Читать книгу "После развода. Вернуть семью"

9 Ирина

– Муж?

Мой голос звучит потерянно. Да и я сама тоже в шоке. Как он так быстро нас нашел? И теперь Игорь…

– Эй, Ирин, ты чего? – Туманов мягко прикасается к моему плечу, отчего я вздрагиваю. – Ты побледнела.

– Он… Он нас приехал забрать?

– Не волнуйся. Вертинский ничего подобного провернуть не сможет на моей территории, – заверяет он. – Я мог бы его послать, но предпочитаю не вмешиваться в чужие отношения. Не хочешь с ним говорить – не вопрос. Если же решишь встретиться – знай, что здесь тебе бояться нечего.

А я понятия не имею, хочу ли видеть мужа. Нет, не так. Я точно знаю, что не хочу. Но одновременно понимаю, что он не успокоится, и будет переть как танк. У нас дочь. И находить общий язык придется.

В одном Игорь прав – мне не понравится с ним быть врагами. Он богат и властен, у него полно связей. А я не смогу вечно прятаться за спиной Кирилла.

– Ладно. Я поговорю с ним. Но… – поворачиваюсь в сторону детской. – Мне не с кем оставить Лизу.

Кирилл озадаченно хмыкает.

– Честно говоря, я не подумал про няню, – говорит он, тоже глядя на дверь в нашу комнату. – Твоя мама сказала, что будет помогать тебе, и я как-то не сообразил. У меня с детьми особо опыта нет.

Мне становится крайне неудобно – будто я только что высказала какие-то претензии человеку, который вообще-то помог нам!

– Прости, я совсем не то имела в виду, ты не…

– Ира, хватит. Мы, кажется, уже все прояснили. Я просто помогу тебе и твоей дочери.

– Спасибо, – говорю, а сама чувствую себя крайне неловко. Я вообще не очень-то умею общаться с мужчинами. С момента, как я вышла замуж, кроме Игоря я мало с кем контактировала.

– Твоя мама уже подъезжает, так что если ты все-таки хочешь поговорить с мужем, то я мог бы присмотреть за Лизой.

Мнусь в нерешительности. С одной стороны, он – незнакомый мужчина. С другой – он тот, кто помог нам, и кому моя мама доверилась.

– Хорошо, – наконец, говорю, решив, что если я начну прятаться от Игоря, ситуация лишь усугубится. – Если тебе несложно, то я буду очень благодарна.

Кирилл кивает скупо. Я захожу в комнату и, забрав радионяню, выхожу обратно. Уже собираюсь пойти к лестнице, но Туманов вдруг тормозит меня, придержав за руку.

– Не в моих правилах лезть в чужие отношения, но тебе все-таки стоит кое-что знать, – говорит он. – Про Игоря.

– О чем ты?

Откровенно говоря, я уверена, что меня мало чем можно удивить или шокировать.

– Прощать мужа или нет – решать только тебе. Но думаю, будет честно, если ты сделаешь выбор, зная все подводные камни вашего брака.

– Кирилл, я не понимаю. Что ты имеешь в виду?

– Ты ведь знаешь, что у твоего мужа довольно обширный бизнес? Представляешь его масштабы?

Мне не нравится этот вопрос именно потому, что ответить на него нечего. Я действительно крайне мало знаю про компанию мужа – лишь общие фразы, не более. Когда-то я пыталась узнать больше, но Игорь обычно отговаривался общими фразами.

– Если честно, то я мало что знаю.

Понимаю, как жалко это звучит, отвожу взгляд.

– Я примерно так и представлял, – задумчиво отвечает Туманов. – Так вот, насколько мне доложили, часть имущества и определенное количество акций, а также дочерних фирм записано на тебя.

Я удивленно моргаю.

– Не может быть, – мотаю головой. – Ты ошибаешься. Если бы это было так, то я бы что-то должна была подписывать. Разве нет?

Туманов многозначительно хмыкает.

– Теоретически, да, но…

– Но что?

Он отвечает не сразу.

– Тебе стоит знать, что далеко не весь бизнес Игоря, скажем так, легален.

– Погоди, – ошарашенно выдыхаю. – Ты что, хочешь сказать, что он нарушает закон?

Кирилл смотрит на меня с жалостью, а я чувствую себя последней дурой. Ну, конечно, я понимала, что в бизнесе могут быть какие-то договоренности, или где-то, бывает, срезают углы, но чтобы нарушать закон?

– И что, этот бизнес может быть записан на меня?

– Не просто может быть. Он записан, Ирин. Я не владею всей информацией – Вертинский хорошо заметает мусор под ковер. Но даже того, что накопали мои спецы, достаточно, чтобы понимать – ему крайне невыгоден развод.

– То есть дело в этом? – с горечью произношу я. – Спасибо, – вздыхаю, пытаясь избавиться от той тяжести в груди, которая становится еще больше.

Зажмурившись, быстро стираю выступившие слезы. Хватит. Надо быть сильной.

– Ясно. Спасибо, что предупредил.

Пока спускаюсь на первый этаж, думаю лишь о том – а любил ли меня Игорь вообще? Что если я просто удобная ширма для него? Я же верила ему от и до. Теперь уже и не вспомню, подписывала ли что-то. Может, какие-то счета, но мне и в голову не приходило, что муж меня так подставит.

Торможу на последней ступеньке – вижу Игоря, и меня будто холодной водой окатывает.

Мамочки…

– Правда, думала, я тебя не найду? – спрашивает Вертинский, стоя посреди холла.

Голос мужа действует на меня отрезвляюще. Я не спускаюсь до конца, хотя, конечно, стараюсь держать лицо и не показать, что боюсь Игоря.

– Зачем ты приехал?

– За вами, конечно.

– Мы не вернемся. И тебе придется смириться с этим.

Вертинский стискивает зубы. Даже находясь на расстоянии от мужа, я отлично вижу, как он мрачнеет, и как злость становится более заметной во взгляде.

– Ира, пока я разговариваю с тобой по-хорошему. Забери Лизу, и поедем домой. Там мы все решим.

– Нечего решать, – качаю головой. – Нет больше нас. Нет семьи, Игорь. Ты сам все разрушил.

Он морщится, хмыкает пренебрежительно.

– Не надо этого пафоса. Развод я тебе не дам, так что можешь не мечтать.

– И как же ты тогда женишься на Олесе?

Игорь прищуривается, делает пару шагов ко мне, а я собираю всю свою смелость и выдержку в кулак, чтобы не дернуться и не показать своего страха.

– Тебе не надоело твердить одно и то же? Зачем ты придумываешь эту ерунду?

– Ерунду? – охаю возмущенно. – Прекрати притворяться! Олеся все мне доходчиво объяснила про ваши планы! И про совместное проживание, и про то, что вы поженитесь, и как ты мечтаешь о сыне, я тоже знаю!

– Ира! – рявкает муж. – Хватит повторять одно и то же! Есть запись вашего разговора.

– Запись?

Его заявление звучит как бред. Я же ведь отлично помню, с каким настроем пришла Морозова.

– Да, Ира, запись. Ты, наверное, забыла, что Лизин медведь может записывать аудио. Видимо, она нажала на кнопку, когда вы говорили.

Мне кажется, я начинаю сходить с ума. Получается, что бывшая подруга обскакала меня и тут? Все это настолько похоже на дурное кино, что у меня, кажется, вот-вот начнется настоящая истерика.

– Ну, если ты веришь ей, то нам больше не о чем говорить.

– А может, тебе просто удобно все свалить на Олесю, а? – неожиданно спрашивает Вертинский.

– Да ты не в своем уме! – возмущаюсь. – Плевать, что там вы нарешали – просто оставь меня в покое!

– Надо же, как ловко, Ира. Сделала меня крайним, а сама сбежала к другому мужику, – цедит муж, подходя все ближе. – И как давно ты с Тумановым? Спишь с ним? Признавайся!

Меньше всего я ожидала обвинения в измене. Нет, это какое-то безумие!

– Всех по себе судишь? Если для тебя ничего не значат семья и кольцо на пальце, это не значит, что все вокруг такие же!

– Хватит строить из себя оскорбленную невинность, дорогая. Я точно знаю, что Туманов никому никогда не помогает просто так. Поэтому вопрос – как давно ты с ним крутишь у меня за спиной? – снова рявкает Вертинский, оказываясь так близко, что я не успеваю отступить и подняться на ступеньку повыше.

– Да ты бредишь!

Мне так обидно слышать подобные слова. Каждое такое обвинение жалит меня, отравляет, очерняет мою любовь к мужу. Как он мог просто допустить такую мысль?

Разве я была плохой женой? Разве не посвятила себя ему и дочери?!

– Он просто мне помог, – говорю уже гораздо тише.

Игорь смотрит на меня так, будто готов схватить и силой увезти отсюда. Даже вчера он не был в таком бешенстве, как сейчас.

– Просто так он не помогает. Никогда! Так что за цена, а? Что ты ему пообещала? Ты хоть знаешь, кто он такой? Знаешь, на что способен этот человек? Как ты с ним связалась?!

– Уходи, – срывается с моих губ. Слезы застилают глаза, и все вокруг размывается.

– Нет уж, дорогая жена. Я напомню тебе, кому ты принадлежишь! – практически рычит Игорь.

Хватает меня, прижимает к себе, а меня начинает мутить. Ведь я очень ярко представляю себе, как этими же губами он целовал Олесю, может, и не только. Как знать…

– Пусти, – хриплю, чувствуя, что меня вот-вот просто вывернет.

– Я тебя не отпущу, Ира, – словно одержимый, повторяет Вертинский, а у меня перед глазами плывет. – Забудь про развод. Я люблю тебя! Ты – моя жена! Ею и останешься, что бы ни случилось! И твой хахаль…

– Ну, надо же, кто пришел!

Голос мамы приводит меня в чувство, и я, что есть силы, отталкиваю от себя мужа. А следом хлопает входная дверь.

10 Ирина

Игорь медленно оборачивается, а я с облегчением выдыхаю, глядя на маму, которая появилась так вовремя.

– Марина Владимировна, – произносит муж. – Добрый вечер.

– Не могу ответить тем же, – хмыкает она. – Ты чего сюда притащился?

– А не должен был? Здесь моя семья, и я собираюсь забрать её.

Мама цокает языком и насмешливо смотрит на него.

– Очень пафосно, Игоряш. Да только зря ты время тратил. Там вон у тебя любовница беременная тоже внимания требует. Не до семьи тебе.

Я не вижу лица мужа, но даже так ощущаю, насколько он напрягается и злится.

– Так вот кому надо сказать спасибо за побег Ирины, да? Вы ее надоумили?

– Бог с тобой, – легко отмахивается мама. – У моей дочери своя голова на плечах. Я просто на стороне своего ребенка.

Глядя на перепалку двух самых близких людей, я все никак не могу отделаться от ощущения, что попала в какой-то параллельный мир. Всего неделю назад мама прибежала к нам на семейный ужин. Мы обсуждали, как отметим день рождения дочки, подгоняли даты, чтобы смог приехать еще и дядя Игоря из другого города. А теперь мы втроем стоим фактически на пороге войны.

– Так, может, вы своей мудростью просветите Ирину и объясните, что воевать со мной слишком опасно?

Мама, совершенно не стесняясь, обходит его и поднимается ко мне на ступеньку. Вертинский разворачивается вслед за ней и теперь смотрит уже на нас обеих.

– Ты, получается, угрожаешь матери своей дочери? – снисходительно интересуется мама. – И как? Чувствуешь при этом себя победителем, а, Игоряш? Хорошо бравировать своими возможностями перед той, которая тебе ребенка родила, дом содержала, тебе стирала-готовила и по вечерам с ужином встречала?

– Мария Владимировна, – угрожающе цедит мой муж.

Чувствую, что обстановка уже чересчур накаляется, и мне кажется, что все вот-вот рванет.

– Разве я сказала что-то не то? Так ты поправь меня.

Игорь прищуривается, смотрит теперь уже только на маму.

– Я вам никогда не нравился, и вот теперь какой удобный повод надоумить Иру развестись, да? Может, и Туманова вы ей сосватали? Раз уж я вам так не угодил?!

Мама вздыхает, а я все жду, что муж выйдет из себя, и случится что-то плохое.

– Пока моя дочь была с тобой счастлива, я вовсе не была против тебя. И уж тем более не искала никого тебе на замену. Но теперь… – она выразительно фыркает. – Ты, Игорь, забыл, что такое семья, раз спокойно перепихнулся с крестной матерью своей же дочери, – ее голос начинает звенеть от злости.

– Мы с Ирой сами разберемся в наших отношениях,. А вы…

– Вижу я уже, как ты разбираешься. Раз сильный, значит, можно давить! Но и на тебя найдется управа, понял? А дочь свою я в обиду не дам.

– Как и я свою, – мрачно цедит муж. Отступает немного, затем переводит взгляд на меня. – Подумай, Ира. Пути назад потом не будет.

А после разворачивается и, наконец, уходит. Как только дверь за Вертинским закрывается, на меня такая слабость накатывает, что ноги подгибаются.

– Ириш, ты как? – обеспокоенно спрашивает мама.

– Держусь, – слабо улыбаюсь, хватаясь за поручень.

– Ох, дочка, твой, конечно, – цокает она языком.

– Да не мой он уже, мам, – горько возражаю. – Ты почему не рассказала про Кирилла? Я сегодня перепугалась жутко.

– Ой, Ира, я была уверена, что успею еще утром. Но… – она вздыхает. – Ладно, чего уже теперь. Ты, главное, не переживай, развод ты свой получишь.

– О чем это ты? – растерянно спрашиваю. – Я же еще не подавала.

– Но ведь будешь? – я киваю. – Ну вот. Тебе помогут, чтоб этот кобелина не смог задействовать свои рычаги.

Вот теперь я окончательно теряюсь.

– Мам, ты что имеешь в виду? У тебя какие-то знакомые есть?

– Ну, допустим, не у меня, у твоего отца. Остался кое-кто. Вот, будет очень к месту.

Обалдеть. Я даже не думала, что у меня такая решительная мама. Она вообще-то никогда так себя не вела. Папа – да, а она – нет.

– А Кирилл? Он нам комнату приготовил, с игрушками и прочим. Как будто… Как будто мы с ним долго будем жить. А я не могу так. Не хочу никого из мужчин после всего…

Мама смотрит странно.

– Ох, Ира, у Кирилла вообще-то в личном плане… – Она замолкает, будто слова подбирает. – В общем, даже и не знаю, как сказать-то…

– Все так плохо?

Мамины слова вызывают у меня не только любопытство, но и настороженность.

– Что это значит? Он женат или…

В этот момент радионяня оживает – похоже, Лиза проснулась и испугалась. Так что я бегом несусь наверх, к дочке. Все мысли мгновенно концентрируются на Лизе.

Туманов выходит в коридор вместе с моей булочкой, которая так горько плачет, что у меня все внутри переворачивается.

– Тише-тише, моя хорошая, – приговариваю, забирая кроху на руки. – Все, я тобой, Лиза, с тобой.

Кирилл выглядит растерянным и слегка смущенным. Это довольно забавно, учитывая, что с момента нашего знакомства он был весь из себя крутой и деловой мужчина.

– Прости, я, похоже, что-то сделал не так.

– Все в порядке. Она не очень любит новых людей, – успокаиваю его. – Ты не виноват. Спасибо, что посидел.

Хозяин дома переводит взгляд мне за спину.

– Мария Владимировна, – говорит он. – Как добрались?

– Спасибо, Кирилл, хорошо.

Туманов снова смотрит на меня.

– Вы поговорили? Мне сообщили, что Игорь уехал.

– Да, можно и так сказать, – отвечаю, укачивая дочку. – Спасибо, что приютил нас.

Кирилл недовольно хмыкает.

– Давай я уложу ее, – предлагает мама. Но я уворачиваюсь и только крепче прижимаю дочь к себе. Ловлю непонимающий взгляд мамы и осознаю, что перегнула.

Однако при первой же попытке мамы забрать ее Лиза устраивает настоящую истерику. Так что разговора с Кириллом у нас в итоге не получается.

– Мария Владимировна, я провожу вас в комнату. Ваши вещи принесут.

Мама кивает, а я, извинившись, возвращаюсь с малышкой в комнату и следующие полтора часа хожу с ней на руках, напевая ее любимую колыбельную.

Мыслей в голове слишком много. Есть над чем подумать – и над словами мужа, и над тем, что мама рассказала. Да и Туманов добавил поводов для раздумий.

Я до сих пор растеряна, до сих пор не вижу того, как жить дальше. Умом понимаю – наша семья распалась. Но не могу ничего конкретного решить, кроме того, что я должна развестись.

Информация от Кирилла меня напугала. Я бы хотела задать эти вопросы мужу, но сначала его обвинение в том, что Туманов мой вроде как любовник, а затем появление мамы…

В итоге я так и не знаю – правда ли это? Я готова подписать любые бумаги, лишь бы Вертинский оставил меня и дочь в покое. Мне так больно его видеть, что я едва держалась те минуты, что он был рядом.

– Уснула? – тихо спрашивает мама, когда заглядывает к нам.

– С трудом, – вздыхаю я. – Ты устроилась?

– Да, все отлично. Комната справа от вашей.

Мы молчим и какое-то время смотрим на Лизу.

– Как ты? – тихо спрашивает мама.

– Держусь, – пожимаю плечами. Что тут ещё скажешь? Начну себя жалеть, и все. Погрязну в этом. А мне нельзя. У меня Лиза.

– Кирилл сказал, что можно найти нового врача. Кажется, ей поставили ещё один диагноз, но Игорь заблокировал мне доступ к почте, так что я не знаю, что там за письмо.

Мама цветисто матерится, отчего у меня разве что глаза на лоб не лезут.

– Мам…

– Прости, – она передергивает плечами. – Но цензурных слов нет.

– Видимо, думал, что я вернусь.

– А ты можешь?

Поворачиваюсь к ней.

– Ты бы простила отца, если бы у него на стороне кто-то был?

Она вздыхает и качает головой, а затем обнимает меня.

– Не плачь, Ириш. Если Кирилл сказал, значит, найдёт.

– А что ты имела в виду про его ситуацию?

– Слушай, дочь, это не моя тайна. Если он захочет, то сам расскажет.

– То есть ты не ответишь? – удивляюсь я.

– Кирилл не в курсе, что я знаю. Случайно стала свидетельницей их разговора с отцом, так что… Ты не волнуйся, он надежный, и не обидит.

– Папа правда его спас?

– Правда. Но ты мне лучше скажи – ты точно решила с разводом?

– Точно.

– Хорошо. Тогда завтра и поедем.

Лиза снова просыпается, и я опять забираю ее на ручки, чтобы укачать. В таком режиме мы и проводим всю ночь. Мама подменяет меня, чтобы я приготовила дочке смесь. В общем, утром я больше похожа на зомби, чем на живого человека.

– Может, завтра лучше поедем? – предлагает мама, видя, что я не так начала надевать боди на Лизу и даже не заметила.

– Нет уж, – упираюсь я. – Чем быстрее начнём, тем быстрее я стану свободной.

– Да, но ты должна понимать – просто не будет. Кирилл, кстати, тоже поедет с тобой.

– А ты?

– Я с Лизой останусь. Но не волнуйся, один папин друг обещал помочь с заявлением.

– Да у тебя целый план, – устало улыбаюсь я.

Мама подмигивает мне и забирает Лизу.

– Ну что, красота моя, как насчет того, чтобы отпустить нашу мамочку по делам? – воркует она с малышкой. Та сегодня явно в более приятном настроении и довольно смеется, хватая маму за волосы.

Чтобы собраться и привести себя в порядок уходит почти час. Но зато почти не заметны следы бессонной ночи. Кирилл ждет меня внизу, и как только я заканчиваю с завтраком, мы выезжаем в город.

Туманов немногословен, но я и не стремлюсь ему навязываться. Для меня сейчас любое мужское внимание отталкивающе. Не до того мне. Все мои мысли о том, как выстроить жизнь заново. И мне хочется верить, что я осилю эту непростую дорогу – как минимум ради Лизы. Тем более что мама пообещала, что хотя бы с разводом все выйдет гладко.

Но когда мы с Кириллом приезжаем в суд, ситуация оказывается совершенно не в мою пользу – мое заявление, заполненное по всем правилам, наотрез отказываются принимать…

11 Игорь

Я терпеть не могу беспомощность. Всегда бесило, если что-то выходило из-под контроля. И жена сейчас довольно умело загоняет меня именно в это состояние.

Чертов Туманов. Как только она с ним сошлась? А главное – когда?

Может, я что-то упустил? Может, она с ним давно? Что если она успевала крутить у меня за спиной, а я ни сном ни духом?

Эти вопросы не дают покоя, пока сижу в машине. Уезжать не тороплюсь, хотя понимаю – второй раз на территорию меня не пустят.

Забрать жену и дочь – логичное, нормальное желание. Мое должно быть у меня. Дома. Под присмотром. Но конкретно сейчас это не получится реализовать. И это бесит до чертей в глазах.

Еще и теща масла подлила в огонь! Нет, с Мариной Владимировной у нас были довольно ровные отношения. Я никогда не замечал каких-то претензий ко мне. Даже скорее наоборот. И тем больше раздражает эта ее позиция – сделать из меня какого-то козла. Словно я собираюсь ее дочь прикопать где-то!

Что за ерунда? Ира – моя жена. И должна быть вместе с дочерью дома. Да, я накосячил, связавшись с Олесей. До сих пор не особо понимаю, как меня угораздило вляпаться в это. Но было уже поздно, когда все произошло. Я даже не успел сообразить, как и что. Пришел в себя, а она рядом и… И поздно было уже метаться.

Морозова…

Еще одна загадка на мою голову. Что делать с ней? Ребенок, конечно, этот незапланированный. Вроде она говорила, что мы предохранялись. А я даже не спросил у нее, какой срок. А стоило бы проверить для начала – а мой ли?

Она девушка видная. Уверен, что и мужиков у нее было достаточно. Я вообще не смотрел на нее как на женщину, воспринимал как сестру младшую Ирину, или что-то вроде того.

После того, как Олеся фактически спасла жизнь Лизе и Ире, иначе и не выходило. Как-то так сложилось, что она постоянно терлась рядом, помогала Ирише, и я принял это. Молчаливо одобрил, хотя поначалу недоумевал – какой смысл Олеське возиться с чужой семьей? Потом ладно – крестница вроде как. Опять же она для Лизы столько всего старалась делать. И когда с этой аллергией долбаной началось, тоже постоянно рецепты всякие таскала, профессора того же нашла.

Понимаю, конечно, что крупно косякнул. Но рушить из-за этого семью? Ни хрена подобного. Развода не будет. И это уже решено.

А раз уж Ира настроена так решительно, то надо предпринять превентивные меры.

Туманов – мужик со связями, что есть, то есть. Но и я тоже не мальчик с улицы. Тоже кое-чего умею. А чтобы не откладывать в долгий ящик, сразу набираю номер знакомого судьи. Должника моего.

– Алло?

– Вечер добрый, Иван Петрович. Вертинский вас беспокоит.

– Ох, Игорь Андреевич, и вам хорошего вечера. Что-то случилось?

– Просьба у меня к вам есть. В ближайшее время, вероятнее всего, к вам заглянет моя супруга.

– Ирина? – искренне удивляется он. – А что, случилось чего?

В голосе судьи четко улавливается настороженность.

– Нет пока. Но она, возможно, захочет подать заявление на развод. Так вот надо, чтобы его не приняли.

Мужик крякает сдавленно.

– Развод? Прямо так сразу? А может, вам…

– Я вроде не совет просил, – бесцеремонно прерываю Ивана Петровича. – Мне нужно, чтобы ее заявление не приняли. Женщины – существа нервные, сами понимаете. Позлится, да передумает. К чему заводить ненужные папки?

Судья глубокомысленно хмыкает.

– А ведь у вас ребенок несовершеннолетний имеется, и имущество, наверное, общее?

– В точку.

– Что ж, Игорь Андреевич, я вас понял. Вот только супруга ваша имеет полное право подать заявление, так что…

– Что “так что”?! – рявкаю на него. – Начнете загонять про закон и прочую лабуду, я не поленюсь и поищу разные ниточки, которые к вам ведут.

– Я понял, – сдавленно отвечает судья. – Сделаем.

– Вот и хорошо, – усмехаюсь я. – Надеюсь на плодотворное сотрудничество.

Отбиваю звонок и снова смотрю на ворота. Туманов спец по безопасности и еще многому чему. Темный мужик с темным прошлым. Сильный противник. И если он настроился загрести себе мою семью, то пусть умоется. Черта с два я их отдам. Посмотрим, кто кого. Отложив телефон, сжимаю руль, борясь с желанием пойти напролом, и все-таки увезти Иру с дочерью силой. В себя приводит звонок телефона.

Разговаривать с кем-то желания нет. Но только глянув на экран, понимаю, что ответить Олесе придется. Бегать и юлить нет смысла.

– Да? – отвечаю, прикидывая, что услышу в этот раз.

– Игорь, пожалуйста, не бросай трубку, – плачет та.

– Что случилось?

– Я в больнице. Пожалуйста, помоги. Мне не к кому больше обратиться…