Читать книгу "Врачебная тайна"

Глава 16. Наживка

Я не знаю, что подействовало на горничную, моя уверенность или аура силы, какой меня наделил Гриша, сейчас я уже склонна верить во все проявления магии, – скепсис рассеялся окончательно. Так или иначе, но через час моя ванна оказалась полностью готовой, и я с великим удовольствием погрузилась в тёплую, расслабляющую воду с густой ароматной пеной. Буду отмокать в мыльной пене час, пока вода не остынет, а из меня не выветрится неприятный запах заточения.

Хотела почитать книгу инквизитора, но побоялась случайно испортить мокрыми пальцами, проявлю уважение к автору. Мне и без чтения есть, о чём основательно подумать.

Из-за толстых стен в доме я не услышала, о чём сейчас разговаривают Андрей и Елена. Однако, если Гриши рядом нет, значит, он там, наблюдает и потом расскажет всё в подробностях. Только так подумала, как вдруг получила обратное «сообщение», он не только за влюблённой парой присматривает, есть дело гораздо важнее – мой ужин. Призрачному шпиону приходится следить за каждым движением кухарки, какую тоже наняла Елена.

Неприятная мысль, что в собственном доме таится смертельная опасность буквально на каждом шагу, и может произойти всё что угодно, включая яд, дрожью пробежала по телу, я здесь в стане продуманного, подготовленного врага, и об этом нельзя забывать ни на секунду.

Какое счастье, что есть Гриша, я готова терпеть все его колкости и подначки за то, как он меня оберегает.

Выдыхаю тревогу и намыливаю голову мягким, лавандовым мылом и погружаюсь в свои размышления, теперь уже не с личной точки зрения, а исходя из остатков профессионального опыта Светланы. Негусто, видимо, душа не обладает достаточной ёмкостью, чтобы удерживать опыт и знания, накопленные при жизни. Но мне много и не нужно, я же не приём виду, умный вид не нужен, заумных фраз с напускным образом эксперта, чтобы произвести впечатление, произносить не нужно. Достаточно проанализировать всё, что сегодня произошло.

Этот бесконечный, тяжёлый день оказался для меня показательным. Словно присутствовала на полях эксперимента и набрала столько полезной, любопытной информации, что хоть монографию пиши. Ведь очень редко психологу удаётся стать реальным участником травмирующей ситуации, с которой потом нужно работать.

Про Елену Осиповну всё понятно и без глубокого анализа. Она имеет психопатическое отклонение от нормы, и довольно значительное, и это не следствие психотравмирующих происшествий, хотя и такое тоже могло быть в её далёком детстве. Она генетически предрасположена к аномальным проявлениям своего характера, такой родилась. И единственное, что на данный момент я должна сделать, кроме того, что выжить рядом с ней – это выяснить тайны её биологических родителей. Сдаётся мне, что там целый букет интересного.

Но самое интересное сейчас – каким это образом Елене удаётся так основательно держать Андрея за причинное место. Ведь он тоже не идиот, и должность не самая простая и какое-то положение в обществе имеет. Однако под воздействием хитрой, но недалёкой подружки готов из-за скандала лишиться всего. Да какой уж тут скандал, они на преступление пошли, а это черта, какую, если решились переступить, значит, тормозов более нет. Критическое мышление отключено. Помнится, Гриша сказал, что она доморощенная ведьма, и могла сделать приворот на мужа Насти. Вполне допускаю, потому что в этом мире вообще со всей этой ересью странности происходят, взять хотя бы того же Гришу…

Нет, Гриша плохой пример, я о его сути даже думать не получается, разум заходит в тупик и ломается. Общаться с ним могу, осознать его данность пока нет.

И снова возвращаюсь к анализу. Если с Еленой более или менее всё понятно, то мой новый муж совсем иной, подвижный, мечущийся. Подвержен страстям, неглуп, но по какой-то причине очень легко поддаётся манипуляциям своей подружки.

Пытаюсь подумать о нём иначе, как об объекте исследования.

Есть в его профайле одна «точка входа», с которой начинается его характеристика – красота. Андрей Антонович очень красив, но тем типом красоты, когда говорят, что от такого мужчины только девочек рожать. Не женственный, но чуть более слащавый, слишком модельная внешность, настолько, что невозможно описать его портрет, не используя слово «правильный», правильный нос, правильный рот, слишком приятная улыбка, прямой, идеальный нос – скульптурный образ без выраженной индивидуальности, вот только если его разозлить, то агрессивная мимика добавляет уникальности и делает его интересным. С точки зрения характера здесь тоже намечается клубок противоречий: эмоционален, привязчив, самовлюблённый, как все красивые люди, и у него есть навязчивая идея быть успешным, знатным и богатым, именно потому, что он искренне считает себя достойным этого. Собственно, он и достиг всего желаемого, лишь выбрав правильную невесту, боярышню Настасью. Но на фига было тащить в новый этап жизни порочную Елену? Зачем закладывать мину под свою вполне успешную жизнь, карьеру и репутацию?

Вот этот вопрос меня слегка озадачивает.

Или он «дурак клинический», или озабоченный кобель, у которого временами думает совершенно не та голова, или возвращаемся в исходную точку, какую зафиксировал Григорий – магическое воздействие.

– Боже, это какой-то бред. Я – психолог, и вдруг нахожу объяснение нерациональным поступкам пациента в примитивной доморощенной магии. Реально бред.

Опускаюсь с головой под воду, на первый раз прополаскиваю мыльную пену с волос и выныриваю, заглаживая волосы назад, убираю лишнюю влагу с лица и открываю глаза. В тот же момент от испуга проскользила попой по скользкой ванной и снова ушла под воду.

Надо мной стоит муж с теми самыми бархатными футлярами, какие пропали из его сейфа.

– Вот твои драгоценности…

– Как ты вошёл? Дверь была закрыта.

– Хм, ты всё такая же глупышка. В дальней комнате этих покоев есть дверь для прислуги, мне пришлось пройти через неё. Елена поступила некрасиво, и я её отчитал, она не смела брать из сейфа драгоценности. Постарайся завтра не испортить вечер, спроси совет у Елены насчёт наряда, у неё утончённый вкус и тебе пойдёт на пользу…

Он ещё сохранил при себе иллюзию контроля над женщинами, и в тоне столько снисходительности, ну-ну…

– Поменяй кодовое число, если умеешь, иначе Елена так и продолжит пастись в нашем сейфе. И я не хочу с ней общаться после всего, что случилось. Сама в состоянии подобрать что-то из нарядов, если они ещё остались в моих шкафах. Но ты у неё не уточнил, не забирала ли она бумаги и бланки из банка, иначе зачем было подчищать всё до последней пылинки в моих комнатах? – подливаю маслица в огонь, говоря максимально спокойно.

– Она сказала, что это очередной бред, никаких документов в комнатах не было. А идеальный порядок навели горничные после твоего отъезда. Послушай, я не желаю тебе зла, но мы оба помним разбитую вазу, лампу и стакан в монастыре. Горничным пришлось всё вычищать, чтобы не оставить осколки. Я понятия не имею, как ты это делаешь. Твоя нормальность сейчас только кажущаяся, стоит чему-то тебя разозлить, и ты возьмёшься за старое. Так что Елена в чём-то права, и факты остаются фактами, ты – одержимая. Прости за прямоту.

Я заметила эту фразу: «Прости за прямоту!», лишь намёк на то, что я сама причина всех неприятностей, и ему приходится защищаться. Просто ангел воплоти. Но с фактами не поспоришь, предметы летали и свидетелей тому полно. Гриша со своей импульсивностью изрядно подпортил мою репутацию. Сказать, что это меня прокляла Елена – глупость, а мне сейчас нельзя оступиться. Но немного скепсиса не помешает:

– Понятно, вымывали всё с особой тщательностью, как за покойницей, и проверка личных вещей всё же была, она не считает себя обязанной говорить тебе правду о своих находках. Но это уже не важно, я просто заеду в банк и уточню все детали, кстати, если не веришь мне про банковскую ячейку, то вот тот перстень с рубином, что на портрете отца, где он? Ты его видел, он лежал среди этих драгоценностей? Нет, я бы помнила. Думаю, что его либо украла, сам знаешь, кто и спустила на страусиные перья, платья и прочую мишуру, или мне придётся всё выяснить у нотариуса, а тебе придётся сделать выбор между мной и ей, поверь, я не кусаю тех, кто не причиняет мне страдания, – снова ставлю «вешку», чтобы он, не переставая возвращался в мыслях к вопросу о каком-то счёте, на который имею право только я.

Андрей не показал своей заинтересованности, но я чувствую, как в нём нарастает навязчивое желание прибрать к рукам и фамильные драгоценности Гринёвых. Он уже поверил в их существование, и перстень отца стал настоящим якорем.

– Оставлю драгоценности здесь. Спокойной ночи, – положил футляры на туалетный столик, сохранив при этом спокойствие и полное безразличие к голой жене, лежащей перед ним в ванне, и как Венера, прикрытая лишь мыльной пеной.

Настя его совершенно не интересовала как женщина, даже намёка нет, что ему что-то в ней интересно. Абсолютная холодность.

Может быть, и к лучшему, зато честно, он никогда не любил свою жену и женился на её наследстве…

Тем проще будет распрощаться с ним.

– Спокойной ночи, дорогой.

Стоило ему выйти, и я пулей обмылась, вылезла из ванны, наспех вытерлась большим полотенцем и.

Накидываю на себя белый халат, на ноги мягкие носки, тапочки, на голове накрутила чалму из полотенца, и в гостиной послышался какой-то тихий шум. Про тайную деверь не то, что забыла, я о ней и не знала, мои покои – проходной двор.

Я опоздала закрыть дверь за мужем…

– Не паникуй, это служанка принесла ужин…

– Уфф, – выдыхаю, вовремя Гриша вернулся. – Ты всё слышал?

– Да, тебе удалось их заинтриговать, молодец. Но, думаю, счета в любом случае есть, необязательно с драгоценностями, но боярский род не может быть таким нищим. Всего три футляра с драгоценностями, небольшой счёт к какому есть доступ у мужа и этот дом. Достаток более чем скромный.

Я остановилась перед закрытой дверью в комнаты, а Гриша в этот момент потушил свет в ванной.

– И как мне искать?

– Как ты и сказала мужу, обратиться к нотариусу, посмотрим, что ещё можно спасти из твоего наследства. Будь я нечистью – то всё смог бы узнать по щелчку пальцев, к счастью или сожалению, я не обладаю такой властью, предупреждаю на тот случай, если ты решишь понадеяться на мою всесильную помощь. Нет, я не всесилен, и потому требую от тебя собранности и разумности, поняла?

Киваю, с некоторой долей разочарования: как жаль, что Гриша всего лишь призрак…

На самом деле, меня сейчас больше волнует бал, платье, причёска и прочие женские мелочи, потому что насколько я помню, у Насти был только один выход в свет, и тот в довольно узком кругу. А завтра я должна предстать перед всем высшим обществом и найти хоть каких-то старых знакомых отца, мне их поддержка жизненно необходима. Я боярская дочь, а это очень серьёзное положение в аристократическом обществе, какое даёт мне чуть больше прав, чем любой обычной женщине. Главное, этими правами грамотно воспользоваться, увереннее встать на ноги, найти покровителей и вот тогда расквитаться с мужем и его ошалелой от вседозволенности пассией.

Глава 17. Играю с огнём

Ночь прошла на удивление спокойно, в моём случае, это значит, что утром я проснулась живая. От Елены можно было всё что угодно ожидать, и подушку на лице, и удавку на шее. Почему-то я теперь абсолютно уверена в её устойчивом расстройстве личности, а попросту психопатии.

– Вот так допрыгаюсь, доведу её до состояния аффекта и будет мне потом жестокая ответка. Уф! – потягиваюсь в мягкой постели и понимаю, что день-то сегодня грозит мне новыми испытаниями. Причём такими, что в любой другой ситуации я бы ни за что не подписалась на торжественное мероприятие в царском дворце. Но выбора нет, хотела заявить о себе, самое время сделать это.

Промелькнуть на балу – единственный шанс не сгинуть где-то на Соловках. Однако понимаю, что срежусь мгновенно, я не знаю ни единого регламента или протокола, как смотреть, как делать книксен, как говорить, куда вставать и не дай бог танцевать.

Видимо, вчера из-за усталости я не совсем осознавала, на что добровольно подписываюсь и не подумала о заведомом провале.

Пришлось скорее вставать, вызвать горничную, и отдать распоряжения по завтраку, сборам и прочим важным мелочам. Женщина выслушала безропотно, молча поклонилась и вышла исполнять, так даже лучше, без лишних вопросов и слов, всё как я люблю. Елена умеет муштровать прислугу, надо отдать должное её педантичности.

Кстати, о долгах…

Пока где-то там на кухне Григорий контролирует приготовление завтрака, я прошла в третью комнату своих просторных покоев и открыла все шкафы на ревизию.

Естественно, они полупустые, я даже не удивилась. Стерва забрала мои лучшие наряды, как это мелочно, она ничем не брезгует.

Есть два варианта, как вывернуться в сложившейся ситуации: первый, пойти к Андрею и начать ныть, как поступила бы настоящая Настя, он из-за важности вечера спустился бы на наш этаж, попросил Елену выдать мне наряд на своё усмотрение, и это было бы самое ужасное платье из всех возможных. Я начала бы сопротивление, она получила бы лишний шанс обвинить меня в ненормальности, потом скандал, и отмена бального выхода, в итоге – Елена победит по всем пунктам.

Или второй сценарий: грабёж средь бела дня. Настроится на лёгкость детской шалости, действовать быстро, и не испытывать никаких сомнений и смущений, выбрать подходящую интонацию с нотками радости, мило улыбаться и не смотреть на Елену, чтобы не «зацепиться».

Главное оружие – неожиданность, секунду перед зеркалом улыбаюсь сама себе, делаю несколько глубоких, а потом поверхностных вдохов-выдохов, и понимаю, что готова немного поребячиться, такое непосредственное поведение всегда сбивает с толку, особенно психопатов.

– Вот сейчас чья-то психика окончательно съедет с катушек, – накинула свой домашний халат, собрала волосы в легкомысленный хвост и мысленно позвала Гришу, пора нам наведаться покои Елены и забрать у неё мои наряды.

– Дорогая, ты уже встала? – кричу через дверь в комнаты Елены и слышу какой-то шорох.

Неужели там сейчас спит Андрей? Хотя чему я удивляюсь, конечно, он провёл ночь с ней.

– Настя, уходи, я не хочу с тобой разговаривать! – послышался томный голос, эдакий менторский тон с нотками назидания, заведомо выигрышная позиция огорчённого родителя, начало положено, потом она отполирует наши непростые отношения несколькими ситуациями и будет требовать от меня извинений за неподобающее, расстраивающее поведение. Самый примитивный уровень манипуляций, на который меня невозможно подсадить.

– Взаимно, дорогая! Я тоже не хочу разговаривать, но Андрей Антонович посоветовал мне обратиться к тебе за советом относительно наряда на благотворительный бал в царском дворце сегодня вечером, о котором ты, должно быть, слышала. Мои наряды чудесным образом испарились из шкафов, так что без твоей помощи совершенно невозможно обойтись.

В этот момент Гриша смог повернуть ключ в замочной скважине и открыть дверь.

Андрея в комнате нет! Уже прогресс.

– Я ненадолго, раз уж мы одна семья и ты прошлась с инспекцией по всем моим комнатам, то не сочти за грубость, мне придётся сделать то же самое. О, нет-нет, сиди, пей утренний кофе, читай светскую хронику, я сама справлюсь…

И прохожу мимо «сестры», сидящей за небольшим столиком, ошалело следящей взглядом за моим внезапным проникновением в её сокровищницу, куда она как сорока тащит всё, что плохо лежит.

Впервые в жизни Елена потеряла дар речи – событие, достойное памятной записи в дневник, которого у меня нет и вряд ли будет.

Пока она не пришла в себя, я пробежала в такую же комнату со шкафами, как и в моих покоях, Гриша открыл всё разом, и я вдруг начала узнавать «свои» наряды.

– Леночка, это ужасно некрасиво брать чужое. Все эти платья мои. А вот этот наряд, ты, кажется, купила вчера, и деньги списаны с моего счёта, не так ли? Отличный выбор, у тебя действительно превосходный вкус. Именно в нём я пойду сегодня на бал. Андрюше, можешь сказать, что очень мне помогла с выбором. И я тебе благодарна…

– Ах, ты стерва! Как смеешь? Это моё платье, свои тряпки прошлого сезона можешь забрать, но это я заказала у модистки! – на её лице проступили красные пятна, на шее вздулась вена, как у разъярённого мужика, ещё немного и она накинется на меня.

– Не истери, дорогая. Мы же сёстры, забыла? Ты у меня одолжила дом, мужа, драгоценности. Не жадничай, надо делиться.

И не дожидаясь, пока она переварит мой бунт, выбегаю из её комнат.

Выходка почти удалась.

Знала ли я, что мне не сойдёт с рук подобная шалость?

Да, конечно. Скандалу быть!

Был-ли у меня вариант поступить иначе?

Нет, разве только идти на светский раут в том прогулочном платье, что я купила вчера. Да меня в таком виде и на порог дворца не допустят.

Но я умею блефовать, и порой на меня снисходит артистизм, вот примерно, как сейчас.

– Анастасия! Какого чёрта ты вытворяешь? – неожиданно на пути возник муж и так строго спросил, что настоящая Настя стушевалась бы, но не я.

– Ах, дорогой. Ты вчера посоветовал спросить совет у Елены. Осмотрела свои шкафы и ничего достойного не нашла. Пришлось обратиться за помощью к нашей добросердечной, отзывчивой подруге. Смотри, какая невероятная щедрость, Леночка отдала мне и мои же прошлогодние наряды, и свою восхитительную обновку, идеальное платье для царского бала. Ох, что бы я без вас делала.

Моя тактика окончательно запутала «родственников» из ненормальной и одержимой истерички, я вдруг превратилась в слегка придурковатую стерву с прямолинейным характером. Да, потому что у меня отличные учителя…

Делаю шаг в сторону, обхожу мужа, не обращая внимание на его крайне удивлённый вид и на то, что Елена уже распахнула дверь и начала костерить меня не теми словами, какие обычно используют истинные леди.

Играю с огнём, и если бы не Гриша, то вряд ли бы я решилась на столь авантюрную вылазку.

У самого порога в свои покои замираю на секунду и слышу те самые слова, какие так хотела услышать:

– Андрей, ты не посмеешь! Ты не можешь пойти с ней на этот чёртов бал! Отмени всё сейчас же! Иначе…

Она позволила себе лишнее и тут же получила отпор от Андрея, какого не ожидала:

– Я ждал этого мероприятия очень долго, она моя жена, и мы пойдём на этот бал. Вчера я не высказал тебе никаких претензий, но эти выходки заставляют задуматься о здравии твоего рассудка. Ты себе слишком многое позволяешь, недозволительно много, скрыла от меня долгожданное приглашение, изъяла без разрешения украшения из сейфа, а это уже не шалость, а проступок, достойный расследования и наказания. Присвоила платья Насти, и, скорее всего, тот банковский документ с кодами тоже в данную минуту находится у тебя, притом, что на мои вопросы ты бессовестно солгала и не моргнула глазом. Потрудись его отдать сейчас же, иначе мне придётся приказать обыскать весь дом, и не слугам, а с привлечением профессиональных сыщиков.

Она что-то ответила очень тихо, а мне пришлось спрятаться у себя.

Как сладок вкус победы.

Гриша тут же добавил ложку дёгтя:

– Елена тебя уничтожит, просто застрелит, а я от пули спасти вряд ли смогу. Она психопатка, и ты загнала её в угол.

– Будем надеяться, что она не догадается снова пойти на откровенное убийство. На самом деле я думала, что будет проще. Это всего лишь платья, а мне нужно вернуть всё и прежде всего репутацию.

– А мужа?

– Какого мужа? Вернуть Андрея? Ты шутишь? – я не успела разумом осознать его короткий вопрос, а в душе появился мгновенный негативный отклик, даже страх, что я перестараюсь и действительно добьюсь того, что муж возомнит себя невинным котиком, и потребует от меня исполнения супружеского долга со всеми вытекающими последствиями. И это сейчас не каламбур.

Он ведь только что прямым текстом сказал, что я его жена…

Такой побочный эффект мне не нужен, но, кажется, я его получу. В этом мире развод после венчания, кажется, невозможен, что-то такое упоминалось в разговоре с настоятельницей Евдокией, и я не смогу Андрея ни выгнать, ни развестись. Настя сама каким-то «чудом» отдала свою жизнь в его руки без остатка. А в моём распоряжении весьма скудный выбор: либо совместная жизнь, как соседи пока смерть не разлучит, либо вдовство, третьего в нашем случае не дано.

Глава 18. Выбор опасного мужчины

Елена всё же смогла мне насолить, забрав всех опытных камеристок. После скандала с Андреем психанула и решила собираться на какой-то там вечер, куда угодно, только бы не сидеть дома в одиночестве и не думать о нас как о паре.

Какая глупая наивность, словно мне нужен её обмылок…

Но в целом чувствую, что нахожусь на правильном пути, в своей стратегии изгнания Елены. Однако надо понимать, что она, скорее всего, не имеет никаких доходов, никаких способностей, и никаких других близких людей, на шею которых можно было бы пересесть. Посему она не сдастся так просто, не отступит, и зубами вгрызётся в мой дом, мою жизнь. Или нет, как короед начнёт проедать основу моего существования, уже делает это и не без успеха.

Одно хорошо, она не настоящая ведьма, или не одарённая. У настоятельницы монастыря дар есть, и она сразу увидела Гришу, ещё в тот момент, когда он швырнул стакан. И потому меня забрала, чтобы неприрученный призрак не прибил в порыве моего гнева Андрея, и я не оказалась за это в настоящей тюрьме.

Елена ничего такого не видит, возможно, чувствует и побаивается, потому что в момент, когда я проходила мимо неё с платьями, могла бы и накинуться с кулаками. Но между нами стоял Гриша.

Утром она уступила, а теперь я осталась с одной бестолковой камеристкой, у которой совершенно нет талантов и навыков собрать барышню на бал.

Исходя из последних событий намечаю план:

Первое, завтра же дать объявление и набрать новых горничных, а всех прихвостней Елены уволить.

Второе, я современная женщина и собрать себя на мероприятие смогу без посторонней помощи. Одна беда, не могу припомнить, как правильно одеваться. Нужна ли имитация шляпки?

Но точно помню, перчатки обязательны. Проверила все старые картонки и отыскала две пары кружевных перчаток. Одни короткие, вторые длинные и так как у экспроприированного платья широкое декольте лодочкой без намёка на рукав, как любит Елена, то я выбрала чёрные перчатки, закрывающие локоть. Они спасут меня от главного позора, какой я не смогла бы сама исправить должным образом – ужасный маникюр.

От старой шляпки отколола декоративную бутоньерку: чёрный цветок и небольшая витиевато закрученная веточка, украшенная бисером и жемчугом. Продела шпильку в подложку цветка и получила иллюзию малюсенькой шляпки. После того как сделаю высокую шишку в стиле Бриджит Бордо, воткну бутоньерку в причёску. Простой, современный образ и камеристка мне понадобится, только затянуть корсет, увы, у платья слишком узкая талия.

На обнажённые плечи накинула очень широкий палантин из тончайших шёлковых кружев, причём очень гармонично сочетающий и чёрные аксессуары, и пепельно-серебристый цвет самого платья, очень дорогое дополнение к наряду. И понятия не имею, его лучше оставлять в карете или так и идти в торжественный зал?

Спросить не у кого, придётся ориентироваться на местности. С другой стороны, кружева выглядят потрясающе и весьма деликатно, в большей степени стоит переживать из-за декольте и коротких рукавов.

Должна признать, у Елены очень тонкий вкус, этот образ собран идеально, и мои дополнения пришлись как нельзя кстати.

Покрутилась перед зеркалом и поняла, что стесняться мне нечего. Хороша, как богиня. Странно, что Гриша совершенно никак не комментирует моё преображение. Только наблюдает, сидя в кресле, а может быть и спит, если призраки вообще умеют спать.

Финальным штрихом к образу стали шикарные драгоценности. Колье с небольшими бриллиантами, очень нежное, идеальное для молодой женщины. Серьги и браслет. Кольца на перчатки решила не надевать, показалось это перебором, какой могут себе позволить очень богатые пожилые дамы, но не молоденькая жена какого-то клерка из министерства, удивилась тому, что не знаю настоящей должности мужа.

Подумаю об этом позже, сейчас важнее другое, в собственном доме не могу себе позволить оставить драгоценности даже в сейфе, дожили.

– Гриша, куда бы спрятать украшения? Не доверяю никому и даже сейфу? – сложила остатки в бархатный мешочек: кольца, кулон на цепочке из белого золота с бриллиантом, ещё одни крупные серьги с изумрудами и бриллиантами, такого богатства хватит на довольно сытую жизнь, не хочется терять. – Прибери так, чтобы никто не нашёл.

– В библиотеке старое пианино, его никто не открывает, – тут же последовал ответ.

Пришлось самой отнести в тайник свои сокровища, спрятать, а на обратном пути мы, трое противников встретились в большом коридоре, выходящем на лестничную клетку: я, Елена Прекрасная и Андрей во фраке, идеальный до умопомрачения.

Для мужчины – это преступление, быть таким красавцем, теперь на балу все будут думать, что я настолько глупа, что выбрала нищего мужа из-за его красоты.

Елена с гордо поднятой головой прошла, окатив нас презрением и злобой, ничего не сказала и вышла.

– Приятного вечера, дорогая, не забудь присматривать себе нового кавалера и желательно с жилплощадью. И спасибо за платье, оно мне очень идёт, – каюсь, не сдержалась.

– Настя, сделай милость, прекрати перепалку! – процедил муж сквозь зубы, но в его взгляде появился тот самый мужской интерес.

– Мы не опаздываем? – специально опустила голову и подтянула перчатку, чтобы не встречаться с ним взглядом, это лишнее в нашей непростой ситуации.

– Нет, сейчас подадут экипаж. Ты очень хороша сегодня, изысканная, утончённая если бы не эти язвительные замечания. И вот ещё, сделай одолжение и приложи все усилия, чтобы на балу не разбить бокалы, люстры и вообще веди себя…

Боже, в его голосе появился флирт, ещё немного и он будет на каждом углу говорить людям: «Смотрите, это моя жена и она обладает сверхспособностями!».

Это было бы забавно. Но я уже настраиваюсь на непростой вечер, и хотелось бы произнести монолог, напоминающий о наших непростых отношениях, напомнить о моей незавидной ситуации в целом, сложившейся по их вине.

Посмотрела на мужа тем самым долгим, пристальным взглядом, как модели смотрят в камеру, цепляя, заинтересовывая собой. Выдержав недолгую паузу, самым приятным тембром, на какой способны мои голосовые связки, с томным придыханием ответила:

– Послушай, милый, я адекватная, здоровая женщина, прекрасно знаю, как себя вести в обществе, да, каюсь, с Еленой сейчас не сдержалась и опустилась до её уровня, но ты сам свидетель её проделок, даже здоровые люди поддаются порой эмоциям, как и незаряженное ружьё порой стреляет. Поедем и попробуем спасти твою карьеру, и мою репутацию, после посмотрим, как нам жить дальше, дорогой…

– Долго и по возможности счастливо, мы венчанные, так что о разводах не может быть и речи, и я рад, что ты встала на путь истины и разума. Нашу репутацию пора спасать, а после посмотрим, постарайся не испортить этот шанс, дорогая, – Андрей тоже умеет жестоко язвить, в этой фразе всё, и намёк, на возможность нашего примирения, и про мою нестабильность, и про то, что из нашего брака либо в послушное существование с мужем, либо в послушницы.

И самое ужасное, он не дурак, не глупец и не наивный подкаблучник своей подружки. Этот мужчина так же опасен, как и красив.

Муж поднял руку, согнутую в локте, и я приняла его предложение.

Дворец нас встретил величием, богатством, шиком и жесточайшей кастовой сегрегацией: кареты простых дворян останавливают очень далеко от парадного входа. Нам пришлось идти почти двести метров пешком, в бальной обуви и придерживая длинный шлейф изысканного платья, чтобы оно не запылилось, и не попало под ноги таких же, как мы – людей более низкого сословия, чем аристократы, приближенные к царской семье.

Ранги – это то, что простой смертный перешагнуть не сможет никогда, только если совершит нечто такое, за что его возвысит сам царь своим указом. Однако выскочки всё равно останутся выскочками в глазах общественности.

Я из боярского рода – вышла замуж за одного из таких мужчин, попытавшегося перескочить через несколько социальных ступеней, но тщетно.

Однажды он вдруг понял, что для общества так и остался – простым дворянином, и никакие заоблачные горизонты карьеры ему не светят. Вот и поддался на авантюру Елены, обобрать жену и жить с деньгами, не обращая внимание на статус, плюнуть на карьеру, и общественное мнение. Эти домыслы и рассуждения навеялись той ужасной очередью из приглашённых, в хвост которой мы попали.

Кареты элиты проезжают прямо к огромному мраморному крыльцу, застланному красной ковровой дорожкой. Десяток лакеев помогает господам выходить из шикарных экипажей и, если надо, придерживают за руку или помогают с длинными шлейфами. Там играет лёгкая, приятная музыка и царит атмосфера старого глянцевого, сияющего Голливуда. Небожителям всё: слава, обожание, почёт и лучшие места.

Там, где стоим мы – лоска нет, а есть крепкий запах одеколона, табака, ворчание мужей, на своих жён, за испорченный бесполезный вечер.

Потому что все понимают: мы на этом балу – массовка, с которой сейчас соберут максимум средств, позволят понаблюдать за тем, как блистает в зале элита, и выгонят, угостив бокалом шампанского.

Осматриваюсь, но так, чтобы не оскорбить собратьев по несчастью. Все в одинаковом положении, с одной лишь разницей, что мы с Андреем молоды, красивы и всё ещё надеемся на успех, остальные уже солидные, немного потрёпаны жизнью и особых иллюзий не питают, правда, кто-то привёл с собой молодых родственниц, дочери или младшие сёстры, всего трое миленьких, нарядных девиц на выданье, и только они готовы вытерпеть все унижения, ожидания и ворчание старших, только бы попасть в «запретный» зал.

Кажется, все первые лица прибыли и теперь начинают запускать нас, все оживились, девицы нервно захихикали, а Андрей крепче взял меня под руку, для него данность нашего положения – не новость, он тоже готов ждать и терпеть.

– Господа, прошу прощения, соблаговолите сообщить, не присутствует ли среди приглашённых боярыня Анастасия Сергеевна Гринёва-Левина? – к нашей толпе подбежал господин в военном мундире и с небольшой красной папкой в руках.

Естественно, я не сразу сообразила, что речь обо мне, продолжаю стоять и наблюдать за развитием событий.

– Это моя жена, а что случилось? – Андрей слегка подтолкнул меня вперёд, показывая распорядителю.

– Пройдёмте, простите великодушно, господа, вы в числе официально приглашённых. Позвольте ваш пригласительный? Такой конфуз, что вашу карету не пропустили к парадному входу, мне, право, очень совестно за этот нелепый промах.