Текст книги "Властелин Огненных Земель"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vlastelin-ognennyh-zemel-34569.jpg)
Автор книги: Дэйв Дункан
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
4
Согласно традиции – а традиция становилась в Айронхолле законом, – король входил с королевского подъезда и поднимался прямо в кабинет Великого Магистра. Там Великий Магистр и ожидал его, расхаживая по кабинету из угла в угол, тщетно пытаясь смахнуть пыль бумажным свитком и в тысячный раз перебирая в уме свои записи. Это был худощавый человек с постоянно озабоченным лицом, облачко белых волос придавало ему поразительное сходство с одуванчиком. Как бы глупо это ни было, он нервничал ничуть не меньше, чем все остальные в школе. В первый раз честь принимать короля выпала ему. Обыкновенно неизбежные среди Клинков слухи предупреждали о королевских визитах заранее, но не в этот раз.
Предыдущий Великий Магистр, сэр Сильвер, управлял Орденом треть столетия, однако полгода назад духи времени и смерти наконец одолели его. Память о нем продолжала жить в этой комнате: его древняя мебель, выбранные им гравюры на стенах, даже некоторые из его любимых сувениров на полке над камином. Его преемник добавил только высокий шкаф с собственными книгами и большое кожаное кресло, которое изготовили по его специальному заказу в Блэкуотере в ознаменование нового назначения. Ничего больше.
Давным-давно он звался Тэбом Гринфилдом, непослушным младшим сыном в небогатой дворянской семье, которая отделалась от него, сдав в Айронхолл – лучшее, что случилось с ним за всю его жизнь. Пять лет спустя он был связан Узами с Тайссоном II – первыми Узами за годы его правления. Он стал сэром Вишесом, пережил восемь лет рутинной службы в Гвардии, после чего был произведен в рыцари Ордена, получив тем самым свободу. Он давно уже интересовался наукой заклинаний, поэтому поступил в Королевскую Коллегию Заклинателей и проделал там ряд любопытных изысканий, привлекая духов земли и времени для повышения устойчивости зданий. Он даже тешил себя размышлениями, не заделаться ли ему великим чародеем, но в конце концов возможность объединить две профессии привела его обратно в Айронхолл на должность Магистра Ритуалов. В Девятом месяце нынешнего года он был изрядно поражен, когда Орден избрал его Великим Магистром, и поражен еще больше, когда король одобрил этот выбор. В общем, его ожидало первое испытание в новой должности.
У него имелась также проблема: кандидат, не укладывавшийся в обычные рамки.
Тем временем король, похоже, не спешил! Возможно, он поехал сначала к Восточному Дому посмотреть на последствия пожара. Стук плотничьих молотков можно было расслышать даже отсюда, хотя Великий Магистр так свыкся с ним, что почти не замечал его. Он еще раз огляделся по сторонам. Что мог забыть новый Великий Магистр?
Пламень, меч! Только Клинок, связанный с королем Узами, мог находиться в его присутствии вооруженным, и уж кому-кому, а Великому Магистру полагалось помнить это лучше других. Злясь на себя за столь непростительный промах, он достал Злюку из ножен и положил его на книжный шкаф, а пояс с пустыми ножнами убрал внутрь шкафа.
Он как раз закрывал дверцы, когда, лязгнув щеколдой угловой двери, в кабинет вошел Хоэр. Типичный Клинок, стройный, пружинистый. До сих пор наиболее заметными его чертами оставались гротескный, соломенно-желтый пушок на месте бороды и шуточки, подобающие скорее подростку переходного возраста. Впрочем, теперь он щеголял кушаком заместителя командира, повязанным поверх синего с серебром мундира Королевской Гвардии. Улыбаясь, он с протянутой рукой подошел к Магистру.
– Великий Магистр! Поздравляю!
– Заместитель! Вас тоже можно поздравить!
Хоэр стиснул его руку стальным пожатием.
– Что ж, можно сказать, мы выходим в свет? – Взгляд его скользнул по комнате. – И каково это – быть главным смотрителем этого зоопарка?
– Довольно хлопотно. А каково ощущать себя в амплуа Дюрандаля?
Хоэр театрально пожал плечами.
– Подозреваю, это заставит чувствовать себя еще ничтожнее. – Он бросил на своего старшего собеседника вопросительный взгляд. – Странная, кстати, история! Он, часом, не обронил намека, пока был здесь? Куда он собрался? И зачем это лучшему мечнику мира вдруг понадобился Клинок-телохранитель?
– Не имею ни малейшего представления. Честно говоря, я надеялся, что вы меня просветите на этот счет.
Оба обменялись огорченно-хмурыми взглядами. Хоэр вздохнул:
– Никто ничего не говорит. Великий Инквизитор, возможно, знает, но кто осмелится спросить? Толстяк молчит. Не забывайте, Великий Магистр, у королей секретов больше, чем блох у дохлого коня, и зуда от них по большей части больше. Даже Вожак клянется и божится, что ничего не знает.
Ну, в это Великий Магистр поверит, только если так скажет ему сам Монпурс – у них с коммандером установились хорошие отношения.
– А что, Вожака с вами нет?
– Почему нет? Он сейчас подойдет. Жанвир? Что-то не так?
В дверях стоял другой Клинок, моложе – Жанвир, отменный рапирист, он был Первым совсем недолго и прошел Узы вместе с Аркеллом и Змеем. Он отличался тихим характером, проницательностью и задумчивостью. Но почему он стоит вот так, склонив голову набок, словно прислушивается к чему-то?
Великий Магистр открыл было рот, но Хоэр предостерегающе поднял руку. Вид у Хоэра был такой, словно он забавляется; впрочем, у него всегда был такой вид.
Сэр Жанвир уверенно пересек комнату, подвинул табуретку и заглянул на шкаф.
– Тут лежит меч. – В голосе его не прозвучало ни нотки удивления, всего лишь огорчение.
Хоэр расплылся в щучьей ухмылке и шутя погрозил Великому Магистру пальцем.
– Нехорошо! С ума сойти!
– Как это у него выходит? – У многих Клинков неплохое чутье на опасность, угрожающую их подопечному, но Великому Магистру никогда еще не доводилось видеть такого потрясающего примера.
– Это что! Вы еще не слышали про щепку у короля под седлом! Расскажи Великому Магистру, как ты делаешь это, брат.
Молодой Жанвир спрыгнул на пол со Злюкой в руках и теперь стоял, любуясь игрой света в кошачьем глазе на его рукояти. Потом поднял невозмутимый взгляд.
– Не знаю, Великий Магистр. Я словно слышу жужжание. Скорее это вы могли бы мне объяснить, как это происходит.
Жужжание?
– Были на этот счет какие-то записи в архивах… Но я отвергаю любые намеки на то, что этот меч мог каким-либо образом угрожать его…
– Любой меч может угрожать ему, попади он не в те руки, – заметил Хоэр. – Вам положено подавать нам, малолеткам, хороший пример. Положи этот колун куда-нибудь в безопасное место.
Жанвир направился к двери, на ходу разглядывая надпись на клинке.
– Почему «Злюка»?
– Почему бы и нет? – буркнул Великий Магистр. Видеть свой меч в руках другого человека оказалось непривычным и на редкость неприятным ощущением. Злюка принадлежал ему, и он не расставался с мечом вот уже почти тридцать лет.
Хлопнула дверь внизу лестницы. Хоэр бросился к Жанвиру и вытолкал его из комнаты вместе со Злюкой и всем прочим. Потом закрыл дверь в коридор и прислонился к ней спиной – лицо его вдруг утратило всякое выражение. Ступени скрипели под тяжестью шагов..
5
Король поднырнул под дверную притолоку, едва не зацепив за нее широкополой шляпой с пером, и остановился. Ростом он превосходил всех до единого Клинков и со времени своего последнего приезда сделался еще крупнее. Нынешняя мода вообще превращала его в великана: пухлые рукава с разрезами, красно-зеленая стеганая куртка нараспашку – чтобы выставить напоказ синий шелковый жилет, ноги в зеленых с золотом чулках и зеленые башмаки. В пышной каштановой бороде мелькали кое-где серебряные искры, однако хватка, с которой Амброз IV из династии Ранульфов держал Шивиаль, за восемь лет его правления не ослабела ни на каплю. Янтарные глаза подозрительно поблескивали из-под складок жира.
Он ответил на поклон Великого Магистра легким кивком и невнятно буркнул что-то. Стоило ему расстегнуть свой забрызганный дорожной грязью плащ, как за спиной его неслышно материализовался Монпурс и снял плащ с августейших плеч. Сделав это, коммандер повернулся было, чтобы повесить его на вешалку, однако, въезжая в этот кабинет, Великий Магистр как-то не смог взять в толк, зачем здесь вешалка, и повесил на ее место свою любимую акварель. Монпурс недоуменно улыбнулся и повесил плащ на спинку кресла. Светловолосый, с гладкой, как у ребенка, кожей, он, казалось, не постарел ни на день с той ночи, когда прошел Узы. Духи! Это ведь было вскоре после того, как Великий Магистр вернулся в Айронхолл… Неужели почти пятнадцать лет назад?
Коммандер закрыл за собой дверь и занял позицию перед ней. Не снимая шляпы, король подошел к новому кожаному креслу и опустился в него, словно галеон, тонущий со всей командой. Он до сих пор не отдышался окончательно.
– Рад встрече, Великий Магистр.
– Спасибо, сир, и добро пожаловать в Айронхолл. – Вишес потянулся к графину. – Могу я предложить чего-нибудь прохладительного?
– Пива, – бросил король.
Великий Магистр подошел к двери в коридор и выглянул. Уоллоп и Щенок, как он и приказал, ждали за ней – Щенок, похоже, перепуганный до смерти. Впрочем, рядом стояли еще Жанвир и Скримпнел – оба с невозмутимостью горных вершин. Уоллоп держал в руках поднос с большим кувшином, рогом, парой пирогов, несколькими ломтями сыра и прочими закусками. Уоллоп служил в Айронхолле, похоже, со дня его основания (лет двести или триста тому назад), и уж он-то наверняка хорошо знал пристрастия нынешнего короля. Благодарно улыбнувшись ему, Великий Магистр взял поднос и отнес его монарху. Хоэр убрал со стола вино, освобождая место, и он поставил поднос на стол.
Король потянулся пухлой рукой к кувшину.
– Ну как, освоился, Великий Магистр?
– С радостью, сир. Я хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы лично поблагодарить вас за огромную честь, которую…
– Ладно. Когда завершится ремонт? – Амброз поднес кувшин ко рту и отхлебнул, не сводя взгляда своих свиных глазок с Великого Магистра.
– К середине Пятого месяца, сир – так, во всяком случае, меня уверяют. Мы тогда… Мы с нетерпением ждем этого. – В настоящий момент школа была набита под завязку, хотя с дюжину пожилых рыцарей временно расселили по соседним деревням. Докладывать это чувствительному монарху было, пожалуй, рискованно, хотя перенаселенность отчасти являлась следствием того, что он не спешил собирать урожай подготовленных Старших.
– Гроза в разгар зимы? – Король вытер бороду рукавом и подозрительно нахмурился. – Ты совершенно убежден в том, что тут обошлось без вмешательства магии? Не ваши ли это старички-пенсионеры баловались с заклинаниями? Или детки устраивали ночные посиделки и не так расставили свечи? – Его отец вечно видел заговоры там, где я остальные не замечали ничего. Возможно, все короли страдают этим. Но Клинки-то тут при чем?
– Гроза может разразиться в Старкмуре в любое время года, сир. Некоторые суеверные люди уже пытались связать этот несчастный случай со смертью моего предшественника незадолго до этого. – Означал ли хмурый взгляд короля, что он один из них? – Я не верю в привидения и уж, во всяком случае, ни за что не поверю, чтобы сэр Сильвер восстал из мертвых, чтобы напасть на Орден, которому верой и правдой служил много лет. Кстати, гроза задела и Торуэлл. Она бушевала здесь добрых полночи. У нас тут живет несколько глухих как пробка старых рыцарей, но я сомневаюсь, чтобы хоть кто-нибудь из них спал, когда в нас угодила молния.
Король хмыкнул и потянулся за рогом.
– И чем ты богат на этот раз? Сколько готовых к службе молодых мечников, а?
– Более чем достаточно, ваше величество. В том числе пара выдающихся. Надеюсь, Королевский Кубок на много лет надежно защищен от посторонних посягательств.
– Я бы четвертовал тебя, будь это иначе! – Он рассмеялся, и его знаменитое обаяние как-то свело на нет вложенную в эти слова угрозу. – Тем более мы не можем полагаться в этом на сэра Дюрандаля.
Ага!
– Не можем?
– Нет, не можем. – Король решительно сменил тему разговора. – Начни с Первого.
Обратив внимание на то, что сесть ему не предлагали, Великий Магистр отошел от камина на случай, если вдруг забудется и облокотится на него. Он убрал руки за спину и приготовился докладывать, словно отвечающий урок Сопрано.
– Первого зовут Бычехлыст, сир. Превосходный…
– Бычий потрох! – Король оторвал свирепый взгляд от рога в который как раз наливал пиво. Пена лилась ему на рукав но он не обращал на это внимания.
– Сир?
– Бычьи яйца! Как, скажи на милость, должен я себя чувствовать, обращаясь при дворе к своему гвардейцу с именем вроде этого? В присутствии, например, исилондского посла? Я знаю, что ты сказал Бычехлыст, Великий Магистр! Я не раз и не два предупреждал твоего предшественника насчет некоторых вздорных имен, которые он позволял выбирать, и это – наглядный тому пример! Надеюсь, ты сможешь судить строже.
Хоэр, стоявший так, что король никак не мог его видеть, чуть заметно показал язык.
Великий Магистр поклонился, вспомнив при этом, что всего два дня назад одобрил выбор имени кандидата Кровокогтя, в котором было меньше пяти футов росту, зато в изобилии веснушек.
– Я непременно передам инструкции вашего величества Магистру Архивов… – Что бы там ни говорил король, он не собирался менять традиции. Право самому выбрать себе имя значило для рекрута очень, очень много. Это был ритуал перехода в новое состояние, знак того, что старый человек забыт, и отныне он тот, кем себя называет для того, чтобы стать тем, кем сможет стать. Похоже, аудиенция обещала выдаться бурной, если короля раздражает даже такое невинное имя, как Бычехлыст.
– Ладно, валяй дальше!
– Слушаюсь, сир. Бычехлыст – превосходный саблист.
Молчание. Король хотел знать больше. Он всегда живо интересовался, своими Клинками, как коннозаводчик – своими конюшнями.
– В том, что касается шпаги, – не выдающийся, но и это говоря относительно. По любым меркам, если не считать Клинков, он превосходен.
Рог застыл на полпути к августейшему рту.
– А сам парень? Если мне придется терпеть его у себя под ногами на протяжении следующих десяти лет, я хочу знать, чего мне ожидать.
– Да, разумеется…
– Ты ведь знаешь, ничто пока не мешает мне назначить его министру рыболовства!
– Э… конечно, сир. Бычехлыст… скажем так, надежен. Его любят. Не слишком башковит, но очень, гм… надежен.
Хоэр закатил глаза. Великий Магистр поборол искушение швырнуть в него чем-нибудь, желательно острым ножом. Поскольку король промолчал, ему пришлось продолжать:
– Второй – кандидат Меллори, сир. – По крайней мере на это имя Амброзу не нашлось что возразить. – Рапирист, очень сильный рапирист. Что до личности… легкое сердце, жизнерадостность, всеобщее расположение. Но не легкомысленный, ни капельки, сир! Силен во всех дисциплинах, можно сказать. С ним никаких проблем. – Выходило пока не важно. Через год-другой, когда он поднаберется опыта и будет знать, чего ожидать… Он чувствовал, как вспотели у него виски, и король, возможно, тоже видел это. Проблема в том, что все кандидаты хороши. Все слабые давно уже отсеялись. От него ждут, чтобы он нашел изъян там, где его нет.
– Умф-ф! А третий? Ну погоди…
– Кандидат Рейдер.
Казалось, вся комната осветилась яростным августейшим взглядом.
– Вот тебе и пример!
Пять ночей назад, в этой самой комнате, Великий Магистр спрашивал совета у знаменитого сэра Дюрандаля, одного из королевских любимцев, славившегося тем, что умел справляться со своим господином лучше кого бы то ни было за исключением, возможно, Монпурса.
– Не давайте ему задавить себя, – ответил тогда Дюрандаль. – Если не знаете, так и скажите. Если знаете, стойте не своем. Это он уважает. Отступите на дюйм – и он втопчет вас в грязь.
– Позвольте почтительно заметить, – возразил Великий Магистр, – что это, возможно, не так. Я хотел сказать, – поспешно добавил он, предупреждая вспышку августейшего гнева, – что само имя «Рейдер», конечно, дурацкое, но я не помню, чтобы его вообще утверждали официально. Я, например, никогда не выбирал себе имени «Вишес».
– Правда? – Король не любил, чтобы ему возражали. Вполне возможно, он приберегал кое-какие соображения и насчет «сэра Вишеса».
– Нет, сир. Я хотел зваться Львом. Меня занесли в списки как Льва, но Сопрано уже прозвали меня Вишесом-Буйным, и эта кличка прилипла. Ко времени Уз я уже сросся с ней. Кандидат Рейдер необычно высок. Даже Щенком он уже был переростком, и волосы у него были… гм… ярко-рыжими. – Почва тут была особенно зыбкой, ибо борода и шевелюра Амброза имели бронзово-медную окраску.
– Ах тот! – кивнул Амброз, и на лице его проявилась тень долгожданной улыбки. – Из года в год, в каждый свой приезд сюда, я видел, как та огненная голова перемещается с одного стола за другой. Было бы интересно наконец познакомиться с ее обладателем.
– Гм… да, сир. При первом знакомстве его обозвали бельцем – из-за волос, разумеется. Это было как раз в разгар Бельской войны, когда что ни неделя приходили все новые известия о зверствах: пиратских рейдах, грабежах, угоне в рабство. Когда он появился здесь, носил волосы длинными, так что в первую же ночь Сопрано обкорнали его. В буквальном смысле этого слова. И как они могли бы устоять против такого соблазна? Но им пришлось удерживать его вшестером, и когда они решили было, что потасовке конец, он имел на этот счет собственное мнение. Как говорится, затеять драку можно и в одиночку, а вот прекратить можно только вдвоем. Так вот, Рейлер не прекратил. Он сломал одному челюсть и выбил зубы еще нескольким.
– Сломал челюсть? – Брови короля удивленно поползли вверх. Такие истории всегда производили на него впечатление. – Сколько ему было тогда?
– Тринадцать, сир.
– Сломать челюсть в тринадцать лет? – Амброз усмехнулся; хорошее расположение духа явно возвращалось к нему. – Да это явно не молокосос.
– Далеко не молокосос, сир. Впрочем, это было только начало. Ко времени окончания его щенячества он запугал всех Сопрано и половину Стручков, а я не помню, чтобы это удавалось кому-либо еще. Он рвал им одежду, подкладывал в постель конский навоз. Он будил их ночью… Конечно, они могли одолеть его всем скопом, что они и делали, но не могли же они держаться вместе все время! Стоило Рейдеру застать кого-нибудь из них в одиночку, как он набрасывался на него и вымещал на нем все. Один на один он мог взгреть любого из них. Никогда еще не видел такого обилия подбитых глаз и расквашенных губ. Это был воистину режим террора. Они боялись его, тогда как должно было быть наоборот. Они прозвали его Рейдером, сир!
Амброз разразился громоподобным хохотом, от которого здание, казалось, сотряслось до основания.
– Что ж, ты ведь неспроста рассказал мне все это, так ведь? Ладно, так уж и быть, издадим августейшее позволение кандидату Рейдеру оставаться кандидатом Рейдером. Что-что, а имя такое он заслужил. Вот только стоит ему показаться на побережье с такой шевелюрой, как его линчуют. У тамошних жителей долгая память. Как думаешь, может, его мать изнасиловал какой-нибудь бельский пират-рейдер? Расскажи еще про этого демона. – Он потянулся за пирогом.
Великий Магистр сотворил про себя благодарственную молитву отсутствующему Дюрандалю.
– Но все дело в том, что он вовсе не демон, сир! Он обаятелен, благороден, общителен. Вдумчив, склонен к медитации. Пользуется любовью и уважением. У нас такое часто случается. Каким бы ни было их происхождение, как только с ними перестают обращаться как со щенками и начинают уважать как людей, они и вести себя начинают по-человечески… – Он вспомнил еще одно наставление Дюрандаля: «Не читайте ему лекций». – Так… о чем это бишь я… Да, Рейдер – будущий командир вашей Гвардии, сир. Готов держать пари.
От подобного неуважения к королевским прерогативам свиные глазки утонули еще глубже.
– Правда готов? Что ж, это я припомню, Великий Магистр. Клянусь стихиями! Не помню, чтобы твой предшественник бросался такими пророчествами. – Он допил рог и откусил большой кусок пирога.
Хоэр ухмылялся – он явно угадал, что за этим последует.
– Это принадлежит ему, сир. Он повторял это несколько раз. Он умел давать оценку людям. И ведь он ушел от нас до того ночного пожара. Именно Рейдер вбежал в горящий дом и спас людей. Двое рыцарей и один кандидат живы только благодаря ему.
Король не мог не знать этого. Все доклады Великого Магистра о классе Старших официально направлялись коммандеру Монпурсу, но тот явно передавал их выше. При желании Амброз, возможно, мог бы цитировать их слово в слово.
– Значит, он везуч и безрассуден. Как он управляется с мечом?
– Нормально.
В комнате снова потемнело от королевского хмурого взгляда.
– И это лучшее, что ты можешь сказать про этого образчика? Нормально?
– Я уверен, что эти его навыки не потребуются. – Истина заключалась в том, что учителя фехтования отказывались давать Рейдеру оценку. Для большинства юнцов фехтование было любимым предметом, но не для него. Он относился к нему с прохладцей, даже равнодушием, упражняясь не больше, чем от него требовали, и не мешая своим соперникам набирать очки – он сам признавался в этом, хотя умышленно поддаваться считалось серьезным нарушением правил. Для них выигрыш важнее, говорил он. Его успехи характеризовались, мягко говоря, как «разочаровывающие». Но как-то раз – всего лишь однажды – он оскорбился на какие-то слова или поступок Волкоклыка, и тогда вся школа смотрела, как его выпады заставляют лучшего фехтовальщика класса отступать, кружа по двору. Разговоры об этом зрелище не стихали несколько недель. Впрочем, повторить подобное ему не удалось больше ни разу, и никто не знал, способен ли он так же драться в настоящем бою.
Уклончивость ответа не ускользнула от короля, но он не стал заострять внимание на этом.
– Что ж, не всем же быть героями. Бычехлыст, Мелори, Рейдер… Кто четвертый? – Он взял второй пирог, в бороде его застряли крошки.
– Овод, рапирист. Хорош с мечом. Его любят. Отменная реакция… – Великий Магистр поколебался мгновение и решился: – Сир, на его счет у меня пожелания.
– Какие еще пожелания?
– Он совсем еще мальчик.
– Бреется? – спросил король с набитым ртом.
– Возможно, еще нет. Овод еще не готов, но за ним ждет своей очереди дюжина первоклассных мечников. Было бы слишком несправедливо заставлять их ждать из-за него.
Таково было правило: кандидаты должны выходить из школы в том же порядке, в котором приходили в нее. Каким бы неудобным ни казался часто этот закон, он поощрял у воспитанников взаимовыручку. Те, кто схватывал учебу легче, изо всех сил помогали тем, кому она давалась труднее. Любой другой порядок заставил бы их соперничать друг с другом, это привело бы к нездоровому духу и вражде внутри братства. Поэтому все было именно так и должно было остаться так же и дальше.
Король снова хмурился. Монархам нравится считать себя занятыми людьми, и Амброзу уже жаль было времени, потраченного на визит в Айронхолл. Эту обязанность он не мог перепоручить никому, ибо Клинок может быть повязан лишь рукой своего подопечного.
– Он пристойно фехтует?
– Ему немного недостает силы для тяжелого оружия, но со шпагой он просто великолепен. Он будет еще лучше, когда перестанет расти так быстро – это нарушает координацию. – На деле проблема заключалась в его выдержке. Он был просто слишком юн для того, чтобы справляться с теми смертоносными способностями, которыми одарил его Айронхолл. Компания пьяных аристократов, потешающихся над слишком юным Клинком, может спровоцировать катастрофу. – Я совершенно убежден в том, что с ним все в порядке, сир. Просто он еще не созрел – переживает острый приступ взросления. Он уже не плавает, как головастик, но еще не может прыгать, как лягушка. Только что он вознамерился покорить мир, а через минуту уверен в том, что цена ему грош и что вся его жизнь – ошибка. Или что друзья обошли его во всем – вот ведь какая несправедливость! Что-то в этом роде. Все мы проходим через это – просто у него тяжелый случай. То, что он пережил при пожаре, отбросило его назад. А ведь он – мечник из Айронхолла!
Хоэр снова скорчил гримасу.
Амброз принялся за сыр.
– Сколько ему? – буркнул он.
– Он утверждает, что восемнадцать, но он мог и солгать, явившись сюда. Так поступают многие, и меня это редко тревожит. Он осиротел во время одного из бельских рейдов – возможно, последнего в войне. Пришел к нашим дверям один. Обыкновенно мы не принимаем мальчиков, если с ними нет кого-либо из родителей или провожатого. Овод утверждал, что проделал пешком весь путь от Норкастера. Он был ужасно слаб – близок к полному истощению, ноги сбиты в кровь, воспаление легких…
– Уж не обвиняешь ли ты своего предшественника в том, что им двигала жалость, Великий Магистр?
Снова гамбит Дюрандаля.
– Я уверен в том, что двигала, сир, и не раз. Но он почти никогда не ошибался. – Молчание короля можно было расценить как поощрение продолжать. – Ну и в этом случае он, возможно, торопился найти Щенка на замену Рейдеру, пока тот не изничтожил весь класс Сопрано!
С минуту Амброз жевал молча, потом сделал большой глоток пива.
– Как с ним вела себя крысиная стая? – Вопрос застал Великого Магистра врасплох, напомнив ему о том, что король, выглядящий как маслобойка, вовсе не утратил остроты ума.
– Они его почти не трогали. Отчасти, полагаю, оттого, что они его жалели. Многие из них оказались здесь потому, что сами превратили окружавший их мир в пекло, но Овод не из таких. Что еще важнее, Рейдер возражал против насмешек над ним. Собственно, он взял его под свое покровительство. С тех пор эти двое – неразлучные друзья. – Великий Магистр видел, что Хоэр понял намек, поэтому можно было надеяться на то, что Амброз тоже заинтересовался этой историей и не отстанет от него. – Не разлей вода.
– Не так ли? – Всем было хорошо известно, что этого его величество не одобряет.
– Нет, не так, сир, – твердо завил Великий Магистр. – Если бы то было так, пошли бы слухи, шутки, но ничего такого не было. Таких секретов в Айронхолле не сохранишь – во всяком случае, это трудно. Я уверен в том, что эти двое – именно то, что я сказал: верные друзья. Это тоже частое явление в Ордене. Мальчики попадают сюда, осиротев или когда их отвергли. Тяжелый урок – неудивительно, что они ищут дружбы.
Король скептически хмыкнул. Хоэр закатил глаза.
– Оводу не повезло с тем, – сказал Великий Магистр, – что он пришел сюда слишком юным, да и рос не слишком быстро.
А теперь это разочаровывало его августейшего повелителя, который выказывал неудовольствие.
– Разве у тебя нет заклятий, чтобы подгонять их?
– Они не без изъяна, сир. Даже ритуал, останавливающий рост выше установленных для Клинка пределов, не сработал в случае с Рейдером, хотя мы пользуемся им довольно часто. Имеется один ритуал, содействующий возмужанию, который мы могли бы опробовать на Оводе, но я никогда не рисковал использовать его, будучи Магистром Ритуалов, и не позволю этого теперь. Опасность заключается в том, что в него вовлечены только духи Времени, а подобная однобокость может подавить противоположную составляющую – в данном случае Случайность, – а это угрожает непредсказуемыми последствиями. В Коллегии имеются записи о детях, умерших от преждевременной старости, когда… – Он осекся, увидев угрожающее выражение лица Амброза.
– Ты меня учишь!
– Прошу прощения, сир! – Великий Магистр поколебался, но все же решил, что в интересах мальчика стоит поведать все до конца. – Это еще не все, сир. Поймите, вся семья его погибла при пожаре. Когда в прошлый Восьмой месяц пожар вспыхнул здесь, он оказался отрезанным от других. Мне кажется… Да нет, это несомненно. Он ударился в панику. В то время как все остальные спустились по лестнице, он, должно быть, бросился в другую сторону или спрятался где-то… Мы пересчитали спасшихся и обнаружили, что его не хватает – это уже после того, как Рейдер помог выйти двум рыцарям. Мы пытались остановить его, но он вернулся в горящий дом в третий раз искать Овода и вынес его за несколько секунд до того, как обрушилась крыша. Нет никакого сомнения в том, что он спас парню жизнь. Мальчик еще не до конца оправился от этого потрясения. Ему нужно еще время…
– Очень трогательно! – буркнул король. – Но мы не можем позволять, чтобы проблемы какого-то одного мальчишки ослабляли нашу Королевскую Гвардию. Мне не нужны душещипательные истории, Великий Магистр, мне нужны твои советы. Это сложная ситуация, из тех, с какими твой предшественник сталкивался не раз. Я жду твоего суждения.
Великий Магистр вздохнул.
– Да, ваша честь. Это зависит исключительно от того, насколько срочно вам необходимо пополнение. Если коммандеру Монпурсу нужно пятнадцать новых Клинков, Айронхолл даст их вам и четырнадцать будут абсолютно тем, что требуется. Возможно, и пятнадцатый будет соответствовать требованиям, а я просто перестраховываюсь как квохчущая наседка. С другой стороны, если на пару месяцев коммандер удовлетворится тремя, я рекомендовал бы вашему величеству принять именно такое решение.
– Два месяца! – фыркнул король. – Насколько я понял, мальчишке нужно два года.
– Позвольте заметить, сир, он станет Первым. Это серьезное испытание для любого кандидата, а для безусого – особенно. – Он оглянулся, и гладколицый Монпурс с улыбкой кивнул в знак согласия. – Овод не сможет больше полагаться на своего героя. Стоящие в очереди за ним кандидаты решат, что он сдерживает их, а Старшие могут при желании превратить жизнь Первого в сущую пытку. Да и Великий Магистр, если уж на то пошло, тоже. Я обещаю, сир, что через два месяца кандидат Овод либо сломается, как дешевый меч, и с плачем сбежит отсюда, либо на подбородке его вырастет щетина. Может, она будет заметна не каждому, но она там будет. И в таком случае и ваше величество, и Орден обретут первоклассного Клинка.
Долгую, неуютную минуту свиные глазки смотрели на Великого Магистра как на спелый вкусный желудь.
– А если ты ошибаешься?
– Министр рыболовства, сир.
Король откинулся на спинку кресла, пару раз фыркнул, а потом довольно захрюкал так, что тело его затряслось как огромный кусок студня.
– Значит, ты можешь быть и бессовестным? Признаюсь, были у меня сомнения в том, что ты годишься для этой работы, Великий Магистр. Я рад, что мои сомнения не подтвердились. Мне нужен человек, который понимает, что сочувствие не обязательно означает мягкотелость. Коммандер, переживешь пока трех новобранцев?
– Два месяца переживу, сир. – Монпурса явно забавлял этот торг. Должно быть, он повидал не один подобный разговор. – Если дольше, могут возникнуть проблемы.
– Значит, у тебя два месяца, Великий Магистр. Веди сюда своих мечников. А Овода оставим пока посидеть в гнезде.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?