Текст книги "Волею богов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/voleyu-bogov-179572.jpg)
Автор книги: Дмитрий Иванов
Жанр: Исторические приключения, Приключения
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Часть II. Заложник
Глава 1. Завоевание территорий и умов
Год тринадцать-кремень. Минуло уже более трёх лет, как группа изгнанников, возглавляемая молодым царевичем Уэмаком, покинула родной Ойаменауак после неудачного заговора. Предприняв опасное путешествие в глубь затопленного леса Атекуаутлана, измученные люди нашли убежище на удобном, хорошо защищённом плато в восточной части гиблых топей. Здесь странники основали свой город и назвали его Тламанакальпан – место жертвоприношений. Однако если кто-то думал, что худшее уже позади, он жестоко ошибался. Наступила самая тяжёлая пора в жизни нового народа – время борьбы за существование.
Конечно же, сразу по прибытии скитальцы выжгли землю и засеяли поля. Но урожай не вызревает мгновенно. Голод грозил уничтожить всех до единого. А потому сбор пищи стал первоочередной задачей. Одни ловили рыбу, другие охотились на птиц, третьи собирали съедобные растения. В дело шли водоросли, кузнечики, головастики, змеи, ящерицы, улитки, черви и муравьи. Продовольствия катастрофически не хватало, и даже лучшие воины похудели и осунулись. К счастью, менее чем в сутках пути от поселения разведчики обнаружили залежи обсидиана в прибрежных скалах, и вопрос с оружием оказался решённым. Однако ни одного здания не стояло на голой земле. Для начала построили временные хижины, в которых ютились, как простые крестьяне, так и знатные аристократы. О добротных жилищах пока никто и думать не смел. А вот дом бога соорудить предстояло в первую очередь. Место для пирамиды, как и весь план города, разметил верховный жрец Истаккальцин. И те немногие, кто не работал в полях или не заготавливал провизию, таскали камни для первой ступени храма Таинственного Владыки, покровителя нового племени. Все службы и обряды проводили неподалёку, в маленькой комнатке со стенами из частокола и крышей из сухих веток деревьев.
Исконные обитатели леса полудикие тоуэйо недолюбливали неожиданно появившихся соседей. Варвары несколько раз пытались атаковать изгнанников, но все попытки штурма неизменно заканчивались неудачей. Всё-таки крутые склоны плато служили превосходной защитой, а вооружение и выучка воинов тламанакальтеков не шли ни в какое сравнение с таковыми у жителей топей. Более того, вскоре небольшой отряд Уэмака сам перешёл в наступление. Начались частые вылазки то в одну, то в другую деревню обычно на расстоянии не больше дневного перехода. Все они, как правило, заканчивались одинаково. После недолгого боя вожди местных племён соглашались на переговоры. Обычно завоеватели довольствовались небольшой, вполне посильной данью, в состав которой входили и плоды неизвестных туземцам растений. Для их выращивания новые хозяева предоставляли семена и показывали, как обрабатывать почву, поливать и ухаживать за всходами. Периодически в подчинённые селенья отправлялись наблюдатели проверять, как идут дела на полях. В остальном же требования ограничивались рыбой и шкурами. Кроме того, от каждой деревни необходимо было присылать несколько человек для работ на заранее оговоренный срок. Обычно прибывших посылали на строительство пирамиды.
О самих тоуэйо основатели города узнали много нового. Наречие дикарей оказалось похожим на язык тламанакальтеков. Верховный жрец Истаккальцин рассказывал, что ни те, ни другие, не жили здесь изначально. Давным-давно множество людей пришло на эти земли с северо-запада. Отдельные группы обосабливались и давали начало разным народам. Впоследствии одни приняли плоды цивилизации, занялись земледелием, построили пышные столицы и высокие храмы, а другие так и остались полудикими охотниками и собирателями. Вот и местные жители, скорее всего, являются дальними родственниками изгнанников. А если так, то их ни в коем случае нельзя унижать, презирать и обращать в рабство. Наоборот, по мысли первосвященника, следовало прививать варварам культуру и как можно быстрее включать их в существующий миропорядок. Молодой тлатоани Уэмак воспринял идеи главного жертвователя и посылал здешним вождям богатые подарки, отдав много ценных вещей, взятых из Ойаменауака. Подчинённые касики, получившие титул текутли[65]65
Текутли (науталь – владыка) – титул, который давали знатному лицу, назначенному тлатоани правителем данной местности. В обязанности текутли входило представление своих людей пред высшей властью, разрешение судебных тяжб, руководство вооружённым отрядом, его снабжение и оснащение. Текутли был освобожден от налогов, а простолюдины платили ему подати. Титул не обязательно был наследственным, хотя часто передавался от отца к сыну. Текутли обычно жил во дворце и имел земли, с которых получал доход. Тлатоани жаловал ему съестные припасы и одежду.
[Закрыть], часто посещали поселение скитальцев, где знакомились с укладом жизни, который им в скором времени предстояло перенять.
За год удалось подчинить почти всю территорию Атекуаутлана без существенных потерь. Правитель смог установить тесные и даже дружеские отношения с главами многих общин. Несмотря на трудности, принесённые в качестве дани, плоды первого урожая отдали обратно тоуэйо, дабы те смогли оценить преимущества новой непривычной пищи. Отношения с туземцами становились всё более тесными, люди учились жить вместе и понимать друг друга, появлялось взаимное доверие. Обитатели плато узнавали от соседей о том, какие местные растения можно использовать для лечения больных, где расположены охотничьи угодья, как делать быстроходные каноэ и много других полезных сведений. Однако проблемы оставались, и с дикарями приходилось держать ухо востро. Молодой тлатоани очень боялся бунтов. Кроме того, досаждало отсутствие тканей для одежды, копала для богослужений, перьев, нефрита и каучука. Иногда затопленный лес посещали торговцы из земель комильтеков, да только чем платить за их товары?
Но всё же дело двигалось. Пирамида росла ввысь и раздавалась вширь, правда, пока только первая, самая большая ступень. Временный храм поставили прямо на ней, а перед ним – алтарь. Здесь уже принесли в жертву несколько пленников в честь Таинственного Владыки. Их тела в жадеитовых бусах с кремневыми ножами, керамическими сосудами, глиняными фигурами и несколькими раковинами заложили в основание платформы. Жрецы регулярно совершали кровопускания, а по праздникам к ним присоединялись и простые общинники. Несмотря на постоянную угрозу голода, детям Дарителя Жизни предлагали то рыбу, то дичь, то овощи. «Накормишь бога – и он не даст пропасть», – так говорил Истаккальцин, и все жители Тламанакальпана понимали жизненную необходимость регулярных подношений. Уже через год появились и алтари других сыновей Ипальнемоуани. Их дома строить ещё не начинали, но ритуалы проводили, ведь нельзя же давать великим понять, будто смертные вовсе забыли о них. Силами приходящих из окружающих селений работников замостили главную площадь. Теперь там проводились праздники, отмечаемые каждые двадцать дней. Горожане устраивали шествия, представления, игры и танцы, всё, как в старые времена в родном Ойаменауаке. Присутствовали и приглашённые текутли с многочисленными соплеменниками.
Однако для объединения всех народов Атекуаутлана в единое культурное пространство таких мер оказалось явно недостаточно. Истаккальцин, разрабатывавший идеи государственного строительства, высказал очередное предложение. По мнению первосвященника, следовало внедрить в общества тоуэйо носителей нового порядка. Для этой цели главный жертвователь намеревался организовать обучение для детей местных касиков по вопросам религии, языка, военного дела, обращения с оружием и управления провинциями. Владыка Уэмак пришёл в восторг от планов верховного жреца. Ничего лучше и придумать нельзя. Ведь когда сыновья вождей унаследуют земли родителей, они, несомненно, будут внедрять достижения Тламанакальпана в своих селениях.
Оставалось принять важное решение, а именно: избрать руководителя и основного исполнителя задуманного. Данный вопрос представлялся особенно актуальным ввиду одного обстоятельства самого деликатного свойства. Учителями традиционно выступали жрецы, и понятно, главным преподавателем должен стать представитель высшего духовенства. Обычно аристократы выбирали для младших сыновей карьеру служителя культа. Таким образом, знатные семьи всегда имели своих представителей среди священников. Через них ведущие кланы оказывали влияние и получали ценную информацию из первых рук. Тлатоани не доверял более чем половине сановников. Он очень боялся заговора, и справедливости ради нужно признать, такие опасения никак нельзя было назвать беспочвенными. А вдруг наставник детей касиков сможет переманить их на свою сторону и использовать поддержку окрестных селений против действующего властителя? Вот отчего на эту должность следовало назначить человека, с одной стороны, имеющего достаточно высокое положение, а с другой – не связанного с потенциальными заговорщиками ни родственными, ни какими другими узами.
Выбор пал на Несауальтеколотля – Голодную Сову, учёного жреца, человека незаурядного ума и больших талантов. Несмотря на возраст, а исполнилось ему тогда всего девятнадцать лет, авторитет юного священника сомнению не подвергался. Во время странствий по затомленному лесу именно его избрал Таинственный Владыка для объявления своей воли. С тех пор за начинающим жертвователем намертво закрепилась слава любимца богов и пророка. А ввиду опасений тлатоани особое значение принимал тот факт, что родители и все родственники возжигателя копала остались в Ойаменауаке. Они не принимали участия в заговоре, и мальчик оказался среди изгнанников один, а его преданность лично Истаккальцину не требовала доказательств. Кроме того, у верховного служителя культа имелись и другие планы в отношении своего воспитанника.
И вот в день шесть-олень года одиннадцать-кролик наследники вождей окрестных поселений прибыли в Тламанакальпан. Сыновей текутли собрали у подножья строящейся пирамиды. Навстречу им вышел Несауальтеколотль в яркой накидке, головной повязке с морскими раковинами и перьями попугая ара в волосах. Всего пятнадцать человек, все, как на подбор, рослые, плечистые, сильные парни стояли и боязливо переглядывались друг с другом. Совершенно голые и грязные – тоуэйо никогда не знали одежды. Юный жрец ощутил неприятный запах немытых тел и поморщился. Жертвователь окинул взглядом подопечных и распорядился отвести всех в баню темаскалли[66]66
Темаскалли – паровая баня народов науа. Представляла собой пристройку к дому в виде полусферы из камней. Очаг находился вне темаскалли. Индеец разжигал огонь, пробирался внутрь сооружения и плескал на раскалённую стенку водой, а затем начинал растираться травами, или ему помогал другой человек. Затем следовало лечь на циновку, чтобы баня возымела лечебный и духовно очистительный эффект.
[Закрыть], а также подыскать ребятам хотя бы набедренные повязки и плащи. Так закончилась первая встреча, впереди предстоял целый год занятий и неимоверных усилий как с той, так и с другой стороны.
Глава 2. Неожиданный друг
Минуло двадцать дней с начала занятий, и вот произошло то, чего уже долго боялся Несауальтеколотль. Учителя молодых тоуэйо вызвал для отчёта сам первосвященник Истаккальцин. Робко наставник варваров прошёл во внутренний дворик недавно построенного особняка верховного жертвователя. Парень чувствовал себя неуверенно. Никаких видимых успехов достичь не удалось, а потому встреча предстояла просто пугающая.
Глава государственного культа в узорчатом плаще устроился на каменной скамье, покрытой шкурой волка. Все знаки отличия и роскошный головной убор из перьев кецаля мужчина снял. Непринуждённая обстановка, насколько её можно было считать таковой, немного приободрила гостя. Хозяин предложил Голодной Сове устроиться на циновке и начал разговор:
– Ну, рассказывай, чем вы сейчас занимаетесь с детьми наших союзников? Далеко ли продвинулись, и каково общее впечатление от работы?
– Почтенный господин, мы продолжаем изучать язык. Насколько продвинулись, сказать не могу. С прискорбием признаюсь, я сейчас в затруднительном положении. – Юный возжигатель копала опустил глаза и замолчал.
– Ну и в чём состоят затруднения? – осведомился ближайший соратник вождя.
– Знаю, вы будете гневаться. Но я расскажу всё как есть. А после решайте мою судьбу сами. Мы занимаемся с самого утра до позднего вечера. Я повторяю всё по нескольку раз, привожу примеры, возвращаюсь к пройденному. Но мне кажется, они порой меня не понимают вовсе. Сидят ребята тихо, ведут себя скованно. Боятся. Никто не дерзит, не пытается убежать, не встаёт без разрешения. Но стоит только кого-то спросить, как человек вздрагивает и меняется в лице. Им трудно ответить на вопросы. Иногда они знают ответ, но почему-то не могут сказать, приходится вытягивать из них каждое слово с большим трудом. Порой кажется, будто мои ученики не понимают, чего от них хотят, для чего они сюда прибыли. – Несауальтеколотль побледнел в ожидании приговора.
– Любопытно, – проговорил первосвященник и подпёр подбородок рукой. – И какую причину ты видишь для столь необычного поведения?
– Господин, каждый раз, когда я иду к ним, я убеждаю себя в том, что они ещё не привыкли к нашей жизни, до сих пор побаиваются, не полностью отошли от своих обычаев. Но время идёт, и пора меняться. А ничего не происходит. Порой я задумываюсь, а не заговор ли тут? Быть может, их кто-то запугал перед отправкой? Пригрозили чем-то, только бы юноши не усваивали нашу культуру, не учили наш язык? Мы же не знаем, как их готовили перед отбытием, чего наговорили. Иногда я ловлю на себе такие взгляды, будто меня хотят убить. Если честно, я не расстаюсь с кинжалом даже дома. Каждый из учеников превосходит меня физически, но на моей стороне сила бога. Однако, если меня застанут врасплох…
– Не бойся, – улыбнулся глава культа. – Я не общался с ними так много, как ты, но зато виделся с их родителями. Мысли их мне неведомы, но у касиков никакой выгоды препятствовать обучению. Я советовался с великими. Они тоже не указали на угрозу с их стороны. Видимо, приезд в Тламанакальпан стал для наших друзей слишком большим потрясением. Расскажи-ка мне лучше, как проходит изучение нашей культуры на практике. Видел, вы много ходите по городу и окрестностям. Может быть, здесь дела обстоят лучше?
– Да, вы правы, господин. Ребята поневоле общаются с тламанакальтеками и вынуждены следовать нашим правилам поведения, а также перенимать самые нужные фразы языка. Если и есть какие-то успехи, то они именно в бытовой сфере.
– Уже неплохо.
– Я не даю им много свободного времени. Когда нужно отдохнуть от уроков, а они их очень утомляют, я вывожу ребят на прогулку. Мы посещаем рынок – смотрим товары и то, как идёт процесс торговли. А ещё посещаем святилища и строящуюся пирамиду. Показываю им фигурки богов. Кое-кого они уже запомнили. Научились кланяться жрецам и знати. Видели некоторые обряды. Иногда выбираемся за город. Смотрели с ними чинампы, познакомились, как работают крестьяне. Им любопытно, как растут плоды, которые они едят каждый день. – Голодная Сова заметно оживился, особенно, когда увидел одобрительную улыбку на лице собственного наставника. – А ещё мастерские. Варварам интересно, как лепят горшки, как делают оружие и доспехи. Иногда ремесленники дают им самим поработать. Были мы и на дворцовой кухне. Смотрели, как размалывают маис на зернотёрках, как месят тесто, как готовят кукурузные лепёшки. Всё попробовали сами. Девушки на парней так и засмотрелись. И знаете, что я заметил. На наших вылазках ученики ведут себя по-другому. Естественнее, наверное. Знаете, как они радуются, когда им дарят подарки? Маленькие подвески, бусины, кожаные браслеты, грубой работы плошки – всё это они получают от мастеров каждый раз. Но какая буря восторга! Мне кажется, на самом деле они более открытые, прямодушные и менее стеснённые в чувствах, чем мы, но почему-то на уроках всё по-другому.
– Надо же, – усмехнулся Истаккальцин. – Вот видишь, не всё так плохо. Знаешь, Несауальтеколотль, ты слишком ответственный, боишься больше, чем следует. Подожди. Всё будет как надо. Время на твоей стороне. Боги покровительствуют нашим начинаниям. А тебе стоит научиться понимать, чувствовать варваров, предугадывать их мысли. Познакомься с кем-нибудь из учеников поближе, можешь поговорить один на один. Помни, никаких телесных наказаний без особой нужды. Они же всё-таки наследники текутли. – Хозяин Белого Чертога покачал головой и взглянул в глаза юному жрецу. – Я понимаю, проблемы есть, но мы их предвидели. И у тебя впереди ещё много-много дней. Думаю, ты их решишь постепенно. Да, и последнее, сделай время занятий не таким большим, как сейчас. И ты, и парни сильно устают. Дай ребятам больше времен на отдых, оттого успехов будет только больше. Всё, можешь идти, Голодная Сова. Да поможет тебе великий Тескатлипока.
Неожиданная поддержка от первосвященника придала наставнику варваров уверенности. Однако непривычная работа всё же очень выматывала возжигателя копала. Постоянное общение с таким большим числом людей буквально опустошало жреца к концу дня. Тело становилось слабым, руки безвольно повисали, ноги уже не шли, а едва волочились по мостовой. Делать ничего не хотелось. Глаза закрывались сами собой и слезились при попытках разжать смыкающиеся веки. Свет вызывал неприятную резь и назойливое жжение. Будто ученики вытягивали из жертвователя всю энергию без остатка. Несмотря на усталость, сон долго не шёл, а если и удавалось заснуть, то неглубоко и ненадолго.
Каждый вечер незадолго до сумерек Несауальтеколотль отправлялся к пирамиде. К тому времени строительные работы обычно завершались. Он ставил перед собой жаровню с тлеющими угольями, садился к краю ступени и подолгу смотрел на затопленный лес через тонкие струйки дыма. Мысли уносились далеко-далеко, звуки города растворялись в воздухе и не беспокоили вымотанного за день человека. Сгорбившись и уронив голову на грудь, он уходил весь в себя. Священник совершенно не замечал, что за ним наблюдают.
После уроков сыновья касиков не знали, чем заняться. Ученики или праздно слонялись по городу, или бездельничали в своих комнатах. Один из них по имени Чикуатемок как-то увидел учителя, грустно глядящего в закатное небо. С тех пор Нисходящая Сипуха (так переводилось его имя) стал каждый день приходить к храму и всякий раз заставал служителя на одном и том же месте, подавленного и совершенно безрадостного. Молодой воин воспитывался в большой крепкой семье вождя, в которой все члены неизменно поддерживали друг друга. Когда много людей живут в доме, где всего одна комната, совершенно невозможно понять всех прелестей уединения. Юноше и в голову не приходило, что можно стремиться к одиночеству, такое поведение показалось простодушному лесному жителю проявлением некой ужасной скорби. Не привыкший оставлять соплеменников в беде, он счёл своим долгом вмешаться.
И вот парень забрался на строящуюся платформу, подошёл сзади к жрецу и окликнул его. Священник вздрогнул от неожиданности и повернулся. Увидев одного из своих воспитанников, возжигатель копала не на шутку испугался. Неужели его застали врасплох? Но варвар не нападал. Жертвователь пристально посмотрел на юношу: прогнать ли его или попытаться понять, в чём дело. Чикуатемок был хорошо сложен и выглядел крупнее Несауальтеколотля. Тоуэйо носил лишь один кожаный набедренник – производство ткани в городе так и не наладили. Красавцем назвать его было нельзя. Однако правильное мужественное лицо выглядело приятным, хоть грубые черты и напоминали отрезанные заступом земляные пласты. Несмотря на угрожающий вид, тёмные глаза казались добрыми, оружия в руках не видно. Служитель понял, что опасности ожидать не стоит.
– Чего тебе? – бросил он, демонстрируя неудовольствие.
– С вами всё хорошо, учитель? – участливо спросил наследник касика, тщательно выговаривая слова, и подошёл ближе.
Пока Несауальтеколотль соображал, как лучше ответить, тоуэйо опустился рядом с ним и сел, скрестив ноги. Такой наглости жрец потерпеть не мог, но ведь дикарь есть дикарь. По крайней мере, собеседник настроен вполне миролюбиво, и совершенно несправедливо будет его выгнать – может и обидеться. В то время как обезоруженный прямотой подопечного наставник пытался сообразить план действий, ученик успел задать ещё несколько вопросов. Возжигателю копала ничего не оставалось, кроме как ответить. Вот так, слово за слово, завязался разговор. Жертвователь уже мысленно распрощался с вечерним отдыхом и оправдывал собственную слабость тем, что сейчас он выполняет распоряжение мудрого Истаккальцина.
Парнишка старался, напрягал память, ошибался, исправлял, импровизировал. Такое рвение не могло не нравиться преподавателю. Наконец-то неимоверные старания оказались вознаграждены. Избранник богов смог перевести тему с обсуждения его чувств на проблемы, волновавшие воспитанников. Оказалось, ребята восхищены увиденным в городе. Наследникам касиков нравится учиться, но они порой стесняются демонстрировать собственные знания и очень-очень боятся допустить оплошность. Уж лучше промолчать – так они считают. «Удивительно, – думал Несауальтеколотль, – сколько времени я провёл в попытках угадать, какие мысли посещают юных тоуэйо. А стоило только спросить их самих, как всё становится ясным, как день». Несмотря на усталость, жрец продолжал разговор, хоть диалог и начался против его воли. Теперь же служителю культа стало самому интересно узнать мнение Чикуатемока. Жертвователь изучал собеседника и старался собрать как можно больше сведений, которые могли бы помочь в дальнейших занятиях.
Проговорили до наступления темноты. Жаровня к тому времени погасла. Глаза предательски слипались. Странный осадок остался после общения с лесным жителем. С одной стороны, никакого отдыха не получилось, с другой, возжигатель копала выяснил много такого, о чём раньше даже и подумать не мог. Перевешивает ли одно другое? Возможно. Но всё же молодой варвар сильно утомил священника.
На следующий день всё повторилось. Видимо, воину из далёкой деревни понравилось общение. Будущий касик, казалось, не замечал того, что его присутствие наставнику в тягость. А Несауальтеколотль останавливался всякий раз, как внутреннее недовольство подсказывало прогнать незваного гостя. Подкупала открытость и непосредственность тоуэйо. Чикуатемок рассказывал о чём угодно, живо интересовался происходящим вокруг, выкладывал впечатления об увиденном за день. Парень искренне удивлялся и задавал вопросы, которых бы жители города, скорее всего, постеснялись. Он выжимал всё из своего знания языка, а когда не мог высказать мысль, то начинал отчаянно жестикулировать или описывать фигуры в воздухе. Жрец только улыбался и похохатывал в кулак. А подопечный спрашивал, отчего учитель смеётся. Оказалось, юноша прибыл из дальней деревни Атокатлана, находящейся более чем в дне пути от Тламанакальпана. Жило там около двухсот человек. Люди в основном мирные, но приходилось постоянно обороняться от враждебных соседей. Самому сыну вождя уже не раз приходилось сражаться. Он с гордостью показал шрамы на руке, ноге и груди. Но правление Уэмака приняли без сопротивления, будучи наслышанными о военных успехах тлатоани. Конечно, были и противники решения, но всё же большинство из совета племени высказалось за новый порядок. Так как присоединение прошло гладко, чиновники назначили весьма скромную дань. Зато теперь кругом воцарилось спокойствие. Окрестные селения тоже вошли в состав державы. С тех пор конфликтов не возникало.
Вечерние встречи теперь повторялись ежедневно. С каждым разом Чикуатемок становился всё менее скованным и более естественным. Молодой воин называл жертвователя другом, видимо, понимал, что их разделяет от силы два года, и считал общение на равных приемлемым. Возжигатель копала не возражал. Только в последнее время он смог признаться себе: разговоры с назойливым тоуэйо доставляют ему удовольствие. И когда новый товарищ задерживался, Несауальтеколотль начинал волноваться, высматривая высокого широкоплечего парня среди мельтешащих у основания пирамиды людей. Служитель часто задумывался о происходящем. С самого детства он рос нелюдимым, играм с мальчишками предпочитал уединение. Будущий священник часто прятался ото всех и даже сбегал из дома. В школе кальмекак с ним никто и не пытался связываться. Нелюдимый чудак не вызывал доверия. Лишь только особый дар разговоров с великими заставлял с ним считаться. За всю жизнь никто, кроме, пожалуй, родителей, не интересовался его делами, не стремился поделиться своими мыслями, не спрашивал ни о чём. Но теперь жрец понял, как же он нуждается в человеке, с которым можно вот так просто вести беседы.
Теперь они не просиживали все вечера на платформе. Приятели ходили по строящемуся городу и гуляли по окрестностям. Варвара особенно интересовали культовые практики. Одно упоминание возможности общения с богами, созерцания детей Дарителя Жизни повергало воспитанника в трепет. Он просил показать хоть одно заклинание, но Несауальтеколотль всё время отказывался, говоря, что, если применять силу великих без нужды, они обязательно лишат незадачливого колдуна сверхъестественных способностей. Тёмные искусства – драгоценный дар, и распоряжаться им нужно столь же экономно, как ювелир расходует золото и серебро. Недаром Тескатлипоку зовут Йоуалли Ээкатль и Тлоке Науаке[67]67
Тлоке Науаке – Хозяин Непосредственной Близости. Эпитет богов науа Тонакатекутли и Тескатлипоки или отдельный бог. Название говорит о том, что божество всегда находится во всём, что существует, и одновременно всё существует внутри него.
[Закрыть] – он всегда рядом и видит каждый поступок.
Всё-таки однажды возжигатель копала решился показать ученику тайный ритуал. Смеркалось. Друзья, никому не сказав, отправились на одинокий остров, тот самый, где изгнанники приняли покровительство Таинственного Владыки. Страшное место. Казалось, голоса мёртвых разносятся в ночном ветре. А следы погребальных костров всё ещё виднелись среди травы. «Земля здесь пропитана кровью», – прошептал спутнику избранник богов. У корней уходящего в небо кипариса поставили фигурку Тлауискальпантекутли.
– Они прикасаются ко мне! Духи трогают меня, – ужаснулся Нисходящая Сипуха.
– Не бойся, и они ничего тебе не сделают, – ответил Голодная Сова.
Копала найти не смогли, вместо него зажгли обычные угли в жаровне. Молодые мужчины сели перед импровизированным алтарём. Служитель культа прочитал молитву от имени обоих участников. Затем он взял заточенную птичью кость и проткнул себе мочку уха. Призраки отступили. Заклинатель передал острие товарищу, а сам наклонился над чашей. Драгоценная влага начала стекать вниз, впитываясь в бумагу аматль. Чикуатемок без страха пустил кровь себе. Подождав, пока красные капли не перестанут падать, жрец взял подношение, воззвал к богу и положил свёрток в огонь. Белый лист с алым пятном вспыхнул. Остров погрузился в густую звенящую тишину. Внезапно клубы дыма приняли очертание черепа в головном уборе из орлиных перьев. Будущий вождь, как завороженный, глядел на разыгрывающееся действо. Испугавшись, парень попятился назад. Но наставник схватил его кисть, крепко стиснул и потянул к себе. Вдруг Господин Венеры сочтёт страх признаком неуважения? Тем временем лик Хозяина Зари сделался чётким, челюсть откинулась назад, а изо рта показался кремневый нож вместо языка. В непроницаемом безмолвии над упокоищем раздался голос: «Несауальтеколотль и Чикуатемок, я, Владыка Утренней Звезды, принимаю вашу жертву. Хоть вы принесли мне не так уж много драгоценной влаги, я учёл то рвение и веру, с которым вы провели обряд. Я дарую вам право воззвать ко мне в минуту опасности. Берегите эту возможность, не истратьте её понапрасну. Ты, Несауальтеколотль ещё получишь шанс отплатить великим всё сполна. Ты же, Чикуатемок, должен встать на путь благочестия и повести свой народ к богам. Не сворачивай с выбранной дороги, будь твёрд в своих намерениях». Как только последние слова стихли, лик Тлауискальпантекутли снова стал дымом и начал таять в воздухе. Звуки ночного леса вернулись. А священник, всё ещё сжимал кисть товарища, по пульсу ощущал, как лихорадочно забилось сердце молодого варвара.
Дни шли. Тоуэйо показывали всё большие успехи. Когда ребята освоили основы языка, а Уэмак убедился в отсутствии враждебности со стороны воспитанников, начались занятия по владению оружием и боевой тактике. В обязанности Голодной Совы теперь входило преподавание календаря и религии. Несколько раз сыновей касиков задирали дети местных аристократов, и служителю приходилось неоднократно вмешиваться на стороне учеников. Чикуатемок продолжал проводить все вечера в компании Несауальтеколотля, юноша больше других интересовался обрядами и мифами. Как-то он признался, что очень хочет принести веру своему народу, и, может быть, даже построить святилище у себя в деревне.
Остаток времени пролетел быстро. Насыщенный год подошёл к концу. Пришло время наследникам вождей затопленного леса возвращаться в родные селенья. Провожать будущих союзников вышли правитель Уэмак, первосвященник Истаккальцин и Косицтекатль, некогда предводитель воинов-ягуаров, занимавший ныне должность тлакочкалькатля[68]68
Тлакочкалькатль (науталь – человек из дома дротиков) – высший командный ранг в армии ацтеков после тлатоани. Именно он вёл армию в бой, если сам правитель отсутствовал.
[Закрыть], второго после тлатоани главнокомандующего армией. Каждый из них произнёс речь с пожеланиями счастливого пути и ревностного служения державе. Говорилось и о больших надеждах, возлагаемых на будущих текутли, и о необходимости скорейшего внедрения культуры и религии столицы в жизнь тоуэйо. От имени глав государственного совета ученикам вручили подарки – оружие, головные уборы, курильницы и статуэтки богов. Бывший наставник сильно привязался к ребятам. Горько было отпускать их в обратный путь. Но в то же время мужчину переполняла гордость, ведь именно он подарил им новый язык, веру, открыл перед варварами блага цивилизации. Сердечно прощаясь, Несауальтеколотль в последний раз крепко обнял друга и вручил ему кремневый нож и ту самую кость, которой они тогда вместе совершили кровопускание. Растроганный, Чикуатемок непременно обещал вернуться и отплатить за добро, знания, и участие, подаренные учителем. Юноша признался: «Когда я ехал сюда, мне казалось, здесь мы будем окружены врагами, нас возьмут в заложники, будут издеваться, унижать. Я думал, мне не выбраться. А сейчас… Ну, ты сам понимаешь, что я чувствую сейчас». Комок подкатывал к горлу. Хотелось расплакался, но ведь не пристало человеку с твёрдым сердцем лить слёзы. Пришла пора отчаливать. Гости из Атекуаутлана погрузили пожитки в каноэ, сели в долблёнки и отплыли домой под возгласы собравшейся на причале толпы. А Голодная Сова ещё долго смотрел вслед исчезнувшим из вида лодкам.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?