Текст книги "Принцесса и ангел"
![](/books_files/covers/thumbs_240/princessa-i-angel-229293.jpg)
Автор книги: Диана Стоун
Жанр: Короткие любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
3
– Колин Маршалл? – переспросила Алекс дрожащим голосом.
Ему показалось, что он услышал в нем нотки неверия и даже паники. Интересно, с чего бы? Это он должен паниковать, если она узнала или узнает его. Однако многолетняя привычка скрывать свои чувства под маской сдержанности и холодности и на этот раз не подвела его. На его лице не дрогнул ни один мускул, оно осталось совершенно бесстрастным.
– Да, Колин Маршалл собственной персоной, – проговорил он ровным голосом.
– Оч-чень приятно, – выдавила Алекс после довольно продолжительной паузы. Она мысленно застонала. Господи, ну что за невезение! Она, конечно, хотела познакомиться с мистером Маршаллом, но не таким же способом! Теперь уж, после того как она буквально вломилась в его дом, сшибла его с ног да еще заехала ногой в пах, он точно ни за какие коврижки не продаст ей интересующее ее здание. О боже!
– Давайте я помогу вам подняться, – услышала она его спокойный приятный баритон, после чего он рывком поднял ее на ноги.
У Алекс мгновенно закружилась голова, все завертелось перед глазами, колени подогнулись, и она непременно упала бы, если бы Колин, заметив это, не подхватил ее на руки. Когда он понес ее через дом, Алекс обессиленно положила голову ему на плечо и обвила шею руками.
– Бог мой, я же вас всего вымочу. Как неудобно... Мне так жаль, что я свалилась вам на голову и испортила вечер.
– О да, вы оторвали меня от страшно увлекательного занятия – чтения квартального отчета. – Он попытался вспомнить, о чем он читал, когда услышал стук в дверь и крик «помогите!». Ему необходимо было отвлечься хоть на что-нибудь, чтобы не думать о гибком податливом теле в его руках, но сознание упорно отказывалось бросить ему спасательный круг.
Несмотря на изнеможение, Алекс не могла не обратить внимания на силу и тепло тела державшего ее мужчины. Ах как это романтично и волнующе! Она поймала себя на мысли, что ей хотелось бы ощутить силу этих крепких рук на своем теле, почувствовать, как они ласкают ее...
Стоп! – мысленно одернула она себя. Куда тебя понесло, Александра Эшли?! Это же Колин Маршалл, тот самый человек, с которым тебе предстоит бороться за здание будущего приюта!
Пройдя через гостиную и войдя в темную спальню, Колин подошел к широкой кровати и осторожно положил на нее свою ношу.
– Вы определенно в шоке, – сказал он бесстрастным голосом. – К тому же промокли. Попробую найти что-нибудь подходящее, чтобы вы могли переодеться.
– А миссис Маршалл... Ее что, нет дома?
Сама не понимая почему, она с замиранием сердца ждала его ответа, в глубине души надеясь на то, что никакой миссис Маршалл нет и в помине.
– Нет, я не женат.
Уже на пороге ванной Колин вдруг остановился – совершенно неразумное, нерациональное и неуместное чувство ревности заставило его прирасти к месту. До него неожиданно дошло, что она вполне может быть замужем, ведь многие замужние женщины носят свои девичьи фамилии. Он не мог бы объяснить, почему это так взволновало его, но понял, что должен немедленно узнать.
– А как насчет мистера Престона? Такой существует? – поинтересовался он с подчеркнутой небрежностью.
– Наверняка и, возможно, даже не один, но только они не имеют ко мне никакого отношения. За исключением моего отца, разумеется, – добавила Алекс.
Значит, она тоже не замужем. Он облегченно перевел дух, только теперь заметив, что затаил дыхание в ожидании ее ответа.
Итак, мы оба свободны, подумала она и позволила себе улыбнуться, поскольку темнота скрывала ее черты. Кровать была такая мягкая и удобная, что у нее возникло желание свернуться калачиком и немедленно уснуть, но она постаралась отогнать от себя эту неподобающую мысль.
Колин понимал, что поступает неразумно, проявляя излишнее любопытство, но уже не мог остановиться. Надо было выяснить все до конца. Хотя он и сам не знал, почему это для него так важно.
– Были когда-нибудь замужем?
– Нет.
– Почему? – не унимался Колин, с трудом заставив себя сдвинуться с места и отправиться в ванную за халатом.
– Не знаю, – немного подумав, отозвалась Алекс. – Как-то не случилось. – Она перевела взгляд на широкое окно с незадернутыми шторами и вздрогнула, увидев жуткую вспышку молнии.
Вернувшись в спальню, Колин резко остановился, увидев маленькую фигурку женщины, примостившейся на краю его кровати. Картина была настолько трогательной, что он ощутил внезапный, не свойственный ему прилив нежности. Захотелось опуститься рядом, ласково обнять, как тогда, когда...
Колин мысленно дал себе пинка за глупые мысли. Он не будет, не должен вспоминать. Не станет бередить старые раны. У него всегда это прекрасно получалось до сегодняшнего дня. До того, как Александра Эшли Престон вновь непрошеной гостьей ворвалась в его жизнь. Черт бы ее побрал!
Стараясь ожесточить себя против ее расслабляющего воздействия, он бросил халат рядом с ней на кровать и сухо спросил:
– Вы в состоянии переодеться сами или вам нужна помощь?
У Алекс болело все тело, и, казалось, она не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой, но при мысли, что он будет раздевать ее как беспомощного ребенка, она пришла в ужас. Нет уж, хватит с нее неловких ситуаций и унижений для одного дня.
– Я... Конечно, я сама.
– Ну, не знаю... – Он скептически оглядел ее съежившуюся фигурку. – Мне кажется, без помощи вам не обойтись.
– Нет-нет, я справлюсь, – поспешно заверила она его и села, вцепившись в покрывало, чтобы остановить головокружение.
– Давайте я хотя бы сниму с вас кроссовки, – предложил он. – Они насквозь мокрые.
– Ну хорошо, – неохотно согласилась она.
Колин присел перед ней на корточки, развязал шнурки и стащил с ее ног сначала одну мокрую кроссовку, потом другую. Под ними были носки, тоже насквозь мокрые, и он снял и их.
Ступни у нее были маленькие и холодные, и он слегка потер их, чтобы согреть.
– Спасибо. – Алекс закрыла глаза, с замиранием сердца ожидая, что он продолжит. Было так удивительно приятно чувствовать прикосновение его теплых рук к своим ногам.
Но он убрал руки и встал.
Устыдившись своих неподобающих мыслей, она потянулась за халатом, радуясь тому, что в комнате темно и он не видит выражения ее лица.
– Вы... не выйдете на минутку, чтобы я могла переодеться? – пробормотала Алекс, видя, что он продолжает стоять возле нее.
– Боюсь, что не смогу это сделать, – отозвался он бесстрастным тоном. – Мне кажется, вы все еще в шоке, а в таком состоянии человека нельзя оставлять одного.
– Со мной все будет в порядке, уверяю вас. К тому же я чувствую себя гораздо лучше. Правда, – поспешно добавила она. – Вы можете спокойно выйти.
– Возможно, вы и правы, и все же мне бы не хотелось рисковать. К тому же тут сейчас так темно, что я все равно ничего не увижу, если вас беспокоит именно это. А чтобы вы чувствовали себя лучше, я тоже заодно переоденусь. Мы просто повернемся спинами друг к другу, идет?
Услышав, что он тоже собирается переодеваться, Алекс отнюдь не почувствовала себя лучше. Совсем наоборот, по ее телу прокатилась волна дрожи, но на этот раз вызванная не холодом или страхом, а желанием. О боже!
– Да. Хорошо. Спасибо вам, – промямлила она.
– Не за что, принцесса...
Алекс как раз стягивала через голову свой спортивный бомбер. Она на мгновение замерла, услышав это ласковое прозвище, от которого в сознании зароились какие отрывки мыслей, смутные воспоминания. Потом ощущение чего-то до боли знакомого отступило, оставив только какое-то неясное беспокойство. Она продолжила снимать с себя мокрую одежду.
Но впереди ее ждало еще одно нелегкое испытание. Судя по доносившимся из-за спины звукам, Колин тоже раздевался и, возможно, как раз в этот момент был совершенно обнажен. Алекс почувствовала, как ее с ног до головы обдало жаркой волной. Она едва удержалась, чтобы не обернуться и посмотреть, действительно ли его тело такое крепкое и мускулистое, каким кажется.
Она недоуменно нахмурилась. Что это на нее нашло? Подобная несдержанность в отношении противоположного пола совсем не в ее духе. Да, она знала, что импульсивна, но никогда раньше у нее не возникало желания подглядывать за голым мужчиной.
– Я готова, можете повернуться, – сказала она, затянув потуже пояс его махрового халата.
Он снова подошел к кровати и набросил ей на плечи легкое одеяло.
– Можете встать?
Алекс попыталась подняться, но ноги отказывались ее слушаться, и он снова подхватил ее на руки и понес из спальни. Положив голову на широкое плечо, она подумала, что за ней так не ухаживали с тех пор, как она была маленькой.
Войдя в гостиную, Колин опустил ее на диван и поправил одеяло.
– Полежите немного, пока я приготовлю вам горячий пунш. Он успокоит нервы и согреет.
– Спасибо.
Когда он ушел на кухню, Алекс, привыкнув к неяркому свету масляной лампы, стала разглядывать комнату, в которой находилась. Обстановка здесь была явно дорогой, но какой-то строгой, даже аскетичной. Цвета были неброскими, блеклыми и какими-то расплывчатыми и безжизненными. В целом комната производила впечатление черно-белого наброска. Алекс так и хотелось взять в руки краски и кисть и все здесь раскрасить в яркие, живые тона.
Даже картины на стенах создавали ощущение аккуратной строгости и стерильности, как в операционной.
Поверх барной стойки, отделяющей гостиную от кухни, Алекс видела, как двигается Колин, готовя для нее пунш: достает что-то из шкафчиков, наливает, подсыпает, размешивает. Как завороженная она стала следить за ним взглядом. Не было смысла отрицать, что этот мужчина привлекает ее. Впервые за много лет она почувствовала настоящее, сильное влечение, а не просто мимолетный интерес. Вот только объект ее влечения оказался не совсем подходящим.
Алекс поймала себя на том, что что-то в том, как он двигается, кажется ей смутно знакомым. Как странно, подумала она. Не найдя этому никакого объяснения, она постаралась отодвинуть непонятные ощущения в сторону.
Повнимательнее присмотревшись к хозяину дома, она пришла к выводу, что ему, должно быть, лет тридцать пять – тридцать семь, хотя, возможно, он просто кажется несколько старше из-за строгой суровости черт лица и серьезной сдержанности в поведении.
Когда Колин вернулся в гостиную, в одной руке он держал большую кружку с пуншем для нее и бокал с каким-то напитком – наверное, бренди, решила Алекс – для себя.
Поставив кружку с пуншем на журнальный столик перед ней, он коротко велел:
– Пейте.
Алекс принюхалась. Пахло восхитительно. Она узнала запах мяты, мелиссы и еще какой-то восхитительный аромат, который не смогла распознать.
– А что здесь? – поинтересовалась она, сделав глоток горячего вина с травами, и зажмурилась от удовольствия. – Мм, как вкусно.
– Это семейный рецепт. Он хранится в строжайшем секрете и передается только членам семьи, – серьезно ответил он.
Алекс навострила уши.
– О! В самом деле? Значит, вы узнали этот рецепт от своей мамы?
– Да. – Это было правдой. Гарнет, или Белая Маргаритка, как звали ее члены коммуны, действительно увлекалась траволечением и постоянно готовила из различных трав отвары, настои, бальзамы. Она и его пыталась научить, но он считал это занятием, недостойным мужчины, и сопротивлялся как мог. Впрочем, некоторые рецепты помимо воли все-таки отложились у него в голове.
– А ваша мама... она жива? – поинтересовалась она и увидела, как лицо его потемнело.
– Вы слишком любопытны, Александра Эшли Престон. Вам никто этого не говорил?
– Много раз. Извините, если мой вопрос причинил вам боль. Я не хотела, правда.
Разве мог он сердиться, когда она смотрела на него таким умоляющим взглядом этих своих изумрудных глаз?
– Вы не причинили мне боли, и моя мать жива, – сказал он и, прежде чем успел остановить себя, протянул руку и легонько коснулся ее щеки.
А его родители действительно живы и живут на том же самом месте, он узнавал.
Осознав, что гладит шелковистую кожу ее щеки, он резко отдернул руку и пробормотал:
– Пейте, а то остынет.
Алекс поднесла кружку ко рту и сделала еще глоток пунша, почувствовав, как к щекам приливает теплый румянец, но от пунша ли, от его ли прикосновения, она не могла сказать с уверенностью.
– А вы что пьете? Бренди? – поинтересовалась она, чтобы отвлечься от своих странных ощущений. – Мой отец считает, что это единственный подходящий напиток для настоящего мужчины.
Тень улыбки скользнула по его лицу.
– В этом я абсолютно согласен с вашим отцом. – Он сел в мягкое кожаное кресло напротив дивана и, поболтав содержимое бокала, сделал глоток, потом еще одни. – Итак, Александра Эшли Престон...
– О, прошу вас, называйте меня просто Алекс, хорошо? – перебила она его. – Полным именем меня называет только мой отец, и всякий раз при этом я чувствую себя маленькой девочкой, которую отчитывают за очередную проделку.
Он усмехнулся.
– Ну хорошо, пусть будет просто Алекс. Так чем же вы занимаетесь, Алекс? Разумеется, когда не вваливаетесь в чужие дома и не сбиваете с ног хозяев.
Она покраснела, вспомнив свое «эффектное» появление в его доме, но все же ей была приятна его попытка пошутить. Она видела, как уголки его губ чуть заметно подрагивали, когда он пытался сдержать улыбку. И вновь что-то неуловимо знакомое почудилось ей в его манере держаться. Какое-то смутное ощущение дежавю, которое улетучилось так же быстро, как и появилось.
– Я работаю в Обществе святого Мартина. Состою в совете директоров, – ответила она на его вопрос.
Колин задумчиво посмотрел на свою гостью. Ему вспомнилось, что когда-то она рассказывала, что ее отец владелец одной из крупнейших в стране текстильных корпораций и рассчитывает, что она станет его преемницей. Интересно, как ей удалось отстоять свое право на собственный путь в жизни?
– Да, я не раз слышал и читал об этой организации. Это общество занимается благотворительной деятельностью, и все его сотрудники работают на добровольных началах. Верно?
– В принципе да.
– Работаете где-нибудь еще?
– Нет. Видите ли, моя обязанность – добывать средства и отыскивать подходящие помещения, так что это занимает большую часть моего времени. Приходится довольно много ездить, так что порой даже на личную жизнь не остается ни времени, ни сил. – Она улыбнулась.
– Но вы любите свою работу. – Это было утверждение, а не вопрос.
– О да, очень, – просто сказала она.
Алекс было очень приятно, что Колин Маршалл понимает ее. Вообще-то обычно ей было безразлично, что думают о ней другие люди, но почему-то мнение этого человека казалось ей важным.
– Расскажите, чем занимается ваше Общество, – попросил он.
Неужели ему действительно интересно или он просто старается быть любезным? Впрочем, наверное, все-таки интересно, ведь, насколько она успела заметить, излишняя любезность явно не в характере Колина Маршалла.
Воодушевленная его искренней заинтересованностью, Алекс с увлечением начала рассказывать о всевозможных программах помощи нуждающимся: бесплатные обеды, временное жилье, бесплатное медицинское обслуживание, консультации по любым вопросам, юридическая помощь. Он внимательно слушал не перебивая и так пристально смотрел на нее, что в конце концов, заметив это, Алекс смутилась.
– Вы не одобряете всего этого, мистер Маршалл? – спросила она.
Он вскинул брови.
– С чего вы взяли? Напротив, я считаю более чем достойным все, что делает ваше Общество. Это во-первых. А во-вторых, учитывая неординарный способ нашего знакомства, мне кажется, вы вполне можете называть меня Колином.
Она неуверенно улыбнулась.
– Если вы так считаете... хорошо. – Она сделала еще несколько глотков уже остывающего пунша. – Вообще-то меня немного удивляет, что вы не узнали моего имени.
В его голубых глазах мелькнула какая-то настороженность, но уже через секунду его взгляд снова стал нейтральным.
– Позвольте узнать почему?
– Потому что все последнее время я звонила к вам в контору бесчисленное множество раз. У меня к вам очень важное дело, но у вашей секретарши всегда находилась убедительная отговорка, чтобы не соединять меня с вами. В конце концов я начала подозревать, что вы намеренно избегаете разговора со мной, хотя не могу себе представить почему.
И слава богу, мысленно добавил Колин, поудобнее устраиваясь в кресле и вытягивая вперед длинные ноги.
– А какое у вас ко мне дело? – поинтересовался он.
Слегка озадаченная его поведением и тем, что он ни отвергает, ни подтверждает ее утверждений, Алекс допила пунш и поставила кружку на столик.
– Дело в том, что я хочу перекупить у вас дом, который вы недавно приобрели в Ричмонде.
Колин задумчиво потер подбородок, ничем не выказывая своего отношения к теме разговора.
– А для чего он вам нужен?
– Хочу переоборудовать это здание в приют для сбежавших из дому детей.
У Колина сжалось сердце. Значит, ее собственный юношеский опыт не прошел бесследно?
– А где вы возьмете деньги, чтобы расплатиться со мной? Дом, о котором идет речь, стоит недешево.
– Это не ваша забота, – заверила она его. – Ваше дело – дать согласие на продажу и определить цену, а средства я найду. Я же вам сказала, что занимаюсь в основном добыванием денег, и в большинстве случаев у меня это неплохо получается.
Колин действительно с уважением относился к тому, чем она занимается, но он бы не достиг таких высот в бизнесе, если бы его можно было так легко разжалобить. К тому же какой-то бес, сидящий внутри него, так и подначивал поддразнить ее и посмотреть, стал ли характер Александры Эшли Престон тверже, чем в юности.
– Для вас это действительно дело жизни или вы просто богатая дамочка, решившая поиграть в благотворительность.
Алекс негодующе выпрямилась и смерила его гневным взглядом.
– То, чем занимается Общество святого Мартина, не игра, мистер Маршалл, уверяю вас. И я очень серьезно отношусь к тому, что делаю.
– Колин.
Она заморгала.
– Что?
– Мы договорились, что вы будете называть меня Колином.
Алекс негодующе фыркнула.
– Не пытайтесь отвлечь меня. Возможно, вам это неизвестно, но тот человек, который продал вам этот дом, очень хорошо знал, что его тетя собиралась оставить здание в дар Обществу. Но, поскольку миссис Питтс не оставила завещания, он наплевал на ее последнюю волю и продал здание вам. Так что, как видите, у вас нет на него никаких моральных прав.
– Моральные права и принципы, это, конечно, замечательно, но факт остается фактом: он обладал законным юридическим правом продать свою собственность, а я – купить ее.
Она неохотно кивнула.
– Что ж, думаю, вы правы, как ни прискорбно мне это признавать. – Алекс внезапно почувствовала неимоверную усталость, и ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы не закрыть глаза. – Колин, вы не можете себе представить, каково это – видеть детей, у которых нет крыши над головой, которые живут в подвалах и канализационных люках и роются в мусорных баках, чтобы найти там что-нибудь съедобное. Казалось бы, при современном высоком уровне жизни это абсурдно, но это есть, поверьте мне. И просто сердце разрывается видеть все это. Как же можно не попытаться хотя что-то сделать? Ведь кто-то же должен позаботиться об этих детях! – В голове у нее гудело, и она медленно прилегла на диван.
Какое-то время они молчали.
– Так вы согласитесь продать мне этот дом? – наконец не выдержала Алекс.
– Увы, нет. У меня на него свои виды.
Алекс понимала, что не стоит продолжать этот разговор. К тому же она сейчас не в том состоянии, чтобы вести полемику и доказывать свою правоту. Она надеялась, что ей еще представится для этого более удобный случай. Поэтому она сказала первое, что пришло в голову:
– Мне кажется, интерьер этой комнаты не отражает вашей индивидуальности.
Он удивленно вскинул брови.
– Почему вы так решили?
– Просто все здесь какое-то... слишком безликое, что ли. Бесцветное. У меня такое впечатление, словно за этой безликостью вы пытаетесь скрыть истинные глубины своей натуры, чтобы никто не догадался, какой вы на самом деле.
– И какой же я, по-вашему, на самом деле? – усмехнулся Колин, стараясь ничем не выдать своего волнения от того, насколько близка она к истине. Да, эта женщина всегда была чересчур проницательной. Он не должен забывать об этом, надо быть осторожнее.
– Я думаю, что в глубине души вы добрый, отзывчивый, чуткий и внимательный.
Колин скрипнул зубами.
– Вы ошибаетесь. Я жесткий, беспринципный и безжалостный.
– Вы предпочитаете так думать и, возможно, даже убедили себя в этом, но это не так.
Он криво улыбнулся.
– Вы неисправимая идеалистка, Алекс.
– Да, я верю в то, что в жизни больше добра, чем зла. Что хороших людей гораздо больше, чем плохих. И что каждый из нас должен делать все, от него зависящее, чтобы этот мир стал лучше и чище.
Во внезапно наступившей тишине Алекс снова услышала завывание бури за окном. Какой странный вечер, успела подумать она, прежде чем ее веки сомкнулись и она провалилась в глубокий сон.
Колин заметил, что его гостья уснула, и немного расслабился. Он окинул взглядом женщину, лежавшую на диване, невольно сравнивая ее с той худенькой юной девушкой, которая сидела на буфетной стойке в халупе Барни, болтая босыми ногами. Она очень мало изменилась, разве что стала носить короткую стрижку, да фигура ее стала более округлой и женственной. Халат, одолженный ей Колином, съехал с одного плеча, обнажая молочно-белую плавную выпуклость груди. Одна стройная нога выпросталась из-под одеяла. Щеки уже не были бледными, а покрылись восхитительным румянцем. Он вспомнил, как этот милый румянец восхищал его семнадцать лет назад, вызывая желание протянуть руку и коснуться ее нежной щеки. Внезапно на смену этим воспоминаниям пришли другие: последний взгляд изумрудно-зеленых глаз, в которых затаилась боль предательства.
Чувство вины, такое же неотвратимое и сильное, как буря за окном, и такое же острое, как и много лет назад, в один миг захлестнуло его. Он обманул ее тогда ради нее же самой, ради ее пользы. Сейчас он обманывает ее ради собственного спасения и душевного покоя.
Он переписал свою жизнь с чистого листа, настолько переделал, перекроил себя, что уже даже сам не помнил, каким был до этого. Прошлое было похоронено на самом дне его души, настолько глубоко, что теперь уже казалось больше мифом, чем реальностью.
Но с того момента, как Алекс впервые позвонила ему, его не оставляло ощущение неот-вратимо надвигающейся беды. Его прошлое внезапно дало о себе знать и грозило уничтожить настоящее и даже будущее. Нужно во что бы то ни стало не дать этому случиться.
Он не должен позволить этому случиться.
Колин отставил бокал с недопитым бренди, встал и подошел к дивану. От женщины, лежащей на диване, пахло свежестью и пряными травами, и этот запах напомнил ему те далекие годы детства и юности, когда мать по всему дому развешивала пучки высушенной травы, которые весь год источали ароматы лета.
Вдыхая сейчас этот неповторимый запах, исходящий от Алекс, он вдруг почувствовал, как кровь быстрее побежала по жилам. Нет, этого не может быть! Колин нахмурился. Просто невероятно, что после стольких лет эта женщина в состоянии смягчить его зачерствевшую душу, растопить лед в его сердце.
Он не должен выпускать прошлое из заточения, куда без сожалений загнал его много лет назад. Слишком велика опасность, что эта милая девочка, которую он спас когда-то на вокзале, вновь ворвется в его тщательно построенную, налаженную жизнь.
Сама того не сознавая, Александра Эшли Престон уже пробила первую брешь в той, как ему казалось, неуязвимой броне, которой он окружил себя.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?