Текст книги "Солдаты эры Водолея"
![](/books_files/covers/thumbs_240/soldaty-ery-vodoleya-128343.jpg)
Автор книги: Дмитрий Агалаков
Жанр: Исторические приключения, Приключения
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Меня очень заинтересовала ваша работа, посвященная ордену Дракона, – в тот день сообщил абонент, обладатель приятного баритона. – Дело в том, пан Пташка, что я занимаюсь историей тайных обществ, в частном порядке, – добавил он, – и не один раз сталкивался с изображением Дракона на предметах древности. Могли бы мы встретиться и поговорить?
– Только в том случае, если вы покажете мне ваши находки.
– С огромным удовольствием, – ответил Мирослав Владович.
Они договорились встретиться через три дня, в полдень, у Пташки дома.
Ровно в полдень, едва пробили часы, в квартире раздался звонок. Пташка, не спрашивая – кто, открыл дверь. На пороге стоял высокий спортивный мужчина лет тридцати пяти, в светлом плаще, широкополой фетровой шляпе, в черных кожаных перчатках. Лицо его было аристократически-утонченным, глаза проницательными, над верхней губой, лучиками, расходились тонкие усики. В руке он держал дипломат.
– Профессор Владек Пташка? – спросил гость.
– Да, – ответил уже немолодой хозяин.
– Мирослав Владович, – представился тот.
Пожимая руку гостя, Пташка разглядел на его безымянном пальце огромный изумруд в золотой оправе. Наверняка дорогущий! Уже через минуту гость положил на стол дипломат и открыл его. На рельефном бархатном дне в специальных формах покоилось три футляра. Так оберегать экспонаты мог только истинный коллекционер!
В первом футляре хранился кинжал с изображением дракона на рукояти, во втором – средневековое огниво с той же печатью…
– Что же вы приготовили мне на закуску? – спросил Пташка. – Что в третьем футляре?
– Откройте сами, – предложил гость.
Пташка аккуратно вытащил футляр из бархатных тисков, открыл крышку.
– Неплохой экземпляр, правда? – спросил Владович.
Да, и он превосходил все ожидания Владека Пташки! Профессор осторожно зацепил пальцами золотой амулет, положил его на ладонь. В широкой шестиконечной звезде, в круге, ощерив зубастую пасть, изогнулся дракон.
– Неплохой – не то слово! – вырвалось у Пташки. – Это украшение было чем-то вроде…
– Креста – для верующего в Иисуса, – закончил его мысль Владович. – Вы это хотели сказать?
Они переглянулись.
– Да, – многозначительно кивнул Пташка. – Именно так!
Между зубьями звезды, прямо над головой дракона, приютилось крохотное ушко. Владович указал на него:
– Такой амулет рыцарь воинства Дракона носил на шее.
– Кому же принадлежал этот амулет? – риторически спросил Пташка.
– Думаю, не простому рыцарю, а знатному господину. Возможно, самому магистру, – задумчиво откликнулся Владович.
Пташка перехватил его взгляд:
– Вы тоже считаете, что это был орден?
– Я знал об этом до вашей публикации, – кивнул его гость. – Что до амулета, то с одной шеи он переходил на другую. – Гость вновь улыбнулся, и его усики-стрелочки расползлись в стороны. – Король умер, да здравствует король!
Пташка вложил золотой амулет в футляр. Но, спохватившись, вновь достал его, перевернул. Сощурил глаза. Отодвинул ящик стола, полез за лупой. Прицелился.
– «Дракон восставший», – предупредил его открытие гость. – Надпись почти стерта от времени, но прочитать можно. Если вы владеете древним арамейским.
Пташка взглянул на гостя, вновь – на амулет, опять – на Владовича.
– Я плохо знаю арамейский, но поверю вам на слово… Сколько же ему лет?
– Много, очень много, – кивнул гость. – Нам с вами и не сосчитать.
Пташка прошелся по гостиной.
– Скажите, какова цель вашего визита? Вы не похожи на того, кто приехал за консультацией. Что вам нужно именно от меня?
Гость попросил хозяина сварить кофе, а когда Пташка вернулся с подносом в гостиную, Владович стоял у окна и смотрел на улицу. Там, над Прагой, над Старым градом, плыли осенние облака.
– Мой визит носит научно-деловой характер, – проговорил он, когда Пташка поставил поднос на стол. – Я бы хотел, чтобы вы издали от своего имени альбом, где будут представлены около десятка тайных обществ разных времен. Материалы я вам передам. Раздел, посвященный ордену Дракона, в этом альбоме должен быть лишь одним из разделов. Никаких акцентов! Так же необходимо, чтобы этот амулет, – гость кивнул на футляр с золотым драконом, – обязательно фигурировал в книге. Его фотографию мы представим с обеих сторон – на разворот альбома. На фото будет различима каждая царапинка, не говоря о надписи! Часть экспонатов мы объявим в продажу, но амулета среди них не будет. – Гость требовательно зацепил взгляд профессора. – Очень возможно, пан Пташка, что вскоре появятся люди, которые во что бы то ни стало захотят купить его. И если они обратятся к вам, то вы направите их ко мне.
– Вы готовы упустить это сокровище? – изумился Пташка. – Да ему цены нет!..
– Цена есть всему, что сделано из камня, дерева или металла, – возразил гость. – Есть цена и золотому дракону.
– Но к чему все эти сложности? – удивился Пташка.
Усики-стрелки на лице гостя дрогнули. Глаза лукаво сощурились.
– Скажем так, я ищу своего покупателя. Ищу того человека, которому понадобился бы мой амулет. Ищу уже давно. Сколько времени вам понадобится для создания такого альбома?
– Но я пока не дал вам согласия…
– Поверьте, гонорар будет достаточным. Сколько вы хотите: двадцать тысяч долларов, тридцать, сорок?
Пташка язык проглотил.
– Пятьдесят вас устроит? – нахмурился гость.
– Думаю, да…
– Вот и отлично. Меня так больше интересуют сроки, – признался Мирослав Владович. – Полгода вам хватит? Я очень тороплюсь.
– Думаю, хватит, – сказал Пташка.
Гость полез в нагрудный карман пиджака, достал оттуда пачку банкнот.
– Это задаток, – он положил деньги на стол. – Десять тысяч. После подготовки чернового варианта вы получите еще пятнадцать. И оставшиеся двадцать пять сразу после выхода книги. Через неделю вы получите всю необходимую информацию. Мой секретарь будет поддерживать с вами связь. Но если понадоблюсь я лично, то всегда к вашим услугам. – Он вытащил из кармана визитку. – Можете звонить в любое время дня и ночи.
За сим Мирослав Владович вернул все три футляра в дипломат, закрыл его и приготовился уходить.
– Главное, что вам следует помнить, – в его тоне появилось много серьезных, даже предостерегающих ноток. – Никому не говорите о моем визите к вам и о будущей книге. Поверьте мне на слово, не стоит. Если заметите что-то странное, необычное, сразу оповестите меня.
– Странное и необычное, но – что?
– Скажем, людей, которых вы не знаете, но которым вы станете очень интересны. Я всегда смогу помочь вам.
На том Мирослав Владович и откланялся. Открывая ему дверь, Пташка разглядел на площадке, маршем ниже, двух мужчин в плащах. Телохранители, догадался он.
Профессор вернулся в гостиную, зацепив пальцами визитку, прочел: «Мирослав Владович, коллекционер древностей». И адрес: Югославия, город Драгов, т. д. и т. п.
Через неделю к нему прибыл человек от Владовича, по виду – педантичный сухарь, исполнитель. Звали его Зоран Радович. С собой он привез целый чемоданчик, набитый текстами и фотографиями экспонатов. Пташка диву давался, разбирая привезенные материалы. Чего тут только не было! О каких только сектах всех времен и народов не упоминалось в архиве Владовича. Точно этот антиквар шел через все эпохи, заглядывал в дома, храмы и замки, и, прикладывая палец к губам, шипя: «Тсс!», – без спросу брал что-нибудь на память. И все же экспонатов, связанных с орденом Дракона, оказалось особенно много.
Пташка работал вдохновенно, часто – по двенадцать часов в сутки, и через пять месяцев поставил точку на последнем листе черновика. Рассказывать о своей работе знакомым, даже самым близким, он не посмел: уговор есть уговор.
На следующий день после того, как Пташка объявил свою работу законченной, порог его дома переступил Мирослав Владович.
Была середина весны. Гость протянул хозяину дома бутылку французского коньяка, сбросил пальто и, потребовав рукопись, сел в кресло и углубился в чтение.
Двумя часами позже Владович поднялся, положил прочитанную рукопись на стол и накрыл ее ладонью. В жесте было что-то хозяйское, волевое, точно он ставил печать, выжигал тавро, подводил последнюю черту.
– Ваша книга великолепна, – проговорил гость.
Пташка, утомленный ожиданием, облегченно вздохнул.
– Но, мне кажется, вы ознакомились не со всем материалом? – убежденно предположил гость. – Вы, профессор, упустили одну маленькую деталь…
– Какую же? – навострил слух Пташка.
– Рыцари ордена Дракона, жившие в тринадцатом веке, интересовались неким византийцем…
– Да, что-то припоминаю, – утвердительно закивал Пташка. – Кажется…
– Дионисий из Идона, – напомнил ему Владович.
– Его еще прозвали Близоруким, верно?
– Именно так, пан Пташка, – кивнул Мирослав Владович. – Имя этого человека необходимо включить в нашу книгу.
– А чем он так важен, этот Дионисий? Если не секрет, конечно?
Первый раз профессор увидел легкое замешательство на лице своего таинственного гостя. Задел-таки за живое эту скалу!
– Он просто важен, – холодно и без объяснений ответил Владович. Гость отнял руку от кипы листов – снял наконец-таки печать. Точно решая, может или нет сказать большее, устремил на собеседника пронзительный взгляд. – Орден Дракона считал, что Дионисий владеет крайне важной для них тайной. Далее, профессор. Закончить главу об ордене Дракона следует словами ал Багури: «Целью существования рыцари ордена ставят обретение святыни, великого Оружия, которое поможет им завоевать мир».
– У вас отличная память! – улыбнулся Пташка.
– Великолепная, – как ни в чем не бывало отозвался его гость. Заложив руки за спину, Владович прошелся по комнате. – Что до информации о Дионисии, то она должна прозвучать убедительно. Я хочу, чтобы она вызвала особый интерес у читателя. – Обернувшись к хозяину дома, он добавил: – Это очень важно для меня. Есть вопросы, уважаемый профессор?
Пташка легко пожал плечами:
– Нет.
Довольный удачным ходом дела, Мирослав Владович предупредил его, что завтра приедет переводчик-англичанин, ведь книгу надо будет опубликовать как минимум на двух языках. А также редактор и два корректора. Выложив перед автором обещанные пятнадцать тысяч, гость заверил профессора, что в день издания тот получит вторую половину всех денег. Затем серб откупорил дорогой коньяк, и они выпили за сотрудничество. Владович пообещал, что презентация книги в салоне, о котором он сообщит чуть позже, будет на высшем уровне.
– Но ни слова обо мне, – в завершение их встречи очень серьезно предупредил заказчик. – И о том, что я жду покупателя амулета. Я верю вашему слову, пан Пташка.
Профессор понимал, что в игре Мирослава Владовича он был пешкой. Но что поделаешь – платили-то хорошо! Проводив заказчика, Пташка вернулся в гостиную, налил рюмку коньяку и уставился на рукопись. Чем же был так важен его благодетелю этот Дионисий из Идона? И какой такой тайной он владел, что им интересовался орден Дракона?
Альбом превзошел все ожидания автора. Он был великолепен. Роскошная суперобложка, мелованная бумага. Одно удивило автора: в альбоме значилось, что «большинство экспонатов взято из коллекции профессора Зданека Здановича», чья фамилия оказалась обведена в черную рамку, а сама коллекция принадлежит компании «Элефан».
Но даже темная сторона этой истории не могла омрачить великой радости профессора Владека Пташки.
5
Через неделю после открытия выставки Пташка уже готов был сбежать от поздравлений на край света. Он даже боялся брать трубку телефона! Профессор экипировался для поездки на дачу к своим друзьям, когда его телефон вновь ожил.
– Алло, – проговорил он в трубку, решая, какой еще свитер прихватить с собой в дорогу.
– Пан Пташка? – женщина, обладавшая металлическим голосом, очень хотела сделать его приятным и располагающим.
– Именно так.
– Меня зовут Клара Чёрна.
– Очень приятно.
– Мне также, пан Пташка. Я звоню по крайне важному делу.
– Слушаю вас.
– Я прочитала вашу книгу от корки до корки, была на вернисаже и… выбрала то, что очень хотела бы купить.
Пташка улыбнулся: теперь он еще и менеджер по продажам!
– А почему вы не сказали об этом в салоне?
– Видите ли, я хочу приобрести ту вещь, которая не указана к каталоге продаж…
Вот оно что!
– Боюсь, я вряд ли смогу вам помочь…
– А вы постарайтесь, пан Пташка, пожалуйста. – Металлические нотки в голосе плавились от приветливости и выражения самых добрых намерений. – Я буду очень щедрой, клянусь вам!
Как ему ни хотелось, но пришлось отвлечься.
– Что же вас интересует?
– Мне кажется, это не совсем телефонный разговор, – голос стал вкрадчивым, тон – заговорщицким. – Давайте с вами встретимся?
– Это вряд ли, я уезжаю.
– Я звоню из кафе, что напротив вашего дома. Прямо-таки по-соседски, правда? – вкрадчиво добавила она.
Недоумевая, Пташка подошел к окну. В этом кафе он частенько завтракал, когда готовить самому было лень.
– Но… откуда вы узнали, где я живу?
– Это было несложно, поверьте мне. Вы стали знаменитым.
Вот человеческая натура: самая неприкрытая лесть, а приятно!
– Хорошо, – отозвался он. – Я вам уделю десять минут, но не больше.
– Благодарю вас! – зазвенел раскаленный от теплых чувств металлический голос дамы.
Когда через четверть часа он вошел в кафе и отыскал глазами назойливую просительницу, – хватило одного взгляда! – то едва не выбежал вон. Бывают люди, внешность которых не то чтобы шокирует, но укладывает наповал, как удар обухом по голове. У вас пропадает дар речи, пересыхает в горле, начинается легкое головокружение. А когда такой человек смотрит вам в глаза, и точно назло – в упор, вы готовы отключиться.
Пани Чёрна была именно такой женщиной. Прежде чем разглядеть всю ее тушу, Пташку укололи маленькие черные глаза, нежно сощуренные, и улыбка – приторная и ледяная одновременно. И только потом он увидел пани Чёрну всю. Сокрушительно-огромная, похожая на грозовую тучу – в черном кожаном плаще, едва сдерживающем ее формы, она просто пожирала собой пространство! Ее смоляные волосы хитрющим образом заплетались на голове и, как пить дать, каждый локон скрывал змеиную голову. Массивным носом, похожим на вытянутую редьку, она могла при желании нанести случайно налетевшему на нее человеку травму. А от ее родинки, багровой, набухшей, величиной с виноградину, прилепленной к верхней губе, сжималось сердце.
Грозовая туча улыбнулась Пташке как раз в то мгновение, когда он мысленно пролепетал: «Боже праведный…»
– Очень, очень приятно, – пока он отодвигал стул и садился напротив, лопотала дама.
– Я вас слушаю, – стараясь не выдать своих чувств, проговорил профессор.
Пани Чёрна улыбнулась еще приторнее.
– Не то, чтобы я увлекалась древностями, пан Пташка, – начала она, – я от этого далека, но некоторые безделушки собирать люблю. И одна из этой коллекции мне уж больно приглянулась.
– И какая же? – спросил Пташка, неожиданно решив, что родинка на верхней губе пани Чёрны живет своей жизнью, как самостоятельный организм, самоуверенный паразит, где-нибудь на загривке кита.
– Не подумайте, это не нож и не копье. Мне, женщине мирной, оружие даже не нравится. – Она подалась вперед, и вся ее туша, обтянутая черным кожаным плащом, устрашающе колыхнулась. – Это маленькая вещица. Крохотусечная. Амулет…
До этого Пташка старался не встречаться с пани Чёрны взглядом. Шарил глазами по стеклянным витринам за стойкой бара, в лучшем случае останавливал внимание на отдельной части лица собеседницы. Благо, все они были достойны внимания и тщательного изучения. Будь он антропологом, так бы и сидел напротив нее часами. Но тут Пташка непроизвольно взглянул в глаза дамы.
– О каком амулете идет речь?
– Вы должны помнить, профессор. Это дракон в шестиконечной звезде.
– Я помню, – кивнул он. – Золотая вещица… В прямом и переносном смысле, – зачем-то добавил он.
– Вот-вот – золотая, – подтвердила пани Чёрна. – И такая изысканная. – Неожиданно, и как пить дать – непроизвольно, улыбка сошла с ее лица. – В моем вкусе.
Только сейчас Пташка увидел руки собеседницы – огромные и толстые, все пальцы которых, с грубыми ногтями ярко-алого цвета, были сдавлены золотыми перстнями.
– Вы мне поможете? – вкрадчиво спросила дама.
Пташка раздумывал, что ответить. Все, что ему говорил об амулете Мирослав Владович, сейчас хаотично бродило в голове, не желая выстраиваться в логический ряд. Ему мешал пронзительный взгляд пани Чёрны. Он уже чувствовал легкое головокружение. Даже недомогание. Пани Чёрна смотрела на него так, точно говорила: «Милый мой пан Пташка, соглашайтесь, а не то я выманю вашу душу и проглочу ее у вас на глазах!».
– Вам, наверное, известно, что я только написал книгу, – глухим голосом пролепетал он. – Экспонаты мне не принадлежат. Они – чужие…
– Конечно, знаю, – металлическим голосом проговорила грозовая туча. – Они принадлежали некоему Здановичу, теперь – какой-то компании. Это не важно, – тут же заверила она его. – Я бы хотела купить эту вещицу, все равно у кого.
– Хорошо, я сведу вас с ними, – откликнулся профессор.
– Меня это не устраивает, милый пан. – Ее родинка приплясывала вместе с верхней губой, отвлекая внимание Пташки. – Думаю, вы бы не отказались хорошенько заработать. Правда?
– Заработать?
– Ведь вы не миллионер, пан Пташка, я так думаю. А я бы предложила вам хорошую сделку. Только, чур, чтобы все было инкогнито.
– Мне хватает денег, пани Чёрна, – попытался воспротивиться он.
– Вам это не составит никакого труда, пан Пташка. – Ее голос изменился. Улыбка канула без следа. – А лишние деньги не помешают…
Ее пальцы, стянутые золотом, раздраженно и нервно цеплялись друг за друга. Руки пани Чёрны были точно два маленьких откормленных хищника, что зло покусывали друг друга, боролись за первенство. И борьба эта готова была перейти в драку.
– Денег мне ваших не нужно, – глядя на руки собеседницы, проговорил Пташка. – Я вам устрою встречу с моим заказчиком.
– У меня другой план, – выдавив из себя улыбку, процедила пани Чёрна. – Я все продумала. Я дам вам денег, и вы купите амулет у компании. За посредничество – двадцать тысяч долларов.
Руки Клары Чёрны продолжали терзать друг друга. Но теперь Пташка понял, что ошибся. Эти откормленные зверьки не собираются соперничать друг с другом. Скорее они готовы сообща броситься на кого-нибудь, и тогда ярости их не будет предела. А на кого они целились, гадать долго не стоило. Длинные грубые ногти так и вонзались в ладони, в пальцы.
– Двадцать тысяч? – не сразу переспросил Пташка.
– Наличными, – уточнила она. – Тотчас же по передаче.
«Двадцать тысяч за безобидную аферу? – недоумевал Пташка. – Да они все спятили с этим амулетом!»
– Хорошая сделка, разве нет? – колючие стальные нотки звенели в голосе гигантши, а пальцы не унимались. Пташке даже показалось, что ее толстущие руки незаметно двигаются по направлению к нему, ползут через стол. – Ну же, профессор?
Сделав усилие воли, Пташка поднял на собеседницу глаза. Улыбка пани Чёрна точно говорила: «Поглядите, что вы со мной делаете, уважаемый пан: так и до худого может дойти».
Но сделка и впрямь была хороша!
– Я согласен, – четко проговорил он. – Если они продадут мне этого дракона, считайте, что он ваш.
Она выдохнула:
– Великолепно! – и подалась всей тушей, обтянутой черным кожаным плащом, назад.
Кажется, спинка стула была в серьезной опасности. Как и пол самого кафе.
– Я позвоню им сегодня же. – Пташка уже вставал с места, задвигал за собой стул. – А вы мне звоните завтра. Ради такого случая я даже перенесу поездку денька на два.
– Вы настоящий джентльмен, пан Пташка! – оживленно кивала пани Чёрна. – И деловой человек тоже. – Ее палец с хищным ногтем одобрительно качнулся в сторону уже готового дать деру профессора. – Один только вопрос, пан Пташка…
– Да? – уже собираясь откланяться, спросил тот.
– Что же это за компания такая, хозяйка всех этих сокровищ? И что за эксперт работал с вами? Если это не секрет, конечно.
– Не секрет, что касается эксперта, – миролюбиво ответил Пташка. – Его зовут Зоран Радович. Он был на презентации книги. Ему я и собираюсь позвонить. – Он красноречиво развел руками. – Но о компании я ничегошеньки не знаю. Да, если говорить честно, и знать не хочу. Зачем мне это?.. Итак, – он заторопился, – всего наилучшего, пани Чёрна!
– Утром буду вам звонить!
– Лучше в обед. В два! – уточнил он.
Она не спускала с него колючих глаз.
– Боюсь, не дотерплю до завтра. – И уточнила: – До двух, милый пан Пташка!
Утром следующего дня Пташка сидел в просторном салоне серебристого «мерседеса». Приторно пахло кожей. И немного – хорошим табаком. За темными стеклами можно было прочитать очертания Карлова моста.
В машине их было четверо: спортивного телосложения шофер, рядом с ним – такой же крепыш. На заднем сиденье – он, Владек Пташка, и таинственный Мирослав Владович. Руки последнего лежали на коленях. Пальцы правой время от времени оживали и набегающей волной пробегали по колену. С каждой новой волной мутно поблескивал перстень с изумрудом на безымянном пальце.
– А я никому не принесу беды? – очень серьезно спросил Пташка. – Пусть даже этой ведьме Кларе Чёрны?
– Мне всего лишь хочется увидеть человека, которому нужен мой амулет, – холодно ответил заказчик книги. – И вы мне обещали посредничество, помните?
– Еще бы!
План Мирослава Владовича был прост: Пташка говорит, что амулет стоит пятьдесят тысяч. Плюс двадцать за посредничество. Всего семьдесят. После сделки Пташка может оставить половину этой суммы – тридцать пять тысяч – себе, приплюсовав их к гонорару. Но чем больше страстей раздувалось вокруг продажи амулета, чем выше становилась его цена, тем неспокойнее на сердце было у пожилого профессора.
– Мне нужна ваша помощь, – настоятельно проговорил Владович. – Все, что от вас требуется, это вручить даме амулет и получить деньги. Решайте же, профессор!
Ровно в два телефон ожил. Уже около часа Пташка не находил себе места. Мысли путались. Кто знает, какие счеты у Владовича и тех, кто так страстно хочет приобрести дракона? Пятьдесят тысяч он заработал честно, написав книгу. А эти тридцать пять? Никогда ему не везло в лотереи, а эта сделка чем лучше?
Он осторожно взял трубку.
– Алло…
– Пан Пташка?
– Да.
– Здравствуйте, профессор, это пани Чёрна…
– Я догадался.
– Говорите же… Говорите.
– Они хотят за амулет пятьдесят тысяч долларов.
– Вот оно как…
Интонации металлического голоса пани Чёрны сейчас разнились. Как видно, сумма, названная им, неприятно удивила ее. С другой стороны, она была рада, – и не могла скрыть этой радости, – что сделка возможна. А почему бы и нет? Все продается, тем более – золотое украшение. Даже если ему сотни лет.
– Идет, – проговорила она. – Сегодня вечером, пан Пташка, я привезу деньги вам домой. Пятьдесят тысяч. Вы заплатите этой компании, возьмете дракона. И я приду к вам еще с двадцатью тысячами. Не возражаете?
– Возражаю, – ответил он. – Сделку проведем в том самом кафе, где мы встречались.
– В кафе, при посторонних? – искренне удивилась пани Чёрна.
– Ничего страшного, – заверил он ее. – Там меня хорошо знают. Я закажу столик в самом уютном уголке. Мы будем почти в изоляции.
– Пусть будет по-вашему, – ответила пани Чёрна. – Мне абсолютно все равно, где состоится наша сделка. – Она уже торопилась. – Главное, чтобы дело было сделано. А теперь мне пора. Необходимо собрать деньги. До вечера, пан Пташка!
– Да вечера, – едва успел ответить он.
В трубке пошли гудки.
…Забравшись в самый уединенный уголок кафе, грозовая туча открыла перед Пташкой спортивную сумку.
– Пятьдесят пачек, по тысяче в каждой. Не торопитесь, пересчитайте.
Ее забота угнетала. Пташка пересчитывал деньги. Но отвлекался: озирался по сторонам, выглядывал кого-то. Вот этот господин, в костюмчике, с кружкой черного пива, не поверенный ли он его знакомца Мирослава Владовича? Еще один исполнитель, которому поручено следить за ним в оба глаза. Или та парочка – милая девушка и ее ухажер, что время от времени поглядывали в их сторону? Кто его знает. А может быть, тот пожилой сухопарый гражданин, что, опуская газету, посматривал на затылок пани Чёрны?..
– Да куда же вы все смотрите, пан Пташка? – наконец, когда он в очередной раз сбился со счета, прервала его размышления компаньонша. – Вы деньги считайте. Каждую пачку. Сумма-то немалая!
– Я считаю, считаю, – откликнулся он. И тут же улыбнулся. – У вас есть бумага для расписки? Может быть, нужно было у нотариуса?..
– Я вам доверяю, пан Пташка, – серьезно и с вызовом задрожали стальные нотки в голосе пани Чёрны. Ее роскошная родинка устрашающе ползала по верхней губе. – Уверена, вы бы не стали обманывать меня. Ведь… нет?
Он увидел эту девушку не сразу – она сидела в дальнем, противоположном углу, у самого окна. Но легкий холодок пробежал между лопаток у совсем немолодого профессора Пташки. Все потому, что эта девушка, в короткой курточке, схваченной на осиной талии широким кожаным ремнем, в упор смотрела на него. Колени под столом были стиснуты, широко расставлены ступни, туфли – носочками внутрь. Читалось в этом что-то от школьницы – непосредственное, даже пугливое. Темноглазая, с длинными смоляными волосами, она не сводила с него взгляда. Ей было не больше восемнадцати лет. Но какая-то деталь в лице выдавала ее. Говорила, что непосредственность и пугливость ее – враки. Напускное. И тогда он понял – родинка. Очаровательная родинка на верхней губе. Мушка. Легкая совсем. Почти невесомая. Но чувственная, выдававшая всю коварность своей хозяйки. Из-за таких мушек на милых лицах своих возлюбленных кавалеры былых эпох смело теряли голову!
– Пан Пташка…
– Что? – обернувшись к компаньонше, переспросил он.
– Я говорю, вы бы не стали обманывать меня?
Колючие глаза пани Чёрны, сейчас – особенно пронзительные, заставили Пташку замереть, ослабнуть. Точно он и был самой настоящей птахой, которую гипнотизировала коварная, не ведающая жалости змея. Только не изящная, похожая на пружинистый жгут, а иная – настоящая великанша, уже наглотавшаяся всякой всячины, но все еще голодная.
– Не стал бы, – честно признался он.
Видимо, его тон был убедительным.
– Не подумайте чего, пан Пташка, – миролюбиво вздохнула пани Чёрна. – Это я для порядка спросила.
Пока она колыхнулась вместе со стулом, профессор вновь посмотрел в сторону девушки, но той уже не было. Столик пустовал.
Мираж? Призрак?
– Я женщина честная, – продолжала пани Чёрна, – и того же требую от других.
Но видение не отпускало. Все еще стояло перед его глазами.
И Пташка вдруг понял, как они все ему надоели! Мирослав Владович, его секретарь, эта необъятная фурия – Клара Чёрна. Которая вперлась в его жизнь, выбив дверь, разворотив тушей дверной косяк. Забыть бы об их существовании… Сорок восьмая пачка, сорок девятая, пятидесятая… Но он знал – не выйдет. Они, точно пиявки, вцепились в него со всех сторон. Решил человек искупаться в незнакомом озере, оказалось – болото.
– Все верно, – выдохнул он. – Завтра, за этим же столиком, я передам вам золотого дракона.
Руки пани Чёрны, ее пальцы с длинными, грубыми, отманикюренными ногтями были на этот раз крепко сцеплены. Не на кого было спускать откормленных зверьков. Все шло по плану.
– Неужели он так легко решился расстаться с амулетом? – вдруг спросила пани Чёрна. – Этот самый Зоран Радович?
Пташка не сдержался:
– Мне показалось, им интересны люди, которые интересуются антиквариатом с этой выставки.
– Вот как… Спасибо за откровенность.
– Пожалуйста, – он первый раз открыто взглянул в глаза этой невероятной даме. – Вам больше ничего не надо? Например, полный рыцарский доспех?
– Нет, – оценив его чувство юмора, удовлетворенно покачала головой пани Чёрна. – Амулета достаточно!
Следующего дня он ждал с нетерпением. Ведь он сулил ему избавление – от назойливого Мирослава Владовича и одержимой пани Чёрны.
Амулет к тому времени был уже у него дома.
Они договорились встретиться ровно в одиннадцать, расплатиться по счетам и разбежаться. Пташка оделся и уже открывал дверь, когда в квартиру его позвонили. Сердце отчего-то дрогнуло и затрепетало. Что со мной? – подумал профессор. Доконают меня эти гости. Как пить дать – Мирослав Владович или кто-то из его команды.
Не спросив, кто там, он открыл дверь. На пороге стояла девушка лет восемнадцати. Пташка подумал: таких лиц и не бывает вовсе, разве что на экранах кино. Стремительно завораживали ее темные глаза, укутанные бархатными ресницами, и крошечная родинка над верхней губой. Такая трогательная, чувственная. Может быть, и не родинка вовсе, а и впрямь – мушка?
Перед ним стояла та самая девушка из кафе…
И одета она была в ту же короткую, расклешенную книзу куртку, туго перехваченную на талии широким кожаным ремнем. Открытые голые колени, икры. Точно под этой курткой и не было ничего вовсе. Через плечо девушка держала сумочку, крепко вцепившись кулачком в ремень. Сумочка была туго набита.
– Доброе утро, пан Пташка, – проговорила гостья. – Разрешите войти?
– Да, конечно, – отступая, не в силах оторвать взгляда от ее родинки, проговорил он. – Но… с кем имею честь?
– Каролина, – представилась она. И тут же добавила. – Я к вам по делу. – Улыбнулась. – По очень важному делу.
Голос мелодичный и звонкий – под стать всей ее внешности…
– Проходите, конечно, – пролепетал он, почти сразу забыв о том, что ему пора собираться, идти в кафе на свидание к грозовой туче. – Что же это за дело?
Девушка прошла в гостиную, подошла к столу, поставила туго набитую сумочку. Он прошел за ней следом, чувствуя, что голова его идет кругом. «Что со мной происходит? – думал Пташка. – Абсурд какой-то…»
– Простите, – начал было он, но…
Где-то рядом что-то взорвалось. Пташка завертел головой. Это звонил его телефон. Он отыскал глазами трубку. Оглянувшись на девушку, замершую у стола, еще раз обронил: «Простите». Взял аппарат и сказал:
– Алло.
– Здравствуйте, пан Пташка, – зазвенел ровный металлический голос. – Это пани Чёрна.
– Да, – обернувшись к гостье, которую, кажется, звонок не оставил равнодушной, проговорил он. – Я скоро буду. Ко мне неожиданно зашли… зашла, – он не знал, как представить гостью, – юная пани. Это произошло неожиданно. Я скоро буду, – повторил он.
– Не утруждайте себя, – неожиданно мягко проговорила пани Чёрна. – В сумке этой юной пани обещанные двадцать тысяч. Пересчитайте и отдайте ей моего дракона. Но трубку не кладите…
Последние два слова буквально прозвенели в его аппарате. Точно понимая, о чем идет речь, девушка аккуратно чиркнула замком сумки и стала выкладывать на стол пачки долларов. Ее руки были тонкими, кожа – белой. Длинные ноготки без маникюра. Золотое колечко на правом мизинце. Какой-то крошечный бриллиантик…
Глядя на ее лицо, с этой легкой мушкой, так хотелось быть молодым! Он тряхнул головой: «О чем это я?»
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?