Читать книгу "Измена. Снова будешь моей"

11 Амина

– Ч-что? – Выдыхаю, испуганно.

– Будешь делать вид, что это не ты пыталась избежать анализа?

Я молчу. Только удивляюсь осведомленности Салманова. Откуда? Неужели даже в клинике ему кто-то докладывает?

– Вот поэтому больше ты никуда одна не будешь выезжать, а как только придут результаты, переедешь в мой загородный дом, где будешь под присмотром.

Он так равнодушно произносит это.

– Удобный предлог, чтобы спокойно жить со своей любовницей, да?

– Мы уже закрыли этот вопрос, – чеканит муж.

– Изменяешь ты, а меня подозреваешь в том, что дети не твои! – вскидываюсь в ответ, напрочь забывая все советы матери. – Это несправедливо.

Рамиль неожиданно вздыхает и отводит взгляд.

– Этот тест нужен, чтобы обезопасить тебя и детей, – говорит он.

– О чем ты?

– У тебя отрицательный резус-фактор.

– Да, я знаю.

– Так вот у тебя может быть резус-конфликт с детьми. И тогда… В общем, это может быть опасно для тебя и для детей. Поэтому и нужен этот анализ, чтобы вовремя воспользоваться лекарством.

Озадаченно смотрю на Рамиля. Припоминаю, что врач и правда спрашивала у меня группу крови и резус-фактор, и даже что-то говорила о том, что нужно будет дополнительное обследование.

– Подожди, так дело в этом?

– Конечно. Но заодно этот же анализ используют, чтобы установить отцовство и пол ребенка.

– Ты правда сомневаешься в том, что они твои? – спрашиваю, а у самой голос дрожит. В носу щиплет, и кажется, я опять вот-вот расплачусь.

– Не сомневаюсь, – отвечает муж далеко не сразу. Разворачивается и идет к выходу. – И подготовься – завтра мы приглашены на благотворительный вечер.

– Что ж ты не позовешь с собой Айзу! – бросаю ему в спину.

Рамиль останавливается, медленно оборачивается, а я против воли отмечаю его мужественность и красоту, основательность, которая так поразила меня в первую встречу.

– Ты – моя жена, Амина. Это не изменится. Я выбрал тебя.

После он уходит, оставляя меня с кровоточащим сердцем. Вот и что мне делать?

А спустя несколько минут хлопает входная дверь. И в этот вечер муж уже не возвращается домой.

Я не знаю, что думать, плачу, конечно же, звоню маме. Та отчитывает меня, на следующий день приезжает и инструктирует насчет внешнего вида так тщательно, что у меня нет ни малейшего шанса выглядеть плохо. Я пытаюсь разузнать про этот треклятый договор, но она каждый раз отмахивается и отказывается отвечать на вопросы.

Мне очень плохо и тоскливо. Но мама снова и снова повторяет:

– Ты не должна сдаваться! Нельзя позволять этой шмаре окрутить Рамиля!

А я бы и рада с ней согласиться, да только что я могу?

– Будь хитрее, Амина, – говорит напоследок мама и уезжает. А вскоре возвращается и муж.

Когда выхожу его встречать, он как раз снимает пиджак и, увидев меня, замирает, словно что-то не так. Смотрит на меня, молчит. А в его взгляде… Я даже не могу понять, что там! Будто ураган, которого я никогда не видела раньше. Так смотрит мужчина, когда собирается… Ох!

– Что-то не так? – неуверенно спрашиваю, чувствуя, как румянец заливает лицо. Рамиль выдыхает и зачем-то поправляет галстук, хотя тот сидит идеально.

– Все в порядке, – отвечает глухим голосом. – Мне нужно пять минут, и поедем.

Он уходит, а я едва не плачу. Неужели снова не то? Смотрю на себя в зеркало – длинное темно-синее платье с весьма скромным вырезом спереди, но при этом плечи открыты, а вырез на спине куда более откровенный и, даже можно сказать, вызывающий. Я бы сама вряд ли решилась на подобное, но мама настояла.

Локоны лежат естественным каскадом и слегка прикрывают спину. Макияж, конечно, куда более яркий, чем я привыкла. Но опять же – мама сказала, что для этого мероприятия подойдет.

Слышу шаги мужа и, обернувшись, натыкаюсь на потемневший взгляд. Он медленно подходит и… проводит пальцами по моей обнаженной спине.

– Не помню этого платья, – опять его голос звучит совершенно иначе. Нет той жесткости и циничности.

– Оно новое, – тушуюсь под его пристальным взглядом. Сердце гулко ухает в пятки. В последнее время Рамиль не смотрел на меня вот так. Лишь когда приходил в спальню и ложился, чтобы…. Ох, что же он делает?!

Оказываюсь прижата спиной к стене, а Салманов нависает надо мной, и в его глазах я вижу настоящую тьму. Впервые муж выглядит вот так рядом со мной. Словно демоны враз завладели его сознанием.

– И для кого же ты так вырядилась, Амина?

12 Амина

Его вопрос загоняет меня в ступор. Что значит, для кого? Неужели он опять подумал, что это ради Таира?

Я молчу. Мне так унизительно оправдываться, что просто не нахожу слов. Смаргиваю слезы, а Рамиль между тем прикасается пальцами к моей щеке, скользит ниже, поправляет локон, который выбился. Его пальцы движутся все ниже.

Шея. Ключицы. Плечи, которые ничем не прикрыты. Грудь. А затем живот…

Тут он тормозит.

– Ты принадлежишь мне, – чеканит муж. – Навсегда. Советую это уяснить раз и навсегда. Ты – мать моих детей, и носишь мою фамилию. Мою, Амина.

Нервно сглатываю, не понимая, к чему эти слова.

А дальше он резко подается вперед и целует меня. Да так жадно и напористо, как ни разу до этого. Хотя нет, был один раз, когда Рамиль меня напугал тем, как повел себя в постели. Я тогда так дрожала, что в итоге муж остановился и просто ушел в ванную, а я еще долго не могла уснуть.

И вот теперь он снова ведет себя так, будто хочет все сделать прямо здесь…

– Поняла меня? – едва ли не рычит Рамиль, отрываясь от моих губ.

Все, на что я способна сейчас, это едва заметно кивнуть. Муж стискивает зубы и отстраняется.

– Поехали. Время.

Он мгновенно превращается в холодного и равнодушного истукана, будто бы не он только что меня целовал так страстно. Губы горят, но я не спорю. Послушно следую за Рамилем, пытаясь понять эти его перемены. А еще… Еще я вынуждена признать, что мне понравилось. Хотя я ведь не должна его подпускать к себе после того, что узнала.

Я же думала, что не смогу, а оказалось, что в этот момент я даже не вспомнила ни о чем. Просто потянулась за лаской, позволила целовать себя так разнузданно и развязно. Готова была пойти дальше, если бы он попросил.

Горечь этой мысли оседает на языке. Неужели теперь будет так всегда?

По дороге у Рамиля постоянно звонит телефон. Он обсуждает какие-то договора, документы, сводки. Я в этом совершенно не разбираюсь, и поэтому даже не вслушиваюсь.

И лишь когда машина заезжает на парковку, муж наконец-то убирает телефон.

Выходя из машины, он даже не смотрит в мою сторону, и я уже не знаю, чего ждать, как дверь с моей стороны открывается, и Салманов подает мне руку.

Впрочем, он так и раньше делал. Для меня это было привычно, но сегодня я пытаюсь понять – что же стоит за этим жестом?

Мероприятие проходит в фешенебельном ресторане, одном из лучших. Охрана на входе даже не спрашивает наши пригласительные, только вежливо кивает нам с мужем. В гардеробе Рамиль помогает мне снять пальто, словно невзначай касается моего плеча, а меня будто током пробивает.

Вздрагиваю, поднимаю взгляд на мужа. И снова этот странный миг, будто между нами возникает необъяснимая тяга. Почему он не смотрел на меня так раньше?

– Рамиль! – раздается рядом голос одного из мужчин, и все волшебство исчезает. Салманов мгновенно переключается на деловой режим, и дальше я – просто красивое приложение к нему.

Вечер тянется очень медленно. Пару раз отец брал нас с мамой на подобные мероприятия. Маму, конечно, чаще, я же обычно оставалась дома.

С Рамилем до этого я уже выходила в свет, так сказать. Но тогда для меня это было радостью – так я могла побыть с мужем рядом, даже когда он занят, по сути, делами. Сегодня же я испытываю лишь глухое раздражение. Я не знаю, как мне дальше быть и что делать. С одной стороны, я все еще неравнодушна к мужу. Глупо отрицать очевидное. Но с другой… Меня так больно ранит его измена, то, что с каким цинизмом Рамиль об этом заявляет. Получается, что наш брак для него – просто формальность, раз он не расстался с любовницей, с которой был уже два года.

Да, мама посвятила меня и в такие подробности.

Постепенно мне становится все более душно, даже, кажется, мутит, так что, улучив момент, когда муж сосредоточился на очередном разговоре, я сбегаю в дамскую комнату.

Хочется просто побыть одной, перестать постоянно улыбаться и выдавать дежурные фразы.

Хочется вернуться домой. И подумать, как быть с этим договором.

Смотрю на себя в зеркало – пожалуй, ни разу у меня не было еще такого яркого образа. И это заметили многие мужчины. Комплиментов сегодня я получила немало. Но каждый раз я замечала реакцию Рамиля. Он не отпускал меня от себя ни на секунду, зачем-то удерживая, словно я и правда нужна ему.

Хлопает дверь, и я опускаю взгляд, ища в сумочке пудру, чтобы поправить макияж, как слышу за спиной до боли знакомый голос:

– Ну, привет, подруженька…

Резко обернувшись, вижу Айзу. Та победно ухмыляется. Еще бы! Ведь Алмазова выглядит сегодня словно модель, сошедшая с глянцевых страниц – высокая, стройная, в ярко-алом платье с глубоким декольте. Ее полные губы также очерчены красной помадой, что делает ее образ еще более дерзким.

– Грустишь? – притворно вздыхает она, склоняя голову набок. – Или, может быть, уже токсикоз?

Ее вопрос для меня – словно удар наотмашь. Неужели Рамиль ей все рассказал? Неужели он с ней обсуждал мою беременность?

– Ох, Амина, – качает головой Айза, – что-то ты сегодня совсем не в себе. Может, лучше поедешь домой? Зачем портить вечер своим постным лицом?

– Гадина, – все, на что меня хватает.

Айза лишь довольно хохочет.

– Вижу, ты уже в курсе наших с Рамилем отношений, – с явным удовольствием произносит она. – Тогда, может, сразу свалишь в загородный дом? К чему оттягивать неизбежное?

В тот момент, когда моя ладонь соприкасается с ее щекой, я не отдаю себе отчета в том, что делаю. Просто поддаюсь эмоциям. Алмазова вскрикивает, а затем злобно щурится, прикладывая пальцы туда, где уже начинает алеть след.

– Ах ты дрянь!

– Себе это скажи, – не знаю, откуда только берутся силы, чтобы ответить ей.

Я сама в шоке, что ударила ее. Хотя она, конечно, заслужила.

Айза прищуривается, а затем, будто резко успокоившись, снова ухмыляется.

– Это все от бессилия. Ведь ты знаешь, где Рамиль провел прошлую ночь, да? Как и командировку две недели назад, и месяц, и два. Каждый раз, когда он уезжал куда-то, я была рядом, Амина. Я. Не ты.

– Замолчи!

– Ох, нет, дорогуша. Раз уж тебе самой не хватает мозгов, чтобы понять очевидное, я тебе раскрою секрет – ты никогда не сможешь дать Салманову то, что ему нужно. Блеклая пустышка, которая не может удовлетворить мужские аппетиты. Ты так и останешься просто инкубатором с красивой биркой на шее. Пластмассовая кукла, которую будут доставать лишь для того, чтобы обрюхатить в очередной раз!

– Я его жена! – кричу ей в лицо. – Я!

Сжимаю в руках сумочку так, что пальцам становится больно. Но я просто не могу остановиться. Не могу ослабить хватку.

– Ты – всего лишь вещь, которая нужна для статуса. Не более того, – фыркает Айза. – И еще не факт, что ты родишь сына. А в этом случае… – она многозначительно ухмыляется. – Кто знает, кого Рамиль признает наследником – твою дочь или моего сына. Да и как знать – выживет ли твой спиногрыз? Дети такие хрупкие и нежные в первые месяцы жизни…

Это оказывается ударом, к которому я не готова. И, конечно же, Айза это замечает. Ее ухмылка становится шире.

– Поверь, я своего мужчину так просто не отдам. Салманов будет мой! Он и был моим, пока ты не появилась! – шипит она словно змея. – Очень скоро он тебя сошлет, а мы будем жить как раньше. Так что тебе лучше со мной дружить, Амина. Кто знает, как я могу настроить Рамиля после того, как ублажу его в постели. Ты ведь даже не представляешь, какую власть женщина имеет над мужчиной, – пренебрежительно добавляет, окидывая меня скептическим взглядом. – Всегда была никакой, и даже этот наряд не сделает из тебя роскошную, раскрепощенную женщину. Ты – бревно, которое не интересно ни одному мужику.

Бросив эти слова, она разворачивается и уходит, а я так и стою, чувствуя, как слезы стекают по щекам.

Кажется, меня будто в помоях выкупали. Столько грязи, злобы, ненависти. За что? Что я ей сделала, что она готова говорить такие вещи?! Разве я отбивала ее мужчину? Нет! Рамиль сам согласился на этот брак. И он – мой! Мой муж!

Мне требуется немало времени, чтобы успокоить и привести себя в должный вид. Смотрю на себя – бледная, потерянная. Все, как сказала Айза. Так каковы у меня шансы на счастливую семейную жизнь?

Бросив взгляд на часы, понимаю, что уже слишком долго здесь нахожусь, и Рамиль вполне может рассердиться. Поэтому, собравшись с духом, выхожу в коридор. Но делаю это так неудачно, что едва заворачиваю за угол, как попадаю в чьи-то крепкие мужские руки.

– Амина…

13 Амина

Я вздрагиваю от неожиданности. Вот уж кого здесь я точно не ждала увидеть.

– Ильяс?

– Ты не рада? – притворно вздыхает тот.

– Просто удивлена, – поясняю и все же делаю шаг назад, чтобы соблюсти приличное расстояние. Камаев понимающе улыбается. – Как дела у Таты?

Ильяс тут же мрачнеет и отводит взгляд.

– Она… поправляется. Правда, не так быстро, как хотелось бы.

Полгода назад я случайно наткнулась на девочку-подростка, которая выглядела как оборванка. Оказалось, что ее украли и держали почти две недели в подвале. Ей чудом удалось сбежать из плена и встретить в торговом центре на меня. Конечно, я не смогла пройти мимо и помогла ребенку. Это уже после выяснилось, что она – Тата Камаева. Дочь и сестра довольно влиятельных людей.

– За нами долг, – сказал тогда Ильяс. – Все, что попросишь, Амина. В любое время.

Мы еще пару раз пересекались с самим Ильясом на подобных мероприятиях. И он рассказывал, как идет реабилитация сестренки. Мне было очень жалко бедного ребенка – пережить такое никому не пожелаешь. До сих пор помню, какой затравленный и испуганный взгляд у нее был. И как трудно было убедить ее, что я хочу именно помочь.

– Занятия с психологом не дают результатов?

– Пока не очень, – неохотно признается. – А как у тебя дела? Слышал, ты вышла замуж.

Его взгляд падает на мою руку с кольцом. Я смотрю туда же, и позабытая боль снова разливается в груди ядом. Слова Айзы опять всплывают в памяти, жгут, калечат, добивают.

– Да, за Рамиля Салманова. Вы знакомы?

– Немного, – кивает он. – У него крепкий бизнес. Тебе повезло с мужем.

Я лишь грустно улыбаюсь. Повезло, конечно. Так считают все вокруг меня, и только мое бедное сердце обливается слезами каждый раз, когда я это слышу. Хотя еще недавно я и сама считала себя самой везучей девушкой!

– И мои поздравления, – добавляет Ильяс. – Пусть и запоздалые.

– Спасибо.

– Ты не выглядишь счастливой, – вдруг замечает он, а я испытываю досаду. Если даже Ильяс заметил мое состояние, то, возможно, и остальные тоже? Получается, Айза добилась своего? Что если она права, и мне действительно не место здесь?

– Устала немного, – натянуто улыбаюсь, стараясь спрятать настоящие эмоции подальше.

Камаев оглядывается за спину, туда, где находится общий зал, и задумчиво кивает.

– Да, сегодня и правда что-то шумно. Даже странно. Идем, провожу тебя.

– Я хотела еще… – осекаюсь, поняв, что только что вышла в коридор, и говорить, что мне нужно в туалет, будет глупо. – Я хотела позвонить маме.

Для убедительности даже телефон достаю.

Ильяс, к счастью, просто кивает и уходит дальше по коридору. А я остаюсь одна и, убрав телефон обратно, опять возвращаюсь в дамскую комнату.

Снова смотрю на себя в зеркало. Ладонь еще покалывает от той пощечины, что я дала Алмазовой. Внутри – сплошная боль, и она не иссякает. Да, я не настолько яркая, как она. Да, может, не умею чего-то, но разве это повод, чтобы изменять мне?

Немного успокоившись, возвращаюсь в зал. Ищу взглядом мужа, но вместо него нахожу родителей. Мама стоит рядом с отцом, пока тот о чем-то общается с кем-то из партнеров, очевидно. Родители на все приемы всегда ходят вдвоем. Мама, даже если очень плохо себя чувствует, никогда не остается дома. Пьет таблетки, делает макияж, прическу и едет с папой.

Раньше я думала, что это потому, что она его любит. Теперь… Теперь я сомневаюсь. А что если она просто так отгоняет от него те самые соблазны, о которых говорила?

Впервые я смотрю на них со стороны немного иначе, и действительно замечаю, как пара молоденьких девушек, стоящих в стороне, стреляют взглядами в сторону моего отца.

Какой кошмар… Я будто попадаю в зазеркалье.

Краем глаза замечаю что-то яркое. Поворачиваюсь и замираю от шока – Айза, совершенно не стесняясь, направляется к моему мужу, явно собираясь внаглую повиснуть на нем и продемонстрировать всем их связь.

Растерянно перевела взгляд на маму. Та делает выразительный взгляд, и я…

А что я? Что могу сделать? Пойти и оттаскать ее за волосы? Или сбежать?

Что же мне выбрать-то?

14 Амина

Решение я принимаю буквально за мгновение – как только Айза оборачивается в мою сторону и победно ухмыляется. Я понимаю, что она уверена на все сто – ее план удастся.

В этот момент я совершенно не думаю – есть ли шанс, что Рамиль поддержит ее затею, или насколько это будет позором – подойти сейчас к нему.

Я просто направляюсь к мужу с твердым желанием показать этой мерзкой козе ее место!

Злость заполняет меня до краев. За себя. За наших малышей, у которых эта двуличная особа отнимает отца!

Однако я не успеваю оказаться достаточно близко – Айза опережает меня. Жеманно улыбается и собственнически кладет ладонь на плечо мужу.

Эти секунды растягиваются в вечность. Мне кажется, я вот-вот просто умру.

От стыда. От позора. От боли, что разрывает меня на части.

Перед глазами начинает плыть, и я уже понимаю, что увижу дальше…

Но я совершенно оказываюсь не готова к тому, что муж резко уберет ладонь Алмазовой, да еще и шаг сделает от нее. Я не могу разобрать слов, но интонацию, с которой говорит Рамиль, улавливаю. И так не говорят с женщинами, с которыми есть отношения.

Мужчины, стоящие рядом, с любопытством смотрят на эту сцену, а я, ободренная поступком Салманова, подхожу к нему и встаю рядом по праву жены.

– Ты что-то долго, – замечает муж, кладя ладонь мне на поясницу, да еще и прижимая к себе, а у меня словно крылья за спиной вырастают от его поддержки.

– Там была очередь, – отвечаю.

Лицо Айзы некрасиво искажается, и она, резко развернувшись, едва ли не бегом покидает зал.

– Рамиль, мои поздравления, – вдруг говорит один из мужчин. – У тебя очень красивая жена.

Смущенно киваю в знак благодарности, одновременно чувствуя, что муж еще крепче прижимает меня к себе.

– Да, Амина как цветок. Хрупкий и нежный, – поддакивает второй, более пожилой. – Такой надо беречь, холить и лелеять.

– Чем я и занимаюсь, – отстраненно говорит Рамиль.

Я же пытаюсь отследить – смотрит ли он вслед Айзе? Переживает ли? Но внимание мужа переключается на разговор с только что подошедшим седовласым мужчиной, и я немного расслабляюсь.

Пока идет обсуждение какого-то договора, опять замечаю родителей. Мама ловит мой взгляд и одобрительно улыбается. То есть вот чего она ждала от меня?

Украдкой смотрю на мужа – тот невозмутимо объясняет, кажется, Ивану Владимировичу, выгоду от оптовых закупок. Сердце тягостно сжимается – какой же он… Мне больно от его предательства, но и от мысли, что мы разведемся, что наша семья распадется, мне больно не меньше. Я успела полюбить его. Влюбилась, глупая девочка.

Вскоре мама с папой тоже подходят к нам.

– Рамиль, рад видеть, – говорит отец, пожимая его руку.

– Взаимно, – отвечает он. – Хадия, – переводит взгляд на мою маму. – Как всегда, прекрасно выглядите.

– Спасибо, – смущается мама, а папа самодовольно улыбается. Я же теперь смотрю на все эти мелочи совсем иначе, постоянно ища подвох. Что если и сейчас у них не все так безоблачно?

– Документы уже отправили тебе в офис, – между тем добавляет отец.

– Завтра юристы рассмотрят их, и если все в порядке, то подпишут, – отвечает муж.

– Как насчет семейного ужина? – предлагает мама, хотя она обычно не участвует в разговорах мужчин. – Что? Мы давно не собирались. Да и… – она выразительно смотрит на меня. – Может, у нас есть повод?

Щеки опаляет румянцем. Рамиль переводит задумчивый взгляд на меня.

– Отличная идея, – говорит он. Но мне почему-то кажется, что это вовсе не отсрочка для реализации его плана, а наоборот. Будто он только что решил все это ускорить. И никакого анализа дожидаться не станет. – Тем более что новость и правда есть.

Отец вопросительно смотрит на него, затем на меня.

– Амина?

И я понимаю, что утаить свое положение не выйдет.

– Я беременна, пап.

Мама широко улыбается и едва заметно кивает мне.

– Поздравляю, Рамиль. Какая семья без детей? Вот порадовали старика! Понянчу внука.

– Это же может быть девочка, – робко возражаю, решив умолчать, что детей-то двое.

– Девочку потом настрогаете, – возмущается отец. – Поняли? Рамиль, мне чтоб пацана, ясно?

Муж флегматично кивает, будто ему вообще плевать на пол ребенка, да и на малыша в принципе. И это задевает. Почему он не вступится? Почему?

– А вообще я чего хотел-то, – сбавляет обороты отец. – Там Вертинский приехал. Помнишь, я тебе говорил – у которого есть нужные связи для, сам понимаешь, чего.

Муж отпускает меня, и я, вопреки здравому смыслу, чувствую холод. Приходится тормозить себя, чтобы не потянуться вслед за ним.

– Мы ненадолго, – бросает Рамиль и уходит за отцом. А мы с мамой остаемся вдвоем.

Перевожу на нее беспомощный взгляд, а она, наоборот, как будто даже рада тому, что наши мужья ушли.

– Идем, – говорит и ведет за собой.

– Но, мам, они же сейчас вернутся.

– Ой, с этим Вертинским никогда быстро не получается. Давай, не тормози, дочь.

– А куда мы?

Вместо ответа мы выходим в коридор, сворачиваем на первом же повороте и заходим в небольшую комнату, где нас ждет высокая красивая женщина. Роскошная, я бы сказала. Куда более шикарная, чем та же Айза.

Я вопросительно смотрю на маму. Которая, кстати, явно нервничает, и выражение лица у нее странное.

– Вот, моя дочь – Амина. Пообщайтесь, а я потом вернусь за тобой, – говорит она и быстро скрывается за дверью, оставляя нас.

Незнакомка мягко улыбается.

– Ну что, Амина, хочешь вернуть мужа в лоно семьи? Чтобы он позабыл про любовницу и больше тебе не изменял?