Текст книги "(Не) моя свадьба"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ne-moya-svadba-245683.jpg)
Автор книги: Диана Рымарь
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 13. Гениальное решение
Баграт стоял у квартиры Миланы, держал рыдающего ребенка и боролся с сильнейшим желанием постучать в дверь не кулаком, а головой.
Что угодно лучше, чем надрывный плач маленького человечка, родной крови.
Он понятия не имел, почему Пашка плачет, перепробовал все, но не помогло. Пытался его качать, кормить, гулять с ним, показывал игрушки, которые накупил для него, няня поменяла ему подгузник целых два раза. Толку ноль. Ребенок просто заходился криком.
Один бог знает, как Баграту было стыдно возвращаться с сыном к Милане всего через два с половиной часа после того, как он его забрал.
Он представлял, с какой издевательской ухмылкой она его встретит.
«Что, уже нанянчился? – наверняка съязвит. – Взрослый мужик, а не справился с малышом…»
Но он готов был выдержать от нее даже это.
Согласен стерпеть все, что угодно, лишь бы помогла. Лишь бы сын прекратил так истошно орать.
Милана открыла дверь не сразу. За Пашкиным ревом Баграт услышал, как в глубине квартиры что-то упало, раздался женский визг. Лишь после этого дверь наконец открылась.
Когда Милана показалась в дверном проеме, Баграт приготовился к порции яда из ее уст.
Однако именно Баграту она не сказала ни слова, смотрела только на сына.
– Пашенька, любимый… – простонала Милана.
Потянула к малышу руки.
Баграт отдал ребенка.
А дальше начала твориться какая-то магия.
Как только маленький крикун оказался на руках у матери, тут же замолчал. Больше того, позволил ей расцеловать ему щеки, хотя, когда Баграт пытался его поцеловать раньше, Пашка закатил истерику. Как так? Ей можно, а ему нельзя? Сын даже приобнял мать своими крохотными ручонками.
Впрочем, блаженная тишина длилась недолго.
Пашка чуть покряхтел, а потом снова открыл варежку и давай орать…
– Сделай что-нибудь! – прорычал Баграт.
Милана опалила его ненавидящим взглядом и скрылась с малышом в квартире. Убежала так быстро, что Баграт опешил. Еле успел придержать дверь, чтобы не захлопнула перед его носом.
Он поспешил за Миланой в гостиную.
– Уходи! – прошипела она, стараясь унять плачущего ребенка.
Баграт всем своим видом показал, что с места не сдвинется.
– Почему он так орет? – спросил он, кивнув на сына.
– Голодный!
С этими словами она собралась юркнуть в спальню.
Баграт не пустил.
– Куда? – спросил строго.
Милана опешила от того, что Баграт встал у нее на пути, чуть попятилась, уже с меньшим гонором сказала:
– Покормить хочу…
– Корми при мне, здесь, – строго сказал он и указал на диван.
По взгляду видел, Милана очень хотела послать его подальше. Но ребенок снова зашелся плачем, и она переключила внимание на него.
Баграт с большим интересом наблюдал, как Милана занялась сыном.
Ему было очень интересно посмотреть, как же она успокоит малыша. Не слишком верил, что у нее это получится.
Однако маленький бандит снова очень быстро замолчал на руках у матери.
Милана стащила с сына уличный комбинезон, устроилась на диване, расстегнула блузку и, неловко прикрывшись белой пеленкой, дала малышу грудь.
Наступила блаженная тишина, нарушаемая лишь громким причмокиванием.
Баграт ожидал, что сын вот-вот снова разразится громкими рыданиями, но нет. Он лишь увлеченно ел наверняка собой очень довольный.
Как так-то?
Баграт присел на кресло рядом с диваном, попытался объяснить Милане:
– Я купил три разные смеси по совету няни, хорошие, качественные. Ты не думай, я не собирался морить его голодом…
– Он же на грудном вскармливании, – закатила она глаза. – Естественно, ему не понравились смеси, он же их никогда не ел. Ты о чем думал, когда его забирал? Как ты собирался справиться с восьмимесячным ребенком, если совершенно ничего о нем не знаешь?
– Знал бы, потрудись ты нормально со мной поговорить…
– Так это я еще и виновата? – воскликнула Милана с обалдевшим видом.
– Естественно ты! – возмутился Баграт.
Он не справился с малышом – это факт. Облажался по полной программе. Но ведь в этом действительно виновата именно Милана.
Баграт предлагал все сделать по-человечески. Согласись она на его условия, вместо того чтобы послать на хрен, уж догадалась бы снабдить инструкциями. Тогда с парнем было бы легче сладить. Но она не пошла ему навстречу, уперлась рогом, вынудила Баграта действовать агрессивно. И вот что вышло.
– Ты… ты… – зашипела Милана, буравя его ненавидящим взглядом.
Баграт нахмурился, морально готовясь выслушать от нее новую порцию возмущений. Но в этот момент Пашка оторвался от груди матери и снова заверещал. Видно, ему не понравилось, что она посмела переключить внимание с него на кого-то другого, или просто не пришелся по вкусу ее тон.
Милана зло зыркнула на Баграта, но ругаться больше не стала. Должно быть, постеснялась сына. И правильно сделала, потому что нервов у Саркисяна на нее не осталось.
Вместо ругани гордячка принялась шептать на ушко сына нежности:
– Ты мой любимый, ты мой хороший… проголодался, да?
Пашка успокоился, продолжил есть. При этом положил руку матери на грудь, Баграт заметил, как его маленький кулачок немного выглянул из-под пеленки. Малыш как бы пытался обнять Милану или плотнее прижаться. Она тоже нежно его обнимала, продолжала ворковать с сыном. Эти двое были настолько друг другом увлечены, словно остального мира для них не существовало вовсе.
Картина матери и ребенка в буквальном смысле заворожила Баграта. Дело было не в красоте Миланы, совсем нет, хотя в этот момент она показалась ему особенно привлекательной. Просто эти двое очень гармонично смотрелись вместе, как-то правильно.
«Они неразделимы…» – понял Баграт с запозданием.
В этот самый момент он почувствовал себя жуткой свиньей.
Ребенок хотел маму, ее грудь, привык, что Милана всегда рядом. А Баграт увез его, потом бутылочку в рот совал и пытался оставить с незнакомой женщиной. Вот и случилась у парня истерика.
А как хорошо все начиналось!
Баграт забрал своего ангелочка-сына, покатал на машине, привез в свою новую квартиру, занес в детскую.
Но потом что-то определенно пошло не так…
Пашка расплакался, когда Баграт попытался поцеловать его в щеку, да так сильно, что горе-папаша в прямом смысле обалдел. Он потребовал, чтобы няня немедленно успокоила ребенка, а та, вместо того чтобы тут же приступить к делу, стала расспрашивать новоиспеченного отца:
– Что малыш любит есть? Какой у него режим? Любимая соска имеется?
Однако у Баграта, понятное дело, не было ответов на эти вопросы.
– Успокойте ребенка, я вам за что плачу? – рыкнул он на няню в попытке остановить лавину вопросов.
И началась свистопляска.
Как только Баграт с няней ни старались, чтобы угомонить крикуна. Разве что дуэтом ему колыбельную не спели. Хотя нет, пели!
Истерику сына было никак не унять.
Баграт в жизни себя так погано не чувствовал, как за последние часы. Это же форменный звездец – когда ребенок орет, а ты ровным счетом ничего не можешь с этим сделать.
Спустя бесчисленное количество попыток успокоить малыша Баграт все же не выдержал. Послал няню подальше, все равно ничем не помогла, и порулил обратно к Милане.
Но главное – что теперь делать?
Признать поражение и убраться восвояси? Попрощаться с идеей проводить с ребенком время? Тогда как Пашка узнает отца? Как к нему привыкнет?
Баграт наблюдал за тем, как Милана отняла ребенка от груди, быстро застегнула блузку и начала его баюкать. А тот взял и уснул. Вот так просто, считай, по щелчку пальца.
Тут до Баграта окончательно дошло, что он должен сделать, чтобы его сыну было хорошо.
– Собирайся, Милана, – проговорил он приказным тоном. – Эту неделю ты и Паша живете у меня.
Глава 14. Пещерный человек
После того как Баграт озвучил свое решение, он подметил, как Милана застыла. Даже как будто дышать перестала, уставилась на него круглыми глазищами.
Видно, девушка в шоке. Или не расслышала? Ну так он повторит.
Он откинулся на спинку кресла и проговорил твердым, уверенным голосом:
– Вы проведете в моей квартире неделю, и за это время ты поможешь мне найти подход к ребенку.
Хотел, чтобы Милана прочувствовала всю серьезность его намерений.
Она шумно вздохнула, что-то хотела сказать, но не сказала, лишь плотно сжала губы и крепче прижала к себе спящего ребенка. Потом поднялась с дивана.
Ответила ему неожиданно тихо и спокойно:
– Я сейчас уложу Пашу в спальне, а потом мы поговорим.
Баграт кивнул, очень собой довольный. Ему понравился ее тон, и то, как она восприняла новость. Правильно восприняла.
Проводил ее взглядом, стал ждать, когда выйдет из спальни.
Мысленно очень порадовался реакции Миланы. Она поступила как умная, рассудительная девушка. В конце концов, она ведь должна понимать, что он, как отец, имеет право общаться со своим ребенком. Он ясно дал ей сегодня понять, что выпендрежей с ее стороны не потерпит. Наверное, до нее наконец дошло, с кем имеет дело.
Уже прикидывал, какое содержание ей предложит, когда она согласится на все его условия. Подсчитывал, сколько примерно может понадобиться на ребенка в месяц.
Милана вскоре показалась в дверном проеме.
Баграт встал, ожидая ее приближения. Вскользь отметил, как она тщательно прикрыла дверь спальни.
А потом Милана наконец к нему повернулась. Вдруг вперила в него ненавидящий взгляд и зашипела:
– Пошел вон из моей квартиры!
Хищно так зашипела, при этом сверкнула глазами, сжала руки в кулаки.
Вот тебе и спокойная рассудительная девушка.
Ничего-то она, похоже, не поняла. Что ж, он терпеливый, объяснит.
Баграт свел брови у переносицы, навис над ней и процедил строго:
– А ну, пошла собирать вещи!
– Я с тобой не поеду! – заявила с чувством.
– Еще как поедешь…
Он пропустил момент, когда она кинулась к дивану за телефоном. Схватила его и стала судорожно набирать номер.
– Я сейчас вызову полицию и напишу на тебя заявление. За то, что ты вломился в мою квартиру…
Баграт в два прыжка оказался рядом, выхватил у нее мобильный, сказал еще строже:
– Ты никому не позвонишь. Сделаешь, как я сказал, или будут жестокие последствия.
– Отдай телефон! – взвизгнула она и попыталась отнять мобильный.
Но Баграт просто поднял его над ее головой так, чтобы она не могла достать, благо высокий рост позволял. А потом продолжил строго:
– Приди в себя, женщина. Со мной лучше дружить, а не воевать…
– Ты похитил моего ребенка! Просто забрал его и увез! О какой дружбе ты говоришь?
Она швырнула в него эти обвинения с перекошенным от гнева лицом.
А Баграт разозлился еще больше.
Он посмотрел на нее бешеным взглядом и прорычал, теряя терпение:
– Я никого не похищал! Он и мой сын тоже, а по твоей вине я пропустил первые месяцы его жизни…
Думал, девчонка хоть немного усовестится, но куда там.
– Я звонила тебе, я говорила про беременность, это твои проблемы, что ты не слушал!
Баграт с силой сжал телефон Миланы, очень постарался как-то успокоиться, прийти в себя. Часто задышал, опрометчиво опустил руку, и паршивка тут же кинулась к нему в попытке отобрать телефон. Хватило же смелости.
– Отдай, гад! – шипела она.
Баграт отшвырнул мобильный в сторону, перехватил руки Миланы. Она хотела броситься за телефоном, но он не дал. Повернул ее к себе спиной, зажал в тисках рук.
– Успокойся! – прорычал на ухо. – Никуда ты от меня не денешься…
– Отпусти, – простонала она.
Но Баграт лишь крепче прижал ее к себе. На секунду застыл, пораженный тем, как тело отреагировало на непосредственную близость девчонки. Кровь и без того кипела, но теперь к сжигающей его ярости примешалось древнее как мир желание.
Он вдохнул ее аромат. От брыкающейся нахалки одуряюще пахло чем-то сладким, до дрожи приятным и возбуждающим.
«Так, спокойно, – попытался он себя утихомирить. – У тебя просто давно не было секса, вот и все».
Он помотал головой, отгоняя наваждение.
– Баграт, отпусти! – потребовала Милана и в очередной раз попыталась вырваться из его рук.
– Успокойся и послушай меня, – заговорил он ей на ухо. – Ты родила не от какого-то там ханурика, а от меня. Я же по-доброму хочу, по-хорошему. Я готов как следует раскошелиться…
– Засунь себе свои деньги в задницу! – взвизгнула она.
При слове «задница» попыталась пихнуть его спиной. Прикоснулась своей чудесной попкой к его мужскому достоинству, которое и без того к этому моменту уже жгло желанием.
Баграт чуть не взвыл от такой девичьей глупости.
– Продолжишь пихаться, и я тебе самой что-нибудь куда-нибудь засуну… – проговорил он и наконец отпустил.
Милана отпрянула от него с такой скоростью, будто он прямо сейчас собрался выполнить задуманное.
– Ненавижу! – прокричала она.
– Ненавидь на здоровье, – проговорил он с горящим взглядом. – Но ты сделаешь, как я сказал, иначе вообще без сына останешься. Я тебе это обещаю!
– Ты похитил ребенка! – как заведенная повторяла она. – Я скажу об этом полиции… Ты его за планшет купил! На сколько это, по-твоему, тянет?
Баграт чертыхнулся, вспоминая утреннюю сцену с соседкой Миланы. Так и есть, забрал ребенка за планшет.
– Станешь вмешивать полицию, только себе хуже сделаешь, – проговорил он со злой усмешкой.
– Это как же? – развела она руками.
– Сама дура, оставила ребенка непонятно с кем. Как думаешь, органы опеки не заинтересуются мамашей, которая доверяет сына женщине, способной отдать его вот так просто? Заинтересуются, еще как!
– Ах вот ты как все выкрутил? Я Кире позвоню! Она на тебя Левона натравит! – вытащила мерзавка свой последний козырь. – Он из тебя фарш сделает…
Баграт закусил губу в попытке сдержать рвущийся наружу русский матерный трехэтажный. Сжал кулаки и прогремел:
– Левон мне не указ! Паша – мой сын, а не его. Как мужик, он меня поймет…
– По документам ты Паше никто! – не сдавала позиций чертовка. – Я обращусь в полицию и добьюсь ордера, чтобы ты к нам с Пашей близко подойти не мог…
Пугала блоха слона, что пойдет на него войной.
– Дрожу от ужаса, – проговорил он, зло ухмыльнувшись.
– Это тебе сейчас смешно, потом смешно не будет, – заявила она почти уверенно.
Баграт смерил ее хищным взглядом и прогремел:
– Милана, ты очень хочешь, чтобы я решил вопрос через суд? Я сделаю это, если потребуется.
– После всего, что ты сегодня натворил, ничего там не добьешься! – воскликнула она, топнув ногой.
– Правда? – усмехнулся Баграт. – Думаешь, у меня не получится задобрить твою соседку, чтобы она дала какие надо показания? Или считаешь, не смогу доказать отцовство? Уверен, мне пойдут навстречу, максимально ускорят процесс. Но если ты доведешь до этого, мы уже не будем говорить ни о какой совместной опеке…
Он четко понял, что попал в точку. Вот он – самый страшный ее страх.
– Ты… ты просто сволочь! – простонала Милана.
В этот момент Баграт увидел у нее в глазах слезы.
Уже не первые за сегодня, об этом красноречиво говорили потеки туши на ее щеках.
На секунду ему стало ее жаль, но Баграт подавил в себе это чувство. Он сейчас борется за сына, и жалости тут не место. Жалость к противнику – слабость, кем бы он ни был.
– Собирай вещи, – процедил он зло. – Или, клянусь, ты пожалеешь о своем ослином упрямстве. Ничего с тобой не случится, если неделю поживешь со мной. Ну? Я жду, Милана…
Она громко всхлипнула, утерла ладонями щеки и с поникшими плечами отправилась в спальню за сумкой.
Через полчаса Баграт уже усаживал ее и сына в свою машину.
Глава 15. Первый день в его квартире
Баграт наблюдал за тем, как Милана с Пашей спали в его гостиной.
Картиной это было странной, с какой стороны ни посмотри.
Сегодня днем он разложил для детских игр диван у телевизора. Большую его часть занимали раскиданные в беспорядке игрушки, которыми Милана развлекала Пашку. А сами они устроились в углу.
Милана лежала на спине, а сын на ней. Уложил голову ей на грудь, выставил попку вверх, каким-то невероятным образом сложил ноги под себя и пускал во сне слюни. А его мать почему-то не просыпалась от этого. Даже во сне придерживала малыша руками.
Как можно так спать? Ну неудобно же ни ей, ни ему. Или удобно, а Баграт в этой жизни просто чего-то не понимает?
Еще и уснули в такую рань – на часах девять вечера.
Баграт хотел было по одному отнести их в выделенную для них спальню, но побоялся потревожить. Чего доброго, сын опять расплачется. По его мнению, он и без того сегодня выдал годовую норму.
К тому же очень не хотелось нарваться на еще один ненавидящий взгляд матери своего ребенка. Милана сегодня метнула этих взглядов в него столько, что Баграту уже икаться начало. Прямо монстра из него сделала.
В конце концов, что такого ужасного он сделал?
Ну взял ребенка на пару часов – преступление века, не иначе.
«Ты его похитил!» – до сих пор звенели в голове абсурдные обвинения Миланы.
Неужели ей не известно, что похитить можно только то, что тебе не принадлежит? А Пашка весь его: от макушки до пят. Желание Баграта побыть с ребенком совершенно нормально, он же живой человек, родитель. Да, пусть он не умеет обращаться с малышом, но учиться когда-то надо, ведь так?
По приезде в квартиру, Баграт попытался как-то наладить общение с Миланой. Но она не пошла на контакт. Он показал ей место, где им надлежало жить. Рассчитывал хоть на какие-то добрые слова, ведь здорово постарался, чтобы оборудовать для сына детскую. Но ничего доброго он от нее не дождался, впрочем как и от сына.
Милана вообще почти ни слова не проронила за все те часы, что провела в его доме.
Он заказал в ресторане ужин, расстарался по полной программе. И рыбу выбрал, и мясо, разные салаты – практически на любой вкус. Но она его просто проигнорировала. Сварила молочную кашу, ее и ела.
Сыну тоже сварила какую-то коричневую муть, обозвала это гречневой кашей, хотя, по мнению Баграта, это ничего общего с обычной гречкой не имело. А Пашка лопал за обе щеки и просил еще, как будто в жизни ничего вкуснее не пробовал. Любитель гречки, будь она неладна.
Однако совместный прием пищи был далеко не самым худшим моментом сегодняшнего вечера. В остальное время Милана с Пашей вообще вели себя с ним ужасно.
Баграт попросил, чтобы Милана показала, как надо играть с ребенком, а она вместо детальной инструкции молча посадила перед ним Пашку и сказала:
– Играй…
Вот только, когда он приблизился к малышу, тот истошно заорал, расплакался. Пришлось вернуть его матери.
Вот такая реакция на отца. Видно, Пашка еще не простил его за то, что забрал его у матери. И от этого Баграт чувствовал себя гаже некуда.
Вроде все вышло, как он хотел, а толку пока ноль.
Однако сам факт того, что Милана с Пашей под его крышей, отчего-то был Баграту приятен. Сыну место рядом с отцом. А его мать? Пусть тоже будет тут.
«Ничего, завтра дела пойдут лучше», – убеждал он себя.
Где-то слышал, что дети долго зла не помнят. Сын постепенно к нему привыкнет.
А Милана к завтрашнему дню успокоится, поймет, что вчера перегнула палку, и начнет худо-бедно общаться с Багратом.
Глава 16. Второй день в его квартире
Милана проснулась резко, неожиданно. В уши врезался Пашкин недовольный писк – самый действенный будильник на свете.
Она приподняла голову, но не дернулась телом – привычка, выработанная месяцами засыпания вместе с сыном. Он продолжал лежать на ней, чуть повернул голову, устраиваясь удобнее. Вроде бы спал, но продолжал пищать даже сквозь дрему. С ним такое бывало уже не раз – с тех самых пор, как десны покраснели и набухли, предвещая рост первых зубов.
Она огляделась и даже спросонья не поняла, где находится. Огромный мягкий диван был явно чужим, поскольку сильно превышал в размерах тот, что стоял в ее гостиной.
И тут воспоминания навалились разом.
Она же теперь узница замка Ив!
Пусть камера ее удобна, но суть дела от этого не менялась.
И тюремщик у нее имелся строгий… Хоть сейчас его в комнате не видно.
Милана увидела на своих ногах покрывало, которого не было, когда она засыпала. Баграт укрыл, что ли? И свет приглушил.
Паша снова завозился, захныкал громче. Милана поднялась, понимая, что сон окончен. Часы показывали час ночи, и без того ребенок долго проспал.
Она понесла сына в спальню, покормила, сменила подгузник, посадила на большую кровать.
– Пашенька, давай еще немножко поспим? – ласково обратилась к сыну.
Тот посмотрел на нее с недовольством, глаза его мгновенно увлажнились.
– Что, десенки болят, да?
Малыш скривил губы и издал первый хнык, намекая, что готов разреветься в полную силу. И началась обычная ночная свистопляска, к которой Милана успела давно привыкнуть, но от этого легче не стало.
Помазать десны обезболивающим гелем, дать холодный грызунок. Дать второй грызунок, поскольку первый не понравился и был отброшен. Найти любимую соску, поиграть, еще раз переодеть и так по кругу.
Через час Паша начал клевать носом. Милана напоила его и попыталась укачать.
Но мамины руки ночью малыша не устраивали. Он хотел в свои качели, где обычно засыпал в такое позднее время. А качелей-то в квартире ее тюремщика и не нашлось.
Баграт купил для детской много разного: резную белую кроватку, комод с пеленальным столиком, кучу совершенно неподходящих Паше по возрасту игрушек, даже огромную плюшевую гориллу, которая важно восседала в углу комнаты. А вот про качели не подумал.
Она пыталась положить сына в кровать и качать так, но он зарыдал, потянул к ней руки и посмотрел так жалобно, будто она как минимум бросила его насовсем.
Пришлось Милане воспользоваться старинным способом – ходить с ним по комнате и укачивать. Так она успокаивала его раньше, когда он был совсем малюткой. Но с тех пор прошло несколько месяцев, малыш успел подрасти и теперь весил значительно больше.
О, как же ей хотелось ворваться в спальню к Баграту, вручить ему сына и сказать: «Хотел нянчиться, так нянчись! Чего дрыхнешь, скотина такая?»
Возможно, она так и сделала бы, наплевав на собственные принципы и нежелание просить у него помощи. Но Паша вчера наглядно показал, что Баграт ему не нравится. Стоило ему приблизиться к сыну, как тот заходился плачем. Толку с его помощи не будет, еще больше расстроит ребенка.
К трем часам Паша успокоился, уснул.
Милана аккуратно положила его в кроватку, улеглась на постель рядом. С полчаса подремала, и снова резко проснулась от детского плача.
Веселье продолжалось несколько часов к ряду. И за все это время Баграт даже ни разу не вышел из своей спальни поинтересоваться, что происходит. Неужели не слышал плача за плотно закрытой дверью?
«Это же надо так самозабвенно дрыхнуть!» – думала Милана зло и желала ему страшных кошмаров.
Ей удалось как следует усыпить сына лишь в полседьмого утра.
Вымотанная морально и физически, Милана уложила его в кроватку и на цыпочках вышла из комнаты. Сходила в душ, чтобы хоть немного прийти в себя. Завернулась в пушистый желтый халат, который по счастью догадалась захватить с собой и пошла на кухню.
Борясь с усталостью, она налила себе чаю и достала телефон.
Вчера он еще работал, хотя пережил столкновение со стеной, когда Баграт швырнул его. А вот сегодня не хотел нормально загружаться, несмотря на то что Милана всю ночь продержала его на подзарядке.
– Давай, давай… – уговаривала она мобильный.
Ей не терпелось пообщаться с Кирой, надеялась, что сестра уже в зоне доступа.
Милана теперь уже была совсем не уверена, что Левон сможет вразумить своего психа-братца, но не могла не попытаться.
Телефон все не хотел загружаться. Милана нажала на кнопку перезагрузки и отложила мобильный. Откинулась на спинку стула, прикрыла глаза и, кажется, на секунду задремала.
Вздрогнула, услышав возле себя шаги. Оглянулась и увидела Баграта.
– О, ты уже проснулась? – бодрым голосом спросил он. – Жаворонок, да?
– Ага… – простонала Милана.
Мысленно тут же стала прикидывать, что он ей сделает, если она запустит в него чашку с чаем. Хорошо бы попасть в голову.
– А где Пашенька? – спросил он с веселостью. – Я хотел с ним полчаса поиграть перед работой.
– Он спит, – ответила она, усиленно давя в себе злость.
– Какой умница, у ребенка молодецкий сон, – подметил Баграт с довольным видом.
Как ни в чем не бывало сел за стол, сделал несколько бутербродов с икрой и предложил Милане:
– Будешь?
С таким невинным видом предложил, будто это и вправду нормально – вынудить ее шантажом приехать в его квартиру после того, как посмел украсть ее малыша.
Милана сглотнула слюну и покачала головой.
– Не голодная.
О, она хотела эти бутерброды. Любила икру, иногда баловала себя таким деликатесом. Но она не станет брать у Баграта угощение.
«Пошел ты в задницу со своей икрой!» – пыхтела она про себя, злясь все больше.
А Баграт ее недовольства будто бы даже не заметил. Начал есть и умял все, что было на тарелке.
Пока он ел, Милана все продолжала терзать мобильный, а тот никак не хотел полностью загружаться.
– Что с телефоном? – спросил он с прищуром.
– Ты его вчера об стену зашвырнул, помнишь? – ответила Милана замогильным тоном.
Баграт нахмурился, но никак не прокомментировал свое вчерашнее действие.
Молча достал из кармана бумажник, положил перед ней карту:
– Пока живешь у меня, можешь ею пользоваться. Купи, что тебе нужно.
Милана посмотрела на карту, но не прикоснулась к ней.
«Купи, что тебе нужно, ага, ага…» – зло прошипела про себя.
Чтобы он потом рассказывал ей, как ее облагодетельствовал своими деньгами? И что она ему за это должна? Не тронет она его карту, не нужна она ей. У нее, вообще-то, и свои средства имеются. Пока что.
Баграт вопросительно на нее посмотрел, видно ждал какой-то реакции. Но уставший мозг Миланы не выдал ей ничего достойного, чтобы как следует ответить. Слишком она вымоталась для словесных перепалок с этим гадом.
– Ладно, – проговорил он, хмурясь. – Я в офис, буду вечером.
«Это вот так он собрался сидеть с ребенком? – зафырчала она про себя. – Мило».
– Если тебе ничего не нужно, я пошел, – сказал Баграт, поднимаясь.
В эту самую минуту Милана вспомнила про детские качели. Если она еще хоть сколько-то тут останется, ей они попросту необходимы, иначе как успокаивать Пашу?
Просить не хотелось. Но и качать ребенка на руках тоже.
– Баграт, можно тебя попросить? – сказала она, нервно сглотнув.
Тут же заметила, как он приободрился. Разулыбался от уха до уха, даже будто выпятил грудь.
– Проси, – ответил с чувством. – Я все для тебя сделаю.
Милана готова была откусить себе язык, уж больно Баграта обрадовал сам факт того, что он ей для чего-то пригодился. Но сказала «а», говори и «б».
– Ты не мог бы заказать детские качели, как у нас дома? Можно, конечно, привезти их из моей квартиры, но они большие… – выдавила она из себя нехотя.
– Я куплю для сына новые качели, – заверил ее Баграт. – Ладно, отдыхай, до вечера.
С этими словами он ушел.
А Милана крепко задумалась. Хороший же Баграт придумал способ налаживать общение с сыном. Днем на работе, ночью спокойно спит. Купил игрушки и дальше свободен. Не жизнь, а сплошная малина. Может, зря она вчера не доверила ему Пашку?
Отчего бы не окунуть его в отцовство с головой, чтобы было неповадно.
* * *
Когда за Багратом захлопнулась входная дверь, Милана, грешным делом, подумала: «Отчего бы не сбежать отсюда прямо сейчас?»
А что? Баграт оставил ей ключи в прихожей, чтобы она могла погулять с ребенком. Камер в квартире она не увидела, так что можно не бояться – он нескоро поймет, что она сбежала. Взять Пашку под мышку, и домой. А когда этот доморощенный тиран вернется с работы, его будет ждать пустая квартира.
Что он сделает? Явится к Милане и станет требовать, чтобы она немедленно вернулась? Зная его, явится несомненно, будет метать гром и молнии, сыпать угрозами. Вот только через ее железную дверь не пройдет. А если попытается, она тут же вызовет полицию. Сама она ни в жизни больше ему не откроет.
«Ну сделаю я это, и что дальше?»
А дальше вполне понятно, что случится. Баграт разозлится как черт и отправится прямиком в суд.
Все-таки, какое страшное это слово – суд.
Она читала, что детей в России предпочитают оставлять матерям, лишь в исключительных случаях отдают опеку отцам. Но Баграт очень даже мог постараться, чтобы именно этот исключительный случай и произошел.
Такой ни перед чем не остановится. Очернит ее по-всякому перед судьей. Наймет каких-нибудь актеров, которые дадут показания, что Милана обижала ребенка на улице или где-то еще. Или вообще подкупит соседей. Как показала практика, даже близким друзьям – и тем верить нельзя, когда в дело вступает Саркисян.
Нет, до суда Милана решительно не хотела доводить.
Все-таки, не стоит бесить Баграта до крайности своим побегом.
Поживет тут неделю, ничего не поделаешь.
Однако пугало Милану отнюдь не то, что ей придется провести в его квартире семь дней. Страшило то, что будет после.
Милана боялась, что неделей Баграт не ограничится. Захочет, чтобы она систематически с ним жила вместе с сыном. Что он там говорил раньше? Неделя через неделю? И что же у нее за жизнь будет потом? К тому же он наверняка начнет ей указывать, как воспитывать ребенка, бесконечно цепляться к ней, командовать. Ведь он мнит себя экспертом в любом деле, даже если совершенно в нем не разбирается. И ей нужно будет молчать в тряпочку, ибо никто не смеет перечить его судацкому величеству.
Дело закончится тем, что либо она прибьет Баграта, либо он ее. И сила на его стороне.
«Надо срочно что-то делать».
С этими невеселыми Милана направилась к холодильнику. Обозрела содержимое здоровенного двухдверного красавца и чуть не расплакалась от расстройства.
Чего тут только не было: контейнеры с рыбой, мясом, сыры, фрукты и овощи. Роскошь вкуса во всем ее великолепии. Это он, небось, специально заказал столько вкусностей, чтобы ее подразнить.
Но вчера Милана решила твердо – не будет она есть его еду. Не будет, и все тут!
У них, между прочим, война, а брать еду у противника – такое себе дело. Тем более, когда так сильно обидел.
Она еще немного позлилась, потерзала телефон – и вуаля – он наконец загрузился. Прыгая от счастья, Милана заказала пиццу.
Потом набрала номер сестры, но та все еще была недоступна.
Ничего, скоро Кира вернется со своих островов, тогда-то Милана ей и пожалуется на все-все, что с ней приключилось. Не удивится, если сестра с зятем тут же примчатся в Анапу, чтобы лично надавать Баграту по шее. Надеялась, это возымеет на него хоть какой-то эффект.
В ожидании еды, Милана стала придумывать разные варианты мести своему обидчику. Мысленно снова вернулась к идее окунуть Баграта в отцовство с головой.
Сонный мозг стал подбрасывать ей картины одна другой прекраснее. Она живо представляла, как у Баграта от рева Паши задергается сначала правый глаз, потом левый. Может, и не надо было просить качели? Пусть бы на руках укачивал с часу ночи до семи утра!
А что, если Пашка как следует его доведет, вполне возможно, ей даже никакой Левон не понадобится. Баграт сам ей скажет – иди-ка ты восвояси, а я стану общаться с сыном, когда он справит восемнадцатилетие. Хорошо бы если так, только ребенка жалко. Ему и без того несладко приходится с этими зубками.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?