в законе. Правление писательского поселка ведет несмелые переговоры с начальством пансионата и с руководством уважаемого ведомства. Не знаю, чем дело кончится.
Впрочем, оно уже кончилось. Реку и пляж забрали. Лес отняли еще раньше. Поэтому поселок «Советский писатель», ранее известный также как Красная Пахра, перестал быть дачным местом, превратившись в респектабельный район загородных домов. Коттеджей! Вилл! Дворцов! Но не дач.
Кажется, нечто подобное происходит в гораздо более знаменитом дачном поселке – Переделкино. Переделкинский вопрос усугубляется тем, что земля там изначально не кооперативная, а значит, дачники не смогли ее приватизировать. Дома собственные, а земля муниципальная. А собственность на дом без собственности на землю – штука, сами понимаете, зыбкая: берите свои дома и увозите. Ясно, что строительный бизнес хочет воспользоваться ситуацией, забрать землю и построить там что-то шикарное на продажу. Ясно, что жители Переделкина требуют превратить их поселок в историко-культурный заповедник. Владимир Надеин в «Ежедневном Журнале»
от 24.07.2009 написал, что в Переделкине в основном гнездились совписы, творцы кошмарных «Блокад» и «Сибирей». Исключениями были Пастернак и Окуджава. Не совсем так. В Переделкине в разное время жили Бабель и Пильняк, Фадеев и Смеляков, Чуковский и Каверин, Асмус и Аверинцев. А также Леонов, Федин, Вс. Иванов, Гладков, Кассиль, Сельвинский, Серафимович, Шкловский… С другой стороны, всех не увековечишь, и это тоже правда. Дом-музей стоит денег и требует энтузиазма: недаром в Переделкине существуют всего три мемориальных дома – Пастернака, Чуковского и Окуджавы. Хотя дом Фадеева как музей самоубийственного соцреализма был бы тоже интересен, наверное. Но раз его не сделали, не собрали средства – значит, не интересен. По факту, так сказать. Выходит, память тоже подчиняется экономическим законам. Увы… или к счастью? Бог весть. Не надо плакать об утраченном, надо учиться жить в новых обстоятельствах. Но хочется снова пройтись по берегу нашей речки. Нужен, нужен публичный сервитут. Ведь берега в России пока еще ничьи. В смысле – всехние.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?