Текст книги "Помешанный"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pomeshannyy-243871.jpg)
Автор книги: Дмитрий Роюк
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Глава 4
На следующий день, после встречи с будущим женихом Кристины, я заперся на чердаке. Целый день валялся в кровати, разглядывая старинные узоры на потолке, пытаясь начать книгу. Но меня по-прежнему что-то сдерживало. Я попросту боялся. Боялся признаться себе, что тот вечер, канун моего второго дня рождения – реальность. А последствия того дня ужасны. Страх и неуверенность, что я не смогу написать роман, вытесняла кричащая боль в сердце. «Денис Чертков, ты обязан об этом написать. Ты как никто другой знаешь, что нельзя держать переживания в себе. После спетых песен твоя ноша становится общей. Только рассказав о драме, можно ее пережить» – объяснял я сам себе, и по-прежнему медлил, как вдруг пальцы начали аккуратно продавливать клавиатуру ноутбука. Первые неуклюжие слова со стеснением, как кривой забор, начали проступать на экране. Время начало смещаться, пока мой мозг не нашел тот ослепляющий момент, с которого хорошо бы начать историю. Пролить свет на правду.
Кристине было около двадцати трех. Мне и Максу по двадцать. Она уже была, как говорят в полном соку. И успела разбить пару сердец в университете.
Не знаю, как она окончила школу, но со второго курса журналистики ее выгнали из университета за отсутствие на учебных парах. Глядя на таких, как Кристина, стройных, со спортивной фигурой девчонок, сразу становится ясно, что у нее жизнь удалась! Ей нужно только показаться на глаза какому-нибудь долларовому миллионеру, как он тут же предложить ей руку, сердце и остров в Атлантическом океане.
Порой, глядя на Кристину, меня охватывала необъяснимая тоска, чувство неизбежности, что такой прелестный цветок, кто-то захочет использовать не по назначению. И мне всегда казалось, что я, только я смогу ей подарить пусть не самую красочную жизнь, но зато стабильную и спокойную.
Мы как обычно, сидели с Максом на лавочке, в своем захудалом дворе и, выражаясь словами моей мамы: «бренчали на гитаре». Кристину мы всегда знали заочно, потому как она жила в соседнем доме. И кто бы мог подумать, что она первая подошла к нам и заговорила тогда. Это было начало лета 2013 года. Солнце просвечивало ее белый сарафан насквозь. Что мне тогда в ней больше понравилось: цвет коралловых глаз или фигура без единого изъяна? Я точно не вспомню. А вот то, что я проглотил язык, а у Макса не закрывался рот – это помню, прям как сейчас. Меня это ужасно злило после. Когда Кристина попрощалась с нами, она обняла Макса и прижалась щекой к его губам, а мне только помахала рукой. Мы, точнее Макс, условились встретиться с ней, обсудить совместное творчество. Кристина в частной школе обучалась вокалу и хотела себя испробовать. По ее словам, она часто, выглядывая в окно, из седьмого этажа, слушала, как мы исполняем свои песни под акустическую гитару. Причем пел и сочинял музыку я, а тепло попрощались с Максимом.
Через пару дней Кристина не встретилась с нами. Вечером, сидя все на том же месте, мы проводили ее взглядом, когда она садилась в такси. Смелости окликнуть не было ни у меня, ни у Макса. Так мы просиживали каждый день в надежде, что Кристина к нам подойдет сама. Но этого так и не случилось. Кроме уверенной походки и отвернутого взгляда, нам больше ничего, как и прежде не перепадало.
Спустя месяц, не обращая на просьбу мамы оставить музыку, я переехал в съемный дом. С восьмого класса я мечтал о собственной студии. Я перевез из родительского гаража Макса всю музыкальную аппаратуру. И наслаждаясь присутствием двух электрогитар, грезил, что о моих песнях скоро заговорит мир. Мне тогда еще было совсем невдомек, как я буду выкручиваться с ежемесячной оплатой за дом. Я пел в барах, и не сказать, что нормально получал. Больше было неприятно, что это никак не поддерживала мама.
Макс не хотел переезжать ко мне, ссылаясь на работу. И появлялся только на выходных. Этого было конечно мало для качественных репетиций, но по-другому не получалось. Мы ждали совместный отпуск. Надеялись, что Макс перестанет продавать модную одежду в ЦУМе, и мы начнем двигаться вперед. Напишем много крутых песен.
И вот тот день настал, когда Макс переехал ко мне. И каков был мой шок, когда на порог под руку с Максом вошла Кристина.
Глава 5
Под вечер от моей рукописи оторвала меня бабуля. Не видя меня целый день за кухонным столом, она решила подняться ко мне на чердак. Все-таки Миссис Марпл была удивительной женщиной. Она догадалась, что мне тяжело и не хотела тревожить меня. Но к концу дня, наверное, все-таки забеспокоилась и решила удостовериться, что со мной все в порядке.
– Я в порядке, – ответил я бабуле, как только она приоткрыла дверь, заглянув в щель.
Ее влажные бирюзовые глаза чутко смотрели на меня.
– Ты уверен? – спросила она, войдя. – Конечно, я уже старая прохиндейка, но кроме меня, тебе больше некому рассказать, что произошло. Тебе нужно выговориться, – бабуля села на край кровати и крепко сжала мою ладонь. На какой-то миг я почувствовал единство с этим человеком и глубоко пожалел, что не познакомился с ней раньше.
– Как раз я этим и занят, что рассказываю, – ответил я. Моя книга, как лед, наконец-то тронулась с места.
– Кто это там у тебя? – неожиданно вскрикнула бабуля и отпрыгнула от меня. – Кто там, Денис? – переспросила она, показывая на кровать.
Из-под кровати вылез золотистый пес. Ретривер.
– Это собака твоей соседки? – удивленно спросила бабуля.
– Именно.
– Зачем ты ее притащил к нам?
– В обед я спустился к тебе в огород и заметил, собачьи следы. Этот милый пес шатался по твоей клубнике. Я не нашел тебя, чтоб ты вернула собаку обратно. Мне ужасно не хотелось видеть Кристину, и я решил загнать пса на чердак, – соврал я. На самом деле, я хотел выследить, когда Марк снова уедет, и я приведу пса Кристине, используя его как предлог, чтобы поговорить. Похожий трюк я видел в каком-то фильме. Я ужасно желал увидеть Кристину. Черт подери, каких-то пару мимолетных встреч и эта девушка снова имеет надо мной власть. В своих молениях я был прав, когда Кристина вылезла из Ауди, лучше бы это была не она. Ее присутствие в моей жизни – катастрофа.
– Ты ее не разлюбил, – как бы подводя черту, сказала бабуля, оторвав меня от мыслей.
– Не знаю. Думаю, нет.
– Тогда почему вы не вместе?
– Это так просто не объяснишь.
– Ты должен ее вернуть, – сказала твердым голосом бабуля.
Глава 6
Пес, по кличке Джордано, послужил возвращению нашей дружбы с Кристиной. Правда встречи были довольно короткими и холодными, тем не менее, я мог ее видеть.
Глядя на Кристину, я мысленно гладил ее по бархатистым волосам, опуская взгляд к тонкой шее. Вдыхал аромат ее кожи, когда она находилась совсем рядом. Подавал руку, если это было уместно.
Как-то раз, гуляя рядом, около озера, Кристина подвернула лодыжку, и я воодушевленный, подхватил ее на руки.
– Поставь меня на место, – холодно сказала Кристина.
– Но у тебя ведь болит нога, – заверил обеспокоено я.
– Денис, верни меня, на землю, – сказала она, обиженно глядя мне в глаза.
Я поставил ее рядом с толстым необхватным дубом. Она оперлась рукой о ствол дерева, поджав ногу, как цапля.
– Кристин, давай я все-таки помогу.
– Нет, спасибо. Я позвоню Марку, и он меня заберет.
– А что если у тебя перелом. Пока он доедет…
– А что ты предлагаешь? – перебила меня Кристина. Ты занесешь меня на руках в постель? Так ты себе это представляешь?
Я ничего не ответил. Только сглотнул слюну ненависти и отчаяния.
– Денис, пойми, нам не стоит больше встречаться.
– Но мы ведь…
– Нет, нет и нет. Я никогда не любила тебя. Ты это все сам выдумал.
– Это неправда, – зло ответил я.
– Когда я тебя вижу, я чувствую себя виноватой в смерти Макса. У меня голова идет кругом.
– Мы живы, Кристин, и нужно идти дальше.
– Как ты заметил у нас вдвоем этого не выйдет, – она разблокировала телефон и нажала на имя с красным сердцем.
Марк тут же ответил.
– Милая, слушаю.
– Я с Джордано на озере подвернула лодыжку. Ты далеко?
– Что-то серьезное?
Кристина взглянула на меня: нет. Но постарайся приехать быстрее.
– Хорошо. Я сейчас сделаю один звонок, отменю встречу и уже мчусь спасать мою королеву.
– Спасибо, Марки.
Кристина сбросила вызов и посмотрела мне в глаза.
– Марк скоро подъедет. Дальше я сама.
– Уверена?
– Денис, уходи.
– Кристин, я не брошу тебя. Если у тебя закружится голова?
– Я в полном порядке. Иди уже. Сейчас приедет Марк. Ты дважды хочешь испортить мою жизнь?
Сломленный резкой фразой я отвернулся и пошел прочь.
Но к вечеру я остыл. Завидев, что двух дверная спортивная Ауди отъехала от дома Марка, я поспешил проведать Кристину.
На мое удивление на пороге дома стоял Марк и радушно улыбался.
– Приятель, ты как сюда попал?
– Мне Кристина сказала код двери. Как-то Джордано убежал со двора, и я его обнаружил у себя, шатающимся по клубнике.
Марк, извиняясь, развел руками и улыбнулся, лучше прежнего.
– Прости старина, но я не смогу восстановить потоптанные ягоды. Но готов извиниться пивом, – Марк повернулся вполоборота, приглашая меня в дом.
Интересно, подумал я, как это он так умело может расположить к себе людей.
Я вошел в дом, оглядываясь по сторонам. Кристина пускала только во двор дома, когда я приводил пса. Потом мы гуляли вокруг безымянного озера, любуясь местными красотами, пока Джордано не сделает свои дела, и мы возвращались обратно. Каждый в свой дом.
Марк проводил в заднюю часть дома, на террасу. Достал из холодильника пару холодных бутылок пива и стейки. Кинул мясо на гриль и предложил мне сесть за стол, в плетеные из ротанга кресла.
Марк отпил немного пива и вздохнул:
– Не пойму я все-таки Крис. Она великолепная девушка, но ведет себя так будто ничего не стоит. Давно вы с ней успели познакомиться?
Вопрос был явно неуместен, с подкоркой. И застал врасплох. Марк смотрел на меня все стой же добродушной улыбкой. У него были светло-синие глаза, цвета прозрачного неба. Мускулистое лицо и накаченная в меру шея. Из-под белой свободной футболки виднелся накаченный бицепс. Ни дать, ни взять – глянцевая картина современности.
– Первый раз я увидел Кристину, когда она вылезала из Ауди, а познакомился ближе, когда играл с бабулей в бадминтон и волан залетел к вам во двор, – я решил пойти ва-банк, рискнуть, умолчать о нашем знакомстве с Кристиной. Я был уверен, что Кристина вряд ли говорила обо мне.
– О! – воскликнул Марк, – твоя бабуля замечательнейшая старушка. Я бы сказал идеальная дама, которая немного превышает Бальзаковский возраст. Она такая шустрая. Мне приходилось пару раз ее подвозить из местного магазина.
– Да, бабуля у меня, еще та штучка!
И мы под звон бутылок оба рассмеялись.
Марк подошел к грилю.
– Ну что приятель, сейчас ты пальчики оближешь. Это японский мраморный стейк. Уверяю лучше этого куска мяса ты вряд ли что пробовал.
Марк поставил напротив меня тарелку с ароматным перечным соусом и открыл новую бутылку пива.
После действительно вкусного ужина Марк достал виски и, кинув пару кубиков льда по стаканам, разлил на двоих.
Сделав хороший глоток, я решился спросить:
– И давно вы вместе?
– Уже четыре года.
– Четыре?
Ровно четыре года прошло со дня смерти Макса. Я отхлебнул еще виски. То есть ей было наплевать на Макса и меня?
– Это случилось под мой день рождения! Я не знаю, как это вышло, но Крис была явно тогда не в себе. И я бы, никогда не воспользовался пьяной девушкой, будь сам трезв. К тому же, за три дня до моего дня рождения, прям из-под венца убежала моя невеста, которую я любил со школы. Знаешь, когда я и Крис проснулись утром в одной постели, мы осознали, что это была ошибка. Я заверил Крис, что никому об этом не расскажу, но уже к вечеру следующего дня мы занимались сексом у меня дома. Спустя пару дней она сказала, что собирается лететь в Америку, но у нее на это нет никаких сил. Контракт подписан, и она не сможет возместить продюсеру неустойку. Мне пришлось все оплатить. И как только я, погасил приличную сумму, разорвал контракт, Кристина исчезла. А когда я переехал сюда, в это тихое место, она тут же позвонила мне и приехала. Уверила меня, что у нее был сложный кризис, но все это время она считала нас парой. Я не стал расспрашивать: в чем дело и просто принял ее. Такой, как Кристина вряд ли кто сможет отказать.
– Ты предлагал ей пожениться?
– Спустя неделю, как она переехала сюда.
– Она согласилась?
– Она не сказала: «ДА», но и не сказала «НЕТ»!
– То есть? – я почувствовал, как стенки моего горла замерзают, и вдыхаемый летний воздух: тяжелыми снежными комками попадает в мой рот.
– Она ответила: скоро.
– Скоро?
Марк кивнул и глотнул очередную порцию виски.
Я немного прокрутил красивый стакан в руке, разглядев на свету лампы янтарный цвет, переливающегося алкоголя внутри и залпом опрокинул.
Нужно было идти, пока я не спросил: куда подевалась Кристина с вывихнутой лодыжкой. Как ты допустил, чтобы она села за руль? Неужели ты с ней опять повздорил, Марк?
Когда я поднимался по лестнице к себе на чердак, до меня донесся голос моей любимой бабули. Миссис Марпл в мое отсутствие следила, когда я вернусь.
– Ты пропустил сегодня ужин. Наверное это того стоило? – бабуля постаралась в интонации изобразить обиду. Но на самом деле она хотела справиться о моих делах с Кристиной.
– Прости бабуль. У меня совсем выпало из головы.
Бабуля поднялась ко мне, приоткрыв дверь, нажала на выключатель. Свет лампы разлился по моей писательской мастерской.
– Гляжу, ты не совсем хорошо провел сегодняшний вечер.
– Я просто немного устал.
– Никак не можешь выбросить ее из головы?
Я в отчаянии громко вздохнул.
Бабуля уже по-семейному села рядом со мной на кровати.
– Когда твоя мать изменила отцу, я готова была ее задушить, но я этого не сделала. Знаешь почему?
Пораженный такой резкой фразой я закусил нижнюю губу и пожалел, что выпрашивал у бабули историю моих родителей.
– Почему? – через силу спросил я.
– Потому что у нее на руках было прекрасное дитя. Это был ты. Хоть у тебя и фамилия матери, Чертков, ты Ресин. Ты благородный человек, Денис. Поступи так, как тебе велит твое сердце.
Не помня себя, я выбежал на безлюдную улицу из дома и нырнул в первый темный проулок. Я бежал до тех пор, пока не подкосились ноги и сбитый косым дождем упал. Упал лицом в холодную землю и закричал от боли. «Неужели моя мать была похожа на Кристину?»
Глава 7
Чтобы рассказать о Кристине, нужно рассказать сначала про Макса. Не будь Макса в моей жизни, не приключилась бы вся эта история с Кристиной. Пожалуй, я с Кристиной, уже родили двоих детей и ожидали третьего. Кристина бы немного потеряла блеск своей утонченной фигуры из-за родов и третьей беременности, но восполняла бы свой лоск, добродушной нежностью по отношению к нашим деткам. По вечерам она доставала меня расспросами: где тебя носило, у тебя двое детей дома, а ты просиживаешься в пабах? Я немного хмельной и влюбленный в собственную жену целовал ее руки и вымаливал прощение сладкими поцелуями в губы. Но жизнь, как вы помните, расставила все по-другому.
Макс был худой, и казался немного длинным, как шпала. Не смотря на свою разболтанную от ветра фигуру, он всегда держался дерзко. Его отличительной чертой было говорить правду в глаза. И не важно, кто перед ним стоял: обычный дворник, тяжеловес боксер или директор учебного заведения.
Макс был жесток в своем напоре слов. За что часто получал от других.
Впервые с Максом я познакомился в шестом классе, когда он переехал в мой район, на окраину Москвы, в Бирюлево.
Он опоздал на первый урок физкультуры, в школе, которая находилась недалеко, от моей школы. Затесавшись в строю, он нашел себе место, и стал, опустив глаза в пол.
Учитель не делая акцент на опоздавшем ученике, видя стесненность мальчика, решил продолжать дальше урок.
– Итак, – сказал он. – Следующее упражнение на турнике.
Все десять ребят из класса подошли к перекладине. Девчонки в другом конце спортивного зала прыгали на скакалке.
– Кто первый? – спросил учитель.
Максим поднял руку.
– Отлично, – сказал учитель.
– Почему я должен лезть на турник?
– Потому что это школьные требования, – ответил учитель.
– Но мне это совершенно не надо.
– А я считаю совершенно наоборот.
– Мне не интересно как вы там считаете.
– Хм, – пораженный резкой фразой, хмыкнул учитель. Но сдержавшись, улыбнулся.
– Я имею право не лезть на этот снаряд!
– Парень, по-моему, ты опоздал, не так ли? Может тебе кол влепить, и ты пойдешь вон из класса? – резко взбесился учитель.
– Во-первых, я вам не парень, а Максим Стеклов.
– Максим, – сглатывая гнев, – сказал учитель, – если ты хочешь быть сильным, тебе придется считаться с тем, что турник входит в обязанность настоящего мужчины.
– А вы должны считаться с тем, что это мой отец восстановил этот спортзал. И в вашу каждодневную обязанность входит не делать акцент на моем опоздании. А еще мой отец заверил, что эти турники он снимет на следующей неделе и тогда можно будет поставить новые для занятий. А эти ржавые перекладины опасны для жизни.
– Так, кто полезет первый на турник тому сразу пять за полугодие? – выйдя полностью из себя, спросил учитель, не желая слушать вздор школьника.
Все молчали.
– Что пойдем тогда на скакалках прыгать с девочками? – учитель рассмеялся от собственной шутки.
– А может быть, вы сами проверите на прочность перекладину? – не унимался Макс.
– Легко.
Учитель снял с себя спортивную кофту, и прыгнул с раскачки на турник, сделал выход на две руки. Потом повторил трюк. Затем сделал склепку и решил, что может без ремней крутануть солнышко. Но руки предательски соскользнули, и учитель упал на деревянный пол.
Этим же вечером Макса родители сидели в кабинете директора, а сам Макс сразу стал любимчиком в классе. Макс начал ассоциироваться среди ребят, как человек, который может отстоять свои права. Но фурор Макса длился совсем не долго.
Вскоре Максу пришлось поменять школу, либо стать на учет в полиции. Отец Максима был бизнесмен и смог откупить сына от позора. Дела в двухтысячные шли у каждого по-разному. И отец Максима понимал, что деньги могут скоро закончиться. Бизнес тогда выживал, как мог. Кто-то шел в гору, а кто-то вешался в туалете, имея кучу долгов. Малый бизнес давили большие компании.
Макс начал баловаться травкой и прямо с урока химии его отвезли в больницу. Отец Макса выпорол сына и решил тут же по совету директора сменить школьное окружение, чтобы спасти мальчика от пагубных наркотиков.
Когда я после затяжной ангины вернулся в школу, за моей партой сидел Максим: щуплый и тихий на вид. Его уже успели окрестить «Шпалой» и он, увидев меня, еще больше скукожился.
И я в ответ тоже. Я подрабатывал по выходным у отца Максима на мойке, и стыдился, чтобы об этом узнали мои одноклассники.
Наверное, когда я протянул Максу руку, он удивился. И боясь, чтобы это был не розыгрыш, он аккуратно, с долей сомнения ответил на рукопожатие. Потом осматривая ладонь, на наличие клея или жвачки, он улыбнулся, догадавшись о моем простом человеческом дружелюбии.
На самом деле здесь не обошлось без вмешательства отца Макса. За двойную плату на мойке, он попросил присматривать меня за его сыном. А так, как я жил с матерью, которая отрезала любую помощь со стороны моего отца, нам приходилось не сладко. И, как назло, я проболел долго ангиной. Предложение пришлось очень кстати. Короче я стал телохранителем Макса, о чем он, разумеется, не догадывался.
Глава 8
За время моей болезни Максу пришлось ужасно тяжело. Помня недавний фурор в предыдущей школе, Макс был уверен, что и в новом учебном заведении сможет произвести неизмеримое впечатление на сверстников.
Макса усадили за предпоследнюю парту в классе, рядом, где пустовало мое место, пока я был заточен в местную больницу с ангиной. И Макс, имея в своем арсенале дерзкие черты, уже потирал руки, в надежде вскоре стать любимчиком класса.
Но он допустил одну роковую ошибку, а за ней все полетело в тартарары.
В древнегреческой мифологии «тартарары» – это глубочайшая бездна, находящаяся под царством Аида, куда были низвергнуты титаны и сторукие исполины. И именно туда затянуло Макса.
На самой последней парте, то есть прямо за спиной Максима сидел Аид. У мальчика, разумеется, было, другое имя, правда мусульманское. Парень был темнокож и широковат в талии, а ладонь вовсе казалась ужасно огромной. И вот этой самой ладонью мальчик, по прозвищу Аид, наказывал своих сверстников, которые дразнили его толстяком. Но больше всего мусульманин ненавидел, когда его сравнивали со свиньей, потому как в его религии – свинья считается грязным животным, которое нельзя употреблять в пищу.
Максим обладая даром срезать собеседников, не устоял перед Аидом.
На перемене, когда все дразнили Аида толстяком, Макс решил выделиться, назвав Аида «Чучхой»! Толстый Аид сразу же переменился в лице. Маленькие черные глазки налились кровью.
Максим отойдя от смеющейся толпы, потешался над своей шуткой, растолковывая одноклассникам, что «Чучхо» – это свинья на языке Аида.
– Кстати, а как этого пузатого полуторка зовут, на самом деле? – с каждой шуткой, Макс поднимался все выше и выше на пьедестал почитания собственного остроумия.
Но в какой-то миг вся толпа во внутреннем дворе школы разбежалась в стороны, как тараканы. И короткая, но широкая тень Аида накрыла худощавое тело Макса. Макс, не зная предела циничным шуткам, был загнан Аидом в тесный проход, в подвальное помещение школы, где хранился спортивный инвентарь.
Аид хладнокровно оглянулся, ища глазами учителя, и видя, что он и жертва остались наедине потер широченные ладони одна об другую и принялся наказывать Макса, выкручивая наизнанку уши, накидывал подзатыльники.
Разбежавшиеся одноклассники, снова слились в стаю, завидев новую потеху, как толстяк Аид избивает худощавую Шпалу. Стали в круг и принялись кричать: помилуй, уважаемый царь, бездны! Помилуй! Помилуй бестолкового раба!
Аид избивал Максима, пока не прозвенел звонок на урок. Макс, забитый в угол, встал, отряхнулся от пыли и, глядя сквозь красные выгнутые Аидом пальцы, посмотрел на яркое солнце, закусил зубы и, не сдержавшись, расплакался.
Теперь, когда жертва в роли Макса была определена, Аид стал набирать бестолковую популярность. Мальчик, который плохо понимал русский менталитет, считал себя высшим полу божеством в классе. Ему импонировало имя Аид, а умилительные просьбы одноклассников помиловать Макса приводили его чувства в восторг. Иногда Аид даже расплывался в добродушной улыбке, и не до конца выкручивал уши Макса. А через полторы недели и сам Макс с почитанием благодарил Аида, что тот бил его в пол силы.
За время пребывания в новой школе Макс почти каждый день лежал то на холодном кафеле в туалете, то в залитых садовником клумбах, или на асфальте – центральный въезд в ворота школы. Изогнутый в три погибели, униженный и оскорбленный Макс поднимался сначала на тонкие колени и стоя на четвереньках, не отрывая глаз от сырой и черной земли, прокручивал в голове план победы над Аидом. Но кроме побега из школы в голову лучше ничего не приходило.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?