Текст книги "Либертарианство. История, принципы, политика"
![](/books_files/covers/thumbs_240/libertarianstvo-istoriya-principy-politika-189533.jpg)
Автор книги: Дэвид Боуз
Жанр: Философия, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 15 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Люди занимаются экономической деятельностью, чтобы получить то, что они хотят: в конечном итоге – больше товаров и услуг, а в краткосрочном плане – заработную плату или конкретную покупку. Рабочие получают плату за свой труд, фермеры продают произведенную продукцию. Вознаграждение предпринимателя – его прибыль. Слово «прибыль» может означать многое. Для бухгалтера прибыль – это просто деньги, оставшиеся на конец отчетного периода. Зачастую эти деньги в действительности являются жалованьем, которое получает за свой труд владелец бизнеса, или процент, заработанный на деньги, ссуженные заемщикам. Чистая предпринимательская прибыль возникает благодаря тому, что предприниматель заметил и использовал разрыв между менее и более ценимым использованием ресурса. Получение прибыли свидетельствует о правильности сделанного им прогноза покупательских предпочтений.
Следовательно, когда предприниматели делают неверные прогнозы, они несут предпринимательские убытки.
Некоторых раздражают высокие прибыли. Таким людям хотелось бы ограничить их размер или обложить высокими налогами, особенно пресловутую «непредвиденную, или случайную, прибыль». (Я никогда не слышал, чтобы кто-то говорил, что общество должно помочь бизнесменам, которые несут «непредвиденные, или случайные, убытки».) На самом деле мы должны быть благодарны тем, кто получает прибыль. Как сказал об этом экономист Мюррей Ротбард: «Получение прибыли указывает на то, что соответствующий предприниматель нашел и устранил диспропорцию (т. е. менее эффективное использование ресурсов)». Или, как объясняет Израэл Кирцнер из Нью-Йоркского университета: «Предпринимательский поиск прибылей означает поиск неправильного [с точки зрения желаний потребителей] распределения ресурсов». Чем выше прибыль, тем больше обнаруженный предпринимателем разрыв между тем, как ресурсы использовались и как они могли быть использованы, и соответственно тем больше польза, которую он приносит обществу. Когда раздаются претензии по поводу слишком высоких прибылей фармацевтических компаний, подразумевается, что получать большую прибыль на таких жизненно важных товарах аморально. В действительности высокие прибыли указывают на необходимость увеличения инвестиций в производство лекарств и лечение болезней. Фармацевтические компании, получившие наибольшие прибыли, заполнили наибольший разрыв между тем, что было нужно покупателям, и тем, что до этого времени производил рынок. Ограничение прибылей фармацевтических компаний отбило бы у инвесторов охоту вкладывать капитал туда, где он больше всего необходим.
Критиковать следует не того, кто получает прибыль, а того, кто работает в убыток. Однако никакого налога на непредвиденные убытки не требуется. Убытки и являются тем наказанием, которое рынок накладывает на предпринимателя, делающего неправильные прогнозы, а достаточно крупные убытки заставят его отказаться от предпринимательства и искать работу у того, кто лучше умеет распорядиться ресурсами.
Благодаря этому лишь кажущемуся таким простым, но на самом деле необычайно сложному процессу, обеспечивающему бесконечный приток потребительских товаров в магазины, цены свободного рынка помогают нам координировать свои усилия и повышать уровень жизни.
Энтузиасты рыночного процесса иногда говорят о «магии рынка». Однако магии здесь нет – просто стихийный порядок свободно взаимодействующих миролюбивых, производительных людей, каждый из которых ищет собственную выгоду, но в итоге приходит к сотрудничеству с другими, поскольку это необходимо для получения искомой выгоды. Потребовались годы и столетия, чтобы рыночный процесс привел нас от общества изнурительного труда, едва обеспечивавшего простое выживание, со средней продолжительностью жизни 25 лет, к сегодняшнему поистине поразительному уровню изобилия, здоровья и технологии.
Экономический рост
Как происходит экономический рост? Как мы перешли от мира, в котором люди располагали только своими руками, землей и непосредственно используемыми природными ресурсами, к современной сложной экономической структуре, поддерживающей беспрецедентный уровень жизни? В небольшой, но захватывающей книге «Что каждый должен знать об экономической науке и процветании»[29]29
Русск. перев.: «Азбука экономики» (М.: Институт национальной модели экономики, 1996).
[Закрыть] экономисты Джеймс Гвартни и Ричард Строуп предлагают краткое руководство по источникам процветания. Во-первых, чтобы больше потреблять, необходимо больше производить. Редкость – это фундаментальная характеристика условий человеческого существования, означающая, что наши желания всегда превосходят ресурсы, доступные для их удовлетворения. Чтобы удовлетворить как можно больше своих желаний, мы должны понимать, как использовать ресурсы наиболее эффективно.
Следует заметить, что нашей целью не является ускорение «экономического роста», а тем более увеличение валового национального продукта, национального дохода или любого другого статистического показателя. У статистических показателей много недостатков (я, правда, все равно иногда использую их в этой книге), что порой приводит к неверным выводам, как это случилось, например, с печально известными оценками экономики социалистических стран: статистика значительно преувеличивала мощь советской экономики и на потеху всему миру показывала, что ВВП на душу населения в Восточной Германии был всего в два раза меньше, чем в Западной. Цель экономической деятельности – увеличить предложение потребительских товаров, что влечет за собой увеличение предложения капитальных благ, с помощью которых производятся потребительские товары. Понимаемый таким образом экономический рост вряд ли поддается измерению, но следует помнить, что нас интересуют реальные товары, а не статистика.
Действительный экономический рост достигается прежде всего при помощи сбережений и инвестиций. Потребляя меньше сегодня, мы сможем производить и потреблять больше завтра. Сбережение преследует две основные цели. Прежде всего – создание запасов «на черный день». Английский вариант этого выражения – «на дождливый день» – заставляет вспомнить первобытную экономику, даже экономику Робинзона Крузо. Робинзон сегодня откладывает какое-то количество пойманной рыбы и собранных ягод на случай, если завтра заболеет или испортится погода. Вторая цель еще важнее. Мы сберегаем и инвестируем, чтобы иметь возможность больше производить в будущем. Если Робинзон создаст запас пищи на несколько дней, он сможет потратить один день на изготовление сети, которая позволит ему ловить гораздо больше рыбы. В сложной экономике сбережения позволяют открыть бизнес, изобрести или купить оборудование, чтобы повысить производительность. Чем выше уровень сбережений (как отдельных людей, так и общества в целом), тем больше можно инвестировать в будущее производство и тем выше будет наш будущий уровень жизни и уровень жизни наших детей.
Сложной экономике требуется эффективный рынок капитала, привлекающий сбережения и направляющий их в инвестиции, которые будут создавать новое богатство. Рынок капитала включает в себя фондовый рынок, рынки недвижимости, предприятия и финансовые институты: банки, страховые компании, взаимные и инвестиционные фонды. Как пишут Гвартни и Строуп: «Рынок капиталов координирует действия владельцев сбережений, которые предоставляют свои средства, с действиями инвесторов, занятых поисками средств для финансирования различных видов деятельности. У частных инвесторов есть сильный стимул тщательно оценивать потенциальные проекты и искать среди них наиболее прибыльные». Инвесторы получают вознаграждение за принятие правильных решений – направление капитала в проекты, которые удовлетворяют нужды потребителей, – и наказываются убытками за направление дефицитного капитала в ошибочные проекты. Нередко приходится слышать уничижительные замечания о «бумажных предпринимателях» с оттенком презрения крутых парней к тем, кто не «занимается реальным производством» стали и автомобилей. Однако в постоянно усложняющейся экономике нет задачи более важной, чем направление капитала в правильные проекты, и совершенно нормально, что рынок щедро вознаграждает за принятие правильных инвестиционных решений.
Другой источник экономического роста – повышение качества человеческого капитала, т. е. квалификации работников. Люди, которые совершенствуют свои навыки, – учась читать и писать, обучаясь плотницкому ремеслу или компьютерному программированию, поступая в медицинский колледж, – как правило, будут вознаграждены более высокими доходами.
Технологический прогресс также вносит вклад в экономический рост. Начиная с Промышленной революции, происшедшей примерно 250 лет назад, технологические изменения преображают наш мир. Паровой двигатель, двигатель внутреннего сгорания, электричество и атомная энергия стали главными источниками энергии, заменив силу человека и животных. Появление железных дорог, автомобилей и самолетов произвело переворот в транспортной отрасли. Экономящие труд устройства, такие как стиральные машины, газовые плиты, микроволновые печи, компьютеры, и разного рода производственное оборудование позволяют нам производить больше за единицу времени. С появлением грампластинок, магнитофонных кассет, компакт-дисков, кино и телевидения до неузнаваемости изменилась сфера развлечений. В XVIII столетии Моцарта могли слушать только австрийский император и его двор; сегодня Моцарта, Манчини или Мадонну может послушать любой всего за несколько долларов. Возможно, Голливуд и производит массу хлама (хотя следует помнить, что люди выражают желание его смотреть), однако шекспировского «Ричарда Львиное Сердце» на экране кинотеатров в исполнении Лоренса Оливье и Яна Маккеллена видело намного больше людей, чем за все предшествовавшее время на театральных подмостках.
Совершенствование экономической организации как источник роста очень часто недооценивается. Система прав собственности, принцип господства права и минимальное правительство предоставляют людям широкий простор для экспериментирования с новыми формами сотрудничества. Появление корпораций позволило решать более масштабные экономические задачи, с которыми не справлялись отдельные люди или товарищества. Такие организации, как кондоминиумы, взаимные фонды, страховые компании, банки, кооперативы, представляют собой попытки решить конкретные экономические проблемы при помощи новых форм объединений. Некоторые из них неэффективны; например, многие из корпоративных конгломератов 1960-х годов оказались неуправляемыми, и акционеры потеряли деньги. Быстрая обратная связь рыночных процессов гарантирует, что успешные формы организации будут копироваться, а неудачные вытесняться.
Все названные выше источники роста – сбережения, инвестиции, повышение качества человеческого капитала, совершенствование технологии и экономической организации – отражают выбор индивидов на свободном рынке, движимый их личным интересом. В США и Западной Европе рынок мог бы быть намного более свободным, чем сейчас, однако даже относительная свобода привела к колоссальному росту производства. Как указывают Гвартни и Строуп: «Рабочие в Северной Америке, Европе и Японии производят в среднем приблизительно в пять раз больше продукции на душу населения, чем их предшественники 50 лет назад». Так что неудивительно, что «и доход на душу населения, рассчитанный с поправкой на инфляцию, – то, что экономисты называют реальным доходом, – сегодня тоже примерно в пять раз выше».
Государство – источник экономического хаоса
Какова роль государства в экономике? Начнем с того, что эта роль очень важна: государство защищает права собственности и свободу обмена, с тем чтобы рыночные цены могли обеспечить координацию планов разных людей. Когда государство выходит за рамки этой роли, пытаясь заниматься поставкой конкретных товаров и услуг или поощрять достижение конкретных результатов, оно не только не помогает процессу координации, а, напротив, оказывает раскоординирующее влияние. Цены передают информацию. Если государство каким-то образом вмешивается в ценообразование или напрямую регулирует цены, то последние будут сообщать неточную информацию. Чем сильнее вмешательство, тем менее точна информация, тем хуже экономическая координация и удовлетворение потребностей.
Сохранение рабочих мест
Когда обнаруживается лучший способ удовлетворения каких-либо человеческих потребностей (или когда спрос на определенный продукт падает), некоторые ресурсы, которые ранее использовались для удовлетворения этих нужд, перестают быть необходимыми. Это может быть что угодно: оборудование, заводы, труд. Люди могут потерять свои инвестиции или рабочие места, если конкурент найдет более дешевый способ удовлетворения нужд потребителей. Конечно, безработным и тем, кто теряет в таком случае инвестиции, можно посочувствовать, однако не следует упускать из виду пользу, приносимую конкуренцией и созидательным разрушением. Очень часто, оказавшись в подобной ситуации, люди требуют вмешательства государства, которое должно поддержать спрос на их продукт, запретить конкуренту входить на рынок или как-то иначе сохранить их рабочие места.
Однако в долгосрочном плане попытки сохранить ненужные рабочие места или инвестиции не имеют смысла. Попробуйте представить себе подобное в отрасли, производящей экипажи, после появления автомобилей. Ресурсы – земля, труд и капитал – удерживаются в отрасли, которая больше не способна удовлетворять потребителей, хотя на эти ресурсы есть другие претенденты. Вот более свежий пример – он хорошо известен тем, кто пошел в школу в 1960-х годах, хотя, скорее всего, совершенно незнаком более молодым людям: в 1970-е годы всего за несколько лет калькуляторы полностью вытеснили логарифмические линейки. Следовало ли нам сохранять производство логарифмических линеек? Для чего? Кто стал бы их покупать, когда появились дешевые калькуляторы? Если бы мы поступали так каждый раз, когда какая-нибудь фирма или отрасль становилась убыточной и ненужной, наш уровень жизни вскоре сравнялся бы с уровнем жизни в СССР.
Часто можно услышать, что задача экономики, или по крайней мере экономической политики, – создавать рабочие места. Это заблуждение. Задача экономики – производить то, что нужно людям. Если бы мы действительно хотели создать огромное количество рабочих мест, как утверждает экономист Ричард Маккензи, этого можно было бы добиться путем проведения простой экономической политики, суть которой выражается тремя словами: запретить сельскохозяйственные машины. Это привело бы к созданию 60 млн рабочих мест, правда ценой отвлечения работников оттуда, где они наиболее производительны: их труд применялся бы в производстве продуктов питания, которые можно было производить намного эффективнее меньшим числом работников с использованием машин. Всем бы стало хуже.
Норман Макрей, бывший долгое время заместителем редактора журнала «Economist», обращает внимание на то, что в Англии с начала Промышленной революции примерно 2/3 всех рабочих мест, которые существовали в начале каждого столетия, к концу этого столетия исчезали, но при этом занятыми оказывалось в 3 раза большее количество людей. Он замечает, что «в конце 1880-х годов как в США, так и в Великобритании около 60 % рабочей силы было занято в сельском хозяйстве, работах, связанных с гужевым транспортом, и исполняло роль домашней прислуги. Сегодня в этих сферах занято всего лишь 3 % рабочей силы». В XX в. большинство рабочих перешли из этих отраслей в промышленность, а затем в сферу услуг. Весьма вероятно, что в XXI в. многие, а возможно, большинство рабочих, перейдут из сферы материального производства в информационные отрасли. В ходе этого процесса многие лишатся рабочих мест и инвестиций, однако в конечном итоге каждому будет обеспечен более высокий уровень жизни. При счастливом стечении обстоятельств, если государство не будет искажать ценовые сигналы, препятствовать координации и удерживать ресурсы в неэффективных отраслях, через 50 лет объем производства на душу населения вырастет в 5 раз по сравнению с сегодняшним днем.
Другими словами, лучший способ «сохранить» рабочие места – отпустить экономику на волю. Рабочие места будут меняться, но вновь созданных рабочих мест всегда будет больше, чем потерянных старых. Это верно даже в случае технологического прогресса; люди заменяются машинами в одной сфере, однако более высокий уровень инвестиций в экономику означает повышение ставок заработной платы на других рабочих местах.
Регулирование цен
Пожалуй, наиболее прямой способ, с помощью которого государство искажает ценовые сигналы, – это регулирование цен, в том числе цены труда – ставок заработной платы. Иногда государство пытается установить минимальные цены, но чаще всего ограничивает максимальные. Регулирование цен обычно вводится в ответ на их рост. Цены растут по нескольким причинам. На свободном рынке рост цены обычно указывает либо на увеличение спроса на данный продукт, либо на снижение предложения. В любом случае это вызывает перемещение ресурсов на этот рынок, чтобы получить выгоду от роста цены, и замедляет темп роста цен или даже приводит к их снижению. (Здесь уместно заметить, что в долгосрочном плане единственная цена, которая постоянно растет в реальном выражении, – это цена человеческого труда. Оглянувшись на 100 лет назад, мы увидим, что цены товаров – от пшеницы до нефти и компьютеров – снизились, тогда как уровень реальной заработной платы за 50 лет увеличился в 5 раз. С экономической точки зрения, т. е. по сравнению со всеми другими факторами, более редким становится только одно – люди.)
Весьма распространенным примером регулирования цен является регулирование арендной платы. Любой экономист понимает, что это ведет к дефициту сдаваемого жилья. Если регулирование вводится для того, чтобы удержать арендную плату на уровне ниже рыночного, люди будут предъявлять спрос на большее количество сдаваемого жилья, чем в ином случае. Устанавливаемая государством цена не обеспечивает равенства спроса и предложения: больше людей будет переезжать в город или искать более просторные квартиры, чем те, за которые они были бы готовы платить по рыночной цене; люди будут продолжать жить в больших квартирах после того, как дети разъедутся, или будут снимать квартиру, хотя могли бы позволить себе купить дом. Однако ввиду того, что арендная плата удерживается ниже рыночного уровня, инвесторы предпочтут вкладывать туда, где они смогут получить полную рыночную отдачу, и предложение жилья не будет расти в ответ на рост спроса.
Более того, если регулирование арендной платы будет сохраняться длительное время, предложение может даже сократиться, поскольку, во-первых, владельцы предпочтут сами жить в своих квартирах, а не сдавать их, и, во-вторых, состояние жилого фонда будет ухудшаться, а ремонтировать его будет не на что. Если домовладельцы не могут сдавать квартиры тому, кто предлагает максимальную цену, они будут искать другие способы для выбора потенциальных съемщиков: брать тайные взятки, что в Нью-Йорке известно как key money («деньги за ключи»), обращать внимание на расу, сексуальные предпочтения и прочие неценовые факторы. В чрезвычайных обстоятельствах, когда доходы от арендной платы не позволяют покрыть даже налог на имущество, владельцы многоквартирных домов просто бросают их и пытаются скрыться, как это происходит, например, в некоторых районах Южного Бронкса.
Но даже при существующем уровне государственного вмешательства проблемы, созданные регулированием арендной платы, ведут к усилению регулирования. Домовладельцы пытаются преобразовать нерентабельные многоквартирные дома в кондоминиумы, поэтому городские советы принимают законы, ограничивающие образование кондоминиумов. На рынке арендаторы и арендодатели имеют все основания стараться удовлетворить друг друга, а в случае регулирования арендной платы арендаторы становятся для арендодателя бременем, между ними постоянно возникают конфликты, и государство создает комиссии, регулирующие все аспекты их взаимоотношений. Лучшим способом найти квартиру становится взяточничество и инсайдерская информация. Городской совет Вашингтона как-то принял постановление, отменявшее регулирование арендной платы, как только процент пустующих квартир достигнет определенного уровня – это означало бы достаточное предложение жилья, – но дело в том, что, пока существует регулирование арендной платы, предложение жилья не может вырасти. Неудивительно, что шведский экономист Ассар Линдбек писал: «Из известных на сегодняшний день методов разрушения городов регулирование арендной платы во многих случаях занимает второе место по эффективности после бомбардировок».
Государственное регулирование не всегда направлено на снижение цен. Иногда государство пытается ограничить минимальные цены, прежде всего минимальные ставки заработной платы. Пожалуй, невозможно найти лучшего примера, для объяснения природы – порой противоречащей интуитивному пониманию – стихийного порядка, рыночного процесса и координирующей функции цен. 80 % американцев последовательно поддерживают повышение минимальной заработной платы; а почему бы и нет? Идея звучит привлекательно: если трудно заработать на жизнь, скажем, при ставке 4 долл. в час, почему бы не установить минимальную заработную плату на уровне 5 долл. в час? Однако подобно тому, как потолок цен создает дефицит, минимальный уровень цен создает излишки. Рабочих, чья производительность для нанимателя ниже законодательно установленного минимума, вообще перестанут принимать на работу. Ценовой сигнал вновь искажен, и координации достичь невозможно. Выше мы отметили, что, если ему дают работать, рыночный процесс создает рабочие места для всех, кто хочет их найти. Как писали в учебнике «Экономикс: теория и политика» Уильям Баумоль и Алан Блайндер (впоследствии член администрации Клинтона): «Главным следствием закона о минимальной заработной плате является не повышение доходов наименее квалифицированных работников, а сужение их возможностей найти работу». Работодатели будут нанимать одного квалифицированного работника вместо двух неквалифицированных, механизировать труд или просто откажутся от определенных работ. Старики говорят, что раньше в кинотеатрах были швейцары; возможно, они сохранились бы и до сих пор, если б театры могли предлагать людям, ищущим любую работу, жалованье ниже законодательно установленного минимума. И наоборот, сегодня уровень безработицы среди подростков в несколько раз выше, чем был в 1950-е годы. Чтобы заработная плата увеличилась, нужно не запрещать работу за сумму меньше определенного уровня, а увеличивать накопление капитала, чтобы каждый работник мог производить больше, а также повышать квалификацию работников, чтобы каждый их них мог трудиться эффективнее на том же оборудовании.
Поддержание цен на сельскохозяйственную продукцию – еще один пример минимальных цен. В любой растущей неинфляционной экономике следует ожидать постепенного снижения цен; увеличение объема продукции означает, что реальная цена всех товаров, выраженная в труде, снижается. Самым ярким примером этого должна быть продукция сельского хозяйства, поскольку сельхозпродукты – «первые» продукты в любой экономике. В самом деле, на протяжении последних 200 лет предложение зерна и других основных сельскохозяйственных продуктов росло, а цены снижались (в пересчете на рабочее время, необходимое для покупки одной единицы). Из-за обильного предложения продуктов питания для работы на фермах требуется меньше людей. Падающие цены посылают этот сигнал фермерам. Вот почему в 1870 г. на фермах жило 53 % американцев, а сегодня всего 2,5 %. Это хорошая новость; она означает, что все те, кто может производить что-то другое, делают себя и всех остальных богаче.
Однако в 1920-е годы федеральное правительство решило поддерживать цены на продукцию сельского хозяйства на высоком уровне, чтобы фермеры были счастливы. То есть оно решило блокировать ценовые сигналы, сообщающие фермерам о том, что им следует заняться чем-то более прибыльным. Правительство установило минимальные цены на продукцию сельского хозяйства и пообещало покупать достаточное количество каждого вида продукции, чтобы цены находились на этом уровне. Со своей стороны фермеры прекращают обрабатывать часть своих земель. Вот откуда идет популярное изречение, что программа помощи фермерам «платит фермерам за то, чтобы они не занимались сельским хозяйством». Разумеется, фермеры отнюдь не дураки. В «земельный резерв» они поместили свои худшие земли, а работать стали на самых лучших. Затем, поскольку правительство все равно платит цену выше рыночной за все, что они произведут на используемой земле, фермеры, чтобы увеличить производство, стали применять более эффективные технологии, удобрения и семена. В результате правительству приходится покупать больше сельскохозяйственной продукции, чем оно намеревалось, тратя миллиарды долларов на излишнюю продукцию. (Пожалуй, единственным утешением для американских потребителей и налогоплательщиков может служить то, что Европейское сообщество реализовало похожую, но еще более неэффективную программу, стимулирующую производство «винных озер» и «масляных гор», как называют их местные противники этой политики.) Часть избыточного продовольствия отправлялась в бедные страны, такие как Индия, – прекрасный жест, если не считать, что это привело к снижению цен на этих рынках и лишило местных фермеров стимула заниматься производством, тем самым способствуя консервации бедности в этих странах и создавая потребность в дополнительных излишках, которые продолжают производить и продавать правительству США американские фермеры.
С годами фермерские программы меняются, однако цель, как правило, остается прежней – удержать цены на высоком уровне, искажая тем самым ценовые сигналы, которые в противном случае заставили бы фермеров выбрать себе более продуктивные виды деятельности.
Регулирование заработной платы и цен – наиболее грубое вмешательство в процесс рыночной координации. Чтобы было понятнее, представьте, что вы с другом перебрасываетесь баскетбольным мячом, а между вами встает Майкл Джордан и, размахивая руками, изо всех сил пытается помешать.
Налогообложение
Описанные выше грубые формы государственного вмешательства представляются откровенно несправедливыми и нарушают равноправие. А теперь давайте рассмотрим повсеместно используемую форму принуждения, с помощью которой государство просто отнимает деньги у тех, кто их зарабатывает: налогообложение. Налоги уменьшают доход, который каждый человек получает от экономической деятельности. Поскольку одна из важных функций дохода – включая прибыли и убытки – направлять ресурсы туда, где они будут использоваться максимально эффективно; искусственное снижение дохода искажает экономический расчет. Возможно, защитники налогообложения скажут, что последствия налога, взимаемого одинаково со всех видов экономической деятельности, будут нейтральными. Однако многообразие и неисчислимость налогов, взимаемых современным государством, – налог с продаж, налог на имущество, на предметы роскоши, «на пороки» (табак, алкоголь, азартные игры и т. д.), на инкорпорирование, на доход корпораций, на социальное обеспечение, подоходный налог с дифференцированными ставками – показывает, что государство не очень-то стремится создать нейтральную систему налогообложения. Да и вряд ли из этой затеи что-то выйдет. На разных субъектов экономической деятельности налоги всегда действуют по-разному. Они заставляют уходить с рынка предельного поставщика или предельного покупателя. Сочетание налогообложения и государственных расходов (а они неразрывно связаны друг с другом) может иметь только один эффект – отвлечение ресурсов оттуда, где их хотели бы использовать потребители, туда, где их желают использовать политики.
Сокращая прибыль, которую предприниматель мог бы получить от того, что заметит и исправит нерациональное использование ресурсов, налоги подавляют жизненно важную для экономики функцию предпринимательства. Обложение налогом уменьшает рыночное предложение объекта обложения; если вы облагаете налогами доходы предпринимателей, будьте готовы к тому, что предпринимателей станет меньше и меньше внимания будет направлено на поиск наилучших способов удовлетворения нужд потребителей.
Налоги мешают эффективному обмену, вбивая клин между покупателями и продавцами, в том числе между работодателями и работниками. Если я готов заплатить за костюм не более 200 долл., а вы готовы продать его по любой цене выше 190 долл., мы можем совершить обмен, который будет выгоден нам обоим. Однако добавьте 10 % налога с продаж, и мы не сможем найти цену, устраивающую обе стороны. Если я готов работать всего за 30 000 долл., а вы оцениваете мои услуги на уровне 35 000 долл., мы придем к соглашению где-то посредине между этими цифрами. Однако добавьте налог на социальное страхование в размере 15,3 % и 28 %-ный федеральный подоходный налог, а также подоходный налог штата и еще, возможно, городской подоходный налог, и мы не договоримся о цене. Если бы налоги были ниже, в частном секторе больше денег направлялось бы на удовлетворение спроса потребителей, выше был бы спрос на работников и соответственно безработица была бы меньше.
Высокие ставки налогов снижают стимул работать. Зачем работать сверхурочно, если государство заберет половину того, что вы заработаете? Зачем инвестировать в рискованный проект, если государство заберет половину любой прибыли, а возможные убытки будете нести исключительно вы? Налоги снижают объем производительного труда, направляемого на удовлетворение потребностей людей.
Высокие налоги заставляют инвесторов вкладывать деньги в проекты, защищенные от налогов, а не в проекты, реальная прибыль с которых была бы выше, если б не налоговые изъятия. Налоги побуждают людей тратить деньги на излишне дорогие, но исключаемые из налогооблагаемой базы покупки: более роскошные офисы, чем действительно требуется для дела, путешествия, замаскированные под командировки, служебный автотранспорт и т. д. Для некоторых такие расходы оправданы; мы можем судить об этом, когда они тратят собственные деньги. Однако налоговое законодательство способно стимулировать избыточное инвестирование в то, на что люди не стали бы тратиться. В конечном итоге выполнение требований налогового законодательства отвлекает ресурсы от производства других товаров. Предприятия и граждане ежегодно тратят 5,5 млрд человеко-часов на бумажную работу, связанную с налогами, что эквивалентно фонду рабочего времени 2 750 000 рабочих, которые могли бы производить товары и услуги, нужные покупателям.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?