Читать книгу "Врачебная тайна"

Глава 13. Поспеши…

Маски сброшены, я получила то, что и так имела сполна: угрозу от мужа и твёрдое убеждение, что они осознанно встали на этот пагубный путь и не свернут с него. А Елена в силу своих особенностей, всегда будет на шаг впереди, у неё нет эмоций, нет чувств, она компенсирует недостаток адреналина остротой событий и испытывает наслаждение, причиняя боль. И наверное, испытывает наслаждение от порочного секса. Этим и берёт мужчин.

Да, в нашем доме совершенно точно есть изощрённая психопатка, но это не я.

Все пирожные остались нетронутыми, мне нужно немного поднять уровень сахара в крови, этот разговор очень дорого обошёлся.

Оставшись одна, достала из шляпной картонки книгу, налила остывший чай в белоснежную чашку и начала читать одну из первых глав монографии по психологии, заедая небольшими кусочками волшебного бисквита с перетёртыми орехами, привкусом мёда и нежнейшим кремом, напоминающим йогуртовый. Вот оно – углеводное счастье, постепенно серотонин и дофамин делают своё дело, моя душа сейчас испытывает самое доступное удовольствие, которое сразу же начало меркнуть от содержания монографии.

С первых строк меня слегка перекосило от негодования.

Автор заявляет, что наука о душе – лженаука, и не что иное, как попытка человека – существа, в большей мере дикого и необузданного в своих поступках, мыслях и желаниях, оспорить божественное таинство души, опошлить его через осквернение анализом и…

Вот такой дури на целую страницу.

Автор смешал божественное и физиологию, психиатрию, да вообще все естественно-научные знания в несъедобный винегрет.

Закралась мысль, что это не простое предисловие, а способ успокоить противников и того же инквизитора запутать, например.

Но нет, это реальные убеждения автора.

Вот сейчас в моей душе появилось настоящее раздражение, перелистываю страницы книги, хочу увидеть спойлеры. И они есть.

«Душа человека – тончайшая божественная организация, которая неподвластна желаниям субъекта, и воздействиям на его тело при условии, что сам человек усердно защищает свою душу от низости бесовской. Но если несчастный или несчастная совершает грехопадение, вот тогда и начинаются все душевные страдания…».

– Прав, тут и не поспоришь. Но только если опустить раздел той же психосоматики, гормональные патологии и многое-многое другое, что выпало за рамки местного понимания лженауки о душе. Ибо божественное не изучается, оно есть данность. Продавец был прав, бесполезную книгу можно сдавать обратно, – шепчу комментарий, а мои пальцы скользят по строкам, как будто это шрифт Брайля, а я хочу прочувствовать тактильно суть текста. На ощупь он тоже никакой, плоский и однобокий…

– Ну почему же бесполезную, ты заочно познакомилась с новым инквизитором. Это его опус. Открой вторую страницу книги и прочитай данные об авторе. Он написал сей труд год назад, а теперь на его основании получил долгожданную должность. Советую книженцию проштудировать, врага нужно знать от корки до корки…

В моей голове мелодично, но довольно густо, по-мужски прозвучал голос Григория. Я про него и забыла в пылу ссоры. Думала, что он опять сделал попытку отлучиться и изучать диковинный мир. Но всё самое интересное происходит в этих стенах, и он наше шоу не пропустил.

Однако его слова испугали гораздо больше, чем психопатия Елены и угрозы мужа. Открываю страницу и читаю данные об авторе: граф Даниил Романович Аракчеев.

– Граф? А разве инквизитор – это не церковная должность? И с чего ты взял, что он мой враг? Мы даже не знакомы…

– Инквизитор – это неофициальное название его должности, на самом деле он какой-то тайный советник. И глядя на тебя, смею предположить, что ты не оставишь свой род деятельности и начнёшь рано или поздно продвигать прогрессивные взгляды на человеческое поведение, ведь так? А он встанет на твоём пути как огромная каменная плита. Тут и провидцем быть не нужно. Достаточно было понаблюдать твоё отчаянное противостояние с Еленой и Андреем, ты боец, а посему от врагов у тебя отбоя не будет, это я тебе гарантирую…

Закатываю глаза и отправляю в рот очередной кусок потрясающего бисквита, предполагая, что Григорий тоже помнит, как это приятно иногда предаваться развратному греху обжорства, наслаждаться нежным, приятным, сладким вкусом десерта…

– Растолстеешь, подурнеешь, и люди оправдают измену твоего мужа…

– Ты противный!

– Я знаю, а ещё честный, справедливый и красивый.

– И немного мёртвый!

– Самую малость. Пока ты со мной разговариваешь, я – живой! Но суть не в том, у нас прямо сейчас есть весьма важное дело, прячь книгу и пойдём, я кое-что обнаружил…

Понимая, что ставки поднялись неимоверно, а Гриша не из тех, кто будет шутить серьёзными вещами. Мгновенно прячу книгу в коробку из-под шляпки, саму шляпку приходится наспех надеть на голову, чтобы не занимать руки и идти за моим невидимым компаньоном, но не на главную лестницу, а на узкую, через которую поднимаются на верхние этажи слуги. Но для этого мне пришлось буквально на цыпочках прокрасться мимо прикрытой двери первого этажа, ведущей к главному выходу из особняка и на парадную лестницу.

А всё потому, что в парадном прямо сейчас разыгрывается очередная интерлюдия с заламыванием рук, всхлипыванием и трагическими фразами, достойными драматической постановки. Но я даже не удивилась, долго же Елена его держит за пуговичку, умелая манипуляторша.

Прислушиваюсь.

– Илья Ильич, мои слова должны вас убедить, неужели вы так быстро готовы отбросить свои чувства ко мне, и встать на сторону несчастной, душевнобольной женщины? Вы мне очень симпатичны, и я этого не скрываю. Но сейчас не могу оставить брата в такой ужасной ситуации. Никакого покушения не было, я повторяю это как молитву в сотый раз, это всё буйная фантазия Анастасии. Сейчас она производит впечатление нормальной, но потом… Ах, если бы вы знали, сколько раз она была готова наложить на себя руки. Без меня ей не выжить.

В ответ молчание, её притягательность уже сработала, если она его коснулась, если умело выдавила слезу, и её припухшие губы дрожат, то он сдастся. Однако продержался чуть дольше. Давно бы сбежал, но послушно стоит и внемлет, не зная, что ответить.

– Дорогой мой, ну, хотите, мы с вами сходим в театр и ресторан, раз эта ненормальная распускает о нас с Андреем такие пакостные слухи, то мне непременно нужно развеять их. И вы станете моим рыцарем, спасителем запятнанной репутации. Умоляю вас о помощи, тем более, она не отяготит вас, мы лишь приятно проведём время на людях. И я люблю балет, за его негу и откровенность. Так что скажете? – она пропела этот монолог максимально возбуждающем тембром, как нимфа «ОнлиФанс».

– Всего лишь проведём время? Но я к вам с самыми серьёзными намерениями, и ваш брат постоянно мне отказывал. Не слова Анастасии подействовали на меня, они лишь легли на благодатную почву сомнений. Вы должны понимать, что я не из тех, кто ломится в закрытые двери. И «лишь» меня не вдохновляет, действительно, если у вас нет планов на мой счёт, кроме как спасти свою репутацию, то увы, я предпочитаю страдать некоторое время, но не так долго, как бы вам хотелось. На примете есть ещё более сговорчивые невесты на выданье. Прощайте и пощадите мои чувства…

Слышу, что он, наконец, сделал несколько шагов к двери, очень хотелось послушать, что же Елена ему скажет, а она сейчас на всё готова, чтобы получить с ним выходы в свет, буквально на всё. Но увы, Гриша прошептал, что нам нужно поспешить иначе будет поздно, пришлось чуть не бегом подняться на второй этаж, войти за ним в меленькую женскую библиотеку, и он тут же указал на нужную книгу, слегка выдвинув её из общего ряда.

– Поспеши! Вот здесь, быстрее же…

Мне пришлось кинуть на пол круглый короб, и выхватить самую неприметную книгу, пролистать и ошалеть от находки.

«Приглашение на летний благотворительный БАЛ»на моё имя и моего мужа, дата отправки почти месяц назад, если не ошибаюсь в местном календаре. Елена даже не упоминается…

– Вот он триггер недавних событий, забирай и поспеши в свою комнату, там всё расскажу…

Дважды меня просить не надо. Возвращаю книгу на место, хватаю вещи, и бегом в свои комнаты. Чувствую, что сейчас многое мне откроется совсем в ином свете.

Глава 14. Репейная колючка

До моих комнат всего несколько шагов, и я слышу, как каблучки Елены выстукивают монотонный, неторопливый ритм по мраморным ступеням, ещё секунда и мы с ней столкнёмся и наверняка сцепимся. Она именно этого и добивается, выдать себя за жертву сумасшедшей. Будет провоцировать любой конфликт, даже самый пустяковый.

Не предоставлю ей лёгкого шанса обыграть меня. Жаль, не знаю, уломала она Илью Ильича на свидание или нет.

Да уже всё равно…

Лучше бы он забрал её к себе.

Забегаю в свою комнату и запираю дверь, не думаю, что это спасёт, если Андрей решит меня снова скрутить в бараний рог, но фору даст, повернула ключ ребром и оставила в замке, теперь с той стороны им не открыть.

В комнате царит идеальный порядок, какой бывает после тотального обыска. Перевернули всё вверх дном, выпотрошили все шкафы, бюро, и остальную мебель, почему-то я уловила след недавних событий. Теперь всё вылизано, как в гостиничном номере, не хватает только лебедей из полотенец.

Не дожидаясь пояснений Григория, вынимаю из красивого конверта Пригласительный билет, за который нужно будет внести десять рублей, какие пойдут на благотворительные цели фонда помощи сироткам. Я, кстати, заочно состою в попечительском совете. И если я не запуталась с датами на газетах, что сегодня видела в салоне, то событие состоится буквально завтра. Я обязана попасть на этот бал во что бы то ни стало.

Вот он, тот самый искомый круг общения, способный меня поддержать, но лишь при верной подаче моей непростой ситуации, скорее всего по городу уже расползлись ужасающие сплетни о моём душевном состоянии.

– Рассказывай!

– Елена перехватила приглашение, её переклинило, замкнуло, она спрятала конверт от Андрея и начала экспансию, на которую давно решалась, но боялась. Доморощенная магия, эротический спектакль с изменой, и, в конце концов, тот самый отчаянный удар, после которого Настя покатилась с лестницы, дальше ты уже всё знаешь…

– Триггер. Видимо, она не настолько знатная, чтобы получать подобные приглашения, это обычная ревность, но прости, перебила, продолжай.

– Да, всё так. Ревность к твоему положению в обществе, ведь ты из боярского рода, этот бал сделал бы Настю заметной фигурой в обществе, Андрей после фееричного выхода в высший свет, выбрал бы жену и Елене пришлось бы убраться восвояси…

Вот это он меня удивил.

– Боярыня? Надо же. Не думала о себе в таком ключе. Но тогда совсем удивительно, они решили избавиться от слишком знатной женщины и возомнили, что им за это никакого возмездия от общества не прилетит? – пока мы рассуждаем, я сняла шляпку и обошла свои владения из трёх комнат и просторного будуара с ванной.

Богатые помещения действительно говорят о моей знатности, что ещё более удивительно, ведь я не какая-то там репейная колючка, от которой можно запросто избавиться. Нет, я боярская дочь, и, видимо, у меня не только этот дом в наследстве, но и что-то ещё более весомое и значимое, производство, акции, что-то явно имеется.

– О таких мелочах они не думают. У Андрея Антоновича довольно перспективный пост в министерстве земских управлений. Посчитал, что должность компенсирует не слишком породистое происхождение. А Елена решила, что избавиться от соперницы несложно, если всё подать под правильным соусом, и устроила показательное выступление. Почти сработало, Анастасия слишком эмоциональная, легко поддающаяся внушению личность. Достаточно было показать ей порочные, грязные отношения, и нервный срыв не заставил себя ждать. Плюс какие-то псевдомистические инсинуации, какие, впрочем, возымели действие.

Меня эти тонкости в «портрете» нашей подозреваемой весьма удивили. Нейронные связи у неё шуршат как надо, и скорость реакций – завидная. Это заметно даже в том, как она обработала Илью Ильича.

– Хм, значит, наша Леночка тоже умеет прыгать по льдинам и ловить момент, причём виртуозно. Вот сейчас обработала Илью Ильича, он всё равно сдался, не устоял перед её чарами и сейчас же поедет в театр, купит билеты на балет. Она ещё опаснее, чем казалось.

– Да, скорее всего. Но главного, ты ещё не знаешь…

Я уже отвлеклась от разговора, снова увидев себя в овальном зеркале, слишком уставший вид, тусклые волосы после грубого хозяйственного мыла, торчащие как антенны ломкие волосинки и локоны, выбившиеся из незамысловатой причёски.

В сравнении с Еленой Прекрасной я – бледная, всего лишь миловидная моль. Ещё и измученная заточением.

Пора наводить лоск, но как набрать ванну с тёплой водой, если ни одна из служанок мне не подчиняется? Есть о чём подумать и без загадок Григория, но меня несколько рассердила театрально затянутая пауза.

– И? Мы не в вечернем шоу, чтобы нагонять трепет на участников, затягивая момент. Будь добр, говори всё, что знаешь, и посоветуй, как приструнить хоть кого-то из прислуги. Мне срочно нужно привести себя в порядок.

– Есть более действенный план, как выселить твою навязчивую компаньонку. Давай предположим, что Елена искала в твоей комнате нечто очень ценное, например, бланк от банка, в котором указаны номер и кодовое слово от ячейки сейфа. Там явно есть чем поживиться. Анастасия унесла этот секрет с собой в мир иной или Елена нашла данные, но не знает, как подступиться, чтобы не вызвать подозрение у банкиров. Её расчёт был на недоступные счета Насти, и, судя по всему, она не поделилась этим секретом с Андреем.

– Подожди, она всё это затеяла, чтобы обокрасть подругу, и даже не поделилась информацией с любовником? Откуда ты вообще знаешь?

Григорий, видимо, забыв, что он призрак и усталость ему в принципе несвойственна, вдруг эксцентрично залез в пустую ванну, улёгся, вытянув скрещенные ноги на бортик, и продолжил вещать свой хитроумный план развода аферистов:

– Она давно была вхожа в твой дом. Здесь и без магии и экстрасенсорики понятно, что всё пропитано денежным интересом. Тебе нужно только намекнуть, что ты всё забыла, но был какой-то ценный документ, теперь бесследно пропавший. Смекаешь?

Я замерла перед зеркалом, но смотрю не на своё отражение, а сквозь, замечая тёмную фигуру, странно, что Гриша отражается.

Не сразу поняла, на что он намекал, а потом, как поняла…

– Ты предлагаешь блеф? Даже если никакого счёта не существовало?

– Это не блеф, но ты должна сама в этот факт поверить для убедительности! Для мужа ты в любом случае более предпочтительная женщина, от Елены он получает только похотливые ласки и то, в те моменты, когда она позволяет. Но ты ведь не пресная наивная Настенька, ты тоже умеешь манипулировать мужчинами, не так ли? Сделай из него послушного щенка, переиграй стерву на её же поле.

– Фу, ты предлагаешь мне сойтись с человеком, отправившим меня же в монастырь, объявившим сумасшедшей? Не говоря о его похотливости, – вспыхиваю раздражением, потому что лютую антипатию к Андрею не смогу перебороть, даже если потеряю память, меня всё равно будет от него подташнивать, а в таком состоянии играть симпатию не смогу, я не такая хорошая актриса, как Лена.

– Другого пути нет, и я считал тебя профессионалом. Это запутанное дело, и нам нужно его распутать, ничего личного, воспринимай это рабочим моментом и будет легче. А сейчас возьми приглашение, и как ни в чём не бывало, отнеси в кабинет к мужу, покажи и напомни, насколько для вас и для его пошатнувшейся карьеры важен этот выход в свет. И намекни, что только с тобой он сможет получить повышение, а Елена утянет его на дно. Тебе и не нужно симпатизировать и притворяться. Заключай с ним сделку, в это он поверит. Не мне тебя учить…

Закатываю глаза и делаю губами «французский пф-ф», такой милый, жеманный, и не из моего ассортимента, кажется, я только что машинально позволила телу выдать реакцию, свойственную Настеньке, решила непременно использовать эту ужимку в разговоре с мужем. Действительно, ничего личного, просто нужно вбить между ним и Еленой колышек, а потом уже действовать по обстоятельствам.

Поправляю причёску, припудриваю тёмные круги под глазами и решаюсь на очередную авантюру.

– Иду только потому, что ты рядом. Настоящий серый кардинал.

– Да, всё так, но иного пути выжить у тебя нет. А я пока посмотрю, какие из служанок недолюбливают Елену.

Глава 15. Воровка?

Прекрасно понимаю, что методы Григория действенные, он бы мог уничтожить моих врагов, но в тот же момент истлела бы моя хрупкая репутация. Даже если сплетни и слухи ещё не просочились в общество, то всё равно наша местечковая война быстро вскроется, у меня слишком много мотивов желать Андрею и Елене смерти, как бы ужасно это не звучало.

Ещё ужаснее чувствовать себя в опасности в своём же доме. Дверь заперла на ключ, выдохнула и уверенным шагом пошла в кабинет Андрея на третьем этаже. Надеясь, что не застану там очередные оргии.

Деликатно постучала в дверь.

– Андрей Антонович, у меня к вам дело экстренной важности, вы свободны?

Послышался неприятный шорох, стук захлопнувшейся дверцы, и через несколько секунд он повернул ключ в замке. Открыл и не впустил, так и стоит в дверном проёме, слегка всклокоченный, дёрганный и злой. Но хотя бы штаны на месте и рубашка застёгнута, видимо, один.

– Что тебе? – ни единого намёка на этикет, на правила культурного общения всё это осталось в прошлом, секретов и желания понравиться друг другу нет. Смотрю на него и улавливаю едва заметное амбре крепкого напитка, решил сосуды расширить.

Ох, как хочется развернуться и уйти, сказав какую-нибудь колкость, но я помню цель этого визита, и мелочи меня не волнуют.

– Ты знаешь, почему Елена…

– О, боги! Не начинай. Я уже ловлю себя на мысли, что ненавижу вас обеих. Иди к себе, запрись и не выходи, ужин тебе подадут.

Ох, как хотелось сказать, что это взаимно, но держусь и продолжаю давить свою линию, коря себя, что вступление надо было продумать лучше:

– Благодарю за заботу, но дела действительно важные. Она тебя использует и делает пакости, причём такие, после которых ты не оправишься.

– Настя, умоляю, пока я держу себя в руках, иди к себе…

Он уже готов вытолкнуть меня, и захлопнуть дверь перед носом. Но я поднимаю руку с приглашением на бал во дворец, и чуть не в его физиономию пихаю, используя последний шанс заинтересовать его.

– Что это?

– Это то, из-за чего Елена устроила скандал, а ты как наивный глупец попался. Это приглашение на наши имена в царский дворец на благотворительный бал. Мы часть светского общества, а она нет. Понимаешь? Она спрятала это приглашение и задрала перед тобой юбку, зная наверняка, что я войду и застану вас. Только не подумай, что я пытаюсь тебя простить, оправдать или молить о чём-то. Нет. Я лишь хочу, чтобы ты вернулся в зону адекватности. Нам крайне необходимо пойти на этот бал. Там будут министры, управляющие департаментами, знать, среди которой тебе нужно время от времени появляться. И мне нужно появиться среди почтенной публики и смыть со своей репутации те позорные ярлыки, что вы с Еленой на меня навешали.

До него, наконец-то дошла суть моего эмоционального монолога, взял приглашение и вчитался.

– Но откуда оно у тебя?

– Мы были подругами, я знаю, куда она могла спрятать свои секреты. Так мы идём на бал? В таком случае у меня есть всего день, чтобы собраться? Если ты решишь не ходить, и теперь уже окончательно скатиться на дно, не смею тебя удерживать. Сожалею лишь, что не смогу пойти одна.

Говорю максимально спокойно, словно и не было между нами всего того ужаса, что я пережила по его вине, и жду его решения с видом совершеннейшей безмятежности.

– Мы обязаны пойти. Я ждал это приглашение, но его не было, другие коллеги получили, а я уже думал, что это катастрофа и меня за какие-то грехи выгонят с должности.

Благосклонно, понимающе улыбаюсь:

– Пусть оно останется у тебя, я завтра попытаюсь собраться наилучшим образом, и, вот ещё. Пока меня не было, в комнатах кто-то всё обыскал. Настолько дотошно, что даже шкаф сдвинули с места. Это твой приказ?

Как он на меня посмотрел… Замер, слегка склонив голову набок, и приподнял бровь, новый виток разговора сбил Андрея с толку и заинтересовал.

Вот он тот самый пронзительный, острый взгляд, когда человек проглотил наживку и осталось лишь правильно, тонко, без лишних движений подсечь.

– С чего бы?

И я подсекаю…

– Она осмелилась обыскать мои вещи, желая найти кодовое слово от сейфа.

– Какого сейфа?

– Теперь уже не важно, после падения я многое забыла, в том числе и нужные цифры. А сейчас мой тайник пуст. Елена скоро попытается сбежать с моими фамильными драгоценностями. Не думаю, что ей удастся обмануть банкиров, без моей подписи и личного заявления…

Мои рассуждения снова грубо прерваны:

– Настя, ты снова за старое? Фантазируешь? Твои драгоценности в моём сейфе, вот здесь в кабинете, – его вновь настигло раздражение.

– Я завтра должна их надеть, могу взглянуть на комплект? Это же браслет, колье, серьги и два кольца. И кажется ещё что, миниатюрное, бриллиант на цепочке? Это мои личные украшения, неужели ты думал, что у боярского рода так скудно с драгоценностями? Нет, конечно, в сейфе банка должен быть ещё комплект с диадемой, подвески, броши, фамильное наследие. Послезавтра проеду и поговорю с клерком, скажу о пропаже документа. Это решаемая проблема…

Беззастенчиво вру, потому как понятия не имею, какие именно драгоценности хранятся в сейфе и есть ли на самом деле этот сейф. Но он попался…

Улавливаю его шокированное душевное состояние, никто и никогда не откажется от мысли, что у кого-то из родственников есть внушительный клад, счёт, или ювелирные украшения, какие можно получить в наследство, забрать, присвоить и жить счастливо, безбедно, с лёгкостью, свойственной самым богатым аристократам.

Мы всегда охотно верим в то, во что хотим верить. И муж тоже поверил.

Вижу, как в его сознании сейчас происходит тектонический сдвиг. Пытается прикинуть, во сколько можно оценить тот клад, какой мы только что придумали с Гришей. Но вида не показал, сделал пару шагов назад, потом не спеша повернулся и прошёл вглубь тёмного кабинета, где в большом дубовом шкафу притаился тот самый немецкий сейф с двойной защитой, в каком ещё отец Насти хранил ценные бумаги и драгоценности жены.

Прохожу за мужем, оглядываюсь.

В кабинете всё хранит память прошлого хозяина, зелёные оттенки в драпировках, тяжёлый дубовый стол с резными ножками занимает добрую четверть кабинета, кресло величественное, напоминающее трон. Каждая деталь наполнена смыслом и люстра, и письменные принадлежности, и книжные шкафы. А смысл прост – служение отечеству, семье и не пренебрегать всеми способами пополнять состояние рода. О чём красноречиво говорит портрет самого Сергея Михайловича Гринёва – в дорогом смокинге, с широкой, наградной лентой через грудь, дорогим перстнем с рубином на мизинце и таким строгим взглядом, что становится неуютно. Кажется, он по‑прежнему присматривает за порядком в своём кабинете и очень недоволен тем, что сейчас творит новый хозяин.

А новый хозяин, не испытывая угрызений совести, пытается открыть старый, но надёжный сейф.

Несколько быстрых поворотов, цифровой код установлен, и ключ вставлен в скважину, три поворота и щелчок.

Я из-за спины мужа не вижу ни кода, ни ключа, но мне и не нужно. Гриша всё видит и запоминает. Думаю, что он и без ключа справится. Но не в том суть, мне важнее увидеть на месте ли драгоценности. Ведь это тоже отличный повод, чтобы скорее от меня избавиться.

Решимость, с какой Андрей открыл сейф, сняла с него подозрения, но он подался вперёд, рукой пошарил в тёмном чреве хранилища и с некоторым удивлением в голосе простонал:

– Пусто!

– В каком смысле пусто? Ты шутишь?

Он отстранился, давая мне возможность взглянуть на пачку бумаг, папку, едва различимые в потёмках, но бархатных футляров нет.

– Она обворовала нас, а ты и рад, иди разбирайся со своей наглой любовницей, может быть, она взяла поносить их, посчитав, что я никогда не вернусь? Завтра драгоценности должны быть у меня, – произношу чётко в ультимативной форме и ухожу к себе, по дороге поймав первую попавшуюся горничную, приказала сделать мне тёплую ванную с душистой солью, и ужин подать в мои личные покои.

Никогда бы не подумала, что потерять драгоценности может быть так приятно.