Читать книгу "Peligroso"

Глава 7.

13 мая 2018

Гуанахуато

Агилар

Прошу хлопотливую Мартину накрыть завтрак на веранде. Сегодня удивительно прохладное утро, правда, это обманчиво и ненадолго: в Гуанахуато всегда пекло, как в аду.

Расхаживаю из стороны в сторону, перекручивая меж пальцев смартфон, и еле сдерживаюсь, чтобы не написать Ариэле с самого утра. Вчера поздно вечером Амадо ограничился коротким: «приеду утром», и теперь я похож на пробудившийся вулкан, готовый извергнуть лаву, как только увижу засранца.

Беру себя в руки и сажусь в плетеное кресло. На столе рядом с тарелками, наполненными вкусностями от Мартины, лежат дневники. Закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться и хоть немного насладиться спокойствием утра. Которое, по ощущениям уже через минут десять, нарушается энергичными возгласами Амадо, идущего через весь дом ко мне, на просторный задний двор.

Приоткрываю одно веко. Брат материализуется передо мной с довольной ухмылкой, уперев руки в бока. Опять разодет, как модель с показа. Наверное, когда-нибудь я привыкну к его эксцентричным вкусам.

Специально молчит и лыбится во все тридцать два. Я же намеренно демонстрирую полное хладнокровие, хотя самого так и распирает от вопросов. Амадо окидывает оценивающим взглядом столик, задержавшись на дневниках. Его хитрые глаза сверкают, но потом он снова широко улыбается и глядит на меня, притопывая ногой. Открываю второе веко, чувствуя, что неведомая баталия закончится не в мою пользу.

Минута. Другая. Воистину – интригующий мучитель.

– Ты хоть… убедился в том, что она безопасно вернулась домой? – медленно растягивая слова, наконец, сдаюсь я и откидываюсь на спинку.

Амадо оживает: задрав нос и изображая победителя, плюхается в кресло и тянет руки к булочкам. Молниеносно хлопаю его по ладони:

– Я задал вопрос.

Брат фыркает и демонстративно потирает руку:

– Конечно, я держу планку Кальясо. Д-да, да, убедился, амиго, остынь.

Вижу, что он давится смешком. Даю ему все-таки возможность налить себе кофе и намазать масло на булочку – и все это время мелкий говнюк не говорит ни слова, убивая меня этим еще больше, – и когда он вновь тянет ладонь, но уже к дневникам, еще раз огреваю его хлестким шлепком.

– Ауч!

– Что такое? Хочешь посмотреть дневники? – расплываюсь в торжествующей дразнящей улыбке и затем ловко утаскиваю их, когда Амадо пытается забрать блокноты отца. – Тогда: не беси меня, амиго.

– Информация за информацию? – миролюбиво тянет брат мизинец, вновь пряча смешок, на что я снова шутливо отбиваю его палец.

– Информация за информацию, – пародирую его голос, намеренно меняя интонацию на более «сладкую»: знаю, что его это раздражает.

Теперь Амадо, надувшись, ерзает на кресле. Нашел с кем тягаться в таких битвах: с самого детства я оставлял его с носом.

– Ну и-и-и? – продолжаю дразнить брата, поднимая дневники, когда пауза затягивается.

Немного оттаяв, Амадо принимается лопать булку, чем вызывает во мне новый приступ раздражения.

– Уверен, ты ей приглянулся.

– Ради всего святого, Амадо, ты можешь не чавкать, а нормально все рассказать?

– Но я голоден, амиго!

Прикрываю ладонью глаза и упираюсь локтем в подлокотник. Безнадежный случай. Но наконец слышу сквозь звон тарелок и отхлебывание кофе более-менее адекватный рассказ:

– Мы действительно встретились случайно, и я пригласил Ариэлу посмотреть свой отель и пообедать. Ничего лишнего, все в рамках дружеского общения. Тебе не о чем переживать.

– Я в курсе, что не о чем, – нетерпеливо перебиваю я и тоже тянусь к кофе, оставив дневники поближе к себе, на что Амадо хмыкает и продолжает:

– Мы мило поболтали, и я не врал, когда говорил, что общались про театр, ее выступление и прочее. Узнал, что она водила гулять маму и что у нее есть брат. Тебя не обсуждали, не психуй. Но по ее реакции на звонок все стало понятно.

Так, интересно. У Ариэлы есть брат. Одно нас уже точно объединяет.

– И что тебе стало понятно, ловелас ты наш недоделанный? – криво усмехаюсь я, тоже подтянув поближе выпечку.

– Она тобой заинтересована, факт, – деловито отвечает Амадо, запихивая в себя тарталетку. – Не упусти ее, Агилар. Девчонка что надо, тебе подстать. Уравновесит твою дотошность и серьезность.

– Захлопнись, прошу, – с иронией говорю я, еле спрятав довольную улыбку, потому что каким бы раздолбаем ни казался брат, в людях он разбирается, и его мнению можно доверять. – Как будто ты не видишь, что я не собираюсь ее упускать.

Он игриво ведет бровями и сюсюкает:

– Наш Агиларчик влюбился? – затем меняет тон на нарочито-претенциозный: – Надеюсь, ты не настолько тормоз и уже пригласил ее куда-нибудь?

– Пригласил, но тебя это не касается. Еще парочка таких фраз, и организацией декора потенциально возможной свадьбы точно займешься не ты, а какой-нибудь максимально безвкусный человек, которого я специально найму для этого, подговорив Ариэлу.

Амадо тут же бледнеет и театрально хватается за сердце, отложив нож и вилку.

– Ты этого не сделаешь.

– Ты знаешь, что сделаю.

Несколько секунд смотрим друг на друга, и брат в сдающемся жесте поднимает руки.

– Да отсохнет мой язык, если я скажу еще хоть что-то про влюбленность Агиларчика.

Качаю головой и улыбаюсь, поймав короткий ответный хохот Амадо и передаю ему дневники с фразой:

– Не поверишь, где я их нашел…

***

Следующие полчаса-час не замечаю хода времени, проводим за первичным изучением дневников. Когда жара начинает заливать двор, перемещаемся в прохладу кабинета.