Текст книги "(Не) замужем"

Глава 49. Шабаш

Кристина

Я пишу в чат под названием «Девичник»: «Шабаш у меня дома, укладывайте детей и приходите».

Чат для избранных, точнее для моих дражайших подруг.

На меня тут же сыплются ответы:

«Наконец-то увидим, где ты живешь».

«Я возьму панкейки».

«С меня напитки».

Иду на кухню, достаю фрукты. Нарезаю яблоки, апельсины и груши.

Очень скоро в квартиру Рафа стучатся гости, вооруженные вкусняшками и радио-нянями. Не звонят в звонок, а тихо стучат, ибо знают, что дети спят. А ни одна мамочка не пожелает разбудить ничье чадо, особенно когда есть возможность посидеть на кухне и поболтать о насущном.

Света, Анжела и Вика рассаживаются за столом, с восхищением оглядываются.

– Круто у тебя тут, – начинает Светлана. – Я бы тоже с удовольствием забабахала себе такой ремонт…

Здесь круто, я согласна.

У Рафа практически кухня мечты, с новой техникой и мебелью. Но я собрала подружек совсем не для того, чтобы обсуждать красоты его квартиры.

Я устраиваюсь на стуле, придвигаю к себе кружку с чаем и начинаю замогильным шепотом:

– Девочки, кажется, я умудрилась съехаться с копией Максима!

– Это в каком это смысле? – спрашивают они хором и замирают.

– Все признаки налицо, – я кусаю губу. – Представляете, мне его мама объяснила, что он специально искал себе такую, чтобы могла обращаться с детьми, была домовитая, хозяйственная. Ну, короче, как я! То есть он сначала определил, подхожу ли я под его критерии, а потом уж…

– Пф-ф-ф, нашла к чему придраться, – машет рукой Светлана.

Она откидывает с плеча рыжую прядь и впивается в меня зелеными глазищами.

– Что-то ты бредишь, Кристинка, – поддакивает ей Вика и смотрит на меня поверх очков. – Многие ищут домовитых, и что? Может, мужику надоели нахлебницы, хочется, чтобы от женщины была польза.

– То-то и оно, – развожу руками. – Максим признался мне в свое время, что тоже такую искал. Потом свесил на меня абсолютно все обязанности, а сам…

Анжела дует искусно увеличенные косметологом губы и говорит:

– Ты же хвастала, что твой Раф щедрый, а твой бывший муж жмот.

– Так мы с Рафом вместе всего полторы недели. Мой бывший поначалу был тоже очень даже щедрый, особенно когда ухаживал. Зато потом… – выдаю новую толику информации.

– Вообще-то, доля истины в словах Кристины есть, – соглашается со мной Светлана. – Они только-только съехались, а этот Рафаэль уже скинул на нее обязательства по дому и детям, причем все.

– Еще он все-все докладывает маме, прямо как Макс, – горько вздыхаю. – Его мать в курсе абсолютно всего.

– А вот это уже совсем нехороший звонок, – цокает языком Вика. – Ненавижу, когда мужики так делают. Свекровь будто вечно с вами в постели…

– Но все это не самое плохое, – я снова кусаю губу. – Главное – он изменял бывшей жене! Сам сказал…

– Если изменял одной, второй тоже будет изменять, – поджимает губы Анжела.

– Как пить дать! – соглашается с ней Светлана.

Одна Вика хмурит брови.

– Стоп, девочки, – говорит она и поворачивается ко мне. – Кристина, а ты точно уверена, что он изменял жене? Он тебе так прямо и сказал?

– Ну… нет, – качаю головой. – Но он это подразумевал.

– Это как? – удивляются теперь уже все.

– Он мне признался, что она от него ушла! – развожу руками. – А скажите мне, пожалуйста, какая нормальная женщина уйдет от такого, как Раф, если он ей не изменяет? Он же внешне ого-го, в постели бог, умный, добрый, к тому же любит детей. Какая дурища добровольно уйдет от такого мужика? Измена – единственное, что напрашивается в данной ситуации. Господи, я как вспомню ту блондинку в моем халате, разгуливающую по нашей гостиной… И Макс такой в себе уверенный, как будто ничего не случилось. Я второй раз подобное не переживу!

Подруги вздыхают мне в такт, подпирают подбородки руками.

Каждая задумывается о своем, ведь им всем изменяли, каждой в свое время.

– Я сейчас только поняла, я ведь его совсем не знаю, – качаю головой. – Понятия не имею, на что он способен.

Это и вправду так.

Мы с Рафом отлично поладили – это без сомнений. Но все, чем мы занимались, – это бегали за детьми и занимались сексом по ночам. У нас не было долгих свиданий, задушевных бесед. Точнее, они были, но очень короткие. Да и что вообще можно узнать о человеке за полторы недели, тем более если до этого я считала его распоследним гадом.

– Девочки, а давайте съездим ко мне на дачу? – вдруг предлагает Вика. – И ты, Кристина. Поехали, а? Прямо после работы завтра. А что? Будет пятница, а послезавтра суббота, вот потусим там до воскресенья. Расслабишься, отдохнешь, все хорошенько обдумаешь. Как говорил мой дедушка, прикинешь хрен к носу, что да как…

Кручу в голове эту мысль. Еще недавно я бы согласилась не раздумывая.

Но теперь…

– Завтра возвращается Рафаэль, так что я вряд ли смогу, – качаю головой.

– Ну да, хозяин возвращается домой, куда уж рабыне отлучаться, тем более заниматься такими глупостями, как отдых, – машет рукой Анжела.

– Да бросьте, девочки, я отдыхаю.

– Когда, например? – усмехается Вика.

– Сегодня, – развожу руками. – У меня был выходной. Я даже в ванне успела полежать десять минут…

– Сама себя слышишь? – качает головой подруга. – В ванне она полежала десять минут… Курам на смех. Какой с пятью детьми может быть отдых? Давай соглашайся, мы повозимся с твоими малышами для разнообразия, а ты просто отдохнешь.

А может, это не такая плохая идея – действительно взять и немного отдохнуть от всего, расставить все в голове по своим местам.

Ведь я практически моментально врюхалась в новые отношения, а риски не взвесила.

Глава 50. Горе-жених

Рафаэль

Как это будет?

Я презентую ей кольцо с порога?

Нет, это как-то ненормально.

По-другому сделаю.

Закажу цветов, шикарный ужин… Или стоит пригласить Кристину в ресторан?

По дороге домой все свои мысли сосредоточил на том, как бы шикарнее сделать Кристине предложение. Надо же так, чтобы не облажаться. В то же время хочется выделиться в ее глазах, сделать этот вечер особенным…

Тогда точно ресторан!

Но детей куда? Некуда, как обычно.

Точнее, если Тиграна с Артуром я бы еще мог отдать матери на пару часов, то дочек мы куда денем? А рисковать родительницей, оставляя ее один на один с пятью детьми – на это я пока не готов.

Однако, если мы возьмем с собой пятерых детей, это будет не ресторан, а дурдом. Собственно, тоже как обычно.

Придется дома. Это будет не так торжественно, но зато нам не придется гоняться за Тиграном, Артуром, Сашей и Таней по всему залу. Ева, слава богу, спокойная.

Пока еду из аэропорта в такси, принимаюсь за дело. Заказываю корзину красных роз, ужин, сладости для детей.

Решаю – как-то маловато…

Следом идут шары, бутылка элитного шампанского. Для такого вечера можно!

Потом я нахожу, где можно онлайн заказать лепестки роз. Обсыплю ими прихожую или спальню.

Кстати, я ж бокалы кокнул, точнее разбил. Заказываю и их.

Так, еще гирлянды. А что? Будет праздничнее и пригодится на Новый год, давно собирался прикупить. Теперь фрукты, шоколад, ну и так, по мелочи: кружевное белье для Кристины, чулки, духи, которые сто процентов должны ей понравиться. Вроде бы она называла их… Какой я молодец, что спросил!

Интересно, а фейерверки под окном – это будет уже совсем перебор или нет?

В общем, когда доезжаю до дома, в квартиру то и дело звонят курьеры с доставкой.

Следующий час бегаю по комнатам, как очумелый. Украшаю гостиную, сервирую стол.

Очень скоро понимаю, что упустил из виду нечто очень-очень важное.

Детей я чем займу, пока буду делать предложение Кристине?

Надо было давно раскошелиться и купить им каких-нибудь компьютерных игр, таких, в которые они ныряют с головой, и их не видно, не слышно… И компьютер заодно. Не дам же я им играть с моим ноутбуком.

В дверь звонит очередной курьер, на этот раз доставка из ресторана.

Забираю пакеты, вручаю парню щедрые чаевые и в этот момент чувствую в кармане джинсов вибрацию телефона.

«Раф, мы с девочками тут хотим сразу после работы уехать на дачу к подруге до воскресенья. Надеюсь, ты не против», – пишет Кристина.

Читаю это и подвисаю.

Мне прямо любопытно, с какого рожна Кристина решила, что я должен быть не против? И что за постановка вопроса – «мы с девочками». А то, чего хотят мальчики, в этой семье уже не учитывается, что ли?

«Ты никуда не поедешь!» – пишу и нажимаю на отправку.

Почти сразу жалею о резкой формулировке. Хочу удалить, но сообщение уже доставлено и даже прочитано.

Черт…

Сейчас же надуется!

И она ожидаемо дуется: «Рафаэль, не разговаривай со мной в приказном тоне!»

О как… А у нее сейчас какой тон? Не приказной? Двойные стандарты налицо.

«Если я хочу поехать куда-то с подругами, то я имею полное право это сделать!» – продолжает свою тему она.

Нет, ну нормально, а?

Я ей тут устраиваю помолвочный вечер, развесил по комнате десять шаров! Опять же, трусы ей купил красные, с кружевами, духи вкусно пахнущие вот-вот доставят, а она на дачу собралась и на мои формулировки обижается… Что за женщина?

«Отставить самоволки!» – сразу ей пишу.

«Если я сказал, что ты не едешь, значит не едешь».

В конце концов, мужик я в доме или где?

Но видно, Кристина не согласна с таким положением вещей, потому что мне прилетает от нее почти сразу:

«Не разговаривай так со мной, я тебе не вещь!»

Узнаю…

Узнаю психованную ненормальную девчонку, какой она была со мной еще недавно, до того, как уложил ее в койку.

Что за трансформация наоборот? Я думал, этот этап уже успешно пройден и забыт.

«Женщина, ты как себя ведешь?!» – тут же ей пишу.

На этом, разумеется, не останавливаюсь, с азартом продолжаю:

«Если я хочу тебе что-то запретить, я запрещу!»

«Я имею полное право налагать вето на все, что мне не нравится. Отношения работают так, Кристина!»

«Что за глупая идея – умотать куда-то на целых два дня?»

Да, да, может, с последними сообщениями я чуть переборщил, но уж никак не ожидал получить от нее следующее:

«Я поеду, и точка. Ты не имеешь права мне указывать!»

И потом вдогонку от нее же: «Ты сам уезжал на два дня и не спрашивал разрешения, просто поставил перед фактом!»

Она не видит разницу между командировкой и поездкой с подругами на какую-то там дачу?

Причем вариант поехать вместе даже не предложила! Я бы, может, его рассмотрел. Нормально она придумала. Значит, сама с девчонками будет там тусить, а я с пацанами типа ей на хрен не сдался, так получается?

«Отправь пацанов одеваться, я заберу их из садика через пять минут. Езжай куда хочешь», – отвечаю ей.

Если дама желает развлекаться и плевать ей, что мы два дня не виделись, то кто я такой, чтобы ей мешать?

По ходу дела, с кольцом и далеко идущими планами я сильно поспешил.

* * *

Кристина

– Мам, – тянет Ева. – А Тиграшка с Артуриком с нами не поедут, что ли?

Она переодевается с сестрами в раздевалке детского садика, готовится к поездке на дачу.

Я убираю рюкзак с вещами мальчишек обратно в шкафчик, тайком вытирая непрошеную слезу. Я собиралась их взять, да, хотя девчонки и отговаривали. Под девчонками я подразумеваю, конечно же, не своих дочек, а подружек. Понимаю, Тиграша с Артуром не мои родные дети, но обделять их мне не хотелось. Они мечтали вместе со всеми веселиться на даче.

Я встала пораньше, собрала вещей для всех детей, включая пацанов, а оказалось зря.

Теперь поедут все, кроме них…

– Они не поедут, – качаю головой.

Несправедливо и обидно, что Рафаэль не доверил мне детей. Все поедут, а пацаны нет – ну несправедливо же.

Рафаэль ворвался в садик как торнадо. Опалил меня злющим взглядом, ни слова сказать не дал, забрал мальчишек, и на этом все.

Поговорили, что называется.

Ан нет, не все, чего это я.

Он еще прислал коронное сообщение: «Когда у тебя вся дурость выветрится, набери мне, я тебя заберу».

Вот так.

Уважения у него ко мне хоть отбавляй, мягкости – вагоны, чуткости – реки и океаны… А сколько терпения, сколько выдержки!

Псих на жопу сих, вот он кто. И еще фигов командир.

Я дико на него зла…

Честно, после выступления Рафа уже и ехать совершенно никуда не хочется. Но я поеду из принципа. Вот сейчас соберу все свои вещи и детей и прямо с работы поеду. Потому что если у нас кто-то и страдает дуростью, то это не я.

Права я или нет?

Глава 51. Глазами ребенка

Тигран с силой отпихнул от себя тарелку с хлопьями, которые отец предложил ему на ужин. Обиженно засопел и сказал:

– Я не хосю, не буду!

Потому что он хотел сырники, вкусный суп со звездочками и играть с Сашей и Таней.

– Хватит уже шепелявить! – разозлился на него отец.

Потом родитель увидел, что Тигран пролил немного молока на стол, и принялся ругать уже за это:

– Сколько можно? Что ты вечно как хрюндель!

Тигран вжал голову в плечи, привычно слушая ворчание отца.

Папу он очень даже любил, но когда тот кричал, ему становилось страшно. Ведь если люди кричат, значит могут и по жопе дать. А получать по жопе – больно.

Артуру вон хорошо, он не шепелявит, его не за что ругать. А Тигран… Сколько бы ни старался, правильно говорить не получалось. Потому что глупый.

Вконец обиженный, Тигран подтянул к себе тарелку, когда отец отвернулся, и опрокинул ее на пол. Та со звоном разбилась, молоко разлилось лужицей.

– Тигран, ты издеваешься надо мной? – тут же взревел отец. – Ты меня доведешь до белой горячки! Зачем ты каждый раз такое делаешь?

А он не знал зачем. Но когда папа ругался, так и тянуло что-то разбить или опрокинуть.

– Тигран, ответь, – потребовал отец.

Однако малыш вместо ответа быстро соскочил со стула, встал на четвереньки и со скоростью звука заполз под стол, в самый угол. Оттуда его было так просто не достать, для этого нужно проползти под столешницей некоторое расстояние. Папа был большой и под столом почти не умещался, в отличие от Тиграна, поэтому всегда был шанс, что не полезет.

– Я тебе сейчас так по жопе надаю… – не унимался родитель. – Ты у меня бедный будешь! Немедленно вылезай!

Но Тигран, хоть и глупый, а вовсе не дурак, как папа думает. Он ни за что не вылезет.

Отец продолжал грозить ему всеми карами, а Тигран сидел себе спокойно.

Решил так – он будет ждать, когда придет добрая Тина.

Она погладит его, возьмет на ручки, поругает папу за то, что тот грозится наказать Тиграна. Покормит сырниками или еще чем-то вкусным.

Потом папа тоже скажет Тиграну что-то хорошее, например: «Ничего, что шепелявишь, я тебя все равно люблю». И его простят, дадут конфет, снова погладят, пустят прыгать на кровати Евы. По его мнению, у нее самая лучшая кровать – идеальной прыгучести.

Однако время шло, а Тина все не приходила.

– Ну и сиди там хоть всю ночь. Все равно вылезешь и получишь по самые не балуй, – сказал отец и оставил его в покое.

Это был не первый раз, когда Тигран подолгу сидел, забившись в дальний угол.

Он умел ждать. И ждал.

Артур давно съел свой ужин, убежал из кухни.

Отец же ходил туда-сюда, все складывал что-то в синие мешки для мусора, лопал шарики из красной фольги и тоже выкидывал их. Тигран наблюдал за ним из-под стола, видел лишь ноги, но чуял – родитель все еще зол. А как может быть иначе, если он выкидывает хорошие шарики?

Вскоре таких мешков для мусора на полу кухни собралось целых три штуки, Тигран посчитал. Из одного из них виднелись головки красных роз.

В животе заурчало от голода, но Тигран все продолжал ждать.

Ждал и ждал…

Однако Тина так и не пришла.

Чем дольше Тигран сидел под столом, тем меньше надежды оставалось в его маленьком сердце.

Через какое-то время он захлюпал носом, а потом горько разрыдался.

– Что нюни распустил? – зарычал на него отец, наклонив голову под стол. – А ну, вылезай!

Тигран вытер щеки ладонями, покачал головой.

Тогда отец все же опустился на четвереньки, полез под стол.

Тигран забился в самый угол, стремясь избежать контакта с цепкими руками отца.

– Иди сюда, я сказал, дрянь паршивая! – снова стал психовать родитель.

И выволок Тиграна из-под стола.

Тигран ждал, что тот станет браниться, шлепать его по заднице. Но отец почему-то не сделал этого.

Велел идти в свою комнату.

Без конфет!

И не погладил по голове.

Не позвал Тину.

Жестокий отец. Злой!

И Тигран решил сбежать.

Если Тина не идет к нему, значит он пойдет к Тине. И к Саше, и к Тане. Если они не здесь, значит остались в садике, так?

Он потихоньку прошел в прихожую, обулся – ведь на лестничную клетку без ботиночек нельзя, а то носочки будут грязные. Потом подставил табуретку к двери, щелкнул замком, открывая.

Тигран слез с табуретки, аккуратно ее отставил, тихо-тихо открыл дверь, готовый броситься бежать из квартиры.

Однако не побежал.

Потому что в дверном проеме, занеся руку для стука, стояла мама.

Его мама!

Тигран вытаращился на нее как на диковинку.

Он так давно ее не видел, что аж снова расплакался. Он так по ней скучал, так много ее звал, но она не приходила.

И вот она пришла!

Недолго думая, он взвизгнул от счастья и прыгнул на нее. Только потом вспомнил, что если прыгнуть на маму в уличной обуви, то потом дадут крепкого подзатыльника, потому что у мамы чистая одежда, которую нельзя пачкать ботинками.

Но Тиграну в тот момент было все равно даже на это. Пусть дает подзатыльник, он потерпит.

Ему слишком сильно хотелось ее обнять.

Глава 52. Красный цвет ревности

Кристина

Я паркую машину возле дома. Достаю из сумочки красную помаду, аккуратнейшим образом наношу ее на губы.

Посматриваю на себя в зеркало заднего вида и слева, и справа.

Не привыкла к такому яркому цвету губ, я больше по нюдовым оттенкам. Но девчонки посоветовали не скромничать, показать себя во всей красе. Опять же снабдили необходимым – обрядили в короткое черное платье, надушили «Шанелью» и даже вручили помаду нужного тона.

Впрочем, если все пойдет хорошо, эта помада на моих губах долго не задержится.

Раф меня ка-а-ак поцелует, как к себе прижмет… Ни одна помада такого плотного контакта не выдержит.

Он же меня поцелует, да?

Да, знаю… Поступаю я сейчас, мягко говоря, непоследовательно. Сама укатила вчера на дачу с подружками, сказала Рафу, что до воскресенья, и сама же прикатила меньше чем через сутки.

Но до воскресенья я бы там не дожила.

Ночью мне стало совсем невмоготу. Ведь это так непросто – быть в ссоре с любимым человеком. А то, что он любимый, – для меня бесспорно.

Поэтому я оставила дочек на попечение подруг, а сама прыгнула в машину и прикатила к Рафу.

Разговаривать, мириться, обниматься, расставлять границы, целоваться… Необязательно в такой последовательности, но все пункты одинаково важны.

Надо было мне еще вчера никуда не уезжать.

Вернуться с дочками домой, занять их мультиками и закрыться с Рафом в ванной. Зря у него там звукоизоляция, что ли? Разругались бы мы, конечно, вдрызг, но и помирились бы, может, сразу.

Ну серьезно…

Не бывает же такого, чтобы отличные отношения разладились в один клик, верно?

Еще позавчера, когда он уезжал в свою командировку, у нас с ним все было супер. А потом вмешались его мама, моя свекровь, подруги, и все пошло кувырком…

С чего я вообще решила, что нужна Рафу только в качестве няни и прислуги?

Вот Максу да – там все было однозначно, как я теперь понимаю.

Но с Рафом-то у нас все не так.

Он мне завтраки в постель носил на выходных, он с детьми гулял, чтобы я подольше поспала. Он заказывал вкусняшки из ресторана к моему возвращению с работы, чтобы я не готовила. Я уже молчу про ночные приключения и всю ту массу романтики, которую мы прятали от детей. Мы с ним дошли до такого автоматизма, что достаточно было одного продолжительного взгляда, и становилось ясно, что хотим друг друга как сумасшедшие.

Я понимаю, что это у нас пока что конфетно-букетный период, но с Максом такого не было даже вначале.

Раф другой…

А то, что он все докладывает маме, – так у него мама в пять раз приятнее моей предыдущей свекрови. Как я поняла, камней за пазухой не держит, с такой не грех и поделиться.

И вообще… Я не хочу ругаться с Рафом и тем более расставаться.

Я мириться хочу!

А его средневековые замашки из разряда «Молчи и слушайся меня, женщина» порекомендую на мне не практиковать, а то покусаю. Зубки у меня острые, авось проникнется серьезностью ситуации.

Так… Теперь чулки.

Хватаю купленную по дороге пару, забираюсь на заднее сиденье машины, стягиваю с себя колготки и натягиваю чулки.

Теперь я кто?

Теперь я королева! Ну почти…

Оно может показаться, что это все чересчур. Но стоит продемонстрировать Рафаэлю кромку чулок, как он резко забывает о предмете спора. Женщина я, в конце концов, или кто? Я решила, не грех подключить чуток хитрых уловок.

Выхожу из машины, почти смело иду в подъезд.

Поднимаюсь на нужный этаж. Перед дверью замираю, прокручивая в голове примирительную речь. Вставляю ключ в замочную скважину…

Но он почему-то не вставляется. Такое ощущение, что или замок заело, или с той стороны уже вставлен другой ключ. Странно, Рафаэль так не делает, если меня нет дома.

Удивленная, смотрю на дверь.

Неожиданно она открывается.

А на пороге появляется…

Нет, нет, совсем не Раф. И даже не его близнецы.

В прихожей я вижу блондинку в красном халате, кокетливо распахнутом. Девица демонстрирует мне красные кружевные трусы и татушку в форме розы на животе возле пупка.

Впрочем, в глаза мне в первую очередь бросается совсем не татушка, а выпрыгивающий из лифчика бюст. Там полноценный третий размер, или даже четвертый. Лифчик определенно маловат… а халат такой короткий, что едва прикрывает задницу.

– Ты кто такая? – шипит на меня блондинка.

При этом выпячивает губы, прямо как моя подруга Анжела. А губы-то не свои. Невооруженным взглядом видно, что она их конкретно так увеличила.

Я буравлю девицу возмущенным взглядом и заявляю:

– Я – девушка Рафа, а ты кто?

– А я – жена, – хмыкает она. – Еще вопросы есть?

Застываю с обалдевшим видом.

Нормально это? Я уехала на один день, а он уже позвал жену! Это шутка такая?

В этот момент я вижу свисающую с воротника ее халата бирку.

А вещичка-то, похоже, только что купленная. Или дареная, если учесть, что ей мала… Даренная Рафом? Нашел что подарить, красный халат! И это после того, как я ему призналась в том, что застукала любовницу Максима тоже в красном халате…

Раф мне это все назло, что ли? Чтобы сделать еще больнее?

– Вы же разводитесь! – возмущенно выдаю свой единственный аргумент.

– Уже нет, – хмыкает она. – Я решила вернуться, и он меня принял. И если ты еще не поняла, ты была моей жалкой заменой… Неужели это для тебя не очевидно?

Смотрю на нее, потом оглядываю себя.

Самое обидное в этой ситуации – в ее словах есть нехиленькая такая доля истины.

Если сравнить нас с ней, я явно проигрываю. Она же красотка, а я…

Я ниже ростом, ноги короче, грудь у меня гораздо меньше. Опять же я шатенка, у которой нет ни времени, ни средств превращать волосы в ту шикарную золотистую шевелюру, какая украшает голову жены Рафа. И на каблуках я еле хожу, в отличие от этой пигалицы, которая на них, похоже, родилась.

Я резко разворачиваюсь и ухожу.

Спускаюсь по лестнице будто во сне.

Меня трясет, кое-как держусь на ногах, шагаю вперед.

Когда оказываюсь в машине, чувствую, что просто не в силах удержать это все в себе.

Хватаю телефон, набираю по видеосвязи Рафаэля.

– Да, – отвечает он и меряет меня с экрана мобильного хмурым взглядом.

Тут-то меня накрывает окончательно.

– Ты… – шиплю на него, не в силах сформулировать мысль. – Ты…

– Кристина, что такое? – он еще больше хмурится.

– Я не хочу тебя больше видеть! – кричу на выдохе. – Ты подонок, сволочь! Ты…

Я захлебываюсь от своих эмоциях.

Я в них тону.

Не понимаю – как же так? Он вправду держал меня в качестве замены?

А в ответ получаю его строгий отклик:

– Язык прикуси, женщина. Умей держать себя в рамках. Да, я вчера немного разошелся, но это не повод…

– Немного разошелся? – У меня чуть искры из глаз не летят от его слов. – Иди ты знаешь куда со своим «немного разошелся»!

– Ты ведешь себя сейчас, как психованная дура! – рычит он. – Берега не путай, Кристина. Я многое могу тебе простить, но не такое откровенное хамство. Что бы я ни сделал, как бы себя ни повел, это не причина…

– А я тебе ничего не прощу, ясно? – перебиваю его криком. – Между нами все кончено!

Я говорю это и сбрасываю вызов.

Как раз вовремя. Ровно через секунду из глаз брызжет Ниагара, которую ничем не остановишь.

Вот и кончился мой самый яркий в жизни роман.

Я вроде бы и понимала глубоко в душе, что такие отношения не могут продлиться долго. Они для этого слишком хорошие. Но…

Но я даже примерно не представляла, как мне будет больно, когда они закончатся.