Читать книгу "Фаэтон. Пробуждение"

У меня не было никакого желания слушать его россказни, но и устраивать заварушку у себя дома также не хотелось. Придётся потерпеть. Положив топорик на стол, я устроился так, чтобы видеть обоих.

– Как вы сюда попали? – я сразу же начал свой допрос.

– В смысле как попали? Ты же сам не закрыл дверь.

Я снова напрягся и дёрнул головой в сторону коридора. Как не закрыл? Этого просто не могло быть. Собеседник снова загоготал.

– Какой идиот, – тихо прошипел женский голос.

– Видел бы ты сейчас свое лицо! Расслабься, это всего лишь шутка. Просто я хорошо пользуюсь отмычками, точнее не только я, но это уже другая история. У тебя сейчас много вопросов, но ради приличия давай начнём со знакомства. Я – Док, ну или, как называет меня большинство, Конструктор, – он поднялся и протянул мне руку. Мне уже было известно это прозвище. Конструктора считали одним из опаснейших одарённых. Некоторые говорили, что он в одиночку способен справиться с десятком противников, не используя свой дар.

– Максим, – тихо произнёс я, сжимая его крепкую руку.

– Аня, – быстро бросила девушка.

– Анечка, мы же с тобой говорили, что…

– Заткнись! Я до сих пор не вижу смысла в этом сопляке, – грубо оборвала его девушка.

Не видит смысла? Да что себе позволяет эта девчонка? Они сами ворвались в мой дом, а теперь ещё выказывают свое «фи» в мою сторону. От подобной дерзости у меня невольно сжались зубы.

– Нет-нет-нет, дети, так не пойдет! – Конструктор в знак протеста замахал руками, снова устроившись на стуле. – Кто попадает в Сопротивление, тот забывает про своё имя. Только прозвище. Вы ведь хотите нормально жить после всего этого?

– Ты будешь перед ним трепаться о Сопротивлении? – фыркнула Аня, и мужчина прикусил язык, оставив ей возможность пользоваться именем.

Что он вообще несёт? Какое еще Сопротивление? Я не был похож на сумасшедшего, жаждущего попасть в это сборище съехавших с ума одарённых. Они якобы борются за свободу, но нужно быть полным овощем, чтобы не видеть весь беспредел, который они устраивают. Тем более, их давным-давно сломили инквизиторы, осталась лишь кучка крыс, забившихся по своим норам.

– Кажется, в мои планы не входило вступление в Сопротивление, – мой голос дрогнул, но я продолжил. – А ещё я не хочу, чтобы неизвестные люди находились у меня дома. Вы только за этим пришли сюда? Ну так всё, ответ получен. Уходите!

– Тихо, Максим, успокойся. Какие мы неизвестные люди? Только что ведь познакомились! Неужели ты думаешь, что после дружеского общения с нами, останешься полностью сухим? Тебя же возьмут за укрывательство.

– Если только я сейчас не сообщу о вас инквизиторам…

– А стоит ли? Ведь это не я помог Анечке избежать ареста, – он сделал многозначительную паузу. – Мы не угрожать сюда пришли. Максим, ты хороший парень, и у меня к тебе есть достойное предложение. Но это потом. А сейчас нам нужен ночлег и немного еды, если это возможно.

Я не верил ни единому его слову, так как его слова снова были похожи на угрозу. Он ясно дал понять, что, поймай их охотники, они непременно сдадут и меня. Грязный ход, очень грязный. Ну что же, будь по-вашему, я сыграю с вами в эту мерзкую игру. Но для этого нужна информация, а чтобы вытянуть её, придётся хорошенько задобрить их. По крайней мере, в эту ночь. Сдать их особого труда не составит, но для этого нужны козыри, чтобы самому не попасть под руку «правосудия».

Сходив в свою комнату, я принёс две банки тушёнки. Большая редкость в наше время. Девушка повеселела и, сев за стол, начала сверлить их взглядом. Пока я варил макароны, Конструктор сходил за рюкзаком и бережно поставил его около себя. Оттуда он достал пару тетрадей, в которых сделал какие-то записи. На мой вопрос: «Что это?», он пояснил, что делает рабочие заметки. Не вдаваясь ни в какие подробности, он улыбнулся и поинтересовался о готовности еды. Макароны и правда уже были готовы. Разделив их на три одинаковые порции, я поставил тарелки на стол. Аня вопросительно посмотрела на мужчину, тот утвердительно кивнул. Довольная девушка тут же схватила одну из банок. В ответ на это рассмеялся Конструктор, и даже я не смог сдержать улыбки, хотя она была больше похожа на нервную. Половину второй банки я вывалил себе в тарелку, остальное досталось хохочущему мужчине. Все ели молча. Я не знал, с чего начать разговор, а незваные гости просто утоляли голод. Потому я решил воспользоваться моментом и рассмотреть Конструктора. Аккуратное круглое лицо мужчины было гладко выбрито. Оно было довольно простым и не имело каких-то особых примет кроме сильных морщин, выделяющихся при каждой его улыбке. Этой самой простотой он и притягивал к себе, создавая на подкорках мозга хорошие воспоминания о своей персоне.

Первым закончил трапезу именно Конструктор, и я с удивлением обнаружил, что он так и не притронулся к мясу. Отставив тарелку в сторону, он встал и обошёл стол, оказавшись около девушки. Аня не подавала вида и продолжала довольно жевать. Взяв её левую руку, парень закатал рукав рубашки. Чуть выше локтя её руку, словно змея, обвивала неаккуратная повязка. Под серым бинтом обнаружилась безобразная рана, наспех зашитая, возможно, самой девушкой.

– Не мог бы ты передать мне банку?

Я перевёл взгляд на нетронутую пищу и протянул ему. Засунув руку в банку, он попытался соскрести как можно больше содержимого. Размяв всё в жидкую кашицу, он нанёс получившуюся субстанцию поверх раны девушки. От прикосновения к больному участку Аня сильно поморщилась и дёрнулась в противоположную сторону, но продолжила есть.

– Ты наверняка уже слышал про меня. Но знаешь ли ты о моей способности, с помощью которой я помогаю людям, – лицо его выражало крайнюю сосредоточенность.

– Помогаешь им, вызывая гангрену?

– Давненько я не общался ни с кем, помимо моих пациентов. Ты ещё не понял? Это моя способность! Я могу вылечить любую рану, любое заболевание, только для этого мне нужна органика.

В подтверждение своих слов он убрал руки. От раны не осталось ни следа, даже крохотного шрама не было на нежной женской коже. Лицо его сильно побледнело. У меня просто не было слов, такого я никак не мог ожидать. Этот безумец устроил целое представление, чтобы добиться моего расположения.

– Я слышал, что ты действуешь немного иначе, – медленно начал я после долгой паузы.

– Убиваю людей… Да-да, я знаю, – он снова улыбнулся, но в этот раз его улыбка выражала больше боль, чем радость. – В этом больший спец – она. А что касается меня, так хорошо, хоть детей не ем.

– Пока ты мне не доказал обратного?

– Как я уже сказал, для моей способности нужна органика. Её можно достать где угодно, но лучше всего подходит человек. Части человека. А где больше всего свежей человечинки? Ну же, думай! Ты ведь мусорщик!

Его последние фразы были излишни, ведь я сразу понял, к чему он клонит. Но Конструктор решил лишний раз подтвердить мои мысли, грустно улыбнувшись.

– Меня часто замечали на местах стычек одарённых, и это далеко не положительно сказалось на моей репутации. Люди – наивные существа. Наивные, глупые и очень пугливые. Да настолько, что готовы поверить в любую небылицу, лишь бы она казалась страшнее того, что есть на самом деле.

Он замолчал и проследовал к своему месту. На его лбу появилась испарина, а руки слегка подрагивали. Я впервые за вечер осознал, что испытываю не злость, а искреннюю жалость к этому человеку. Сделав пару заметок в тетради, Конструктор шумно выдохнул.

– И ты, – невозмутимо обратилась ко мне девушка. – Один из этих напуганных котят. А знаешь, что делают с ненужными котятами?

– Довольно, у тебя ещё будет время поговорить с нашим новым товарищем! – устало оборвал её мужчина и снова обратился ко мне. – Как видишь, это отнимает много сил, но результат говорит сам за себя. Я показал её не просто так, а в знак моего доверия к тебе. Думаю, ты уже убедился, что у нас нет никаких злых умыслов. Мы были бы крайне благодарны, если бы ты позволил нам остаться сегодня у тебя, – услышав его слова, Аня злобно посмотрела на своего спутника.

Его поведение подействовало на меня, и я просто не смог отказать. Время было далеко за полночь. Отправив девушку в душ, я оставил нового знакомого одного и вернулся в свою комнату. Я по-прежнему не испытывал к ним доверия, но и особой враждебности от них больше не исходило. Если бы они хотели меня убить, сделали это, пока я сплю. Тем более информация, которую я узнал, дорого стоила. Особенно, если мне удастся посодействовать в их поимке. Теперь мне известны их способности, осталось узнать намерения. Если завтра они не оставят меня, то стоит попытаться получить хоть какую-то выгоду из этой ситуации.

Я снова забрался в постель, которая уже успела остыть. Веки моментально стали тяжёлыми, но спать совсем не хотелось. В попытках уснуть моё тело кидало из стороны в сторону. Посторонние звуки уже давно стихли, значит, эти двое тоже легли спать. Неожиданно до меня донёсся странный запах, заставив высунуться из-под одеяла. Рядом с кроватью стояла Аня. Запах стал сильнее, и я смог разобрать его. От неё пахло хозяйственным мылом вперемешку с каким-то ягодным оттенком. Это были духи! Но откуда они у неё? Руки девушки нервно перебирали краешек рубашки. Гордость брала своё, и ей было неловко здесь находиться.

– Что-то случилось? – я не сразу узнал свой голос, тихий и напуганный.

Аня посмотрела на меня так, словно хотела сказать что-то важное, но невидимая сила мешала ей сделать это. Моё лицо начало гореть, словно на меня сейчас светило яркое солнце. Проиграв незримую битву, девушка выскочила из комнаты и хлопнула дверью. Я вышел вслед за ней.

На кухне всё ещё сидел Конструктор, что-то бережно записывая в свои тетради. Набрав в стакан воды, я подошёл к столу. Холодная жидкость помогла справиться с появившимся жаром.

– Я смотрю, ты не сильно мягок с девушками, раз так просто доводишь их, – ухмыльнулся он, убирая тетради в сторону.

– Не похоже, чтобы она была не в настроении.

– Ты плохо знаешь девушек, – его лицо стало непривычно серьёзным.

– Но я совсем ничего не сделал, – я совершенно не понимал, о чём он говорит.

– Она всего лишь хотела сказать спасибо. Не без моей помощи, конечно… Неужели ты не мог быть с ней помягче?

– Помягче? Она вообще-то хотела меня убить! – быстро выпалил я, вспоминая нашу первую встречу. – И я готов поставить свою голову, что данное желание никуда не делось.

– Убить? Да, она способна на такое. Не каждый день её пытаются схватить, – Конструктор пристально посмотрел на меня, пытаясь заглянуть прямиком в душу. – А перед этим изнасиловать. Понимаешь, в нашем мире деньги уже не представляют никакой ценности, а решение всех проблем происходит с помощью грубой силы. Женщин используют как средство для утех, за исключением одарённых. Они хотели отобрать у девочки последнее, что у неё осталось. Её честь.

– Ну да, это ведь я убил инквизиторов, – саркастически заметил я, понимая, что не сделал ничего для её спасения…

– Её подкараулили, оглушили и надели ошейник, – продолжил он. – Но тут появился ты. Мусорщик, который просто проходил мимо. Её соседи, которым она неоднократно помогала, тихо зажались в углу, пока руки того инквизитора рвали на ней одежду. Они всё прекрасно слышали. Они, вероятно, на неё и доложили. Максим, ты оказался для неё последней надеждой, которой Аня удачно воспользовалась. Пусть она и выглядит грубой, но искренне благодарна тебе.

– Мне до сих пор непонятно, как это связано с сегодняшним вечером.

– Лучшего сценария для знакомства и не придумаешь, – мужчина мечтательно покачал головой. – Я бы хотел, чтобы ты стал ей другом.

– Другом? Значит, это ты её надоумил!

– Может и я. Знаешь, Максим, у неё кроме меня никого и нет. Семью показательно казнили охотники около года назад. Тогда я её и подобрал… – он осёкся и опустил голову. – Это не лучшая история, чтобы рассказывать её в начале нашей дружбы.

В воздухе повисла тишина, каждый задумался о своём. Так мы и сидели, слушая тиканье часов. Настроение упало ниже некуда. Желая хоть как-то продолжить разговор, я сменил тему.

– А другого случая может и не представиться, – фыркнул я. – Впрочем, это не так важно для меня сейчас. Что вы от меня хотите?

Поначалу мне показалось, что он не услышал меня, настолько каменным оставалось его лицо. Конструктор упорно смотрел перед собой, хмуря лоб, отчего на последнем проступили заметные морщины, мгновенно состарив его. Чувство напряжённости заполнило кухню, быстро вызвав во мне искру интереса. Я точно знал, что он хочет что-то сказать, только собирается с мыслями.

– Чтобы ты помог нам. Скажу честно, я не имею никакого отношения к Сопротивлению, что бы ни говорили на улицах. Долгое время мне приходилось работать вместе с охотниками, и я всегда старался выдерживать нейтралитет. Ко мне мог прийти любой желающий: инквизитор, одарённый или даже нищий. Я не отказывал в помощи никому. Но пару дней назад мне поставили ультиматум, желая использовать меня для поимки одарённых. Конечно, я отказался, и тогда началось. Они разрушили мою лабораторию, угрожали мне, а потом пришли за Аней. Она ведь мне помогает довольно давно, пусть даже у неё нет особого выбора. Еда и нормальная крыша над головой нынче дорого стоят. Инквизиторам это было известно, потому и пришли. Хотели узнать обо мне, а потом шантажировать. Я шёл прямиком за тобой, думал, ты один из них, однако всё вышло гораздо лучше, чем я предполагал. Понимаешь, я врач, а не убийца. Боюсь, что мне не удалось бы спасти Анечку. Ну ничего, как только мы попадём в Сопротивление, там она будет в безопасности, точно тебе говорю. Помоги нам, ведь тебе тоже рано или поздно придется искать его. Ты, наверное, считаешь, что тебя не найдут, но это неправда. У инквизиторов есть очень сильные одарённые. Они разузнают всё о тебе, и глазом моргнуть не успеешь. А знаешь, что они делают с пойманными? Знаешь… Все знают, потому и боятся. Нам теперь только в Сопротивление дорога.

– Меня никто не видел, слишком долго придётся искать, а потом им будет не до этого. Искать в первую очередь будут вас двоих.

– Максим, ты плохо меня слушаешь. У них есть особые одарённые! Ищейки! – он резко вскочил из-за стола и начал ходить по кухне.

– С чего мне тебе верить? Если они такие страшные, то почему тебя ещё не схватили вместе с девчонкой? Судя по твоим словам, они уже должны быть здесь и защёлкивать на нас ошейники.

– Дурак ты, Максим, притом полный.

– Конструктор…

– Не нравится мне это прозвище, называй меня Док, – тихо буркнул он, надеясь на более удачный исход разговора.

– Хорошо, Док. Мне удалось нормально прожить два года. Без чьей-либо помощи и советов. Разве я похож на психа? – я тоже поднялся. – У меня нет и не будет желания попасть в Сопротивление. Это сборище мелких бандитов со способностями, возомнившее себя новой властью, никак не привлекает меня. Поэтому искать его вам придётся самим. Без меня! Услышал? Но раз сложилась такая ситуация, можете остаться у меня ещё на пару дней, я не буду против.

– Спасибо, – тихо произнёс Док, возвращаясь на своё место. – И, Максим, ещё раз прошу, будь помягче с Аней. Ей сильно досталось…

Я ничего не ответил ему, лишь молча вышел из кухни. В моей комнате было пусто и холодно, девушки здесь не было. Тогда я заглянул в комнату, когда-то принадлежащую моей маме. Здесь, закутавшись в одеяло, на кровати лежала Аня. По её сбитому дыханию стало понятно, что Док был прав. Услышав меня, она мгновенно затихла. Я обошёл кровать и подошёл к окну. Подобные поступки были мне несвойственны. Внутри что-то трепетало, не давая спокойно отправиться в свою комнату и поскорее уснуть. Это едва ощутимое нечто тревожило моё сердце, заставляя вспомнить давно забытое ощущение чего-то величественного и грандиозного. Но эти мысли быстро отогнал вид из оконной рамы, в которой всё ещё стояли самые настоящие стёкла. Всё-таки повезло мне, дом вообще не пострадал за два года.

Всё это время я стоял к девушке спиной, а подобное было глупой ошибкой. Я почувствовал невидимое прикосновение, как будто меня схватила и начала сжимать рука огромного великана. Еще чуть-чуть, и мною были бы выплюнуты все внутренности, но девушка успокоилась, ослабив хватку. Тяжело дыша, я облокотился на подоконник. Окно было приоткрыто, и, переведя дух, я выглянул на улицу.

Было очень темно, так как обзор выходил на детскую площадку, где очень давно произошла битва между одарёнными. Все фонари были вырваны с корнем, а от площадки осталась только маленькая красная горка вместе с упавшими качелями, трудно различимыми в темноте. В памяти сразу всплыли воспоминания, когда мама водила маленького меня на эту самую площадку. Мы кормили голубей свежим хлебом, вкусный запах которого иногда являлся мне во снах, а потом мама вела меня к качелям, где тихонько раскачивала. Зная, как сильно я боюсь, мама подбадривала и успокаивала мои внутренние страхи. Я до сих пор помню её добрый смех, когда впервые скатился с горки прямо в её объятия. От нахлынувших воспоминаний глаза стали мокрыми.

– В тот день к ним пришёл тот безумный подрывник, – неожиданно для самого себя начал я. – Мне как раз нужно было туда, ведь я проспал. Проспал… Когда я пришёл, у меня ещё было время спасти её. Нет-нет, было, но я остановился. Заговорился с помощницей, и тогда стало уже поздно…

Тяжёлый хрип вырвался из моей груди, запуская мысленный таймер до возникновения в голове картинок того дня.

– У неё не было шансов. Ни у кого не было шансов. Тогда должен был умереть и я!

Мысли путались в огромный клубок, мешая составлять слова в единую картинку. Я сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь привести себя в чувства.

– Я испугался. Испугался найти её среди обломков и тел других несчастных. Мне было страшно даже представить обезображенное тело дорогого мне человека. Больше всего я боялся увидеть её предсмертную гримасу. У меня тогда была мысль: «А вдруг её там не было? Вдруг, она решила уйти в магазин, хоть куда-то!». И тогда я сбежал. Сбежал домой, чтобы спрятаться от этого серого мира. Сделать вид, что всё было каким-то глупым сном, от которого мне не давали проснуться, было гораздо проще, чем принять чудовищную действительность. А когда всё-таки понял, что это реальность, стало невыносимо больно. Я тогда так и не попрощался с ней… Не попрощался и до сих пор.

Невидимая рука отпустила меня. То ли от этого, то ли от произнесённой речи стало гораздо легче. Я повернулся к кровати. Аня всё так же лежала в коконе из одеяла. Она уже не пыталась меня убить.

– Уходи, – тихо, но грозно сказала она. Видимо, её сердцу были чужды чужие переживания, но разве могу я её в этом винить? Мне всё равно на их судьбы, ведь я собираюсь скорее вернуть свою жизнь на правильный путь спокойствия и безмятежности.

Кивнув самому себе, я вышел из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь. На кухне, положив голову на тетради, громко сопел Док, и я спешно последовал его примеру, забравшись в уже остывшую постель.

Глава 2. Майор

Тёплые солнечные лучи пробивались сквозь давно не мытые стёкла и проникали на кухню. Уже около пяти минут я стоял в проходе и, слегка ослеплённый ярким светом, разглядывал мужчину, сидящего за столом. Он был с головой погружён в свои тетради и не замечал моего присутствия. Раз за разом я прогонял в голове события вчерашней ночи в надежде, что это был всего лишь сон. Сидящий передо мной Док говорил об обратном.

Я снова взглянул на тетради одарённого. Помнится, вчера после применения способности он сразу что-то записал в них. Зачем он это сделал? Похоже, что он описывает результаты её действия. Но он же ясно объяснил, как работает его способность. Просто берёшь органику, прикладываешь, и пациент здоров. Не исключено, что у неё есть какие-то ограничения в соблюдении пропорций. Даже моя способность не всесильна и требует прямого зрительного участия. Наверное, возьми он материала меньше, чем того требуется, результат вряд ли будет положительным. Интересно, а если он возьмёт больше, тогда останется лишняя часть или случится что-то другое?

– Что ты делаешь? – пытаясь сделать голос более безучастным, спросил я.

Док дёрнул головой и на мгновение остановился. Затем его глаза зацепились за очередную закорючку в тетради, и он обратился к ней, оставив мой вопрос без внимания.

– Ты будешь зелёный или чёрный чай? – более громко произнёс я, наполняя чайник.

– Кофе, – буркнул Док, не поднимая головы.

– Что?

– Кофе! Напиток такой из плодов кофейного дерева…

– Ты издеваешься? Какой ещё кофе? – мои слова, словно раскаты грома, заглушили его. – Я мусорщик! У нас просто не может быть талонов на кофе. Я тебе не дочка миллионера, чтобы по утрам его пить.

– Тогда чёрный, – все в той же интонации ответил он.

Его поведение снова начинало заводить меня. Когда чайник засвистел, я достал две кружки, закинув в них по бумажному пакетику. Их содержимое мало чем напоминало настоящий чай, скорее, это была мелкая пыль, не имеющая никакого запаха. И эта чёрная пыль в считанные секунды окрасила горячую воду. Я подошёл к столу и резким движением поставил одну из кружек прямо перед лицом увлечённого своими делами мужчины.

– Сейчас бы горячей яичницы на завтрак с бекончиком, а ещё тостов. Да-а, тостов с сыром, – протянул Док, одним движением убирая тетради со стола. – Но и это… есть только у дочки миллионера.

– Могу предложить галеты. Если хорошенько представить, можешь почувствовать не только бекон, – съязвил я, устраиваясь рядом. В лицо ударил горячий пар прямиком из кружки. Абсолютно никакого аромата.

– Галеты тоже неплохой вариант, привычный уже. Точно! – он не обратил внимания на мои слова и с головой нырнул в свой рюкзак, надеясь что-то найти там. Затем он извлёк закрытую пачку печенья. – Это отлично подойдёт к чаю.

Я с удивлением уставился на закрытую разноцветную упаковку. А неплохо живут врачи, раз позволяют себе печенье по утрам.

– Можно? – сглатывая подступившую слюну, спросил я.

– Ну конечно! Это всего лишь скромное угощение, – добродушно улыбнулся Док.

В моей руке лежал желтый рассыпчатый квадратик, на лицевой стороне которого была изображена корова, напоминающая больше бесформенный овал. Откусив часть, я прикрыл глаза, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Печенье быстро превратилось в мягкую сладкую кашицу, отдалённо похожую по вкусу на топлёное молоко. Быстро затолкав в рот остатки, я принялся тщательно жевать. На моём лице появилось настоящее блаженство. Как давно я не ел ничего подобного. Шкала настроения поднялась сразу на несколько пунктов. Спасибо, Док. Рука потянулась за еще одной штукой. Вот если бы сейчас здесь была эта ненасытная девчонка, мне бы с трудом досталась хотя бы одна. Кстати, где она? До сих пор не вышла из комнаты?

– А… – начал я, устремив взгляд в сторону коридора.

– Аня? Ещё спит, – проследил за моими глазами Док, а затем усмехнулся. – Она очень долго засыпает, зато потом её никак не разбудишь.

– Слишком безрассудно!

– Ох, поверь, эта девушка не даст себя обидеть. Так какие у нас планы? – как бы невзначай поинтересовался мужчина.

– У нас? – моему удивлению не было предела. – Я вчера всё сказал. Сопротивление ваше у меня и так в печёнках сидит. Результатов их деятельности мне на работе хватает. Скажите спасибо, что не выгоняю!

– Мне казалось, что ты передумал, – он сделал виноватое выражение лица.

Я отрицательно покачал головой и откусил очередной квадратик печенья.

– Возможно, у тебя есть какие-то идеи, как нам с Аней поступить? – снова начал Док, опрокидывая в себя остатки жидкости. – Нам нужно как-то выйти на них. Несмотря на известность Сопротивления, сделать это очень трудно.

– То есть, ты хотел заманить меня в вашу сомнительную компанию без какого-либо плана действий?

– Да, но…

– Но? Ваши действия – это чистое самоубийство. Любой нормальный одарённый убил бы вас вчера прямо здесь, на этом самом месте. И я до сих пор не понимаю, почему сам этого не сделал, – из меня вырвался прерывистый нервный смех. – А теперь я ещё вам советы бесплатные должен раздавать? Ну что же, есть одно место, где вы точно узнаете больше!

– Трущобы? – Док опустил взгляд.

– Верно, они самые. Какой ты догадливый! Трущобы – кладезь информации. Может и ночлег себе там подыщете, – недвусмысленно протянул я.

– Это очень опасно, сам знаешь, какие там порядки. Нас продадут, даже глазом моргнуть не успеем.

– А что вам остаётся?

– Ты сам разрешил нам остаться, – Док пристально посмотрел на меня, ожидая какой-то реакции.

– Ведите себя тихо, – сквозь зубы процедил я, вставая из-за стола. – И спасибо за угощение.

Пришло время собираться на работу, совсем скоро за мной приедут. Облачившись в чистый комбинезон, я заглянул в комнату к девушке. Аня сжалась в клубок, полностью откинув толстое одеяло. Монотонное сопение развеивало тишину помещения, тёмного от плотных штор. Удивительно, в незнакомом месте так безмятежно спать. У неё совсем нет инстинкта самосохранения? Недовольно хмыкнув, я направился к выходу. Эта девчонка имеет только дешёвые понты со своей убийственной силой.

Закрывая входную дверь, я мысленно молился, чтобы Док прислушался к моим словам и у меня не возникло проблем из-за их присутствия. Если они позволят себе слишком много, сюда непременно заявятся охотники. Пока преступники живут у меня, я попадаю под категорию их сообщников. Инквизиторам будет всё равно, помогал я им по доброй воле или меня заставили. Так или иначе меня поймают. А под кровавыми пытками они быстро узнают, что я такой же одарённый, как и они. Нужно от них скорее избавиться. Только как? Возможно, на меня сильно повлияла открытость Дока, но любую приходящую в голову мысль о доносе я тут же отгонял. Каким же дураком я стал! Страх перед возможными последствиями заставлял меня нервничать, но во мне всё ещё не возникало желания пойти по лёгкому пути. Мои дрожащие руки уже несколько минут бегали по карманам в поисках ключей.

– Что-то ты долго копаешься, сосед, – позади раздался ехидный голос.

Я повернул голову и увидел спускающегося по лестнице Васю, моего соседа сверху. Вот не хватало мне сейчас компании этого человека. Он был мне противен, как и многим оставшимся в доме жильцам. Для него не существовало никаких правил приличия, и Вася вмешивался в любые действия, происходящие у него на глазах. Желание извлечь выгоду из подвернувшегося случая, возможно, было единственным его качеством. Ходили слухи, что он написал огромную кучу доносов. Ложных доносов. И, возможно, благодаря именно им, его с полгода назад поселили в освободившуюся квартиру надо мной. Мерзкий человек, не скрывающий своих грязных намерений.

– Ключи найти не мог, – громко ответил я, проворачивая несколько раз ключ.

– Ключи? Это дело хорошее. Только если в следующий раз не найдешь, говори, и я обязательно присмотрю за твоим имуществом, – он облизнулся и подмигнул мне.

Ну конечно, Вась, присмотришь. Так присмотришь, что я потом чего-нибудь не досчитаюсь. Почему из всех мусорщиков города ко мне в бригаду попал именно ты? Каждое утро слушать одинаковые шутки этого сорокалетнего клоуна было той ещё пыткой, и я, не ответив ему, начал спускаться по лестнице.