Читать книгу "Высшая раса"

Солдаты вбегали в дом и как муравьи по своему жилищу, разбегались по этажам. Учитывая необычные возможности противника, необходимо было защитить каждое окно.

Здание комендатуры, оплот мирной власти в Вене с самого апреля, в течение десяти минут ощетинилось стрелковым оружием, словно линкор – жерлами пушек. Пулеметчики заняли позицию на крыше.

Первые выстрелы прозвучали в тот момент, когда майор – командир комендантского батальона – доложил генерал-лейтенанту, что здание готово к обороне.

Очередь прошла по фасаду, за ней еще одна. Со стен посыпалась штукатурка, и тут ответили обороняющиеся. Шум мгновенно достиг такой величины, что разговаривать стало невозможно. Майор вместе с Благодатовым бросились на второй этаж, к наблюдательному пункту.

Отсюда была видна темная Вена, освещаемая лишь потоками трассирующих пуль. Они необычайно плавно текли во мраке, выхватывая из него отдельные части зданий, улицы, а также темные стремительные фигуры, приближавшиеся с запада.

Немцы наступали по одному из радиальных переулков, выходящих на Рингштрассе, но пока их наступление удавалось сдерживать обычным плотным огнем. Противник тоже стрелял, но его огневая мощь была гораздо слабее.

За домами что-то мощно рявкнуло, и раздался свист падавшей мины. Комендант едва успел лечь, как по ушам ударил грохот разрыва. Мина упала близко, рядом с комендатурой, но прочное старое здание выдержало удар.

– Из минометов бьют, гады! – крикнул подбежавший Перервин. – Вот бы сейчас на вылазку!

– Нельзя, – рассудительно ответил комбат. – Мы же не знаем, сколько их?

– Кстати, связь с передовой прервалась, – сказал полковник мрачно.

– Надо бы восстановить, – пробурчал Благодатов в ответ, и в этот момент звуки боя донеслись с задней стороны дома, и, как ни странно, с крыши. Словно враги, перелетев по воздуху, неведомым образом попали туда.

Воздух вновь наполнился свистом мины, и на этот раз она попала в стену, вызвав сотрясение всего здания.

– Майор, берите резерв! – крикнул Благодатов. – Помогите тем, кому труднее...

Комбат бросился к двери, и тут на крыше разорвалась граната, за ней вторая.

– Вот черт, плохо дело, – сказал Перервин. – Уходить бы надо.

– Куда? – спросил генерал-лейтенант зло. – Да и не оставлю я своих солдат!

– Есть выход, – торопливо зашептал полковник. – Через подвалы. Мне наш переводчик показывал. Оставаться здесь на верную смерть – глупо.

Миномет стрелять перестал, боясь попасть по своим, зато немцы бросились в лобовую атаку. Пользуясь тем, что пулеметы стихли, они одним броском преодолели Рингштрассе и залегли за невысокой оградкой перед комендатурой. Их можно было бы достать с третьего этажа, но там уже вовсю грохотали автоматы.

Спустя мгновение в воздух взвились несколько десятков одинаковых маленьких предметов. Благодатов не сразу понял, что это, а когда осознал, то рухнул на пол и закрыл голову руками.

Гранаты, брошенные до невозможности точно и метко, влетели в окна первого и второго этажей. Они упали на пол и почти одновременно взорвались. Дом наполнился грохотом и криками раненых и умирающих.

По ушам словно ударило тугим кулаком, кислый запах пороха коснулся ноздрей коменданта, и в тот же момент что-то тяжелое обрушилось ему на спину. Несколько мгновений генерал-лейтенант пытался понять, что это, но потом не выдержал и потерял сознание.

Глава 8

Перед лицом великой цели никакие жертвы не кажутся слишком большими

Адольф Гитлер, 1923

Верхняя Австрия, замок Шаунберг

29 июля 1945 года, 2:33 – 3:56

Гром грохотал практически беспрерывно, точно в небесах проводили артподготовку перед крупномасштабным наступлением. Молнии, длинные и ветвистые, словно рога оленя, полосовали небо. Дождь безжалостно хлестал по стенам замка, создавая впечатление, что у него в планах – потоп.

Гроза началась сразу, ничем не дав знать о своем приближении, словно ее включили прямо над замком. Петр проснулся с первым раскатом грома. Прозвучавший в небе грохот заставил Радлова рефлекторно спрыгнуть с кровати и начать одеваться.

Лишь осознав, что одежда какого-то непривычного покроя, он вспомнил, что находится не под бомбардировкой. С ругательством отшвырнул эсэсовскую форму и уставился в окно.

В тот же момент из-за спины, со стороны главной башни замка, донеслось такое громыхание, словно обрушилась гора. Каменное тело крепости сотрясла дрожь, и со двора долетели испуганные вопли.

Подойдя к двери, Петр прислушался. В коридоре стояла тишина, но там должен был находиться часовой.

– Все сюда! Ко мне! – закричали во дворе. – Немедленно! Все!

Часовой обнаружил свое присутствие возгласом «Черт побери»! Затем послышался удалявшийся топот.

Не веря удаче, Петр бросился к окну. Он давно подметил, что решетка не так прочна и при соответствующем усилии через нее удастся пробраться. Другой вопрос – что сделать это быстро и без шума не получится. Распахнул окно. В лицо ударил поток ледяной воды. Обрадованный тем, что его впустили, ветер начал трепать волосы, зашуршали разложенные на столе бумаги.

Петр мгновенно промок, а прут, за который он ухватился, оказался холодным, как сосулька. Преодолевая желание выругаться, капитан потянул его нижний край на себя. Мышцы заныли от напряжения, и прут с отвратительным скрежетом начал выходить из расшатавшегося паза.

Гром продолжал греметь, и даже если охранник вернулся из отлучки, то он все равно ничего бы не услышал.

Молния ударила неподалеку от замка, осветив ощетинившуюся бурунами реку и трясущиеся под ударами дождя и ветра деревья. В испуге Петр дернул сильнее, и нижний край прута вылетел, едва не пропоров разведчику живот.

С невнятным проклятьем он перехватился руками за соседний. С этим пришлось повозиться немного дольше. Несмотря на дождь и ветер, Петр сначала согрелся, а потом и вспотел, но довел дело до конца.

В углу решетки образовалось отверстие сантиметров тридцать в высоту и сорок в ширину. На то, чтобы вытащить третий прут, сил не хватило, и Петр некоторое время отдыхал, привалившись к стене.

Затем вновь подошел к двери, но там все было тихо. Зато со двора замка продолжали доноситься крики. В них звучали злость и раздражение.