Читать книгу "Ворошиловский стрелок. Книга третья"

А уже перед сном, до меня добрался корреспондент Красной звезды, который долго мучил меня вопросами по всем моим операциям, описанным в боевом журнале отряда. До этого он занимался опросом свидетелей и других участников. На завтра меня ещё снимут с противотанковым ружьём в руках, но я успел договориться, что моё лицо будет не видно, а вместо фамилии, укажут только начальную букву.

Ночь для меня прошла спокойно, чего нельзя сказать о командирах партизанского отряда и отряда ополчения, ночью прилетел очередной самолёт с большой земли и привёз всё по запрошенной заявке. Рано утром, быстро позавтракав, я отправил группу в стрелковый тир, где они повторили упражнение по стрельбе не в саму цель, а с корректировками по баллистике. Только после этого, мы отпаривались на полигон и до обеда отстреляли каждый по полусотне патронов, на два варианта дистанции, и к обеду, у всех уже начало получаться, не только попадать в мишень, а практически в её центр. Баллистическую таблицу, написанную мной, пришлось корректировать, но не сильно, и это меня радовало, и кучность стрельбы на одну тысячу метров, стало вполне нормальной, попадал каждый второй выстрел в ростовую мишень не в центр, но в край точно. Кто-то скажет, что это большой разброс, но мушка на такой дистанции шире самой мишени и без огромного опыта, просто попасть в мишень, даже с прицела невероятно сложно. Я же попадал с каждого выстрела, и кучность составляла квадрат со сторонами сорок сантиметров. Промахи были, но вероятно, из-за не очень качественных патронов, но и цена за такие стрельбы была сильнейшая головная боль, а в конце у меня даже пошла кровь из носа, поэтому стрельбу я сам прекратил, переключившись на членов своего отряда. У вторых номеров, всё было намного хуже, в ростовую мишень, они попадали в одном случае из десяти и то если результат распределить на всех. Я не расстраивался, понимая, что снайперов обучают годами, ещё и с прицелом, стрелять на такие дистанции и ожидать другого не стоит. Поэтому вторые номера сосредоточились на стрельбе на дистанции триста и пятьсот метров, где результаты были более удовлетворительные.

В обед меня срочно вызвали в штаб и, назначив, Будаева за старшего, объяснив ещё раз задачи и главное, технику безопасности, на мотоцикле с посыльным, отправился в штаб. Стрельбище располагалось в пяти километрах от лагеря, поэтому добрались быстро, мотоцикл оставили в стороне, в густой лесополосе. После чего направился в штаб.

До самого штаба не дошёл около сотни метров, как почувствовал пристальный взгляд в спину, а потом резкое чувство опасности, такое сильное, что адреналин в крови подскочил сам, время как бы замедлилось, а тело среагировало само, упав на землю и перекатившись.

Звук выстрела услышал уже на земле, как и дёрнувшуюся спину впереди идущего курьера, посланного за мной.

Глава 5

«На 8 июля в Барановичах размещались части 13-го армейского корпуса вермахта: 17-я, 78-я и 252-я пехотные дивизии.

Вооружение в наличие, после боёв и численность, ориентировочно:

70 полевых гаубиц, 25 тяжёлых гаубиц, 120 миномётов, 70 противотанковых пушек.

Бронеавтомобили. В разведывательном батальоне каждой дивизии обычно числилось порядка 6–12 единиц (Sd.Kfz 221/222/231). То есть на три дивизии – примерно 18–36 машин.

Штурмовые орудия StuG III. Они не входили в штат пехотных дивизий, но могли придаваться корпусу для усиления. В районе Барановичей в июле 1941 года могли находиться одна-две такие батареи – то есть ориентировочно 12 StuG III.

Для трёх дивизий это ориентировочно 3 тысячи автомобилей и 800 тягачей. При этом значительная часть этой техники не стояла «в городе», а была рассредоточена по тыловым площадкам, узлам снабжения и вдоль дорог.

Численность войск, размещённых в городе и окрестных деревнях, превышала 30 тысяч солдат, но не все были размещены в городе, большая часть на значительном удалении».

черновик

Южнее Барановичей. Выгоновская пуща.

Упал на землю и перекатился в сторону, пытаясь понять, что происходит, но взглянув на падающего солдата, шедшего впереди, понял, что это покушение.

– Санитара! Солдата ранили! – закричал я, пытаясь понять, где был стрелок, но в лагере слишком много народу и вычислить его может не получиться. Вначале бросился к солдату, но быстро понял, что ему уже не помочь, пуля вошла точно в позвоночник, в районе сердца, а обилие крови говорило о том, что рана смертельная, либо задело сердце, либо важную артерию. К нам уже подбежало несколько солдат, пытаясь оказать помощь, но тот уже не реагировал, губы посинели, а кровь перестала течь, что говорило о его смерти.

– Что здесь происходит? – раздался властный голос капитана Рыжова.

– Стреляли в меня, я в последний момент, что-то почувствовал и присел, а вот моему сопровождающему досталось, – быстро ответил я.

– Откуда стреляли? – сразу спросил он, сделавшись ещё серьёзнее, и на лице, промелькнул страх.

Я указал направление, а самого начало трясти, от избытка адреналина и осознания, что на месте солдата должен был оказаться я. Станкевич, за мной, – сказал Рыжов после того, как раздал указания дежурному офицеру и те убежали искать стрелка и допрашивать свидетелей. Хотя вероятность его поймать, снижалась с каждой секундой.

Стоило войти в штабную палатку, как Рыжов положил на стол листовку.

– Вот, ещё вчера нашли, не стали тебе сразу говорить, но видно зря.

На листе был рисунок моего лица, довольно точный, а под ней надпись на немецком, которая и без перевода была понятна. Награду за меня давали 10 тысяч немецких марок, сумма по местным меркам заоблачная, если я правильно помню, что немцы на оккупированных территории ввели курс один к десяти, по отношению к рублю.

– Значит, стрелял не случайный человек, а тот, кто знал про награду, вероятно, внедрённый шпион, – тихо проговорил я, опускаясь на скамейку.

– Мы думали, немцы уже забыли про Энигму, а выходит, что нет и раз крупных войсковых операций против нас не проводят, они также знают, что шифровальную машину успели вывезти. На, выпей, спирт, поможет успокоиться, – сказал капитан и налил в алюминиевую кружку из фляги, грамм сто.

Отказываться не стал, выпил залпом, медленно выдохнув, а вкуса даже не почувствовал. Закусывать не стал, настолько сильно свело спазмом тело, только через минуту, внутри стал разгораться жар и меня начало отпускать. Капитан сел рядом и молчал, ничего не говоря, но посматривая на меня.

– Вот, сколько уже под пулями бывал, а стоило немного расслабиться и чуть не помер. Даже не знаю, что меня так сильно прихватило, даже не ожидал от себя такого, – проговорил я, постепенно приходя в себя.

– Товарищ капитан, разрешите доложить? – обратился к Рыжову вошедший лейтенант.

– Докладывайте, нашли стрелка?

– Нет, сбежал, погоню отправили, но он местный не факт, что найдут и ушёл на мотоцикле, нашли брошенным у леса, следов, куда ушёл, нет. Отправил туда пограничников из отряда ополчения, если кто и сможет найти, то только они, – доложил лейтенант, ожидая дальнейших приказов.

– Усилить охрану лагеря, выставить дополнительные посты, и усильте проверку личного состава, кто хоть стрелял, выяснили?

– Да, три дня как на нас вышел отряд из пяти солдат, с оружием, с документами, их проверили, нашли даже тех, кто встречал их из других подразделений. Я дал команду всех задержать и начать в отношении них новую проверку.

– Хорошо, иди занимайся усилением охраны и проверяйте всех новоприбывших повторно, – приказал капитан.

– Тебя представили к серьёзной правительственной награде, и, если бы тебя сегодня убили, ещё не известно, чем бы для меня всё закончилось. Поэтому дам тебе двоих бойцов, чтобы тебя постоянно сопровождали, люди проверенные, прилетели недавно, раньше работали под моим руководством.

– Товарищ капитан, может, я из своих сам выберу? Та же снайперская группа, если их потренировать, смогут охранять меня не хуже ваших бойцов, для остальных незаметно будет, да и в лесу с ними больше шансов выжить, они там как у себя дома, а твои бойцы наверняка, как быки по лесу шастают.

– Хорошо, можно и твоих стрелков, их отбирали особо тщательно, а значит, проверку прошли, но всё равно, работу с ними проведём, нюансы охраны расскажем, лишним точно не будет.

– Хорошо, – согласился я, радуясь, что избавился от соглядатаев, хотя среди присланной четвёрки явно кто-то будет докладывать обо мне, но одно дело, когда это делает рядовой человек и сотрудник спецслужбы.

– Станкевич, расскажи, откуда у тебя знания, которые ты передаёшь своим снайперам, такие на курсах в Осоавиахиме не дают, – внимательно смотря на меня, спросил капитан НКГБ.

– Не знаю, может, где-то читал до войны, во всяком случае, точно сказать не могу, да и память о прошлом всё хуже становится, может результат травмы, может, ещё что-то, здесь я вам ответить не смогу. Но то, что знания важные, это точно, я сам вначале не очень верил в то, что говорил, но, когда на больших дистанциях при стрельбе проверили, всё точно подтвердилось. Значит, знания правильные и их необходимо использовать, против фашистов.

– Ладно, поговорим об этом позже. Довожу до сведения, только об этой информации не распространяться, твой самолёт уже чинят и, если всё нормально, ночью перегонят на временный аэродром. У Барановичей высадили диверсионно-разведывательную группу, одним из их заданий, была разведка нужного нам аэродрома. Так вот, на нём периодически скапливаются от семидесяти до ста тридцати самолётов противника, если их уничтожить, то это будет огромная помощь фронту. Точно известно, что оттуда летают бомбить на Хайнкелях Москву, сам должен понимать, насколько это сейчас критично для столицы, поэтому операция должна пройти успешно.

Нам выделят дополнительные силы, сегодня прилетят люди, свободно говорящие по-немецки и знающие их быт, особенности, они поведут колонну трофейной техники, твой отряд пойдёт отдельно и у него будет задача задержать подкрепление из города, перекрыв основную дорогу. Тащить наши пушки или нашу бронетехнику, будет ошибкой, поэтому вся надежда на тебя и твой отряд с противотанковыми ружьями. Справитесь? – спросил капитан, внимательно смотря на меня.

– Сделаем всё возможное, чтобы дать вам время, закончить на аэродроме, но мне понадобиться техника, как минимум один бронетранспортёр и один сопровождающий, хорошо говорящий по-немецки и без акцента, мы отправимся вместе с вами, потом уедем вперёд и перекроем трассу от города к аэродрому, будем удерживать, до тех пор, пока не сможем или в течение часа, после чего отойдём. С собой возьму неполную роту сколько влезет в машины и мотоциклы, которые оставите нам, вот с отходом будут проблемы, уходить тем же маршрутом, что и вы, не сможем. Поэтому предлагаю уходить на Восток, через железную дорогу, а там болотами, но технику придётся бросить. Расстояние не такое и большое, но, если идти только по лесам и в ночное время, возвращение займёт дня три-четыре. Вопрос с ранеными, куда их девать, они точно будут, с ними по болотам три дня, это верная смерть.

– Человек, которого я дам и который знает немецкий, может вывезти их, документы подготовим, останется только переодеть в немецкую форму. Думаю, раненные у немцев не вызовут больших вопросов, хотя риски, конечно, есть, – ответил капитан.

– Тогда вопросов почти не осталось. Для полноценного обучения моего снайперского отряда, необходимы эскизы уязвимых мест всей техники немцев, не только танки, но и самолётов, – ответил я, уже придя в себя и чувствуя лёгкое опьянение, всё-таки спирт, да ещё и на голодный желудок, не мог не дать побочного эффекта.

– Будет тебе всё, я, кстати, посмотрел, как твои инструктора, проводят обучение на пневматических винтовках и прошу тебя выделить хотя бы одного из них, для обучения личного состава и поднятия навыков стрельбы. Они говорят, ты обучил их методике, которая быстро позволяет обучать стрелков и поднять базовые показатели.

– Это, решаемо, тем более в планируемой операции, я их не буду использовать, пусть девчонки обучают солдат правильной стрельбе, буду их брать на более безопасные. В этой большой шанс вообще не вернуться, немцы озлобятся и вцепятся в наш отряд как клещи, уж это точно, да и не замаскировать их будет среди немецких солдат, женщин нет, только медсёстры, да и желающих поговорить с ними будет много, а это сразу станет провалом всей операции. Поэтому они остаются в лагере. И мне кажется, нужно готовить ещё один, а лучше четыре лагеря и разделив всех, распределить по окрестным болотам.

– А по какому вопросу меня вызывали-то? – спросил в конце разговора.

– По операции прикрытия захвата аэродрома и вызывал, а оно вон как получилось. Ладно, иди отдыхай, про охрану не забудь, не дай немцам выполнить свои намерения.

– Постараюсь, – ответил я вставая.

На этом мы закончили разговор, я отправился в ту часть лагеря, где располагались ополченцы. Пришлось опять заниматься вопросами отряда, хотя надо отдать должное Серову, основные функции он взял на себя, назначил ответственных. Валуева и ещё две девушки, освобождённые от бандитов, перешла на обучение ополченцев и гражданских, стрелковому делу, а я стал готовиться к предстоящей операции, составил список того, что возьмём с собой, затем список людей, которые отправятся устраивать заслон и изучил возможные пути отхода.

Впервые лёг спать вовремя, с общим отбоем, что было необычно, уснул быстро, хотя теперь у палатки постоянно стоял дежурный, как и просил капитан Рыжов. С утра, разминка, завтрак и опять оттачивать на полигон, оттачивать мастерство стрельбы на большие дистанции. Результаты радовали, но только у охотников, вторые номера хоть и стали попадать по мишеням, но на дистанции в пять сотен метров. Основной состав, научился стрелять достаточно метко и быстро перестраивались, при стрельбе на разные дистанции и стороны света, для чего каждому выдали по компасу. В целом, результат был луче, чем я ожидал, и дело было в самих стрелках, когда днём принялись стрелять из трофейных винтовок маузер, то они сразу показали самый высокий класс стрельбы, на дистанции до пятисот метров. Их вторые номера, показали средние показатели, но уверен, обучатся они быстро, так как желание у них есть, а отбирали их по способностям.

После обеда отрабатывали действия из засад, как выбрать позицию, как замаскировать, для чего нужно готовить запасные позиции, всё это проговаривалось и изучалось на наглядном примере. Я рассказывал весь свой опыт снайперской стрельбы и опыт других людей, вычитанный мной в книгах по этой теме, а в прошлой жизни я прочитал их немало. Два якута и два бурята, слушали очень внимательно, иногда уточняя, а иногда и делясь своим опытом охоты на зверя. К вечеру отправились обратно в лагерь, нужно ещё подготовиться к предстоящей операции, все уставшие, но довольные, ведь результат обучения был виден.

Сразу отправился к капитану Рыжову, внести предложение не дожидаться завтрашней ночи, а отправиться к аэродрому сегодня, а уже завтра провести разведку и подготовить позиции для засады. На самом деле, засаду нужно выбирать днём, ночью мы можем не найти нужного места, ведь нам нужно не подбить несколько танков или машин, а застопорить их продвижение, связать пехоту боем, остановить технику, а для этого, нужно тщательно подобрать место засады, так, чтобы нас не могли обойти, ни на технике, ни пехоте.

В итоге, собравшись под вечер, вначале выехали на аэродром, где должны забрать одного из солдат, свободно говорящих по-немецки, и уже оттуда отправиться к аэродрому.

Ждать пришлось два часа, и в полночь, над посадочной полосой зажглись костры, хорошо её освещая.

Опять тот же транспортный самолёт, очень медленно заходил на посадку, а после небольшой пробежки, замер на краю взлётного поля. Костры тут же затушили, а к самолёту устремились солдат, для разгрузки. В этот раз прилетело четыре человека, уже одетые в немецкую форму и все сильно напряглись, когда увидели их, но лётчики помогли быстро разобраться, поэтому знакомство прошло относительно нормально.

Палатка для встречи уже была готова, поэтому меня сразу познакомили со старшиной Никитиным Сергеем Фёдоровичем, в звание обер-лейтенанта.

– Доброй ночи, рад знакомству, наслышан о вас, – сказал он, когда нас представили друг другу, и протянул мне руку, для рукопожатия.

– Доброй, рад вас видеть, ну, как, готовы сразу в бой? – задал я мучивший меня вопрос.

– Так, сразу?

– А чего тянуть, для операции всё готово, выезжаем прямо отсюда и движемся в район аэродрома. Ваша задача, помочь пройти посты жандармерии, без происшествий. Все уже переодеты в немецкую форму, ждём только вас, техника трофейная, оружие тоже. Пока выбираемся на основную дорогу, введём вас в курс дела. Первоначальная задача, достичь аэродрома и схорониться до утра, а с наступлением сумерек, организовать заслон на основной трассе, ведущей к аэродрому, – коротко пояснил я.

– Раз всё готово, то не вижу смысла отказываться, пока летели, успел отоспаться, оружие дадите?

– Дадим, но будем надеяться, оно вам не понадобится, основную работу будем делать мы, поэтому строго выполнять приказы, которые я буду давать. Все уже знают свои цели и ваша задача будет дождаться окончания боя и при необходимости вывести нас из окружения, если такое потребуется, – ответил я.

– тогда поехали, чего ждать, ночь самое время, чтобы добраться безопасно, насколько я знаю, ночью, немцы стараются не перемещаться, документы и бляха жандармерии у меня есть, так что посты должны проехать без проблем. Да, на чём едем? – спросил он у меня.

– Бронетранспортёр и пять мотоциклов с коляской, на всех пулемёты, все немецкие трофеи, как и оружие, – ответил я.

– Отлично, тогда я гот