Книга: Эмиграция, тень у огня - Дина Рубина

Добавлена в библиотеку: 16 марта 2023, 20:12

Автор книги: Дина Рубина

Жанр: Современная русская литература, Современная проза

Серия: Большая проза Дины Рубиной
Возрастные ограничения: 18+
Язык: русский
Издательство: Эксмо
Город издания: М
Год издания: 2023
ISBN: 978-5-04-178124-8 Размер: 461 Кб

Комментарии [0] |
Просмотров: 1775 |
- 0
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
0 Оценок: 0

сообщить о неприемлемом содержимом

Авторские права соблюдены

Описание книги

Эмиграция – явление старое, пережившее пик поэтизации в годы Первой мировой войны и сильно романтизированное благодаря Василию Кандинскому, Ивану Бунину и Федору Шаляпину.

Родину покидают всегда не просто так, – это огромное испытание для характера, определенный слом и сдвиг судьбы, вызов, который человек бросает и самому себе, и миру. Через эмиграцию прошли крупнейшие художники начала прошлого века и современности, не миновала ее и Дина Рубина, чье творчество стало безусловным камертоном русской литературы конца века.

В этой книге автор специально собрал истории, так или иначе связанные с темой обретения новой земли и отказа от земли старой. В них есть и юмор, и печаль, и ирония, и сострадание, обнимающее всех, с кем это случилось только что или кому это предстоит.

Опыт эмиграции не может быть универсальным, и вместе с тем он – переданный от большого художника – имеет свойство помогать и поддерживать.

Именно ради этого и была придумана эта книга.

В сборник входят ранее опубликованные рассказы.

В книге присутствует нецензурная брань!

Последнее впечатление о книге

koschaschwili:
23-02-2025, 23:00

Это первая книга, где я столкнулась с творчеством Рубиной - языком она владеет очень искусно, предложения цепляющие и заставляющие задуматься, я сделала много закладок в разных местах, чтобы сохранить понравившиеся мне фрагменты, но она не кажется мне близкой, она не попадает мне в душу своими фразами, как это бывает с другими писателями, я ее читаю и понимаю, но как будто это не совсем про мою реальность —и дело здесь не в том, что она описывает события 30-летней давности — я себя в разных веках и у разных писателей находила, и дело тоже не в русском языке.

Ещё

Она осталась для меня чужой, хотя много ее рассказов убедили меня, что следует прочитать хотя бы еще одну ее книгу, чтобы как-то финально прочувствовать, в чем же тут дело

а сейчас порция фраз и фрагментов, которые мне особенно понравились:

1) Утром мои собрались гулять. — А ты разве не идешь с нами? - спросил Борис. — Сделай одолжение, оставьте меня на один день в покое... — Грубая ты, - сказал сын. — Я безработная, - сказала я. — Все безработные грубые. Им не перед кем выслуживаться.

2) История с тетей Машей, нигерийцами где-то в отеле под Ташкентом - и смешно, и очень страшно

3)Мой ангел-хранитель в очередной раз навесивший мне пенделей при попытке к бегству из зоны, именуемой жизнью.

4) Я плелась за ним в бурой каше таявшего снега, заводя волынку со своим внутренним "я", пытая его и пытаясь понять: какого черта любому, кому не лень, позволено делать с моим временем и моей жизнью все, что он посчитает забавным и нужным

5) Весна в тот год — буйная, душная — навалилась на Москву слишком рано и грубо, как после свадьбы жених, одуревший от ожидания.

6) Он (дед) протягивал мне истертую жизнью ладонь из глубины сарая. На ладони лежали три монеты по пятнадцать и тусклый пятак, истертый и старый, как дедова ладонь... Господи, сколько этих полтинников я выколотила из его скудной пенсии!

7) (Не забыла ли я упомянуть, что Витя страшно образован? Не боясь показаться предвзятой, я бы сказала, что он никчемно чудовищно образован. В его памяти, как товары на складе большого сельмага, громоздятся завалы самых разнообразных сведений, например, валяется никому не нужный, как старый макинтош на пыльном чердаке, польский язык. Ежеминутно он спотыкается о свое высшее музыкальное образование, что стоит поперек любого естественного движения, как колченогий табурет, на который и сесть-то опасно... Зачем-то он знает латынь... во всяком случае, читает Лукреция в подлиннике. Все эти дикие сведения невозможно приспособить ни к какому делу, и не приносят они радости ни их незадачливому носильщику, ни тому, на кого он вдруг захочет их обрушить.)

8) Почему? Да потому, что на жизнь каждого человека, будь он хоть трижды раскосмополит, все же оказывает влияние такая штука: национальное самоощущение. От себя убежать трудно

Свернуть

Остальные комментарии

Читать

Читать книгу "Эмиграция, тень у огня" Дины Рубиной

Купить легальную копию

Во мне примерно стакан еврейской крови, столько же, сколько и польской.
Во мне есть кровь кубанских казаков, алтайских охотников и луганских крестьян.
Но на вопрос, какой я национальности, всегда твердо отвечаю - я сибирячка!

А вот у Дины Рубиной с самоопределением все сложно: «На моих выступлениях мне задают один и тот же вопрос: кем я себя ощущаю: русским писателем? еврейским писателем, пишущим на русском языке? или израильским русскоязычным писателем? И еще ни разу я не ответила на этот вопрос внятно, просто потому, что не знаю ответа».

Ещё

Книга «Эмиграция, тень у огня» не только об эмиграции, хотя о ней в большей степени, со злобой и горечью.

Эмоции, пережитые самим человеком, помноженные на опыт другого, всегда «бьют в нерв» больнее! Как точно и как страшно об эмиграции пишет Дина Ильинична:

«Будете выть волчьим воем, будете биться головой о стены, будете немыми, глухими, безхозными. Ничьими будете. Для местных аборигенов — просто слабоумными».

Но много в «Эмиграции» и того, за что Рубину любят в России, Израиле и вообще, во всем мире: неподражаемого еврейско-русско-узбекского юмора! Приведу только один пример:
«Вот история переименования одной нашей семейной вещицы, а именно — глиняного дракона с клыками и вываленным, как у забегавшейся таксы, языком, с интимной домашней кличкой Сашка Ибрагимов.
Ибрагимов довольно долго носил звучное тюркское имя, пока мой сын не вступил в полосу освоения непечатных выражений.
Однажды, вытирая с Ибрагимова пыль, я обнаружила на задней левой лапе чернильную надпись: «Сукин с.».
— Ты глуп, — горько сказала я паршивцу, — можно было толковее зашифровать, например — «С. сын».
Стоит ли говорить, что бедный Ибрагимов сразу переименовался в Сукина Эса, тем самым приобретя турецко-китайский колор. Со временем он вообще плавно перетек в латиноамериканского, а то и мексиканского, если не испанского Сукинеса:
— Куда я справку ту подевал, из жэка?
— Посмотри под Сукинесом».

Надеюсь, убедила хоть кого-то взяться за прозу Рубиной, как за лекарство, если вам сейчас плохо, горько и безрадостно.

Свернуть