Читать книгу "После развода. Вернуть семью"

12 Игорь

Последнее, что мне хочется – так это тащиться в больницу к Морозовой. И я бы плюнул, но она же беременна. Возможно, от меня.

Черт, как бы пораньше проверить это?

Насколько я знаю, родных у Олеси не осталось – была только мама, но она умерла пару лет назад, так что, вероятно, ей и правда некому помочь.

Опять же – когда-то она спасла и Иру, и Лизу. Поэтому я все же приезжаю по адресу, который она присылает.

Нахожу ее в травмпункте, сидящей на лавочке.

– Что у тебя?

Она смотрит на меня побитым щенком.

– Игорь, прости, я не вовремя, да?

– Олеся, – устало говорю, – ближе к делу. Что случилось?

– Да я неудачно упала вот, – кивает на ногу, которая оказывается забинтована, а я как-то и не заметил сразу. – С лестницы.

– Перелом? – уточняю на всякий случай.

– Нет, вывих.

Оглядываюсь по сторонам и прикидываю, сколько еще придется просидеть в этой очереди.

– Я уже была у врача, – торопливо говорит Морозова. – Но мне ходить больно, и если тебе несложно, ты не мог бы меня отвезти?

Сухо киваю. А что делать? Не бросать же ее тут. Но бесит. Как же это все бесит! Не здесь я должен быть, и не с ней!

– Я бы вызвала такси, – лепечет она. – Но меня сейчас укачивает из-за… В общем, бывает так, если в машине запах какой-то неприятный, или отдушка не та. Поэтому вот.

Не будь этой кошмарной ситуации, я бы даже не задумался – просто отвез бы ее, и все. Мне несложно, в конце концов. Но Олеся поставила под удар покой в моей семье, и это вызывает сильное раздражение.

– Идти сможешь? – уточняю, решив, что отвезти ее все-таки придется.

– Только с поддержкой, – расстроенно отвечает она. Даже встает с лавочки, чтобы тут же ойкнуть и едва не завалиться обратно.

Приходится ее поддержать. Правда, двигаться таким образом выходит очень медленно и бестолково. Вдобавок ко всему Олеся постоянно причитает и извиняется. Так что я сдаюсь и, подхватив ее на руки, выношу из больницы.

Всю дорогу она молчит. Сидит, смотрит в окно, а я ловлю себя на мысли, что Морозова смотрится в моей машине совершенно чужеродно. И что на ее месте должна быть Ира.

Странное дело, раньше я не задумывался над этим. Но когда понял, что сегодня вечером меня дома никто не будет ждать, внутри начало скрести. Хочется всех причастных к этому наказать по полной.

Единственное, что меня сдерживает – Морозова беременна. Поэтому я тоже молчу. Но когда паркуюсь возле ее дома, решаю прояснить все моменты. Однако Олеся меня опережает.

– Я постараюсь дойти сама, – тихо говорит. – Спасибо, что подвез.

И ведь действительно отстегивает ремень и, открыв дверь, пытается выбраться. Слышу ее сдавленный вскрик и, чертыхнувшись, вылезаю за ней следом.

Приходится проводить ее до квартиры.

– Ключи вот, – говорит Олеся, когда поднимаемся до ее квартиры. – Сейчас, давай я открою.

Это не очень удобно, в итоге, кое-как справившись, заношу ее в квартиру и ставлю на пол.

– Ты меня прям спас, – произносит Морозова с таким трепетом. А у меня внутри ничего не отзывается. Вообще. Ноль. Глухо. И восхищение ее – пустое для меня. Мои мысли не о том сейчас.

В который раз задаюсь вопрос – как же я мог с ней переспать, если ничто не откликается на ее явные сигналы флирта? Как, черт подери, я так насвинячился в тот день, что все вышло из-под контроля?

– Какой у тебя срок?

Олеся вздрагивает, опускает взгляд.

– Зачем тебе? Или ты собрался уличить меня во вранье? Так я тебе не навязываюсь.

– Ты считаешь, я не имею права знать, когда родится мой ребенок? – захожу с другой стороны, поняв, что в лоб будет дольше.

Она изумленно смотрит на меня. Будто я сказал что-то странное.

– Ты мне веришь? Правда? – в ее голосе полно надежды. Вот только у меня плохие новости для нее.

– Я хочу тест на отцовство.

– Знаешь что? – тут же вскидывается Олеся. – Я тебя не держу и не заставляю признавать сына.

– Я имею право убедиться.

– Да? А что ж ты тогда от Иры такого не потребовал? – едко огрызается Морозова. – Или у нее карт-бланш в этом вопросе?

– Ира – моя жена. И Лиза – моя дочь!

– Не собираюсь тебя ни в чем убеждать, – жмет плечами Олеся. – Нравится закрывать глаза на факты – вперед.

– Есть что сказать по этому поводу? Валяй. Но это не отменяет того, что я хочу тест.

Мы схлестываемся взглядами. То, какой разной может быть Олеся, меня поражает. У нее разгон от милой девушки до дикой кошки всего ничего. И главное, с чего? Если она уверена, что ребенок мой, то…

– Ладно, – вдруг довольно спокойно выдает она. – Пусть будет тест. И когда ты получишь положительный результат, тебе будет стыдно, Вертинский.

И вот тут вместо удовлетворения, что прояснил хотя бы один вопрос, я чувствую смутную тревогу.

– Так что ты имела в виду про Иру?

Олеся молчит, отводит взгляд в сторону.

– Ты вряд ли готов услышать такое от меня.

– О чем ты? – тут же вскидываюсь я. – Олеся! Заканчивай!

– А ты проверь ее телефон. И тогда увидишь то, что видела и я.

Телефон Иры? Да вашу ж мать… Неужели там…

Олеся смотрит с вызовом, а меня не покидает странное чувство, что что-то здесь не так. Но что бы там ни было, это между мной и Ириной. Эта тварь не будет лезть в мою семью.

– Я сам разберусь со своей женой. И ты не ответила про срок беременности.

Морозова недовольно поджимает губы, однако берет с навесной полки какой-то конверт и протягивает.

– Если тебе так интересно, то вот.

На черно-белом снимке я мало что могу понять. Единственный ориентир – заключение врача.

Двенадцать недель. Что ж. Тут все вроде сходится. Жаль. Поднимаю на нее взгляд, и успеваю уловить некое торжество на лице Олеси. Правда, оно быстро исчезает.

– Я так понимаю, ты собираешься рожать.

– Ну, знаешь что! – возмущается она.

– Зачем? Ты же карьеристка, нет? У тебя планы были на повышение.

– Я пересмотрела приоритеты.

– А зря, Олесь. Ты подумай – зачем ломать карьеру? Если тест подтвердит, что ребенок мой, то ты вполне можешь отдать его мне. А сама живи дальше. Естественно, содержание тебя до родов возьму на себя.

Морозова смотрит на меня, ошарашенно хлопая глазами. Черт, а чего она ждала? Что я с радостью брошусь к ней, подмахнув заявление о разводе? Мы ведь тогда все обсудили!

– Какая мерзость! – высокопарно заявляет она. – Или это Ира придумала? Ну конечно. Она же все время хотела мальчика, а сама не могла. Ущербная ведь после всего. Так что…

– Рот закрой! – рычу на нее, отступая на всякий случай. Чувствую, что еще немного, и даже мысль, что Олеся беременна, перестанет меня сдерживать и я нарушу собственное же правило не бить женщин. – Позвоню, как устрою тест.

Разворачиваюсь и иду к двери.

– А я еще подумаю, Вертинский, понял? Захочу ли я сдавать его!

Оборачиваюсь и мрачно смотрю на нее.

– Лучше бы тебе не ссориться со мной.

Выходя, хлопаю дверью так, что аж в ушах звенит. К черту. Надо куда-то выпустить пар, но настроения нет никакого. Кручусь по городу в машине, пока в итоге не приезжаю в ресторан хорошего знакомого – Егора Романова.

Нас с ним нельзя назвать друзьями. В бизнесе вообще такого понятия практически не существует. Выбираю столик, максимально удаленный от общего зала – да еще и в углу. Не хочется никого видеть. Настроение слишком паршивое. Заказ делаю на автомате – в голове мысли про жену, дочку, развод этот гребаный.

Впервые меня дома никто не будет ждать. Но не потому что семья уехала в очередной санаторий, а потому что… Потому что все пошло под откос.

Пожалуй, только сейчас я осознаю, что все это по-настоящему. Ира сегодня впервые была настолько чужая, что я не поверил даже. Она ли?

– Ого, какие люди, – раздается над головой.

Поднимаю взгляд и вижу Егора.

– Курируешь ресторан лично?

– Заехал подписать документы, а тут вижу знакомые лица, – усмехается Романов, присаживаясь напротив. – Что-то ты больно мрачный, Игорь. Сделка сорвалась?

Криво усмехаюсь. Да уж. Сделка.

– Личные проблемы.

– Вот даже как, – протягивает Егор. – Тогда не буду мешать.

Он уже поднимается из-за стола, как у меня в голове щелкает.

– А ты ведь знаешь Туманова?

Он тормозит, смотрит на меня уже заинтересованно.

– Допустим.

– Близко с ним знаком?

– Относительно, – уклончиво отвечает Романов. – Нужно свести с ним?

Выдаю смешок. Да уж свести, чтоб я ему морду набил за то, что он утащил мою семью в свой укрепленный дом.

– Как раз наоборот. Он забрал у меня кое-что, и теперь я хочу это вернуть.

Егор садится обратно, задумчиво потирает лоб.

– То есть ты решил пободаться с Тумановым? Уверен?

– А что такое? Думаешь, у меня силенок не хватит? – с вызовом спрашиваю.

Егор отвечать не торопится.

– Ну, он вообще-то мужик темный, и прошлое у него… хм… непростое.

– Плевать, – отмахиваюсь я от предупреждения. – У тебя есть на него компромат?

Он отвечает далеко не сразу. Молчит, задумчиво крутит в руках нож из разложенного набора.

– Допустим, компромат есть на каждого. Главное поискать, – наконец, говорит Егор. – Ради чего собираешься сунуться в клетку к тигру?

– Повод весомый, – отбриваю я. – Так что? Поможешь?

Романов хмурится, молча достает телефон, а я не понимаю – это что типа за ответ такой?

А потом он кладет передо мной мобильник:

– Уверен, что все-таки хочешь с ним пободаться?

Пару минут разглядываю документ, который мне продемонстрировал Егор по доброте душевной. Оттягиваю галстук, шумно выдыхая.

– Рассчитываешь меня напугать?

– Вовсе нет. Просто советую взвесить – стоит ли оно того?

– Он моих жену и дочь забрал! – рявкаю на Романова. – Я, по-твоему, должен в сторону отойти, что ли?

Тот удивленно вскидывает брови.

– Кирилл? Забрал? Ты ничего не путаешь?

– Считаешь, что я идиот? – снова огрызаюсь на него.

– Тише ты, – говорит Егор. – И как это вышло? Воровать женщин и детей вообще-то не его профиль. Он требования какие-то выставил?

Я молчу. Что сказать? Что он типа защитника в сияющих доспехах выискался? Или озвучить, что я, по ходу, прохлопал шуры-муры моей Иры с этим самым Тумановым?

– Так, Игорь, давай начистоту. Что там у вас вышло? Чем смогу – помогу.

– Да я сам не очень понял. Ира с дочкой поехали в санаторий, а в результате оказались у него дома.

– Просто так? Без причины? Ты с ним уже говорил?

– С ним нет.

– А с Ирой?

Я снова молчу. Хвастаться, в общем-то, нечем. Облажался, что сказать.

– Слушай, Вертинский, если тебе нужна помощь, то давай вытаскивай язык из задницы и как-то обрисуй ситуацию.

– Да если бы я знал, – вздыхаю. – В общем, Ира решила развестись, а этот Туманов, по ходу, то ли ее знакомый, то ли матери ее. Черт знает.

– Развестись? – удивляется Егор. Потом прищуривается и смотрит слишком уж пристально: – Накосячил?

Коротко киваю.

– Я так понимаю серьезно, да, Игорех?

– Достаточно, – сдержанно отвечаю.

– Только не говори, что поимел кого-то на стороне… – Егор замолкает, понимая все без слов. – Ну, ты идиот. Променял Иру на шалашовку?

– Вот только не надо меня лечить, – морщусь от его отповеди. – Можно подумать, ты сам святой. Или забыл уже, что женился на малолетней дочери своей же жены?

– Рот свой прикрой, ясно?! – рявкает тут же Романов. – В сторону Насти – чтоб ни одного косого взгляда или слова. И чтоб ты знал, жена у меня была фиктивная. А у тебя? У вас с Ирой тоже фиктивно все?

Я снова молчу.

– Вот именно, – Егор откидывается на спинку. – Тебе повезло найти порядочную девушку, которая тебя полюбила. Но ты же не оценил, да? Хотелось выгулять свое хозяйство? – продолжает язвить Романов. – Скучно стало, да?

– Нет, не стало! – не выдерживаю уже. – Просто…. – вздыхаю и тру лицо руками. – Хрен знает, как это вышло. Сам не пойму. Просто в тот вечер все сложилось в одну кучу – у меня увели сделку из-под носа, у Лизы снова обострилась аллергия, а Ира… Она и так была на грани, все время считала себя никчемной матерью. В общем, я просто облажался. Когда пришел в себя, уже всё было сделано. Не помню ни черта.

– Отличный выход – пошариться на стороне, – фыркает Егор. – Ты хоть понимаешь, что продолбал?

– Я верну ее, – упрямо повторяю. – Верну свою семью.

– А я бы не был так уверен на твоем месте. Но знаешь… – Романов замолкает, барабанит пальцами по столу. – Однажды ты помог мне. И я отвечу тебе тем же.

– Подгонишь компромат на Туманова?

– Лучше. Задам тебе вопрос, – без тени иронии отвечает Егор. – Что ты почувствуешь, если узнаешь, что Иры больше нет?

– Что за идиотские шутки?

– Не шутки. Просто представь – она не просто ушла к кому-то другому. А ее нет. Физически. А ты стоишь у ее тела и понимаешь, что все, это финиш.

Помимо воли в башке начинают крутиться жуткие картинки, которые я и в страшном сне видеть не желаю.

– Представил? – продолжает давить Егор. – Так что? Нравится тебе это?

– Что за психологические штучки?

– Я знаю, что значит страх потерять любимую женщину. Ты – нет. Ира досталась тебе слишком легко, и ты просрал все, что у вас было.

– Мне мозгоправ не нужен, – огрызаюсь на его очередные поучения.

– Тебе и не поможет, – мрачно выдает Егор. – А теперь извини, меня жена беременная ждет. Любимая жена.

Романов уходит, оставляя меня беситься от его слов. В итоге психую и, бросив деньги на столике, тоже покидаю ресторан. Черт, Туманов оказался более серьезным противником. Но раз так – значит, и действовать буду соответственно. Набираю номер секретаря:

– Что ты говорила про благотворительный вечер? Список гостей есть? Отлично. Мэр будет? Хорошо. Сообщи, что я тоже приеду.

Ну что ж, Кирилл, я тебя уделаю, и жену с дочерью заберу. Хрен я кому отдам свое. А Туманову уже завтра будет не до них. Его с утра пораньше будет ждать сюрприз.

13 Ирина

Мне кажется, я ослышалась, и такого просто не может быть. Есть же регламент, а значит, мое заявление должны взять. Документы все на месте, бланк заполнен верно.

– Что значит не примете? – спрашиваю, растерянно глядя на женщину по ту сторону стола.

– Я же вам сказала – не работает система, – кивает она на компьютер.

Поворачиваю голову направо – там совершенно спокойно вторая дамочка принимает заявление.

– Ведь там все работает.

Лариса, как указано на бейджике, недовольно поджимает губы.

– А у меня не работает. Приходите в другой день.

– Но ведь можно, значит, у другого специалиста подать и…

– Я что, не по-русски говорю? – взвизгивает она. – Система с вашей фамилией работать отказывается! Что непонятного? Устранят неполадку, и тогда подадите ваше заявление!

Кирилл остался в стороне, сказав, что подождет на диванчике. Однако заметив заминку, он встает и подходит к нам.

– Ирин, что-то не так? – спрашивает Туманов, и под его взглядом Лариса бледнеет и натянуто улыбается.

– Да вот заявление отказываются принимать.

– Кто отказывается? Говорю же – система сбоит. Бывает такое у нас.

Естественно, Кирилл тоже смотрит на стол справа.

– Полагаю, система сбоит только у вас?

– Да, возможно, – бормочет Лариса. – Но тут дело может быть в том, что серверы перегружены или…

Кирилл не слушает ничего, подходит к соседнему столу и о чем-то тихо переговаривается с девушкой, сидящей за компьютером. Посетительница, которая, по-видимому, тоже подавала какое-то заявление, кивает и улыбается. А спустя пару минут Туманов возвращается к нам.

– Идем, Ирин. У них и правда сбой.

Я растерянно прощаюсь, забрав документы, следую за Кириллом, злясь, что муж все-таки сумел мне напакостить.

– А что теперь… – однако Туманов показывает мне знаком, что он разговаривает по телефону. Надо же, я даже не заметила – так сильно расстроилась.

– Да, Коль, привет. Да, вот тут у моей знакомой проблемка нарисовалась. Сбой технический в суде. Да. Вот нужна помощь. Прямо сейчас. Конечно, жду. Фамилия? Вертинская.

Нервно сглатывая, догадываюсь уже, что к чему.

– Ну хорошо. Спасибо. Буду должен. Звони, ага.

Я вопросительно смотрю на него.

– Засекаем, – говорит Кирилл, глядя на экран мобильного. – Пара минут, и будет готово.

– Это Игорь, да?

– Весьма вероятно, – подтверждает мою догадку Туманов. – Но не переживай. Заявление твое примут. А вот дальше…

– А что дальше?

– Будет суд, Ир. И придется постараться, чтобы его выиграть. Сомневаюсь, что Вертинский станет играть честно.

Спустя пару минут мы снова идем к Ларисе, та, может, и хотела бы нас послать, но в итоге пробует снова войти в систему и… О, чудо, все проходит.

– Уведомление о дате слушания получите по телефону, – говорит Лариса напоследок.

Из комнаты я выхожу потерянная и расстроенная. А еще меня мутит, так что я всерьез уже подумываю про врача.

– Тебе еще нужно куда-то? – спрашивает Кирилл, глядя на часы. – Успеваю тебя отвезти обратно.

– Нет, мне… – я не договариваю, становится так плохо, что едва успеваю добежать до ближайшего туалета, где меня выворачивает. В глазах плывет, а во рту противная горечь. Утром я выпила только кофе. Похоже, зря на голодный желудок. Да и вчера вечером почти не поела. А надо бы…

Умываюсь, а у самой руки дрожат. Да что со мной такое? Поднимаю взгляд в зеркало. Бледная, растерянная. Вспоминаю, что сегодня как раз надо было начинать новый курс лекарств для Лизы, а мы его, получается, пропустили. Подсчитываю числа, сколько у нас есть запас по времени, и… Торможу. Нет… Не может быть. Или?

Господи, неужели? Пытаюсь взять эмоции под контроль, но это просто невозможно. Кирилл терпеливо ждет меня в коридоре.

– Плохо себя чувствуешь?

– А мы можем зайти в аптеку? Мне нужно кое-что купить?

Туманов смотрит на меня пристально, но все же кивает. Ближайший аптечный киоск находится в большом торговом центре. Я прошу Кирилла не ходить со мной, однако он все-таки сопровождает меня чуть не до прилавка. Но мне везет, мужчину отвлекает звонок мобильного, и я облегченно выдыхаю. Меньше всего мне хочется делиться своими предположениями с Тумановым.

Я покупаю два теста на беременность, быстро расплачиваюсь и, забрав те, прячу их в сумку. По-хорошему надо подождать до возвращения, но я на пределе эмоций, поэтому пока Кирилл что-то жестко выговаривает своему собеседнику, показываю ему знаком, что я иду в туалет, и ухожу туда.

Руки трясутся. Я боюсь допустить реальную мысль, что я и правда беременна. С одной стороны – я мечтала об этом так долго, а с другой… Это все осложнит. И я очень боюсь узнать результат.

Намеренно не смотрю пять минут на тесты. А потом и еще целую минуту, сверяясь с таймером на телефоне.

От того, сколько полосок я увижу, во многом зависит моя дальнейшая жизнь.

Глубоко вдохнув, я, наконец, решаюсь и поворачиваюсь к тестам, чтобы увидеть результат.

14 Ирина

Четыре ярких полоски.

Я почти не дышу – только смотрю и не верю. Неужели сейчас? Неужели то, о чем я так мечтала, сбылось?

Мне становится так горько. Жмурюсь, чтобы не расплакаться.

Кладу ладони на живот. Там ведь кроха, который появится в неполной семье, выходит…

Слышу тактичный стук в дверь и испуганно выбрасываю тесты в корзину. Быстро поправив макияж, выхожу и почти утыкаюсь в грудь Туманова.

– Снова плохо? – проницательно спрашивает он.

– Нет, просто тушь потекла, – вымученно улыбаюсь.

Кирилл, похоже, отличается поразительным чувством такта – ни одного вопроса больше не задает. Обратно мы так же едем в полной тишине. Я вся погружена в мысли о том, как теперь быть. Пока я не знала о беременности, моя ситуация была сложной. Теперь она стала сложнее в разы.

– Ира, – окликает меня хозяин дома, когда мы уже выходим из машины. – Не переживай насчет заявления. Все будет в порядке.

– Да, спасибо за помощь.

– Но тебе все-таки придется пообщаться с моим юристом – учитывая то, что я нашел про имущество, суд не будет простым.

– Конечно, я понимаю.

Меня смущает забота Туманова, и я стараюсь поскорее сбежать к дочке. Заглядываю осторожно в комнату – мама прижимает палец к губам, и я буквально на цыпочках прохожу.

– Давно уснула?

– Да вот минут пятнадцать как. Справилась?

– Ага, – киваю. – Но Игорь, конечно, тоже приложил руку.

Мама качает головой, но хотя бы не ругается. Подхожу к кроватке и смотрю на Лизу. Моя любимая булочка. А скоро у нее будет братик или сестричка. Не могу удержаться и провожу по ее ручке, замечая, что кожа стала более светлой, а сыпь – побледнела.

– Ты нашла мазь, да? – спрашиваю у мамы шепотом.

– Наоборот, не нашла, – качает она головой, отводя меня в сторону. – Как раз хотела у тебя спросить. Курс же нельзя прерывать?

– Точно не мазала? – спрашиваю, подходя обратно к Лизе. Проверяю вторую ручку – там ситуация ровно такая же.

– Да говорю же – не нашла мазь. А что?

– Сыпь стала проходить, – растерянно говорю.

– Сама по себе?

– Да. Мы и лекарство вчера не выпили с этой всей ситуацией. Может, все-таки иммунитет стал более крепким, и организм сам переборол? – с надеждой произношу, глядя на дочку.

Мама хмурится.

– Или причины аллергии нет рядом, – говорит она.

– Не уверена. Дома мы перевернули все и перепроверили все, что можно.

– Так-то да, но… Как насчет гостей, которые могли что-то приносить?

– Да кто будет специально травить Лизу? – отмахиваюсь я от ее слов. – Мам, ты чего, это же…

Мы встречаемся взглядами, и я замолкаю.

– Ты что, думаешь, это Олеся? – сдавленно шепчу. – Она же ее крестная, и сама же помогала лечить Лизу.

– Удобно, да? Вы по больницам, Игорь без присмотра.

– Да что он – телок на веревочке? – огрызаюсь на это. – Мне что, караулить мужа надо, чтоб его не увел кто-то?

– Не надо. Но согласись, ситуация выглядит странновато.

Лиза сонно бормочет и поворачивается на живот, а меня топит нежностью к моей крошке. Если Олеся и правда что-то ей сделала, то я… Да я не знаю, что я сделаю с этой тварью!

– Ты ведь говорила, что она какого-то хорошего врача вам нашла, – продолжает мама выстраивать логическую цепочку.

– Нашла.

– Еще совпадения нужны? – я мотаю головой – поводов для подозрений более чем достаточно. – Надо пересдать анализы, Ириш. И чем скорее, тем лучше.

– Да, конечно. Ты права. Тем более что с разводом все усложняется.

– Почему? – настораживается мама. – Что-то не так пошло?

– Нет, Кирилл все разрулил. Но…

Замолкаю, не зная, как озвучить то, во что и сама до сих пор боюсь поверить.

– Но что, дочь?

– Я беременна, мам… – говорю, а она почему-то смотрит не на меня, а куда-то мне за спину. Оборачиваюсь и вижу Туманова, который стоит в дверях, и явно слышал мои слова.

Не знаю почему, но мне становится не по себе. Ощущение, что Кирилл и так все знал, становится слишком ярким.

– Мне позвонил помощник, – говорит он. – Нашел хорошего врача для Лизы.

Мама кивает мне, подходя к кроватке. И мы с Тумановым выходим.

– Она только уснула. А иногда спит довольно чутко.

– Да, я заметил, – усмехается он. – В общем, контакты врача есть. Можно поехать в клинику к нему, но если ты опасаешься, что Вертинский может вас отследить, думаю, можно устроить прием и здесь.

– А это не будет слишком? – осторожно спрашиваю я. Вообще-то у нас педиатр наблюдал дочку именно так. Мы редко ездили в клинику – только на обследования и анализы в основном.

Но здесь мы с гостях, и злоупотреблять добротой Кирилла мне совершенно не хочется.

– Да, почему нет, – пожимает он плечами.

– Было бы здорово.

– Хорошо. Сегодня я вернусь, скорее всего, поздно – но сообщу, как только помощник договорится насчет приема для Лизы.

– Я даже не знаю, как…

– Ира, – строго обрывает меня Туманов. – Мы уже это обсудили.

– Да, ты прав, конечно, – тушуюсь под его взглядом.

– А что касается вашего развода… – он многозначительно замолкает. Затем опускает взгляд на мой живот. – Ты ведь понимаешь, что твое положение может изменить многое?

– Это только мой ребенок, – тут же реагирую, закрывая живот руками.

– Я и не пытаюсь тебя переубедить. В тебе говорит обида. Я тебя… – он хмурится, отводит взгляд. – Я тебя понимаю, Ира. Но у вас дочь. Будет еще ребенок. Возможно, спустя время ты по-другому посмотришь на все.

– Это вряд ли, – качаю головой. – Муж предал меня, понимаешь? Я не смогу закрыть на это глаза. А разойтись по-хорошему он не хочет.

– Предательство трудно простить, – кивает он. Но меня не покидает ощущение, что сейчас Кирилл говорит вовсе не про мою ситуацию. – В любом случае я помогу. Юрист приедет завтра.

– А Игорь, он… Он узнает, что заявление все-таки приняли?

– Ему придет уведомление.

– А он не сможет сделать так, что мою заявку аннулируют?

Туманов самоуверенно усмехается.

– Он обязательно попробует это сделать. Даже не сомневайся.

– То есть все было зря? – спрашиваю упавшим голосом. Мне кажется, у меня даже ноги слабеют.

– Почему? – искренне удивляет Туманов. – Нет, конечно. Я же сказал, что решу вопрос.

– Погоди, я запуталась, ты же только что…

– Я сказал, что он попытается аннулировать, – весомо возражает он. – Но у него не получится. Я догадываюсь, через кого он попытался устроить проблему. Но тут ему придется обломиться.

– То есть в ближайшее время Игорь узнает, что все-таки будет суд?

– Да. Назначат дату, и его оповестят. С высокой долей вероятности он попробует все прикрыть, у него не получится. И тогда…. – он вздыхает. – Тогда он снова начнет тебя осаждать.

– Я подумала… Я не хочу никакого имущества от него. Мало что понимаю в этом, но возможно, если я соглашусь подписать все бумаги для передачи, развод пройдет легче и быстрее?

Туманов снисходительно фыркает.

– Ира, я думаю, дело не только в том, что на тебя записано.

– Счета? Я готова и от них отказаться.

Кирилл задумчиво смотрит на меня, словно я упускаю какую-то очевидную деталь.

– Ты забываешь про мужское эго. Полагаю, оно сильно задето тем, что ты смогла уйти от него без его разрешения. Так что теперь это незакрытый гештальт – вернуть тебя.

Его слова больно ранят меня. Но в то же время я понимаю, что в чем-то Кирилл прав. Это очень характеризует Игоря – он честолюбив и в чем-то тщеславен, целеустремленный и пробивной. Он ставит цель и не успокоится, пока не добьется ее.

Теперь, выходит, его цель – вернуть нас с Лизой. И неважно – хочу ли я этого. Но как быть?

– А что же мне тогда делать? Получается, в итоге я все равно проиграю, и он загонит меня в угол?

– Ира, – тяжело вздыхает хозяин дома. – Я же сказал, что помогу. Почему ты постоянно сомневаешься?

– Прости меня.

Кирилл раздраженно мотает головой.

– Я должен твоей семье. И если ты решишь идти до конца, я поддержу. Тем более что очень скоро Игорю будет крайне сложно махать своими связями.

– О чем ты?

– Вполне вероятно, он скоро попадет за решетку.

– Что?!

– В ближайшее время ему предъявят обвинение, – шокирует меня Кирилл. – Поэтому вопрос к тебе – ты правда готова бороться до конца?