Читать книгу "Меня купил шейх"

7 Жасмин

Резко обернувшись, я замираю, испуганно глядя на мужчину, возвышающегося надо мной.

Во-первых, судя по его одежде, он и есть тот самый хозяин. Светлая длинная рубашка, которая вроде называется кондура, оттеняет его бронзовую кожу. И даже под свободной одеждой видно, что мужчина – широкоплечий и явно тренированный.

А во-вторых, его лицо смутно знакомо мне. Пусть в тот вечер я лишь мельком увидела его – капюшон и тень мешали, но… Это он.

Тот самый охранник.

– Вы…

Едва заметная усмешка появляется на его лице. Теперь я могу как следует рассмотреть мужчину, который меня обманул.

Крупные черты лица, тяжелый подбородок с легкой небритостью и густые темные брови.

А еще глаза – черные, словно ночь.

– Это вы… – шепчу, медленно отступая.

Иррациональный страх охватывает меня. В голове проносятся тысячи мыслей, но так же быстро меркнут перед пониманием, что я в ловушке шейха Керима.

Теперь я уверена – это он и есть. Слишком уверенный у него взгляд, говорящий, что здесь он хозяин.

Мужчина не торопится отвечать – лишь пристально смотрит, разглядывая меня словно диковинку. А еще в его глазах четко видно предвкушение и ожидание. Точно он с нетерпением ждет, что я буду делать.

– Вы меня обманули, – наконец, заканчиваю фразу. – В саду у того дома, – добавляю тише.

– Разве? – возражает мужчина. Усмешка на его лице становится более заметной.

Теперь я понимаю почему – он потешался надо мной еще в тот момент. А я… Господи, я же влепила ему пощечину! Тому, от которого теперь зависит не только моя жизнь, но и жизнь брата.

– Вы сказали, что работаете охранником.

– Я сказал не это, цветочек, – снисходительно возражает шейх.

Я делаю еще один крошечный шаг назад, надеясь, что постепенно смогу отойти на безопасное расстояние.

Это, конечно, иллюзия. Я – пленница, которую никто не выпустит.

– Вы сказали, что ваша смена! – припоминаю тот вечер.

– Это ты спросила, – усмехается он. Чем дальше я отхожу от шейха, тем сильнее становится ощущение, что я вот-вот окажусь в лапах дикого зверя.

Он просто смотрит на меня, но я как будто на физическом уровне ощущаю его власть и силу. Даже на расстоянии.

Стараюсь дословно воспроизвести в памяти наш разговор, но как назло в голове лишь общие фразы. И судя по тому, как Керим на меня смотрит, он уверен в своей правоте.

Он словно хитрый змей, который сумел обвести вокруг пальца неразумную мышку. А теперь довольно усмехается, ожидая моих действий.

– Зачем я здесь? – осторожно спрашиваю, решив сменить тему разговора.

– Прогулки полезны для здоровья, – ровным голосом отвечает мужчина.

Он вроде бы не замечает, что я потихоньку отхожу все дальше, но при этом мне кажется, что Керим позволяет мне это.

– Зачем меня привезли сюда?

– Потому что я тебя купил, цветочек.

Холодные циничные слова приправлены ухмылкой, которая дает понять – шансов на свободу у меня нет.

– Я не давала согласия. Это незаконно, – качаю головой. – Я гражданка другой страны.

– Ты согласилась на участие в аукционе, цветочек.

Эти слова для меня словно пощечина. Чувство, что меня облили грязью и выставили всем напоказ.

– Нет… Меня увезли после концерта, – беспомощно шепчу, стараясь сдержать слезы. – Я проснулась в незнакомом месте! Я не давала согласия!

Взгляд шейха неуловимо меняется. Он делает шаг ко мне, а я интуитивно отхожу назад, стараясь выдержать расстояние между нами.

И сама не замечаю, как упираюсь бедрами в стоящий посреди шатра стол.

Бежать больше некуда. Керим же медленно приближается, буквально добивая меня всего несколькими словами.

– Ты вышла на сцену, цветочек. Ты станцевала танец.

– Это просто танец, – качаю головой. – Я просто танцевала, а не подписала контракт.

Керим приближается, а я могу лишь смотреть на него и осознавать, что от этого мужчины зависит моя свобода, жизнь и жизнь моего брата.

Когда между нами остается, хорошо если пара шагов, шейх замирает. Его одеяние настолько непривычно для меня – в моей стране мужчины редко носят белый цвет. Но здесь, в восточном колорите, это кажется естественным и лишь сильнее оттеняет его силу и власть.

– Выбор сделан, цветочек. Теперь ты принадлежишь мне. И ты, и твоя жизнь – все мое.

– Это ненормально, – тихо возражаю, ужасаясь тому, насколько спокойно мужчина рассуждает о таких вещах. Хотя это же безумие! – Нельзя лишить человека свободы просто так.

– Ты продала ее, – возражает Керим и сокращает расстояние между нами. Его пальцы легко прикасаюсь к моему плечу, поднимаются выше и поглаживают меня по щеке.

– Твои волосы словно лед, – шепчет он и стягивает платок с моей головы. Я повязала его кое-как, никогда не была сильна в этом. Да и девушка меня подгоняла. – А танец – огонь.

Нервно сглатываю, видя в глазах мужчины опасное предвкушение. Если бы на меня так смотрел мою любимый, наверняка я была бы счастлива. Но это – чужак. То, кто сделал меня пленницей.

– Лед и пламя, – добавляет Керим глухим голосом и поддевает мое лицо за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза. – Мне нравится это сочетание.

– Я вышла на сцену только ради брата, – шепчу в отчаянии. – Понимаете? Только чтобы спасти его! Вы… – голос срывается, но я все жа зканчиваю: – Вы поможете ему? Защитите?

Взгляд Керима вспыхивает сталью и холодом, а у меня по телу проносится ледяная дрожь.

– Я готов выполнить твою просьбу, цветочек, но в ответ… – он замолкает и наклоняется так, что между нашими лицами не остается и пары сантиметров: – Я хочу получить не меньше. Готова заплатить?

Я буквально зажата в тиски – с одной стороны стол, с другой – шейх. Он стоит ко мне так близко, что нет никакой возможности ускользнуть. Остается лишь рвано дышать и…

Мысль обрывается, едва только мужские губы прикасаются к моим.

Этот поцелуй совершенно иной. В первый раз Керим был осторожен, сейчас же он ставит на мне клеймо. Жестко подавляет любое сопротивление, не повелся даже задуматься о нем.

Я глухо вскрикиваю и хватаюсь за его широкие плечи, потому что вот-вот окажусь распластанной на столе, который заставлен тарелками.

Чувствую, как мужчина кладет ладонь мне за затылок и жестко фиксирует, продолжая целовать.

У меня очень скромный опыт. Я целовалась, да, было несколько раз, но ни с кем не испытала ничего подобного.

Я будто сгораю заживо в том омуте, куда утягивает меня шейх.

Его губы горячие и твердые не дают даже вдохнуть. Поцелуй перерастает в нечто разнузданное, а когда я чувствую, как мне в живот упирается мужское желание, паника во мне разрастается мгновенно.

– Нет! – сиплю, как только появляется возможность увернуться и вдохнуть. – Не надо, я не могу…

– Тише, цветочек, – усмехается шейх, удерживая меня на месте, а затем и вовсе жестко фиксируя руками.

Я прижата к его крепкому твердому, словно скала, телу, спеленута так, что не пошевелиться.

– Не здесь и не сейчас, – добавляет он, когда я замираю.

Эти слова как ни странно срабатывают. Умом понимаю – верить шейху не стоит. Он здесь хозяин, и я уже убедилась, что его моральные рамки далеки от моих. Но все же что-то в его голосе заставляет принять слова за правду.

– Пожалуйста, отпустите меня, – прошу, особо ни на что не надеясь.

Вот только Керим убирает руки, даже как будто делает небольшой шаг в сторону.

– Вы правда поможете Игорю?

Взгляд мужчины снова неуловимо меняется – словно моя просьба вызывает у него раздражение и злость.

– Если ты действительно этого хочешь, цветочек, – рокочет Керим.

Несмотря на то, что его одежда светла, меня не покидает ощущение, что душа у этого человека вся из мрака. Настолько пронзительно он сейчас смотрит. Словно демон из детских сказок.

– Он в тюрьме оказался, – торопилов говорю, чтобы не упустить шанс. – Игоря обвиняют в воровстве, но это не так.

– Не так? – холодно спрашивает шейх.

– Я уверена, что брат не мог ничего украсть. Я его знаю, он бы никогда не взял чужое, – качаю головой. – Мне сказали, что его могут казнить без суда, что здесь за воровство карают смертью.

– Воровство – большой грех, цветочек.

– Я знаю и не спорю, – соглашаюсь с ним, чтобы не обострять разговор. – Но мой брат невиновен. Уверена, это просто ошибка, но если никто не будет разбираться, то его просто убьют!

– Казнят, – поправляет меня Керим. – Казнь – это наказание за серьезный проступок.

Меня так и подмывает спросить, что за правосудие у них в стране, что за законы, раз человека могут лишить жизни фактически без суда. Просто раз, и его уже нет.

– я даже не знаю, жив ли он еще, – озвучиваю свой самый большой страх. – Пожалуйста, вы же можете его спасти?

– Здесь я – закон, цветочек. Я могу узнать, где сейчас твой брат.

– И освободить?

Он медленно кивает, а у меня с плеч пропадает огромный груз.

Поддавшись эмоциям, я прошу:

– Пожалуйста, умоляю. Я… Керим, прошу вам… – замолкаю, едва шейх подает знак. Испуганно смотрю на него, а затем чувствую, как он прикасается к моему лицу, приподнимания так, чтобы я смотрела ему прямо в вгазза.

– Отныне я твой господин, цветочек. И только так ты можешь ко мне обращаться. Саида расскажет тебе о правилах, которые ты должна соблюдать.

– Да, но…

На губы ложатся его пальцы, призывая к молчанию.

– Я люблю покорность и жду ее от тебя. Любой проступок влечет за собой последствия. Тебе стоит это уяснить сразу.

У меня едва не вырывается еще один вопрос. Буквально в последний момент я торможу себя, и конечно же, шейх это замечает. Довольно усмехается и кивает, будто разгадал мои мысли.

– Вот так, – одобрительно поглаживает меня по щеке, словно домашнего питомца. – А сейчас иди к себе и приготовься. Вечером я хочу тебя увидеть, цветочек.

– З-зачем?

– Я дам тебе шанс отблагодарить своего господина за проявленную доброту.

В его взгляде вспыхивает откровенное предвкушение, а сам Керим снова вжимает меня в свое тело, ясно давая понять свои желания

Он хочет меня. Хочет в свою постель.

Это унизительно и ужасно, но у меня нет выбора. Если откажусь, то Игорь останется в тюрьме.

– Я не… – осекаюсь под темным алчущим взглядом, в котором замечаю предупреждение. – Я не разочарую вас, – заканчиваю гораздо тише.

– Господин, цветочек. Я не разочарую вас, мой господин.

Мягкость, которая звучит в его голосе, такая притягательная и манкая, что впору обмануться.

– Да, мой господин, – шепчу, наступая себе на гордость.

На лице мужчины отчетливо проступает удовлетворение. Чувствую еще один поцелуй – совсем легкий, а затем он берет мою ладонь – ту самую, которой я отвесила ему пощечину и подносит к своим губам, при этом выразительно глядя на меня.

Словно молчаливо предупреждает.

– До вечера, цветочек.

Он отступает, и я практически срываюсь с места. Хорошо, что дорожка здесь одна, и я не потеряюсь. Глаза печет от унижения, и я даже не смотрю по сторонам. Поэтому когда за поворотом врезаюсь в кого-то, даже не сразу понимаю, что попала в руки мужчины.

8 Жасмин

Первое, что бросается в глаза – незнакомец похож на Керима. Те же черные глаза, резкие черты лица и не менее статная фигура.

И одет он тоже в белое. С той лишь разницей, что в отличие от шейха у него поверх рубашки наброшен халат без рукавов, расшитый серебристыми нитями.

– Осторожнее, красавица, – рокочет незнакомец, удерживая меня в своих руках. – Жаль будет, если испортишь такое личико.

Я дергаюсь, пытаясь освободиться, но хватка у мужчины слишком крепкая.

– Тише, куда же ты? – его голос становится ниже, а меня накрывает паникой.

Неужели здесь вот так принято – любой может схватить и зажать в углу?

– Как твое имя?

– Отпустите меня, – прошу, упираясь ладонями в грудь незнакомца. – Вы не имеете права меня трогать!

– Какая бойкая, – усмехается он, а затем как-то так ловко переворачивает меня, и я оказываюсь прижатой к стволу дерева.

Шершавая кора больно впивается в спину, отчего я тихо охаю.

– Твоя волосы словно снег, – замечат он и точно так же, как еще недавно Керим, берет прядь, чтобы пропустить между своими пальцами. – Я тебя раньше не видел, красавица.

Он наваливается, и между нами практически не остается расстояния, а то, как бесцеремонно мужчина трогает меня, дает понять – времени, чтобы спастись у меня почти не остается.

Отчаяние толкает меня на безумный поступок – когда незнакомец целует меня, я успеваю укусить его за губу, прежде чем он войдет во вкус.

Это помогает, но то, каким становится мужской взгляд, вызывает у меня дикий страх.

– Интересно, – протягивает он. – А ты необъезженная кобылка. Люблю укрощать строптивых, – многообещающе произносит он.

Его ладонь ложится мне на затылок и сгребает волосы так, что я невольно запрокидываю голову.

Чувствую горячее дыхание на своей шее и мысленно готовлюсь к тому, что будет дальше, как вдруг слышу голос шейха:

– Джамаль! Руки!

Тот, и правда, отпускает меня, и я держусь на ногах лишь благодаря тому, что есть на что опереться.

Шейх оказывается рядом с нами в считанные мгновения. Его взгляд практически пылает – он смотрит на того, кто так бесцеремонно меня трогал не просто зло. Керим в ярости.

– Брат, ты чего? – искренне удивляется Джамаль. – Не знал, что у тебя новая птичка во дворце.

– Ты кажется должен был встретиться с послами, – цедит шейх. – Вместо этого ты прохлаждаешься в саду.

Тот многозначительно усмехается, затем бросает на меня оценивающий взгляд.

– Хорошее приобретение. Думал, ты уже готов поделиться.

– У тебя мало своих наложниц?

Я слушаю их разговор, а сама мечтаю исчезнуть, спрятаться где-нибудь подальше. Коробит от того, как цинично они обсуждают живых людей.

– Мне приглянулась эта. Не припомню, чтобы ты отказывал мне раньше.

– Вернись к делам, – чеканит Керим.

– Как скажешь, брат, – ухмыляется тот и все же уходит.

И вот теперь внимание шейха полностью сосредоточено на мне.

– Будь осторожна, цветочек, – предупреждает он, давя тяжелым взглядом. – Если ты отдашь свою невинностью другому, ты пожалеешь.

Мне хочется кричать ему, что я не виновата, что его брат сам набросился на меня, но я молчу. Банально боюсь злить зверя. Слишком мрачно тот смотрит. Опасно. Дико.

Сглатываю и медленно киваю, решив не накалять разговор.

– Иди, – приказывает он, и я срываюсь с места.

Бегу, куда более внимательно глядя по сторонам, хотя сердце колотится так, что мне дышать тяжело.

Стоит мне дойти до дверей, как те открываются, и я вижу одного из охранников. Тут же отшатываюсь, боясь, что он тоже может пристать. Однако выражение лица мужчины абсолютно невозмутимое и безразличное. Вслед за ним появляется та самая девушка, которая привела меня в сад.

– Госпожа, – кланяется она. – Я провожу вас.

Снова извилистые коридоры, в которых я запуталась и сбилась в счете нужных поворотов.

Только в спальне я чувствую себя хоть немного в безопасности. Служанка уходит, а я обессиленно сползаю по двери на ковер.

Меня пугает весь этот восточный мир – их нравы, обычаи, ужасное потребительское отношение к женщинам!

Одно только слово “наложницы” чего стоит.

Не знаю, сколько я так сижу – реальность настолько ужасна, что проваливаюсь в отчаяние и не понимаю, как выбраться из этого плена.

Если бы не Игорь…

Саида приходит ближе к вечеру. Вместе с ней заходят две девушки – кажется, другие, не те, кто приносил еду.

– Тебе нужно подготовиться, – говорит распорядительница. – Господин желает, чтобы ты пришла.

Она произносит это так, словно мне оказана великая честь. А у меня мысль, что я снова увижу шейха, не вызывает ничего кроме отторжения.

– Я могу отказаться? – спрашиваю, хотя догадываюсь и так.

Саида неодобрительно качает головой и кивает девушкам, которые терпеливо ждут в дверях.

– Проходите, времени не так много, – женщина замечает мой вопросительный взгляд. – Тебе помогут сиять перед господином, – поясняет она уже мне.

Наверное, в других обстоятельствах я бы порадовалась тому, что мне устроили столько процедур для красоты и ухода. Но я каждую минуту помнила – все это для удовольствия чужого мужчины, которому ничего не стоит лишить человека жизни щелчком пальцев.

Мысли про брата помогают держаться, но горечь внутри отравляет меня словно яд.

– Улыбайся, – наставляет меня Саида, когда мы остаемся вдвоем. – Не перечь и будь покорной. Тогда все пройдет хорошо.

Меня воротит от этих слов, но я послушно киваю и тянусь за тем же платьем, в котором гуляла в саду. Однако распорядительница перехватывает мою руку и качает головой.

– Нет, девочка, собираясь к господину, нужно одеваться иначе.

– Что это значит? У него что, какой-то особенный дресс-код на входе в спальню? – нервно усмехаюсь.

То, как смотрит Саида, мгновенно остужает мою попытку пошутить. Нервно сглатываю.

– У господина особые желания, девочка. И ты должны будешь их удовлетворить.

Она переводит взгляд мне за спину – на приоткрытый шкаф в одеждой. Оборачиваюсь и вижу внутри кое-что новое.

Возможно, я не заметила в прошлый раз, но не исключаю и вероятность того, что одежду мне принесли недавно. Саида молча сверлит мне спину. Забрав вешалку, я разглядываю танцевальный костюм и просто теряю дар речи.

Да проще пойти голой! Какой смысл надевать вот это?!

Оборачиваюсь к распорядительница.

– Это же…

Она качает головой, а в глазах я уже вижу свой приговор.

– Мне нужно надеть вот это?

– Так пожелал господин.

Когда Далила мне принесла наряд для выступления, я думала, что тот был слишком откровенный. Но теперь понимаю, что глубоко заблуждалась. Там хотя бы предполагалась пусть и откровенное, но белье. В этом же варианте его просто нет.

Топ представляет собой практически бюстгальтер, пусть и расшитый камнями. Однако завязки настолько тонкие, а сами треугольники в передней части – маленькие, что он практически ничего не прикрывает.

Что касается второй части костюма, то штаны практически прозрачные, и только вышивка спереди прикрывает хоть что-то.

Если не думать о том, что в этом мне придется, по-видимому, танцевать, то, конечно, костюм невероятно красив и явно создан вручную. Но…

Беспомощно смотрю на Саиду, а она недовольно поджимает губы.

– Время, девочка. Господин не любит, когда опаздывают.

Глаза печет от слез, но как быть? Отказаться? А Игорь?

Я все же переодеваюсь. Мои волосы уже уложены в хитроумную прическу – одна из девушек сплела косы, закрепив их таким образом, что я стала похожа на греческую богиню.

Пока не надела откровенный костюм, который мне пожаловал щедрый шейх. Теперь я чувствую себя какой-то одалиской.

– Не зли его, – шепчет Саида, как только мы снова встречаемся взглядами. Подает мне палантин и показывает как правильно им укрыться. – Господин очень добр и щедр с теми, кто его радует.

Я стараюсь думать о том, что это шанс для моего брата. Нужно просто быть послушной и выполнять все, что от меня требуется.

К сожалению внутри все восстает от мысли, что ко мне прикоснется абсолютно чужой мужчина.

Я ведь ни с кем не была не потому, что какая-то принципиальная и держалась за старомодные правила. Просто ждала, что встречу настоящего мужчину, полюблю, и тогда он станет моим первым и единственным.

Теперь же мое тело фактически будет продано за жизнь брата. Справедливая цена – Игорь столько все для меня сделал!

Но мне все равно тоскливо и горько.

– Ты очень красива, – говорит Саида, когда мы выходим из спальни. – Просто доверься Аллаху, и всё будет хорошо.

Придерживаю едкий ответ – не хочу ругаться с той, кто была ко мне добра. Все равно это ничего не изменит.

Покои шейха находятся в другом крыле, и дорога занимает чуть ли не пятнадцать минут. Все это время я поражаюсь тому, насколько велик дворец.

С каждой минутой мое волнение только усиливается. Настолько, что когда распорядительница, наконец, останавливается у дверей, возле которых стоит охрана, я уже готова грохнуться в обморок прямо здесь.

Саида окидывает меня взглядом и недовольно цокает языком и мягко растирает щеки.

– Слишком бледная, – шепчет она. – Не трясись и не перечь господину.

Потом разворачивает меня лицом к дверям, которые тут же открывает один из охранников.

По инерции делаю несколько шагов, но практически тут же останавливаюсь, пораженная интерьером.

Я думала, что моя спальня обустроена дорого и по-восточному? Все это меркнет по сравнению с тем, как выглядит спальня шейха.

Правда, оглядевшись, прихожу к мысли, что может и не спальня – кровати я как раз и не вижу. Зато сразу замечаю и дорогие портьеры, и выложенные красивой мозаикой стены. И то, что у дальней стены комнаты, стоит накрытый стол.

Сам Керим сидит на низком диванчике рядом. На нем белоснежный костюм – свободная рубашка и такие светлые штаны.

Увидев меня, он даже не думает подниматься на встречу. Лишь едва заметно кивает. Вряд ли в качестве приветствия – скорее, призывая подойти ближе.

– Разденься, – говорит он, едва я делаю еще пару шагов. – Хочу увидеть тебя в костюме.

Я помню все, что говорила Саида, но меня буквально ломает от того снисходительного взгляда мужчины, под которым я стою – беспомощная и бесправная.

Медленно стягиваю с себя палантин, и он ложится на мягкий ковер с причудливыми узорами.

– Неплохо, – одобрительно улыбается шейх. – А теперь станцуй для меня, цветочек. Хочу насладиться твоим талантом.

– Вы же видели мой танец, – слова срывается с моих губы быстрее, чем я успеваю обдумать их.

Выражение лица Керима неуловимо меняется, но я остро чувствую это. Едва подавляю желание отойти подальше и опускаю взгляд.

– Помнишь, что я говорил о покорности? – молча киваю, и практически сразу звучит восточная мелодия. А следом раздается звонкий хлопок.

Не смотрю на шейха, но понимаю – вряд ли он будет терпеливо ждать. Прикрыв глаза, напоминаю себя про брата и начинаю двигаться.

Сейчас выступление на аукционе кажется мне детской шалостью. Тогда я была отделена от зрителей полумраком. Сцена давала защиту сама по себе.

Сейчас же, когда я нахожусь фактически под прицелом мужского взгляда, сложно преодолеть внутренние барьеры.

Я задыхаюсь, но продолжаю танцевать. Страх, что шейх будет разочарован, держит меня костлявой рукой. Каждый вдох дается с трудом.

Я знаю, что должна сделать все правильно, что надо понравится мужчине. Часть меня бунтует, захлебывается горечью и унижением. Но другая – настойчиво повторяет, что я должна спасти Игоря.

Мой танец наполнен болью и отчаянием. Но я отдаюсь вся – от и до. И когда внезапно наступает тишина, я глохну. Медленно открываю глаза и беззвучно охаю – Керим по-прежнему сидит на софе, но теперь на нем одни только штаны. Я убеждаюсь в том, что он отлично сложен. Крепкий, плечистый, с хорошо проработанными мышцами.

Физически он гораздо сильнее меня – в нет ни малейших сомнений, но куда больше в этот момент пугает его взгляд мужчины.

В темных глазах шейхах клубится огонь – похотливый и предвкушающий.

– Разденься, – хрипло приказывает он, а я замечаю его возбуждение. Легкие штаны совершенно не скрывают эрекции мужчины.

– С-совсем?

Меня трясет, пульс гулко бьется в висках. Ноги дрожат, и я вот-вот просто осяду на ковер.

– Хочу увидеть твое тело.

Хлесткий, циничный приказ звучит мягко, но от этого не становится приятнее.

Мне так и хочется закричать – зачем? Я и так фактически обнажена!

Но я молчу.

Медленно выдыхаю и подчиняюсь. Сначала распуская завязки штанов, и те тут же оседают воздушным облаков у моих ног.

Избавиться от верха куда сложнее. Я медлю и, зажмурившись, выполняю приказ шейха.

Я не слышу шагов, но остро чувствую его приближение. Воздух вокруг буквально трещит от напряжения. Наверное, так животные ощущают приближение хищника и свою смерть.

– Открой глаза, – звучит еще один приказ. – Посмотри на меня, цветочек.

Мне требуется собрать все свои силы, чтобы выдержать и подчиниться.

Чувствую, как печет глаза, но я надеюсь, что справлюсь и удержу слезы. Не хочу унижаться больше, чем придется.

Взгляд Керима – самат ьма. От него самого исходит огонь желания. А во мне – ни единого отклика.

– Ты прекрасна, – шепчет он, приближаясь и скользя губами по моей щеке.

От мужчины приятно пахнет – чем-то терпким, восточным.

Возможно, встреться мы при других обстоятельствах, и я бы обратила на него внимание.

Шейх отстраняется и медленно обходит меня, а я чувствую, как по моему телу скользит его взгляд. Словно за ним остается огненным след на коже.

Как только мы снова встречаемся взглядами, я закусываю губу, чтобы ничего не сказать. Керим тут же проводит пальцами по ней, вынуждая прекратить.

– У тебя красивые губы, цветочек. Хочу их попробовать.

Я готовлюсь к новому поцелую, но чувствую, как мне на плечи ложатся его горячие ладони. Давление становится слишком сильным, и я сдаюсь. Опускаюсь на колени, оказываясь лицом напротив воз убежденного паха шейха.

– Порадуй меня, – приказывает он, ласково проводя тыльной стороной по щеке. – Покажи, что умеешь.

А затем его ладонь ложится мне на затылок, намекая, что терпения у шейха нет.