Читать книгу "Имперский вор. Том 9"

Костяшка и есть.

По какой-то причине часть домов остаётся целой. Один такой как раз стоит шагах в тридцати от меня. И в окружающих сумерках приветливый свет в его окнах кажется почти издевательством.

Чтобы до него добраться, надо перейти тонкий костяной перешеек над бездной. Делаю несколько шагов в ту сторону, но внезапно ощущаю за спиной не движение даже – намёк на движение. Отклоняю корпус, и мимо проносится какая-то крупная тварь. Меня даже отталкивает завихрением воздуха от её броска. Слава гоблинам, я ещё не успел шагнуть на узкий перешеек из позвонков.

А вот тварь вынесло как раз на него.

Секунду она кувыркается, цокая когтями и пытаясь вернуть равновесие, а потом поднимается на ноги. И находит взглядом мои глаза.

Глава 3

Секунд десять мы рассматриваем друг друга. Тварь чёрная, почти лысая – только хохол жёсткого меха на холке. Передние четырёхпалые лапы напряжены, костистый зад оттопырен в преддверии прыжка.

С места срываемся одновременно. Тварь летит на меня, а я – в сторону светящегося дома. На середине костяного перешейка мы встречаемся. Я проскальзываю у неё под пузом и втыкаю ей в лапу свои когти тьмы. Будь у меня в руках реальное оружие – на подобную атаку я бы не решился. Меч или кинжал могут застрять в плоти чудовища, а одной лишней секунды связи с его телом хватит, чтобы инерция падающей в бездну твари увлекла за собой и меня.

Но когти тьмы – не металл. Мгновенный укол – и я отзываю их. А лапа раненой твари подгибается. Она не удерживает равновесия и соскальзывает с перешейка в бездну под нами.

Лёжа на животе, провожаю взглядом кувыркающуюся и размахивающую лапами тварь. Возможно, ей повезёт и она уцепится за одну из нижних костяных площадок.

Но нет. Происходит нечто странное. Пролетев метров семьдесят, чудовище вдруг начинает складываться, словно попало в автодробилку. И за мгновения превращается в такой же бесформенный ком, как те, что летели мимо меня в самом начале. Уже через несколько минут кости очистятся от плоти и станут ещё одни кирпичиком этой клетки.

Ну а мне, собственно, вон туда.

Поднимаюсь, подхожу к дому и протягиваю руку, чтобы толкнуть дверь. В окне я ясно вижу довольно весёлую компанию из двух гоблинов и орка. Судя по косоглазым рожам, пиво льётся рекой.

К моему удивлению, рука проходит сквозь дверь. Будто она иллюзорна. Или… «Находится на другом плане», – приходит внезапная мысль.

Значит, это не иллюзия. Это наложение двух реальных мест с якорем на определённое время суток. Днём – город… Ночью – бездна. Что до оставшихся целыми домов… Эту загадку я со временем разрешу.

Чмявк… чмявк… чмявк… За домом слышатся равномерные звуки, больше похожие на шаги. Только шагает кто-то грузный. Ещё пара чмявков, и из-за угла выруливает очередная тварь. Жирная и похожая на перекормленного упыря. Серая бородавчатая шкура покрыта складками. В ней даже есть что-то человекоподобное. По крайней мере плетётся она на двух ногах, а над плечами торчит подобие головы. Странные звуки шагов связаны с тем, что тварь, похоже, ранена. Кровавый след тянется за ней густыми соплями, пачкая костяную мостовую.

Пока я рассматриваю тварь на предмет слабых мест (пробить такую жировую броню моими когтями тьмы нереал), она видит меня. Но вместо того, чтобы кинуться в атаку, внезапно разворачивается и улепётывает. Ну, наверное, ей так кажется. На самом деле промежутки времени между «чмявками» не уменьшаются, хотя существо изо всех сил старается скрыться из моего поля зрения.

Какое-то время я вслушиваюсь в отдаляющиеся чмявки, думая, не ловушка ли это. Такая вот охота на живца. И почти убеждаюсь в этом, когда чавкающие шаги замолкают. Но практически одновременно с этим тварь снова вылетает из-за угла. Вот только уже не по своей воле: в середине брюха торчит ни больше ни меньше – болт баллисты. Двухметровое копьё толщиной в моё запястье.

Опыт подсказывает, что выбегать с распростёртыми объятиями к тому, кто способен метнуть подобную хрень, – идиотизм. Поэтому я тихо отступаю за выступ домовой пристройки. Жаль, тут не «включить» моего хамелеона. Пригодился бы.

Что я тут думал насчёт слов Золота о том, что надо приискать себе оружие? Что когти тьмы лучше любого меча? Беру свои слова назад. В смысле – оружие мне и правда необходимо. Вот только не меч. Пожалуй, тут пригодился бы автомат. И вовсе не против тварей.

Просто нет животного опаснее человека.

Отлетев шагов на десять, тварь какое-то время изгибается, пытаясь выцарапать из грудины болт, а потом всё же издыхает.

– Хех! Борка, гляди, какого замочили! – буквально через несколько минут раздаётся радостный голос. – Килограммов пятьсот весит, не меньше!

– Туп молодец! Туп убил! – прибавляется к нему хриплый бас.

И из-за угла выходит довольно разношёрстная компания: два человека, орк и тролль. Последний, повинуясь пинку орка, медленно подходит к мёртвой твари и с хрустом выламывает из её грудины своё копьё.

– Да сколько бы ни весила – больше десятины реалика всё равно не получишь, – замечает, по ходу, тот самый Борка – бородатый мужик под полтинник. На нём вполне приличный кожаный нагрудник и плотные штаны с кожаными нашивками. Он привычным движением почти беззвучно возвращает в ножны меч.

– Ну чего застыл, тупица? Выковыривай медяшку, и двинули дальше. – Орк дёргает рукой, и только сейчас я замечаю, что он держит что-то похожее на стрекало.

Острие стрекала впивается троллю между лопаток. Тот взрыкивает и послушно наклоняется над монстром.

– Туп нашё-о-ол! – ревёт он секунд через тридцать, пошарив по телу дохлой твари и зажав в кулаке какой-то небольшой предмет. – Туп молодец!

– Дай сюда! – Орк протягивает руку, и к нему в ладонь перекочёвывает какая-то небольшая вещица. Но что это – я не вижу. Он быстро прячет её в кошель, висящий на поясе.

– Двинули, – повторяет он.

Судя по всему, именно он является лидером группы наёмников. Что странно, потому как интеллект и орки – вещи как минимум полярные. А командир боевой группы должен разбираться и в тактике, и в стратегии.

– Грыз, а может, того… прикончим этих? – Борка указывает подбородком на дом, в тени которого я стою. – Их там трое. И за каждого – уже по два реалика. Будет шесть. Гляди, они ж бухие в соплю.

– Не торчал бы ты мне сто пятнадцать реаликов – я бы посмотрел, как ты их кончать будешь! – оскаливается орк по имени Грыз. – Вроде человек, а тупее Тупа! Ха-ха-ха-ха! – начинает он ржать над своей шуткой.

– А что не так? – влезает в разговор четвёртый член команды – молодой парень примерно моего возраста. – Нас четверо, а их всего трое. К тому же Туп четверых стоит.

– Мемех, ты что, не слыхал про сыр для двуногих крыс? – Грыз кивает на дверь дома. – Туп, скажи ему.

– Туп чует! – отзывается тролль. – Ещё два Тупа. Там. – И он указывает на дом, за окном которого я видел орка и двух гоблинов. – И пять… нет, шесть двуногих кошаков! Которые ловят двуногих крыс! – Пых-пых-хр-хрю! – Он начинает давиться смехом.

– Засада, что ли? – переводит Борка.

– А ты думал, это только ты тут такой умный? Хах! – Грыз роется в кармане кожаной безрукавки и кидает Тупу кусок непонятной белёсой фигни. Которую тот ловит и, пачкая пальцы, жадно запихивает в рот. – Ловушка на долбогрызов, которые впервые добрались до этой части Привратья. Это нам приходится таскаться за каждой тварью. А эти ждут таких, как мы. А потом – бубум!

Грыз взмахивает рукой прямо перед носом парня. Да так неожиданно, что тот отшатывается и падает на задницу.

– Хах-ха! – снова ржёт орк и поворачивается спиной к дому. – Двинули, я сказал! Сегодня до нормы ещё минимум пять реаликов. Кто не отработает сегодняшнюю часть своего долга – сам на сыр для засады пойдёт!

Выходит, Грыз у них не просто командир группы. Скорее хозяин. А вот то, что они сказали про дом и засаду… Я не смог дотронуться до двери. Но, судя по словам Грыза, для них это не проблема. Видимо, тут существует какое-то условие, позволяющее взаимодействовать с обеими реальностями – городом и бездной – одновременно.

Проходя мимо туши убитого монстра, Грыз пинает Тупа, и тот скидывает тушу вниз с мостовой. Уверен, с ней там произойдёт то же самое, что и с предыдущей тварью.

Группа разворачивается и направляется туда, откуда, по ходу, и пришла: к костяной лестнице, ведущей на уровень выше. Пройти открытое пространство и остаться незамеченным невозможно, поэтому я выбираю кружной путь – в полутора сотнях метров от меня есть ещё одна лестница, ведущая на тот же уровень бездны. От глаз наёмников там меня скроет невысокий костяной парапет. Если пригнуться – можно будет пройти незамеченным.

Делаю движение в ту сторону… И тут же уже отошедший шагов на двадцать от меня Туп напрягается и поворачивается, заставив меня снова шагнуть в прикрытие пристройки. Тролль внимательно осматривает окрестности. Ноздри рыла выворачиваются в попытке втянуть как можно больше воздуха.

– Что там? – поворачивается и Грыз.

Но тут вдалеке раздаётся сначала вой, а потом рёв. Низкий, утробный. Ему вторят другие голоса. Похоже, не так далеко от нас собралась целая стая тварей.

Туп перестаёт принюхиваться и громадными прыжками несётся в сторону звуков. Остальные устремляются следом.

Дождавшись, когда наёмники скроются из виду, делаю то, что наметил: иду в обход. По пути натыкаюсь ещё на одну тварь – мелкую, всего по колено, – но она убирается с дороги сама, я даже не успеваю выпустить когти.

Добравшись до места сражения, застаю картину, увидеть которую точно не ожидал.

– Дери-бей в рыло и ага! – раздаётся знакомый голос откуда-то сверху.

Поняв взгляд, вижу в сплетении костей небольшой тёмный силуэт. И вижу его не только я. Почти сразу туда же прилетает огромное копьё Тупа. Раскрошившиеся от страшного удара кости осыпаются на мостовую. Но там, куда ударил Туп, уже никого нет. Серая тень будто растворяется в воздухе, чтобы через секунду появиться на костяном уступе метрах в двадцати от места удара.

– Вылазь, блоха скакливая! – бесится внизу Грыз, отбиваясь от двух насевших на него тварей. Таких же, как та, которую я первой столкнул в бездну. – Р-распорю пузо, отрыжка блевотная!

– Слабый – дохлый! – снова орёт Лихой. Я уверен, что это он. Манеру разговора не спутать. – Ты – слабый!

За минуту боя из их перекрикиваний я узнаю следующее: героический Лихой грозно побеждал (это не я так сказал, это гоблин так орал) ораву тварей. А потом набежали эти дристопадальщики (тоже не я) и попытались отжать у смелого гоблина его добычу. Более того: чуть не пустили в расход и самого героя.

Наблюдение за боем не мешает мне заметить отделившуюся от своры тварь, нацелившуюся на меня. Один взмах когтями тьмы – и, булькая кровью, тварь беззвучно отваливается. Я же поворачиваюсь и продолжаю смотреть, как Туп, выломав из конструкции ребро длиной метров в пять, пытается сбить им Лихого с очередного костяного уступа.

Почему-то не видно Мемеха. Грыз и Борка по-прежнему лупасят тварей, которых осталось шесть штук (четыре уже валяются на земле, пятую прикончил я), а Туп гоняет прыгающего над головами гоблина. Наконец замечаю и парня – он уже забрался на один из уступов и целится в Лихого из мини-арбалета.

Раньше, чем я успеваю среагировать, случается нежданчик. С верхних ярусов на поле боя обрушивается гигантская туша чёрного виверна. По крайней мере, именно на него создание похоже больше всего. Падая, виверн ломает растопыренными крыльями костяные отростки и сбивает Лихого прямо под ноги наёмникам. От удара мостовая содрогается – весит зверь пару тонн, не меньше. В стороны разлетаются все, только тролль Туп лишь отшатывается назад. И тут же заносит гигантскую ступню над пытающимся отползти гоблином.

Крученые кишки Шанкры! Чёрта с два я позволю кому-то его убить. У нас ещё разговор про морду в мох не закончен, да и про Костяшку я у него не всё выпытал. Хотя про «дери-бей» уже понял.

Я вылетаю из-за своего укрытия ровно в тот момент, когда Туп уже растягивает в улыбке слюнявые губы, предвкушая убийство гоблина. Толчок ногами в спину заставляет стоящего на одной ноге тролля потерять равновесие. Размахивая руками в попытке за что-нибудь зацепиться, он начинает заваливаться набок. Я же использую удавку, чтобы выхватить гоблина из-под Тупа ровно в тот момент, когда тот с грохотом обрушивается на мостовую.

Аргх! Виверн, оказывается, ещё не подох. Он дёргается и задевает меня когтистым крылом. Коготь прокалывает мышцы левого плеча. Рука почти сразу немеет. За спиной щёлкает зубастый клюв. Ну… не сдох – и отлично. Закидываю гоблина ему на спину и залетаю туда же. Благо с правой рукой пока всё в порядке.

– Скребун! – радостно опознаёт меня Лихой, оказавшись передо мной нос к носу. – Друг!

– Что ты тут делаешь? – интересуюсь, пытаясь сообразить, как из удавки сделать удила. – Как же мордой в мох?

– Реалики сами себя не заработают, – вдруг почти связно отвечает Лихой и тут же орёт: – Харей не торгуй, кочан капустный!

Он делает резкий рывок и вцепляется в шею виверна. И так тянет на себя, что зверь поднимается на лапы и выгибается. Крылья хлопают по мостовой, сметая в бездну двух тварей и – заодно – Мемеха. Который только-только успел поднять свой арбалет и прицелиться в нас. Крик наёмника быстро обрывается – скорее всего, он нанизался на пики костей нижнего яруса.

А дальше гоблин показывает просто чудеса верховой езды. Под его управлением виверн всей тушей обрушивается на успевшего подняться Тупа и когтями мощных лап распахивает его от горла до низа живота. Что-то орёт внизу Грыз, Борка успевает резануть мечом по сухожилиям виверна, и тот падает на пузо. Но наёмникам, видимо, уже хватает: оставшиеся в живых Борка и Грыз, отказавшись от реванша, резво несутся к верхним ярусам.

Лихой пробует заставить виверна взлететь, но его крылья сломаны. На правом вообще зияет метровая дыра.

– Зачем они тебе? Пусть бегут, – говорю я, глядя на то, как подыхающий виверн под управлением Лихого перекусывает последнюю из оставшихся в живых тварей.

– Нельзя бежать… Вернутся, – грустно отвечает гоблин. – Мстить будут. Теперь не выспишься…

– Так ты всё же можешь нормально говорить, – замечаю я.

– Толку тебе от того, скребун? Разговором сыт не будешь. Давай соберём добычу. Делить будем честно: тебе сорок, мне – шестьдесят. И то только потому, что ты – друг.

«Честная» делёжка от гоблина меня смешит, но попыток изменить процент я не делаю. Своё я и сам заработаю, а сейчас мне важнее хорошее отношение. Именно оно даст самое нужное: информацию.

Лихой начинает слезать с виверна, но в этот момент силы у того заканчиваются. Он начинает крутиться на месте, цепляется крылом за костяной нарост, который внезапно с треском откалывается. Потеряв равновесие, виверн вместе с нами соскальзывает в бездну.

Успеваю выпустить удавку и зацепиться ею за торчащий осколок гигантского ребра. На моей второй руке повисает Лихой.

– Пятьдесят на пятьдесят! – шёпотом орёт гоблин, у которого от ужаса явно свело горло. – Сорок на шестьдесят! Шестьдесят – тебе! Не дай мне упасть, скребун!

– Заткнись и не дёргайся, – предупреждаю. – Иначе оба там будем.

Гоблины по комплекции примерно равны людям. Пусть Лихой и мелковат для своей расы, но весит он килограммов шестьдесят. Да, его я держу правой рукой. Но вот наш общий вес приходится на мою раненую виверном левую, которую я уже почти не чувствую.

Опускаю глаза, чтобы оценить расстояние до нижнего яруса. Может, спрыгнуть? Не пойдёт. Там метров пятьдесят. Внезапно кто-то хватает меня за кисть и начинает тянуть вверх. Поднимаю голову и вижу Шанка.

Фух… Кажется, удача мне не изменила. В душе расходится волна тепла.

– Привет, Шанкар-ал-Тар, – называю его полным именем. – Я рад тебе.

– Чего глазеешь? Добычу собирай! – рычит Лихой, когда мы оказываемся на мостовой. – И пета своего к делу пристрой. Это же твой? Видишь, вон та падаль вот-вот в бездну соскользнёт? Пусть тащит пока!

«Пристраиваю» Шанка, как сказал гоблин. В здешних хитросплетениях Лихой разбирается лучше меня. Если нельзя дать туше упасть – значит, нельзя. Вытащим и… что?

Ага… Обыщем.

Обыскав трупы тварей, Лихой начинает обшаривать мёртвых наёмников. Прежде чем сбросить вниз Тупа и Мемеха, он снимает с них всё, что может представлять интерес.

– Скребун… Чё надо? – И гоблин кивает на разложенное на мостовой тряпьё. Там же лежит арбалет Мемеха и два его кинжала. Копьё Тупа так и осталось торчать в переплетении костей.

– Обойдусь, – мотаю головой.

– Тут добра медяков на пятнадцать, – предупреждает гоблин. – А у тебя даже меча нет. Меч у Сотки стоит десять медяков. Скажешь потом – Лихой медяки зажал. Люди думать плохо будут.

– Не скажу, – хмыкаю. – Давай лучше про реалики поговорим.

На самом деле я просто хотел уточнить, не за смерть ли тварей платят эти самые реалики. По ходу, наёмники как раз занимались подобным промыслом. Но совсем не ожидал следующего:

– Лихой – честный гоблин. Мне чужого не нать. Договорились сорок на шестьдесят – значит, так и будет.

– Пусть будет пятьдесят на пятьдесят, – отвечаю. – Мне тоже чужого не нать.

– Друг! – Лихой восторженно трясёт головой, а потом раскрывает ладонь и протягивает мне… медные номерки. Совсем такие, как тот, что сейчас лежит в моём кармане. Точнее, нет. Шесть медных и два – серебряных.

– Шесть тварей, два человека, – говорит Лихой. – Три медных и один серебряный – твои. Повезло на наёмников наткнуться. Хорошая добыча!

И вот к такому я готов не был. Про наёмников понятно. Но откуда у чудовищ медные номерки? Задавать вопросы Лихому – не вариант. Всё равно что пришпилить на лоб бумажку «чужак». Буду выяснять опытным путём.

А пока… попрощаюсь с гоблином и воспользуюсь портальным кольцом Шанка, чтобы вернуться в империю. Надо подумать над тем, что случилось сегодня. И попросить Лекса разобраться с моей раной. Виверн – тварь ядовитая. Глупо выжить в такой мясорубке, чтобы помереть от небольшой колотой раны.

Глава 4

Мои надежды оправдываются: в империи прошло всего минут пятнадцать, а может, и вовсе нисколько – я не засекал время, перемещаясь в сокровищницу.

Порталюсь я прямо посреди гостиной Лексовых апартаментов и, не успев и шагу сделать, слышу дуэт Токсина и Егора:

– Ты что, разрешение получил?

Въезжаю не сразу.

– Какое?

– На пространственное перемещение, – отвечает Лекс, выходя из кухни с бутербродом на блюдце. – Везде следилки уже стоят. В том числе в училище.

Ну… возвращаться в подмосковный лес и добираться оттуда я всё равно не стал бы. Как-нибудь уж простят князю Каменскому один портальчик. Наверное.

– А ты прям красавец! – оценивает Палей. – Опять к нечисти, что ли, ходил?

Да, видок у меня ещё тот. Плюс кровища на руке.

Пожимаю плечами:

– Примерно.

Лекс тем временем ставит блюдце на стол и без лишних слов начинает сдёргивать с меня футболку.

– Рана колотая, фигня, но наверняка яд, – поясняю, пока он для начала достаёт аптечку и обрабатывает моё плечо.

Действительно фигня: наш целитель справляется с лечением минут за десять. Сползает с дивана на пол, закрывает глаза и сообщает:

– Представляете, получилось яд вывести.

Видимо, проглоченный им кристалл силы из разлома продолжает работать. Парень становится всё сильнее, и это отлично!

– Причём незнакомый. Но не всё равно ли, что выкидывать.

– Надо было собрать! – вскидывается Токсин.

– Фигня, – хмыкает Палей. – Камень тебе ещё принесёт, я точно уверен.

И все они смотрят на меня так, что я едва не физически ощущаю…

…нет, не любопытство даже. Какой-то напряг. По ходу, вопросы ко мне, рождающиеся в головах моей команды, скоро перестанут там помещаться.

А вот и первый. Самый невинный из возможных, от Токсина:

– Чё за яд, не знаешь?

– Виверна.

И его высочество не удерживается от вывода:

– То есть ты опять был в другом мире. По счастью, не на месяц застрял…

– Там нет времени.

– Понятно.

Перед моим носом возникает бутерброд.

– Думаю, интоксикация продержится некоторое время, – говорит Лекс. – Лучше сейчас поесть, даже если не хочешь. Сейчас закажу.

– Хандикурятину из «Золотого граната», – откликаюсь я. – Точно поможет…

– Угу, – кивает он, шарясь в смартфоне. И, не отрываясь от него, внезапно говорит: – Никита, извини за откровенность, но твои похождения становятся… в каком-то смысле оскорбительными.

Не понял?..

– Нас позвать не судьба была? – мрачно спрашивает Палей.

Вот только вас там и не хватало, ага. Особенно царевича.

– Слушай, Камень, ну так по факту даже нельзя. Ты рано или поздно так попадёшь, что никто ни хрена не вытащит! – вступает Токсин.

– И это общее мнение, – спокойно добавляет Лекс.

Не понял?..

– Может, сначала пожрать, потом воспитывать? – пытаюсь перевести тему.

– Пожрать само собой. Но это не воспитание, ты чё? – ухмыляется Палей. – Кто мы такие, чтоб тебя воспитывать? Это – наезд!

Заглатываю бутерброд и интересуюсь:

– На что?

– На тебя, – отвечает его высочество. – Потому что я лично уже вообще не уверен, что мы – команда. Это больше похоже на ученичество.

Слушаю с возрастающим интересом.

В принципе Егор прав. Так оно и есть – я их учу. Натаскиваю. Сбиваю в единое целое. Кстати, уверен, что делаю это хорошо и команду подобрал себе правильно. Глава ордена Никрас Борх, конечно, переродился в другом теле, но опыт-то остался при мне.

– Не то чтобы мы были против учиться, – продолжает Егор. – Наоборот.

– Но?

– Но хотелось бы понимать, у кого, – выдаёт Лекс. – Слишком много непонятного. Ты очень сильно отличаешься от нас. Я бы сказал – кардинально.

То есть дело не только в том, что я мотаюсь по своим делам без них. Дело во мне.

Ну… рано или поздно этот разговор должен был случиться. Кстати, мои парни из родного мира гораздо раньше прижали бы подозрительного командира к стеночке и задавали бы прямые вопросы. А при отсутствии ответов – физически помогли бы разговориться.

Всё же в Российской империи народ, так сказать, непуганый. Но оно и понятно: что такое то же «Братство свободных» в сравнении с богами…

Мягко спрашиваю:

– Меня тут в чём-то подозревают?

В общем-то, даже понятно, в чём именно. Плавали уже. Когда мои «опекуны» согласились на ментальную экспертизу и тщательно проверили – а не сидит ли во мне какая тварь типа Колдуна…

Ну а мои парни – ещё не стреляные волки, и по молодости лет доверяют мне больше. Однако кредит доверия однозначно закончился.

– Ну говорю же – это наезд! – заявляет Палей. – Ты нас с Егором и в Чёртово ущелье не взял бы, но тебе хранители нас навязали. Нас – навязали, а тебя отправили как блин, достойного. Не так?

Для начала я пытаюсь отбиться:

– Вам не приходило в голову, что люди бывают разные? Я вот лечить не умею и хакер из меня никакой.

– Приходило, – кивает Лекс. – Но проблема не в твоих или наших умениях, Никита. Проблема в том, что мы все ровесники. А ты кажешься старше нас лет так на десять минимум. Это первое. И второе: почему все эти события происходят именно с тобой? Видишь ли, данный вопрос уже перестал быть риторическим.

Рана на моём плече практически затянулась, хотя ещё побаливает. Хочется послать кого-нибудь сварить кофе, помыться, пожрать и… делать дела.

Но… разговор реально назрел. И в целом я давно готов к нему.

Это мои люди.

Больше. Это – мои друзья.

Вариантов нет.

И всё же я ухмыляюсь:

– Я точно должен отчитываться?

– Конечно нет, – отвечает Токсин, хотя на морде у него написано прямо противоположное. – Мы тебе чё, Канцелярия?

– Хорошо. Тогда предлагаю ментальную экспертизу. Вы же думаете, что во мне, как в Меньшикове по осени, кто-то сидит? – И киваю Лексу: – Давай, начинай. Полагаю, ты справишься.

Тот кривится, а Палей яростно мотает головой:

– Да вовсе мы не это думаем! Тем более в курсе, что князь Львов у тебя в голове уже покопался.

– Мы хотим помочь тебе, – неожиданно говорит Егор. – Димка прав. Нельзя одному всё тянуть. Но для этого…

– Для этого мы хотим знать, кто ты на самом деле, – очень спокойно добавляет Лекс.

– Уже потому, что с богами до тебя уже лет тыщу никто не общался, – задумчиво поясняет Токсин.

– И потому, что дебилу понятно: к обычному человеку, пусть и сильному одарённому, тот же химеринг в питомцы не пойдёт, – обиженно говорит Палей.

Крайт наконец-то реагирует на происходящее: с дивана доносится недоумённое «Мр-р?».

Напоминаю:

– А ничего, что у великой княжны живёт кинотр? Который тоже из разлома.

– Он еще щенок, это совсем другое, – парирует Егор. – И у Аськи точно нет… отдельно существующей руки! – Он тычет пальцем в Шанка, прильнувшего к моей ноге. – И боги к Аське, кстати, не ходят. И гигантские кролики тоже.

То есть отмазка о родовом оружии больше не катит. Впрочем, постоянно наблюдая Шанка… Верить, что он просто оружие, – это реально дебилом надо быть.

– Кстати, о богах и Шанке… – вздыхаю я. – Лекс у тебя ж есть пилочка для ногтей?

Он ошеломлённо моргает.

– А? Да ну тебя, Никита! Не хочешь разговаривать – не надо. Но…

– …вот так с темы спрыгивать – уже вообще ни в какие рамки! – вспыхивает Палей.

Поднимаю руки в миротворческом жесте:

– Спокойно! Я не спрыгиваю. Вы правы, и я всё расскажу. О себе.

Не всё, понятно, но атмосфера мгновенно разряжается. Вот и отлично.

– И даже покажу, – обещаю я. – Но давайте сначала с зельем Крайта разберёмся? Я добыл недостающие ингредиенты.

Токсин аж вскакивает:

– Офигеть! Ты что, нашёл? В сокровищнице, что ли?

– Круче. Один уже при мне, для второго надо сделать Шанку э-э-э… типа маникюр. А третий… В общем, раз вы готовы прям всё обо мне знать, то скоро его сюда и принесут.

Лезу за смартфоном, чтобы поторопить Шанкру, и вспоминаю, что отдал его оркам.

По счастью, бог битвы Шанкра предпочитает исполнять свои обещания – то есть те, которые дал лично мне. А сутки, которые выделил ему я, истекают через час с небольшим. Найти меня – для богов не вопрос.

Оглядываю свою команду и добавляю:

– Примерно через час принесут. Пока вот, смотрите. Древесина алого стигма.

Вытряхиваю на стол мешочек с щепками, извлечёнными из Шанкровой алебарды, и парни чуть лбами не сталкиваются, кинувшись их разглядывать.

– Где взял?! – вопит Токсин. – А ну не трогайте!

Он вытаскивает из кармана пакет со стерильными перчатками (всегда с собой таскает), но я его останавливаю:

– Можно трогать.

На самом деле сильно повезло, что я этот мешочек не потерял в костяной бездне или в том городе, так ведь и таскал с собой в кармане. Тогда пришлось бы опять тратить время на визит к Шанкре. Как человек нежадный, я расковырял не весь набалдашник – примерно треть, прикинув по весу, что хватит с большим запасом.

Добавляю на всякий случай:

– Но насчёт на зуб попробовать – не уверен. Я их добыл из набалдашника одной алебарды. Хватит же столько?

– За глаза… – бормочет Токсин, всё-таки отпихивая от деревяшек загребущую лапу Палея. – Ещё и останется…

Отлично. Вот остатками я и расплачусь с великой княжной Анастасией за забранный у неё «синий камень». В списке лешего он носил более длинное название, но тут я точно не ошибся: внутри того камешка сверкало что-то вроде чёрного бриллианта, да и вес соответствовал определению: тяжеленная хреновина.

Приходит, конечно, мысль, что отдать принцессе кусочек дерева, растущего на краю миров, – не слишком умный поступок. На самом деле я не знаю свойств алого стигма. Зато в курсе его цены: не зря же Шанкру едва жаба не задушила, когда я ковырял его алебарду.

Но… будем считать, что это бесспорный знак судьбы.

– Пилку! – требую у Лекса и подступаю к Шанку.

***

Если кто думает, что сделать маникюр божественной длани, которая одновременно дух золотого дракона, – это легко… То зря он так думает.

Шанка я уговариваю с помощью Крайта. Кошак, кровно заинтересованный в своём зелье, очень старается. Но Шанкар-ал-Тал даже в этом виде – по ходу, особенно в этом виде – существо упёртое и осторожное. На уговоры он не ведётся.

Демонстрируя безопасность, я пилю ноготь себе, пилю коготь послушного Крайта – бесполезно. Рука бога сжимает кулак, держится насмерть и только что фигу нам не показывает. И то, видимо, потому что пальцы прячет. Не помогает и золотой браслет, которым качает «под носом» Шанка Лекс.

– Усыпить его если? – осторожно советует Токсин.

Мысль так себе. Ссориться с Шанком я не хочу, обижать его – тем более. К тому же чёрт знает, как подействует на него местное снотворное. Да и подействует ли вообще?

– Могу обернуться и прикусить, – предлагает Палей. И с сомнением добавляет: – Наверняка же удержу…

Сомневаюсь.

«Младший очень расстроен, – сообщает мне Крайт. – Кусать не надо. Волк не справится».

Проблему неожиданно решает Егор.

– Смотри! – Он вертит перед божественной дланью маленькими ножницами и показательно отстригает себе ноготь на мизинце. – Видишь, не больно же!

Шанк вдруг заметно расслабляется, а мой кошак замирает, пристально на него глядя. Так понимаю, идёт обмен инфой.

«Младший спрашивает: старшему нужен коготь?» – с некоторым недоумением транслирует мне Крайт.

Да блин!

– Естественно, я же коготь и прошу подпилить!

Ещё секунда – и из сжатого кулака Шанка высовывается средний палец.

– Не, ну я знал, что он довольно разумный, но не настолько же! – ржёт Палей.

Однако со стороны Шанка это ни разу не оскорбительный жест. Вообще не жест! Потому что рука бога с силой бьёт пальцем по полу, и от пальца…

…отваливается коготь. Заскорузлый такой, расслоившийся.

«Я тоже так делаю!» – радостно комментирует Крайт.

– Чего ж ты тогда боялся? – удивляюсь я, поднимая коготь.

Шанк гордо удаляется под кровать. Отвечает за него химеринг, тоже изрядно удивлённый:

«Пилить – позор. Ниже достоинства».

Стричь и сбрасывать, значит, не позор! Ну, Шанк, драконья твоя душа!..

Поднимаю коготь, кладу на стол и пафосно представляю:

– Эпидермис мёртвого кератина эльгаро.

– Да мы уже поняли, – хмыкает Токсин. – Эпидермис же… и кератин! Так, ну отлично. А последний ингредиент?

То ли банально вышло время, то ли в натуре судьба – но портал бога битвы Шанкры появляется в гостиной именно в этот момент. Так сказать, в ответ на вопрос.

И выходит из него сам Шанкра.

***

– Будь здрав, боярин! – грохочет он по-русски, уперев руку в бок и изображая нечто вроде поклона.

М-да… Это где ж он такого набрался?

– И тебе не хворать, – возвращаю приветствие.

Ошалевшие парни молчат, едва не рты не пораскрывали. Ну, хотели правды? Любуйтесь, чё…

Правда, все они уже видели Дориана и Тею. Но Дорик в этом мире предпочитает выглядеть прилично и даже вальяжно. А Тея – это Тея.

Так что на их фоне Шанкра, конечно впечатляет. Даже в человеческом облике. Так-то мужик как мужик, разве что непомерно перекачанный. Ну и ростом под потолок. Но вот четыре руки – это да. Это вставляет…

С другой стороны… каждый из моей команды так или иначе знаком с местной нечистью. А царевич с Палеем даже во всей красе. Иллюзии, опять же. Множественность миров… Так что из ступора моя команда выходит очень быстро.